Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45199
Книг: 112380
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Град Камен. Путешествие в Китеж»

    
размер шрифта:AAA

Николай Владимирович Морохин
Град Камен. Путешествие в Китеж

Посвящается Петру Александровичу Родину
Благодарю за помощь в осуществлении издания Андрея Панкратова.
За содействие в подготовке рукописи спасибо кандидату исторических наук Дмитрию Павлову.
Выражаю свою признательность за предоставленные редкие фотографии директору природного парка «Воскресенское Поветлужье» Алексею Грозе, доктору биологических наук Николаю Баянову, а также историко-художественному музею «Китеж» (село Владимирское Нижегородской области).

1

Телефонный звонок.
Почти раздражаюсь оттого, что звуки идут из недр кармана моей куртки, а его перехватил в машине ремень безопасности. Подлезаю под него рукой, нащупываю сотовый и пытаюсь его вытянуть так, чтобы не нажать на какие-нибудь не те кнопки… Ну, кто там еще?
Нет… И не буду сегодня… Да, уехал… В «Китеж» уехал…
А ведь на самом деле в Китеж.
Месяц назад нижегородский издатель Олег Алексеевич Рябов, которого я почитаю как человека выдающегося, как поэта и организатора выхода, наверное, самых содержательных книг о прошлом города, предложил мне задачу:
– Я хочу сделать путеводитель о граде Китеже. И я думаю, ты его напишешь. Тут все просто: книга такая, что мы приезжаем с ней на озеро Светлояр, а ты в ней рассказываешь все, что знаешь… Ты же ведь о нем все знаешь?.. И рассказывай просто и интересно. И так, чтобы все поняли – и академик, и пятиклассник.
Для начала я отказался от этой идеи. Не потому, что кота надо просить три раза… А что там, собственно, рассказывать? Все уже вроде сказано. В 80-х годах прошлого уже века над книгой «Град Китеж» работал мой отец, он ездил в этот край в экспедиции, собирал легенды, изучал старые публикации – и сборник получился. Есть старая, написанная еще в 30-х годах прошлого века книга Комаровича о Китежской легенде – сложная, понятная лишь человеку, который «в теме». Но нет четкого, конкретного ответа на самый главный вопрос: так где же этот самый ваш град Китеж? – нет.
Времени, в сущности, для нормальной, серьезной работы над новой книгой у меня не предвиделось. Что еще?
– Ну, вот и собери все, что есть. И легенды чтобы были. И посмотри, что поэты писали. Ну, не знаю – тебе виднее.
Археолог большую часть своей жизни проводит в библиотеке. Это – засевшая в голове фраза из американского фильма-фэнтези про ученого.
На что же я надеюсь, поехав из Нижнего Новгорода за Волгу, на Светлояр, сегодня, в этот апрельский день?
Да на очень простую вещь. На то, что будет солнечно и можно попробовать в совершенно для этого нетрадиционное время поснимать озеро, с которым связаны эта чудесная легенда. Чтобы где-то еще лежал снег. А он на краю леса белый даже в апреле. Чтобы пробивалась юная травка.
Вообще, апрель – самое лучшее время для фотосъемок. Это почему-то плохо понимается многими. То, что можно вот так, с размаху назвать красотой, обаянием природы, – это совсем даже не комфортное для человека ее состояние. Летнее тепло, листва, прохладная вода – это для отдыха. Но за листвой мы очень мало всего увидим. А наше восприятие красоты природы, если прислушаться к себе, требует и какого-то разнообразия пейзажа (в голову не придет такое – любоваться спокойным морем без берегов и облаков над ним, или бескрайней пустыней, или лесом – из его чащи, откуда ничего, кроме деревьев, не видно!). Еще требует приоткрытого пространства. Именно приоткрытого, чтобы мы чувствовали какой-то рубеж, ступень, а за ней – стремительный разлет. Обилие зелени некрасиво и мешает воспринимать пейзаж.
Светлояр надо снимать сейчас – и все тут.

