Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45201
Книг: 112420
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Гроза над Италией» » стр. 7

    
размер шрифта:AAA

— Он хочет не просто стоять за троном и править, а ещё и сидеть на нём, с герцогской короной на голове, — хмыкнул Карл VIII. — Неожиданно, но восхождение Пьеро I Медичи на престол Флоренции не только помешало, но и помогло. Лодовико, как охотничий пёс, почуял «запах» желанной ему дичи. И он написал мне… Я только сегодня прочитал это послание. Сфорца подтверждает наши договорённости и предупреждает, что его племянник совсем плохо выглядит, наверное, скрытая болезнь подтачивает его силы незаметно для окружающих.
Советники монарха понимающе переглянулись. Если итальянец начинает в таких словах сокрушаться о здоровье кого-либо, значит он или уже отравил его или готовится это сделать. Яды — вот один из важнейших инструментов итальянской политики, от них там умирают как бы не чаще, чем от топора палача или в петле.
— Он избавится от племянника незадолго до того, как наша армия войдёт в Миланское герцогство, — озвучил д’Обиньи то, что уже витало в воздухе. — И использует нас как защиту от родственников жены покойного.
Капитан шотландской гвардии счёл лишним упоминать всем известный факт о родстве Изабеллы Арагонской с королём Неаполя. Она, что ни говори, приходилась ему родной внучкой, а значит действительно могла рассчитывать на поддержку. Активную, подкреплённую не словами, но неаполитанским войском, которое было довольно сильным, способным доставить неприятности..
— Или она умрёт вслед за мужем.
— Сразу? — поморщился де Монпансье. — Дорогой Луи, это слишком даже для Лодовико, его не поймёт даже часть сторонников, не говоря об иных. Нет, Изабеллу он не тронет, в отличие от мужа. Меня больше интересует другое — что будем делать после того, как войдём в Милан? Модена и тем более Лукка не препятствия, мы пройдём сквозь них так же легко, как раскалённый нож сквозь масло. Но Флоренция и особенно Папская область, преграждающие путь к Неаполю — тут нужно подумать. Обстановка изменилась и значительно.
— Если армии Флоренции, Папской области и Неаполя объединятся, они могут стать опасными. Не для победы, но для понесённых нами потерь, — не стал увиливать Ла Тремуйль. — Но Его Величество в мудрости своей предпочёл заранее заручиться поддержкой и внутри Рима. Не зря же кардинал делла Ровере вот уже не первый день является дорогим и почётным гостем Франции.
Слушая, как его советники спорят друг с другом, Карл VIII неспешно попивал вино и где-то даже наслаждался происходящим. Особенно когда де Ла Тремуйль сослался на его королевскую мудрость… забыв упомянуть, что именно сам он и намекнул своему королю о чрезвычайной пользе делла Ровере в предстоящем походе. Святой Престол — не то место, которое можно игнорировать. Для придания полной легитимности своим притязаниям на корону Неаполя, Карл просто обязан был получить не только благословение, но и корону этой земли из рук викария Христа, наместника Господа на земле. Причём не столь важно, кто именно будет понтификом — его устроит как Александр VI, так и любой другой. Главное, чтобы был послушен и понятлив.
— Нами будет сделано всё, чтобы не допустить объединения, — сверкнул глазами король. — У Папы Александра VI много врагов в Риме, а мы должны сделать так, чтобы они помогали нам. Для Флоренции у нас приготовлены проповеди Савонаролы. Для Рима есть кардинал делла Ровере и его сторонники в Папской области и в самой коллегии кардиналов. Папская область раздроблена между многими властителями, которые не допустят, чтобы возвысился кто-то один.
— Орсини, Колонна, Сфорца, другие, — задумался де Монпансье. — Я понял слова Вашего Величества. Прикажете действовать через нашего посла при Святом Престоле?
— Нет, Жильбер. Пусть старается делла Ровере, у него в Риме много родственников. Орсини и Колонна не любят Борджиа. А Сфорца…
Повисшую было паузу нарушил де Ла Тремуйль.
