Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38227
Книг: 97190
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Хрустальное Королевство»

    
размер шрифта:AAA

Аманда Хокинг
ХРУСТАЛЬНОЕ КОРОЛЕВСТВО

Глава 1. Друзья и враги

— Так, что ты скажешь, белый кролик? — спросил Константин Блэк. — Друзья?
Он сидел рядом, пристально глядя на меня. Его широкие брови обнадеживающе изогнулись над глазами цвета темного серебра, а черные, как смоль волны волос, упали на лицо, когда он наклонился ко мне.
Я могла только глазеть на него, слишком ошеломленная, чтобы думать или реагировать. Я даже не была уверена, на самом ли деле он был здесь или нет. Было больше смысла в том, что невольно отключилась в случайной забегаловке в Миссури и страдала от вызванного напряжением кошмара или, возможно, озарения.
Не было никакой возможности, чтобы Константин мог находиться здесь со мной. Не после того, как я в течение пяти дней бежала из Дольдастама, где была арестована за измену и обвинялась в убийстве принца Скояре Кеннета Биелса и моего друга Каспера Эбботта.
Я сделала все, что в моих силах, чтобы оставаться незаметной — использовала только наличные и одноразовый телефон, и даже не набралась смелости, чтобы использовать мобильник и позвонить кому-то, пока не вернусь домой. Я постоянно переезжала и останавливалась в малоприметных мотелях в маленьких городах.
Ни у кого не было шанса найти меня, даже у Константина Блэка.
— Брин? — спросил Константин, так как я уже с минуту не реагировала, а только смотрела на него.
Затем, чтобы убедиться, что он был реальным, я протянула руку и коснулась его, надавив на черную кожаную куртку, обтягивающую его бицепсы, а он с недоумением посмотрел на мою руку. Я частично ожидала, что рука пройдет сквозь куртку, которая исчезнет, словно дымка, но вместо этого я ощутила твердость мышц под ней.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — он осмотрел меня, казалось, с подлинным беспокойством в глазах, но я не была уверена, могла ли я верить ему. — Ты на самом деле выглядишь очень больной.
— Это так ты предлагаешь дружбу? Говоря, что я ужасно выгляжу? — сухо спросила я.
Не то, чтобы он был не прав. Я долго не спала и не ела, поэтому была гораздо бледнее, чем обычно. Мои попытки покраситься в черный цвет, чтобы замаскироваться, придали моим обычно светлым локонам странный серый оттенок, потому что краска никогда не держалась на волосах тролля. Припухлость вокруг левого глаза, наконец, сошла, но синяк стал гнойно-желтого цвета, и я не могла полностью скрыть его косметикой.
— Я предлагаю ее с жестокой честностью, — сказал он с кривой ухмылкой. — Я хочу, чтобы ты знала, что получишь от меня только правду.
Я усмехнулась:
— Какого черта я должна верить этому?
— Давай, Брин. Испытай меня. — Он уперся локтями в стойку, почти умоляя меня.
— Что ты здесь вообще делаешь? Что ты хочешь от меня? — Требовательно спросила я.
— Я уже сказал тебе — дружбу.
Я закатила глаза:
— Бред сивой кобылы. Все и всегда чушь.
— Как ты можешь так говорить? — недоверчиво произнес Константин. — Я всегда был честен с тобой.
— Ну да, конечно. Ты был просто честен, когда покушался на убийство моего папы, и когда ты пытался похитить Линнею.
Он сжал губы в тонкую линию:
— Я уже извинился за то, что произошло с твоим отцом. — Я впилась в него взглядом. — Не то, чтобы мои слова могли что-то изменить, но ты знаешь, что я сожалею об этом.
— Откуда мне знать? — Я покачала головой. — На самом деле я ничего не знаю о тебе.
— Почему ты так агрессивна? — спросил Константин, повышая голос. — Я просто пытаюсь помочь.
— Ты предатель, работающий с человеком, который чуть не убил меня! — закричала я в ответ, не заботясь о том, как громко это звучало в маленькой забегаловке.
— Ага, так же, как и ты! — закричал Константин.