Озеро Светлояр. Апрель

Несколько вечеров – после работы – было проведено за книгами. Главной книгой для меня был отцовский сборник «Град Китеж», составленный четверть века назад. Маленький изящный томик со стильными картинками нижегородского художника Галия Надеждина в духе старинных икон или иллюстраций к летописным сводам.
Мой отец, долгие годы изучавший русский фольклор, не проводил большую часть своей жизни в библиотеке. Каждое лето он обязательно ездил со студентами в экспедицию. А я рос и мечтал о том, что он и меня возьмет с собой.
Летом, с самого начала июля, я жил у бабушки во Владимирской области и ждал, когда же он приедет. Наконец, я начинал приходить на остановку, надеясь, то именно в этот день он выберется из автобуса с рюкзаком… Такой день наступал – отец приезжал и очень радовался, что я его встречаю, обнимал меня. И уже после обеда мы шли на реку, садились в лодку, и я слушал, где он был, что ему рассказывали, на чем он ехал.
И было лето 1975 года. Уже в мае отец определенно сказал: поедем вместе. Но я должен хорошо понимать: придется ходить, может быть, по два десятка километров в день, придется есть в столовых, где готовят очень плохо, ехать в переполненных автобусах… Но мы отправимся на Светлояр, к граду Китежу. Потому что отец хочет собирать материал именно о нем.
Спустя годы я нашел объяснение этому его интересу.
Отец рос в небольшом поселке при затоне на берегу Оки. Было очевидно, что на роду ему начертано быть речником, и после школы он поступил в Институт инженеров водного транспорта, даже успел до войны поучиться на двух курсах. Но у него не выходило из головы то, что он услышал в старших классах на уроке литературы: учитель рассказывал о граде Китеже, об озере, расположенном всего в нескольких сотнях километров от этого поселка, о том, что люди бьются над его тайной.
Придя с войны, отец не вернулся в институт, а поступил на отделение филологии университета. Его интересовали фольклор, древние легенды. И все вело его навстречу граду Китежу.

Владимир Николаевич Морохин

Тогда, тем далеким летом, я первый раз в жизни собирал рюкзак и уже представил себе, как мы будем долго идти к озеру через лесную чащу, разговаривать с загадочными людьми – староверами, потому что они знают о граде Китеже больше всех. И я, конечно, буду прислушиваться – не зазвонит ли подземной колокол?..
В рюкзак были уложены какие-то консервы, палка колбасного сыра, две буханки хлеба. Отец объяснил: в селе всего этого можно и не купить. Тогда что есть будем?
Студенты уже выехали за пару дней до нас с руководителем группы в Воскресенский район. И мы отправлялись туда на автобусе. Он уходил утром, один раз в день. Ехать надо было долго.
Это сейчас мы катимся по Кировской трассе на нашей «девятке» и ворчим по поводу заполонивших дорогу фур. Или молчим, и тогда я прокручиваю в памяти давнюю дорогу сюда.
А тогда транспорта было мало. Первая половина дороги – около 70 километров до Семенова – была ничего так. По Семенову автобус шел, переваливаясь из одной ямы в другую. А дальше, за рекой Керженец, дорога местами была вообще без асфальта. Где-то около Овсянки, на четвертом часу пути, помнится, автобус покинул насыпь и принялся пылить по окраине поля. Дождя давно не было, и там колея оказалась в тот день явно ровнее разбитого шоссе.
Село Владимирское, где мы с отцом вышли из автобуса, выглядело просто огромным. А его главная улица бесконечно и медленно спускалась куда то к полям, к лесу. И мы шли, шли по ней.
Я хорошо знал, что с каждым встречным полагается здороваться, и люди мне отвечали.
После деревянного хлипкого моста через Люнду можно было разуться. Дорога делилась на три части – как в сказке. И идти надо по средней. Она была прямой и чуть-чуть поднималась посреди ярко-голубого льняного поля. Ноги ощущали удивительно мягкую и теплую пыль.
Да-да, сегодня предстоит пройти по этой же дороге, но через много лет. И она уже совершенно неузнаваема. Это березовая аллея. Деревьям, вероятно, полвека. Тогда они уже росли, но были прутиками, которые просто невозможно заметить, если не знать, что они есть. И поля никакого больше нет: оно зарастает постепенно молодым березняком, его не обрабатывают. И совсем даже не по той причине, что рухнуло сельское хозяйство. Вокруг Светлояра был сделан землеотвод памятника природы. И обработка поля попала в запрещенные виды деятельности. Ведь с поля во время ливней в озеро текла мутная вода со смытыми удобрениями.
Светлояр, оказывается, не в лесной чаще. А где?.. Когда он будет виден?
…Он даже не открылся – он распахнулся после какого-то шага при подъеме на самую высокую точку пологого бугра среди поля.

Таким Светлояр был летом 1975 года

Ну, где он, град Китеж?
Где он тут вообще мог быть?.. Он был такой небольшой?
На отмели стояла деревянная вышка для прыжков воду. В полугоре справа от тропы были палатки – пионерский лагерь. Школьников в нем не было: наверное, какой-то пересменок.
Я, конечно, в этот жаркий день полез в воду…
А дальше сидел на берегу и слушал тишину.
Она состояла из шума ветра, из шуршания трав, из неопределенных дальних звуков села. И думалось о прошлом: представлялись грозные Батыевы всадники, старцы…
Вот обязательно приду сегодня на этот мысок и посмотрю, какой он стал. Посмотрю, какой он в апреле. И наверное, тоже буду думать о прошлом. Только уже о своем. Это же ведь треть века прошла. И отца уже сколько лет нет. А я все ощущаю в своей жизни это зияние, это его отсутствие. Когда-то я иной раз старался увернуться от его внимания. А сейчас бывают минуты – и, кажется, все был бы готов отдать за его доброе слово или совет.
Вообще, как книгу-то писать?.. Вот у него этот томик «Град Китеж» – самая первая книга легенд и писательских записок об этих местах – вероятно, легко сложился в голове. И дальше он уже собирал бумаги, компоновал записи, переписывал библиотечные тексты. А мне что сегодня делать?..
Вспомнил очень точные слова, которые пару недель назад услышал в Ижевске от замечательного этнографа Владимира Емельяновича Владыкина: взрослое сиротство.
…Для начала я буду делать вид, что хорошо понимаю, с чего надо начинать работу.
Будем сегодня фотографировать. Книга должна быть цветной, с красивыми пейзажами. Так Рябов объяснял.
Рабочее название – «Светлояр – око земли». Пафосно?
Рассматривал у издателя снимок, сделанный с самолета: озеро и вправду похоже на глаз какого-то огромного существа. Не знаю, чья это фотография, но, вероятно, она попадет на обложку.

* * *

На том месте, где сейчас Светлояр, город стоял, Китежем назывался. Очень уж богомольны были жители Китежа. Десятки церквей стояли в небольшом сравнительно городе. Звон колоколов сзывал людей в церкви.
И вот однажды пришли на Русь татары. Один из отрядов хана Батыя подошел совсем близко к городу. Они хотели завоевать град Китеж и покорить его жителей. Но не таковы были жители, чтобы покориться татарам. На борьбу с татарами вышли все мужчины города. Прощальный звон колоколов провожал их. Остались в городе только старики немощные, женщины да дети малые.
Храбро сражались мужчины города, да слишком неравны были силы. Погибли мужчины на поле боя. Опять рвутся татары к городу. Тогда решили выйти на бой с татарами женщины. Уходя, долго слышали они печальный звон всех колоколов. Ушли женщины и все пали на поле боя. Ни одна не захотела пойти в рабство к татарам.
Обрадовались татары, бросились к Китежу. «Некому теперь защищать город», – думали они, предчувствуя победу. Но ни старики, ни дети не захотели стать рабами татар. Возвели они руки к небу и обратились к Богу с просьбой не отдавать их в рабство к татарам.
И тогда случилось чудо. В тот момент, когда татары подошли к стенам града, вдруг зазвонили все колокола города.
Татары уж подумали, что колокольным звоном встречают их оставшиеся жители города. Но они просчитались. На их глазах под колокольный звон город стал опускаться под землю. Он опускался все ниже и ниже. Удивленные татары стояли перед ямой как громом пораженные.
Опустился город, и всю огромную яму заполнила вода. Она совсем скрыла город от татар.
В ужасе бросились татары от города, проклиная непокорный дух русских людей и все чудеса, которые происходят на их земле.
До сих пор на рассвете можно услышать колокольный звон, который раздается со дна озера. Он напоминает людям о непокоренных жителях града Китежа.

