Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47517
Книг: 118460
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Дверь в одиночество» » стр. 7

    
размер шрифта:AAA

— Я очень рассчитывал на твой проход, видишь ли… Вот, думал, какой молодец, оставил мне путь отхода! Что б я без него делал? А тут, понимаешь, такая засада — совсем чуть-чуть не успел. Надо было сразу пройти, да уж очень рана неприятная. Твоя жена — умница, но, пока возилась с раной — всё, поезд ушёл. Я уже думал, что придётся утешать тут молодую вдову, и вообще жить отшельником при гареме… Вон тут у тебя какой цветник, одна блондинка чего стоит!
Карлос сделал раненой рукой жест в сторону Бритни, слегка повернувшись на кресле в её сторону. Бритни вздохнула, поднялась с надувной кровати и стала раздеваться. Поскольку жена продолжала свои эксперименты по «очеловечиванию» наших питомцев, то на блондинке было лёгкое летнее платье. Это вызвало некоторое затруднение — его не получалось снять так же легко, как комбинезон — молния сзади. Бритни неловко перекрутила платье, в результате чего вторичные половые признаки обрели впечатляющую свободу, попыталась сдёрнуть его вниз, потом поддёрнула вверх и застряла на полпути, сверкая сиськами верху и ягодицами снизу. Карлос развернулся к этому неожиданному стриптизу лицом — игнорировать его не мог бы и покойник, — и на секунду потерял бдительность — пистолет его теперь смотрел не на меня, а в стену. Был бы я супермен-ниндзя, я мог бы накинуться на него и попытаться отобрать пушку — но на самом деле он убил бы меня раньше, чем я сделал бы два шага к креслу. Потому что я не супермен-ниндзя даже в нормальном состоянии, а уж когда у меня в стрессе ноги подкашиваются — тем более. Однако Третья, похоже, придерживалась относительно себя другого мнения. В ту же секунду, когда Карлос отвлёкся на Бритни, повернувшись к ней спиной, она вдруг изо всех сил толкнула в его сторону Дрища. Тот, пытаясь сохранить равновесие, совершил короткую, в несколько шагов, вынужденную пробежку и врезался в кресло, опрокидывая его. Карлос среагировал моментально, заставив меня порадоваться, что я не стал играть в ниндзя-супермена. Он не только не упал вместе с креслом, а успел вскочить, развернуться, отпрыгнуть назад и дважды выстрелить. Пистолет в помещении грохнул совершенно оглушительно, Дрищ неловко завалился вместе с креслом, заливая его кровью, но Карлос при этом оказался возле стола спиной к Третьей. Она стремительным движением схватила со стола хирургический нож и вонзила его Карлосу в спину. Он, видимо от неожиданности, снова нажал на спуск, и полураздетая Бритни, охнув, начала заваливаться на кровать. Тут уже я преодолел ступор и прыгнул с места, просто толкнув стрелка обеими руками в прыжке в раненное плечо. Он отлетел к стене, ударившись об неё, выронил пистолет и сполз на пол.
Одновременно с этим Третья молнией метнулась к выходу из башни, а моя жена, подхватив Мелкую, столь же стремительно кинулась в дверь правого крыла. Материнские инстинкты — это что-то. Я, не устояв на ногах, покатился по полу, удачно накрыв собой отлетевший пистолет. Карлос попытался встать, но только заскрёб ногами по полу, упёрся в стену рукояткой ножа, дёрнулся, и сполз обратно. По его лицу разливалась смертельная бледность, а из уголка рта побежала струйка крови. Я неловко возился на полу, пытаясь поднять его пистолет, но, когда мне это удалось, в помещение уже влетели с оружием наготове Андрей и Пётр.
— Ничего себе, — присвистнул Пётр. — Да у вас тут штурм Зимнего, что ли?
В воздухе плавал пороховой дым, я сидел на полу, направив пистолет на Карлоса, рядом лежало в вызывающе неживой позе тело Дрища, на кровати, придавленная заливающей её кровью Бритни, рыдала в голос Криспи — единственная, кто никак не поучаствовал в происходящем.
— Так вот ты куда подался! — Андрей осторожно подходил к Карлосу, не отводя направленный на него ствол. — Ты мне должен пару объяснений, бывший друг!
