Библиотека java книг - на главную
Авторов: 38393
Книг: 97405
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Звезды исчезают на рассвете»

    
размер шрифта:AAA

Питер Чейни
Звезды исчезают на рассвете

Peter Cheyney: “The Stars Are Dark” aka “The London Spy Murders”, 1943
Перевод: Н. Крапин, Н. Михалина

Белые привидения медленно уходят,
когда на небе тают звезды.

Глава 1
Свидание с призраками

I

Любой кинорежиссер в поисках натуры для съемок фильма ужасов пришел бы в восторг при виде небольшой гостиницы, носившей название «Роза ветров».
Она возвышалась метрах в шестидесяти от перекрестка пустынных дорог, одна из которых терялась на склоне холма, поросшего лесом, и, сузившись до обычной тропинки, исчезала среди зарослей на вершине. Другая тянулась вдоль песчаной равнины. Еще одна делала петлю вокруг гостиницы и становилась все шире по мере приближения к городу. Негде было укрыться от ветра. Обветшалое строение находилось среди голой равнины, опоясанной густыми лесами. Прибрежные скалы постепенно исчезали среди песчаных дюн, тянувшихся до самого моря.
Была грозовая ночь. Ветер завывал в листве, обрушиваясь всей своей ураганной силой на «Розу ветров». Шквал сотрясал старые ставни, хлопал дверьми на расшатанных петлях, заставлял зловеще потрескивать оконные рамы и вовсю раскачивал вывеску. Пронзительный визг урагана чередовался с замогильными стонами ржавого железа. Со стороны города приближался грузовик на скорости шестьдесят миль в час.
Заметив гостиницу, Грили, сидевший рядом с шофером, сказал:
— Эй, смотри! Поезжай по этой дороге до опушки леса. Там прогалинка, где можно спрятать грузовик.
— Хорошо, — ответил шофер тоном воспитанного человека. Его руки, лежавшие на баранке, выглядели руками человека, не привыкшего к физическому труду. Грили посмотрел на него.
Ну и ну! Каких чистюль нам подбрасывают в такое время! И где они только выискали этого фрукта?
Он сунул руку в боковой карман, вынул и закурил помятую сигарету, потом по привычке передвинул ее в уголок рта. Грили был из тех, кто вечно ходит с сигаретой, приклеенной к нижней губе. Он расстегнул пуговицы кожаной куртки военного образца и запустил под нее руку. Слева под мышкой в мягкой кобуре висел револьвер «вэбли-скотт» 45-го калибра. Он потянул кобуру, перемещая ее вперед, чтобы легче было дотянуться до рукоятки, и, застегнув куртку, стал смотреть сквозь ветровое стекло, сложив руки на коленях. Он вспомнил девицу из Кингстауна.
Ну и лихая бабенка, черт побери! Лихая, несмотря на свое бледное задумчивое лицо, светлые мягкие волосы и фигуру, при виде которой мурашки начинают бегать по кончикам пальцев!
Она казалась слабой, бессильной, на всех смотрела большими синими глазами, будто ее силой вовлекли в грубую игру. Так и хотелось ее пожалеть… Слабая и беззащитная! Как бы не так! Грили, смотрел вперед сквозь ветровое стекло, но видел только это задумчивое лицо. Невольно он ухмыльнулся. Ничего себе слабая и беззащитная, черт бы ее побрал, эту-девку!
