Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47576
Книг: 118640
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Забавы колдунов. Часть вторая» » стр. 21

    
размер шрифта:AAA

Обезьяна слушала внимательно и вдумчиво, но в конце была возмущена.
— Форменное безобразие! — с чувством проговорила она. — Эта мартышка слишком умна, чтобы, сумев добыть шесть штук очков, не суметь ими воспользоваться.
— Почему? — удивился Марио. — Можно ведь украсть какую-нибудь вещь, а её употребления не знать.
— Во-первых, она их не украла, а добыла, а это разные вещи, — самодовольно ухмыльнулась обезьяна. — И добыла она их у людей, а значит, она должна была видеть, куда они их надевают.
— Но ведь это всего лишь басня, — возразила Адель. — В баснях только говорится о животных, а подразумеваются люди, их глупость или пороки.
— А раз так, то и незачем приплетать сюда нас, — отрезала обезьяна. — Если какой-то человек не знает, как пользоваться очками, а наворовал их полдюжины, то и говорите только о нём, а не о нас.
— Да, Адель, ты должна с этим согласиться, — поддакнул кот. — А про меня басня есть?
— Не знаю, — ответила девушка, не решаясь прочитать басню про кота.
— Кстати, на будущее, — заговорила обезьяна, — на что надо надевать очки, чтобы лучше видеть?
— На нос и на уши, — ответила Адель.
— Странно, — протянула обезьяна. — Ты уверена, что знаешь, как ими пользоваться? Почему на уши? Почему на нос? Я бы поняла, если бы они нужны были для того, чтобы лучше слышать или нюхать. А то… Очень странно… А как они выглядят?
Адель описала внешний вид очков.
— Что-то здесь не так, — заключила обезьяна. — И вообще эти твои басни вредны, потому что в них лишь подразумеваются людские недостатки, а говорится всё-таки о животных, и, значит, на них напрямую клевещут. Мы-то, обезьяны, к этому давно привыкли, а другим животным может быть обидно.
Адель была немного ошеломлена логикой обезьяны, которую горячо поддерживал Базиль, поэтому не стала говорить о других баснях про обезьян, хоть и вспомнила ещё две.
— Однако, светает, — тревожно заметил Иван.
— Мы уже покидаем эти земли. Вон за той рощицей будет узкая полоска лугов, а за ней — наши места. Не подумайте, что мы живём среди банановых, манговых или апельсиновых зарослей. Мы так скромны и безобидны, что довольствуемся холмами, куда нас когда-то вытеснили не то карлики, не то дикари. Мы не ропщем и не мстим, но зато никто не вправе сердиться за то, что мы иной раз вынуждены отправиться на поиски пропитания к карликам или дикарям. Пусть сами поживут в холмах, а тогда и возмущаются. Я-то давно для себя решила, что нельзя прекращать ходить к карликам. А то они позабудут, что одно время мы были даже священными для них. Положим, я могла бы просуществовать, питаясь виноградом, инжиром, финиками, грушами, яблоками, персиками и прочими плодами, но здесь важен принцип справедливости. Раз мы когда-то жили и на землях карликов и среди дикарей, то нельзя не напоминать об этим им всем.
— Значит, рядом с землёй карликов находится земля дикарей? — спросила Адель.
— Нет, — досадливо ответила обезьяна. — Дикари не имеют своей земли, а кочуют с места на место. Чаще всего они бродят по земле карликов, но, случается, забредают и к нам, хотя мы стараемся поскорее их выгнать. Карлики их тоже не жалуют, но терпят, потому что дикари не отходят далеко от границы. Мне кажется, что они не принимают дикарей за людей. Это мы ясно видим, что до обезьян дикарям далеко, а карлики этого не понимают. И опять-таки, мне это обидно. Как можно путать нас и дикарей?
— Да, действительно, — серьёзно согласился Иван.
Марио молчал, но лицо его подозрительно кривилось. Похоже, он делал неимоверные усилия для того, чтобы не рассмеяться.
Путешественники вышли из рощицы, когда совсем рассвело и с тревожным чувством вышли на обширное пространство лугов. Вдали вставали холмы, о которых говорила обезьяна, но до них надо было ещё добраться.
— Вон там мы и живём, — объявила обезьяна, махнув в сторону холмов длинной волосатой рукой. — Когда туда придём, вам можно будет закусить виноградом и всем, что у нас растёт, нам не жалко… Только не срывайте самые вкусные плоды, а берите что похуже.
Последняя фраза вырвалась у обезьяны словно против воли и смутила её, так что она даже на несколько мгновений закрыла лицо тёмной жёсткой ладонью, но быстро прогнала всякие воспоминания о неловкой обмолвке и вновь принялась рассуждать о себе и своих собратьях.
Солнце уже поднялось высоко над линией горизонта, мешая путникам смотреть вперёд, а до холмов было ещё далеко. Они существенно приблизились, и было заметно, что это не бесплодные неприступные кручи, а плавно поднимающиеся и густо покрытые деревьями и кустами возвышения. Бьющее прямо в глаза солнце мешало рассмотреть холмы тщательнее, но и без того было видно, что жаловаться обезьянам не на что и места у них богаты растительностью.
— А мыши там есть? — спросил Базиль, и голос его показался Адели жалобным.
— Птицы есть, — сказала обезьяна, — а до мышей нам дела нет. Если тебя они так интересуют, то поищи их норки у корней деревьев.
— Птички — это тоже хорошо, — согласился кот. — Сейчас бы рыбки или молочка.
— У нас есть вечный хлеб, — напомнила себе и спутникам Адель.
Кот поджал уши, Марио прыснул, а обезьяна покосилась на весёлого итальянца, но ничего не сказала.
Иван молчал, настороженно прислушиваясь и приглядываясь, поэтому он первый заметил что-то странное.
— Мне кажется, что впереди, ближе к холмам, кто-то прячется, — поделился он своими наблюдениями.
Адель ничего не видела против солнца.
— Может, нас поджидают карлики? — предположил Марио, тоже не сумевший ничего рассмотреть.
— Нет, это не они, — сразу определила обезьяна. — Карлики вон в той стороне.
Все посмотрели туда, куда она указывала, и обнаружили, что семь карликов скачут на низкорослых лошадях им наперерез.
— Что же ты молчала?! — не выдержал Марио.
— Я на них и внимания-то никогда не обращаю, — оправдывалась обезьяна. — Что мне карлики? Вы думаете, я их боюсь? Ещё чего!
Путешественники озирались, нигде не находя укрытия, и было очевидно, что неприятной встречи не избежать.
— Надо идти как можно быстрее вперёд, — решил Иван. — Их всего семеро. Мы сумеем дать им отпор и убежим в холмы.
— Вон показались ещё карлики, — благодушно подсказала обезьяна.
— Там их штук двадцать, — пробормотал Марио.
— Я не хочу опять попасть в мешок, — признался Базиль.
— Не трусь, Васька! — ободрил его Иван.
— Я-то не о себе хлопочу. Один я легко от них убегу. А у вас нет моих лап.
— Хороший ты кот, Васька, — растроганно проговорил Иван.
— Мя-я-я-у!
— Может, мы успеем опередить второй отряд, если побежим?
— Вряд ли, — усомнился Марио.
— Всё равно поспешим, — решил Иван. — Лучше, если мы схватимся с ними вблизи холмов. Тогда, может быть, хоть кому-то удастся спастись. Ты, Адель, не дожидайся исхода сражения, а беги, едва будет такая возможность. Обезьяна, ты будешь драться с нами?
— Зачем мне с вами драться? — не поняла обезьяна.
— На нашей стороне против карликов, — пояснил Иван.
— Мне и с карликами незачем драться, — объявила обезьяна. — Если они на меня нападут, я себя в обиду не дам, но сама с ними ссориться не буду.
— Тогда помоги девушке убежать, — попросил Иван. — Спрячь её в холмах.
— Спрячу, — пообещала обезьяна.
— Одна я никуда не пойду, — отказалась Адель. — Я тоже буду драться.
— Если будет упираться, то тащи её в укрытие, не жалея сил, — добавил Марио. — А потом мы с Иваном и Базилем вас догоним.
Почему-то у Адели не было уверенности, что Марио не убежит с поля брани при удобном случае, но она будет рада ошибиться.