— Брось, Андрюх, он готов, — остановил его Пётр.
Действительно, глаза Карлоса потухли и остекленели, а тело обмякло.
— Ловко ты его, не ожидал… — это уже мне.
— Это не я, это Третья, — не стал приписывать себе чужие заслуги.
— Какая? — удивился Пётр.
— Криспи, — показал я на рыдающую в углу перемазанную в крови девушку. — Бритни, — указал я на неприлично заголённое тело блондинки. — И ещё была третья, но мы ей имя не придумали.
— Ах, эта… — протянул Пётр. — То-то она мимо нас так сквозанула! У неё на Карлоса с давних пор зуб, конечно… Но кто б мог подумать! Совсем не в себе ж девка была… А жена твоя где?
Я с трудом встал — теперь тушку колотил изрядный отходняк, — и пошёл объясняться с женой.
К счастью, Мелкая ничего толком не увидела и не поняла, поэтому была не в шоке, а наоборот, в приступе энергичного любопытства и рвалась обратно в башню. А вот про жену такого сказать было никак нельзя. Опасность, которой подвергся её ребёнок… Нет, которой Я ПОДВЕРГ ЕЁ РЕБЁНКА, ввергла её в состояние близкое к сухой истерике, причём угадайте, в чью сторону она была направлена. Материнский инстинкт — страшная сила, есть предел, за которым вышибает здравомыслие даже у самых рациональных женщин. Мы не то чтобы поругались — обстановка как-то не располагала к семейным сценам, — но я уже видел, что случившееся не пройдёт для нашей семьи без последствий.
Я хотел, чтобы она пока посидела тут, попасла Машку, пока я не приберу последствия побоища, но она рвалась осмотреть раненых. Я робко заикнулся, что осматривать там, по большому счёту, уже некого, но был морально изничтожен на месте и заткнулся, чтобы не усугублять. В результате мы с Мелкой играли в этой странной столярке разнокалиберными брусочками дерева, строя из них дома и мосты, пока жена не прислала мне на смену Криспи — опухшую от рыданий, но уже отмытую и переодетую. В основном потому, что из медицинской помощи понадобилась только лопата — пока мы развлекались перестрелками, Джон тоже умер. Итого за ближним холмом появилось наше маленькое кладбище — пять могил в ряд. Копали, сменяясь, в две лопаты, похоронили всех рядком, не разбирая на правых и виноватых, всем воткнули в холмики простые деревянные кресты без табличек.
Я рассказал Андрею, что это, как мне кажется, был не совсем Карлос. Он внимательно выслушал, но не отреагировал никак — он вообще был, как мне кажется, в прострации — потеряв большую часть группы и вложений в экспедицию, он реагировал, как оглушённый ударом боксёр.
Закопали, постояли над могилами, подумали каждый о своём. Я, например, над тем, как бы подъехать теперь к Андрею со своей просьбой. Момент уж больно был неловкий. Да, такая я циничная скотина, но я не особо переживал об убитых — никто из них не был мне близок и дорог, а сам факт того, что люди смертны, меня давно уже не шокировал. Жалко было разве что Бритни — зазря такую красоту загубили. Но так, умеренно печально, как грусть о попавшем под машину котике.
После похорон спросил у Андрея, как его теперь найти, если что — не поясняя, какое «есличто» имеется в виду. Он вопросу не удивился и сказал, что ближайшие пару недель в доступе будет Пётр, которому можно просто позвонить и решить всё вопросы. Ну, или он сам со мной свяжется, потому что у него тоже есть своё «есличто». Я от этого даже напрягся, но, на фоне тех дров, которые мы тут уже наломали, не очень сильно. Упрёмся — разберёмся. Проводил их до проезда и, немного удивившись, открыл его, по просьбе Андрея, сам. Убедился заодно, что провод переноски обрублен и спросил про срок жизни открытого прохода. Оказалось, что ровно астрономические сутки, потом закроется сам. Ну, будем иметь в виду, это ценная информация.