2

Пасьянс из цитат и мудрых мыслей. Таков итог работы в библиотеке.
Начнем.
Открывать мою книгу о Светлояре должно что-то ключевое, весомое, помогающее понять, что перед нами не рядовая легенда: мол, тут у нас святой ключик, тут икона явилась, ходим, молимся. Это должна быть мысль о России – не меньше. Потому что масштаб Китежской легенды – такой… И хочется, чтобы это была мысль какого-нибудь классика.
Откладываю выписку, сделанную из Алексея Толстого. Его «Рассказ проезжего человека». Совсем небольшой текст, и за ним стоят ужасы и ужасы, испытанные в пугающем, переломном 17-м году. Рассказ помечен октябрем. И вдруг в конце – свет, взлет в безмерное.
«Рождается новая Россия, невидимая, единая и белая, как Китеж выходит с озерного дна… А фабрики, заводы, асфальтированные улицы – это потом придет, само собой, сейчас это не важно… И что страшно сейчас – согласен… Знаете, я еще никогда так не чувствовал, что с такой силой могу любить родину».
Вспомнить Китеж среди разрухи и горя, накануне революции – странно?
Но понимаешь: праведный, чудесно спасенный от врагов и находящийся до поры под водой город – наверное, один из самых мощных по выразительности символов, которые создал русский народ в своем фольклоре. Это особый взгляд на историю, это неубиваемая надежда на то, что тяжелые и горькие события не просто кончатся – они сами по себе случились не зря, и те, кто выстоял, будут вознаграждены. Не чем-то материальным, а огромной духовной силой, которая в то же время сумеет вернуть многое в жизни на свои места. Такие легенды становятся нам особенно дороги и важны в годы испытания, выбора, безвременья.
А в какое время живем мы?..
Вопрос только в том, какая именно сейчас стадия безвременья.
Старый анекдот про Рабиновича. Его спрашивают из-за двери, здесь ли он живет. Он отвечает – нет. И поясняет: разве это жизнь.
И правда, что-то может происходить – и жизнь в том числе – только во времени. А если время отсутствует, что подразумевает слово «безвременье», то это – как?
Где они, стены великого и невидимого града Китежа?
Что он есть, в России знают все. Только точное место многие назвать не смогут. Вот у Андрея Вознесенского нашел строчки: «…Словно вызовешь Китеж ты со дна Ильменя». На самом же деле искать его полагается здесь – в нижегородских заволжских лесах, между реками Керженцем и Ветлугой. На дне или где-то рядом с озером Светлояр, чистым, необыкновенно для этих мест глубоким, очень красивым. И разумеется, хранящим массу загадок. Не скрыт ли под водой реальный город – подобно Атлантиде? Был ли Китеж на самом деле? Как мог образоваться Светлояр – не провалилась ли здесь земля? Откуда известно, наконец, что с Китежем связано именно это место?..
Мы приедем на Светлояр, поищем ответы на эти вопросы – и в древних легендах, и в трудах ученых, и в отчетах экспедиций с результатами анализа воды и промеров озерных глубин. Вслушаемся в слова полузабытых языков, чтобы понять смысл.
Русские появились в Заволжье лишь несколько веков назад. А кто тут жил раньше? Кто придумал слово «Китеж», что оно значит?
«Предания о Батыевом разгроме там свежи», – написал с каким-то тайным страхом и изумлением об этих местах в самом известном своем романе «В лесах» Павел Мельников-Печерский.
А потом прикоснуться к живой древности сюда приходили люди, которые составили славу русской культуры, – Владимир Короленко, М. Горький, Михаил Пришвин. Китежская легенда воплотилась в опере Николая Римского-Корсакова, в полотнах Михаила Нестерова, Николая Рериха, Ильи Глазунова. В канун Великой войны лирическая героиня Анны Ахматовой ощутит себя китежанкой. Она пошла по воду, а оставшийся за спиной град вдруг привиделся ей в пламени, и там – только что ею убаюканный «сыночек кудрявый». Образ Китежа встретится на страницах книг Сергея Есенина, Дмитрия Мережковского, Николая Клюева, Константина Федина, Максимилиана Волошина, Велимира Хлебникова.
Где-то во втором эшелоне за трагедией обязательно движется ирония. И героическое, возвышенное будет – нет, не осмеяно, а переосмыслено, спроецировано на обыденную окружающую жизнь. Нередко для того, чтобы понять, как эта жизнь обмельчала, стала суетной, как она лишилась подвига, а может быть, в итоге и самого смысла. Нет, никто не посмеется над великим: смеяться будут над тем, как мы почему-то продолжаем претендовать на причастность к нему, хотя давно не имеем к этому никаких серьезных оснований. Это будет у Стругацких: в «Китежграде» функционирует мутноватый НИИ, и его сотрудники занимаются какими-то непонятными чудесами, а больше плетут интриги друг против друга. А, например, Владимир Тендряков создаст повесть «Чистые воды Китежа»: легендарный город поднят с озерного дна, и теперь в нем райком, райисполком, районная газета и коммунальные службы – вот такая беда…
Что до исследователей, то они изучают Китежскую легенду, Светлояр с середины XIX века: первая публикация о ней сделана в 1843 году. Она пересказала загадочную старинную рукопись «Китежский летописец», которая хранилась в заволжских деревнях.
Спустившись по березовой аллее к озеру, надо двинуться вдоль его берега по солнышку – так подсказывает поворот тропы…
Так что же хотели нам поведать в легенде предки? Имеют ли разгадку светлоярские тайны?