Он вспомнил о дельце в кабачке «Шесть сестер» на Мит-роуд. Надо было видеть, как она уложила Фитцлина, влезавшего в окно. Отличный выстрел, ей богу! Она выхватила у Вильерса прямо из кармана ствол 45-го калибра и выпалила из этой штуки весом под два фунта. Так-то вот! Грили подумал, кем она могла быть на самом деле и увидит ли он ее еще когда-нибудь? И где только ее откопал этот дьявол Куэйл? Благодаря какому-то таинственному чутью его выбор всегда был безошибочным.
Грили всегда признавал, что Куэйл хорошо знал свое дело. Это был совершенно хладнокровный тип с ясной головой. Он мог, если нужно, продемонстрировать непреклонность, а при случае сойти за мягкого и уступчивого человека. Он очень легко мог заговаривать зубы добродушной болтовней и напускным простосердечием. Но не только в словах была его сила! Он обладал огромным арсеналом уловок и хитростей. Грили попытался прикинуть, что все это ему даст. Скорее всего, ничего, почти ничего, кроме впечатлений. Может, и Куэйл получит от этого дельца одни лишь впечатления?
Сидевший за рулем Мессенэй сказал:
— Мне что-то не по себе. Я хочу знать, что мы будем дальше делать?
Грили недовольно поморщился:
— Да не переживай! Поверь мне, лучше никогда не знать заранее, что с тобой случится в нашем-то ремесле. Ты меня понимаешь? Все эти гадания ни к чему хорошему не приведут и от них никакого проку нет. Старик, пусть все идет своим чередом! И потом запомни: будущее не бывает таким черным, как можно себе навоображать.
Мессенэй буркнул:
— Да уж в этом ты знаешь толк!
— А как же! Можешь быть уверен, — сказал Грили. — Вот когда у тебя будет такой же опыт, как у меня, тебе тоже ничто не покажется странным. Даже если пара горящих дьяволов выскочит на нас из преисподней в дыму и синих молниях — ты и глазом не моргнешь! — После недолгого молчания Грили спросил: — Ты хоть знаешь свое задание?
— Да, — ответил Мессенэй тоном школьника, повторяющего урок. — Я спрячу грузовик в лесу на полянке. Выжду минут десять, потом зайду в бар «Розы ветров» и закажу бокал вина. Там будут три человека — ты и двое других, верно? Когда я допью, они начнут пробираться к выходу, сначала высокий, затем другой, среднего роста с широченными плечами. Спустя минут десять уйду и я.
Грили сказал:
— Сойдет! И куда же ты отправишься потом?
— Поднимусь по тропинке на вершину скалы. На другом склоне, в сотне метров от земли, начинается расселина, она тянется до самого пляжа. Мне нужно спуститься в эту расселину и как-нибудь отыскать всех вас.
— Ну конечно, — выдавил Грили с ухмылкой. — Только не забудь затянуть потуже ремень, если он у тебя есть. Тогда кишки со страху не вывалятся. И прекрати стучать зубами! Только ветер затихает, так ты тарахтишь, будто проклятая пишущая машинка.
Он ткнул его локтем под ребра и добавил:
— Не дрейфь, малыш! В первый раз и я был точь-в-точь, как ты… Постой-ка. Остановись! Я выйду здесь.
Мессенэй притормозил. Грили открыл дверцу кабины и сказал:
— Когда спрячешь грузовик, осмотрись, нет ли поблизости кого-нибудь: шпика-мотоциклиста, полисмена или кого-либо из национальной гвардии. Они могут поинтересоваться, зачем в твоей колымаге четыре ящика о шести ножках?
Мессенэй ответил:
— А какое кому дело до этого?
— А такое дело, что уж очень они смахивают на гробы, — Грили опять ухмыльнулся. — Чтоб никто не догадался, это всего-навсего ящики для фруктов. Но смех-то в том, что это и впрямь ящики для фруктов, а должны стать гробами… Ну, пока!