Беглецы достигли подножия холма, чуть опередив второй отряд карликов. Но и семь карликов представляли большую угрозу, а пока Иван, Марио, Адель и Базиль будут пролагать себе путь в холмы, двадцать карликов успеют придти на помощь своим семерым собратьям. Да и где гарантия, что карлики не будут преследовать своих врагов в холмах?
— Остановитесь, — властно приказал важный уродец на толстой пегой лошади. — У вас есть разрешение на проход в холмы? У вас вообще есть разрешение на пребывание в наших землях?
Адель поняла, что карлики сторожат эту часть границы своих земель, а не посланы их поймать.
— Конечно, есть, — нахально откликнулся Марио и даже улыбнулся покровительственной улыбкой. — Мы послы от нашего правителя к вашему и передали ему важное сообщение, а теперь несём ответ обратно. Вы не имеете права нас задерживать.
— Почему вы без сопровождения? — спросил карлик.
— Вон оно скачет, — небрежно махнул Марио в сторону приближающегося отряда. — Они отогнали дикарей и теперь скачут сюда, чтобы потом отчитаться в точном исполнении приказа.
Обезьяна в задумчивости почесала лоб и поглядела на скачущий отряд.
— Где бумага? — спросил карлик, стараясь не глядеть на обезьяну.
Иван уже примеривался, как бы ему половчее сдёрнуть важного карлика с лошади и одновременно проделать то же с его соседом, но Марио совершенно спокойно вынул из кармана сложенный вчетверо листок и подал начальнику.
Адель сначала недоумевала, но пришла в ужас, когда карлик развернул листок, оказавшийся счётом от бакалейщика.
— Что это? — не понял карлик.
— Предписание, — туманно пояснил Марио. — Здесь сказано, что нам должны оказывать помощь и запрещается нас задерживать.
— Я ничего не понимаю, — несколько растерялся карлик, вертя бумагу.
— А что здесь понимать? — надменно спросил Марио (со стороны казалось, что он раздражён и теряет терпение). — Вот печать.
Марио небрежно указал на штамп с фамилией бакалейщика. Как припомнила Адель, штамп этот торговец ввёл недавно, чем чрезвычайно удивил своих покупателей.
— Я забираю предписание себе, — объявил карлик, изо всех сил стараясь сохранить важность и скрыть растерянность.
— Дождитесь наше сопровождение, покажите им предписание и отправьте обратно, — обронил Марио, проходя мимо карликов и направляясь к холмам.
Его спутники с замиранием сердца последовали за ним. Обезьяна заухала, вразвалочку обошла карликов и поспешила за своими новыми знакомыми.
— Задержите их! — донёсся до ушей беглецов крик приближающихся вскачь карликов. — Задержите! Это государственные преступники!
Путешественники бежали изо всех сил, но кони карликов, хоть и малорослые и кажущиеся неуклюжими, неслись, как вихрь.
— Беги, Адель, мы их задержим, — крикнул Иван. — Тащи её вперёд, обезьяна!
Девушка остановилась, чтобы вместе с молодым человеком принять бой. Она уже приглядывалась в поисках камней или палок, которые можно было бы применить в качестве оружия, но Марио галантно подтолкнул её вперёд, а огромная ладонь обезьяны зажала её запястье и потащила под покров ближайших кустов. Адель вырывалась, пыталась доказать обезьяне позор их бегства, упиралась, но ничего не могла поделать с могучей силой животного. Меж тем за спиной девушка слышала шум схватки и дикий вой кота, метавшегося среди карликов, царапавшего их и заставлявшего лошадей в страхе шарахаться в стороны. Если бы карликов было меньше, Ивану и Марио с помощью Базиля было бы нетрудно справиться с ними, но сейчас перевес сил был явно на стороне врага.
Обезьяна затащила Адель в кусты и собралась уже насладиться редким зрелищем, но подскочила от испуга, неожиданности и негодования, почувствовав довольно болезненный удар в плечо. Она резко вскрикнула и выпустила руку девушки. Адель бросилась на помощь к окружённым карликами друзьям, рассчитывая отвлечь внимание врагов и тем самым помочь Ивану, Марио и Базилю, но не пробежала она и десяти шагов, как кто-то схватил её и повалил на землю. Она почувствовала, как руки и ноги её оказались крепко связаны гибкими лианами. Краешком сознания она отметила, что обезьяна закричала, стремглав бросилась в чащу видневшихся неподалёку деревьев и скрылась за густыми ветвями.
Адель не сомневалась, что попала в плен к карликам, но неожиданно над ней склонилось страшное чёрное лицо с низким лбом, скошенным подбородком, плоским носом и небольшими глазками, выражавшими в первую очередь жестокость, а потом уже все другие чувства. Существо выпрямилось, взмахнуло рукой и что-то коротко крикнуло. Это, несомненно, был человек, но, судя по необременительности его одежды, состоящей из травяной юбочки, он был очень далёк от цивилизации. К дикарю сейчас же подбежали два соплеменника, таких же чёрных и тоже почти обнажённых, мгновенно привязали девушку к длинному шесту и подняли концы шеста на плечи. Адель оказалась в положении дичи, которую удачливые охотники с триумфом несут в свой лагерь, чтобы затем устроить роскошный пир. Похоже, дикари рассматривали Адель именно как средство утолить голод. Их лица, насколько она могла судить, выражали удовольствие, которое, однако, не могло стереть печати свирепости. Девушка была так ошеломлена, что не была способна сейчас даже ощутить в полной мере весь ужас своего положения.
Дикари двигались лёгкой бесшумной походкой, почти не встряхивая жердь, к которой была привязана пленница или, вернее, будущее жаркое. Они смеялись, весело переговаривались друг с другом, если эти хриплые звуки и короткие выкрики можно было назвать смехом и беседой, и, возможно, были жизнерадостными созданиями, но девушке они представлялись бездушными, безжалостными и почти неодушевлёнными существами. Они не удивлялись цвету кожи девушки, так разнящемуся с их чёрной кожей, не интересовались её сложной (по сравнению с их юбочками) одеждой. Они несли в своё становище мясо, и их совсем не занимало, во что это мясо было облачено.
Постепенно Адель начинала осознавать своё бедственное положение, а вместе с сознанием пришёл обжигающий страх. У девушки сжималось сердце от неизбежности жуткого конца. Скоро или не очень скоро её принесут на место пира, убьют и съедят. Зажарят её или нет, неважно. Хуже всего, если её зажарят живьём. У неё есть кольцо, надев которое на палец она избежит гибели. Сейчас даже не так важно, что Франку она после этого не сможет помочь, потому что она не сможет ему помочь в любом случае. Важно то, что, имея средство к спасению, она не может им воспользоваться. Оба кольца висят у неё на шее на шнурке, а руки крепко связаны и она не в состоянии даже пошевелить ими. Как горько погибать с сознанием, что у неё есть возможность спастись, будь руки свободны.
Потом девушкой овладела апатия. Она устало думала, что до остановки ещё, наверное, далеко, а там, возможно, её отвяжут от шеста и ей удастся дотянуться до кольца. Воспоминания о Франке её не мучили, настолько неестественной ей казалась сама мысль о продолжении путешествия. Потом она потеряла сознание и очнулась лишь спустя долгое время.
Придя в себя, Адель обнаружила, что лежит на земле и её рассматривают какие-то чёрные, почти обнажённые люди с лицами, выдающими низкий уровень развития. Люди эти, мужчины, женщины, дети, выражают свои эмоции больше жестами и телодвижениями, чем односложными словами. Все оживлены и веселы, а ей жутко и грустно. Теперь она склонна была считать участь своих друзей, которых, конечно же, захватили карлики, более завидной. Им, может быть, вновь удастся бежать, а если нет, то всё-таки они будут казнены более цивилизовано, чем она. Вот только пытки, о которых предупредил ведущий допрос карлик, её смущали. Но она читала, что дикие народы в Америке, Австралии и Новой Зеландии тоже подвергают своих пленников жестоким пыткам. А что, если и эти дикари будут долго и мучительно пытать её и только потом убьют и съедят. У девушки даже голова заболела от жутких предчувствий.
Постепенно дикари разошлись. Очевидно, они удовлетворили своё любопытство и теперь занялись более неотложными делами. Одни из них собирали хворост для костра, другие возились на большой поляне, расчищая её и приготовляя к пиру, а может, и пляскам. Лишь дети подошли к девушке и с любопытством стали весьма чувствительно тыкать её палками, но оклики матерей заставили их отойти от пленницы.
Адель не знала, сколько она пролежала, привязанная к шесту. Время тянулось для неё непостижимым образом. Оно казалось почти остановившимся, но приготовленная к пиру площадка и несколько груд хвороста на ней говорили яснее всяких слов, что жизнь девушки подходит к концу.
Взрывы возгласов насторожили Адель. Она с трудом повернула голову и увидела, что новая партия дикарей с торжеством несёт шесты с привязанными к ним телами. Адель разобрала, что кроме неё к обеду подадут Ивана, Марио, Базиля и четырёх карликов.
— Привет, Адель! — радостно воскликнул Марио, когда его вместе с шестом опустили возле девушки. — Как приятно, что мы все опять вместе!
— Хорошо хоть, что не в мешке, — рассудил кот. Он был удручён и подавлен.
— Думаю, что нет необходимости рассказывать тебе о случившемся, — сказал Иван, печально улыбаясь. — Начали нас вязать карлики, а завершили дело дикари. Четырех карликов захватили вместе с нами, а остальные ускакали. Как себя чувствуете, ребята?
— Значит, предписание было фальшивым? — проговорил один из привязанных к шестам карликов. — Ты дорого поплатишься за это, лживый человек.
Адель с трудом узнала в нём важного карлика, принявшего из рук Марио счёт от бакалейщика.
— Я и понятия не имел, что ого фальшивое, — отозвался Марио. — Знал бы, ни за что бы его не отдал. Но теперь поздно жалеть, потому что мы все поплатимся неизвестно за что.
— А ты не мог бы проявить свою ловкость и освободиться от верёвок? — спросила Адель, помня, что Марио без труда выбрался из пут в тюрьме у карликов.
— Пробую, но пока что не слишком получается, — признался Марио. — Руки затекли, пока я висел под жердью, как связанный кабан.
— Бедный кабан, — искренне пожалела Адель. — Теперь я ясно понимаю, что он чувствует.
— Послушать тебя, так можно подумать, что ты ходишь на охоту и добываешь кабанов или тебе их добывают и приносят живыми, привязанными к шестам, — вмешался Иван. — Ты хоть раз видела такого кабана?
— В книге на картинке, — призналась Адель. — Но я всё равно его понимаю.
— Давайте думать, как нам отсюда выбраться, — предложил Иван.
— Если мы выберемся отсюда, то вы пойдёте с нами и предстанете перед нашим начальством. Вы должны ответить за свои преступления, — объявил непреклонный карлик.
— А вы? — спросил Иван.
— Мы пойдём с вами и тоже будем ждать решения суда.
— За что? — спросила Адель.
— За преступления.
— Какие? — не понял Марио. — Разве вы тоже вдались в бега?
— Конечно, нет, — строго сказал карлик. — Но мы лежим здесь связанные, среди чуждого племени не то обезьян, не то людей, а за это полагается кара.
Иван присвистнул.
— Зачем же вам возвращаться? — спросил он. — С ума вы, ребята, посходили, что ли? Пошли с нами. Выберетесь к людям, поселитесь среди них и будете себе жить спокойно.
— Сами мысли такие преступны, — объявили карлики почти в один голос. — Мы не должны даже слышать такое. Произнося подобное предложение, ты заставляешь нас признаваться на суде ещё в одном преступлении.
— Ну, ребята, с вами и говорить-то опасно, — сделал вывод Иван. — Говорю я, а виноваты оказываетесь вы.
— Да, мы не должны говорить с чужестранцами не по делу, — дружно согласились все карлики. — Это преступление.
— Тогда поговорим по делу, — сказал Марио. — Вы можете выкрутиться из верёвок.
— Нет, не можем.
— Ну вот, всё приходится делать самому, — пожаловался весёлый итальянец. — Ни на кого положиться нельзя.
Он принялся корчиться на земле, извиваясь всем телом в попытках высвободиться из верёвок, но это ему не удавалось.
— Постой! — остановил его Иван, видя, что Марио уже задыхается, а толку никакого нет. — У кого-нибудь есть с собой нож?
— У меня нет, — признался кот мрачно.
— А у меня и подавно, — захохотал Марио.
— У меня нет, — сказала Адель.
— А у вас, ребята? — спросил Иван.
