Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37950
Книг: 96553
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Поджига»

    
размер шрифта:AAA

Поджига
yalinc

1. Детские игрушки и не только
Скажи мне, кто не согрешил
Из тех, кто в божьем мире жил?
Я зло свершил. Ты злом ответил -
Меня от зла не разрешил
                        Омар Хайям
Сергея Ивановича Семанина разбудила телефонная трель. Он, кряхтя, выбрался из уютного кресла и взял трубку. Звонил старинный приятель и коллега по бизнесу:
– Сергей Иванович, извини за беспокойство, можешь говорить? Тогда слушай, тут вот какое дело. Внук спросил у меня, что такое «поджига», где-то услыхал. Я ему не стал разъяснять, ищи, говорю, в интернете. Егорка спустя некоторое время кричит: «Дед, смотри тут про дядю Сережу написано». Сунулся и точно – на каком-то литературном сайте выложен рассказ, где персонаж носит твою фамилию, имя. Время действия и реалии из ленинградской жизни. Там якобы наша детская история, все довольно живо и правдоподобно. Но местами читается некомфортно и вызывает вопросы. Посмотришь?
– Я не понял, Дима? Какая «поджига»? У нас биограф объявился?
– Я тебе говорю, Сема, прочитай, там моё и твоё погоняло, а главное немерено совпадений. Как может неизвестный автор описывать наши похождения? Значит, пересекался когда-то?
– Что?! А как фамилия писаки?
– Какой-то Графоманов, наверняка псевдоним. Ознакомься, не пожалеешь. Записывай.
Коллега продиктовал название сайта. Семанин включил ноутбук, набрал в окошке браузера адрес и углубился в текст. С первых строк содержание захватило. Глаза скользили по строчкам, написанное всколыхнуло воспоминания почти полувековой давности. В голове мелькали картинки из далёкого детства.
«...Сегодня подросток мастерил «поджигу». Поджига – самодельный пистолет. Штука опасная, не детский «пестик», а коряво слепленное из куска сосны и медной трубки оружие, вполне способное убить человека. Серёга Семанин не очень задумывался о последствиях, возраст такой – каких-то четырнадцать лет. Ведь главное здесь, не последствия, а сам процесс, когда чиркаешь коробком по спичечной головке, она воспламеняется и поджигает смесь в боковом отверстие ствола. Затем бабах! Из дула вырывается пламя, а с ним шарик от подшипника. Ну прямо, как настоящая пуля, а ежели хорошо прицелиться можно попасть и вдребезги разбить пустую бутылку или другую цель выставленную заранее. Суперовски, кто не понимает – тот дурак!  А то, что сам дурак, Серёга не задумывался, время не пришло.
Семанин рос без отца в трёхкомнатной коммуналке. Понятно, что мальчик стал отбиваться от рук, а замотанная работой мать и пожилая бабка не могли уследить за ребёнком. Родительница, чтобы отвлечь ребёнка от улицы записала его в хоровую студию Выборгского дома культуры. Серёжа поначалу петь ходил, даже выступал с хором на каком-то празднике. Затем стал отлынивать, посвящая освободившееся время изучению крыш и чердаков. Тогда на семейном совете созрела другая идея и мама привела его в Калининский дом пионеров, в кружок рисования. Древняя дама, благородных кровей, посмотрела художественную мазню ребёнка и задала навскидку простой вопрос:
– А скажи, мальчик, какого цвета снег?
– Белый!
– Молодец, а если присмотреться, например, вечером или в плохую погоду? Разницу замечаешь?
– Белый, а какой ещё?
– А теперь ответь, дружочек, рисовать тебе интересно? Нравится водить карандашом по бумаге или писать красками?
– Нравиться, но я больше техникой люблю заниматься: машины там всякие, самолёты, ракеты.
Женщины посовещались. Мать дёрнула его за рукав и потащила к выходу. Чтобы всё-таки занять взрослеющее бесталанное чадо, она сразу записала того в секцию фотографии, авиа и ракетомоделизма. Надо заметить, что в то время загрузить ребёнка было проще простого: назвал фамилию, адрес и проходи в бесплатные кружки или спортивные секции. В ракетном, ребята с подачи мастера изготавливали порох из угля, селитры и серы. Самодельная смесь забивалась в охотничью гильзу с удалённым капсюлем и использовалась в качестве стартового заряда для запуска клеевых ракет на импровизированной стартовой площадке за зданием дома пионеров. А вот использовать пиротехнический опыт в «поджиге» было нельзя, скорость горения самодельной смеси подводила: в небо – пожалуйста, стрелять – никак.