II

Феллс допивал свое виски с содовой, когда Грили вошел в бар «Розы ветров». Безразлично скользнув взглядом по публике, Грили заметил Феллса и Вильерса. Вильерс пил пиво «Гиннесс», сидя за низким столиком у камина. Котелок причудливо сидел на его шарообразной голове. У него был вид не то страхового агента, не то иной малоприметной личности.
Феллс закурил, облокотившись на стойку бара. Он думал о Грили. Странный тип этот Грили, но чутье у него исключительное. Ему можно целиком и полностью доверять.
У Феллса было длинное худое лицо, на первый взгляд очень грустное. Глубокая горькая складка у рта, костлявые челюсти и запавшие глаза придавали ему аскетический вид. При более же внимательном взгляде становились, заметны многочисленные смешливые морщинки в уголках глаз. Когда он улыбался, а такое случалось нечасто, у него вспыхивали весельем зрачки глаз. Казалось, что он на мгновение забыл какое-то событие, которое хотел выудить из памяти, во что бы то ни стало. Как будто получил крошечную передышку у неустанно преследовавшего его призрака. Он был высокий, тощий, длинноногий, широк в плечах и узок в талии, а за внешней апатичностью чувствовался энергичный характер.
Феллс мог бы преуспеть в любой профессии, но из него получился бы, прежде всего неплохой актер. У него был дар полностью раствориться на заднем плане, и в этом придорожном кабачке он нисколько не выделялся на фоне своего окружения.
Вильерс за столиком в глубине зала все потягивал свой «Гиннесс», не снимая котелка. Грили вполне вписывался в эту обстановку. Он ожидал заказ, навалившись на стойку бара и поглядывая на дородную официантку.
Вошел Мессенэй. Официантка посмотрела на него и удивилась такому наплыву посетителей, но нашла, что молодой человек выглядит вполне прилично. Потом перевела свой взгляд на Феллса, которого мгновенно оценила с интуицией, присущей только людям данной профессии. Он показался ей странноватым, немного меланхоличным и нерешительным неудачником;
Феллс размышлял о том, что надо бы сходить в «Палладиум» поглазеть на Томми Триндера. Лицо мистера Триндера гостеприимно улыбалось на афише утреннего спектакля театра «Палладиум». Он произносил свою знаменитую фразу: «Все вы — счастливчики!» Феллс решил, что если посмотрит шоу Томми Триндера, то и ему улыбнется счастье. Во всяком случае, можно будет вволю посмеяться. Точно, надо сходить на Триндера! Надо бы сказать об этом Грили. Уж кто умел развлекаться, так это он. Только Грили может находить удовольствие в таких вещах, как… И вообще на свете нет другого такого парня, как Грили!
Феллс заказал еще одно виски с содовой и с радостью вспомнил о Танжер. Он не всегда позволял себе вызывать в памяти ее образ, разве что уж очень плохо шли дела или просто когда хотелось успокоиться…
Итак, Феллс думал о Танжер. Он мысленно любовался овалом ее очаровательного лица, обрамленного темными вьющимися волосами, безукоризненными чертами и мягкой линией рта. Думая о ней, он испытывал ощущение покоя и одновременно приятного возбуждения, в котором так сейчас нуждался. Он медленно потягивал напиток, принесенный ему официанткой. Потом глянул на часы, которые носил на внутренней стороне запястья, боясь, как бы светящийся циферблат не выдал его в темноте.