Подошла официантка, прервав наш жаркий разговор, и поставила передо мной чай со льдом, который я заказала. Она стояла, уперев руку в бедро и глядя на нас с подозрением.
Раньше она смотрела на меня с сочувствием, несмотря на свою усталость, но с моими плохо покрашенными волосами и волнением Константина было очевидно, что мы в бегах.
— Все в порядке? — спросила она, переводя взгляд между нами двоими.
— Да, все хорошо, — отрывисто ответил Константин, не глядя на ее.
— Ну, вы лучше говорите потише, пока не начали огорчать посетителей, — сказала она с протяжным южным акцентом, и медленно повернувшись, ушла.
Константин подождал, пока она уйдет в другой конец закусочной, прежде чем заговорить.
— И я пытался спасти Линнею. — Он возмущенно выпрямился. — И, на самом деле, спас ее.
Если бы я не вмешался, она, скорее всего, была бы мертва.
Судя по тому, что говорила мне Линнея, это было похоже на правду. Так как я не могла возразить Константину, я отодвинула от него стул и сосредоточилась на чае со льдом.
Он вздохнул, затем наклонился ко мне и сказал громким шепотом:
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Четыре года назад я был на твоем месте. Я знаю, как страшно и одиноко бывает, когда королевство отворачивается от тебя.
Я сделала глоток чая и промолчала, поэтому он продолжил:
— Мы с тобой оказались по разные стороны на какое-то время, и я сделал неправильный выбор. Но я пытаюсь исправить это… и теперь я одинок, и ты одинока. Поэтому я подумал, что мы могли быть одинокими вместе.
Он отодвинулся от меня.
— Но я не заставляю. Если ты хочешь пройти через все это в одиночку, то будь моим гостем. Сворачивай горы сама. Я не буду драться с тобой. — Он полез в карман и бросил несколько долларов на стойку. — Напиток за мой счет.
Я услышала скрип стула, когда он встал, но не оглянулась. Только услышав звон дверного колокольчика, повернулась, чтобы посмотреть, как он выходит в яркий весенний день. Еще несколько секунд и он уйдет, и я не смогу связаться с ним и узнать то, что он знал.
Поэтому, даже несмотря на то, что я не знала, какой будет эта дружба, или может это была уловка, я знала, что делать. Выругавшись себе под нос, спрыгнула со стула и выбежала за Константином.

Глава 2. Слежка

— Куда мы едем? — спросила я. Об этом нужно было спрашивать до того, как сесть в черный мустанг Константина, но я не хотела, чтобы он уехал без меня. И разве на самом деле важно, куда мы едем? Мне некуда было идти. И некуда приглашать домой.
— Я не знаю. — Он посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за закусочной, исчезающей за поворотом, когда он выехал на шоссе. — Есть какие-то мысли?
Я покачала головой.
— Нет. — Тут я посмотрела на него. — Но мы должны найти какое-нибудь место, где сможем конкретно поговорить.
— Как насчет мотеля? — предложил он, а когда я нахмурилась, рассмеялся. — Если бы хотел убить тебя, уже бы давно это сделал, а если бы надеялся на секс, поверь, когда я говорю, что есть более легкие способы получить его, чем этот.
— Почему бы нам не поговорить прямо здесь? Мне кажется, разговор давно назрел.
Он усмехнулся:
— Ты говоришь так грозно.
Я посмотрела в окно, на буйно растущую зелень, мимо которой мы проносились. Даже несмотря на то, что я, как следопыт, много ездила, для меня всегда была потрясением смена резкого холода Дольдастама на свет и тепло любой другой местности. Дом был далеко, а это был совершенно другой мир.
— Как ты меня нашел? — спросила я, все еще наблюдая за зелеными лиственными деревьями, обрамляющими дорогу.
— На самом деле это было довольно просто, — сказал он, и я снова повернулась к нему. Он полез в карман и достал прядь светлых волос, скрепленных нитью.
Я нерешительно взяла их у него. Они были светло-золотистого цвета и слегка вились — совсем как мои до того, как я попыталась их перекрасить. Это были мои волосы.
И все кусочки вдруг сложились. Вот как Константин мог найти меня, где бы я ни была, хоть в отеле в Калгари, или в округе Сторваттена, когда я схватила его. Даже когда он навещал меня в озарении.