— Сфорца не станут защищать того, против кого пойдёт войной их родственник, Лодовико Сфорца, в скором времени герцог Милана. Но я не понял, хотите ли вы сместить понтифика или просто ослабить, сделать зависимым от себя?
— Как будет удобнее, Луи, — улыбнулся Карл VIII. — Я посмотрю на его поведение, с каким усердием он станет помогать мне получить корону Неаполя, поняв, что все его усилия противостоять мощи Франции рассыпались прахом.
Карл VIII аж зажмурился, мысленно уже видя перед собой поверженную Флоренцию, склонившегося понтифика и замерший в ужасе Неаполь. Тот Неаполь, корона которого должна стать достойным украшением его головы.
Зато де Ла Тремуйль был настроен более серьёзно. Только вот произносить вслух то, что зарождалось в его разуме, не спешил, понимая, что не стоит раздражать пусть многим ему обязанного, но всё же склонного к вспышкам гнева монарха. В любом случае, требовалось готовить армию к походу и заниматься подготовкой к тому, чтобы в Милане их правильно встретили, а в тылу у врагов в нужный момент возникли серьёзные проблемы. А дать королю несколько дельных, пусть и призывающих к осторожности, советов он ещё успеет. Время для этого ещё имелось.

Глава 4

Рим, апрель 1493 года
Что во Флоренции дела, что по возвращении в Рим они же. Нет, другие, конечно, но всё равно заставляющие крутиться, аки белка в колесе. И в спину словно упираются острия клинков, напоминающие о том, что время неумолимо тикает, приближая тот момент, когда войска Французского короля окажутся буквально на пороге Италии — ещё не образовавшейся как государство, но от того не становящейся менее значимой в европейском политическом раскладе. А о чём тогда поразмыслить в то время, когда вновь трясёшься в седле по дороге в тренировочный лагерь, где готовятся к предстоящим боям солдаты папской армии… Нет, скорее не папской, а армии Борджиа, поскольку ни римские бонзы, ни сам Гонфалоньер Церкви, Никколо де Орсини Питильяно, к этому не имеют ровным счётом никакого отношения. Хм, может быть подумать о том, что прибывший около недели тому назад Винченцо Раталли привёз с собой не только последнюю часть «выкупа» за жизнь Джема, но и полномочного представителя султана Баязида II, который должен был удостовериться лично в смерти угрозы для трона своего повелителя.
Удостоверился, причём в моём присутствии. Никаких излишних мучений или там пафосных речей. Просто заблаговременно одурманенному подлитой в вино опийной настойкой пленнику Нино, один из солдат бывшей кондотты Раталли, набросил на шею прославленную среди италийских наёмных убийц гарроту, да и удавил. Быстро, качественно, явно проделывая подобную процедуру не в первый раз. Турок, прибывший сюда тайно, под видом одного из торговцев, пронаблюдав за ликвидацией Джема Гияс ад-Дина, лишь поклонился и вымолвил на довольно сносном итальянском, что договор выполнен, и султан Баязид II будет рад узнать об этом.
Плевать мне было на радость этого чебурека, откровенно то говоря. И вообще, радость турок как правило оборачивается проблемами для нормальных людей. Вот только на сей раз мы избавились от откровенно проблемного ресурса, получив взамен ресурс куда более нам важный и нужный. Людей. Более пяти тысяч мужчин в возрасте от семнадцати до сорока с лишним лет, большая часть из которых умела держать оружие и пользоваться им. Более чем достойная оплата за одного турка, пусть и султанских кровей. Тот же факт, что они были набраны «с бору по сосенке», происходя со всех уголков Европы — так это всего лишь мелкое неудобство по большому то счёту. Все они согласились в обмен на избавление из турецкого плена подписать договор пятилетнего найма с возможностью продления. Плата, само собой разумеется, была положена крайне скромная, но с оговоркой, что она может быть повышена, если новоиспечённый солдат дома Борджиа хорошо проявит себя в грядущих сражениях.
