Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48455
Книг: 121050
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Самая темная мука»

    
размер шрифта:AAA

Джена Шоуолтер
Самая темная мука
(Повелители Преисподней — 15)

Глава 1

«Преимущества того, что я стану твоим союзником? Я стану твоим союзником. Этим все сказано».
— Гадес, один из девяти князей преисподней

Вина не может изменить прошлое. Беспокойство не изменит будущее. И все же, и то и другое преследовали Бадена с безжалостной настойчивостью. Одна хлестала колючей плеткой, второе резало зазубренным лезвием, и хотя они не оставляли видимых ран, Баден истекал ведрами крови каждый проклятый день.
Постоянный поток боли провоцировал зверя. После возвращения Бадена из мертвых, создание переместилось в его разум. И этот новый компаньон оказался куда хуже любого демона. А ведь стоило знать! Дьявол ненавидел свою физическую клетку… изголодался по добыче.
Убей кого-нибудь! Всех убей!
Именно так звучал боевой клич зверя. Команды, которые слышал Баден, как только к нему кто-то подходил. Или смотрел на него. Либо же просто дышал. И всегда его преследовало желание подчиниться…
«Я не убью», — клялся Баден. Он не зверь, а отдельная личность.
Легко сказать, но довольно тяжело исполнить. Он бродил из угла в угол по своей комнате и дергал воротник рубашки, разрывая мягкий хлопок в попытках унять постоянный дискомфорт. Его слишком чувствительная кожа нуждалась в постоянном успокоении. Очередной бонус возвращения из мертвых.
Бабочка, которую он наколол на груди, не ослабила боль и быстро превратилась в постоянный не унимающийся зуд. И все же Баден не сожалел о татуировке. Острые крылья и рогатые усики напоминали метку демона, которую он имел до смерти. Сейчас тату олицетворяло возрождение, напоминание о том, что он снова жив. О том, что у него есть друзья — братья и сестры, которые его любят. О том, что он не неудачник, даже если чувствует себя одним из них.
Баден допил пиво, которое держал в руке и бросил бутылку об стену. Стекло разбилось. Он изменился и это неоспоримая истина; больше не вписывается в семью. Баден обвинял свое чувство вины. Четыре тысячи лет назад он позволил врагу снести ему голову — покончил с собой — оставил друзей продолжать войну с Ловцами и оплакивать его. Бессовестный!
Но также он винил и свое беспокойство, которое нянчил словно долгожданного младенца. Тварь ненавидела всех, кого обожал Баден — мужчин и женщин, которым он задолжал кровный долг — и она… он… ни перед чем не остановится, чтобы их уничтожить.
Если когда-нибудь это побуждение затмит желание Бадена исправить свои ошибки…
«Я исправлю все свои ошибки».
Мертвые не собирают долги. Убееей.
Нет. Нет! Баден прижал кулаки к вискам, металлические наручи на бицепсах врезались в плоть. Он потянул свои волосы. Пот катился по рельефным мышцам спины и живота, стекая к поясу его штанов. Он скорее умрет — снова — чем навредит своим друзьям.
После воскрешения, все двенадцать воинов приветствовали его с распростертыми объятьями. Нет, не двенадцать. Теперь тринадцать. Гален, хранитель Ревности и Ложной Надежды — тот, кто организовал смерть Бадена — переехал несколько недель назад. Все верили, что мудак изменил свои злые помыслы.
Да ради Бога. Дерьмо, присыпанное сахаром все равно остается дерьмом.
Баден хотел бы изрубить Галена на мелкие кусочки. Пять минут и острый кинжал — вот и все, что ему требовалось. Но его друзья наложили строжайший мораторий на членовредительство.
Баден, несмотря на собственные желания, покорится их правилам. Они ни разу не осудили Бадена за ужасные ошибки. Ни разу не потребовали ответов. Дали ему еду, оружие и личную комнату в своем огромном доме. Замке, затерянном в горах Будапешта.
В дверь постучали, от чего зверь зарычал. Враг! Убей!
«Успокойся. Приготовься». Враг не станет стучать в дверь.
— Убирайся. — Его надломленный голос прозвучал так, будто каждое слово плыло вверх по течению реки из битого стекла.
— Извини, мужик, но я тут останусь. — Бух, бух, бух. — Впусти меня.
Привет, Уильям Вечно Похотливый. Младший сын Гадеса, одержимый дорогим вином, прекрасными женщинами и лучшими парикмахерами. Он был диким, упрямым ублюдком, с единственной лучшей и в то же время худшей чертой — Уильям понятие не имел о милосердии.
Зверь перестал рычать и начал мурлыкать, словно ручной домашний кот. Удивительная реакция, хотя… нет. Именно Гадес подарил Бадену новую жизнь. Теперь семья князя имела постоянную бесплатную карточку на избавление от пыток. Кроме старшего сына — Люцифера, чьи преступления просто слишком огромны.
— Сейчас не лучшее время, — ответил Баден, опасаясь, что зверь позабудет о карте.
— Пофиг. Открывай.
Баден намеренно глубоко вдохнул… и резко выдохнул. Как осязаемый дух, он не имел потребности в дыхании, но когда-то привычное действие его успокаивало.
— Ну же, — настаивал Уильям. — Где тот храбрый кусок дерьма, укравший и открывший ларец Пандоры? Хочу с ним встретиться.
Храбрый? Иногда. Кусок дерьма? Да постоянно. Они с друзьями освободили заключенных в ларце демонов. Затем Зевс, король Греческих богов, наказал их пожизненным проклятием: «И станут тела ваши сосудами собственного уничтожения».
Баден был одержим Недоверием.
Опозоренных и недостойных воинов изгнали из царской армии и выбросили на землю. Как и предвещалось, вскоре демоны их уничтожили. Его первого. Все больше и больше, Баден терял свою способность доверять. Он провел недели… месяцы, планируя способы убийства тех, кому должен был помогать.
Однажды он достиг предела своей выдержки. Либо они, либо я — последняя мысль пронеслась в мозгу Бадена, прежде чем человеческий мужчина замахнулся мечом и снес ему голову. Баден выбрал их — свою семью. Но и они не остались невредимы. Воинов съедало горе. И Недоверие!
В момент, когда голова Бадена скатилась с его плеч, демон вырвался на свободу, освобожденный от контроля. Он больше не разбирался в худших побуждениях злоумышленников. Затем невидимые цепи утащили дух Бадена в тюремную реальность, созданную для всех, кто имел отношение к ларцу, где единственной связующей ниточкой с миром живых была стена дыма, отображающая события в реальном времени.
Он сидел в первом ряду и наблюдал, как его друзья скатываются в яму агонии и отчаяния, но мог лишь причитать. Все остальное время Баден воевал с Пандорой, еще одной обитательницей той реальности — женщиной, которая ненавидела его всеми фибрами души.