Было ровно десять. Феллс, Вильерс, Грили и другие всегда обдумывали такие детали, на первый взгляд казавшиеся мелочью. Они понимали, что такие вещи имеют значение, и немалое. От таких мелочей зависели иногда вопросы первостепенной важности, как, например, жизнь. Если считать, конечно, что жизнь имеет какое-нибудь значение…
Феллс бросил окурок в пепельницу, попрощался с официанткой и вышел из бара, засунув руки в карманы своего старого плаща цвета морской волны.
Грили заказал еще полпинты пива. Когда перед ним поставили кружку, он посмотрел на нее так, будто ожидал, что вот-вот на ее темной поверхности что-нибудь появится.
Он рассчитывал, что Феллсу должно хватить двух минут. Слегка повернув голову, он увидел, что Вильерс приближается к стойке и заказывает:
— Пожалуйста, мисс, десяток «Плейерс».
Девушка принесла ему сигареты. Вильерс положил на прилавок шиллинг. Поворачиваясь, случайно задел ногой Грили. Тому захотелось подурачиться, и он сказал:
— Эй! Поосторожней! Это моя любимая нога!
— Извините, — изумленно ответил Вильерс. Грили повел игру дальше:
— Хорошо вам извиняться! У меня на этой ноге мозоль. Чего только я не делал, чтобы вывести ее — и пластырь прикладывал, и бог знает что еще — не проходит проклятая, хоть ты тресни! А в такую ночь, как нынешняя, мозоли набрасываются на меня, как черти. От любого пустяка — жуткая боль. Зато и польза от них — всегда заранее чую, какая будет погода.
— Нет, в самом деле? Это большое достоинство, — ответил Вильерс.
— Вы что, потешаетесь надо мной? — картинно возмутился Грили.
— Ну что вы! — замотал головой Вильерс. — Посмотрите на меня — разве я способен потешаться над человеком, которого мучают мозоли?
Грили ответил:
— Это как посмотреть! По вашему виду не скажешь ни да, ни нет!
— Ну что поделать, — сказал Вильерс. Он распечатал пачку и взял сигарету, закурил и долгим взглядом посмотрел на ее тлеющий кончик, потом добавил с беззаботным видом: — Спокойной ночи! — и вышел из зала. Мессенэй, заказавший вермут с ликером из черной смородины, поставил свой пустой стакан на каменную полку и направился к выходу.
Отодвинув черную штору, он спросил у официантки:
— Дорога на Холлидей — та, что ведет влево от развилки?
— Да, там справа небольшая рощица. Смотрите, не свалитесь в выгребную яму, — сказала она.
Мессенэй кивнул ей на прощание. Грили услышал скрип закрывающейся двери. Через минуту он спросил:
— Вы, наверное, работаете до десяти?
— Да, — ответила официантка. — Сейчас не так-то много посетителей.
— Что же тут удивительного, — сказал Грили. — Не очень-то бойкое место. Здесь довольна скучно, не правда ли?
— Так было не всегда, — ответила она. — До войны на этой дороге было большое движение. Водители считали ее самой удобной в этих краях. Мы подавали им горячие завтраки, — она ностальгически вздохнула. — Я надеюсь, что все это снова вернется.
— И я надеюсь! — эхом отозвался Грили. — Ну, мне пора.
Девушка неожиданно предупредила:
— Будьте поосторожнее, если пойдете вдоль скал. Сегодня такой ужасный ветер. Два года назад ураган унес человека с верхнего утеса.
— Да неужели! — сказал Грили. — Но я-то не собираюсь лазить по скалам.
— Но вам придется долго идти пешком до города.
— Я знаю, — ответил он. — Ходьба меня не пугает, — и подумал: «Черт бы побрал эту бабу! Теперь придется тащиться по городской дороге, если ей придет в голову проследить за мной из окна. Ночь довольно светлая, идти придется не так уж мало».
— В таком случае, спокойной нами! — сказал он вслух.

