Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44783
Книг: 111470
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Город ведьмы»

    
размер шрифта:AAA

Азимова Анна
ГОРОД ВЕДЬМЫ

Пролог

Прошлое всегда возвращается.
— Я не боюсь смерти, — уверенно заявил он, глядя куда-то в сторону.
— Ты думаешь, что говоришь искренне, но на самом деле сердце твое в ужасе от тревоги и беспокойства, — ответил Лис. Голос его был, как обычно, холоден, но Клоду показалось, что он улыбается. — Не волнуйся, это нормально — бояться Ее.
Клод опустил глаза, всматриваясь в черную как ночь землю. Холодный ветер пробирал насквозь, тело била мелкая дрожь. Где-то все еще хрипло лаяли собаки, доносилось хлопанье крыльев беспокойной стаи ворон. Клоду вспомнилась ночь, когда он только приехал в это место.
— Полночь, — догадался он.
— Пора, — согласился Лис и растаял в тумане, спускающимся с холмов.
Человек развернулся и решительным шагом пошел обратно.

Зарисовка первая
Таверна на перекрестке

Трактир прямо посреди большой дороги, ведущей к перекрестку, назывался «Лисья нора». Он давно пропах пивом, табаком и сеном, но количество посетителей это не умаляло. Днем и ночью путники со всех четырех окрестных дорог прибывали сюда в поисках еды и ночлега. Больше всего народа спешило в Анрис — самый крупный город в округе, но встречались и мелкие торговцы, скоморохи и просто бродяги, а потому скрыться среди подобного сброда не составляло труда. Берта — толстая и громкая хозяйка заведения — много чего повидала в своей жизни, и ее цепкий глаз мигом выделил из разношерстной пьянствующей толпы бледного худого юношу с затравленными глазами.
— Эй, милый, ты чего забыл? — по привычке громогласно поприветствовала она гостя и фамильярно хлопнула по спине. От удара он едва не переломился и постарался пригнуться еще больше.
— Я… я… — начал он и запнулся.
— Ты чего там бормочешь? — громыхнула Берта, заглушая его блеяние. — Ночлег и выпивку, как и всем здесь?
Он кивнул и вздохнул с облегчением.
— Ну, так ступай наверх, вторая комната справа от лестницы. А потом спускайся сюда, будем тебя откармливать, — хохотнула хозяйка, хлопнула юнца по спине еще раз и поспешила встречать нового гостя, который уже отряхивался на пороге.
Комнатки здесь были маленькие и неказистые, хотя другого ожидать и не приходилось. Перекошенные деревянные стены вряд ли могли удержать на себе что-либо помимо небольшого зеркала в простой оправе. Маленькое окно выходило на конюшни, где загнанная лошадь Клода с упоением доедала овес у своего соседа — свой она прикончила за пару минут. На улице уже стемнело, и дальше газовых фонарей близ таверны ничего нельзя было разглядеть. Пару минут Клод прислушивался, пытаясь в ворохе голосов и ржании лошадей различить торопливые звуки погони, но тщетно. Немного успокоившись, наскоро умывшись и бросив под ветхую кровать узелок с пожитками, Клод спустился вниз.
За время его отсутствия небольшой зал набился до отказа. Люди уже сидели едва ли не друг у друга на головах. Но это им не мешало — из подвалов поднимали уже не первый бочонок пива, а потому раскрасневшиеся довольные люди вовсю горланили песни, часть которых носила не самый пристойный характер. Кто-то уже затевал драку, но Берта была начеку и вовремя выставляла вон таких затейников.
— Напивайтесь хоть вусмерть, но громить я тут ничего не позволю, так и знайте! — вещала она, легко перекрикивая все споры, крики и песни. Но внимали ей мало, а потому человек десять уже делили ночлег с лошадьми на конюшне.
Клод в нерешительности замер у лестницы, озираясь по сторонам. Напомнить о себе Берте он побоялся по разумным причинам, а подходить к какому-либо столу опасался по причинам не менее разумным. Однако побыть в одиночестве ему было не суждено.
