Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42981
Книг: 107890
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Предания о неземных пришельцах»

    
размер шрифта:AAA

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО СОСТАВИТЕЛЯ

Примерно в 1972 году Эккехард Редлин, редактор издательства «Дас Нойе Берлин», собирал рассказы для первой антологии научной фантастики ГДР. На его предложение включить в этот сборник рассказ «Предание о неземных пришельцах» Анны Зегерс самой знаменитой среди всех живших тогда писателей и писательниц ГДР— из ее издательства «Ауфбау-ферлаг» с явным недоумением, даже раздражением ответили, что этот рассказ не годится в сборник фантастики, ибо научная фантастика и высокохудожественные произведения Анны Зегерс— вещи абсолютно несопоставимые. Надеюсь, предлагаемый нами сборник фантастики ГДР докажет обратное.
Правда, общая картина научной фантастики ГДР в 50-е и 60-е годы (если не знать мировую фантастику) вполне могла привести к подобным предрассудкам. Нечто сравнимое с подъемом советской фантастики конца 50-х — начала 60-х годов в ГДР произошло лишь в начале 70-х. Жанр, в котором до тех пор преобладало приключенче- ско-развлекательное, поучительное и прямолинейно- воспитательное начало, стал развиваться количественно и качественно, стал осваивать, продолжать и преобразовывать тематическое, идейное и стилистическое многообразие мировой фантастики.
Я подразумеваю здесь именно научную фантастику, которая, как всякий литературный жанр, обладает своей спецификой и у которой есть свои «специалисты» как среди авторов, так и среди читателей. Большая литература на такую специализацию смотрит скептически и немножко надменно, сравнивая свои лучшие достижения не с самым высоким, а со средним уровнем жанра; хотя что касается, например, детективного жанра, то, несмотря на огромную разницу индивидуальных стилей и художественных целей, уже мало кто сомневается, что там рядом с кровавым Эдгаром Уоллесом, сочинительницей остроумных головоломок Агатой Кристи и тонким психологом Жоржем Сименоном работали такие мастера литературы, как Чехов, Умберто Эко и даже Достоевский. Жанр же научной фантастики тоже определяется весьма общими и формальными приметами. На самом деле из науки и современной техники научная фантастика берет только определенный набор образов, проникших в общественное сознание, да еще некоторые темы и (уже весьма редко и в художественном преломлении) пару приемов для построения моделей действительности. Но тем не менее она, как и просто фантастика (не «научная»), неотделима от потока всей литературы; прилагательное «научная» тут не качественное, а относительное: научная фантастика научная в том же смысле, в каком золотым является золотое сечение, а не золотые монеты.
Развитие фантастики в ГДР — еще одно доказательство тесной связи между научной фантастикой и литературой вообще, ибо в то же время, когда фантасты- «специалисты» открылись влияниям и мировой фантастики, и современных тенденций в литературе ГДР, к жанру фантастики стали обращаться такие известные писатели ГДР, как Анна Зегерс, Криста Вольф, Франц Фюман, Гюнтер Де Бройн и Стефан Хайм. Некоторые из них при этом пользовались приемами и сюжетами именно научной фантастики, будь то в одной-единственной небольшой повести, как у Анны Зегерс, или в целой книге, как у Франца Фюмана. Свой цикл рассказов, начатый в 1974 году, он прямо так и назвал «Сайенс фикчен», то есть «Научная фантастика». Только написал он это английское название жанра (science fiction) гак, как прочел бы немец, совсем не знающий английского языка: Saians- Fiktschen. В предисловии к этому циклу, вышедшему книгой в 1981 году, автор объяснил сей странный способ написания. После журнальной публикации в 1976 году рассказа «Обморок» один читатель упрекал его за то, что он якобы недостаточно хорошо изобразил физическую проблему; вот Фюман и переиначил название жанра, дабы подчеркнуть, что научной фантастикой он пользуется как приемом для осмысления привычной действительности в иной плоскости, а не для обсуждения научных вопросов.
