Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42552
Книг: 106930
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Далеко на квадратной Земле»

    
размер шрифта:AAA

Константин Костенко
Далеко на квадратной Земле

Глава 1
Папа приносит новость. Кое-что о кроликах и месте их обитания

Всё началось с того, что как-то раз вечером – а именно около шести, после работы – Антон Иванович Кролик вошёл в квартиру, тщательно вытер о коврик лапы, снял шляпу, положил на трюмо портфель, после чего, обведя взглядом собравшееся в прихожей семейство, радостно провозгласил:
– Внимание, дорогие мои! – сказал он. – У меня для вас приятные новости.
– Какие? – не переставая помешивать в глиняной плошке тесто для блинов, поинтересовалась Светлана Сергеевна – супруга Антона Ивановича, мать двоих детей и тоже Кролик.
– Дай угадаю, – поспешила вставить их десятилетняя дочь Аня. – Ты получил зарплату? Правильно?
– Нет, зайка, – от души рассмеялся папа Кролик. – Зарплата! Бери выше!
– Влюбился? – предположила Аня.
– Интересно, в кого? – улыбнулся Антон Иванович.
– Известно: в маму.
– Тоша, пожалуйста, не томи, – нетерпеливо проговорила Светлана Сергеевна, взбалтывая тесто ложкой всё более усердно. – Скажи наконец, что стряслось.
Привлечённый голосами, в прихожей появился Иван Прокофьевич – дедушка, самый почётный и пожилой Кролик. В руках (уместнее было бы, наверное, назвать это передними лапами, но да уж ладно) – итак, в руках у дедушки была развернутая газета «Кладовая здоровья», на носу – очки, а на ногах – тёплые клетчатые тапки. Не понимая ещё, о чём речь, Иван Прокофьевич любопытно навострил одно ухо. Левое. В последнее время ему казалось, что он хуже слышит, но из гордости и ложного стыда он держал это при себе. Догадаться о том, что он прислушивается, можно было только по положению его ушей.
Голос подал самый младшенький: Виталик, шесть лет от роду.
– Папа, – сказал он, – может быть, ты такой радостный оттого, что купил новую машину? Помнишь, ты обещал маме?
– Нет, дорогие мои. Нет и ещё раз нет, – пристраивая на вешалку пальто и приводя в порядок щёткой взлохмаченную шёрстку на голове и ушах, ответил папа. – Ни зарплатой, ни машиной на этот раз я вас не порадую. Грядут более масштабные события. Не исключено, что очень скоро кто-то переедет в более просторную квартиру. Вы рады? Только представьте себе: у нас у всех будут отдельные комнаты. У нас с мамой, у дедушки… Думаю, могут появиться даже две детские! Ну разве это не замечательно?!
Несколько секунд мама, дети и дед стояли столбиками. Но как только папа закончил и до всех наконец дошло, что же такое случилось, воздух в прихожей взорвался. Первым нарушил тишину Виталик.
– Ура!!! – завопил он.
Вслед за ним заголосили остальные. Кричали, смеялись, говорили что-то неразборчивое – все разом. Паркет под ногами трясся и скрипел от детского прыганья и беготни, а мама, крепко обнимая Антона Ивановича, чуть было не оставила на его пиджаке будущие блины. Удерживая газету над головой, чтобы её никто случайно не помял, дедушка пытался утихомирить внуков. Однако убеждать кого-либо в такую секунду было бессмысленно. Поэтому, разгладив пальцем седые усы, дедушка дождался, когда шум немного стихнет, и только потом раскрыл рот.
– Антоша, сын, – отчётливо проговорил он, сворачивая газету в несколько раз, – скажи-ка мне такую вещь. Когда ты планируешь переехать? Назови число. Всем известно: я тружусь над мемуарами. Я устал жить в кладовке, мне нужен свой, отдельный кабинет. Когда он наконец у меня будет? Ответь.
Но здесь стоит, пожалуй, немного отвлечься. Оставим на какое-то время счастливое кроличье семейство и поглядим, где же всё это происходило.