Константин был следопытом Канин из древнего рода следопытов, и благодаря его сильным генам, у него были мощные способности. Как и многие следопыты, он мог почувствовать подкидыша, если у него было что-то принадлежащее им — прядь волос была лучше всего.
Это превращало подменыша в подобие маяка. Константин не мог прочитать мысли, но он мог ощутить сильные эмоции, которые означали, что они были в беде. В свете недавних событий в Дольдастаме, учитывая мои страх и беспокойство в последние дни, я была словно мега ваттный прожектор.
И Константин следил за мной.
— Где ты их взял? — спросила я, вертя волосы между пальцами.
Как и все тролли, подменыши рождаются с очень густой шевелюрой, и локон у них срезают прежде, чем размещают в приемной семье. Таким образом, потом следопыт сможет найти его.
Но я никогда не была подменышем, да и волосы были гораздо грубее, чем у меня в детстве. Они были срезаны недавно.
— Зачем они вообще тебе? — Я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Зачем ты следил за мной?
Он открыл рот, затем закрыл и втянул носом воздух:
— На этот вопрос лучше ответить, когда мы доберемся до мотеля.
— Что? Почему? — Я уселась на сиденье, поджав под себя ногу, так мне было удобнее повернуться к нему лицом и защититься в случае необходимости. — Что происходит в том отеле, раз ты так спешишь туда добраться?
— Успокойся. — Он протянул мне руку ладонью вверх. — Ты уже злишься, и мне кажется, если я начну тебе рассказывать, ты разозлишься еще больше, а у меня было достаточно поединков в автомобилях, чтобы знать, что лучше добраться в спокойное место, чем начинать тяжелый разговор на скорости семьдесят миль в час.
Его объяснение звучало разумно, поэтому я немного успокоилась и снова откинулась на сиденье.
— Для того, кто находится в бегах, это довольно заметный и дорогой автомобиль, — заметила я, стараясь выбрать безопасную тему.
— Заметный — может быть. Дорогой — нет, — сказал он. — Я вроде как украл его.
— Ты действительно знаешь, как оставаться незаметным, — пробормотала я.
— Эй, я оставался незаметным четыре года. Я знаю полезные сведения, — он гнул свою линию. — И я использовал силу убеждения, так что не похоже, чтобы владелец обратился в полицию.
Убеждение — психокинетическая способность троллей, с помощью которой они могли заставить человека сделать, что им было нужно, контролируя сознание. Из того, что я знала о Константине, его способность была недостаточно сильна, чтобы использовать ее против троллей, но люди были более восприимчивы. Поэтому для него, наверное, было не очень трудно заставить человека расстаться со своим мощным автомобилем.
— Так от кого же ты бежишь? — спросила я. — Кроме Канин, конечно.
Он заколебался, с силой сжав пальцы на руле:
— Виктор Далиг и его люди.
— Но я думала, ты правая рука Виктора или что-то вроде того. Как вы разругались?
— Я сказал тебе еще в подземелье Сторваттена. Я не хочу еще больше крови на моих руках.
Вот почему я предупредил Линнею. Я хотел поступить правильно. — Он поерзал на сиденье. — И, как ты можешь себе представить, это не устроило Виктора. Я оказался в его черном списке, с тех пор, когда убедил его не убивать тебя.
— Между прочим, спасибо за это, — сказала я.
— Ты не должна была пострадать. — Он посмотрел на меня, и его глаза на мгновенье наполнились болью. — Тебя не должно было быть там.
Когда Линнея считалась пропавшей, я пробралась в подземелье, чтобы допросить Константина. Я отчаянно старалась найти Линнею. Но вместо этого помешала Виктору, помогающему Константину выбраться оттуда.
Чтобы помешать мне остановить их или позвать на помощь, Виктор ударил меня несколько раз головой о стену. Далиг хотел меня убить, но я подозревала, что Константин вмешался, чтобы спасти мне жизнь.
Однако у меня по линии волос осталась глубокая рана. Мне наложили шесть швов, и она почти зажила. Хуже всего была травма правого глаза, который иногда переставал видеть, особенно, если я билась головой, или кто-то наносил мне удар.