Вернувшись в башню, увидел жену с лицом столь непробиваемо-сурово-решительным, что даже не стал ничего говорить. Молча собрал вещички и под холодным взглядом голубых глаз, которые, оказывается, бывают такими колюче-ледяными, отвёз семейство домой. Дабы не доводить до необратимых слов «ноги нашей тут больше не будет», которые вполне могли бы и прозвучать. Пусть отдохнёт и расслабится сначала, переживёт стресс. Хотя, как по мне, бросать тут в одиночестве совершенно потерянную Криспи было просто свинством. Да и бегающую где-то Третью я б тоже со счетов не списывал — мало ли, до чего она там добегается… Но иногда надо уступить даже вопреки логике — не стоит требовать рационального мышления от женщины в страхе за ребёнка.
Так что я поменял машину, привёз всех домой, оставил заниматься бытом, а сам сел, как водится, работать. Тоже не худшее лекарство от стрессов.

Глава 6

«…Мобилизационная подготовка — комплекс мероприятий, проводимых в мирное время по заблаговременной подготовке экономики, органов государственной власти и местного самоуправления, ВС и территории государства к обеспечению его защиты от вооружённого нападения; составная часть организации обороны РФ…»
Интересно, что во всём этом раскладе мне и в голову не пришло поделиться своей дверкой с родным государством. Вот даже ни на секунду такая мысль не мелькнула. И это при том, что я, по нынешним меркам, вполне лояльный гражданин — то есть, считаю, что наше государство, в целом, не хуже любого другого, и что смена нынешних правящих элит на другие принесёт больше вреда, чем пользы. Это сухая выжимка из взаимоотношений человека и государства. Всё остальное, в общем, так, белое кружево на обосранных панталонах, то есть публичная политика. Каковая есть предмет традиционный, но, по большому счёту, необязательный. Публичная политика хороша, в основном, как симптом. Признак того, что в государстве есть лишние ресурсы на декорации и украшательства — всё эти электоральные косплеи и прочий взаимный петтинг финансовых элит.
У нас, конечно, всё это есть, не хуже, чем у прочих, но с несколько более высоким уровнем того, что я называю «социальным цинизмом». Что это такое? Вот представьте себе, например, что человечеством правят вампиры. Такие, натурально, Носферату и Дети Ночи из кино. Сделайте такой мысленный эксперимент. Правят себе и правят — чего б им не править? Какие-то из них мудрые и древние, какие-то — тупые и злобные. Ну, это кому как повезло. Но все они, разумеется, пьют кровь. Вампиры же. Во всём же прочем — обычное правительство. Международные отношения, валютный рынок, глобализация, нефть, экология и арабская весна. Потому что мир тот же и проблемы в нём те же. Да замени все правящие элиты мира хоть на инопланетян, хоть на разумных лемуров — ничего по большому счёту не изменится. Уж больно это замкнутый сам в себе междусобойчик. Вот и тут — вампиры вампирами, а жизнь идёт.
При этом правят вампиры во всех странах, но выглядит это совершенно по-разному…
В одной стране существование вампиров напрочь отрицается — на всех публичных должностях люди и даже президент — человек, а что за его креслом всё время стоит кто-то в тёмных очках со странным прикусом — так это технический консультант, не обращайте внимания. Какие вампиры? Ха-ха-ха! Не смотрите столько сериалов! У нас Демократия! Мы сами выбираем своё правительство! Вот в других, недемократичных станах действительно правят тоталитарные вампирские кланы, но мы постепенно расширяем ареал Демократии в заботе о наших избирателях!