Ни для кого, наверное, не секрет, что наша Вселенная исключительно огромная. Говорят даже, бескрайняя. Похоже, не врут. Иначе откуда бы в самых отдалённых её уголках взялись такие планеты, о которых мы до сих пор ничего не слышали? Например, есть планета, полностью заселённая кроликами. Серьёзно, кроме шуток. У жителей этой планеты всё как у людей. Ну, или почти всё. Во всяком случае, у них есть свои квартиры, машины, дачи. Они точно так же посещают школьные занятия, детские сады и трудятся в различных заведениях, зарабатывая деньги. А по вечерам или на выходных усаживаются перед телевизорами и смотрят фильмы и передачи. К счастью, им ничего не известно о нашем существовании. Иначе они могли бы сказать то, что показалось бы нам самой настоящей нелепостью. «Поглядите на этих странных зверьков, лишённых шерсти, – столпившись у телескопа, сказали бы их учёные. – У них всё, как у кроликов! Поразительно, уму непостижимо!»
Растительный и животный мир планеты кроликов немногим отличается от нашего. Здесь есть птицы (в основном вороны и воробьи) и млекопитающие вместе с представителями класса рыб. Нет только одного вида: кроликов. Потому что у себя на планете (и мы в этом уже убедились) кролики обладают развитой речью и мышлением и стоят немножечко особняком.
Да, стоит отметить: рост здешних жителей во много раз превышает размеры тех кроликов, которых мы знаем. По сравнению с ними кролики, о которых говорится в этой книге, просто великаны. Они размером с людей. Мало того, все они ходят на задних лапах. Удивительно, да?
«Интересно. А что с людьми? – задастся кто-то вопросом. – Неужели на планете кроликов для них совсем не нашлось места?». Можно, конечно, ответить, что в том уголке Вселенной, о котором идёт речь, люди и кролики поменялись местами, и по газонам и лужайкам, щипая травку, скачут причудливые создания, отдалённо напоминающие лягушек, но, конечно же, это полная ерунда: людей на планете кроликов не было и нет.
Что ещё можно добавить? Да, о самой планете. Форма её несколько необычная. Это куб. Впрочем, ничего необычного кролики в этом не видят. В их галактике все планеты такие. Даже яркая звезда, вокруг которой все они вращаются. Как их планета называется? Очень просто: Земля. В самом деле, как ещё назвать планету, которая целиком состоит из земли? Знай кролики о том, что где-то на другом краю космоса уже есть планета с таким названием, они бы, пожалуй, попробовали назвать свою как-то иначе. Или добавили бы к названию порядковый номер. Например, Земля № 2. Или № 1. (Действительно, кто запретит им думать, что их планета появилась первой?)
Но пора познакомиться с семьёй Антона Ивановича и Светланы Сергеевны чуть ближе. Это наши главные герои. Странные имена, не правда ли? Имеется в виду, странные для кроликов. Но мы ведь уже говорили: там всё, как у людей. Что же касается фамилии Антона Ивановича и всех его домочадцев, то она действительно необычная: Кролик. Забавно! Это почти то же самое, дорогой читатель, как если бы у тебя была фамилия Человек. Или, скажем, Хомо Сапиенс. Само собой, ничего зазорного в таких фамилиях нет; отличные, звучные фамилии. Но всё же стоит признать: слишком оригинальные.
Антону Ивановичу Кролику было тридцать шесть лет. Работал он на экспериментально-техническом предприятии АО «Мечта», и выпускало это самое АО всяческие изделия из полипропилена. Тазики, садовую мебель, лейки… Но в основном – игрушки: самосвалы, утята, с которыми можно плескаться в ванне… Всё это и многое другое разрабатывалось и внедрялось в производство Антоном Ивановичем и его коллегами. Потому что по профессии Антон Иванович был инженером-дизайнером. Он очень любил свою работу и всегда, с самого детства, мечтал сначала выдумать какую-нибудь игрушку, затем набросать на бумаге её чертеж, затем пойти с этим чертежом в конструкторское бюро и обсудить детали… И вот – о чудо! – по конвейерной ленте в тысячах экземпляров едет игрушка, которую ты, можно сказать, только что изобрёл! Ну, разве не здорово?!