Затем, всего лишь несколько месяцев назад, в реальности появились Кронос с Реей, бывшие царь и царица Титанов. Главные конкуренты Зевса и цель номер один для Бадена. Сколько раз эта парочка вредила его друзьям?
Баден испытал огромное удовольствие, когда сбежал с Пандорой и оставил их в тюрьме.
Бух, бух, бух.
— Эй! Баден! Ждать смешно. Уверен, я скоро поседею.
Он встряхнулся, разозлившись на то, что заблудился в своей голове.
— Ладно. Думаю, сделаем все, по-моему, — крикнул Уильям. — Через три секунды, я выбью дверь.
«Успокойся. Никакого членовредительства». Баден дернул так сильно, что дверная ручка осталась в его ладони. Упс.
— Чего тебе?
Не смотря на ураганный нрав, черноволосый, синеглазый воин прислонился плечом к дверной раме ласково, словно летний дождь. Он оглядел Бадена с головы до ног и поморщился.
— Вижу, одеваешься как на работу своей мечты, а не как на каторгу.
Сильный мужчина. Слишком сильный. Угроза.
Как Баден и опасался, бесплатная карточка на избавление от пыток сгорела дотла. «Никакого кромсания!» Но… рукопашная драка ведь не то же, что разрубить. Это чистое блаженство. Кости против костей. Опьяняющий аромат крови наполнит его чувства, а в ушах зазвучит музыкальный вой чужой агонии.
Баден прижал язык к нёбу. «Кто я?»
— Отвали, — повторил он.
Уильям оглядел комнату.
— Пьешь в одиночестве? Ай-яй-яй. Твое сердечко скучает по демону?
Несколько раз, он думал… что так и есть. Появление нового компаньона напрягало.
Теперь у Недоверия новый хранитель. Женщина. И зовут ее — Баден нахмурился. Он не мог вспомнить.
Кем бы она ни была, эта женщина веками поддерживала Галена, помогала ему совершать самые отвратительные поступки. Несколько месяцев назад, глупая женщина по доброй воле приняла Недоверие. Другими словами, добровольно согласилась на непрекращающуюся паранойю. Кто так делает?
Уильям вздохнул.
— Не нужно отвечать. Ответ я и так вижу на твоем лице. Разве ты не знаешь, что оглядываясь назад, не сможешь двигаться вперед? Ладно, ладно. Я помогу тебе сосредоточиться на будущем. Не нужно умолять. — Он замахнулся кулаком и ударил Бадена в нос. — Всегда, пожалуйста.
Со сломленным носом, воин отшатнулся от удара. Хотя у Бадена не было крови, ведь это тело просто оболочка для духа, на его языке появился привкус старых монет. Великолепно. Практически десерт.
Зверь бесновался, желая большего.
Уставившись на Уильяма, Баден поправил хрящ своего носа.
— О, нет. Я спровоцировал тебя. И что мне сделать? — Улыбающийся Уильям, закатил рукава рубашки. — Знаю. Я еще тебе надаю.
«Ищет драки? Он ее нашел».
Зверь… взорвался. Каждая мышца в теле Бадена наполнилась адреналином, а кости заполнила расплавленная лава. Каким-то образом, он удвоился в размере, задевая головой потолок.
— Слышал Недоверие воспламенял твои волосы, — продолжил Уильям. — Жаль, что его тут нет. Пламя сделало бы твое грядущее поражение более интересным.
«Поражение? Я ему покажу».
С криком, Баден бросился в драку. Контакт! Привыкание… Он снова и снова наносил удары, кулаки словно молот били жестоко и безжалостно. Уильям принимал удары как чемпион, чудом оставаясь на ногах.
«Мне нравится этот мужчина… иногда. Больно ему — больно мне».
Вспышка рациональной мысли. Баден опустил руки по бокам и сжал свои камуфляжные штаны.
— Извини. Мне жаль, — выдохнул он.
— Почему? — зубы Уильяма оказались покрыты кровью. — Ты что намочил штаны, пока любовно хлопал меня?
Смешно. Баден был не в настроении. 
— Уходи. Иначе уползешь отсюда.
Зверь уже впивался в серое вещество его мозга, отчаянно пытаясь начать второй раунд.
— Не будь дураком, — взмахнул пальцами Уильям. — Ударь меня снова. Только в этот раз, попытайся нанести хоть какой-то урон.
Воин не понимал… и не поймет, пока не станет поздно.
— Уходи! Я теряю контроль.
— Тогда у нас намечается прогресс. — Уильям ткнул Бадена в плечо. — Ударь меня.
— Сдохнуть хочешь?
— Ударь. — Тычок — Меня. — Тычок.
Зверь зарычал, а Баден…
Баден взорвался, словно бомба, и набросился на Уильяма, который даже не пытался блокировать или уклоняться от урагана ударов.
— Дерись со мной! — крикнул Баден.
— Ну, раз уж ты предложил… Уильям нанес удар настолько сильный, что Баден отлетел и врезался в комод.
Книги и безделушки, подаренные ему обитательницами поместья, заколыхались и попадали на пол. Все сделанное из стекла разлетелось в дребезги возле его ног. Уильям двинулся вперед и не останавливаясь, склонился, поднял книгу и бросил ею в Бадена. Удар вбил его горло в позвоночник.
Боль. Он согнулся, когда Уильям ударил книгой ему в бок. Раз. Другой. Еще больше боли. Его почка превратились в пюре.
«Соперник… даже сильнее, чем ожидалось… не может жить дальше».
Прежде чем Уильям смог нанести следующий улар, Баден пнул его коленом. Книга улетела в другой конец комнаты. Он ударил Уильяма в челюсть. И когда воин споткнулся, Баден поднял осколок стекла.
Но Уильям исцелился прежде, чем Баден успел подняться. Так быстро. Воин разбил вазу об его голову, рассыпая новые осколки стекла.
Внезапно его внимание привлекли различные голоса.
— Это Баден? Чуваак! Это не может быть Баден. Он в три раза больше своего обычного размера!
— Он сделает себе ретейнер[1] из зубов Уилли!
— Чур, мне первой! Баден, а не ретейнер. Если мой мужчина когда-нибудь умрет, я собираюсь замутить с победителем Халка!
В глубине разума, Баден понимал, что его друзья и их жены услышали шум и прибежали останавливать драку. Чтобы помочь ему. Зверю же было все ровно.
Убей… убей их всех… они слишком сильны, большой риск.
Зло, подобное его зверю не имело друзей, только врагов.
«Эти люди опасны для всего мира, но только не для меня. Никогда. Они умрут за меня».