III

Ветер свирепо выл в скалах. С гребня у основания расселины сорвался небольшой поток мелких камешков и сухих веток. В середине впадины, где высота склонов достигала двадцати футов, укрывшись от ветра, сидели Грили, Вильерс и Мессенэй, прислонившись к стенке.
— Странно будет, если они не явятся, — сказал Мессенэй.
— Чего ты и желаешь, правда? — весело ухмыльнулся Грили, искоса поглядев на него. — На твоем месте я бы погасил сигарету — а вдруг все-таки подойдут?
— Они-то явятся. Эти гады настырные!
— Да, — сказал Грили, — в чем другом, а в этом им не откажешь. Раз уж на что-нибудь решились, так пойдут до конца. У них не хватит ума остановиться, даже если они увидят, что их дело сорвалось.
Вильерс добавил:
— Да — и те, кто ими командует, не узнают, что они засыпались, и много времени пройдет прежде чем им доведется об этом узнать.
— Может быть, — сказал Грили. — Но это им не помешает продолжать игру в том же духе.
Он поднялся с земли и начал спускаться по расселине к пляжу. Несмотря на темноту, он шел уверенно, не производя ни малейшего шума.
Феллс стоял, за выступом скалы почти у самого конца ущелья. Он смотрел на море в бинокль.
Грили сказал ему:
— Вряд ли ты что-нибудь разглядишь. Опускается туман. — Феллс ответил тихим голосом, лишенным всякого выражения:
— Тем лучше. Им придется подплывать поближе, чтобы подать свои сигналы.
Грили добавил:
— Они, должно быть, очень уверены в себе, если думают, что смогут отыскать нужное место в такую погоду.
Феллс вложил бинокль в футляр, висевший на боку, и сказал:
— Они его отыщут. Если только смогут добраться до этих мест.
Грили нервно облизнул губы и сказал:
— Надеюсь, что доберутся. — Помолчав, он спросил: — Как будем действовать? — Феллс ответил:
— Я не уверен, что те, кто прибывает, знают тех, кто их должен встретить, чье место мы, собственно, и заняли. Надо пораскинуть мозгами и не суетиться. Если они не знают в лицо Апфеля, своего связного, то дело пойдет как по маслу!
Грили сказал:
— Ясно, значит, ты их встретишь и скажешь пароль… — Феллс кивнул:
— Да, для этого моего немецкого должно хватить.
— Допустим! — сказал Грили. — А вдруг они знают этого Апфеля и при виде тебя сразу все поймут… Что тогда?
Феллс с улыбкой посмотрел на Грили:
— Тогда тебе, старик, не придется терять ни минуты.
— Ладно. Спускайся к пляжу, но не уходи далеко. Я останусь здесь. Вильерсу только и нужно будет, что наблюдать за мной. Надо знать точное местонахождение каждого из нас. Улавливаешь ситуацию?
— Отлично, — сказал Феллс. — А Мессенэй? Он-то здесь для чего?
— Пусть только не суется не в свое дело! — ответил Грили. — Он останется на краю ущелья наблюдать за вершиной. Между нами, мне кажется, что он слегка дрейфит. Нет, ты не подумай, он хороший парень, но нельзя же рисковать делом.
— Конечно, — сказал Феллс.
Грили стоял, прислонившись к скале с невозмутимо спокойным видом. Феллс подумал: «Грили на все плюет, как в сороковом году!» Он невольно почувствовал уважение к нему.
— О чем ты задумался? — спросил Грили.
— Да так, сам не знаю… Вот увидел Томми Триндера на афише «Палладиума». У меня так и вертится в голове его выраженьице «Все вы счастливчики!» Надо будет в свободную минуту посмотреть это шоу.
— Неплохо придумано! — сказал Грили и сиганул на землю. — «Все вы счастливчики!» — и пожал плечами, усмехнувшись. — А нам вот посчастливилось с сегодняшним пикником.
— Тебя это очень волнует? — тихо спросил Феллс.
— Меня? Еще чего. Мне абсолютно наплевать.
Вдруг в тишине из плотной завесы тумана над морем донесся тройной скрипучий крик чайки. Грили чертыхнулся сквозь зубы:
— Дьявол! Вот и они!
— Ну, так вперед! — скомандовал Феллс. Он сделал несколько шагов к берегу, вынул карманный фонарик и начал подавать сигналы в направлении моря.
Грили немного отступил под нависающей над ним утес и вынул из кобуры револьвер, взвел курок и застыл на месте, опустив правую руку и тихо насвистывая. Сверху к нему спустился Вильерс.