Тренировали эту разношёрстную братию по полной программе. Вот уж где действительно пригодились нанятые за большую по любым меркам плату лучшие «псы войны». Теперь бойцы из лучших кондотт Италии передавали свой богатый опыт тем, кто пустьпо большей части и сам нюхнул крови и пороха, но всё равно нуждался в шлифовке имеющихся навыков и получении новых, доселе неведомых. Я и сам там бывал с завидным постоянством, следил за процессом обучения, время от времени внося мелкие, но необходимые коррективы. Мысли сами собой скользнули в недавнее прошлое, буквально на час назад, когда я в сопровождении ну совершенно не отклеиваемой Бьянки и ещё нескольких бойцов отправился за пределы Рима, в его окрестности, где и находились тренировочные лагеря создаваемой армии. На сей раз не просто так, а ради показа формируемого войска самому Родриго Борджиа, который должен был появиться чуть позже меня…
Лагерь встретил нас деловой суетой, сразу показывающей, что тут не прохлаждаются, а работают в поте лица. Бои на мечах, стрельба из арбалетов и аркебуз, строевые занятия, столь важные сейчас, в этом времени. И строгая дисциплина, особенно необходимая для места, где слились в один котёл представители разных стран, у которых отношение друг к другу было далеким от дружелюбия. Так что и надзирающим за порядком работы хватало, ведь одними словами эту буйную разноплемённую ораву было не пронять. Потому к словам добавлялись действия. Пока что банальные телесные воздействия, будь они неладны! А что поделать, ведь если у некоторых голова плохо работает, то за это всегда задница отвечает. Если точнее, спина, по которой вволю плеть погуляет. В меру, потому как солдат, у которого вместо спины кровавое месиво, ни к чему толковому не пригоден. Да и применялся этот вид воздействия не за совершённые ошибки, а исключительно за грубые нарушения дисциплины вроде драк, поножовщины или попыток устанавливать внутри подразделений свои порядки.
Чего уж тут греха таить — нескольких пришлось банально повесить. Парочку за удачную попытку прирезать соседа по отряду. Ещё трёх — за рецидив побега. Нет, а что тут ещё можно было сделать? Контракт подписан, из турецкого рабства засранцев освободили, а они, заразы этакие, бежать решили. Нехорошо… и наказуемо.
— Синьор Чезаре, — встречающий нас Асканио Росиенте, главный в этом лагере на тысячу подопечных, расплылся в улыбке, местами даже искренней. — Мы вас ждали и всё приготовили. А Его Святейшество?
— Прибудет в скором времени, — ответил я, слезая с коня и передавая его одному из солдат, чтобы позаботились о животине. — Пока же хочу пройтись, посмотреть, что тут изменилось к лучшему и не очень.
— За те пять дней, пока вас не было, изменения если и есть, то очень незаметные, — не стал кривить душой наёмник. — Порядок навели, это да, но остальное… Им ещё долго готовиться, чтобы стать не просто умеющими рубить и стрелять, но похожими на нас, частью целого.
— И основная проблема…
Намеренно подвесив фразу в воздухе, я ожидал, что скажет Асканио. Тот не разочаровал. Посмотрел в сторону одной группы своих учеников, затем на других таких же, после чего, даже не смотря на меня, вымолвил:
— Многим мешает то, что они привыкли воевать по-другому. Плохое знание или незнание языка, необходимость прийти в себя после рабства у некоторых, иное… это не так сложно. Язык выучат, откормятся, перестанут видеть врага в любом человеке. Новое воспринимается не всеми, синьор Борджиа. Привычка, порой она — большое зло.
— А мне кажется, вы справляетесь!
Бьянка и её порой очень яркий оптимизм, особенно связанный с моими новаторски тут идеями. Я то уже привык, Росиенте же саркастически хмыкнул, посмотрев на юное неугомонное создание.
— Моранца… то есть уже Медельяччи, ты сначала поживи хотя бы с половину моего, тогда и поймёшь, как сложно бывает ломать свои привычки через колено. Тут же не только воинское искусство, есть и обычная жизнь. Чего стоит заставить некоторых хотя бы мыться, а не вонять немытым телом, как вошло в привычку у этих северных варваров.
— Германцы? — понимающе хмыкнул я.