Умереть… да, они должны умереть…
Уильям захлопнул дверь, скрывая остальных от взора Бадена. 
— Сосредоточься на мне, Рыжик. Понятно? Я самая большая угроза, так что сделай нам обоим услугу, прими свои лекарства от артрита и ударь меня.
Да. Самая большая угроза. Ударь. Гнев добавил ему сил, и Баден обрушил на воина новый поток ударов. Уильям блокировал первые, но не смог уклониться от остальных. И все же Бадену не удалось увернуться от его ответного удара.
В жестокой схватке, они метались по комнате, врезались в стены и мебель, подобно диким животным, дерущимся за место Короля Джунглей.
Подними еще один кусок стекла. Ударь по ребрам.
Да. Идеальный конец. Но, как только Баден наклонился, Уильям переместился ему за спину, силой одной мысли сменяя свое местоположение, и нанес удар. Споткнувшись, Баден повернулся и схватил воина за руку, когда тот попытался снова ударить.
Баден нарочно рухнул на пол, утаскивая Уильяма с собой. На полпути к полу, он обернул ноги вокруг шеи ублюдка, и сжал так сильно, что мог бы задушить и носорога. В момент соприкосновения с полом, Баден перебросил Уильяма через свою голову.
Бух. Его соперник рухнул лицом прямо в кучку битого стекла. Баден ухмыльнулся и поднялся на ноги, чтобы оседлать спину Уилли.
Удар. Снова удар. Череп Уильяма раскололся — как и костяшки пальцев Бадена. Но прежде чем он успел снова ударить, мелкий грязный гаденыш снова переместился — но останавливать кулак было уже поздно. Удар. Деревянная панель пола раскололась. Боль взорвала руку и наполнила плечо.
Уильям счастливо засмеялся, и словно звук открывал какую-то магическую дверь к спокойствию — зверь затих.
— Вот. — Уильям взлохматил волосы Бадена. — Теперь тебе лучше. — Добродушное заявление, а не самодовольный вопрос.
Баден решил повторно проверить опасность, просто ради уверенности, и кивнул.
— Да. — Даже горло уже исцелилось.
— Теперь мы сможем поговорить, и ты не будешь пялиться на мою трахею как на мармеладного червяка.
— Разговор подождет. — Баден поднялся на ноги и ужаснулся состоянию своей комнаты. Ямы в стенах, битое стекло на полу, поломанная и перевернутая мебель. — Мне нужно все убрать.
— Ты выбираешь веник вместо информации?
— Зависит от предлагаемой информации.
— Если я скажу, что змеиные браслеты имеют побочные эффекты?..
— Я разобью твое симпатичное личико. — Баден любил и ненавидел браслеты одновременно. Они стали подарком от Гадеса, древними и мистическими, и подарили ему телесную форму.
Гадес и Кили — жена Торина, друга Бадена — пришли к нему, как он тогда думал, во сне. Какой-то сверхъестественной силой они сняли с него оковы, которые его тюремщик на то время — Люцифер надел на него, и заменили наручниками, принадлежащими Гадесу.
«Пока носишь мои браслеты, — сказал Гадес, — ты будешь видимым… осязаемым».
Дружеский жест от союзника, которого придется поддержать в войне преисподней? В начале Баден так и думал. А теперь задался вопросом… Хитрость коварного супостата?
Вскоре, после того как Баден одел подарок, Уильям взглянул на него с жалостью и сказал:
— Ты уже видел кладбище домашних животных? Иногда мертвым лучше.
Уильям не ошибся.
К тому времени Баден уже начал изменяться. Не физически — хотя может и физически — но определенно психически. Когда-то уравновешенный, сейчас он постоянно боролся с собой, и презирал всех, кто мог оказаться сильнее его. Как уже было доказано. Бадена преследовали воспоминания, но не его собственные. Они не могли принадлежать ему. Баден никогда не был ребенком, его создали полностью сформированным, бессмертным солдатом, призванным защищать Зевса, и все же он определенно помнил себя в десятилетнем возрасте, бегущего сквозь горящее поле амброзии и душащий его дым.
Его преследовала стая адских гончих; они ели его, затем утащили в холодное, темное подземелье, где он веками страдал, одинокий и голодный.
С первым воспоминанием, Бадену открылась ужасающая правда. Наручи оказались не просто вещью, а живым существом. Зверем. Не демоном, а чем-то хуже. Бессмертным, который жил когда-то и теперь продолжил свою жизнь в Бадене. Монстр, вечно балансирующий на грани ярости, насилия и недоверия.
От Бадена не укрылась ирония ситуации.
— Ну. — Уильям прикинулся обиженным. — Попытался сделать мужику одолжение.
«Сосредоточься!»
— Вчера ты сказал, что ничего о браслетах не знаешь.
Уилли пожал плечами.
— Это было вчера.
— А сегодня ты знаешь… что именно?
— Только все.
Баден ждал продолжения.
— Нарываешься на еще одно избиение? Говори!
— Избиение слишком сильное слово, для произошедшего. Обойдемся сообщением. — Уильям потер свои ногти. — Чтоб ты знал, побочные эффекты наручей многочисленны и ужасающие.
— Спасибо, ужасающую часть я уже сам отыскал. — Снятие браслетов не вариант. Они слились с его телом, и придется отрубить руки тесаком для мяса.
До смерти, руки отросли бы. А сейчас? Он не знал и не хотел экспериментировать. Ну, по крайней мере, не на себе. Руки — первая линия обороны.
— Конкретней, — потребовал Баден.
— Для начала, если хочешь удержать свои новые истерические замашки под контролем, тебе нужен секс, и много.
Это заявление какая-то шутка. Должно быть.
Баден выгнул бровь.
— Предлагаешь, о великий и похотливый?
Уильям фыркнул.
— Будто ты сможешь со мной справиться.
Честно говоря, он ни с кем не мог справиться. Если Баден не дрался, то избегал любого контакта, ведь чувствительность его кожи слишком высока. Каждое касание к чужой плоти было невыносимо, будто нервные окончание режут кинжалом.
— Сегодня ты покинешь Будапешт, — продолжил Уильям. — Поедешь… куда-нибудь. Соберешь гарем бессмертных женщин, и последующее десятилетие или даже два проведешь в утехах.
Оставить друзей? Но ведь лишь недавно воссоединились? Нет. Он здесь, дабы помочь им, охранять их спины как мечтал делать долгие века. 
— Я откажусь.
— А я буду настаивать. Ты не сможешь побороть тьму.
— Я и есть тьма.
Воин согласно склонил голову.