— Так почему же, в конце концов, Виктор прогнал тебя? — спросила я, меняя тему.
Он покачал головой.
— Виктор этого не делал. К тому же, он никого не выгоняет. Как только ты выполнил свое предназначение, ты мертв. — Он бросил на меня косой взгляд. — Ты помнишь, что случилось с Бэнтом Стамом?
— Ты ушел после этого? — спросила я.
— Да. В конце концов, этого оказалось достаточно. — Он глубоко вздохнул. — Виктора не волнует ничего, кроме мести. Умрет много невинных. Я не мог больше в этом участвовать и не знал, как его остановить.
Я тяжело сглотнула и сползла ниже на сиденье. Константин, на самом деле, не сказал ничего, чего я уже не знала, но услышать это сказанным вслух, не облегчило осознание этого.
Даже, если бы я вернулась в Дольдастам, я не была уверена, что могла бы чем-то помочь, но могла бы сражаться рядом с моими друзьями — Ридли, Тильдой, Эмбер — и защищать город с людьми, о которых я волновалась.
Сейчас же я была в ловушке слишком далеко от них. Они были вынуждены выступить против наихудшего, что когда-либо случалось в Дольдастаме, и я не в силах им помочь.

Глава 3. Эмбер

13 мая 2014 г.
Брин…
Я не уверена, зачем вообще пишу это. Я не знаю, как ты получишь его и получишь ли вообще, не знаю, нужно ли это тебе. Черт, может это даже измена, пытаться связаться с тобой.
Но я ничего не могу поделать. Это так странно, не иметь возможности поговорить с тобой обо всем — особенно в свете всего происходящего.
Я просто поняла, что не знаю, увижу ли тебя снова. Хочу верить, что увижу, но весь мир перевернулся с ног на голову.
Вчера были похороны Каспера. Я продолжала оборачиваться и выглядывать тебя, словно ты опаздывала, но ты так и не пришла.
Я не знаю с чего начать, рассказывая о похоронах. Тильда так старалась сдерживаться. Не понимаю, как ей это удавалось. Было почти жутко находиться рядом с ней. Она стала похожа на статую. Она почти не плакала, просто говорила о насущных проблемах, которые нужно было решить.
Вчера она, наконец, не выдержала. Тогда она впервые увидела Каспера после смерти. Он неподвижно лежал в гробу в форме Хёдраген. Первое, что она сказала, увидев его, было: «Он бы расстроился из-за волос. Они в таком беспорядке».
А затем она начала безудержно рыдать. Она едва не упала, так что нам с ее сестрой пришлось чуть ли не нести к ее месту. Видеть Тильду такой…
Самая душераздирающая сцена была, вероятно, с младшей сестренкой Каспера Наимой.
Она просто плакала и плакала, а мама все время пыталась успокоить ее. Но все это нереально и безумно. Никакого успокоения.
Приехали король с королевой, чтобы произнести речь, и это было так странно. Король был совсем не кстати. Он постоянно потел, и лицо было красным, словно жутко обветрено.
Королева так безумно заботилась о Тильде, что едва не отталкивала мать, чтобы быть единственной, кто успокаивал ее. Когда король встал, чтобы произнести речь, он сказал несколько слов о Каспере — как он был велик, как умер, защищая свое королевство, и в общем, о другом.
Но все это выглядело заученным, и он несколько раз запнулся. Прямо после этого король переключился на военную пропаганду. Это было так грубо и бестактно. Он все говорил и говорил о том, что мы не можем позволить Виктору Далигу делать это с нашими людьми, и мы не можем никому доверять, потому что враг может добраться до любого.
Потом он начал говорить, что они не остановятся ни перед чем, пока тебя не схватят, и в этот момент встала Тильда и сказала, что сейчас не то место и время, чтобы обсуждать это.
Король после этого, наконец, заткнулся, но я была очень удивлена, что он позволил ей заговорить. Он принимает жесткие меры в отношении всего и всех, после твоего бегства. Это напоминает мне одну книгу, которую пришлось читать на уроке английского в человеческой школе, когда я следила за подменышем. 1984 год, кажется. Всюду, куда бы ты ни пошла, король следит за тобой, и он не даст тебе этого забыть.
