Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44720
Книг: 111350
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Феромон»

    
размер шрифта:AAA

Елена Лабрус, Алекс Чер
Феромон

1. Эйвер

— Да плевать чем ты занят, Йорн! Вытаскивай свою голову из задницы и срочно ищи компромат на этого Дайсона. Даже если его собака нагадила на соседский газон, узнай и вручи иск сегодня. Так что времени плакаться нет. Давай! — телефон возвращается в карман, я откидываюсь на мягкую кушетку, вздыхаю. — Простите, Лили. На чём мы остановились?
— На том, что вы пытались расслабиться, а также изложить свои переживания, — звучит за спиной невозмутимый голос. — Продолжим? Или потратите весь час на звонки, мистер Хант?
— Вы правы, для телефонных разговоров во время сеанса я мог найти психотерапевта подешевле. Но, как обычно, выбрал лучшего.
— Приступим, — с улыбкой принимает она не особо завуалированный комплимент. — Закройте глаза. Представьте себя на берегу океана. Расслабьте спину, подставьте лицо тёплым солнечным лучам, ощутите в руке холод стакана с коктейлем, услышьте шум прибоя…
Удобная кушетка и впрямь похожа на пляжный шезлонг. Плавный изгиб, высокое подголовье, эргономичный дизайн — всё, чтобы почувствовать себя уютно и безопасно.
Мягкий голос блондиночки с учёной степенью баюкает, пытаясь настроить на нужный лад, только, к сожалению, фальшивит. Плевать ей. Зря потею на дорогом кожаном матрасе. Ничем мне доктор психологии Лили Гринн не поможет, хотя, судя по рекомендациям, должна быть хороша.
— Расслабьтесь. Взгляните на свои переживания со стороны. Что вас беспокоит, мистер Хант?
— Ваш вид в пляжном полотенце. Капли воды стекают с ваших мокрых волос по спине. Песок липнет к босым ногам. Кстати, не пью коктейли. Односолодовый виски — вот напиток для настоящих мужчин. Берег океана. Багровый закат. Влажный бриз. Тяжёлый толстостенный хайболл в руке. И красивая женщина рядом. Вам определённо идёт шампанское, — я слегка приподнимаю голову. — Я не сильно погрузился в нарисованную картину?
— Нет, но давайте говорить о ваших проблемах. Ведь вы за этим пришли?
— Я пришёл решить эти проблемы, а не говорить о них. — Остохренела её болтовня. — И на самом деле у меня нет никаких проблем.
— Разве? — скрипит она креслом. — Если я правильно запомнила, вы сказали, что устали от своей неконтролируемой сексуальности. Что ко времени окончания полового созревания, годам к двадцати, уже почувствовали свою власть над прекрасным полом. А в ваши тридцать боитесь заводить отношения, потому что сомневаетесь в их искренности. Так?
У-у-у! Да она откровенно издевается. Считает меня самовлюблённым идиотом. А мои сложности — надуманными. Жаль, я полагал, дамочка крута. Но заносчивый психиатр с завышенной самооценкой — настоящая катастрофа. Что ж, пусть тогда ощутит на себе то, над чем так неосторожно глумится.
— А ещё я сказал, что серийный бабник, а вы всё равно легкомысленно согласились меня принять, — опускаю ноги на пол.
— Люблю хорошие шутки, мистер Хант, — она крутит в пальцах ручку, вскинув подбородок. Не просто смотрит — держит зрительный контакт. Видимо, именно так учили делать в её престижном университете. — Только вам действительно нужна помощь, хоть и не пойму пока с чем.
Решила полечить мою гордыню? Поправить съехавшую на уши корону? Ну-ну.
— Тогда я объясню, — встаю, засовывая руки в карманы. Проклятая кушетка словно делает вздох за спиной: медленно набирает в кожаную грудь воздух, избавляясь от моего тела. Психиатр тоже делает короткий вздох, желая возразить или согласиться, или хрен знает, что там она собиралась сказать — всё равно не даю ей этой возможности. — Вы знаете, что такое феромоны?
— Конечно. Вероятно, несколько поверхностно, но общее представление имею, — склоняет она скептически голову.
— Я поясню. Это вещества, вызывающие сексуальное возбуждение. Представьте, что вы не голодны, но вдруг, проходя мимо ресторана, чувствуете запах жареного мяса.
— Я вегетарианка, — склоняет она голову в другую сторону, следя за моими перемещениями. Снисходительно улыбается.
— Хорошо, — пожимаю плечами. — Пусть будет запах варёной брокколи. Он вас больше возбуждает?
— Допустим.
— Чувствуете, как рот наполняется слюной? Желудок сжимается спазмом предвкушения? А ноги сами направляются туда, откуда доносится восхитительный аромат?
— По-настоящему захотелось запечённой на гриле капусты, хоть я не голодна.
— Отлично! А теперь представьте, что вы всё это ощущаете, но запаха на самом деле нет.
— И растерянный владелец ресторана крутит пальцем у виска?
— Именно так, — я останавливаюсь напротив стола. А может, она всё же не безнадёжна? — И я не брокколи, а кусок жареного мяса, но у вас начинается неожиданное слюноотделение.
— Это исключено, мистер Хант, — усмехается она, отклоняясь к спинке стула.
— Непрофессионально? — забираю дорогую ручку из тонких пальцев, не сводя с неё глаз. — Или вы замужем?
— Мистер Хант, вы пришли говорить не обо мне.
— Да, но я как раз о себе. О том, что у меня есть принципы, — задумчиво почёсываю голову тяжёлой золочёной ручкой. — Я не сплю с замужними женщинами.
— Хотите поговорить об этом? — опирается она локтями в стол, подаваясь вперёд. Голова закидывается выше. Как опытный мозгоправ, она пытается одержать верх в молчаливой схватке, но её грудь взволнованно приподнимается из выреза, и мой бесстыжий взгляд устремляется туда.
— Нет, потому что правда в том, — якобы кладу на стол ручку, но склоняясь к её уху, скольжу щекой по щеке. Ловлю ровное дыхание… но недолго. Она вдыхает всего лишь хороший парфюм, но чувствует не запах. Раз. Два. Три… Короткий резкий вздох. Совсем слабенькая. — Правда в том, что вы соврёте.
— Мистер Хант, — она сглатывает. Отстраняюсь. О, эта вздымающаяся грудь! Эти расширенные зрачки! Как знакомо. Как скучно. — Я… не замужем.
— Насколько я понимаю, — озабоченно изучаю часы на своём запястье, — моё время закончилось. Вас ждут другие клиенты. Но если решите назначить встречу за пределами этого кабинета, кто знает, возможно, я не буду против.
Но надо бы не намекать на встречу, которая не состоится, а сразу показательно разложить докторшу прямо на столе. Или на скрипучей кушетке. Сейчас, когда она не понимает, что с ней происходит, но хочет меня так, что нетерпеливо ёрзает на стуле. Когда соврала, хоть я знаю, что она третий год замужем. Когда готова наплевать на запрет отношений с клиентом. Но это так просто, что тупо лень.
Лень рушить самоуверенной дамочке карьеру. Лень доказывать, что, когда я говорил «безграничная власть над женщиной», именно это имел в виду. Не хочу отправлять в преисподнюю три счастливых года её брака ради случайного перепиха. Разбираться с мужем, которому она обязательно сознается, когда придёт в себя. Не буду оставлять её с липким, мучительным чувством вины, что накроет, когда пройдёт феромоновое похмелье.
Я решительно делаю шаг к двери.
— Мистер Хант! — подскакивает она.
— Эйвер, — оборачиваюсь, когда она догоняет. — Зовите меня Эйвер, Лили.
Вот чёрт! Тонкие руки обхватывают шею. А блондиночка настойчивая. Льнёт, словно к стеклу мокрый лист. Такая нежная, хрупкая, дрожащая. Соблазнительная, чего уж. Только совсем без иммунитета.
— Эйвер, я освобожу следующий час для вас.
— Простите, Лили, — уже только тем, что прижимаю её к себе, совершаю преступление — она сильнее пропитывается проклятым тяжёлым феромоном, которому не в состоянии сопротивляться. — Мне не нужна ещё одна женщина. Мне нужен психолог. И я надеялся, что наконец его нашёл.
— Вы не назвали проблему, с которой пришли, — безвольно откидывает она голову, обнажая тонкую шею.
— Назвал.
Твою же мать! В конце концов, я мужик и тоже на неё реагирую. Если поцелую, пути назад не будет. Но я этого не сделаю. Могу себя контролировать. А ещё, как уже сказал: у меня принципы.
— Назвал, — заглядываю в глаза, затуманенные чувственной поволокой. — Вы невнимательно слушали. Моя проблема — уникальный феромон. Он вырабатывается кожей, выделяется потовыми железами, концентрируется в слюне. Как думаете, сколько женщин устояло против его убедительной биохимической сути?
— Ни одной? — стонет Лили Гринн, прижимаясь к моему бедру.
Проклятье! Да у неё просто крышу рвёт. Так и знал, что зря потел на той кушетке.
— Лили, — мягко отстраняюсь, выставляя руки вперёд. — Вы очень привлекательная девушка. Но я, правда, придерживаюсь определённых правил. И сейчас уйду. Действительно надо идти. А вы примете горячий душ и забудете всё, что сейчас испытываете. А ещё будете благодарны, что я не воспользовался вашей слабостью.
— Эйвер, пожалуйста! — в последней надежде хватается она за ремень брюк, не осознавая, что делает этим себе же хуже.
— Лили, — произношу строго. Прижимаю её руки вдоль тела, отхожу. — Воспользуйтесь моим советом. И протрите влажной салфеткой ручку — тогда не захочется позвонить. Спасибо, что выслушали, — открываю дверь. Она так и стоит руки по швам. И ужас застыл в глазах, словно я её не просто покидаю, а отправляюсь в гигантскую мясорубку, приёмный лоток которой как раз за дверью. — Не забудьте о тайне исповеди.
— Я не священник. — Нас разделяет пара шагов, но, кажется, доктору уже легче. Она изображает даже слабое подобие улыбки.
— