Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46957
Книг: 116680
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Забавы колдунов. Часть вторая» » стр. 8

    
размер шрифта:AAA

Адель не спорила, полагаясь на мнение моряка. Наверное, сейчас, и правда, требуется его опыт. Но утром она встанет на его место и, накормив подвахтенного, отправит его спать.
Девушка склонилась под моржом, но не смогла определить, в каком состоянии его рана. Морж крепко спал, и она не решилась его будить, чтобы задать вопросы. На всякий случай она подсыпала на рану ещё целебного порошка и ушла в свою каюту.
Ночью Адель ничто не потревожило, а утром она проснулась свежая и бодрая. Она выбежала на палубу и, споткнувшись обо что-то большое и упругое, растянулась во весь рост и почувствовала боль в ноге.
— Что это? — вскрикнула она.
— Почему ты на меня наступила? — послышался из тумана недовольный голос моржа.
— Как ты здесь оказался? — удивилась девушка.
— Я гуляю по палубе, — объяснил морж, — а ты на меня налетела. Я не очень больно тебя укусил?
— Терпимо.
Адель представила, что могли натворить клыки морского зверя, и сочла, что счастливо отделалась.
— И Джон на меня несколько раз наступал, — жаловался морж. — К нему нельзя подойти без опасения, что он на меня наступит. Уж как тихо я подбирался к нему сзади и ложился у ног, а он обязательно делал шаг назад, и мне приходилось его кусать, чтобы привести в чувство. Странные вы оба.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Адель.
— Отлично, словно и не получал вчера удара топором.
Девушка осмотрела рану, но от неё остался лишь рубец.
— Твоя рана зажила.
— Рад это слышать. Джон тоже сказал, что я совершенно здоров.
Адель поздоровалась с моряком, приготовила завтрак, поела и сменила рулевого, отослав его в кают-компанию к столу.
— Спасибо за заботу, Адель, — поблагодарил Джон. — Ты помнишь, как держать руль? Ну, и отлично. Теперь у меня четыре матроса: Иоганн, Жан, Иван и Адель. Пойду скорее к столу, а то еда — единственная вещь, которая заставляет ждать других, но никогда не ждёт сама… Ох!
Раздался звук падения и сейчас же болезненный вскрик.
— Вы какие-то странные злокозненные существа, — заявил морж. — Моё счастье, что у меня толстая кожа и много жира, а будь я не так подготовлен к толчкам и ударам, я поневоле куснул бы изо всех сил.
Адель боялась рассмеяться и тем обидеть доброго моржа и упавшего укушенного моряка.
— Извини, морж, — смиренно сказал Джон, уходя с палубы. — Я не видел, что ты сзади.
— Удивительно, что это происходит со мной? — ворчал морж, удалившись на другой конец палубы. — Был бы я хотя бы как молодой тюлень, тогда это можно было бы объяснить, но каким образом ухитряются не замечать меня, старого и толстого моржа? Может, я сильно похудел за время болезни? Адель! Я не очень похудел?
— Нет, — отозвалась девушка. — Ты большой, сильный и очень представительный.
— Тогда ничего не понимаю, — сдался морж, устав от размышлений. — Пойду, проведаю Джона.
На Адель напал смех, едва она представила толстого усатого моржа в кают-компании, но она не могла оставить руль и посмотреть на это зрелище собственными глазами.
Джон вышел на палубу один, вынес грязную посуду, вымыл её, а потом подошёл к девушке.
— Не устала? — спросил он.
— Нет, Джон. А где морж?
— Обследует все каюты по очереди. Уверяет, что он будет первым моржом, изучившим корабль изнутри, потому что все остальные моржи знают его лишь с днища.
— Ложись спать, Джон. Ты не спал всю ночь и, наверное, еле держишься на ногах.
— Пока нашего гостя здесь нет, я держусь на ногах очень прочно, да и ты тоже, Адель, — заверил моряк, посмеиваясь. — А спать я лягу прямо на палубе, чтобы в случае чего тебе не пришлось бросать руль и бежать в кубрик, чтобы меня позвать.
Джон скрылся в тумане и было слышно, как он перенёс свой матрас из кубрика и улёгся спать неподалёку от девушки. Адель сразу услышала, что он, действительно, заснул.
— Что это такое? — не понял морж, вернувшись к девушке.
— Что именно?
— Какие-то странные звуки. Не то ревёт косач, не то…
— Это спит Джон, — объяснила Адель, сдерживая смех.
— Зачем же он так спит? Чтобы отпугивать врагов?
От душившего её смеха Адель не могла произнести больше одного слова, и именно это обстоятельство оставило моржа в заблуждении.
— Наверное, — ответила девушка.
— Я видел там ещё какое-то помещение, — объявил морж и, опираясь на ласты, проследовал в кубрик.
К счастью, он не знал о существовании трюма, иначе, спустившись туда, не сумел бы вернуться на палубу без посторонней помощи.
Туман развеялся к вечеру, а с наступлением ночи исчезли последние его остатки.
— Я проголодался, да и домой пора, — объявил морж. — Поплыву к своей семье, не то без меня к ним может подобраться чужак. А уж рассказов мне хватит надолго. Помоги мне спуститься в воду, Джон, а то я не сумею перелезть через борт.
Моряк вновь обвязал моржа тросами и при помощи самодельной лебёдки спустил его за борт. На этот раз Адель должна была не тащить моржа к себе, а, напротив, толкать за пределы люгера.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил морж, когда его освободили от верёвок. — Счастливого плавания.
— Спасибо и тебе, морж, — закричали Джон и Адель. — Желаем благополучно доплыть до твоей семьи.
— Всегда жаль расставаться с хорошим парнем, — сказал моряк, — но, по-моему, моржам не место на люгере. На большом судне куда ни шло, а на люгере слишком тесно. После того, как я проснулся, я раз шесть летал через него, а он меня кусал раз девять, если не десять, если учитывать, что предупреждал он о своей опасной близости именно таким способом.
— Я за это время падала только четыре раза, — призналась Адель. — Хороший морж. Добрый. Я его совсем не боялась.
— Хоть мы благодаря ему и получили немало синяков, зато без него мы только-только снялись бы с якоря, если бы к тому времени не были захвачены прежними хозяевами "Бесшабашного". Если бы не он, мы бы понятия не имели, что здесь на люгере спрятана волшебная стрелка. Мне вообще кажется, что я попал на судно, где чудес больше, чем на всех остальных судах, вместе взятых.
— И мне тоже, — чистосердечно призналась Адель.
— Тьма сгущается, но зато исчез туман, — отметил словоохотливый Джон. — Без стрелки мы бы на ночь легли в дрейф, но она позволит ещё немного удалиться от дона Педро. Ты, Адель, иди спать, а сменишь меня утром. Такое распределение вахт кажется мне разумным.
— Я могла бы сама выстоять ночную вахту, — возразила девушка, нарушая собственное намерение не вмешиваться в распоряжения капитана.
— Нет, Адель, не смогла бы. Ты очень храбрая девушка и надёжный парень одновременно, но ты умерла бы от страха, оставшись ночью на палубе одна. Море будет вздыхать, стонать, испарения и тени станут принимать странные формы, и ты уверишься, что окружена призраками, по борту будет что-то скрестись, словно кто-то лезет из пучины, а уж в воду лучше не заглядывать… Такое померещится, что сойдёшь с ума от ужаса. Это я перечисляю фантазии, которые тебя окружат, а о реальных опасностях не говорю, ведь ты уже познакомилась с двигающейся носовой фигурой, Серой смертью, Клабаутерманном и Морским монахом. Так что предоставь привычному к ночным вахтам матросу Ивану стоять у руля и осматривать море.
— Полагаюсь на твой опыт и иду спать. Только скажи, что будет делать капитан Джон, когда матрос Иван встанет на вахту?
— Капитана здесь нет, и ты это запомни, Адель, а есть шкипер Джон, и этот шкипер Джон будет всю ночь наблюдать за матросом Иваном, а если заметит, что тот вздремнул, то всыплет ему двадцать линьков, чтобы разогнать его сон, и это для первого раза.
— В таком случае, счастливой вахты вам обоим. — попрощалась девушка и повернулась, чтобы идти к себе в каюту.
Однако ей не удалось спокойно удалиться с палубы, потому что её остановило восклицание Джона.
— Взгляни, Адель, показалось какое-то судно!
Девушка долго вглядывалась в ночное море, но ничего не могла разглядеть.
— Прёт прямо на нас, — убеждённо говорил моряк. — Мне-то скрывать нечего, потому что, когда меня сняли со скалы, всё моё имущество было на мне и состояло из одежды, ножа и глиняной трубки, но я не знаю, что скрывал дон Педро в своём трюме. Наверняка такой опытный человек не предпримет плавание только ради тебя, Адель. Нет, что-то он вёз ещё, а что именно — мы и не пытались узнавать, потому что нам это было не нужно. Как бы за этот неизвестный и, наверняка, незаконный груз нам не поплатиться вместо дона Педро, если это судно береговой охраны.
— Мы можем всё объяснить, — возразила Адель.
— Матросским байкам про Морского монаха, Клабаутерманна и Серую смерть никто не поверит, а уж про ожившую носовую фигуру не станут даже слушать. Мы сейчас владельцы "Бесшабашного", и нам придётся отвечать за его груз. Только мне странно, что наш маленький люгер увидели на таком расстоянии и помчались прямо к нам. Опознавательных огней у нас нет… да и корабль этот очень странный. От него веет чем-то нехорошим. При таком слабом ветре он идёт слишком быстро. Да и как он может идти к нам при такой постановке парусов? Уж не…
Про "Летучий Голландец" Адель хорошо знала. Про него были написаны книги, где легенда о голландском капитане, произнесшим неосторожные слова, обыгрывалась на разные лады. Существовала даже опера на этот сюжет.
— Ты думаешь, что это "Летучий Голландец"? — спросила она.
— Если не он, то кто-то вроде него… Нет, Адель, это не настоящий корабль. Видишь, киль едва касается волн? Ясно, как день, что это призрак. Но что ему нужно от нас? Теперь уж я не знаю, с кем предпочёл бы встретиться: с ним или с береговой охраной.
Корабль замер невдалеке от люгера. С него спустили шлюпку, какие-то люди сели в неё, гребцы взялись за вёсла, и шлюпка полетела к ним. Она, и правда, почти летела. Люди производили все положенные при гребле движения, но ход шлюпки был настолько лёгкий и странный, что казалось, будто шлюпка двигается сама по себе, а гребцы лишь делают вид, что гребут.
— Валят к нам, — безнадёжно проговорил Джон.
Адель охватил ужас. Ей казалось, что она не выдержит прибытия шлюпки с призраками. Что им надо от них? Зачем они приближаются, неотвратимые, как судьба? Что грозит ей и Джону? Если дьявольские пришельцы взойдут на борт, она сразу же позовёт колдуна Жана.
Шлюпка подошла к борту, и капитан, сидящий в ней, подал знак спустить трап. Джон нехотя повиновался, и вскоре эти существа из потустороннего мира оказались на палубе.
— Кто капитан этого судна? — спросил прибывший таким усталым голосом, словно не отдыхал много лет.
— Я, — откликнулся Джон, выступая вперёд. — Джон Лич. К вашим услугам.
— Меня зовут Ван Страатен, несчастный Ван Страатен. Я никогда не был особенно добродетелен, но всё-таки не заслужил наказания, которому меня подвергли. Основная моя беда в том, что я слишком много пил и имел скверную привычку ругаться. Когда я хотел обогнуть мыс Доброй Надежды, а мне это не удавалось, мой распущенный язык произнёс богохульную клятву, что я его обогну, даже если буду бороться с ветрами до Страшного суда. В то время бушевал такой ураган, что никто кроме высших сил не смог бы меня услышать. К несчастью, меня услышали, и с тех пор я не перестаю бороться с бурями и огибать проклятый мыс. Вместе со мной на вечные муки обречены и мои люди. Мы давно не видели нашу родину, наши семьи. Мы столько лет скитались по морям, не в силах пристать ни к какой земле, что наши родные, наверное, думают, что мы погибли.
Пока от призраков, очень похожих на живых людей, переодетых в старинные одежды, не исходило опасности, так что Адель, скромно державшаяся за спиной Джона, немного успокоилась. Это были очень несчастные, измученные существа, оторванные от родных и даже не знающие, что прошли столетия с тех пор, как они покинули родную гавань.