Зато недавно он прикупил в охотничьем магазине, по билету ДОСААФ, упаковку бездымного пороха. Это нынче строго – терроризм и всё такое, а в далёком 1965 году, не спросили ни возраст, ни зачем вообще нужна подростку круглая жестяная банка с убойным потенциалом. Продали и ладно, зато теперь не надо спичечные головки зачищать о ствол в качестве заряда. Итак, всыпал Серёга настоящего охотничьего пороха в бездушный зрачок своей «пушки», ткнул в ствол кусок газеты, катнул в отверстие стальной шарик, забил ещё один пыж. Вставил головку спички вместо запала в прожжённое раскалённым гвоздём отверстие и подросток Семанин к стрельбе готов! Огонь! От зажжённой серной головки порох полыхнул мгновенно и тут как бабахнуло! Что-то изменилось, ну ни фига себе: в стиснутых пальцах изумлённого стрелка осталась лишь деревянная рукоятка. Затворная часть, если можно её так назвать, с куском деревяшки и прикрученным изолентой медным стволом отлетела на несколько метров, чудом не попав парню в глаз, но слегка оцарапав правую щёку. Семанин испугался, но в первую очередь, как все дети, не за своё здоровье, а не видел ли кто и как бы ни влетело дома. Тут придётся сделать очередной отступ.
Сергей Семанин, на тот момент, учился в седьмом классе, обычной советской школы. Середнячок, в меру наделённый тягой к познанию всего запретного, жаждой к приключениям и предрасположенностью к физическим действия, нежели вдумчивым, правильным поступкам. Как уже отмечалось, мальчик вырос без отца, оттого лишённый мужской твёрдой опёки, стал отбиваться от рук. У каждого возраста свои вполне невинные забавы. Например, брызгать девчонок водой из пластмассовых пульверизаторов. Или стрелять из резинки, закреплённой на двух пальцах, в воздушные шарики во время демонстраций. Импровизированная рогатка заряжалась пульками из медной проволоки, при попадании шарики с треском лопались к радости малолеток и кратковременному испугу законопослушных граждан.
Затем были самодельные стилеты из надфиля со сточенными щёчками и наборными цветными ручками. Ещё позже магниевые бомбочки, уже опасная забава, оттого особо интересная. Тут требовался труд: отломать в школьном гардеробе вешалку, отлитую из магниевого сплава, затем долго и нудно водить по ней напильником, собирая металлические опилки. Далее смешать с марганцовкой и ссыпать в картонную гильзу из под той же марганцовки. Как следует накрутить изоляционной ленты, шилом проколоть отверстие, приторочить спичечную головку. Чиркаешь о коробок, кидаешь куда повыше и подальше. Яркая вспышки и взрыв награда за труд, особенно если получалось дымное кольцо, долго висевшее в воздухе. Одно время были в ходу капсульные самопалы, вроде пистолет, но с притороченной латунной гильзой двенадцатого калибра, где вместо дула, охотничий патрон задом наперёд, то есть капсюлем наружу к цели. На резинке деревянный штырь, в нём по центру гвоздь вместо ударника. Спустил резинку, боёк ударил по капсюлю изнутри – бах, капсюль вылетел и пребольно ударил. Не пуля, конечно, но глаз выбить можно запросто. Теперь вот – «поджиги».