С его точкой зрения в основном согласились бы и все представленные тут писатели, для которых фантастика является главной областью их творчества, такие, как Ангела и Карлхайнц Штайнмюллер, Йоханна и Гюнтер Браун, Герт Прокоп и Клаус Мёккель, которые стали известными фантастами в 70-е годы, но успешно продолжают и более давнюю свою работу в других жанрах. Авторы, пишущие преимущественно научную фантастику, часто берут за основу взятую из науки идею (иногда уже ставшую традиционной в мировой фантастике), но важна для них не сама идея, а ее социальные, моральные и философские аспекты и последствия.
Разумеется, в научной фантастике ГДР существуют рассказы и романы, в которых главное — именно умелая умственная игра вокруг идеи или же захватывающее приключение, и среди них тоже бывают очень удачные произведения. Но невозможно объять необъятное, поэтому в центре предлагаемой антологии — именно фантастика с социальной и психологической тематикой. Правда, основная направленность на человеческие и общественные конфликты не мешает А. Зегерс, В. Коберу, О. Крону изображать оригинальные и убедительные картины встречи с чужими цивилизациями, а А. и К. Штайнмюллер — богатую деталями фантастическую технологию в рассказах «Никогда Не Плачущий Глаз», «Облака нежнее, чем дыханье». Пожалуй, элемент умственной игры присутствует и в структуре моего рассказа «Омм», который должен быть одновременно и самостоятельным произведением, и зеркальным отображением известного рассказа Мопассана.
Ограничивая диапазон этой антологии тематически, я старался представить как можно большее разнообразие стилей и подходов: от традиционной научной фантастики Вольфрама Кобера до чисто условной в рассказе «Канат над городом» Ирмтрауд Моргнер. Между этими полюсами лежит рассказ Петры Вернер, где присутствует мотив сказочной фантастики, и «Опыт на себе» Кристы Вольф, где фантастически-научный эксперимент играет роль чисто сюжетной предпосылки. В изданной в 1975 году антологии «Гром среди ясного неба», посвященной взаимоотношениям полов, рассказ Кристы Вольф стоял рядом с другими текстами писателей ГДР, например с «Превращением пола» Гюнтера Де Бройна, где такой же феномен происходит просто так, по канонам «чистой фантастики». «Синдром Ваксмута» Стефана Хайма был, очевидно, тоже написан в связи с той антологией, но опубликован в ГДР только в 1988 году.
Очертив свой тематический и жанровый подход при выборе собранных здесь рассказов, я заканчиваю вступительное слово. Ведь мне самому тоже не хочется читать предисловия, где мне объясняют, как следует понимать и ценить тот или иной текст. В литературе, во всех ее жанрах, это дело самих автора и читателя.
Октябрь 1989 года.
Эрик Симон

АННА ЗЕГЕРС
ПРЕДАНИЯ О НЕЗЕМНЫХ ПРИШЕЛЬЦАХ

I

Самое трудное осталось для него позади; во всяком случае, он думал, будто самое трудное уже сделано. Вначале всегда так думаешь. Хотя на деле преодолена только первая трудность, предвестница тех, которые еще ожидают.
Он вздохнул полной грудью. Он приземлился точно в заданном месте, внутри городских стен. Он без труда управлял аппаратурой, вмонтированной в его костюм, как управлял своими десятью пальцами. Одно движение — и он свяжется с друзьями, они ответят ему, а если понадобится, придут на помощь.
Убежденный, что все удается как нельзя лучше, он совсем не испытывал страха. На прощанье друзья сказали ему: «Если все удастся, ты станешь первым. А если не удастся, мы узнаем, что именно не сработало, и сделаем то, чего не сделал ты. Обещаем тебе…»
Друзья полагали, будто эти слова вдохновят его. Так оно и было. Хотя во втором случае ему, разумеется, не пришлось бы дожить до следующей, до удачной попытки. Но, предвкушая триумф, он просто не допускал, что может никогда больше не жить, ничего больше не переживать.
Он шел открыто и бесстрашно, словно ему не требовалось больше ни мер предосторожности, ни связи с друзьями. Сперва он шел вдоль берега, потом вверх по склону. Долина, окруженная невысокими горами, напоминала гнездо, в центре ее высился одинокий, довольно крутой холм. Вокруг холма раскинулся маленький город. Городские стены впускали извилистую речушку, затем снова выпускали, и она убегала вдаль по равнине.
Страж со своей башни мог видеть далеко окрест, он мог окинуть взглядом и проселок, и большую дорогу, которая вела через подъемный мост в городок. Страж имел право опускать и поднимать мост по собственному усмотрению. Он получил от феодала широкие полномочия. Времена были беспокойные.
Страж не заметил, что кто-то приземлился. Да и с какой стати он стал бы разглядывать обнаженный склон внутри городских стен? За последнюю неделю овечье стадо объело всю траву на склоне до голой земли. Горожанам удалось после долгих просьб и за высокий налог получить от феодала разрешение пасти овец на лугах за пределами городских стен.
Пришелец поднялся по склону. Он услышал слабый шелест, почувствовал незнакомый освежающий запах и остановился. Какая густая зелень нежданно подступила к нему, какие зеленые волны катились навстречу!
Он отпрянул, светло-зеленые волны уже смыкались вокруг его колен. А те, что повыше, темно-зеленые, увенчанные белой пеной, готовились сомкнуться вокруг его плеч. Уклоняться не имело смысла. Первая большая волна зелени сейчас захлестнет его. Он был так поражен, что даже не испугался. Волны вздымались и опадали. Но они не перекатывались над его головой, и зелень не уплывала прочь. Здесь все приросло к земле. Это был иной лес, нежели те, к которым он привык, и все же это был лес. На родине у него деревья очень высокие, без ветвей, а на верхушке красуются кисти сочных плодов. Здесь ему были внове и кусты, и подлесок, и тонкие трепещущие былинки, и цветы были внове, желтые, белые и голубые цветы, которые кроткими и тревожными глазками выглядывали из травяных волн, и пеноподобных соцветий на кустах он раньше не встречал. А зайдя глубже в лес, издававший такой аромат и такой шелест, заметил сквозь листву яркие блики света, и тогда он запрокинул голову, увидел клочки голубого неба и понял, что весь этот свет льется от их единственного солнца. Выйдя из лесу, он увидел над долиной само солнце, и удивление его сменилось бурной радостью.
Не вершина холма, как ему показалось вначале, — вонзалось в сизый воздух словно высеченное из вершины строение с зубчатыми стенами и множеством башен. Для наблюдения за небом и землей, решил он.
Вдруг из города в сторону леса, ему навстречу, вышла процессия жителей. Сейчас он узнает, какие они. Они шли группами и поодиночке. Он пригнулся за кустарником, разглядывая живые существа, которые медленно поднимались на вал по каменной лестнице. У них были длинные и тяжелые одежды. Тела их показались ему тщедушными. Но, насколько он мог судить, эти люди во многом походили на него. Только выглядели очень слабыми. Возможно, они больны и что-то затрудняет их восхождение — то ли одежда, то ли телесная слабость. Ростом они не карлики, но и не великаны. В строении тела и в походке нет ничего чуждого глазу, разве только какая-то хилость. Во всяком случае, ему будет легче, раз они такие, какие есть.
Поблизости раздался гул, одновременно и глухой и звонкий, двойной звук, в котором одна составная часть подгоняла другую. Звук не умолкал, он приводил в трепет все живое — и его тоже. Тут он обнаружил между деревьями какую-то красноватую каменную массу. Дорога и лестница вскоре опустели. Стало так тихо, словно вся долина вдруг вымерла.