— И поляки тоже. Французов тут почти нет, а то они тоже привыкли, что ходить по улицам городов по колено в дерьме и грязи и вываливать ночные вазы прямо за окно — это нормально и богоугодно. Простите… Ваше Высокопреосвященство, — вспомнил он о моём кардинальском статусе.
— Отпускаю грехи твои, — лениво отмахнулся я. — Ничего, хоть плетью, а и их от варварства отучим. Ну а пока… Строй, стрельба, владение клинками и пиками. Показывай.
И началась экскурсия. Ближе всего оказалась группа пикинёров, которых натаскивали на одновременный и сильный удар. Тяжёлые, предназначенные для пробивания как доспехов, так и конской груди — порой тоже защищённой сталью — пики в руках довольно накачанных вояк ритмично били в цель. Целью служили набитые соломой чучела, отдалённо напоминавшие тяжелую пехоту противника.
— Это пика, а не твой член, — орал на чуток замешкавшегося с ударом бойца наставник. — Бей сильно и резко, выбрасывай руки вперёд, тогда жало вонзится куда и как надо. И руки не оторвутся, и оружие не улетит.
— Защищать вас будут другие, — вторил ему коллега. — Ваше дело ударить в свою цель по команде.
— А если строй прорвут, — раздался вопрос, заданный с заметным испанским акцентом.
— Меч на поясе тебе поможет. И Господь на небесах, если не успеешь его вытащить. А у тебя он так подвешен, что тянуться долго будешь. Тебе что ещё вчера сказано было, отродье плешивого мула и старой капуцинки?
За дело пропесочивают что одного, что другого. Улыбнувшись, глядя на сей процесс, я не забывал оценивать и картину в целом. Правильно свели в пикинёры тех, кто более других связку рост-вес выдержал. Причём вес не в смысле дурного жира, а именно мускулов. Даже если есть талант обращения с длинным древковым оружием, но нехватка массы… то толку в строю от такого вот солдата маловато будет. Это знал я, но ещё лучше знали бывалые кондотьеры и их бойцы. Вот и применяли опыт на практике, натаскивая поступивших под их начало то тому же шаблону, что и новичков в своих родных кондоттах. Принципы те же самые, различия если и есть, то чисто косметические.
— Понимаю, почему ты не любишь пики!
— Она весит много. А я мало! — возмущённо фыркает Бьянка. — Ты сам её удержи попробуй, а потом уже говори.
— Держал. Взаимопонимание не слишком хорошо находится, — не стал отпираться я. — Но без пикинёров никак не отразить атаку кавалерии, ты меня понимаешь.
— Участвовала в таком… Жуть! Выжить — уже везение.
Неприятные воспоминания на подругу нахлынули, по лицу видно. Оно и понятно, за недолгий срок пребывания в этом времени я успел понять, что атака тяжёлой кавалерии — это один из наиболее жутких кошмаров для опытного солдата. Пехота может удержать строй и более того, победить, но «впечатлений» сумевшие остаться живыми наберутся столько, что мало никому не покажется. Новобранцы же порой, даже если не побегут, то обнаружат в штанах некие, хм, посторонние отложения.
— Надеюсь, пикинёров не только с пикой обращаться учат? — порядку ради поинтересовался я и тут же получил ответ от Росиенте.
— Короткий клинок, строй, немного стрельба. Арбалет и аркебуза, как и приказано.
— Это хорошо. Одно оружие может быть основой, но знакомство с другими видами необходимо. А потому… Пойдём к аркебузирам, Асканио.
— Извольте, синьор Борджиа, они неподалёку. Достаточно идти на звук.
Тут он точно подметил. Где стрелки, там и грохот… с того момента, как появились и стали использоваться аркебузы. Пусть сейчас расходовать порох почём зря никто не стал бы — слишком дорогое удовольствие — но для обучения действительно неплохих стрелков без частых тренировочных стрельб никак не обойтись. Вот и расходовали ценный ресурс, особенно не скупясь. Экономить на обучении собственных солдат — верный путь к большим потерям и проигранным битвам. Это я знал не только из древней, но и новой истории, даже новейшей. Чего стоила методика, кхм, обучения в родной стране, поражённой дебильной властью вот уже около века, где солдаты если и стреляли, то мало и нечасто, с чёткой «нормой расходования боеприпаса», от которой куры со смеху дохли.