— Давать нож чужестранцу мы не можем, потому что это преступление, — объявил важный карлик.
— А если чужестранец возьмёт нож без спросу? — спросил Иван.
Карлик промолчал.
Марио, ты сможешь подкатиться к нашим друзьям и проверить их карманы? — спросил Иван.
— О! Обшарить карманы?! — восхитился вор. — Всегда готов и с превеликим удовольствием, а то, знаете ли, за время путешествия с вами я могу потерять квалификацию.
— Так действуй, — одобрил его Иван.
Марио ловко перекатывался по земле, подбираясь к ближайшему карлику, причём дело осложнялось тем, что руками он не владел и мог двигать лишь пальцами. Со стороны его можно было принять за сумасшедшего, но пленники боялись лишь одного: что его необычные движения привлекут внимание дикарей. К счастью, последние были слишком заняты каждый своей работой и не обращали внимания на пленников, доверяя надёжности пут.
Марио кончиками пальцев ловко вытащил из кармана карлика нож.
— Это преступление повлечёт за собой ещё одну казнь, — на всякий случай предупредил его ограбленный.
Марио только присвистнул в ответ. Затем он подкатился к Ивану и после неимоверных усилий перерезал лиану, стягивающую его руки. Совершив это чудо ловкости, он в изнеможении лежал, отдыхая, пока Иван высвобождал и массировал затёкшие руки. Прежде, чем освободить из пут ноги, Иван перерезал лианы у Марио, а вдвоём они быстро освободили Адель и Базиля. Пленники не поднимались с земли, чтобы не насторожить дикарей.
— Вы предпочитаете, чтобы вас съели дикари или чтобы мы вас освободили? — спросил Иван. — Предупреждаю, что вместе с вами мы не пойдём, если только вы не покинете ваши земли.
— Мы пойдём к начальству, а вы — с нами, — упрямились карлики.
— Может, мы поговорим об этом, когда убежим от дикарей? — спросил Марио. — Предлагаю дружно драпать, помогая друг другу, а потом уже выяснять отношения.
Карлику потребовалось всё его мужество, чтобы согласиться на преступное предложение, но он был убеждён, что чужестранцы не посмеют уйти из их земель без спросу, ведь это не вязалось с понятиями о долге и чести. Будь он один, он бы почти не колебался, но с ним были три собрата, способных представить происшествие в очень невыгодном для него свете. Однако смерть от руки дикарей сейчас казалась страшнее, чем приговор суда в будущем. Жить хочется каждому, а надежда на лучшее теплится в любой душе, даже в душе законопослушного карлика.
— Даю согласие, — уже не пытаясь сохранять достоинство, ответил когда-то важный карлик.
— А вы? — спросил Иван у трёх остальных карликов.
Несчастные с завистью поглядели на своего товарища, уже освобождённого от пут, и тоже дали согласие.
Важный карлик приободрился, осознав, что собратья своим согласием разделили его вину, и удивился, зачем он хотел принять решение за всех и тем самым взвалить на себя одного весь груз преступного сговора с врагами.
— Теперь остаётся лишь один вопрос: как бежать? — заговорил Иван.
— По деревьям, — сейчас же предложил Базиль. — По стволу взлетаешь наверх, а дальше — по веточкам, по сучкам, с дерева на дерево. Я всегда так делаю, если надо скрыться незаметно.
— Спасибо, Васька, — кашлянув, сказал Иван. — Боюсь, что мы не такие ловкие и лёгкие, как ты, так что нам придётся идти по земле.
— Дикарей слишком много и они всюду, — возразил Марио. — Нас очень скоро заметят.
— Вот и я так думаю, — согласился Иван. — Нам придётся драться не на жизнь, а на смерть.
— Они вообще не должны трогать карликов, — возмущённо забормотал начальственный коротышка. — Этим они подписывают себе смертный приговор…
— … казней этак в шесть, — подхватил Марио. — Вот и объясни им их преступление, а мы пока смоемся.
Карлик промолчал, недоброжелательно поглядывая на итальянца.
— Предлагаю по моему знаку всем тихо и незаметно проскользнуть в лес и бежать, не разлучаясь, чтобы легче было оказать сопротивление, когда нас настигнет погоня, а она, конечно, будет…
— Мы не должны разлучаться, потому что нам надо доставить вас к нашему начальству, — вставил своё замечание важный карлик.