Капитан устремил на неё неподвижный взгляд и церемонно поклонился. Адели стало очень неуютно.
— Что мы можем для вас сделать? — спросил Джон напряжённым голосом.
— Мы просим вас доставить наши письма на землю и переслать нашим родным по адресам, указанным на конвертах.
— Мы не можем выполнить вашу просьбу, — принялся отказываться Джон, — потому что мы ещё очень нескоро подойдём к земле.
— Мы ждали этой встречи так долго, что нам не так уж важно, когда наши письма дойдут до наших родных.
Адели было очень жаль этих призраков. Они лаже не подозревают, что от их родных не осталось и следа на земле. Она не смогла бы им это сказать, но взять письма, чтобы их успокоить, она считала милосердным поступком. Однако Джон почему-то заупрямился.
— Передайте их кому-нибудь другому, а мы не попадём в те места, откуда можно было бы послать письма.
Адель не выдержала:
— Почему…
Она замолчала, почувствовав, что Джон наступил ей на ногу, и впервые у неё мелькнула мысль, что не случайно моряк отказывается взять письма.
— Прошу вас, милосердная госпожа, — обратился капитан прямо к ней, — возьмите наши письма и отошлите их нашим родным. Это будет совсем нетрудно для вас, а мы обретём покой.
Джон вновь наступил ей на ногу.
— Мне очень жаль вам отказывать, — сказала она дрожащим голосом, — но мы плывём в такие края, откуда не сможем отправить письма.
— Да и судно наше слишком мало для такого путешествия, — поддержал её Джон. — Мы можем потерять его, а вместе с ним пропадут и письма.
Осознав, что встреченные им люди не намерены выполнить его просьбу, капитан-призрак глухо застонал и начал спускаться в свою шлюпку.
— Жестокие! Как мало я прошу, а они отказывают мне в моей просьбе! — доносились его стенания. — И я опять отправляюсь бороться с бурями и ураганами без надежды, что наши родные получат от нас весть.
Гребцы спустились вслед за капитаном и взялись за вёсла. Шлюпка помчалась к кораблю, была поднята на борт, и вскоре "Летучий Голландец" поглотила тьма.
— Джон, почему ты не захотел взять письма этих несчастных? — спросила Адель. — Им было бы спокойнее от сознания, что родные получили от них весть. Ведь они не знают, что те давно умерли.
Моряк был очень серьёзен.
— Эти несчастные страдают сами, но и несут гибель и страдания другим. Повстречаться с "Голландцем" в море — уже плохая примета, по которой судно погибнет, принять их у себя на борту — ещё хуже, но нет ничего страшнее, чем взять у них письма.
— Эти письма фальшивые? Они несут несчастье? — спросила Адель.
— Когда берёшь их в руки, то это самые настоящие письма, адресованные, правда, в те места и тем людям, которых уже нет. Но утром эти письма превращаются в пепел, а люди, взявшиеся их доставить, непременно вскоре умирают.
— Выходит, что наш "Бесшабашный" погибнет, раз мы встретили "Голландца", а мы спасёмся, потому что не взяли письма призраков? — спросила Адель.
— Всё возможно. Мы не знаем своей судьбы, а в море с человеком может случиться всё что угодно. Мне не нравится, что в наше плавание нам постоянно встречаются разные редкостные существа. Словно кто-то хочет, чтобы мы испугались и повернули в обратную сторону.
Адель забеспокоилась, как бы Джон, и правда, не решил, что будет лучше отказаться от опасного путешествия.
— А я не люблю, когда меня вынуждают делать то, чего я не хочу. Отныне чем больше препятствий встретится мне на пути, тем неотступнее буду я продолжать наш путь. Иди спать, Адель, и постарайся отогнать от себя мысли о призраках.
Девушка знала, что если будет сейчас думать о недавних гостях и припоминать их усталые, измученные, полные скорби лица, то не заснёт, поэтому легла в постель и принялась считать. Незаметно она уснула.
Двое суток прошло тем же порядком: ночью нёс вахту Джон, а она спала, а днём она готовила еду и стояла у руля, а моряк отдыхал. На третью ночь случилось что-то непонятное. Адель уже спала, когда в её дверь с громким стуком ввалился изменившийся до неузнаваемости Джон.
— Вставай, Адель, и уходи, а меня поскорее запри здесь. Быстрее же!