— Вот в чем загвоздка. У Мэддокса с Эшлин дети. У Гидеона и Кейна беременные жены. Не говоря уж об остальных женщинах, живущих в замке. А как на счет травмированной Легион? Уязвимой Джиллиан? — голос Уильяма погрубел при ее имени. — Ты нападешь на любую из женщин также как набросился на меня, а твои братья выпотрошат тебя. Как бы тебя ни любили. Я выпотрошу тебя.
— Я бы никогда…
— О-о, принцесса. Да.
Баден снова вспыхнул яростью. Он ударил кулаком в стену и выругался, доказывая правоту Уильяма. Зверь при каждом удобном случае брал над ним верх. 
— Ладно. Я уеду. — Слова причиняли боль, но он добавил: — Сегодня.
— Твое IQ только что поднялось на очередной уровень. — Уильям расплылся в улыбке. — Есть идеи, куда подашься?
— Нет. — У Бадена слишком мало опыта в этом современном мире.
Вздох.
— Наверное, я потом пожалею об этом, — сказал воин, поглаживая челюсть двумя пальцами, — но какого черта. Мы живем только дважды, верно?
Баден махнул рукой, молчаливо приказывая продолжать.
— По выгодной цене одолжения, которую я назову позже, я дам тебе один из своих домов и даже устрою «шведский стол» из плоти. И не волнуйся. К тому времени, когда я закончу, даже мужчина с твоим дефицитом игр, сможет забить десятку.

* * *


Когда из динамиков хлынула рок-музыка, в лицо Бадена ткнулась парочка больших грудей. Он зашипел от боли, но эта — как там ее зовут — не заметила и уселась ему на колени.
Она потянулась к его затылку, намереваясь притянуть поближе.
«Каждый мужик, хотя бы раз в жизни должен сыграть в «катерок»[2], сказал ей Уильям немного ранее. Убедись, что Рыжий получил свой шанс». 
Баден оттолкнул ее руку так нежно, как только мог.
Девушка улыбнулась ему, хотя в ее глазах не было и намека на удивление.
— Боишься неудачи, сладенький? Я знаю идеальное лекарство. — Она соскочила с его коленей, повернулась, и ткнулась задницей ему в лицо.
— Танец ягодиц, самый лучший, не так ли? — спросил его Уильям.
Баден повернулся и уставился на него. Они были единственными мужчинами в комнате, и уродец, безусловно, оправдывал свою репутацию плейбоя, когда засунул стодолларовую купюру в трусики своей стриптизерши. Блондинка споткнулась и уставилась на него с абсолютным обожанием.
— Хоть это ты должна мне заплатить, я щедрый. — Уильям подарил ей еще одну сотню. — Не думай, что я упустил твой оргазм. Первый и второй.
Она оказалась слишком занятой третьим, чтобы ответить.
— Это мне не поможет, — рыкнул Баден.
Уильям склонился и лизнул ключицу блондинки. Отработанное движение, которое он, казалось бы, исполнял инстинктивно. 
— Не стоит тебе пока сомневаться в моей помпезности. Это только закуска.
Помпезности?
— Послушайся его. — Мисс Катерок повернулась к Бадену и провела кончиками пальцев по его лицу. — Ты должен меня съесть.
Боль! Он терпел несколько секунд, а затем схватил ее за бедра и усадил подальше от себя, раз и навсегда. 
— Не прикасайся. Никогда.
Девушка вздрогнула от его намеренно резкого тона.
— Уходи. — Чувствуя отвращение к самому себе и к обстоятельствам, Баден указал ей на дверь. — Сейчас же.
Когда девушка бросилась вон из комнаты, он поудобней уселся на диване и закрыл глаза. Ему нужен секс — якобы — но Баден не мог заставить себя заняться им. Какое будущее ждет его? Одна темная ярость постоянно превращается в другую? Как раньше…
Очередное воспоминание, которое прожил не он, отобразилось в его разуме.
Он стоял снаружи темницы, в которой провел мучительную вечность, а вокруг высились горы тел и конечностей. Кровь покрывала его руки… руки, заканчивающиеся острыми когтями, кусками плоти и многим другим.
В соседнем проходе послышались шаги. Выживший?
Ненадолго.
Улыбнувшись с предвкушением, он пробрался через куски тел и…
Внезапно, музыка оборвалась, возвращая Бадена в настоящее. Он открыл глаза и увидел, как последняя стриптизерша покидает комнату.
Уильям цыкнул на него и переместился… тут же вернулся с двумя стаканами и бутылкой виски, сдобренного амброзией.
Амброзия — наркотик для бессмертных.
Воин наполнил бокалы до краев.
— Вот. Смажь свой мозг.
Сладкий запах донесся до Бадена, от чего его желудок сжался. На какое-то мгновение он снова стал ребенком, попавшим в ловушку на пылающем поле, бегущим… бегущим… его сердце билось подобно скакуну на дистанции.
«Не я. Зверь».
Вздрогнув, он осушил бокал. Волна тепла быстро распространилась по телу, успокаивая, не смотря на неблагоприятные ассоциации, сильнее привязывая его к происходящему здесь и сейчас.
— Вот. Так лучше? — Уильям прислонился к своему концу дивана, единственному предмету мебели в белой комнате.
Белые стены, белая плитка на полу. Белый помост с тремя зеркалами за спиной. Отображение Бадена — единственный источник цвета — вызывающе глядело на него. Он стал воином, которого больше не узнавал, с волнистыми рыжими волосами, отчаянно нуждающимися в стрижке. Темные глаза, которые когда-то сверкали добротой, теперь наполнены одной лишь угрозой. Рот, который некогда изгибался в улыбке — искривлен от гнева. Морщинки от смеха сменились хмурыми линиями.
Нет, не лучше.
— Я готов уйти.
— Плохо. Я не вспомню, как нужно тебя куда-то перемещать, пока ты не уляжешься в койку. И чем скорее ты станешь выглядеть не так убийственно, тем быстрее заберешься в чью-то койку. Девушкам ты понравишься. — Уильям единственным глотком осушил свой бокал. — Просто сделай мне одолжение и сообщи своему лицу, что ты хорошо проводишь время.
— Прикосновение кожи к коже болезненно.
Зверь зарычал на Бадена за то, что посмел озвучить столь проклятую слабость, даже одному из детей Гадеса.
Уильям нахмурился.
— Если думаешь, что наручи ответственны…
— Не думаю.
— Подумай еще раз. Они тут ни при чем. Так что улыбнись и терпи, в противном случае изменение ты не переживешь.
Переход? 
— Казаться менее убийственным, как ты говоришь, это настоящий подвиг. Я забыл, как улыбаться.
— Ты скулишь? — Уильям отставил в сторону свой бокал и провел пальцем по щеке, изображая слезы. — Твоя новая жизнь — дерьмо. И что? Думаешь, ты единственный, у кого есть проблемы?