— Эй, задохлик! — цепкий глаз Берты ничего не упускал из виду. — Иди сюда, садись, — она подвела его к столу, где уже вовсю пировали. Пустой желудок Клода в предвкушении заурчал, едва нос уловил запах жареного гуся, печеной картошки с луком и пива. — Эй, верзила, ну подвинься, дай малышу мяса на костях нарастить! — Берта ткнула рослого детину с гривой всклокоченных черных волос. Клод съежился, опасаясь новой драки, но тот лишь кивнул и подвинулся, давая гостю место на общей скамье.
— С-спасибо, — промямлил Клод и принялся за еду.
— Куда путь держишь? — спросил его сосед, тот самый верзила, едва Клод утолил голод и откинулся к стене, блаженно переваривая пищу. — Откуда сам?
— И-из Анриса, — заикнулся он. — Еще не знаю, куда поехать.
— Обычно все наоборот тянутся в большой город за лучшей долей. Думают, что там ее больше, чем в какой-нибудь Тремоле, — протянул тот, поворачиваясь обратно к своей кружке.
— Тремола? — Клод встрепенулся, чувствуя, как рассеивается хмель. — Я слышал о ней, но никак не мог найти, ни на одной карте. Ты знаешь о ней? Где она находится?
Сосед посмотрел на него внимательно и осторожно. Затем вздохнул и отхлебнул пива.
— Тебя как зовут?
Теперь уже Клод смерил собеседника внимательным взглядом. Настоящее имя называть было бы опасно, поэтому он ляпнул первое, что пришло на ум:
— Ален, — кажется, так звали друга отца. — Просто Ален.
— Я Дик Одноглазый, нетрудно догадаться почему, — протянув руку для пожатия, он повернулся полностью, и Клод увидел косой шрам через правую половину лица, пересекающий глазницу, будто зачеркивая. — А зачем тебе знать про Тремолу, Ален?
— Я отвечу, когда ответишь ты.
Дик рассмеялся:
— Справедливо, парень. Но я мало знаю, лишь по слухам. Когда-то это был тихий маленький городок, рай для уединенной жизни. Но лет так двадцать назад в город пришла какая-то ужасная болезнь. Все, кому удалось выбраться оттуда, рассказывали про черных людей, едва ли не мертвецов, заполонивших улицы. Кто-то сказал, что это новая чума, а потому никто туда больше соваться не хотел. Не ездили ни торговцы, ни скоморохи, да и оттуда уже давно никто не приезжает, а если и приезжает, то не признается. Сомневаюсь, что Черная лихорадка покинула границы города, который, скорее всего, уже давно вымер. Так зачем он тебе, парень?
— Незачем, — пожал плечами Клод. — Какой толк ехать туда, где никого нет?
— Только если ты не хочешь, чтобы тебя нашли, — заметил одноглазый, хитро сощурив целый глаз. — Уж в таком проклятом месте точно никто не будет искать.
— Наверное, — согласился Клод. — Но мне это ни к чему.
— Да уж, действительно.
Двери таверны ходили ходуном, впуская и выпуская ночных гостей. Но на этот раз все притихли, уставившись на троих высоких мужчин в форме жандармерии Анриса. Они внимательно осматривали зал, пока один из них не крикнул:
— Если здесь находится господин Клод Мангери, пусть он покажется и сдастся нам добровольно. Если кто-то здесь знает или видел этого господина, просим сообщить нам о том немедленно.
По залу пробежал шепоток, но все молчали, удивленно переглядываясь. Обычно юрисдикция города заканчивалась в его же пределах, а «Лисья нора» находилась за много лиг от границ Анриса. Даже Берта молчала и терпеливо наблюдала за происходящим. Несколько минут спустя, так и не дождавшись ответа, трое жандармов покинули таверну, однако все понимали, что они как минимум до утра пробудут здесь, ведь дальше был только перекресток, от которого расходились пути во все концы страны.
Едва троица скрылась за дверью, Дик внимательно посмотрел на побледневшего пуще прежнего Клода.
— На севере есть неплохой городишко. Кажется, Маррон. Небольшой, но довольно живописный. Сам бы там жил, если бы был приспособлен к такой жизни, — на этих словах он рассмеялся, осушил кружку и попросил налить еще. — Только не езжай на юг, парень. Я был там и знаю, о чем говорю. Этого города даже на картах нет теперь, сам ведь в курсе.
Клод кивнул и уставился в свою кружку.