Девушка накинула на себя платье и, недоумевая, выскочила за дверь.
— Запирай! — взревел Джон. — Забей её доской. Она лежит на полу. Гвозди и молоток там же.
Адель принялась забивать дверь.
— Быстрее и покрепче! — орал моряк. — Сама иди в кают-компанию и не покидай её. Если я буду умолять выпустить меня на волю, не слушай и не отвечай. Если я буду буйствовать, ругаться, обзывать тебя и грозить, то не обижайся и не слушайся меня. Это не я буду говорить с тобой, а враг. Потом, когда всё кончится и я вновь стану прежним, ты меня выпустишь… Опять! Уходи, Адель! И не смей выходить на палубу!
Адель ушла в кают-компанию, не понимая, что произошло с Джоном. В него словно вселился какой-то бес и заставлял говорить грубым голосом и совершать странные поступки. По-видимому, он что-то почувствовал в себе и заранее принял все необходимые меры предосторожности.
— Адель, открой дверь! — закричал Джон.
Девушка хотела было подойти к двери, но заставила себя остаться в кают-компании.
— Открой дверь, тебе говорят! Ну же, Адель, будь умницей. Прошу тебя, выпусти меня. Мне надо на палубу, к рулю. Ты не понимаешь, что иначе мы разобьёмся.
Адель не знала, что ей делать. Руль, и правда, остался без присмотра. Вдруг они налетят на подводный камень? Но и выходить на палубу ей казалось опасным. Почему Джон сначала убеждал запереть его в каюте, а теперь умоляет его освободить? Действительно его беспокоит именно руль или что-то другое?
— Адель, выпусти меня! Ты же ничего не смыслишь в мореплавании и погубишь нас обоих. Дай мне встать к рулю.
Довод был убедительный, и девушка заколебалась, но, к счастью, моряк разразился ужасающей бранью, и у неё отпала охота его выпускать. Он ломился в дверь, пытаясь её вышибить, ругался, грозил своей спутнице всеми бедами, а потом вновь принялся умолять освободить его и даже плакал.
Это была ночь ужасов. У Адели сильно болела голова и звенело ушах, а грохот, производимый Джоном, только усугублял её плохое самочувствие. Кроме того, её мучил страх перед приступом безумства моряка и тревога за будущее. Если Джона в дальнейшем будут мучить подобные припадки, то как же ей справляться с ним? Сегодня он сам почувствовал приближение приступа, а в другой раз он может не успеть принять необходимые меры предосторожности. Её мучила мысль о руле, и уже представлялось, как судно приближается к скале или подводному камню. Наверное, ей самой следовало бы выйти на палубу, но ей было страшно покидать каюту, да и Джон напоследок крикнул ей, чтобы она не ходила туда.
Время тянулось мучительно медленно, голова продолжала болеть, в ушах звенело, а душу разъедал страх. Потом девушке показалось, что ей лучше, а по прошествии какого-то времени ей стало почти хорошо. Звон в ушах прекратился и лишь тяжесть напоминала о головной боли. К утру она чувствовала себя прекрасно, однако неуверенность и тревога за будущее её не покидали. Она вышла в коридорчик и подошла к забитой двери в свою каюту. Моряк больше не кричал, не ругался, не умолял ни о чём и не плакал. Стояла тишина, которую можно было бы назвать мёртвой, если бы не ужас, который внушало это определение.
— Джон, — робко позвала она.
— По-моему, это кончилось, — отозвался тот своим обычным, совсем прежним голосом. — Но ты всё-таки подожди меня выпускать, Адель. Вдруг они только примолкли, а сами так и ждут подходящего случая, чтобы заманить к себе.
— Кто "они"? — не понимала девушка. — Я никого не видела. Я была в кают-компании, как ты сказал, и никуда не выходила. У руля никого нет, и нас, наверное, несёт неизвестно куда.
— Я закрепил руль перед уходом, так что, если ветер не переменился, там всё в порядке. До меня доходили слухи, что где-то в этих местах живут сирены и заманивают к себе бедолаг-моряков, но я не очень-то доверял этим рассказам. Мало ли что померещится матросу, когда он пьян. Но на всякий случай я приготовился к встрече с ними и заранее всё продумал. Я не стал посвящать тебя в свои опасения, потому что многие на твоём месте подняли бы меня на смех.