* * *

Был царь нечестивый Батыйка, и пошел он войной на Россию. Много по пути народу положил, костей поклал, могил наделал, к Волге пришел. Через Волгу на ботниках переплыло войско. Затем ушло в Керженские леса. И стал в тех лесах становищем-лагерем. Стоит и думает: «Где искать славный город Китеж?» Думал-думал – не мог придумать. Приходят его волхвы и кудесники. Говорит один:
– Иди вправо.
Другой говорит:
– Иди влево.
Он ни того ни другого не послушал, а велел казнить, а сам пошел прямо. Шел, шел и дошел до берега. Виден на другом берегу город Китеж. Батыйка велел из пушек палить. Как пушку зарядят, как заряд полетит и прямо обратно в Батыйку и его войско и ударит. «Что это, – думает, – за город, пойду на истоки».
С вечера собрал войско, речь тогда к ним держал:
– Так-то и так, ребята, завтра с солнышком пойдем на приступ.
Легли все спать, а утром, как рассвело, ан глядят, а вместо города провалище и горы на том берегу пустые, одни рощи.
Пошел, пошел Батыйка и сгиб сам.

3

Владимирское было селом большим, спокойным, добротным. И когда я шел в 70-х по его главной улице, ощущал главное: оно словно бы ничего не унаследовало после Китежа. Оно совсем другое.
А настоящее где-то дальше.
И мы отправились в тот первый день с озера на источник Кибелек.
Это сейчас к святому лесному ключу ведет аккуратно сделанный, положенный на бревнышки тесовый настил. С него просто не хочется спускаться на землю: кругом сыро, заросли. Такие мостки – грандиозная хитрость созданного здесь несколько лет назад природного парка «Воскресенское Поветлужье». Толпы паломников, страждущих, просто любопытных способны, как известно, из самых лучших побуждений вытоптать все. А уж в сыром лесу каждый будет искать свой путь – посуше и понадежнее. На Кибелек его искать больше не надо. Просто иди вперед – о тебе позаботились. А разнотравье леса остается целым, живым.
В 70-х тропа сюда не была еще обустроена. И в лес еще надо было правильно войти. По какой из тропинок – не понять? Хорошо – повстречался степенный, серьезный человек – показал, как не сбиться с дороги. А в тайге тучи комарья. До болота еще ничего. Но дальше переброшены с кочки на кочку хлипкие доски или толстые сухие ветки деревьев. Идешь по ним, опираясь на выломанную в лесу сухую палку. Гать под тобой хлюпает и норовит погрузиться в черную жижу болота.
Серый от времени сруб ключика немного повело набок. Рядом – бумажная иконка и кружка. Все вместе смотрелось трагично, умильно и дико. Святая вода была холодной и чуть-чуть отдавала болотом. Таким я запомнил Кибелек.
Сейчас-то он совсем другой. Мостки приводят к аккуратному тесовому прямоугольнику – площадке, среди которой цвета свежего дерева колодец, прикрытой такой же сделанной из теса крышкой.