А вот Светлане Сергеевне с мечтами повезло чуточку меньше. Это была красивая белая крольчиха с элегантной чёрной полоской меха на шее, отчего казалось, будто на ней шарфик или жабо. Когда-то, сразу после школы, ей захотелось стать знаменитой актрисой. Блистать на сцене или в сериалах, чтобы её лицо украшало обложки модных журналов, и всё такое… Но ничего не вышло, и Светлана Сергеевна жутко расстроилась. Наудачу, в тот момент ей встретился молодой парень со смешной фамилией, который сказал примерно следующее: «Радость моя, – сказал он, – быть актрисой – совсем не значит быть счастливой. Выходи за меня, мы родим детей, девочку и мальчика, и у нас всё будет замечательно!»
Так и случилось. Освоив профессию продавца, Светлана Сергеевна Кролик стала работать в фирменном магазине, который назывался «Женская одежда». Со временем она стала понимать, что в словах её мужа Тоши есть своя правда: счастлив тот, кто хочет быть счастливым. Где бы и кем бы он ни трудился.
Летели годы. Дочь Аня перешла в четвёртый класс, пятилетний сын Виталик ходил в детский сад, а Иван Прокофьевич, отец Антона Ивановича, жил вместе со всеми в специально оборудованной кладовой, получал пенсию и, к неудовольствию мамы, которой хотелось тишины, выстукивал на печатной машинке воспоминания, надеясь когда-нибудь их опубликовать. Сказать по правде, в квартире Кроликов делалось несколько тесновато. У них были две комнаты, кухня, ванная и туалет. Но что такое две комнаты с туалетом для большой шумной семьи? И вот как-то раз, собравшись за столом, Кролики решили: необходимо срочно дать объявление об обмене с доплатой. Не исключено, что кто-то точно так же хочет обменять свою трехкомнатную или четырехкомнатную квартиру на менее габаритную.


Долго никто не откликался. Но затем, в тот самый вечер, о котором речь шла выше, папа Кролик вернулся с работы и сказал…
– Козлик, теперь спокойно сядем и ты нам всё расскажешь. Хорошо? Давай я подам тебе тапки.


Эти слова произнесла Светлана Сергеевна. Она достала с полки для обуви домашние тапочки мужа, положила их перед ним, и всё семейство благополучно переместилось в гостиную (она же – комната родителей). Расселись. Стали ждать, что скажет Антон Иванович.
– Сегодня во время обеденного перерыва, – устроившись поудобнее, начал он, – мне неожиданно позвонили. «Да?», – сказал я, подняв трубку. «Это вы хотели обменять квартиру с доплатой?», – услышал я чей-то голос. «Да, – ответил я, – нам с семьёй нужна просторная квартира. А вы кто? – задал я вопрос. – Вы меняетесь?» «Я не меняюсь, я всё тот же, – ответил мне голос. – А вот квартира, в которой я живу, могла бы быть чуть-чуть поменьше».
– Понятно. Дальше-то что? – спросила Аня, видя, что папа как будто бы задумался. – Пап, что тебе ответили?
– Что мне ответили? – перевёл на неё рассеянный взгляд отец.
– Да. Ты сказал, тебе позвонили.
– Тоша, продолжай, мы внимательно слушаем, – поторопила Светлана Сергеевна, и папа ответил, что по телефону ему удалось договориться: как только документы для обмена будут готовы, семья Кроликов может спокойно переселиться.
– Кто же берёт кота в мешке? – справедливо заметил Иван Прокофьевич. – Квартиру надо сначала осмотреть.
– Разумно, – согласилась мама. – Тоша, надеюсь, ты догадался записать номер телефона того, кто звонил? Договорись, пожалуйста, чтобы мы приехали в ближайшее время и всё увидели своими глазами. Может, квартира нам не понравится.
– Света, как может не понравиться квартира? – искренне удивился папа. – Там целых четыре комнаты! Каждому по одной. Правда, нам с тобой всё так же придётся ютиться вместе.
– Я не согласна, – заупрямилась мама. – Там есть кладовая?
– Светлана Сергеевна, на что это вы намекаете? – приподнял ухо дед.
– Конечно, – отвечая супруге, сказал Антон Иванович. – Там есть не только кладовая, но и антресоли, а также встроенный шкаф-купе. Ванная и туалет. Всё, как у настоящих кроликов.
– В общем, звони и договаривайся, чтобы мы подъехали буквально на днях, – сказала мама. – Козлик, мы доплачиваем за недостающие метры, значит, имеем полное право требовать, чтобы товар был показан лицом. Ну а сейчас пойду, наконец, готовить блины. Ждите, скоро будем ужинать.