— Определенно нет. — Его друзья, в данный момент, охотились за ларцом Пандоры, намереваясь захватить его раньше кого-то — да кого угодно — другого. Ларец мог мгновенно их убить. Просто бум… нет… все мертвы, а их демоны извлечены. Вполне хорошая штука. Но настолько укорененное зло сперва нужно очистить и заменить его полной противоположностью. Как с Хайди, Ненависть и Любовь. В противном случае гниение продолжится. Вот почему Повелители охотились также и за Утренней Звездой — сверхъестественным созданием, все еще плененным в Ларце, способном исполнить любое желание. Способное извлечь демонов, не убивая при этом воинов.
Люцифер также объявил охоту на Утреннюю Звезду, хотя он не имел намерения спасать Повелителей. Он начал войну с Гадесом и хотел выиграть любой ценой. Он не скрывал своего намерения устранить всех союзников своего отца: Уильяма, Бадена и остальных. И как повелитель Предвестников — вестников смерти — Люцифер казался достаточно могущественным для победы.
— Это точно, — подтвердил Уильям. — Ты не единственный. На самом деле, в сравнении с моей жизнью, твоя выглядит как пикник, устроенный обнаженной лесной нимфой.
— Вот теперь ты утрируешь.
— Возможно, сверхутрирую. На днях Джиллиан отпразднует свое восемнадцатилетние.
— И что? — Баден хотел, чтобы воин в голос произнес заветные слова — признал собственную уязвимость. Око за око. — Она станет взрослой. Достаточно взрослой, чтобы справиться с тобой. — Он не смог удержаться и добавил: — Или с любым другим мужчиной, которого она захочет.
— Мной, — выкрикнул Уильям. Он никогда не умел скрывать силу своих чувств к этой девушке. — Достаточно взрослая, чтобы справиться со мной. Только мной. Но я не могу быть с ней.
Когда воин не стал продолжать, Баден уколол его.
— Потому что ты проклят?
Пауза. Жесткий кивок.
— Женщина, завоевавшая меня, меня убьет.
Завоевавшая. Будто он приз. Про меня нельзя сказать то же самое.
— Да будет тебе. — Сперва выживание, сердечные дела потом — если вообще, когда-нибудь. — Тебя предупредили. Ты можешь все предотвратить.
Какого. Черта. Неужели он только что предложил Уильяму убить нежную, невинную Джилли прежде чем у той появиться возможность прикончить его?
Баден сжал кулаки. Ему нужно держать зверя на коротком поводке. Итак. Он выберет девушку, займется сексом с минимальным телесным контактом, и возможно, хоть на некоторое время, его голова прочистится. Он сможет думать, определит способ избавиться от наручей, сохранит все части тела и останется осязаемым.
— Хватит разговоров. — Баден заставил себя улыбнуться. — Я менее убийственный. Видишь?
— Вау. Как только я начинаю думать, что хуже выглядеть ты уже не можешь, ты доказываешь, как я ошибался. — Все же Уильям хлопнул в ладоши. — Леди.
Дверь, открываясь, скрипнула петлями. В комнату вошел новый урожай полуголых девиц — брюнетка, блондинка, рыжая и красотка с кожей цвета эбенового дерева. Выстраиваясь на помосте, девицы улыбались во все лицо.
Зеркало внезапно приобрело смысл. Баден имел отличную возможность оценить фасад и задок. Давно отвергнутые желание тела наконец-то проснулись, хотя Бадена одолевали волны отвращения к самому себе.
— Проститутки. — Ему стоило знать.
Блондинка послала ему воздушный поцелуй.
— Они предпочитают называться фрилансерами удовольствий. Они бессмертны. Феникс, сирена, нимфа и чудесная маленькая кошечка оборотень. — Уильям закинул мускулистую руку на спинку дивана. — Какую ты хочешь? Она исполнит любое твое желание.
— Меня не интересует наигранная страсть.
— Жаль тебя разочаровывать, Рыжий, но лишь наигранную страсть ты и получишь. — Воин совсем не жалостливо ему улыбнулся. — Сейчас в твою пользу играют две вещи. Ты богат, благодаря тем инвестициям, которые веками делал Торин, и ты точная копия Джейми Фрэйзера.
— Кого?
— Эти дамы притворятся, будто ты это он, — объяснил Уильям. — Потому что тебе, мой дорогой, не хватит шарма и изысканности, а значит, к финишу тебя приведет твой толстый кошелек и точеные черты лица.
— Мне хватит шарма. — Иногда. Наверное. Возможно всегда.
Уильям проигнорировал его.
— Дамы, расскажите Бадену какой хороший у него кошелек и красивое лицо.
— Очень красивые.
— Лучшие, что я когда-либо видела.
— Намного прекрасней, чем просто красивы.
— Я бы объездила твой кошелек и твое лицо.
Баден уставился на Уильяма, бессознательно поглаживая рукоятку кинжала, спрятанного в ножнах на талии.
Уильям вздохнул.
— Если бы Джейсон Вурхиз и Фредди Крюгер породили ребенка, то я уверен, что это кошмарное дитя смотрело бы на меня вот так.
Еще больше неизвестных ему мужчин. Что ужасно раздражает! Бадену не нужны были напоминания о том, как прекрасно мир жил и без него.
— С тобой мое удивительное чувство юмора не работает. Понял. Леди, — заговорил Уильям, приподнимая бутылку виски, — расскажите Бадену, какие плотские утехи вы готовы ему предложить.
Одна за другой, девушки, затаив дыхание, описывали разнообразные сценарии.
Стыдливая девственница. Похотливая библиотекарша. Карающая доминантка. И секс со своей девушкой.
Пока Баден жил на горе Олимп, он встречался со многими женщинами, но никогда ни одну из них не любил. Он искал равную себе, а не слабую женщину, ищущую его защиты и прячущую свои сантименты за его силой. Сейчас у него появился соблазн попробовать опыт с подружкой.
— Ну? — потребовал ответа Уильям.
— Я не приму ни один из озвученных сценариев. — Правда, либо ничего. Он заглянул в глаза каждой из красавиц. Ради шанса приручить зверя и вернуться к друзьям… — Кто нагнётся и просто примет меня?
Возможно, ему и правда не хватит очарования.
Уильям тряхнул головой и пробормотал:
— Тебе стоило бы постыдиться.
Тем временем две женщины подняли вверх руки.
— Я! Выбери меня! — Брюнетка. Карающая доминантка.
Блондинка пихнула ее локтем в живот.
— Я та, которую ты хочешь. — Похотливая библиотекарша.
— Так мы друзья? — спросил у него Уильям.