При этом информация о реальном положении дел не то чтобы недоступна — но считается непубличной. Большие чёрные внедорожники с тонированными стёклами и мрачными, не открывающими рот водителями в тёмных очках видят всё, но мало ли зачем и куда они едут? Да, кое-где иногда попадаются обескровленные трупы, но, в основном, каких-то подозрительных смутьянов и маргиналов, так им и надо. И вообще, это дело ФБР. Про вампиров даже снимают фильмы и сериалы, втайне финансируемые самими вампирами — чтобы уж точно никто не смог воспринимать слово «вампир» всерьёз. Вся эта декоративная система «правительства», «демократии», «голосования» и так далее довольно утомительна и затратна, но страна богатая — может себе позволить. Зато электорат спокоен, счастлив и не портит вкус телесных жидкостей стрессами и адреналином. Многие даже искренне верят, что вампиры бывают только в Империи Зла и, может быть, ещё в этих, знаете, ужасных арабских странах — кстати, где это? Умные, конечно, догадываются, как всё устроено, но публичное обсуждение этих проблем не одобряется общественным договором. Можно и без приличной работы остаться, а там кредиты, ипотека, и детям скоро в колледж…
В другой стране существование вампиров признаётся, но не считается таким уж злом. Да, они пьют кровь, но это создаёт рабочие места в системе донорства, которая является важной частью экономики. Да, они правят людьми, но почему бы и нет? В конце концов, их Чёрные Замки являются частью общего культурного наследия, и в них даже можно сходить на экскурсию. Да, они не такие, как мы, но они платят большие налоги и поддерживают благотворительность. Да, они иногда убивают людей, но, если они запаркуются не по правилам — мы безжалостно оштрафуем их на общих основаниях! Вот, посмотрите, у нас и квитанция есть!
В конце концов, должен же кто-то править? А вампиры — это так традиционно и респектабельно.
А в третьей стране каждый первый знает, что ими правят настоящие вампиры, все их терпеть не могут, все обсуждают на кухне и в интернете «наш кровавый вампирский режим», но… Всем, на самом деле, насрать.
Одни воспринимают это как неизбежное зло — ну кровь, правда, пьют, не без этого. Но ведь не так уж и много! Ну, сколько там губернатор области крови попьёт? Он же не резиновый, больше пуза не выпьет. Да на фоне жертв ДТП и незаметно вовсе! Зато мост, вон, починил и детский садик построил.
Другие нашли смысл жизни в бесконечной борьбе с вампиризмом, которая, если правильно подойти к делу, — занятие вполне безопасное и даже прибыльное. Поддерживая интересы одного вампирского клана против другого, можно неплохо зарабатывать, имея при этом репутацию записного Ван Хельсинга.
Третьи демонстративно поддерживают модное движение антивампиризма, нося в петличках символические осиновые колышки, но готовы моментально подставить шею за хорошие деньги.
Четвёртые прекрасно понимают, что весь «антивампиризм» всегда заканчивается только сменой сытого клана на голодный, и, кто бы ни правил в стране, это будут, так или иначе, вампиры.
Но более всего тех, кто верит в некогда пущенную байку, что вампиром, мол, можно стать самому. Как — точно никто не знает: то ли надо дать себя укусить, то ли надо вовремя отсосать, то ли надо приучать себя пить кровь, а клыки сами вырастут. Но многие надеются.
В этой стране президент на прямые вопросы о вкусе крови ловко отшучивается, глядя тёмными очками в камеру, но обещает лично загрызть в сортире тех, кто пьёт не по должности. Периодически проводятся шумные кампании по борьбе со злоупотреблениями в сфере гематологии и кому-то даже куда-то втыкают осиновый кол. Но так, неглубоко, на полшишечки. На официальных фотографиях кое-где неловко замазывают в фотошопе вылезший из-под губы клык, вызывая радостные вопли зоркоглазых журналистов. При этом официально считается, что вампиров не бывает, но скрывать их существование на самом деле никто и не думает. Зачем? Всё равно все всё знают и всем наплевать. Периодически все дежурно возмущаются наиболее вопиющими случаями публичного кровопийства: «Очередной пьяный вампир загрыз на остановке пятерых школьников с учителями! Доколе!» — но все понимают, что это так, эпизод, за которым ничего не последует, и стараются иметь побольше полезных знакомств в околовампирских кругах.
Вот именно ситуацию в третьей придуманной стране я и называю «высоким уровнем социального цинизма», хотя правильнее было бы, наверное, называть более открытой формой общественного договора. Надо сказать, что я отнюдь не считаю этот способ сосуществования общества и элит самым плохим из трёх вариантов — он прост, малозатратен, и оставляет социуму минимум иллюзий. Если вами правят вампиры, лучше об этом знать и беречь шею.