Кибелек. Место гибели китежских богатырей

Что рассказывают о Китеже, нам тогда хотелось услышать в деревне Шадрино – именно там. Она в стороне от большой дороги, вдали, за озером. И все во Владимирском говорили: вот там живут староверы. У них даже летописцы есть о Китеже.
Конечно, можно сходить к шадринцам, но будут ли они общаться с чужими? А «Летописец» нам точно не видать – кто же вынет его для малознакомых людей?
На Шадрино нам показали короткую тропу от озера через лес. Только предупредили: запала.
Это как?
Давно, объяснили, по ней не ходят. Может, где и нехорошая она уже стала.
Тропа и правда исчезла минут через десять пути. Дальше шли по наитию, несколько раз продирались по какому-то бурелому. Но вот лес просветлел, видно было – он кончается. Только вышли мы не к самому Шадрину, а к полю. Идти через него дальше было тоже непросто – особенно в знойный июльский полдень.
Улица в Шадрине оказалась длинной и пустой.
В 70-х не было принято ожидать в каждом постороннем человеке мошенника. И люди, услышав, что интересуются «стариной», поддерживали разговор. Все посылали к Авдееву, к Алексею Николаевичу.
Он оказался дома.
Это был крепкий бородатый старик, со сломанным носом. Впечатление загадочной мощи усиливал топор – в момент нашей встречи Авдеев нес его на плече по двору.
Он усадил нас на лавку. Произнес несколько незначащих фраз, что, мол, в роду у него многое помнили, знали, только кому это теперь нужно.
Через несколько минут старик Авдеев уже вспоминал свою жизнь.
– Нос-то мне конь сломал. Ой, строптивый был. Ездил на нем Бухарин. Слышали такого?.. Мне сказали: говорить о нем нельзя. А ведь это правда: Бухарин был. Я за его конем ухаживал, я в Кремле Московском служил. И Сталина видел, честь ему отдавал, как он проходил… Бухарин – он незлой человек был: и доброе слово когда скажет, если видит, что хорошо служат… Вот так… Сейчас уж никто не понимает, что это такое – в кавалерии служить.
Распутывая нить того давнего разговора, я вспоминаю, как вышли мы на тех всадников Батыя, на тех защитников Китежа – тоже ведь на конях?
– На конях-то оно – на конях. Но ведь с конем здесь и погибнуть можно. Вы на Кибелек-то ходили?..
Град Китеж защищали три богатыря – вот так говорили старые люди. Когда взял Батый Малый Китеж, то пошел со своим войском через наши леса искать Большой Китеж. И вот когда татары стали подходить к Светлояру, тут на их пути и оказались эти богатыри. Это было почти у самого озера. А болота тут были вязкие, да и сейчас откуда и не выберешься.
И тут случилось такое: конь младшего богатыря застрял в болотце около самого ручейка Кибелек. Как ни подгоняли его богатыри, конь никак не мог вытащить ног и под своей тяжестью уходил в тину все глубже. Меньшой богатырь говорит им: «Езжайте. Все равно уж мне пропадать».
Но они его не оставили.
А враги уж совсем близко подошли. Видят, что случилось, и богатырям тут же сдаваться велят.
Но они же, богатыри, разве будут сдаваться? Прямо там, на топком месте, стали рубиться с врагами. Много полегло тут татар, Но вражья сила стала одолевать. А богатыри не сошли с того места – не хотели оставлять в такой беде младшего брата.
И в битве погибли все трое. А из того места пробил ключик – очень холодный и светлый.
С Кибелека мы вышли на разговор о Китеже. И когда Авдеев стал про него рассказывать, я ощутил то, что сентиментальные романисты XVIII века описывали как трепет. Мне показалось, что этот человек там иногда бывает.
– Китеж – красивый город. Он – под землей. Со всеми домами, церквами, с монастырями его земляные колпаки накрыли, когда хан Батый к нему подошел, взять его хотел, разграбить и сжечь. Старые люди все по приметам запомнили, где что было. И нам сказали, чтобы мы знали. Как со Владимирского к озеру идешь, тут будет низкая горка справа – это Успенский монастырь. Где часовня была на горе – так там Крестовоздвиженский монастырь. Где барский дом строить хотели, фундамент еще видать – это Рождественский монастырь внизу. А подале овраг будет – это царские ворота.
Старик Авдеев смотрел вдаль тусклыми светлыми глазами и словно видел тех всадников Батыя, те сияющие церковные купола, о которых рассказывал.
Я решил нарушить запрет: меня предупреждал отец – у старообрядцев не надо просить пить. Обидятся, откажут. А уважат – тут же на твоих глазах выбросят кружку, из которой пил чужак.