И мама ушла. С кухни донеслось шипение масла, после чего повеяло вкусным и поджаристым.
Нужно, наверное, добавить: кролики, все как один, вегетарианцы. Их основной рацион – каши, блины, фрукты и овощи в любых количествах. Никакого мяса. Им просто дико представить, что можно употреблять в пищу того, кто недавно скакал, ползал или барахтался в речной заводи. Само собой, для нас, людей, это не закон. Мы ведь не кролики, правильно?

Глава 2
Биография Анны Кролик. Директор колеблется

Наступил конец сентября. Школьная жизнь была в самом разгаре. Аня заметила, что за время каникул она успела немного расслабиться и разлениться. Нужно вновь привыкать к школьным порядкам. Но это не беда: уроки Ане Кролик давались сравнительно легко, и даже если дома не удавалось раскрыть учебник, всё равно она умудрялась заработать четвёрку. Учителя называли её сообразительной девочкой.
Однажды на уроке кроличьего языка классная руководительница Марья Андреевна сказала:
– Ребята, сегодня мы посвятим урок отдельной теме. Кто из вас знает, что такое автобиография? Поднимите, пожалуйста, лапки.
Поднялось несколько рук, в том числе Анина.
– Дима Кирпичников, ты, – указала Марья Андреевна на ученика с задней парты. – Скажи нам, что ты знаешь об автобиографии?
– Автобиография, – громко, чтобы все слышали, протарабанил Дима, – это рассказ о том, как я родился.
– Не совсем, – поправила Марья Андреевна. – Мало сказать, как ты родился. Что ещё нужно добавить в автобиографию, ребята, кто знает? Аня Кролик, ответь нам.
– Во-первых, автобиография пишется на бумаге или в компьютерном файле… – начала Аня.
– Правильно, – подтвердила учительница.
– …а во-вторых, в ней нужно указать не то, как я родился, а где.
– Тоже верно, – согласилась Марья Андреевна. – Я думаю, Дима хотел сказать нам то же самое, только получилось у него своими словами. Верно, Дима?
– Да, – насупившись, ответил Кирпичников.
– Я совсем не хотела обидеть Диму, – поспешила оправдаться Аня. – Просто сказала то, что мне известно.
– Конечно, Аня, – успокоила её учительница. – Никто тебя не винит.
– Вот, например, я, – обрадованно затараторила Аня, – родилась в городе Кочерыжке. То есть здесь, у нас. Улица Снеговая, дом пять. В тот день, когда я родилась, мама говорит, на улице распустились ландыши. Потому что была весна. В мае ведь всегда всё распускается, верно, Марья Андреевна? А потом, когда мне исполнилось три годика…
Но Марья Андреевна её тактично прервала.
– Аня, постой, – сказала она. – Не надо рассказывать. Сейчас мы сядем и всё напишем. Считайте это таким школьным сочинением. На тему «Как и где я родился и что со мной было дальше». Договорились? Всё это вам пригодится. Когда вырастете, вам обязательно придётся писать автобиографию. Так что сегодняшний урок не пропадёт даром. Все знают, как начинается автобиография?
– «Я, имя, отчество и фамилия, родился такого года и такого числа», – не поднимаясь с места, ответила отличница Прыгунова.
– Правильно, Лариса. Ну что? Начали?
Класс склонился над тетрадями. Кое-кто не писал, продолжал думать. Словно можно забыть, где и когда ты появился на свет!
Аня раскрыла чистую страницу и написала сверху: «Жизнь Анны Антоновны Кролик, смешная и немного грустная. От момента рождения и до сегодняшнего дня». Откинувшись назад, она поглядела на то, что получилось. Было похоже на название какого-то литературного произведения: новеллы или рассказа. Аня подумала, что, раз уж так вышло, то, наверное, стоит продолжать примерно в том же духе. «Напишу-ка я не просто автобиографию, – подумала она, – а что-нибудь захватывающее. Автобиография пишется сухо и кратко, но что в этом интересного?». Она поднесла ручку к бумаге и начала.