— Нет. — У Бадена уже есть двенадцать друзей. Мужчины и женщина, которые вместе с ним страдали от одержимости демонами. Воины, которые вместе с ним и за него проливали кровь — герои, которых он с момента своего возвращения только разочаровывал. Они хотели, чтобы Баден стал тем мужчиной, которого они знали, а не ублюдком, каким являлся.
Иии очередное полено в огонь его вины.
— Слезы. Грусть. — Уильям прижал ладонь к груди, словно его ударили. — А сейчас. Выбери себе девушку. Я сделаю тебе услугу и возьму остальных трех.
— Какими бессмертными вы являетесь? — спросил Баден у двух претенденток.
— Феникс, — ответила брюнетка с очевидной гордостью.
— Нимфа, — проговорила блондинка голосом полным искушения.
— Ты. — Он указал на блондинку. — Я выбираю тебя. — Секс нужен нимфам даже больше кислорода. По крайней мере, за свои хлопоты она получит нечто большее, чем просто наличку.
Брюнетка недовольно сникла, что удивило Бадена.
— С меня причитается, лепесточек, — сказал ей Уильям и подмигнул. — С ним, тебе бы пришлось отработать каждый цент. А со мной, ты можешь просто получать удовольствие. Не хочу преувеличивать свои навыки, но я изобрел женский оргазм.
Неважно. Баден поднялся, и, не прикасаясь к девушке, повел блондинку на выход. Он открыл дверь и жестом указал ей выйти. Девушку сопровождал легкий аромат белого олеандра. Соблюдая безопасное расстояние, Баден последовал за ней по узкому коридору.
— Выбери комнату, — сказала она с чем-то похожим на… ожидание? — Любую комнату.
Он выбрал первую справа, вошел первым на случай, если их там кто-то ждал, намереваясь напасть. На него не выпрыгнул ни один нападающий, но Баден отыскал скрытую камеру в часах на каминной полке. Дело рук Уильяма? Зачем?
Отключив устройство, он провел более тщательный обыск. В комнате находилась огромная королевских размеров кровать с балдахином и черными шелковыми простынями, ночной столик наполненный презервативами и лубрикантами, и кресло рядом со шкурой медведя-перевертыша.
Блондинка провела пальцами по ложбинке между своих грудей.
— Чего ты от меня хочешь, красавчик?
Зверь запротестовал. Громко. Ему она не нравилась, и он не хотел, чтобы Баден отвлекался и становился уязвимым в присутствии другого — особенно пытаясь его усмирить.
И все же Баден ответил:
— Раздевайся и склонись над кроватью, лицом вниз.
— О-о. — Девушка улыбнулась. — Собираешься отшлепать меня за похотливость?
Зверь выругался на Бадена, затем на девицу. Ты уйдешь. Уйди сейчас же.
Не угроза. Просто приказ. Но что-то в его тоне…
Тон, который Баден слышал лишь у королей. «Кто ты?»
После едва заметной паузы, зверь ответил: Я — Разрушение.

Глава 2

«Тяжелые времена часто приводят к лучшим моментам в жизни. Так что мужайтесь».
- Уильям Вечно Похотливый

Баден пошатнулся. Зверь… Разрушение… демон?
Князь, — добавил зверь.
В голосе существа слышалась неподдельная гордость.
«Да ты в ударе. Князь чего?»
На данный момент? Твой. Оставь девушку либо уходи. Выбор за тобой.
Есть еще один вариант. Баден сосредоточил внимание на выбранной им любовнице.
— Я не стану тебя шлепать, просто трахну. Раздевайся, нагнись над кроватью лицом вниз, — повторил он. — Пожалуйста, и спасибо.
Разрушение зашипел.
— Для тебя, красавчик, я сделаю все что угодно. — Девушка расстегнула бюстгальтер и выскользнула из трусиков. Белье упало на пол. Когда нимфа задвигалась, кольцо, которое она носила на пальце, поймало лучик света и вспыхнуло фонтаном разноцветных брызг.
Бах, бах, бах. Зверь пинал грудь Бадена с такой силой, что воздействие казалось вторым сердцебиением. Неужели ты не видишь опасность прямо перед своим носом?
Девица понятия не имела о его внутренних переживаниях и медленно повернулась к нему спиной. Она наклонилась над матрасом, как просили, и раздвинула ноги, открывая Бадену вид, по которому он скучал долгие столетия.
— Просто чтоб ты знал, я многое могу вынести, а затем попрошу еще. — Снова улыбнувшись, она через плечо взглянула на Бадена. — Покажи мне свою худшую сторону.
Она не переживет его худшую сторону.
Разрушение бил все сильнее и шипел все громче. Убей ее до того как она убьет нас.
— Нет, — сказал Баден сквозь сжатые зубы.
— Нет? — недоверчиво спросила девица. Она шлепнула себя по попке, оставив на коже красный отпечаток. — Собираешься уйти от этого?
Сжав зубы, Баден ответил ей:
— Я тебя отымею. — И заткну зверя.
Ее лицо засветилось облегчением, когда Баден подошел к ней сзади. Борясь с порывами своего спутника, он весь покрылся потом. И вскоре одежда прилипла к его слишком чувствительной коже.
Разрушение становился все более бешеным. Она враг. Увидь! Пойми же!
«Я вижу лишь односторонний билет в рай». Пришло время собраться либо же заткнуться. И неважно насколько это будет агонизирующим. Риск… награда. Баден оставил взмокшую рубашку на теле и просто расстегнул брюки.
Девушка беззастенчиво продолжала наблюдать за ним через плечо. 
— Ты и правда, очень красив, знаешь?
— Только снаружи.
— Так даже лучше.
Бадену хотелось иметь хоть какой-то опыт с современными женщинами. Неужели им и вправду нравились придурки?
За четыре тысячи лет, единственной женщиной, с которой он контактировал, была Пандора, но и она постоянно пыталась его убить. Теперь она свободна, осязаема, поскольку, как и он, носит пару змеиных наручей. Она сбежала из крепости и сумела обойти охрану, чтобы устроить ему засаду. Дважды! В обоих случаях они почти поубивали друг друга.
Имела ли она дело со своей собственной версией Разрушения?
Дурак! Ты отвлекся. Без меня ты стал бы ходящей мишенью.
Черт, нет. Ложь отчаявшегося создания. Баден вытащил презерватив из своего кармана, не доверяя тому, что находилось в ящиках комода. Когда он зубами разорвал фольгу упаковки, комнату наполнило странное красное свечение. Он обхватил ладонью кинжал и оглянулся вокруг. Разрушение внезапно… удивительно… успокоился.
Девушка перевернулась и, опершись на локти, взглянула на него. Она изумленно вытаращила глаза.
— Твои руки.
Он посмотрел вниз и нахмурился. Наручи больше не были черными — они сверкали красным, и чем сильнее они накалялись, тем больше опаляли кожу, распространяя тонкие черные речушки по коже, напоминающие Бадену о трещинах в его жизни и вменяемости.