— Город, которого нет, — прошептал он.
— Так точно, — согласился Дик, сильно качнулся набок, но вернулся в нормальное положение.
— Идите-ка уже спать, ребятки, — подала голос Берта, возвышаясь над ними, как айсберг. — Хватит тут разговоры разговаривать.
— И то верно, — согласился с ней Дик, тяжело поднимаясь из-за стола. Ростом он оказался на целую голову выше Клода, хотя тот никогда не считал себя маленьким. — Идем.
Расставаясь на лестнице, Дик, насколько мог, склонился к уху собеседника и прошептал:
— Мангери — хорошая фамилия, ее незачем стесняться. Те трое были полные идиоты, раз решили, что «Нора» так легко выдаст сына старика Жана.
— Спасибо, — прошептал в ответ Клод.
— Не стоит, — Дик пожал ему руку и удалился в комнату нетвердой походкой.
Стоило оказаться за спасительной дверью, как на Клода мигом нахлынули хмель и сонливость. Добравшись до постели, он привычным жестом потянулся за пазуху, доставая небольшой портрет. В темноте на нем сложно было что-то различить, но Клоду было это безразлично.
— Ты слышала? Город, которого нет, где никто не будет искать. Мы поедем на юг, как ты и мечтала. Да, все, как ты и мечтала…
Незаметно и легко Клод провалился в сон, как с упоением падает человек на мягкую кровать после тяжелого дня. Будто сбросив с плеч тяжесть всего мира, он с наслаждением закрыл глаза и отдался видениям, полностью захватившим его.
Портрет выскользнул из его ладони и покатился куда-то под стол, но Клоду было все равно, потому что он видел ее посреди зимнего леса, бледную и прекрасную, какой она всегда приходила к нему, как улыбался ее ярко-красный рот и лихорадочно сверкали ореховые глаза.
— Ты пришла, — прошептал он и протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, убедиться, что она все также холодна и тверда, но девушка отдалилась от него и стала таять в воздухе. — Постой, куда же ты?
Где-то позади раздался ужасный треск деревьев и топот нескольких пар ног. Встревоженная шумом, девушка стала отдаляться еще и еще, постепенно сливаясь с деревьями.
— Не уходи! — отчаянно закричал Клод, падая на колени и протягивая к ней руки. Он не мог ступить и шагу среди сугробов. — Пожалуйста, не бросай меня! Пожалуйста, только не снова!
— Снова? — удивленно переспросил грубый голос. — Вот так сюрприз.
Клод от неожиданности подпрыгнул на постели, не сразу ощутив ломоту во всем теле. Голова еще кружилась, но одноглазое лицо Дика он узнал мгновенно.
— Что? — только и выдохнул он.
— Жандармы, — пожал плечами Дик, будто говорил о самой обыденной вещи вроде жареного барашка. От новости и его тона волосы у Клода зашевелились. — Ты же не думал, что они так просто уйдут, да, парень? Так что давай, ноги в руки и идем со мной, пока есть время.
— Они здесь? — полушепотом спросил беглец.
— О да, — Дик довольно подкрутил усы. — Да ты никак матерый преступник — они сейчас внизу все вверх дном перевернули. Берта просто в ярости — а это весьма занимательное зрелище, если тебе не нужно спасаться бегством сию же секунду.
Спохватившись, Клод достал свой узелок из-под кровати и поднялся на ноги. От слабости на ногах держался он нетвердо, но Дика это, похоже, мало волновало.
— Идем, — обронил он, открывая дверь.
И тут Клода охватили звуки, которых он почему-то до этого не замечал. Видимо, на первом этаже и правда был ужасный бедлам: в воздухе повис звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Стук тяжелых сапог отмерял такт этой какофонии, которую венчал мощный бас разгневанной Берты:
— Ах вы, ироды проклятые! Вы что ж это громите почем зря? Кто мне будет убытки возмещать? Распугаете народ своими обысками, а потом: «Берта, плати налог! Берта, подай чарочку бесплатно! Берта, а где твои лошадки?»!
— Берта, у нас есть разрешение на обыск таверны, — пытался объяснить ей чей-то не менее звучный, но спокойный голос. Но его никто не слушал.