Жизнь Анны Антоновны Кролик, смешная и немного грустная. От момента рождения и до сегодняшнего дня
Я, Анна Антоновна Кролик, родилась 15 мая 3144 года. Место моего рождения – планета Земля, Морковная Федерация, город Кочерыжка. Все знают, что, рождаясь, кролики сначала ничего не видят. В мамином брюшке их глазки зарастают, и только потом, спустя некоторое время, они могут их разлепить. То же самое произошло со мной. Сначала вокруг были только звуки и полная темнота. Я перепугалась, но затем услышала ласковый мамин голос и всё поняла.
– Не бойся, малыш, – сказала мне мама. – Ты сейчас ничего не видишь, поэтому мир кажется тебе тёмным и враждебным, но это не так. В нём множество красок и оттенков. Правда! Особенно это заметно, когда выглядывает солнышко.
– Солнышко? Что это? – спросила я. (Знаю, кролики начинают говорить не сразу, но я была вундеркиндом, поэтому со мной всё было по-другому.)
– Солнце… – ответила мама. – Как бы тебе объяснить. Это такая квадратная звезда, вокруг которой мы все вертимся. Когда оно выглядывает, нам тепло и приятно. Особенно летом на пляже после купания. Мы можем греть в его лучах шёрстку.
– Значит, этот мир добрый и светлый?
– Не всегда. Бывают сложные моменты. И солнце тоже иногда садится и наступает темнота. Но ты не бойся. Потому что я и папа всегда будем рядом.
Так прошла наша первая с мамой беседа в родильном отделении. Потом у меня прорезалось зрение, мама поднесла меня к окошку, и я чуть не выскочила у неё из лап. Я впервые видела солнце! А ещё я увидела на клумбах множество ярких цветов и кусты жимолости, и мне стало так хорошо, что я подумала: «Как же всё-таки здорово, что я родилась, и как замечательно, что моя фамилия Кролик!»
А потом, когда мне исполнилось пять, я поглядела на нашего дедушку Ивана Прокофьевича… Он был весь таким стареньким, шея у него была такая дряблая и облезлая, что я вдруг с грустью подумала: «А ведь когда-нибудь он умрёт. Мама говорит, что рано или поздно это происходит со всеми кроликами. Сначала они стареют, а потом уходят. Только вот куда – никто не знает».
– Деда, – спросила я, – куда ты отправишься после того, как состаришься и помрёшь?
– Хочешь поскорее меня спровадить?
– Зачем же. Просто хотела узнать, куда в конце жизни переселяются кролики.
– Не знаю, это никому не известно.
– То есть это почти то же самое, что подать на размен, а потом ждать, когда переедешь, сам не зная куда?
– Возможно. Бросить всё и уехать. В другой город или на другую планету. Которую никто никогда не видел.
– Почему её никто не видел?
– Потому что она далеко.
– Насколько далеко?
– Намного. Думаю, она круглая.
– Но таких планет не бывает.
– Почему же. Там живут другие существа. Сначала они все кролики, а затем переселяются туда и становятся другими.
– Тебе не страшно?
– Немножечко. Но чем старее становишься, Анюта, тем сильнее устаёшь от жизни. Хочется чего-нибудь свеженького.
– Не понимаю, как можно устать жить. Прыгай, веселись!.. Здесь же столько всего забавного!
– У меня ревматизм. Прыгать мне не рекомендовано врачом. Вот когда перемещусь туда, откуда никто не возвращался, возможно, там и поскачу. Обрету вторую молодость. Запомни на будущее, Аня: если прожил жизнь с добрым сердцем и никому не делал слишком больших пакостей, то уходить легко. Знаешь, что всё сделал правильно, и тебе не стыдно.
– А тебе стыдно?
– Немножко.
– Почему? Ты делал пакости?
– Жизнь слишком долгая и сложная, невозможно не делать ошибок. Но пока есть время, я могу кое-что исправить. С кем поругался – извинюсь, что поломал – починю. Ты ведь простишь меня, если я что-то сделал не так?
– Конечно, я не помню зла. Так учил меня папа.
– Твой папа, конечно, дурачок. Мне всегда хотелось, чтобы он вырос полицейским. Мужественная профессия. Но как человек он, несомненно, добр. Слушай его. И маму тоже слушай.
В том же году у меня родился братик Виталик. Я поглядела на его слепые глаза и сказала ему, как когда-то мама:
– Не бойся, – сказала я. – Жизнь – сложная, так говорит наш с тобой дедуля. Но ты не волнуйся. Твоя семья рядом.