Что за дьявольщина тут происходит? Баден застегнул штаны, намереваясь пойти и отыскать Уильяма.
Его партнерша тяжело вздохнула.
— Неудивительно, что он хочет твоей смерти. — Без дальнейших комментариев, она набросилась на Бадена с кулаками.
Действуя на инстинктах, заточенных в кровавивших из сражений, Баден отшатнулся, прежде чем успел осмыслить происходящее. Он схватил ее запястье и вывернул ей руку за спину, эффективно обездвижив девицу.
А сейчас убей ее, — сказал Разрушение. Сделай из нее поучительную историю для всех, кто надумает навредить нам.
Он… не станет.
— Ты сказала, он хочет моей смерти. — Слова он прорычал. — Кто он? Уильям?
— Отпусти меня! — девушка попыталась его пнуть, но безрезультатно. — Ничего личного, ладно? Не с моей стороны. Я просто хочу свои деньги. — Она ударила свободной рукой по матрасу. — Мне стоило придерживаться плана и нанести удар, пока ты был бы ослаблен после оргазма.
Баден сильнее вывернул ей руку, от чего девица болезненно вскрикнула. Его внимание привлекло кольцо. Камень отошел, открывая спрятанную иглу. Она пыталась отравить его?
Поучительная история…
Враги должны умирать. Всегда.
— Уильям! — закричал Баден, хотя нужды в том уже не было.
Дверь спальни рывком распахнулась. Уильям ворвался внутрь, впившись прищуренным взглядом в блондинку.
— Ошибочка, нимфа. Я был бы хорошим с тобой. — Он был весь покрыт кровью. — Теперь ты испытаешь на себе мою худшую сторону.
Девица задрожала от ужаса.
— Она сказала: он хочет моей смерти. — Проинформировал воина Баден.
Под глазом Уильяма дернулась мышца.
— Он. Люцифер. И не смей воспринимать его как моего брата. Я никогда его не признаю.
Бадену стоило догадаться. Люцифер был властолюбивым. Жадным. Не раскаивающимся насильником. Убийцей невинных. Отцом лжи. Не существовало линий, которые он бы не пересёк. Не было ужасающих поступков, которые он не совершал против мужчин, женщин и даже детей.
Уильям кивнул подбородком на пылающие наручи Бадена.
— Приготовься. Вскоре ты встретишься…
Бадена затянуло в невидимую черную дыру… только чтобы он упал с другой стороны. Затем сосредоточился, когда оглядел огромный зал. Завитки дыма поднимались от нескольких костров, растворяясь в воздухе, когда доходили до куполообразного потолка, сделанного полностью из пламени. Там оказалось два выхода. Один за спиной, охраняемый гигантами, и один спереди, защищаемый еще большими гигантами.
В центре длинного помоста стоял грандиозный трон, сделанный из бронзовых человеческих черепов, на котором восседал сам Гадес. Он был крупным мужчиной, почти как Баден, с черными волосами и глазами такими темными, словно не имели начала или конца. На нем был надет костюм в тонкую полоску и итальянские туфли, элегантность противоречила звездам, вытатуированным на каждой костяшке пальцев.
Вежливый и все же дикий, Гадес развел руки в стороны.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Полюби ее, прежде чем возненавидеть.
Баден проигнорировал бессмысленное приветствие. Он общался с князем только один раз до этого, когда мужчина вручил ему наручи и освободил из тюрьмы Люцифера.
— Зачем я здесь? — свечение пропало, металл охладился, став новь тусклым и темным. И вопрос получше: — Как я здесь оказался?
Гадес медленно и самодовольно улыбнулся.
— Благодаря браслетам, я твой господин, а ты — мой раб. Я зову — ты приходишь.
Баден поборол желание наброситься на князя. 
— Ты лжешь. — Он никогда не был ничьим рабом, даже королевским. Зверь, с другой стороны… вполне мог. Осознание лавиной обрушилось на него, и внезапно важным остался лишь один вопрос.
— Кто такой Разрушение?
Князь оказался опытным стратегом, и лицо его сохранило спокойствие.
— Может, мужчина, которого я проклял. Или созданное мною существо. — Гадес сложил пальцы домиком возле рта. — Единственное, что тебе нужно знать? Он всегда предпочтет меня тебе.
Зверь не стал отвечать, и этот факт раздражал и смущал одновременно.
— Я буду бороться с побуждением тебе повиноваться, — поклялся Баден.
Гадес жалостливо поморщился.
— Когда я снова тебя позову, ты придешь. Если я дам команду, ты повинуешься. Давай проведем небольшую старомодную демонстрацию? — он приподнял подбородок, изобразив мужчину, который никогда не знал неуверенности. — На колени.
Колени Бадена подкосились, и он рухнул на пол с такой силой, что вздрогнула вся комната. Хоть и боролся со всех сил, подняться на ноги так и не смог.
К его ярости присоединился ужас. Быть связанным волей другого…
— Как видишь, моя воля — твой источник восхищения. — Гадес взмахнул рукой. — Можешь встать.
Тело избавилось от невидимых оков, и Баден вскочил на ноги, автоматически схватившись за рукоятку кинжала. Его обманули. И ох, какая ирония. В тот раз, когда ему стоило усомниться — он безоговорочно поверил.
Поборов удвоившуюся ярость, Баден прорычал:
— Ты не сможешь приказывать, если умрешь.
— Пустая угроза? Я ожидал большего от яростного Повелителя Преисподней. Извини, бывшего Повелителя. Но все хорошо. Сделай это. Попытайся меня убить. — Гадес жестом позвал его ближе. — Я не буду двигаться. Я даже мстить не буду, если ты нанесешь удар.
Не сомневаясь больше ни секунды, Баден ринулся к трону, уже распланировав нападения. Горло и сердце самые очевидные мишени, поэтому он нацелился на бедренную артерию. Массивная кровопотеря ослабит Гадеса.
Оказавшись на расстоянии удара, Баден наклонился и приготовился нанести удар.
Гадес улыбнулся с неподдельным удивлением.
Ярость снова удвоилась, а Баден…
Замер, неспособный двигаться. В каком-то дюйме от цели.
Выгнув бровь, Гадес заговорил:
— Я жду.
С криком, Баден поднял вторую руку. Она также замерла.
Князь усмехнулся.
— Поскольку ты определенно болен на голову, я помогу тебе понять, что происходит. Ты не способен навредить мне. Я могу насадиться на твое оружие, но прежде чем успею пораниться, ты направишь клинок на себя. — Он вопросительно провел пальцем вдоль острия кинжала. — Ларцовая сучка потребовала демонстрацию. А ты?