Ага, вот и стрелки. Учатся не просто меткой стрельбе, но стрельбе в строю, состоящем из четырёх линий стрелков, ведущих огонь последовательно, одна за другой, с последующим отступлением за спины товарищей для перезарядки оружия. Тут, само собой разумеется, не было массового построения — всего по пять человек в каждой линии — но для отработки и доведения до автоматизма действий этого вполне хватало. Я жестом остановил Росиенте, который хотел было прервать стрельбу.
— Пусть. Я смотрю.
— Это те, которые ещё не…
— Не столь важно. Мне нужны не лучшие, а надо видеть процесс обучения.
Вот теперь до Асканио дошло. Встал чуть в стороне и превратился в призрака, не мешая смотреть и оценивать. Как раз то, что от него и требовалось. А меж тем я слушал, как этих, ещё обучающихся строевой стрельбе из кремневого оружия бойцов натаскивают на чёткость выполнения, произнося команды, которые разбивали процесс ведения стрельбы на отдельные стадии.
Залп, и вот разрядившая оружие первая линия отступает назад, проскальзывая в оставленные стоящими позади стрелками проходы. Немного выждав, слитно стреляет вторая линия… Тут главное выдерживать чёткий ритм, достигать равномерности ведения огня. Четыре линии стрелков — как по мне это минимально необходимое их количество для ведения относительно быстрого залпового огня. Три выстрела в минуту — та планка, которой необходимо было достичь. Вот до неё здесь и должны были подтягивать стрелков. В том случае, если в руках у них будет кремневый огнестрел, а не фитильное убожество. В случае фитиля о подобной скорострельности и мечтать не приходилось. Только вот учиться на том образце, который вот-вот безнадёжно и окончательно устареет… нафиг такое счастье!
— А ведь неплохо у них получается, Асканио, — похвалил я ворона здешних мест. — Со скоростью есть определённые проблемы, но нет неуверенности, чёткие движения, ритм опять же поймать сумели. Уверен, что вскоре вы большинство своих подопечных до такого уровня мастерства доведёте, а то и повыше.
— Вы преувеличиваете, синьор Борджиа.
Говорит одно, но я то вижу, что старому вояке приятна похвала. Пусть привыкают ему подобные, что не деньгами едиными, но и таким вот отношением готовы платить за верную службу. Репутация… это штука такая, складывается из множества крупных кирпичей и мелких кирпичиков, в конце концов формируя общую постройку. Какая она будет? Тут исключительно от нас самих зависит. Мне желательно, чтобы была основана на страхе со стороны врагов и уважении друзей, союзников и подчинённых. Уверен, это наиболее крепкое строение из всех возможных.
— Думаю, говорю именно то, что вижу. Как-никак, именно стрельба мне ближе всего из воинской науки, — говорю Росиенте то, что и так каждому известно. — Однако… Неужели вы успели всех обучить не только стрельбе, но и таким вот маневрам?
— Не всех, — вздыхает начальник лагеря. — Вы же знаете, у нас немного новых аркебуз. Мы вынуждены почти целиком сосредоточиться на будущих стрелках, остальныеупражняются с фитильными аркебузами, делая из новых всего пару-тройку выстрелов.
— Скоро это изменится. Да, а вон там что?
Проследив за движением моей руки, Асканио ответил.
— Те, кто только-только учится обращению с аркебузой. Жалкое зрелище.
— Зато полезное. Посмотрим?
Бьянка, к которой и был обращён вопрос, с энтузиазмом закивала. Ну да, конечно, девушке хочется малость повеселиться, наблюдая за теми, кто с её точки зрения есть полные неумехи и цель для нескольких язвительных комментариев, на которые она порой ох как горазда.