Он уже начал осваиваться на новом месте. Встреч решил не искать, но и не уклоняться от них. Друзьям он сообщил, что приземление прошло благополучно. Всего лишь несколько минут назад первое сообщение представлялось ему чрезвычайно важным, это был как бы залог связи, которая никогда не прервется. Теперь же для него, завороженного всем, что он здесь увидел и услышал, поддержание связи стало всего лишь обязанностью. Снова раздался двойной гул, гнетущий и возбуждающий одновременно.
Из красноватой постройки донеслись какие-то новые звуки, наполнившие его тревогой, как ранее шелест. Но звуки эти, не порожденные лесом, не испугали его. Они бодрили, вселяли чувство надежды, словно ему вторично удалось совершить приземление. И вдруг они смолкли, и опять вступил двойной гул, гнетущий и возбуждающий.
Теперь он осмелился высунуть голову из кустов и оглядел все здание целиком. Оно показалось громадным по сравнению с крохотными домишками. А когда из него снова потекли толпой жители города, тщедушные, слабые, в остроконечных шапках, он задал себе вопрос, зачем им может быть нужна такая постройка.
Кто-то спускался к нему мелкими прыжками, так быстро, что он уже не успел спрятаться. И он вышел навстречу.
Они чуть не столкнулись. Это была девушка. Голова у нее была туго повязана белым платком. Чтобы заглянуть ему в лицо, ей пришлось запрокинуть голову.
Ни разу еще он не видел таких глаз — таких прозрачных, таких бездонных. Ни разу еще ни на одном лице не видел он такого сияния. Девушка хотела ему что-то сказать, но сначала лишь беззвучно шевелила губами. Она притронулась пальцем к его рукаву, однако, коснувшись стеклянно-гладкой, твердой ткани, отдернула руку, будто обожглась. Он понял, что сияние на лице девушки — просто отблеск его собственной одежды. Губы у нее еще несколько раз вздрогнули, прежде чем она собралась с духом и заговорила:
—  Язнала, что ты придешь. Как быстро ты спустился! Я своими глазами видела, как ты сошел с неба!
Он спросил в безмерном удивлении:
— Ты видела?
— Да, — отвечала девушка, — даже отец и тот мне не поверил, хотя он ждет, ждет, ждет. Так же сильно, как я, еще сильней. Его жена, а моя мачеха, говорила, правда, будто я видела обычный звездный дождь.
— Это напоминало звездный дождь?
— Ах нет. Не для меня. Крылья — они и есть крылья.
Теперь он погладил ее по голове, голова под его рукой была теплая, будто птица.
— Как тебя зовут, девушка?
— Мария.
— Кто я, по-твоему, такой?
— Один из тех семи, что стоят пред господом. Не ты ли Михаил?
— Зови меня как хочешь, зови меня Михаилом. А кто такие эти семь? И кто такой господь?
Меня ты не проведешь, — ответила девушка с лукавой усмешкой. Она все еще была бледна, все еще дрожала. Я знаю, ты пришел от Него.
Он сказал:
— Но ты никому в этом городе не должна говорить, что я пришел.
Нет, — сказала девушка, — я расскажу своему отцу. Только ему. Ведь он так страстно ждал. Было бы жестоко скрыть от него, что ты воистину пришел. Ему так трудно далось ожидание. Над ним многие смеются. Пойдем, я покажу тебе такое место, где ты сможешь спокойно отдохнуть, пока я не приду за тобой и не отведу к отцу.
Она шла впереди него через лес, вверх по склону, вниз по склону.
— Вот смотри, наша овчарня, — сказала девушка. — Она пустует. Овцы на летовье. Я сейчас принесу тебе плащ моего отца. А потом я отведу тебя к нему в мастерскую. Отец работает и днем и ночью. Ты пойдешь?