С наступлением переходного возраста, Семанин начал курить (пока не в затяжку), выпивать с бесшабашной пацанвой дешёвый портвишок (старшее поколение всегда поможет малолеткам приобрести пойло в гастрономе), рукоблудить (опять же, мальчишки показали). Само собой стал безобразничать в школе и хулиганить за её стенами. Тогда же были исследованы все доступные или недоступные места микрорайона. Интересней всего было под землёй: страна готовилась к войне и понастроила в каждом дворе бомбоубежища. Вот где раздолье пытливым мальчишкам. Пробираешься в темноте по лабиринтам с железными дверями, подсвечиваешь себе путь подсевшим китайским фонариком, опля, а за очередной дверью склад противогазов.  Однажды ящики загорелись, чад от горевшей резины распространился по подвалу и затянул нижние этажи. Приехавшие пожарные ругались и однозначно указывали на поджог. Местные жители, в свою очередь, кивали на распоясавшихся малолеток. А когда поступило заявление гражданина на разбитое лобовое стекло автомобиля от скинутого с крыши кирпича, и, наконец, пришла жалоба, подкреплённая справкой из травмопункта, пострадавшего от взрыва бутылки с карбидом, участковый стал присматриваться к местным пацанам, так Серёга Семанин попал поле зрения детской комнаты милиции.
Сергей не на шутку увлёкся изготовлением своих опасных штучек. В коллекции самопального оружия появился образец, стилизованный под Смит Энд Вессон. Этот неизменный атрибут американских ковбоев, Серёга рассмотрел, когда вместе со всем классом ездил на премьеру американского вестерна «Великолепная семёрка». Фильм крутили в кинотеатре «Юность» в Новой Деревне и Серега не ленился неделю мотаться на двадцатом маршруте трамвая к заветному сеансу в 16-00. Деньги Серега выручал от продажи стеклянной тары. Сдал авоську винных, водочных, молочно-кефирных или «фугас» из под плодового винца (тот, что сами распили) и набегает приличная сумма на мелкие расходы. Правда, дома скандалила соседка из-за пропажи литровых бутылок из под молока, да это мелочи, ведь за каждую Сереге платили двадцать копеек. Он прикупил в «Юном технике» лак цапон, клей «Рапид», морилку, стальные трубки и всякую мелочь. Что-то удалось умыкнуть в ракетостроительном кружке. Ещё юный умелец изготовил маленький дамский пистолетик, с наклеенными щёчками разукрашенными узорами прибором для выжигания, тут и лак пригодился. Был в коллекции даже двухзарядный обрез убойной силы, поскольку в длину имел полметра и калибр под дюйм. Поджигался он сверху и воспламенял оба ствола почти одновременно. Супер!
Своими работами Серёга хвастался одноклассникам и в особенности приятелю Димке Сайко по прозвищу «Пыжик». Забавная кличка прилипла после случая в четвёртом классе, когда в школьном гардеробе пропала Димкина пыжиковая шапка. Тогда возбуждённый и чуть ли не плачущий пацан громко возмущался: «Пыжик стырили, пыжик!!!». Сайко был не таким головастым и рукастым подростком, как его товарищ, оттого всегда искренне восхищался запретными изделиями и частенько был вторым номером на полевых испытаниях новых образцов оружия. Они палили на пустыре за гаражами или на заброшенных аллеях старого садика имени Карла-Маркса. Когда мода на «поджиги» стала проходить, да и возраст детишек предполагал более серьёзные вещи, например, подготовку к экзаменам за восьмой класс или первые загадочные флюиды любви, Серега задумался о настоящем оружии в виде нагана или «макарова». Он поделился своими соображениями с Пыжиком, тот резонно возразил:
– Да ты чего, за это и посадить могут! Зачем тебе, грабить кого собрался? Да и где достать? Знакомые пацаны рассказывали с войны остались, искать надо за городом на месте боёв.
– Нет не то, Пыжик, сам хочу смастерить. После экзаменов собираюсь в «путягу» учиться на слесаря, вот там и развернусь.
– А чертежи, – протянул озадаченный приятель, – оборудование и всё такое?
– Это не проблема, главное научиться нарезку ствола делать...
После с грехом пополам сданных экзаменов, ребята разминулись. Семанин поступил в ПТУ на слесаря механосборочных работ, а Пыжик продолжил путь к среднему образованию в специализированной художественной школе. В отличие от своего товарища, поклонника оружия, у Сайко обнаружились таланты к живописи и рисунку, а в отдалённом будущем было желание поступать в Мухинское художественно-промышленное училище. Впрочем, молодые люди поддерживали дружеские отношения и частенько встречались, благо жили в соседних дворах. И не было причин мешавшим двум шестнадцатилетним юношам коротать время, попивая портвейн, курить сигареты с фильтром «Лайка» табачной фабрики имени Урицкого, да заглядываться на повзрослевших одноклассниц...».