А в 3150 году я впервые отправилась в школу. Там нас усадили за парты и стали рассказывать, какие знания мы приобретём. Но в середине урока ворвался директор Эдуард Моисеевич и, подняв от возмущения шерсть дыбом, потребовал ответить: кто принёс в школу ворону! Мы растерялись, потому что никто ворону не приносил. Во всяком случае, не наш класс. Но Эдуард Моисеевич не хотел слушать, сердился и всё время повторял, что ворона не могла влететь сама, все окна в школе заперты, он проверял. Значит, кто-то нарочно притащил её, чтобы она устроила здесь беспорядок. Тогда я поднялась и сказала:
– Господин директор, – как можно уверенней сказала я, – почему вы не верите ученикам? Пришли работать в школу, а сами не верите. Вам же сказали: ворону никто не приносил. А если и принёс, то, может быть, хотел поместить её в живой уголок, но вы сейчас так раскричались, что даже тот, кто принёс, боится в этом сознаться.
– В самом деле! – спохватилась Марья Андреевна. – Живой уголок! Он у нас в кабинете биологии. Ребята позавчера принесли туда ворону. Видимо, оттуда она и выпорхнула. Вот она, разгадка, Эдуард Моисеевич!
Послушав всё это, директор немного успокоился и сказал, что сейчас найдёт кого-нибудь из старшеклассников – пусть поймают птицу и отнесут обратно в клетку. Затем он поглядел на меня… Я сначала перепугалась и подумала: «Ну вот, начинаются сложности мира. Я с ним строго. А вдруг с директорами так нельзя?» Но всё обошлось. Эдуард Моисеевич пораздувал ноздри, а затем сказал, что ценит откровенность и справедливую критику, и ушёл. А мы продолжили урок.
Чуть позднее я узнала, что директор у нас действительно такой. Может гаркнуть в коридоре, если кто-то носится на перемене. Или схватить за ухо. Но это если кто-то нарушает дисциплину. Потому что насчёт этого он непримирим. Двоечников и лентяев тоже не любит. Но если вы всего этого не делаете, Эдуард Моисеевич – ваш друг.
Как-то я спросила у него:
– Эдуард Моисеевич, – подошла я к нему на переменке, – вы, наверное, в детстве любили побаловаться?
– С чего ты взяла? – посмотрел на меня директор.
– Потому что вы слишком строги к тем, кто нарушает дисциплину. Значит, вас самих когда-то драли за уши. Я права?
Но Эдуард Моисеевич ничего не ответил. Просто рассмеялся, а я поняла, что не ошиблась. Бедный Эдуард Моисеевич!
Думаю, на этом пора заканчивать. На дворе осень, 3154 год, мне 10 лет, и это конец моей автобиографии. Не знаю ещё, что меня ждёт дальше, но постараюсь жить так, как посоветовал дед: не делать никому гадостей. Эх, жалко Эдуард Моисеевич об этом не знает! Посоветовать ему, что ли?

На следующий день, в четверг, Аню вызвали в кабинет директора. Эдуард Моисеевич сидел за столом и что-то писал. Здесь же была Марья Андреевна. Стояла рядом и ждала.
– Входи, входи. Писательница, – увидев Аню, не прерывая своего занятия, сказал директор. Последнее слово, как показалось Ане, он намеренно выделил. Произнёс с какой-то насмешливой интонацией. Приглядевшись, Аня узнала на краю стола свою тетрадь по кроличьему языку. Именно там была написанная накануне автобиография. «Понятно, – обречённо подумала она. – Прочёл. Ну всё, я влипла! Неужели Марья Андреевна наябедничала? Нет, не верю». Директор продолжал заполнять какие-то бланки. Стояла томительная тишина. Не зная, что делать, Аня опустила голову и стала разглядывать концы блестящих туфель на своих лапах, но тут директор шумно высморкался в большой мятый платок и сунул его обратно в ящик стола. После этого он взял Анину тетрадь и, не раскрывая, начал вертеть её в руках.
– Ну так что, Анна Антоновна, – проговорил он, медленно сдвигая очки на лоб. – Значит, я, по-твоему, такой?
– Какой? – подняв и вновь опустив сконфуженный взгляд, спросила Аня.
– Такой, каким ты меня здесь изобразила. Где ты видела, чтобы я ругался из-за вороны?