По всему городу развесили плакаты, с такими надписями. Его странный черно-белый портрет, глаза всегда следуют за тобой, и это очень тревожит. Над портретом надпись КОРОЛЬ ВИДИТ, а под ним слова ПРЕДАТЕЛИ КОРОЛЕВСТВА БУДУТ СХВАЧЕНЫ, со знаком Канин возле них.
Хёдраген везде развесили эти плакаты, прикрепляя кнопками — некоторые из них ИЩУТ тебя (ты возглавила список Самых Разыскиваемых Канин, это должно быть довольно увлекательно, правда?).
Я хотела посрывать их все, но не думаю, что сейчас лучшее время, чтобы гневить короля.
В любом случае, вчера прошел сильный ливень, и большая часть из них была сорвана и раскисла. Но мама сказала, что видела, как Хёдраген заменяли их сегодня.
Хёдраген везде, они останавливают без причины и спрашивают, куда идешь и что собираешься там делать. Охранники хватают даже случайных людей и тащат их на допрос.
Они допрашивали и твоих родителей, но я думаю, что не случайно. Твой отец был временно отстранен от исполнения обязанностей канцлера, а мама уволена из школы. Но маму уволили не по прямому приказу короля. Люди в городе начали жаловаться, что не могут доверить ей своих детей после того, что произошло с тобой.
По крайней мере, твои родители свободны, чего я не могу сказать о Ридли. Они отвели его на «допрос» в тот день, когда ты уехала, и он не вышел до сих пор. Я пыталась расспросить о нем, но никто не знает, что произошло.
Нам бы сообщили, если бы его казнили… не так ли? Один следопыт рассказывал о том, что раньше на площади проводились публичные казни предателей. Я думаю, они бы сделали именно так, если бы решили повесить Ридли. Значит, он все еще должен быть жив.
Остин Сандт был назначен исполняющим обязанности Оверсте, но официально звание ему еще не присвоили, так что я думаю, что это хороший знак, и что у Ридли еще есть шанс вернуться на свою должность. Хотя, если быть честной, я не думаю, что сейчас хоть что-то может быть хорошим знаком.
Я просто опустила голову, тренируюсь и делаю все, что мне говорят. Провожу большинство ночей у Тильды, потому что боюсь оставлять ее одну в квартире. Я пыталась пробраться и увидеться с Далилой. Мы только начали встречаться и теперь переживаем, что произойдет, если нас поймают. По крайней мере, я до сих пор тренирую ее.
Король с королевой сейчас просто душат Дольдастам. Похоже, они хотят сокрушить нас прежде, чем это сделает Виктор. Мне кажется, король думает, что если не может доверять тебе, значит, не может доверять никому, и в этом есть кое-какая правда. Кроме того, я знаю, что он может доверять тебе.
Я знаю, что ты не делала того, в чем тебя обвиняют, но я хочу знать, что произошло. Что ты сделала? И почему ты сделала это?
Увижу ли я тебя снова?
Я знаю, что ты не можешь ответить на мои вопросы, по крайней мере, так. Но мне действительно становится легче, когда я разговариваю с тобой, даже если ты не слышишь меня.
И надеюсь, когда-нибудь ты сможешь это прочитать.
Твоя подруга (неважно какая), Эмбер.

Глава 4. Толчок

Это было не самое худшее место, где я останавливалась, но не намного лучше других.
Комната воняла грязной потной одеждой и сигаретами, но мотель соответствовал требованию маленький и изолированный.
Константин ехал примерно час, прежде чем разыскал этот маленький, сомнительно выглядящий мотель у обочины шоссе. Судя по отсутствию автомобилей на парковке, мы были здесь единственными посетителями.
Я бросила свой рюкзак на одну из узких кроватей в комнатке, и от старого стеганного ватного одеяла поднялась туча пыли. Константин подошел к окну и задернул тяжелые портьеры, погружая комнату в темноту.
— Прости за это, — сказал он и включил прикроватную лампу.