Семанин оторвался от экрана монитора, снял очки. Поднялся и двинулся к старинному буфету. Извлёк на свет бутылку марочного «Ахтамара», хрустальный "снифтер" и плеснул, как положено грамм пятьдесят. Прошёл на кухню, из огромного двухдверного холодильника выдвинул бокс для фруктов и выбрал сочный персик. Взгляд скользнул по выпуклому жёлто-зеленому боку лимона, усмехнулся про себя, вспомнив давний спор на зоне с вальяжным хозяйственником. Много лет назад, Семанин тянул срок на «строгаче». Здесь он столкнулся с директором плодоовощной базы, загремевшим по убойной статье 93-прим и чудом избежавшим расстрела. Хозяйственник находился в эйфории, радовался жизни и был чрезвычайно словоохотлив. Спор родился из утверждения, что лучше дольки лимона к рюмке коньяка ничего быть не может. Семанин или «Сема», был в авторитете и жёстко приструнил говоруна, заявив, что лимон жлобство, поскольку цитрус имеет очень резкий вкус, который «забивает» изысканную гамму коньяка. Правильную «конину» следует закусывать сладкими фруктами, сыром без запаха или запивать кофе. Директор пожал плечами, подобными знаниями он не владел, да и с бывалым зеком особо не поспоришь. Сема вскоре освободился, а жизнелюбивый начальник овощей и фруктов остался отбывать свои пятнадцать лет с вновь обретёнными знаниями в области дегустации крепкого алкоголя. Хозяин оторвался от воспоминаний, вот ведь память, вздохнул и продолжил чтение.
«...Дела у пытливого, жадного до техники Семанина шли отлично. Мастер производственного обучения на практике всегда ставил в пример толкового учащегося. Хромала немного теория, сопромат, да некоторые общеобразовательные предметы, зато фрезерные, токарные, шлифовальные, гибочные и масса других станков были изучены в кратчайшее сроки и покорно вершили операции, заданные умелыми руками. Через два года наш герой получил аттестат о среднем образовании и корочки слесаря широкого профиля четвёртого разряда. Инспектору по делам несовершеннолетних, косвенно принимавшему участие в судьбе Серёги, ушла бумага о благонадёжности юного строителя коммунизма. Где-то пылилась папка на Семанина, но до поры востребована не была. А парень вырос из детских штанишек – вон, уже в армию призываться пора. И никто из взрослых не подозревал, что прилежный выпускник ПТУ ещё на первом курсе смастерил револьвер, максимально приближённый к боевому. Оружие, любовно собранное своими руками, венчало конец допотопной линейке детских поджиг. Правда, стрелял образец мелкокалиберными патронами. Снабжал «боеприпасами» лучший кореш Пыжик. А вышло это так: неожиданно для себя Димка Сайко приобщился к пулевой стрельбе из «мелкашки». Секция была организована в художественной школе от городского клуба ДОСААФ, как бы в противовес высоким дисциплинам, таким как история искусств, натюрморт, рисунок, композиция. Часть старшеклассников с преподавателем гражданской обороны во главе, регулярно посещала тир, где отрабатывались навыки стрельбы лежа из винтовки ТОЗ-12.
В итоге на городских соревнованиях команда завоевала второе место. И если с увесистыми винтовками, проблем в тире не было, то с боеприпасами как раз наоборот. Клуб давал на контрольные выстрелы три патрона, для зачётных требовалось уже десять, оттого детишки или покупали их сами, либо это делал пожилой преподаватель-отставник. Чтобы в магазине не возникали проблемы, вместе с билетами ДОСААФ ребята носили вкладыш, отпечатанный на машинке и заверенный печатью клуба, мол, податель сего является участником школьной команды по пулевой стрельбе и т.д. В примитивной картонной коробочке были аккуратно расставлены капсюлем вверх пятьдесят штук сальных патронов тёмно-мышиного цвета. На крышке оттиснуто «Патроны первой категории калибра 5,6 мм для бокового огня». Сайко приобретал их в магазине «Охотник» на Литейном проспекте. Сема был доволен, Димка тоже – теперь он целился в бутылки из почти настоящего ствола, с убойной силой пару сотен метров. А дальше началось самое интересное – на изделие нашёлся покупатель...».