– Да что мы тут сидим на солнце, – сказал Авдеев. – В избе-то прохладней будет.
Мы вошли в горницу, и прежде, чем осмотрелись, Авдеев предложил сесть на стулья и аккуратно их развернул, чтобы мы расположились лицом к нему. Потом черпнул ковшичком из ведра где-то в сенях у нас за спиной… Нет, ковш он явно не собирался выбрасывать.
– Я вот еще вам какую историю расскажу. Вот плыл святой Макарий по Волге на камушке. Мимо Нижнего Новгорода плыл. А тут женщины стирают белье. И они стали на него пальцами показывать. Вот, мол, колдун – на камне плывет!.. Он очень на них обиделся. Какой он колдун – он святой!.. Он подплыл к берегу – вот знаете, там такая река Почайна была, сейчас уж ее нет?.. Вынул из-под себя камень, взял в руки и вдоль этой реки понес. Ну, народ ничего не понимает, что случилось. А он дошел до самого истока этой Почайны, положил там камень и говорит: «Вот вам мой камень. Он тут будет лежит. Вы о нем забудете, потеряете его. А наступит время – он зашевелится, из-под него выйдет вода и затопит город…» Слышали про такое дело? Это вот старики тут говорили.
Нет, я еще не слышал тогда эту легенду. Это потом я найду ее в старых, редких книгах. А в ту пору ее как-то и не вспоминали, и не печатали. Вот про Коромыслову башню, про куму-чародейку, про Ошару – это было на слуху.
На самый заветный вопрос: видел ли Авдеев «Летописец» – старик не насторожился, не замолчал.
– Видел, конечно. У нас дома он имелся, у дяди моего Максима. Тетрадка такая на толстой бумаге. Вот я еще маленький был – приходил к нам какой-то ученый человек, и для него дядя Максим все переписывал. Тот ему еще пятьдесят копеек заплатил. А потом пришел какой-то монашек, ночевал у нас. Взял «Летописец» переписывать – и все, больше не появлялся. Вот куда же он делся с этим «Летописцем»?..
Старик Авдеев разводит руками. А я ему не верю. Где-то он тут, «Летописец», в этой комнате, только мы его все равно не увидим.
– Нет, не найдете вы его нигде – давно уж их нет, – словно отвечает на мои мысли Авдеев и продолжает: – Времена другие, у народа интерес не к этому…
Мы встаем и собираемся уходить. Я оборачиваюсь, отставляя стул, и замираю: оказывается, все это время за моей спиной вокруг двери был целый иконостас – от пола до потолка. И Авдеев посадил нас так, чтобы мы не разглядывали образа. Да мы их и не увидели в первый момент, войдя в полумрак избы после ослепительно-яркого дня.
Останавливаться и рассматривать темные иконы нельзя. Мы учтиво киваем, благодарим его и покидаем горницу.
Есть за что благодарить. Мы же чужаки – но он оценил, зауважал наш интерес к старине и оказал, возможно, высшее гостеприимство – даже переходящее черту дозволенного.
Он был хозяином положения и мог просто не разговаривать с нами. Но он стал говорить.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • ivress о книге: Ульяна Соболева - Джокер
    Соболева вполне в своем репертуаре. Но, понравились герои, а точнее один, самый главный герой- Джокер. Про него было интересно читать. Любовная линия притянута за уши, остальные герои не так интересны. Но по сравнению с последними книгами автора эта вполне неплоха. У книги открытый конец, так что, логически должно быть продолжение.

  • Глаголь о книге: Лена Хейди - Сиренити
    Аннотация ниче так. А вот внутри... Героиня очень быстро перестает розоветь от смущения и начинает собирать мини-гарем из обожающих ее мужчин. Причем между собой мужики неплохо ладят, приступы ревности мимолетны и случайны.

    спойлер

    Пыталась дочитать - интересно же, до чего маразм дойдет, но не смогла Полился такой сироп, а я сладости не люблю)

  • Белогорская о книге: Елена Звездная - Город драконов. Книга вторая
    Не понравилось, все как всегда, гг все хотят, вот уже какую книгу на неё, бедняжку, все охотятся, а она, душа невинная, всех спасает. Кровь у гг текла рекой, половину книги она пролежала в кровати, обессиленная так сказать. Через чур много пламенных речей о чести, морали и этике, аж затошнило. Интрига сохраняется, только поэтому дочитала!

  • Натусик о книге: Амелия Грей - Мой любимый герцог
    Оценка 6 (1О)

    Не очень интересная книга, стандартный сюжет и сладкий хеппи энд

  • Натусик о книге: Линн Грэхем - Пока жива надежда
    Оценка 6(1О)


    Стандартный короткий любовный роман.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.