— Все! Баста! Не будет вам больше добренькой Берты! Куда? Там же спят! Куда?
Стук стал приближаться — топот уже раздавался на лестнице. Судя по шагам, жандармы явно прибыли с подкреплением — их было куда больше, чем накануне, если учесть еще стражу на входе. На площадке они остановились, и послышался голос командира:
— Прочешите все комнаты, он должен быть здесь! Переверните все вверх дном, но его должны найти. Оружие не применять!
Несколько жандармов кинулись к дверям комнат, в одной из которых за дверью стояли, прижавшись к стене, Дик и Клод, успевшие перебежать в комнату Дика, которая была подальше от лестницы.
— Полезай в сундук, — коротко скомандовал Дик.
— Разве я туда помещусь?
— Не поместишься — я отрублю тебе ноги! — шикнул Дик и навалился всем телом на дверь. — Ну же!
Сундук был вместительный и почти пустой. Клод не успел подумать, зачем такой нужен человеку вроде Дика, но послушно залез внутрь и закрыл крышку. Пахло внутри сыростью, какими-то духами и травами. Тут же начало снова клонить в сон, но вдруг снаружи что-то щелкнуло.
— Не бойся, — пояснил Дик над самым ухом. — Так надо.
Что-то в его тоне показалось Клоду подозрительным, но подумать об этом он не успел. Запах пряностей и духов стал усиливаться, вскружив и без того задурманенную голову, и Клоду снова невыносимо захотелось спать.
— Спи, — разрешил ему чей-то голос, и он повиновался.
Буквально мгновение спустя дверь со стуком распахнулась, вырывая Клода из объятий дремы, и тонкий голос спросил:
— Мы ищем беглого преступника и имеем право обыскать комнату! Он здесь?
Но ответа не было, и Клод представил, как Дик усмехается в свою пышную черную бороду. Послышался топот сапог и жалобные стоны старой мебели, беспощадно передвигаемой и переворачиваемой. Настала очередь сундука, но тут дело застопорилось.
— Он заперт, — возвестил тот самый тонкий голос.
— Так точно, — ответил Дик. — Там мои сокровища.
— Мы должны его обыскать. Дайте ключ.
— Не дам, — ответил Дик.
— Именем короля! — тонкий голос стал еще тоньше.
— Я не служу королям, — хмыкнул ему хозяин сундука и, судя по шагам, вышел из комнаты.
— Задержать! — взвизгнул голос. — Отобрать ключ или найти, чем вскрыть сундук.
После того, как двое жандармов удалились, на пару минут стало тихо, и Клод был бы рад снова уснуть, но все внутри него ходило ходуном. Он молился всем видимым и невидимым богам, чтобы произошло чудо, и все это пропало, чтобы не было этой ужасной ночи, этих ищеек, таверны, сундука и всего, что привело его к такой жизни…
Но вот жандармы вернулись.
— Его нигде нет, — едва отдышавшись, сказали они.
— Кого?
— Да того верзилы, что был здесь. Как испарился.
— А ключ?
— И ключа нет, только вот это.
— Подойдет. Открывайте.
Душераздирающий скрип пронзил Клода насквозь и парализовал страхом. В воображении одна за другой проплывали картины, как вот-вот откроется крышка сундука, и трое человек выволокут его наружу, как привезут с позором обратно в Анрис, как с разочарованием и презрением посмотрит на него отец, как будут ликовать все, кто «всегда говорили, что ничего путного из него не выйдет»… Предчувствуя неминуемое, Клод зажмурился, едва яркий свет комнаты ударил ему в глаза, ожидая, как кошмар становится явью.
Но ничего не последовало.
В нерешительности и замешательстве он открыл глаза и увидел над собой не менее озадаченные лица жандармов. Все они были усатые, с обветренной кожей и немного туповатым выражением лица.
— Здесь ничего нет, — тихо сказал один из них.
— Только какие-то пузырьки и мешочки, — подтвердил второй.
— Идем дальше, — заключил третий, самый низкий из них, с моноклем в глазу. Выглядел он нелепо, особенно в сочетании со своим тонким девичьим голосом, но Клоду было не до смеха.