2. Первое убийство
Сергей Иванович откинулся в кресле и потянулся к рюмке, она была пуста. Пришлось повторить маршрут к антикварному буфету из массива ореха. Хозяин, прежде чем вернуться к ноутбуку, задержался у окна. За трёхкамерным стеклопакетом лениво текла Фонтанка, заботливо неся весенние льдины. Когда позволяла погода, Сергей Иванович выходил на балкон попыхтеть сигаретой и с высоты четвёртого этажа, охваченный обывательским интересом, разглядывал как к соседнему дому нервно подкатывают машины владельцев всех рангов и мастей, от дорогущих сверкающих джипов до мрачных автозаков. Сема помнил интерьеры того здания изнутри. Именно здесь, в Ленинградском городском суде, когда-то зачитывался приговор ему и группе лиц за хищение, а также торговлю оружием. Отогнал воспоминания и попытался воскресить в памяти внешность знакомого из параллельного класса, который в семидесятом вышел с предложением приобрести семанинское изделие. Сергей Иванович хлопнул элитный напиток по рабоче-крестьянски – одним махом и вернулся к тексту. Чтение увлекло.
«...Внешность Сашки Петрова запоминалась: откляченная губа, небрежная манера общения, дерганные, расхлябанные и понтовитые манеры районного гопника. Петруха задирал нос от того, что работал официантом в кафе «Ровесник», располагавшемся в здании фабрики кухни, прозванной в народе «Серая лошадь». Название как-то не вязалось с урбанистического вида образчиком советского конструктивизма, но приклеилось накрепко. Кафе располагалось на втором этаже. Днём в гулком зале обедали окрестные жители, а вечером помещение преображалось, включался ресторанный сервис, подтягивался состоятельный люд и шло кутилово с драками, скандалами и прочей атрибутикой, свойственной совдеповскому общепиту.
Сема уже отрабатывал положенный после «путяги» срок на заводе «Русский дизель» и настраивался на службу в СА, когда к нему на улицу Смолячкова заявился одноклассник. С «оружейным умельцем» Петруха держался сдержанно и слегка заискивающе, причина в том, что несколькими годами ранее школьники чего-то не поделили и Семанин здорово тогда накидал Шурику трендюлей – а махался Сема очень даже неплохо. Разговор не клеился до тех пор, пока вчерашние школьники на «приняли на грудь», вот тогда Петруха открытым текстом поведал, как познакомился с непростыми людьми в своём кабаке, как всплыла тема оружия и заинтересованность новых знакомых приобрести ствол. Петруха туманно намекнул о своих возможностях в этом вопросе и посреднических услугах за определённый процент.
– Саня, а от меня чего надо?
– Ну как же, Сема, все знают, какие ты поджиги мастерил. У тебя все разговоры только об оружии. Поможешь раздобыть, «капусты» подзаработаем. Тема простая, продал и забыл, а?
– Ладно, только держи язык за зубами иначе, сам знаешь! Вот смотри, – он извлёк из старой кушетки своё изделие, заботливо завёрнутое в тряпку, – правда бьёт патронами из мелкашки. Что скажешь, Петруха?
Он протянул барабанный пистолет из непривычного светлого сплава, но традиционной конфигурации: ствол, рукоятка, спусковая скоба, курок. Петруха взял в руки оружие, выражение лица приняло восторженно-заинтересованное выражение, как у ребёнка получившего вожделенную игрушку.
– Ну, ни фига себе! Это ты сам? А почему пестик белый?
– Сам ты пестик, наган это. Белый оттого, что дюраль – сплав алюминия, меди и магния. Где я тебе воронёную сталь найду, зато ствол из нержавейки и расточен под патрон калибра 5,6. Барабан на семь патронов. С пистолетом Макарова тягаться не сможет, заряд не тот, но всё-таки начальная скорость пули под 300 метров в секунду – попадёшь в лоб, мало не покажется, валит на сто шагов! Продать могу за двести рублей, в придачу коробка патронов. Вот теперь думай.