Он ответил:
— Конечно.

Итак, удалось не только приземление, но и контакты с живыми существами. И все получилось само собой. Как хорошо это вышло! Девушка показалась ему такой близкой, будто их встреча не была первой. А сам он, что удивляло еще больше, отнюдь не показался ей страшным, напротив, она приняла его как долгожданного гостя. Словно визит из другого мира — для нее привычное дело. И как хорошо они понимали друг друга! Значит, не зря он заучивал каждое слово, каждый звук их языка. Может, его примут за чужеземца, который прибыл после долгого пути из дальних стран.
Он передал сообщение: «Все в порядке, я остаюсь». Ответ пришел тотчас: «Будем ждать в условленном месте».
Он вышел из пустой овчарни. Без всякой тоски поглядел на звездное небо. Скорее даже с облегчением, ибо теперь он был здесь. Найдя точку, которую искал, он оторвал взгляд от неба и перевел его на равнину. Равнина простиралась за городской стеной до отдаленной цепи холмов. Нашел он и затерявшееся среди лугов овечье стадо, о котором толковала девушка.
Он уже узнавал ее шаги. При виде его она снова задрожала от радости. Она принесла плащ своего отца. Плащ доставал ему до бедер — как накидка. Девушка сновала вокруг, гибкая, как котенок, и оглядывала его с ног до головы.
— Теперь ты будто рыцарь, только еще прекраснее.
Они пошли. Лунная тень поглотила тень девушки.
Если днем он дивился свету солнца, пробуждавшего все живое, теперь его заворожил свет их единственной луны. Все было в серебре. Он увидел вблизи строение и башню, с которой несколько часов назад доносился двойной гул.
Он сказал:
— Мария! Там, вверху, моя родная звезда.
Губы у нее дрогнули, прежде чем вымолвить ответ:
— А я думала, ты сошел с семизвездия.
— Почему?
— Потому что вас семеро, и у каждого своя звезда.
— Семеро? Почему? На этот раз нас двадцать три.
Ошеломленная девушка сделала рукой какой-то непонятный ему знак. Она сказала:
— Так много! Представь себе, отец и на этот раз не хотел мне верить. Он холодно сказал: «Если твой пришелец желает говорить со мной, приведи его ко мне в мастерскую до рассвета».
Они обошли большое строение кругом. Кто мог жить за дверьми, через которые совсем недавно прошло так много людей? Все они вместе со своим городом могли бы там уместиться. И что это блестит в углублении над аркой? При зыбком свете луны он не мог разглядеть…
Девушка провела его вдоль стены, к боковой дверце низкого деревянного домика. Сквозь щели был виден свет. Слышался визг рубанка и стук молотка. Ему пришлось нагнуться, чтобы следом за ней пройти в дверь. Звонким, прерывающимся от волнения голосом она сказала:
— Вот он.
Маленький человек поднял голову от верстака. Его фартук и борода были покрыты пылью. Он осмотрел пришельца темными, внимательными глазами, без удивления, без недоверия, лишь с напряженной пытливостью. И спокойно сказал:
— Я мастер Маттиас. Дочь рассказала мне о вас. Она говорит, вы прибыли издалека. И зовут вас Михаил. — С болезненной усмешкой он добавил: — Девочке показалось, будто вы сошли с неба.
Лицо у него было озабоченное и бледное, такими пришелец и представлял себе местных жителей. Ходил мастер с трудом, чуть прихрамывая. Он принес вина, разлил его по стаканам и сказал:
— Итак, Михаил, добро пожаловать.
Он выпил за здоровье своего гостя, а гость медленно, смакуя, совершил свой первый глоток со времени приземления. Мастеру он дал такой ответ:
— Твоя дочь права. Я пришел издалека. Ты тоже не встречал еще человека, который пришел бы из такой дали. Да. Она права. Я прибыл с другой звезды.