Разумеется, всё вышеописанное является мысленным экспериментом, проведённым для иллюстрации абстрактного тезиса, но то, как работает система общественных отношений, он показывает верно. Я имею в виду реальную систему, в которой всё происходящее в мире является результатом суммирования векторов силы взаимопожирания элит. Выглядит не очень красиво? А вы не приглядывайтесь. Процессы пищеварения, происходящие в кишечнике любимой женщины, не мешают вам любоваться её красотой? Вот и тут не надо фиксироваться на механизмах, которые вращают этот мир на его специфической оси. Чтобы не травмировать ваше чувство политически-прекрасного, тратятся чудовищные деньги — все эти партии, движения, выборы, митинги, оппозиция, флаги и плакаты… Наслаждайтесь, пока можете.
Так что я, разумеется, не причислял себя к «оппозиции» — хотя бы потому, что никакой оппозиции не бывает, — но и вбрасывать в игры сил влияния такой кусок, как целый мир… Нет, пусть это буду не я. Дело даже не в том, что меня с семьёй под это дело в пыль стопчут просто попутно (хотя для меня как раз это главное), а в том, что пользы от этого не поимеет никто. На самом деле в нашем мире нет дефицита ни в землях, ни в ресурсах, но в поднявшейся вокруг такого куска суете может рухнуть и без того хрупкое текущее равновесие. Почему? — тому много всяких причин, — достаточно любой. Вот, например, наличие «запасных» территорий ставит страну-обладательницу в заведомо выигрышное положение при обмене тотальными ядерными ударами. И логика развития событий немедленно приведёт к тому, что эту страну надо уничтожить до того, как она это преимущество успеет реализовать. Уничтожить, невзирая на цену такого решения, потому что потом будет поздно. И это только самый простой пример, чтобы не объяснять нюансы. Я бы ещё упомянул, что для того, чтобы отдать что-то государству, надо иметь наивность воображать себе государство как некую единую силу, являющуюся субъектом процесса, а это вовсе не так. Но не буду усложнять, лишнее это. Просто помните мою байку о вампирах, и держите всегда в уме, что она куда ближе к правде, чем кажется. Вместо неутоляемой жажды крови подставьте аристотелевскую хремастику[14] — и всё сойдётся.
В общем, несмотря на произошедшее, задача по маскировке наличия прохода оставалась актуальной. Все мои хитрости были по уровню исполнения весьма любительскими, и надеялся я в основном на то, что поведенческого паттерна «кто-то нашёл проход в другой мир и вовсю его пользует» просто не существует. Но вполне может быть, что я ошибаюсь — по случайным оговоркам и клочкам информации, полученным в болтовне с Андреем, у меня сложилось впечатление, что те, кому положено знать о таких вещах, о них знают. А если знают — то и ищут. Как людей, так и способы. А если знают и ищут, то и сигнатуры соответствующие могут быть прописаны. В этом случае меня рано или поздно вычислят. И, скорее, рано, чем поздно.
Надо было ликвидировать слабое звено — проход в гараже. Держать такое палево в общественном месте, въезд и выезд в которое контролируется камерами — это надо совсем ничего не бояться. Я и так пару раз просыпался в холодном поту — снилось, что гараж вскрыли, а там… Я уже перестал бояться того, что не смогу вернуться через проход, как было поначалу. Теперь я каждый раз вздрагивал при мысли о том, что с той стороны меня уже ждут. Так что с утра, оценив мрачность лица жены, решил отложить серьёзный разговор ещё на чуть-чуть и попутно порешать текущие проблемы. Не вышло. Потерял бдительность, нарвался.
Мне б молча из дома свалить «по делам», но подвела Мелкая.
— Папа, папа, а мы сегодня поедем к тёте Криспи? Я хочу с ней поиграть, а то она вчера была такая грустная…
— Нет, милая, сегодня я съезжу туда сам, а с тобой в другой раз…
— Ну… Я же хочу! — железобетонный непробиваемый аргумент. До понимания того, что твои желания — не главная движущая сила Вселенной, надо ещё дорасти.
— Папа вообще может валить к своей Криспи хоть навсегда! — ну вот, жена удачно подключилась к диалогу.
Увы, даже лучшие из женщин — женщины.
— Дорогая, ты расстроена, но не права… — самым мягким из возможных, максимально примирительным тоном ответил я. — Она там одна, голодна и напугана…
— Ах, она! — ну вот, точка кипения достигнута, логика отброшена, эмоции со свистом пошли в пар, срывая крышу.