— Вот они и прибыли, — сказал он.
— Да, старик, — отозвался Грили. — Слушай, шеф остается справа, там, где расщелина выходит к бухте. Здесь произойдет обмен паролями. Мой пост будет здесь, слева. Ты переберись на ту сторону, да повыше. В случае чего — будет легче удрать. Уловил?
— Ясное дело, — ответил Вильерс. — А если, скажем, они что-нибудь заподозрят, ты не промажешь? Не то Феллсу придется очень далее туго!
— Утри-ка лучше сопли! — резко отпарировал Грили. — Разве я хоть раз промазал? Было такое?
— Да вроде нет, — ухмыльнулся Вильерс. — Но лиха беда, говорят, начало… — и стал подниматься вверх по склону ущелья.
Нос катера проскрежетал по прибрежной гальке. Два человека выпрыгнули через борт и зашлепали по мелководью. Феллс двинулся им навстречу и остановился под прикрытием скалы; он выжидал, держа фонарик в левой руке. Первый из покинувших судно людей был всего в нескольких футах от Феллса. Он таращил глаза, пытаясь что-нибудь разглядеть в кромешной тьме.
Феллс спокойно произнес по-немецки:
— Добрый вечер. Надеюсь, переправа была удачной?
— Да, все прошло неплохо.
Вдруг, разглядев лицо Феллса, он испустил вопль. В ту же секунду Грили спустил курок. Пуля попала немцу в живот. Он ужасно хрипел, корчась на песке, пытаясь дотянуться до кармана куртки. Уронив фонарик, Феллс выстрелил в другого, не вынимая правой руки из кармана плаща. Человек перед ним не двигался. Он был мертв.
Феллс двинулся к морю и услышал голос Грили:
— Все в порядке. Их трое. Все готовы…
— Раненые есть? — спросил Феллс.
— Нет, — ответил Грили. — Конец всем троим.
— Порядок, — сказал Феллс. — Вытащи их из катера, разверни его носом к морю и заведи мотор, пусть врежется где-нибудь в мель. А нам здесь больше делать нечего.
— Все ясно, — ответил Грили.
Вильерс, державшийся поблизости от Феллса, сказал:
— Значит, так. Пока все шло гладко. Но сейчас намечается работенка, которая лично меня вовсе не греет. Пусть Мессенэй протянет нам руку помощи. Пойду-ка поищу его.
Феллс одобрительно кивнул и направился к судну. Грили уже перебросил трупы через борт. Феллс оттащил их к прибрежным утесам.
Грили, ругаясь, на чем свет стоит, в воде по пояс, развернул лодку, потом, перебравшись через корму, запустил мотор. Спрыгнув в воду, он обнаружил, что здесь глубже, чем ему казалось, и двинулся на берег, непрестанно и глухо чертыхаясь.
Феллс держался у входа в ущелье.
— Так я и знал! — сказал Грили. — Мне пришлось барахтаться по шею в этой жиже. Точно схвачу воспаление легких, — он зажег сигарету. — А где мы их закопаем? Прямо здесь?
— Нет, только не в этот песок, — ответил Феллс. — Прилив запросто вынесет их наружу Нет, уж лучше в глубине ущелья.
— Идет, — согласился Грили. — Скажу Мессенэю, чтобы сходил за негашеной известью.
Он оглянулся и заметил приближавшегося к ним Вильерса.
— Вы знаете, что случилось? — спросил он.
— Что? — вырвалось у Грили.
— Одна из пуль этих подлецов попала в Мессенэя. Должно быть, рикошетом. Он убит. Понимаешь ли, он спустился в расселину, чтобы лучше видеть, что происходило.
— Боже, — выдохнул Грили. — Вот это не повезло!
— Да уж, — тихо промолвил Феллс. — Вот гадство!
— Точнее не скажешь… Э, да что уж об этом говорить… Надо подготовить место еще для одного. Раз уж вышло одним жмуриком больше… Придется хорошо поработать, чтобы заставить их исчезнуть. И нечего терять время! — прикрикнул он на Вильерса. — Разыщи грузовик и приведи его на вершину скалы.
— Это рискованно, — ответил Вильерс. — А если кто-нибудь окажется поблизости?
— Да кто сюда потащится в такую ночь? — возразил Феллс.
— Тем лучше для нас, Вильерс!
— Да уж куда лучше, — вздохнул Вильерс. — Все, как я погляжу, веселятся, один я таскаю лопаты и мешки с известью, — проворчал он, удаляясь.
— Какого черта ты ноешь? — бросил ему вслед Грили. — Могло быть гораздо хуже. Тебе не приходило в голову, что на месте Мессенэя мог оказаться ты?
Вильерс ответил, ухмыляясь:
— А ведь верно! Я об этом как-то и не подумал!