Карлики, бывшие у него в подчинении, закивали.
— А может, это нам захочется доставить вас к нашему начальству, — заявил Марио.
— К какому это? — заинтересовался кот, не ожидавший ничего хорошего от внезапных идей.
— Мало ли начальства на свете… — неопределённо ответил Марио.
— Нам нельзя покидать свою землю, — забеспокоились карлики.
— Вам нельзя покидать вашу землю, а нам на вашей земле нельзя оставаться, — внёс ясность Иван. — Поэтому разойдёмся по-хорошему.
— Вы должны… — упрямо твердил важный карлик.
— Мы не сумеем отойти от этого места, если вы и дальше будете препираться, — не выдержала Адель. — Дикари скоро придут за нами, чтобы приготовить жаркое, а мы всё чего-то ждём.
Ей было очень неуютно и тревожно. Она не верила, что им удастся сбежать, почти не надеялась, что они сумеют отбиться от дикарей, когда они их нагонят, но сидеть здесь, наблюдать за каннибальскими приготовлениями и ждать предназначенной им участи было тошно.
— Сейчас они отойдут к тем хижинам, — ответил Иван. — Я жду удобного момента.
Этот момент настал скоро. Дикари заинтересовались нечленораздельными звуками, издаваемыми их собратом, украшенным нелепыми перьями. Наверное, эти странные односложные выкрики, похожие на мычание немого, имели для них смысл, но разобраться в происходящем у пленников не было времени. Повинуясь знаку Ивана, все дружно юркнули за кусты, тихо отошли от лагеря, а потом побежали, стараясь удалиться от него на как можно большее расстояние.
Адель бежала быстро, насколько позволяли ветки, стегавшие по лицу и телу, рвущие одежду. Она старалась не отстать от своих спутников, но ясно сознавала, что с каждым шагом отдаляется от них. Даже карлики на своих кривых ногах развили такую скорость, о которой не могли бы, наверное, мечтать в спокойное время. Важный карлик летел где-то впереди, позабыв и про далеко не юношеский возраст и про своё начальственное положение. Подчинённые пыхтели чуть ли не впереди него, а Марио, Ивана и Базиля вообще не было ни видно, ни слышно. Девушке казалось, что ещё минута — и она останется совсем одна.
— Давай руку, Адель, — раздался сбоку знакомый голос.
У девушки выступили на глазах давно сдерживаемые слёзы. Оказывается, она не покинута, о ней помнят.
— Наши новые приятели хорошо бегут, — проговорил Иван, таща Адель как на буксире.
Девушка подумала о Марио и Базиле, но он докончил:
— Даже не поверишь, пока не испытаешь их в беге.
— Я подозревал, что эти коротышки-недомерки не такие уж увальни, как кажутся на первый взгляд, — отозвался Марио, бежавший где-то сбоку. — Драться они умеют, это точно. Оказывается, они и улепётывать мастера.
И Марио был здесь, рядом, не убежал, бросив её одну. Адель испытывала бы полное счастье, если бы не задыхалась.
Чёрно-белый зверёк стремительно вылетел из глубины леса и поравнялся с беглецами.
— Быстрее! Дикари опомнились и бегут за нами, — сообщил Базиль. — Они ловкие и быстрые, как кошки.
— Предлагаю свернуть, — сказал Марио.
— Как это? — не понял Иван.
— Пусть карлики ломят прямо, а мы — вбок. Может, это собьёт дикарей с толку, и они побегут за ними, а мы тем временем успеем уйти на безопасное расстояние.
— Нехорошо как-то… — засомневался Иван.
— Что именно нехорошо?
— Вроде, мы вместе убегаем… почитай, товарищи по несчастью. Получается, что мы бросаем их в беде.
— Бросаем? В беде? — смеялся Марио, задыхаясь и не сбавляя темпа. — Может, мы и товарищи в беде, а как выпутаемся из беды, так сразу перестанем быть товарищами и станем врагами, причём нам придётся убегать уже от них. Да и где сейчас твои товарищи? Бегут где-то и радуются, что опередили нас и дикари, возможно, нами удовлетворятся.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.