Ларцовая сучка. Ублюдок заставил Пандору пройти через то же самое?
Защитные инстинкты поднялись, ввергая в ужас. И все же, он решил, что понял причину страха. Прямо сейчас она была единственным человеком в мире, которая понимала его бедственное положение. Не только потому, что Пандора испытала те же ужасы в духовной реальности… ядовитые туманы, месяцы без единого проблеска света, проникающая до костей жажда, которая никак не угаснет… теперь они испытывают новые мучения в мире живых.
— Ну? — настаивал Гадес.
Бадену не нужна очередная демонстрация. Ему нужен новый план.
— Почему ты делаешь это?
— Потому что могу. — Черные глаза сверкали, словно ночное небо, усеянное гаснущими звездами. — Потому что сделаю все, причиню боль любому, лишь бы выиграть войну с Люцифером.
Войну, которую Баден поддерживал неделями. По собственной воле! Причин заставлять его не было.
— Пять минут назад, я бы сказал то же самое.
— Через пять минут, ты снова это повторишь. — Гадес откинулся на троне, вытянул ноги и взмахнул двумя пальцами. — Я решил поручить тебе некоторые из наиболее сомнительных заданий из моего списка. И услышу твое «спасибо».
Очнувшись от стоп-кадра, Баден отшатнулся. Осознание обрушилось на него подобно удару могущественных кулаков Уильяма. Он должен стать мальчиком на побегушках?
— Дабы обеспечить твое заинтересованное участие снаружи этих стен, каждое успешно исполненное задание принесет тебе одно очко, — продолжил Гадес. — Как только список завершится, раба с наибольшим количеством очков я освобожу от наручей и позволю жить в человеческой реальности.
Новые искры ярости вспыхнули в груди Бадена.
— А проигравший?
— А ты как думаешь? Мне не нужны бездарные слабаки. Но в конце концов, ты можешь с радостью принять удар кинжала, а? Ведь это твой Modus operandi[3], не так ли?
Вина…
— Не пытайся искать Пандору, чтобы устранить конкурента, — добавил Гадес. — Убьешь ее, и я убью тебя.
Агрессивным движением Баден облизнул губы.
— Я дух. Меня нельзя убить.
— Ох, милый мальчик, тебя совершенно точно можно убить. Без головы и рук, ты просто перестанешь существовать.
По крайней мере, из всего этого есть выход.
Черт, нет. Он никогда намеренно не умрет. Не снова. Он больше не станет ранить друзей столь подлым образом.
— Порабощая меня, ты вызываешь пламя гнева моей семьи. Армии, которая нужна тебе, если надеешься выиграть свою войну. Ты также разозлишь Уильяма, своего собственного сына.
Гадес закатил глаза.
— Хорошая попытка, но ты ничего не знаешь о связи отца с сыном. Уильям поддержит меня. Он всегда будет меня поддерживать. А на счет Повелителей, то я очень сильно сомневаюсь, что они станут помогать монстру, который изнасиловал одну из их друзей.
Нет, не станут. Аэрон, бывший хранитель Гнева, любил демона-обратившегося-в-девушку, словно родную дочь. Эта девушка, легион… называющая себя Хани… все еще страдала от последствий жестокости Люцифера.
Люцифер заслужил кол в свое черное сердце, а не очередную реальность, в которой он сможет править. Помощь ему никогда не будет даже рассматриваться.
Гадес стал меньшим из двух зол.
Баден щелкнул языком по резцу. Ему придется сыграть в игру этого ублюдка… хоть и предполагал, что исход не так прост, как рассказывает Гадес.
Нужно выиграть время. Найти выход.
— А как же твоя связь отец-сын с Люцифером? — спросил Баден с издевкой. — Я не особо чувствую твою любовь к нему.
— Ее нет, больше нет. Теперь, хватит болтать. У меня для тебя два задания. Для одного потребуется время. Для другого яйца. Надеюсь, ты свои не забыл.
Ублюдок.
Гадес хлопнул в ладоши и крикнул:
— Пипин.
Старик с осунувшимся лицом и сгорбленной спиной вышел из-за трона. На нем была надета длинная белая роба и выпирала каменная скрижаль. Не поднимая взгляда от своего тяжкого бремени, он сказал:
— Да, сир.
— Расскажи Бадену о его первом поручении.
— Монета и сирена.
Гадес с нежностью улыбнулся.
— Ты не утаил ни одной детали, Пипин. Настоящий мастер описания. — Когда он протянул руку, мужчина в робе положил крошечный кусочек камня ему на ладонь. — У человека в Нью-Йорке есть монета, которая принадлежит мне. Я хочу ее вернуть.
И это сложная задача?
— Ты хочешь послать меня за единственной монетой?
— Смейся сейчас, если хочешь. Потом уже не захочешь. — Камень загорелся и быстро превратился в пепел; Гадес подул в сторону Бадена. — Тебе понадобится время, как я говорил, и хитрость.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • star72 о книге: Елена Звездная - P.S. Норт+Риа
    annettka, это не фанфик, а небольшой рассказ о событиях, которым не нашлось места в написанных книгах. Автор любит пописывать такие мини рассказы типа "в подарок тому-то, к Новому году и тд".

  • annettka о книге: Елена Звездная - P.S. Норт+Риа
    А это не фанфик?


  • Юнона о книге: Анна Муссен - Ведьма с украденным именем
    Ни на что не похожий авторский мир ведьм и магов. История ГГев поначалу была несколько запутанной, но затем было просто не оторваться! Здесь и психологизм, и даже триллер. Это не ЛФР, но хорошее фэнтези, где тонкими штрихами вписана интринующая ЛЛ. Хотелось бы увидеть продолжение истории, т.к. не все сюжетные ходы были раскрыты: о чем был договор между ГГней и ее фамильярами, чего пытался добиться Тмин, автор в конце как будто намекнула на оправдание его поступка. Почему ГГня в новом воплощении не вспомнила старых друзей, только свое имя? Хочется узнать, как все сложится дальше.

  • Alena741 о книге: Галина Дмитриевна Гончарова - Маруся. Попасть не напасть
    Очень интересно.

  • Библиофил об авторе Андрей Поздеев
    Скажу честно, меня эта книга порадовала, как оригинальностью сюжета, так и авторским стилем написания текста. Читается легко, стройное изложение мысли, глубокое знание описываемых исторических событий. Особенно хочется отметить образы главных героев, как в первой, так и во второй книге. Бесспорно, автору удалось создать образ новых героев нашего времени. Они не оторваны от реальной жизни, они представлены перед нами воплоти, каждый со своими достоинствами и недостатками. А это, поверьте мне, многого стоит. В общем, рекомендую Операцию «Артефакт» к прочтению как старшему так и младшему поколению.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.