— Комната отстой, но меня это не беспокоит. — Я скрестила руки на груди, а потом протянула ему ладонь, возвращая локон. — Теперь ты можешь рассказать мне об этом.
— Это было задание, знаешь ли? — Константин поморщился перед тем, как сесть на кровать.
— Суть проблемы заключается в том, что мне дала его королева.
Мое сердце замерло:
— Ты имеешь в виду Линнею?
— Нет. — Он покачал головой. — Мина. Королева Канин.
Внезапно комната резко качнулась вправо. Мир, казалось, на мгновенье расплылся, пока я пыталась осознать весь смысл сказанного Константином.
— Зачем? — спросила я, затаив дыхание. — Почему женщина, которой я поклялась служить и защищать, хочет причинить мне вред?
— Она не хотела причинять тебе вред… сначала, — поправил он меня. — После того случая, как ты убежала от меня с Линусом Берлингом, прежде, чем я смог остановить тебя, Мина просто хотела следить за тобой и держать подальше.
— Но зачем? — наседала я. — Почему она причастна ко всему этому?
— По той же причине, что и все — она хочет власти. — Он беспомощно пожал плечами.
— Власти? — Я усмехнулась. — У нее уже есть чертова корона в самом сильном королевстве мира троллей. Что ей еще нужно?
— Власть Мины зависит от Эверта. За ним последнее слово во всем, и если с ним что-то случится, она окажется в дерьме. Она у него под пятой, как и все, и она ненавидит это. Она хочет управлять сама.
Я начала вышагивать по комнате, переваривая все, что мне сказал Константин.
— И как она собирается это сделать? Если Эверта не будет, ему просто найдут замену… — Как только я произнесла это, меня осенило. — Вот почему ты следил за Линусом Берлингом.
— Наш план состоял в том, чтобы убрать столько следующих в очереди на трон членов королевской семьи, сколько сможем, пока канцлеру ничего не останется, как оставить Мину у власти, — объяснил Константин. — Это было не наверняка, но план еще состоял и в том, что если общество будет в смятении, люди могли бы отказаться менять лошадей на переправе. А тем временем Мина приложила бы все усилия, чтобы стать всеми любимой.
— И она решила, что лучший способ сделать это, присоединиться к Виктору Далигу? — просила я.
Константин опустил глаза:
— Все не так просто. Виктор обещал создать видимость угрозы королевству. Мина хотела, чтобы возникла угроза войны, чтобы она могла выйти и показать всем, как хорошо она может править, и она смогла бы таким образом избавиться от Эверта и «разгромить» врага сама, а ее бы никто не сверг.
Я сузила глаза:
— Избавиться от Эверта, как?
— Я точно не знаю. Я не был посвящен во все детали операции.
— Если у Мины такой великий план насчет войны в ее королевстве, почему ты в итоге отвлекся на Скояре? — спросила я.
— Для того, чтобы собрать достаточное количество людей для войны, нам нужны деньги, а Мина не могла брать много у Канин. Я точно не знаю, как это началось; она была на каком-то светском мероприятии с другими представителями королевских семей и разговорилась с Кеннетом Биелса, вместе они подготовили эту замечательную схему, по которой он обеспечивает ее сапфирами, которые ей нужны, в обмен на смещение с трона его брата.
Я вздохнула и села на кровать напротив Константина:
— Так вот как Кеннет ввязался в это. А ты как?
— Я был охранником королевы. Я проводил ночи и дни возле нее целый год. — Он уставился на пятно на ковре и тяжело сглотнул. — Она попросила меня помочь ей, и я не смог сказать «нет». Я напал на твоего отца ради Виктора. Это была его месть твоему отцу, выбравшего Эверта на трон, и Мина сказала, что я должен сделать это, чтобы укрепить наш союз с Виктором.
Он сидел на краю кровати, вцепившись руками в край, и сжимал их сильнее каждый раз, когда упоминал Мину. Его брови сошлись, а челюсть с черной щетиной сжалась.
— Это не очень хорошо, — сказала я, наконец, и он резко посмотрел на меня, сверкнув глазами, словно свежекованной сталью.
— Что?