Тут уже неважно, что отвечать или не отвечать ничего вовсе — критическая масса достигнута, реакция самоподдерживающаяся, сейчас рванёт.
Рвануло:
— А на нас тебе вообще наплевать! Нас чуть не убили, а тебе только Криспи твоя драгоценная! Так проваливай к ней! Да ты за свою чёртову дачу и дружков своих мутных готов ребёнка угробить! — вот такой причудливый зигзаг мысли.
И ведь на самом деле она, разумеется, ничего такого не думает. Не ревнует к Криспи, понимая нелепость этого. Более того, сама прекрасно к ней относится и заботится изо всех сил. И за дачу она в нашей семье была главный агитатор, и что никакие они мне не «дружки», тоже понимает. Просто ей страшно и плохо от пережитого, и надо выплеснуть этот страх и злость, разрядиться направленным взрывом эмоций. Наорать, хлопнуть дверью и разрыдаться — немудрёный женский катарсис. Что орать — неважно. Важно сделать больно, компенсировав тем свою боль. Может быть, когда она была маленькой, её мать этими словами орала на её отца, а её бабка — на её деда. Эти наследственные сценарные паттерны женского скандала, передаются, наверное, генетически. Но понимание не делает ситуацию менее обидной, кстати. Хочется заорать в ответ: «Да ты послушай себя, что ты вообще несёшь!» или просто «Да пошла ты нахрен, дура!» — и самому этак дверью с размаху — хуяк! И удалиться гордо в закат, наплевав, что на улице утро. Это естественная реакция оскорблённого до глубины души несправедливыми обвинениями мужика, именно на неё нас провоцируют, и именно она совершенно непродуктивна. Кто-то из двоих должен в такой ситуации сберечь разум, иначе дело плохо.
Поэтому, когда жена, прооравшись, хлопнула дверью ванной и приглушённо зарыдала внутри, я обнял завывшую белугой в ужасе и непонимании происходящего дочку и начал её утешать, объясняя, что мама просто очень устала и расстроилась, и что всё будет хорошо, и вообще — как ей идея сходить в кафе, мороженого поесть? Кажется, это был вообще наш первый семейный скандал, так что шокирована им дочка была куда сильнее, чем стрельбой в башне. Там-то она и вовсе ничего не поняла, всё слишком быстро случилось. Но идея насчёт мороженого была воспринята благосклонно:
— А сахарной ваты купишь? Розовой?
— А попа не слипнется?
— Нет, — засмеялось сквозь слёзки моё сокровище. — У меня не слипается, я пробовала!
Пока шли в кафе, я вызвонил Петра. Оказалось, что они с Андреем как раз недалеко, в сервисе у Йози, и он передал трубку. По голосу мне показалось, что Андрей чем-то сильно обеспокоен, и сам ищет встречи. Так что договорились собраться прямо в кафе и прямо сейчас — чего откладывать-то?
Мелкая как раз успела пообкусывать с краёв огромную порцию сахарной ваты, а я ополовинить чашку с кофе, когда у кафе запарковался свежепомытый «Патриот». Из машины вылезли Пётр, Андрей, Йози и, к моему крайнему изумлению — Сандер. Вот уж не думал, что увижу когда-нибудь ещё этого малахольного глойти!
— Еет! — замахал он радостно рукой.
— Ох, нифига себе… — сказал я. — Ну, привет!
— Привет, — помахала липкой рукой вежливая Мелкая, выглянув солнышком из-за облака сахарной ваты. — Я Маша!
— Еет Аша! Андер а! — обрадовался Сандер такому вниманию.
Поскольку мы сидели на открытой веранде, то просто подтащили себе ещё стол и пару стульев, рассевшись одной компанией. Йози заказал Сандеру большую порцию мороженного и теперь они с Мелкой сидели друг напротив друга чем-то неуловимо похожие и синхронно болтали ногами. Сандер — с любопытством озираясь по сторонам, Машка — поглощённая серьёзным делом, сладостями. Остальные взяли кофе и чизкейки.
— Ну, что стряслось? — нарушил я вежливое молчание первым. — Откуда вдруг Сандер?