— Я встретила уже столько необычайного, что не стала бы смеяться над тобой, Джон, — возразила Адель. — Как же я перепугалась, когда ты ввалился ко мне ночью с совершенно диким выражением лица. Я подумала, что в тебя вселился бес, или ты сошёл с ума.
— А ты бы услышала, как они поют! Я был настороже и, едва их услышал, сейчас же закрепил руль и побежал к тебе. Но здесь, в твоей каюте я их прекрасно слышал. Сколько же счастья они мне обещали! Какие надежды внушали! Какие чувства будили! Нет, Адель, подожди меня выпускать: я до сих пор не избавился от их чар.
— У меня всего лишь страшно болела голова и звенело в ушах, — призналась Адель. — А почему в качестве крепости ты выбрал именно мою каюту?
— В твоей каюте такое крошечное оконце, что через него невозможно пролезть, — объяснил моряк. — Будь окно побольше, я бы сбежал на зов сирен через него. Ты уж прости, что я выгнал тебя из собственной каюты, но у меня не было ни выбора, ни времени. Я очень сильно бесновался, когда просил открыть дверь?
— Временами, — уклончиво ответила Адель.
— Ругался?
— Бывало.
— Прости меня, Адель, я себя не помнил в это время.
— Не думай об этом. Джон. Главное, что мы миновали опасное время.
Лишь к обеду Джон решил, что сирены потеряли над ним власть, и он позволил девушке освободить себя.
— Я всё сделаю, что ты скажешь, но я не знаю, как мне отбить эту доску, — призналась Адель. — Я её так прочно прибила, что она не поддаётся.
— Тогда сходи в кладовку за топором и переруби её, — посоветовал моряк.
Топору доска поддалась, но не сразу. Девушка совершенно измучилась, прежде чем измочаленная множеством беспорядочных ударов доска поддалась.
— Наконец-то! — обрадовалась Адель.
— Крепкая попалась доска, — одобрительно сказал Джон, снисходительно оглядев работу неопытного плотника. — Но ей пришлось выдержать натиск шкипера и трёх матросов одновременно, а потом рулевого по имени Адель. Теперь не худо бы взглянуть, что творится на палубе.
На палубе ничего не изменилось, а так как ветер был всё это время ровным, то долгое отсутствие рулевого не принесло люгеру вреда.
— Посмотри, Адель: стрелка показывает, что надо идти под углом к берегу, так что скоро мы потеряем его из виду. Если верить карте, дня через три-четыре мы должны приблизиться к Чёртовым скалам. Должно быть, проход через них должен быть далеко от берега. Пойдём, Адель, пообедаем и заодно посмотрим на карту.
Обед не был приготовлен, потому что Адель опасалась выходить на палубу без Джона, поэтому решено было полакомиться дежурным блюдом, то есть кофе с ветчиной и сухариками.
— Знали бы дон Педро и сеньор Хосе, что ты называешь их деликатесы дежурным блюдом и подаёшь на стол, когда ничего другого нет, — засмеялся Джон.
— На их мнение обращать внимания нельзя, поскольку они вообще имеют обо всём перевёрнутые понятия. Поверь мне, Джон, что многие матери и бабушки пришли бы в ужас, узнав, что полноценный обед можно заменить обыкновенной закуской. Возможно, если бы дон Педро ел за завтраком кашу, а за обедом нормальный суп, а потом второе, то и нрав у него был бы помягче.
— Не выйдет, — хохотал Джон. — Для таких обедов у него был слишком ленивый кок. Он варил почти исключительно бобы с солониной и приучал всех к мысли, что это единственно возможная еда на люгере. Матросы здесь были неприхотливы, а командование пополняло меню личными запасами, а также тем, что удавалось добыть на берегу.
После обеда рассмотрели карту, и Адель с изумлением выяснила, что Чёртовы скалы подступают вплотную к горе, по подземным ходам которой они ползали с солдатом, пани Иоанной, Стасем, Барбосом и Явлением Пятым и где чуть не угодили в логово Царя змей. Девушка так и не узнала, что Пахом Капитоныч спас их в песках от более близкого знакомства с этим чудовищем.