Бородатый человек внимал ему, опустив глаза, и молчал. Он привык к удивительным гостям из чужих стран. Говорящим на необычном языке. Приходили учителя и ученики, привлеченные его славой. Больше всего его последним творением, алтарем, представляющим Тайную вечерю. Вокруг этого творения уже завязались горячие споры. Ибо этим алтарем он заявил о вере, которую исповедовал, более недвусмысленно, чем мог бы заявить целой проповедью.
Много исполненных решимости мужей готовы были сплотиться вокруг него. За свою общую веру и свое право. Они сознавали, что их вера воплотилась в этом творении. Мастер давно уже ожидал гостя. Быть может, именно этого гордого и высокого гостя, что стоит сейчас перед ним. Речь его звучит необычно. Он употребляет необычные слова. Он, без сомнения, очень учен. Язык ученых и схоластов изобилует выражениями и притчами, которые простой человек может понять, лишь хорошенько над ними помудрствовав или будучи заранее посвящен в их тайный смысл. Надо быть начеку, когда имеешь дело с их феодалом, владыкой долины, и со всеми его приверженцами в городе и окрестных замках. Стоит ему подать знак со своей башни — и весть побежит от деревни к деревне, в соседние замки. От одного союзника феодала к другому. И они пришлют своих вооруженных людей.
Маттиас объяснил гостю, в чем состоит опасность. Гость напряженно слушал. Он понимал отдельные слова, но не постигал смысла. Тогда он сказал, с трудом подбирая слова, таким языком, который показался мастеру вычурным и темным:
— Более тысячи лет назад, если считать по вашему Солнцу, здесь приземлилась наша первая группа. Она тут же была вовлечена в губительные войны. Когда позднее у вас приземлялись другие группы, по-прежнему множество городов стояло в огне. На основе донесений мы пришли к выводу, что речь идет о войнах между кочевыми и оседлыми племенами. Оседлые земледельцы, как я вижу, одержали победу и заново отстроили свои города.
Маттиас подумал: «Должно быть, он говорит о нападении гуннов. Какая дикая мешанина из схоластических мудрствований и достоверных фактов!»
Гость же продолжал:
— Мы провели изыскания. Мы знаем, что у вас до сих пор не прекратились войны. Но знать и пережить самому — это не одно и то же.
Мастер поддержал его:
— Справедливо. Это совсем другое. Мы воображали, будто знаем точно, что произойдет, когда с амвонов и в домах станут читать Библию на нашем языке. Мы говорили себе: теперь конец феодалу, пришло царство божие. Мы говорили себе: слово божье неопровержимо. И что же мы видим? Его опровергают. Когда господин, которому принадлежит и замок, и сам город, и леса, и поля за городской стеной, увидел, что божье слово может свидетельствовать и против него, он пришел в неслыханную ярость. Правда, наш священник — мужественный человек. Он хранит верность богу. Он не искажает слово божье.
Но не заточат ли его в темницу? Если войско феодала войдет в наш город, нас всех могут убить. Да поможет нам всемогущий бог!
Гость скрывал, что ему не все понятно. Мастер Маттиас лучше понимал слова Михаила или по меньшей мере думал, будто понимает их, нежели Михаил понимал слова мастера.
Михаил спросил уклончиво:
— Почему ты боишься превосходящих сил врага? Раз ты уверен, что твой высший повелитель, который сильнее всех, никогда не оставит тебя?
Маттиас живо отвечал:
— Я хочу говорить с тобой открыто. Ты сам сказал: знать и пережить самому — не одно и то же. Я знаю, господь никогда меня не оставит. Но, если мне доведется это пережить, все может оказаться совсем иным, нежели я, жалкий сын человеческий, мог предвидеть. Сегодня, в преддверии испытаний — быть может, против нас уже выступило войско, — я начинаю смутно понимать смысл слов: «Он никогда меня не оставит». Если я истинно в Него верую, Он до последней минуты пребудет со мной. Под пыткой и на смертном одре. Он не оставит меня, значит, и я Его не оставлю. Тебе понятно?