— Ну… Не то чтобы прямо стряслось… — уклончиво начал Йози, но я его манеру вола вертеть давно знаю.
— Йози, ну!
— Давайте по порядку, — перебил Андрей. — Тут у всех есть новости, пожелания и предложения, так почему бы нам не высказаться по очереди, а потом подвести общий итог?
И посмотрел такой на меня, подразумевая, что я начну. Хитрый. В таком раскладе преимущество у того, кто высказывается последним, потому, что он уже в курсе всех контекстов. А первый как раз наиболее уязвим. Но мне действительно пофиг, я в эти игры не играю.
— У меня, скорее, просьба, — пожал плечами я. — Андрей, я бы хотел, чтобы ты переоткрыл проход в тот срез. В ту же точку, но из другого места. Это возможно?
— Ну… Да, наверное… — Андрей отчего-то смутился. — А зачем?
Я объяснил. Коротко, не вдаваясь в подробности вроде всякой бигдаты. Опасаюсь, мол, внимания власть предержащих и имею к тому некие основания. Пусть считают паранойей, если хотят. Имею я право на небольшую личную паранойю? Как по мне — ещё как имею. Поболее многих прочих.
— Пожалуй, решаемо, — ответил Андрей, глядя почему-то на Сандера. — Но есть ещё обстоятельства… Йози?
Йози почесал в затылке, покряхтел… Я прямо видел, как он преодолевает свою привычку ничего не говорить прямо, особенно, если новости не очень приятные. А они были, скажем прямо, не фонтан.
— Уходим мы, — выдавил он из себя и потупился. — Извини…
— В смысле? — не понял я. — Куда?
— Закрываем сервис, сворачиваем все дела в этом срезе и уходим. Туда, к нашим. Вон и Сандер как раз…
— Я амогу! — радостно закивал головой Сандер.
— Чего это вдруг? — сказать, что я удивился — это ничего не сказать. — Приспичило паровозы чинить? У тебя же семья, дети…
— И не говори… — Йози печально покачал головой. — Как представлю, что жене это надо объяснить…
— Так какого хрена вообще? Здесь ты сам себе хозяин, мастер, уважаемый бизнесмен, глава общины… Будешь опять под Старых ложиться?
— Чёрт его… Придумаю что-нибудь… — неуверенно ответил Йози.
— Нет, ты мне скажи — наху… — я покосился на навострившую ушки Мелкую и закончил. — Зачем? Какого рожна вам тут не хватает?
— Всего хватает, но… — Йози положил руку на грудь. — Понимаешь, давит вот здесь. Тревожно. Что-то плохое здесь будет.
— Охо удет, сасем охо! — мелко закивал Сандер, не выпуская изо рта ложечку с мороженым. — Беда иёт. Ашая!
— Уходить отсюда надо, — продолжил Йози грустно. — Мы все уходим с семьями. И тебе бы стоило.
— Да мне как бы некуда… — растерялся я. — Это мой мир и другого у меня нет.
— А вот тут удачный момент для моего предложения… — ловко ввернул Андрей.
Я сделал последний глоток кофе и поборол соблазн залить новости стаканчиком коньячку. Махнул рукой, привлекая внимание официантки — Мелкая как раз одолела вату и вопросительно поглядывала то на меня, то на мороженое, стремительно убывающее в вазочке у Сандера. Многовато сладкого для одного раза, но ничего, зато от стресса помогает. Ну и мне ещё кофе — и маленькую паузу на обдумать.
Когда официантка ушла за заказом, я повернулся к Андрею.
— Ну, давай, излагай…
— Я хочу предложить тебе работу.
— Спасибо, но у меня уже есть. Меня, в целом, устраивает.
— Боюсь, твои обстоятельства могут измениться. Грёмлёнг хорошо чувствуют приближение коллапса среза. Они вообще хороши в двух вещах — чинить механизмы и драпать от неприятностей…
Йози при этих словах поморщился, но ничего не сказал.
— И что ты предлагаешь?
— Как ты знаешь, моя группа понесла большие потери… Мы здорово облажались, вложившись в этот поиск и всё потеряв, но жизнь продолжается. Есть текущие задачи и мне нужны люди. Фактически, мы с Петром остались вдвоём…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.