— А вот здесь озеро, где живёт дракон. Ему в жертву приносят животных и даже людей. Дон Педро тоже поставляет людей для этой цели. А мы приготовили дракону ловушку, заманили его в яму, набросили сверху сеть и бежали по этому перешейку между озером и морем. Если бы не Пахом Капитоныч и Авдей, я бы там погибла. От этого перешейка нас сейчас отделяет залив и большой мыс. Знать бы мне тогда, что когда-нибудь я поплыву мимо этих мест.
— Всё равно ничего бы не изменилось, — возразил Джон.
— Зато сейчас я знаю то, что не знала бы, не пройди я там пешком.
— Что же ты знаешь? — с улыбкой спросил моряк.
— А то, что теперь дону Педро по суше нас не догнать.
— Из-за дракона?
— Из-за него тоже. А ещё там есть зыбучие пески. Чтобы добраться до горы, надо пройти через зыбучие пески, что невозможно, или искать проход, а это займёт много времени. Да, после вот этого мыса перед Чёртовыми скалами дон Педро нам уже не страшен.
— Нам-то тоже надо искать проход через Чёртовы скалы. Я на стрелку надеюсь, но не знаю, сможет ли она определить, где окажется мель, а где её не будет.
Уже вечером, прощаясь с Джоном на ночь, Адель вспомнила про Одиссея.
— Проплыть мимо сирен можно было и не заколачиваясь в каюте, — сказала она. — Надо было заткнуть уши воском, как сделали люди Одиссея.
— Я не знаю, что они сделали, но по-моему, крепкое дерево надёжнее воска, — ответил Джон.

Глава 6
Через Чёртовы скалы

До сих пор мореплаватели не могли пожаловаться на погоду, исключение составил лишь туман, однако неподалёку от Чёртовых скал ветер стал попутным и необычайно ровным, словно он задался целью всемерно облегчить Джону трудный переход.
— Просто чудеса! — не удержался моряк от восклицания.
— Что случилось? — сейчас же спросила Адель.
— А то, что хоть закрепляй руль и уходи с палубы, а "Бесшабашный" и сам пройдёт по пути, указываемому стрелкой. И самое интересное, что куда бы не уклонялась стрелка, нас всё равно несёт именно туда. Только бы не изменилась погода при переходе через скалы.
Он старательно избегал употреблять в разговоре слово "ветер", суеверно опасаясь, что из-за этого он переменится.
— Давай-ка пообедаем, Адель, потому что потом нам нельзя будет отвлекаться, — предложил Джон. — Только подай, пожалуйста, дежурный обед: он будет больше соответствовать торжественности момента.
Они очень уютно посидели в кают-компании, наслаждаясь вкусными закусками, и каждому казалось, что сейчас они переживают переход от относительно спокойного существования на люгере к периоду волнений и бед. Одно сознание, что они должны перейти через Чёртовы скалы, через которые на памяти Джона никто не переходил, подчёркивало важность предстоящего.
— На всякий случай, Адель, собери в мешок самые необходимые продукты, захвати фляги с пресной водой и наиболее ценные из своих вещей. Сейчас случиться может всякое, поэтому, если нам повезёт и у нас будет возможность выбраться на скалу, то запас съестного и воды будет нам необходим. Надеясь на лучшее, всегда будь готова к худшему, Адель.
Девушка понимала здравость совета бывалого моряка, поэтому собрала всё самое необходимое для терпящих бедствие.
Между тем, люгер подходил к массиву разбросанных в воде на большое расстояние скал. Он миновал несколько проходов между безжизненными гранитными громадами и, повинуясь указаниям стрелки, устремился в узкий проход между крупными каменными островами. Ветер послушно переменил направление и вновь сделался попутным.
Адель было неприятно плыть в щели между скалами, способными менять своё положение. Ей вспомнился эпизод из "Одиссеи", когда путешественников чуть не раздавили две скалы, но, к счастью, отвесные стены, между которыми плыли они сами, оставались на своих местах. Джон, слышавший об этих местах всякие были и небылицы, с ещё большей тревогой смотрел на скалы. Он ждал, что киль люгера заденет за камень, прочно застрянет на нём, а потом вознесётся на нём ввысь, между тем, как скалы вокруг опустятся в глубину.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.