Будто свинцовая плита прижала его ко дну сундука. Даже если бы и захотел, он не мог издать ни звука, в ужасе наблюдая, как крышка опускается и снова раздается странный щелчок. Стук шагов отмерил расстояние до двери и заглох в коридоре. Не смея шевельнутся, Клод напряженно вслушивался, как разгневанные стражи обыскивают соседние комнаты, а после ни с чем удаляются под аккомпанемент проклятий от Берты.
Едва все стихло, сундук открылся, и над беглецом нависло улыбающееся лицо Дика.
— Ну, как тебе фокус? Давно научился, но никак не было случая опробовать. Здорово вышло, да? — он радовался как ребенок удачной шалости. — Я называю его «двойное дно». Давай, вылезай уже отсюда.
— Почему ты помог мне? — промямлил Клод, осторожно поднимаясь и разминая затекшие ноги. — Из-за фамилии?
— Твой отец спас мне жизнь, — сухо бросил ему спаситель. — Глаза, правда, пришлось лишиться, но у меня же их два! Вот, вернул должок.
— Но я не мой отец, — вздохнул Клод. — Не думаю, что он сказал бы спасибо за этот поступок. Он…
— Он твой отец, — угрюмо оборвал его Дик. — Много ты понимаешь… Идем, я отвезу тебя до перекрестка, а там решай, куда ехать, пока жандармы не нагрянули снова.
Клод только кивнул и пошел следом. Внизу Берта тоже как-то загадочно улыбнулась ему, отчего подумалось, что у отца связи куда обширнее, чем у полиции. Разрушенная мебель слишком быстро была прибрана и отчасти восстановлена, а от гнева хозяйки не осталось и следа. Но времени задерживаться не было — во дворе уже ждали оседланные лошади.
— Спасибо за приют, Берта, — только и успел кивнуть хозяйке Клод. В ответ она зарделась и сжала в кулаке фартук.
Светало.
Где-то на востоке небо отливало розовым, но чуть западнее еще лежала темно-синяя ночь. Клод вдохнул свежий утренний воздух и поежился.
— Сегодня будет ветрено, — указал Дик на ярко-красные полосы в небе.
Клод только кивнул и забрался на свою лошадь.
— Я поеду на юг, — сказал он неожиданно для себя. — Не провожай меня.
— Жандармы скоро вернутся, — ответил Дик, нимало не удивленный, будто и не слышал решение Клода. — Они не привыкли уходить ни с чем.
— Я знаю. Но буду уже далеко.
— Хорошо, — легко согласился Дик и оседлал свою низкорослую, но коренастую лошадь. — Запомни, как только тебе понадобится помощь, вспомни Одноглазого — и я появлюсь. Даже в таком забытом Богом месте, как Тремола.
— Я запомню, — кивнул ему Клод, дернул за поводья и выехал на дорогу. — Обязательно.

Зарисовка вторая
Тихий город

Солнце еще не успело доползти до зенита, когда Клод заметил, что дорога совершенно безлюдная. Лошадь, которую дала ему Берта, уже начинала выбиваться из сил, и вместо галопа они давно уже передвигались шагом, отчего в груди у всадника снова поселилось холодное и цепкое ожидание погони.
Дорога была прямая, без каких-либо побочных тропинок, ответвлений и расщелин. И совершенно заброшенная. Клод вспоминал, как однажды в детстве поехал с отцом в одну из деревень, зараженных оспой. Люди умирали там один за другим, а здоровые давно уехали, оставляя зараженных на произвол судьбы. К приезду врача уже некому было ездить по той дороге, ведущей в деревню: она стала зарастать травой и мелкими кустарниками, выбоины от копыт покрылись пылью, а в колеях от колес телег стояла вода. Маленький Клод ежился от страха под отцовским плащом, сидя в докторской карете. Он до сих пор помнил обезображенные оспинами лица, исхудавшие руки, хватавшие его за одежду, мольбы о помощи, о скорой смерти. И эта пустынная дорога вмиг воскресила в нем то, чего он вовсе не хотел вспоминать.
С холмов вдалеке начинал спускаться туман. Высокая трава вокруг уже немного утопала в молочном дыму, а скрученные стволы деревьев постепенно приобретали зловещие очертания. Солнце уже должно было подняться довольно высоко, но из-за тумана, наползавшего, как лавина, можно было различить только сияющий диск вдалеке. Решив дать лошади передохнуть, Клод спешился, отвел ее на ближайший луг и пошел по обочине.