Петруха пощёлкал курком, повертел игрушку. Завёл долгий разговор об условиях, конспирации и прочих нюансах криминальной сделки. Когда договорились, допили «фугас» и расстались до прояснения дальнейших действий...»
Сергей Иванович напрягся – подобная осведомлённость в его делах, причём убедительно выложенная на публичное обозрение, начинала раздражать. Обращаясь к неизвестному автору, вслух выдохнул: «врёшь, козёл, всё было не так!». Он отлично помнил, как сам пришёл к Петрову после предварительных расспросов. То была служебная площадь из нескольких помещений, где в одном Сашка проживал с матерью и младшим братом, в других комнатушках ютились дворники. Мать Петрухи отвечала за местную общественную прачечную, располагавшуюся над кочегаркой.
Совсем пацаном, Семанин приходил помогать матери таскать охапки влажного, пахнувшего хозяйственным мылом белья. Он вспомнил снующих краснощёких энергичных баб, с заправленными в юбку ночными рубахами, визг и пронзительные женские крики, шум огромных центрифуг, вечный парной туман, рассеивающийся лишь только после закрытия. В домовой прачечной, жители микрорайона, за двадцать копеек могли постирать, отжать и просушить бельё. Ведь далеко не все пользовались услугами прачечных комбинатов и сдавали домашние шмотки в приёмные пункты, там конечно лучше и погладят и накрахмалят, но дороже, да на каждую вещь ещё требовалось нашить бирку с номером, да ждать недельку а, то и больше. Мама показала заплатку на потолке и выделявшиеся по цвету кафельные плитки от пробоины – во время войны, авиационная бомба прошила пятиэтажное здание и разорвалась в кочегарке, разрушив ее до основания. Прачечная не пострадала, да что толку, в блокадные суровые дни, ничего не работало.
Петруха взял у матери ключи и в выходной день, они проникли в непривычно тихий зал. Зашли в сушилку, где между выдвижных стоек, Сема наконец предъявил своё изделие. Он пару раз бабахнул, демонстрируя боевые свойства огнестрела. Звук от выстрелов напоминал резкие удары бича, пули глубоко ушли в деревянную стенку, Сема попытался их выковырять, но махнул рукой, да так и оставил компромат.
– Ну, убедился, работает как часы. Договаривайся с покупателями, а там посмотрим.
Петруха заворожено глядел на ствол:
– Сема, дай пальнуть!
– Нефиг патроны зря жечь. У купцов проси пострелять, деньги вперёд, а там шмаляйте до потери пульса.
Встречу решили организовать следующим образом: Сема с наганом будет ждать за фабрикой кухней на летней площадке перед эстрадой. Петруха, по предварительной договорённости, встретится с покупателями в зале, выведет на встречу, где можно посмотреть и опробовать ствол. Затем полный расчет и разбежались. Эх, знал бы Сема и непутёвый его одноклассник, как повернутся события и как трагически изменится судьба каждого в тот тёплый летний вечер 1970 года. В назначенный день, Петруха нервно куря, выскочил на улицу и кликнул бродившего поблизости от входа Сему:
– Ух, появились, бухАют! Иди на место я скоро их приведу.
– Замётано!
Официант держался уверенно, боясь проявить слабость. Сема глубине души  нервничал, побаивался, да, наверно и Петруха тоже – не каждый день продаёшь оружие, ведь в криминальной подоплёке, никто не сомневался – взрослые уже.
Перед эстрадой стояли массивные скамейки с отлитыми из чугуна ножками. Сиденья состояли из крашенных деревянных брусков, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга, классический образец садово-парковых изделий периода соцреализма. Сема отлично помнил, как расположился на одной и потягивал сигарету. Зачем он взял с собой второй ствол, объяснить трудно, обычно пишут наитие, предчувствие. Вообще-то мог взять и два, и три – сейчас уже стёрлось из памяти, сколько единиц огнестрела изготовил Сергей Иванович в далёкой юности, но при желании мог вооружиться основательно. Изделие было завёрнуто в газету и просто лежало в авоське, чувствительно оттягивая руку. Второй ствол холодил спину за брючным ремнём. Показался Петруха с двумя амбалами. Мужики выглядели обычными гражданами, однако незаметно проверялись и постреливали глазами на редких, в это время, посетителей парка. Поздоровались не представляясь.