— Ты дал клятву, — напомнила я ему и начала декламировать одну из самых важных ее составляющих. — Во время войны я клянусь защищать наше королевство и бороться с нашими врагами. В мирное время я клянусь защищать короля любой ценой. Это мой долг — убить при необходимости, но никогда не убивать преднамеренно. Жизнь может быть отнята только во имя сохранения королевства.
Пока я говорила, Константин отвернулся и громко застонал:
— Давай, Брин. Ты видела уже достаточно, чтобы понять, что жизнь не бывает только в черных и белых тонах.
— Мой отец был невиновен, — зарычала я на него. — Ты пытался убить его, потому что королеве не нравилось быть замужем, но все же хотелось богатства и власти. Скажи мне, какие оттенки серого я пропускаю.
— Я сожалею о твоем отце! Я совершил ошибку! — закричал Константин и встал. — Но я пытался защитить Мину. — Он тяжело вздохнул. — Я любил ее.
Я подождала один удар сердца, прежде чем решила проигнорировать его признание о чувствах к Мине, по крайней мере, пока.
— Защитить ее от чего?
— Эверт. — Настала очередь Константина расхаживать по маленькой комнатке мотеля. — Он был холоден и жесток с ней. Когда мы оставались наедине, Мина плакалась мне и рассказывала, как ужасен король был с ней. Именно так все между нами и началось. Я лишь хотел успокоить ее и сделать счастливой… и это переросло в нечто большее.
— Эверт может быть холоден, — согласилась я с его оценкой. — Но я никогда не знала, что он жесток к Мине. На самом деле я никогда не видела, что бы он смотрел на нее с чем-то, кроме благоговения.
Менее недели назад, когда я была в королевских покоях с Эвертом и Миной, оба были пьяны от вина. Он относился к ней с нежностью и любовью, спрашивая, чем он заслужил ее, а она улыбнулась ему в ответ.
Не говоря уже о том, что Мина постоянно демонстрирует свою любовь к Эверту. Я знаю, что жестокость не всегда очевидна — люди делают все, что возможно, чтобы скрыть ее. Но все равно, Эверт совершенно не подходит под описание Константина.
— Я не сказал, что верю ей сейчас, — поправил меня Константин. — Я говорю, что верил ей тогда. Я буду первым, кто признает, что был слишком ослеплен любовью.
— Почему ты просто не сбежал с ней? Зачем идти на убийство и измену? — спросила я.
— Я предлагал это, но куда нам бежать? Она выросла в Искиле — ледяной изолированной пустоши, где даже электричества толком нет. Она не хотела возвращаться туда и не хотела бросать жизнь, которую создала себе.
— А убийство Эверта не рассматривалось, потому что он был королем. Так или иначе, она убедила меня, что единственный способ для нас жить долго и счастливо — я должен был убить канцлера и начать работать на Виктора.
Он покачал головой из-за своего невежества.
— Я даже не знаю, как она это сделала. Все, что я могу сказать, есть какая-то сила в разговорах, которые ведешь в постели с запрещенной возлюбленной.
Я нахмурилась, стараясь не позволять себе слишком много думать, о Константине с Миной в постели, их руки переплетены, когда они лежат на атласных простынях в ее кровати.
— Если ты так сильно ее любил, что был готов пожертвовать всем, что зарабатывал тяжелым трудом, всем, во что верил, как ты можешь идти против нее сейчас? — спросила я. — Как могу я верить тебе?
Он на минуту задумался, прежде чем, наконец, сказать:
— Я все еще влюблен в мысль о ней, в мираж, который Мина мне показала, который был прекрасным, теплым и любящим. Но сейчас я узнал ее достаточно для того, чтобы понимать, что это была всего лишь ложь. Та, которую я представлял себе, никогда не существовала.
— Что заставило тебя понять это? — спросила я.
— Я начинал понимать, что она гораздо более холодна и расчетлива, чем я сперва подозревал, это случилось, когда она попросила меня убить подменышей, — ответил он.
Изначально мы должны были, предположительно, запугать их так, чтобы они не вернулись со своими следопытами. Но, после Линуса Берлинга, она сказала мне начать убивать этих невинных детей… и именно тогда я понял, что её стремление к власти было единственным, что имело для нее значение.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.