В пыли и грязи еще виднелись нагромождения разных следов, в траве можно было разглядеть остатки пожиток, которые не успела поглотить черная земля. Город покидали в спешке — все, как и рассказывал Дик. Клод шел обратно их направлению, пока не уперся в столб, к которому оказалась прибита дощечка с неумело нарисованным черепом и скрещенными костями — предупреждение о смерти.
— Совсем как в детстве, — вздохнул Клод, снова перебирая непрошенные воспоминания, и на миг ему даже показалось, что он снова слышит поучающий голос отца.
— Не отворачивайся, — говорил он, когда маленький Клод в ужасе пытался сбежать от орды больных и умирающих. — Смотри на них, смотри на их болезнь, на их смерть. Они ничем не отличаются от тебя, помни это. Помогая им, ты помогаешь себе.
Но Клод прекрасно знал, что не в состоянии помочь ни себе, ни кому-то еще. Только животный страх переполнял его тогда, да, впрочем, и теперь.
— Боже милостивый, — торопливо прошептал он первое, что пришло на ум, силясь вспомнить слова молитвы. — Помоги мне.
Уединение его нарушило ржание лошади, и сердце тут же ушло в пятки. Обернувшись, Клод увидел свою лошадь, которая после трапезы отправилась искать всадника. Но стук копыт по сбитым камням напомнил ему о страхе быть пойманным, и, обуреваемый страстями, он вскочил на лошадь и поспешил дальше.
Обещанные полдня пути заметно растягивались. Туман укутал все плотным покрывалом, и очень скоро все вокруг дальше вытянутой руки покрылось пеленой. Лошадь, которую Клод про себя любовно окрестил Бусинкой за масть серую в яблоках, даже не пыталась идти чуть быстрее, чем шаг. Не в силах больше выносить тревожное ожидание и в стремлении усмирить его хоть какой-то деятельностью, Клод снова спешился и повел Бусинку под уздцы. Но едва они прошли пару метров, как лошадь встала на дыбы и чуть ли не вырвалась из рук. В недоумении Клод посмотрел по сторонам, но туман уже окружил их белой стеной. Еще пару метров спустя руки уперлись в решетку какого-то забора, и Клод понял, что где-то свернул с дороги. Бусинка снова поднялась на дыбы и заржала.
— Чего ты так боишься, милая? — спросил ее всадник, но в это же мгновение подул сильный ветер и туман на миг рассеялся.
Перед ними лежало старое кладбище. Стены древних фамильных склепов сплошь увивал плющ, кресты кое-где покосились или почти обрушились. На некоторых могилах виднелись истлевшие останки цветов. Среди всех выделялся свежий холмик, почти полностью покрытый белыми лилиями.
— Это всего лишь кладбище, Бусинка, — ласково погладил Клод лошадь по шее. — Тут некого бояться.
Но Бусинка не желала успокаиваться. Она била копытом и все еще норовила снова встать на дыбы. Поняв, что лучше скорее вернуться на дорогу, Клод было развернулся, но тут краем глаза заметил какое-то движение в ворохе лилий. Присмотревшись, он заметил белый пушистый хвост, похожий на лисий.
— Это все из-за «Лисьей норы». Мерещится теперь, — одернул он сам себя и решительно пошел к дороге, пока туман не опустился снова. Но стоило ему отвернуться от кладбища, как белая стена обступила их, будто никуда и не пропадала.
Дорога под ногами появилась так же незаметно, как и исчезла. Сообразив, что кладбище обычно располагается недалеко от города, Клод, воодушевленный близостью цели, шел куда быстрее, и Бусинка, успокоившись, покорно шла следом за ним.
— Мы уже совсем близко, — приговаривал он то ли себе, то ли ей. — Скоро все будет хорошо. Скоро.
Постепенно из тумана перед ними выросли каменная стена и дубовые ворота города, запертые на засов снаружи. Прямо под воротами дремал какой-то щуплый старик в лохмотьях, больше походивший на бродягу. Оставив Бусинку, Клод подошел к воротам и осмотрел засов. Похоже, его опустили в тот же день, когда последние люди покинули Тремолу, а было это очень давно. Дерево давно рассохлось, а сам засов казался вросшим в пазы.
— Придется искать другой вход, — решил про себя Клод и повернулся к лошади.
— Н-не придется, — возразил ему бродяга, поднимаясь с земли. Ростом он оказался заметно выше Клода, худощавый, но полон какого-то непонятно откуда взявшегося достоинства. — За-за-зачем тебе Т-тремола, п-парень?
— Мне некуда больше идти, — ответил Клод первое, что пришло ему на ум.
Старик внимательно осмотрел его с ног до головы.
— Т-ты войдешь, н-но лошадь останется, — заключил он. — Запомни, что никто больше не покидает Тремолу.
Ворота распахнулись настежь, будто и не были никогда заперты.
Клод в нерешительности посмотрел на открытый путь. Расставаться с лошадью было жаль да и глупо отправляться в город пешком, но сама Бусинка вдруг разделила мнение привратника: лошадь встала на дыбы, вырывая поводья и отчаянно выбивая копытами ямы в пыльной старой дороге. И вдобавок ржала так, будто ее вели на скотобойню.
— Прощай, Бусинка, — ласково сказал ей Клод, безуспешно пытаясь успокоить. Наконец, рука его разжалась, выпуская поводья. — Не бойся, — добавил он то ли ей, то ли себе. Но Бусинка не стала его дослушивать. Освободившись от всадника, она тут же умчалась обратно по дороге и скоро вовсе пропала в тумане.
— Зачем мертвому городу привратник? — спросил он, проходя мимо стража.
— Не задавай вопросов, — бросил тот, опускаясь на пыльную дорогу и снова погружаясь в сон.
Поежившись от сырости, Клод осторожно, будто на ощупь, прошел под тяжелыми сводами врат и сразу же оказался в разгаре буднего дня. Он представлял себе маленький тихий городок, но даже в Анрисе не встречал такой суеты: люди то и дело бегали взад-вперед, таская всевозможные горшки, обрезы тканей, подгоняя телеги, груженые снедью, бочками с вином и пивом. Ураган из повозок, людей и крика закружил Клода, увлекая в сторону от кутерьмы, пока ему, наконец, не удалось облокотиться на ближайший фонарный столб, чтобы удержаться на ногах. Здесь можно было отдышаться и осмотреться. Все люди будто бы въезжали в ворота, но оглянувшись, Клод не увидел ни ворот, ни крепостной стены: за его спиной раскинулся базар, от шума которого закладывало уши. В недоумении Клод было замер на секунду, а потом обратился к первому попавшемуся торговцу, маленькому и круглому как круги сыра, которые он тащил с собой:
— А где же выход из города? Городские ворота только что были здесь, — он указал куда-то позади себя.
— Ворота? В своем ли ты уме, парень? — хриплым прерывистым голосом каркнул торговец. — Это же самое сердце Тремолы, до окраины ты доедешь только к первой свече.
— Какой свече? — не понял Клод, но торговец уже освободился из его хватки и поспешил со своими сырами в самую гущу торгов.
В поисках нового собеседника путник снова стал озираться по сторонам, на этот раз замечая двухэтажные дома с резными фронтонами на фасадах и стенами, увитыми плющом, широкую площадь, вместившую рынок, вымощенную брусчаткой и дающую начало всем дорогам, разбегавшимся по городу. Если присмотреться еще внимательнее, то можно было бы заметить в самом ее центре памятник и небольшой фонтан, но Клод не был любителем достопримечательностей. На этот раз выбор его пал на одного из мальчишек, снующих в пестрой рыночной толпе.
— Эй, малец, что такое первая свеча? — спросил он, держась за грязную и местами рваную рубашку. Но мальчишка только потер чумазую щеку.
— Не знаю я, отпусти.
— А если так? — не сдавался Клод, доставая из кармана несколько су. Глаза мальчика загорелись, он перестал дергаться и посмотрел в лицо путника.
— Свечи в фонарях зажигают каждый вечер. Только в Тремоле их начинают зажигать с окраины города, а первая свеча на закате загорается в самом далеком фонаре, почти у кладбища, — за ответ он тут же получил монетку и спрятал в необъятных просторах своих не менее грязных и рваных штанов.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.