– Отойдём, что ли? – Уверенно предложил один, плечистый, светловолосый человек лет тридцати. Властные глаза, уверенный тон, выдавали в нём старшего. Они прошли за летнюю эстраду, где был пятачок земли, использовавшийся посетителями в качестве туалета на свежем воздухе. В своё время, когда нужда требовала, сюда заглядывал и Сема. Это специфическое место, вполне годилось для сделки.
– Давай волыну! – Старший потянулся к свёртку. – Клещ проверь.
Второй покупатель, с ярким погонялом Клещ и развязанными манерами блатного, уверенно покрутил в руках самоделку. Взвёл курок, щёлкнул.
– И за эту пукалку три куска? Ты чё, братишка, с дуба рухнул? Не, ты смотри, Апостол, это же мелкашка, фуфел. Я думал «Макарку» подгонит.
Тут вмешался Петруха, уверенно заявив, что предупреждал покупателей о происхождении оружия и его свойствах. А Сема тогда заволновался, ведь усомнились в его способностях:
– Слышь, кореш, эта пукалка человека завалить может. Не нравится – не бери.
– Я тебе, баклан, не кореш. Ладно, давай маслину.
– Чего?
– Патрон давай, говорю, чем палить-то?!
Сема достал коробку, извлёк боезапас и передал недовольному покупателю. Тот покрутил патрон в руках, открыл, наконец, дверцу барабана. Корявым жёлтым от никотина пальцем, с вытатуированным перстнем, перечёркнутым крестом, запихал туда смертельный цилиндрик. Серега напрягся, он мысленно попенял жадному Петрухе за взвинченный на сто рублей ценник. Опасный ствол находился в руках чужого человека, вот что сейчас важно!
– Не мандражируй, лихой человек барыгу зазря не обидит.
Клещ повернулся, ища место куда пальнуть, и выбрал подгнивший забор, отсекавший территорию садика от заднего двора фабрики-кухни. Щёлк – осечка. Клещ вновь нажал на спусковой крючок. Третья попытка не увенчалась успехом.
– Я же говорил фуфло! Давай другой патрон! – и вновь сухой щелчок поставил под сомнение техническую исправность нагана, – Пацаны, не пашет ваш самопал, коряво смандячили.
Тут опять влез настырный и глупый Петруха:
– У тебя самого, мужик, руки корявые, мы его на днях отстреливали, всё было пучком!
Клещ поднял тяжёлый взгляд на Сашку:
– Мужик?! Ты чего сявка, учить меня вздумал, – прилив агрессии был неожиданным, – а если я на тебе пукалку испытаю, слабо, халдей грёбанный? Так и сделаем...
Апостол напрягся:
– Клещ не кипишуй, – он потянулся к нагану, – ну-ка, дай сюда игрушку.
Но вспыльчивого подельника понесло, он повернул капризную самоделку на остолбеневшего Петруху. Злобно ухмыляясь, мол, опять попусту, нажал на спусковой крючок. Раздался хлёсткий удар бича – оружие проявило свою боевую мощь. Сашка схватился за грудь и удивлённо посмотрел на Клеща. Затем энергично отпрыгнул в сторону, сделал пару шагов и завалился на траву. По тому, как он падал, Сема понял, пуля убила несостоявшегося дельца. Оторопевший уркаган, сверкая бешеными глазами, повёл ствол на Семанина. Волна ужаса и гнева пронеслась в голове. Подобные состояния в будущем не раз навещали Сергея Ивановича, подталкивая его к непредсказуемым поступкам. Выброс адреналина, помноженный на инстинкт самосохранения, метнул руку за спину. Сема выхватил второй ствол. Успел зафиксировать оружие и прицелиться в растерявшегося Клеща. Кто раньше?! Палец рванул курок – бах, свинцовая пуля врезалась в глаз бандита. Клещ рухнул, тут и гадать не надо: второй выстрел – вторая смерть! Оставшиеся в живых буравили друг друга яростными взглядами. Апостол выглядел не сколько испуганным, сколько обескураженным дикой выходкой подельника и непредсказуемой реакцией Семанина.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.