Они забыли о девушке. На лице ее сияние надежды сменялось тенью разочарования. Поверит ли ей отец хоть теперь? Михаил — ангел господень. Он ведь сам сказал: я пришел со звезды.
И однако в голосе отца все еще звучало сомнение. Она не знала человека, более преданного богу, чем ее отец. Он всякий раз, нахмурив лоб, пресекал болтовню мачехи. Та была сестрой матери Марии, которая умерла ее родами. Отец почти все время жил либо у себя в мастерской, либо по соседству, в большом помещении, где хранил и шлифовал готовые работы. Там он также принимал студентов, школяров, посланцев из других мест, приходивших к нему за советом, с тех пор как Библию стали читать на немецком языке, гонцов от крестьянства и от горожан. Последнее время речь все больше шла об опасности, которая грозит им всем, если войско феодала подойдет раньше, чем крестьянское. Но Мария не понимала, чего теперь бояться отцу, когда перед ним стоит Михаил, ангел господень.
Отец сказал:
— Ступай к матери, Мария, пусть она приготовит трапезу. У нас гость.
Михаил последовал за мастером, но замер на месте. Глаза его приковались к занавесу, отделявшему малую мастерскую от большой. Ничего не понимая, глядел он на мягкие краски ковра, затканного золотом, — «Охота на единорога под престолом богородицы».
Мастер Маттиас объяснил:
— Тридцать девушек три года ткали этот ковер. Он означает то, о чем говорил апостол Павел: «Дабы они искали бога, не ощутят ли его».
Михаил спросил изумленно:
— Тридцать девушек? Три года? Зачем? Почему?
Он подумал: «Слова я понимаю. По звучанию. Смысл их скрыт от меня».
Он не мог оторвать глаз от занавеса. Мало-помалу он отыскал на нем белое лицо, развевающиеся одежды, цветы. Глазам его понадобилось много времени, чтобы выделить эту картину из переплетения синих, зеленых и красных нитей. И вот картина перед ним, но в ней нет жизни, а лишь только в ней мелькнет жизнь, сама она исчезает. На его звезде им и в голову не пришло бы ткать подобные ковры. У них бы не хватило на это ни времени, ни сил.
Он последовал за мастером в большую мастерскую. Здесь сумрак мешался с красноватой древесной пылью, той самой, что покрывала фартук и бороду мастера. Мария торопливо зажгла две свечи перед алтарем букового дерева, ожидающим здесь окончательной шлифовки. Мастер с гордостью наблюдал потрясение на лице своего гостя. Глаза гостя засверкали счастливой растерянностью. Мастер радостно вздохнул и в эту минуту, когда его творение отразилось на лице Михаила, забыл все свои горести и все страхи последних дней.
Михаил осторожно потрогал голову Иоанна, покоящуюся на груди Спасителя, складки одежды, лоб и рот, он коснулся также руки Иуды, протянутой к солонке. Он отступил. Он спросил:
— Что это?
Мастер Маттиас ответил:
— Тайная вечеря, моя последняя работа. Я принесу ее в дар церкви Святого Иоанна.
— Но как ты сумел это сделать? — спросил гость в глубочайшем изумлении.
— Господь вложил в меня дарование, — спокойно ответствовал мастер, — а я с детства учился.
— Но зачем это нужно? Для кого?
— Я не понимаю тебя. Во славу божию, на радость и поучение нашей общине. Иисус, Иоанн, Иуда — люди могут узнать здесь их лица. Многие вознегодуют. Ну и пусть наконец негодуют те, кто вечно вызывал негодование у нас своими грязными делами, подлыми приказами, налогами, всяческими притеснениями, предательствами, доносами, — они сразу смекнут, кто такой Иуда, предавший и предающий бога, истинного нашего повелителя…
Через едва заметную дверь в задней стене вошла худая женщина. Она была жена мастера. Казалось, она состоит из одних костей. За едой после каждого куска Михаил устремлял пристальный взгляд на резной алтарь.