– А вы разве не ругались? Неужели вы всё всегда помните?
– Конечно. Уж забыть такое!..
– Хорошо, я это выдумала. Признаюсь.
– Но зачем?!
– Мне показалось, так будет интереснее.
– Марья Андреевна.
– Да?
– Вы объяснили детям, как пишется автобиография, прежде чем к ней приступить?
– Разумеется. У нас был подробный разбор. Аня сама в нём участвовала. Анюта, скажи.
– Ага! – недоверчиво воскликнул директор. – И вместо того, чтобы написать кратко и доходчиво, влепила какие-то небылицы! Почему же она не написала про вас, Марья Андреевна? А? Вот что интересно!
– Я написала, – не согласилась Аня. – Правда, совсем немного. Но Марья Андреевна там тоже есть. Проверьте. Марья Андреевна, зачем вы показали мою тетрадь? Я думала, это останется между нами.
– Вот так новость! – не дав учительнице раскрыть рта, поднялся со стула директор. – Что значит «между нами»? Мы где, в школе или у бабушки на именинах? И потом, Марья Андреевна показала мне это совсем не для того, чтобы я тебя отругал. Ей показалось, что работа необычная. Такое могла написать либо очень одарённая ученица, либо… В общем, ей нужно было посоветоваться.
– Я не могла поставить тебе двойку, Анечка, – жалобно поглядела Марья Андреевна. – И пятёрку поставить – тоже рука не поднялась.
– Поставили бы четыре с минусом, и то спасибо, – буркнула Аня.
– Но за такое сочинение либо «отлично», либо «неуд»! – неожиданно вскрикнул Эдуард Моисеевич. – Здесь не может быть среднего балла. – Затем, немного постояв и успокоившись, он задумчиво произнёс: – Что же нам с вами делать, друзья мои? Ммм? Как поступим?
– Отдайте её мне, Эдуард Моисеевич, – показала Аня на тетрадь. – Я вырву страницу. Не мучьте, пожалуйста, себя и других.
– Ну нет, это было бы слишком просто. Вот как мы поступим. Внизу, в подвале, есть отдельное помещение. Что там находится, говорить не стану. Всё увидите сами. За мной! Не стоять!
И, основательно высморкавшись и не забыв прихватить с собой тетрадь, Эдуард Моисеевич покинул кабинет. Аня с Марьей Андреевной вышли следом.

Глава 3
Зал школьных сочинений. Мама встаёт в позу

Пока спускались с этажа на этаж, Эдуард Моисеевич задавал вопросы:
– Скажи, ты и дедушка действительно ведёте такие разговоры?
– Какие?
– Про то, что бывает с кроликами в конце.
– Нет, с дедушкой об этом не поговоришь. Он вечно занят.
– Чем же?
– Воспоминаниями.
– Значит, про круглую планету и про других существ, в которых мы якобы перерождаемся…
– Да, Эдуард Моисеевич.
– Что «да»? Я ещё не закончил.
– Но я знаю, что вы скажете. Поэтому отвечаю вам: да, я всё это выдумала. Но ведь именно поэтому моя биография оказалась на вашем столе. Что, я не права?
– Значит, тебя на самом деле интересуют такие темы?
– Какие?
– Про то, что бывает после жизни.
– По-моему, об этом хотя бы раз задумывался каждый нормальный кролик. Эдуард Моисеевич, что вы от меня хотите, я не понимаю? Ищете, к чему бы придраться?
– Господин директор, – включилась в разговор Марья Андреевна, – вы же видите: девочка действительно необычная.
– Да, я это понял. И только поэтому не буду ей больше докучать. Пиши, Аня Кролик, всё что тебе вздумается. Но только не в школьных тетрадях. Ты меня поняла? И в этой своей тетрадке тоже повсюду повычёркиваешь моё имя. Чтобы оно там даже не фигурировало.
– Что же там будет? Прочерк?
– Нет. Напишешь своей рукой сверху другое имя. Например: Гавриил Васильевич Косточкин. Хорошо?
– Но почему Косточкин?
– Потому что я так сказал. И теперь, когда снова захочешь написать обо мне, будешь писать про Гавриила Васильевича Косточкина. А мы с Марьей Андреевной всё поймем. Ну вот, пришли.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.