Стрелки, изучающие основы… И впрямь печальное зрелище. Зато я сразу узнал методику, по которой велось это самое обучение. Хм, мудрено было бы её НЕ узнать — как ни крути, сам её составил, самым наглым образом содрав оную с используемой в той ещё, околопетровских времён русской армии. Разумеется, со всеми полезными для того времени нововведениями вроде бумажных патронов с отмеренной порцией пороха и находящейся внутри пулей. Именно по этому «алгоритму» начинающие стрелки и действовали, выполняя следующие одна за другой команды наставника.
— Готовность!
И тут же несколько стрелков перехватывали свою аркебузу, держа её в положении, оптимальном для зарядки. И курок на предохранительный взвод.
— Открыть полку!
Большой палец стрелка давил на огниво, тем самым заставляя механизм открыть полку для пороха.
— Патрон!
Из сумки извлекается бумажный свёрток, имеющий крайне мало общего с привычными мне патронами. Прототип, мать его за ногу! Затем стрелки зубами скусывали патрон с той стороны, где находился именно пороховой заряд.
— Сыпь на полку!
И часть пороха сыпалась на полку, причём часть малая, строго отмеренная, за чем стрелки должны были следить.
— Закрыть полку!
Снова давление на огниво, но в обратную сторону, для того, чтобы полка закрылась, тем самым позволяя продолжить зарядку.
— Упор!
Уже с закрытой полкой аркебузы упираются прикладом в землю, а ствол чуток наклонён в сторону условного врага. Самое то для следующего действия, когда потребуется засыпать в ствол основную дозу порохового заряда и засунуть следом саму пулю.
— Патрон в ствол!
Весь оставшийся порох струйкой ссыпается в дуло. А следом и уже свободный от пороха, но с пулей внутри патрон засовывается в дуло и малость проталкивается внутрь пальцем стрелка.
— Шомпол!
Сей важный для зарядки стальной штырь вынимается из специального паза в ложе аркебузы и используется по прямому назначению. Именно им пулю в обёртке запрессовывают до упора, тем самым создавая нужное давление для произведения выстрела.
— Вернуть шомпол!
Важная команда для неопытного стрелка. Многие в горячке боя могут там, в стволе, его и оставить. Нет, выстрел то произойдёт, спору нет. Шомполом! Только вот с помощью чего стрелок будет заряжать своё оружие в следующий раз?
— Готовься!
Боевой упор, то есть упереть приклад в плечо, в специально нашитую подушечку с конским волосом. Отдача, она тварь коварная, когда палишь из подобных допотопных устройств. И курок взвести не забыть.
— Прицел!
Небольшая пауза, чтобы действительно успели прицелиться, а не палили в белый свет как в копеечку.
— Огонь!
Наконец раздаётся грохот выстрелов, а некоторые пули даже в мишень попадают. Не все и уж точно не в центр, но и то хлеб.
— Занудно, — с трудом удержалась от зевка Бьянка. — Если они и такого сразу понять не могут, то это… грустно.
— Не все такие умные как ты.
— Не все! Зато эти твои патроны из бумаги, они помогают заряжать аркебузу намного быстрей.
— Для того и созданы.
Патроны для ускорения заряжания, плюс использование не пороховой пыли — склонной к быстрому вбиранию влаги даже из воздуха и дающей куда меньшую энергию взрыва — а пороховых гранул, которые только-только начинали применяться. Я уж не говорю про такие полезные и важные вещи как нормальный приклад и особенно сам кремневый замок. За счёт всего этого аркебузиры должны были стать не просто полезной составной частью, но одной из главных частей войска. Наряду с артиллерией, о которой вообще разговор особый и отдельный.
Время до приезда «отца» ещё оставалось, поэтому Бьянка не могла не посмотреть, как тут обстоят дела с учебными боями на привычном ей оружии. Не работа с кинжалами, конечно, но меч или связка меч-кинжал — это тоже радовало её чувство прекрасного. Я же предпочёл удостовериться, что главное — а именно демонстрация боя в строю — будет проведена на должном, способном впечатлить Родриго Борджиа уровне…
Что должно было быть показано? Не только стрелки в четыре линии, но и действие их совместно с пикинёрами и воинами с большими щитами. Да, последних использовали уже не столь часто, но мне хотелось попробовать снизить потери. В конце концов, арбалетчики пока продолжали использовать щиты-павезы. Только вот павеза не защищала от огнестрельного оружия, увы и их, даже если была обшита стальными полосами. Зато при изготовлении цельнометаллического щита, да к тому же такого, который мог втыкаться в землю… Тут совсем иной расклад. От ядра, само собой разумеется, не защитит, но аркебузную пулю и даже картечь, буде таковая хлестанёт по строю, остановит, про арбалетные болты и вовсе промолчу.