IV

Куэйл спал по-кошачьи, вполглаза. Он растянулся на кровати, укрывшись периной. Он всегда надевал на ночь пижаму пурпурного шелка и спал, подложив скрещенные руки под затылок. Он почти полностью облысел, сохранился лишь небольшой венчик волос, придававший ему вид монаха с тонзурой. Спал он неспокойно и зашевелился, едва стенные часы пробили три часа ночи; он с трудом сообразил, что толком не спал. Да он никогда и не высыпался по-настоящему, вроде кошек, погружающихся в неглубокий и чуткий сон.
Его спальня была просторной и уютной. В ней горела электрическая лампочка под розовым абажуром, повернутым так, чтобы бьющий в глаза яркий свет не давал Куэйлу уснуть. Кроме спальни, в квартире Куэйла имелось еще пять комнат, двери которых выходили в длинный коридор. В конце коридора находилась кухня, а за ней — комната-прачечная. В глубине этой комнаты у стены стоял бельевой шкаф, сквозь который можно было попасть в соседнее, якобы незанятое, помещение. На самом деле там размещалась контора Куэйла.
Внезапно у его кровати раздался резкий телефонный звонок. Куэйл мигом вскочил и поднял трубку. Несмотря на тучность, его движения отличались ловкостью и быстротой. У него было круглое умное лицо, выражавшее, по его желанию, то расслабленность, то энергичность. Это была незаурядная личность. Он перепробовал все ремесла, мог сыграть любую роль. О нем однажды было сказано, что он, подобно Джорджу Муру, не имел врагов, но и не был любим друзьями. И это было вполне вероятно, так как Куэйлу некогда было прикидываться дружелюбным: он вечно вынужден был заниматься нелюбимыми делами и играть неблаговидные роли.
И все же, если бы ему предложили измениться, вести размеренную и даже счастливую жизнь в благополучной среде, он бы решительно отказался. Его цепко держала та паутина, в центре которой он находился, наблюдая за развитием подготовленных им же событий и за поворотами судьбы-индейки.
— Куэйл слушает, — сказал он в трубку. Телефонист отозвался:
— Это главная линия. Будете разговаривать, сэр?
— Нет, — ответил Куэйл, — перейду на мою личную. Подождите минуту.
Он повесил трубку, вышел из спальни, миновал коридор, кухню и через шкаф в прачечной проник в смежное помещение. Он свернул в первую по коридору комнату, обставленную строго, как и подобает учреждению — большой письменный стол, столик машинистки, ряд стальных картотечных шкафов. На столе стояли три телефона, снабженных микрофонами специального образца. Куэйл поднял трубку одного из них:
— Алло!
С другого конца провода ему ответил тихий усталый голос Феллса. Куэйлу казалось, что у этого голоса всегда одна и та же безжизненная интонация, все тот же тембр, все тот же скучающий тон. Иногда он задавался вопросом, есть ли предел безразличию этого человека.
Феллс сообщил:
— Я думаю, вы будете рады узнать, что все прошло удачно.
— Значит, вы устроили встречу своим друзьям? — уточнил Куэйл.
— Да, — ответил Феллс. — Мы их встретили. — Куэйл спросил:
— Они были рады с вами повидаться?
— Так себе, — ответил Феллс. — Возможно, они надеялись увидеть кого-нибудь другого.
Куйэл сказал с ухмылкой:
— Надо полагать, они не очень-то возликовали при вашем появлении.
— Нет, — ответил Феллс. — Почему-то не обрадовались! — Помолчав немного, Куэйл спросил:
— И это… все?
— Нет, не все, — ответил Феллс. — Мессенэй засыпался.
— Серьезно?
— Боюсь, что очень серьезно.
— Понимаю, — произнес Куэйл. — Я глубоко сожалею о нем.
— Я тоже, — сказал Феллс. — Есть еще что-нибудь на сегодня?
— Нет, пока все. Но, я думаю, для вас вскоре еще найдется подходящее дело. Нет, ничего особенно интересного или выдающегося, но все же придется этим заняться. Я свяжусь с вами. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, — отозвался Феллс.
Куэйл услышал клацанье рычажка и повесил трубку. Он подошел к одному из шкафов картотеки и открыл его, скрипнув дверцей. Внутри находилось с полдюжины папок, помеченных названиями различных торговых фирм. Куэйл взял одну из них. Название гласило: «Кооператив по добыче антрацита». Он перенес папку на стол и открыл ее: внутри находилась дюжина карточек, пришпиленных к пачке бумаги и разложенных в алфавитном порядке. На каждой из них стояло женское или мужское имя. Куэйл вытащил последнюю из карточек. Вверху было отпечатано на машинке:
«Мессенэй, Чарльз Фердинанд Эрик».
Далее шли подробности его карьеры. Куэйл обнаружил, что он нес службу в авиации — сначала был летчиком в офицерском звании, затем в течение полутора лет — командиром эскадрильи Королевских военно-воздушных сил. До увольнения из армии он сбил одиннадцать вражеских самолетов. Куэйл сунул карточку в карман своей малиновой пижамы, снова положил досье в картотечный ящик и запер его. Он снова вернулся в коридор, прошел через прачечную, кухню и вернулся в спальню. Там он подошел к камину и с минуту стоял, рассеянно глядя на радиатор — имитацию горящих углей.
Он взял с каминной полки пачку сигарет и закурил одну. Той же спичкой он поджег уголок карточки Мессенэя и долго наблюдал, как она сгорает. Он держал ее в руке, пока огонь не добрался до пальцев. Затем Куэйл загасил сигарету, улегся в постель и, протянув руку, выключил лампу под розовым абажуром. Он был счастлив, что сможет, наконец, выспаться. Последняя его мысль была о Мессенэе. Бедняге и в самом деле не повезло!

Глава 2
Феллс

I

Феллс сидел в двенадцатом ряду партера в «Палладиуме». Он неподвижно смотрел на сцену и ощущал присутствие Томми Триндерса. Но ощущение это было очень смутным из-за теней, незримых картин и силуэтов, живших только в воображении Феллса. Он понимал, что его попытка с «Палладиумом» не удалась. Какое уж тут развлечение… Слыша взрывы смеха при выходах на сцену Триндера, Феллс думал о себе, как о не совсем нормальном. Ведь теперь он мог находить интерес в поглощающих все силы занятиях, требующих полного напряжения нервной системы и заставляющих вычеркнуть из памяти образы, витающие над сценой «Палладиума».
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2018г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.