— Я понимаю вас, — сказала женщина, — это лучшее из того, что он до сих пор создал. А у вас есть такой мастер?
— Нет, нет, — отвечал Михаил. — У нас нет мастера, который мог бы сделать такой алтарь. И таких работ у нас тоже нет.
— Что же тогда у вас есть?
— У нас вообще нет ничего подобного. Ни такого, что напоминало бы это резное дерево, ни такого, что напоминало бы этот тканый занавес. У нас — я уже говорил мастеру разум и руки используют, чтобы строить то, что полезно: машины, мосты, плотины. Благодаря этому мы сумели изыскать средства и возможности, чтобы попасть с нашей звезды на вашу.
Худая женщина пожала плечами:
— Ну да, конечно, запруды, и плотины, и бороны, и плуги, и все такие вещи нужны и здесь. Но муж мой, Маттиас, в большом почете — злятся лишь его враги — за то, что создает произведения искусства, которые славят творца и дарят человеку счастье в его горестях. Да вы и сами не отводите глаз от алтаря. Скажите, кто вас к нам прислал?
— Как я уже говорил мастеру, мы не первые, кого наша звезда отправила на вашу, с тех пор как мы научным путем установили, что здесь обитают живые существа.
Жена Маттиаса начала снова:
— А я думала, вас прислали из какой-нибудь мастерской, ибо мы здесь хорошо знаем, что и в других местах есть мастерские, и великие мастера, и великие произведения искусства.
— Так ты называешь работу мастера Маттиаса искусством? Нет, на нашей звезде ничего подобного нет. А потому нет и таких мастерских. Наши знания и наши силы нужны нам для других свершений. Для того, например, чтобы прилететь к вам.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Wine о книге: Марина Булгарина - Мой предприимчивый Викинг [СИ]
    Как же много описательности! Очень не нужной! Марки магазинов, марки мебели, техники. Планировка дома, чуть ли не схематично. Или: она увидела его в своем доме и нужно прочитать страниц 10, практически ни о чем, пока начнётся диалог. И вроде как интересно, что же дальше, но желание читать пропадает

  • zayachko0608 о книге: Влада Ольховская - Северная корона
    И все же Ольховская осталась верна себе: хоть и космическая фантастика, но с элементами остросюжетного триллера. На 3 часа я просто выпала из реальности и полетела вместе с героями на эту жутковатую планету. Было очень увлекательно. Автор, балуйте нас почаще новыми книгами

  • Танечка1978 о книге: Влада Ольховская - Северная корона
    Очень достойная книга. Респект автору.
    Соглашусь с предыдущим комментатором: будет продолжение. Если еще не написано, то, думаю, в течение 5-6 месяцев, учитывая скорость написания автором книг, будет прода. Тема не избитая, не новая, конечно, но редкая. Сюжетные ходы - не тривиальны, есть где развернуться авторской фантазии. Глупо было бы со стороны автора забросить такую благодатную тему.
    Или мне так хочется проды, что я нахожу столько доводов в ее пользу, чтобы убедить себя, что прода все же будет?!
    Хотя в самом конце книги автор откровенно прямо намекает, что экипаж "Северной короны" ожидают дальнейшие приключения

  • Paprika о книге: Делия Росси - Служанка
    5+/5 Спасибо за хорошие отзывы, не разочаровалась, прочла на одном дыхании. Благодарность Автору Рекомендую

  • MirraBell о книге: Энн Гимпел - Реквием Земли [любительский перевод]
    Вот это описание! Дочитала до конца аннотацию - а кажется что уже всю книгу осилила. Никакой интриги. И перевод как-то ухо режет.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.