Недостаток? Цена металла — чхал я на неё! Выгоднее тратиться на оружие и амуницию, чем на подготовку действительно хорошего солдата. А устраивать зерг-рашс целью вырвать победу, завалив противника мясом своим людей… Это или к азиятам, или к «великим полководцам» вроде Жукова и прочих Тимошенко, не выигравших ни одного сражения без солидного численного превосходства и больших потерь.
Вот вес — дело другое. Пятнадцать-двадцать килограмм были важным фактором, от которого не отмахнёшься. Ну да ничего, самых бугаистых на это дело ставить, оно и неплохо получится. Кстати, в демонстрации моему «отцу» щитоносцы также будут участвовать.
Излишнее рвение — это не есть хорошо. Именно поэтому я напрочь отклонил предложение Росиенте устроить «последнюю проверку» выбранного для демонстрации навыков отряда. Понимал, что так можно лишь чрезмерно измотать людей или же просто заставить нервничать сверх меры. Никому на пользу это точно не пойдёт. Поэтому предпочёл ещё немного погулять, посмотреть на тренирующихся бойцов, да и просто отдохнуть от порой малость давящей атмосферы Рима. Всегда нужно менять обстановку, чтобы голова кругом идти не начинала.

* * *

Явление Христа бурому медведю… Или же появление аж целого Папы Римского в тренировочном лагере войска, которое было набрано не под Святой Престол, а под лично его род, род Борджиа.
Появился Александр VI как и подобает, то есть в сопровождении нескольких десятков свиты в парадных облачениях, а если конкретнее — каталонских вояк в роскошных доспехах. И никаких монахов, аббатов и прочих епископов, ибо верить им если и следовало, то с ба-альшой такой осторожностью. Выслушал верноподданнические приветствия Асканио Росиенте и других «офицеров». Таким словом их нельзя было назвать не потому, что они того не заслуживали, а попросту по причине отсутствия в нынешних войсках законодательно регулируемой субординации. То есть де-факто она присутствовала, а вот насчёт де-юре было куда сложнее. И это, помимо прочего, предстояло исправить. Чёткая и явная иерархия, видимая не только изнутри, понимающим людям, но и извне, каждому встречному-поперечному — штука весьма нужная и важная. В том же Риме старом она ох как присутствовала. А потом изволила временно уйти на дно с приходом новой и не самой лучшей эпохи мракобесия и упадка. Той самой эпохи, из которой только-только начинали выбираться отдельные части Европы.
— Ты хотел мне показать что-то важное, сын, — закончив с сокращённым до минимума церемониалом, напомнил о цели своего прибытия сюда Родриго Борджиа, хотя прекрасно знал, какого рода зрелище его ждёт.
— И покажу. Прошу, там уже подготовили подобающее твоему положению место.
Действительно, несколько кресел, одно из которых было особенно выделяющимся, небольшой столик с вином и кубками. И в любой момент, если вдруг пойдёт дождь, можно было развернуть навес, защищающий от стихии. Что до солдат, так они уже были готовы показывать своё умение, ожидая лишь приказа.
— Новые аркебузы я уже видел, как и способ ускорить стрельбу из них, — напомнил об очевидном идущий рядом со мной Родриго Борджиа. — Но ты приготовил что то ещё, не так ли?
— Мало улучшить оружие, нужно ещё и правильно его применить. Это я и хочу тебе показать. Применение нового. Числом нам врагов не одолеть, остаётся использовать иные преимущества. Для того новое оружие, новая тактика, да и политические интриги. К слову о них…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.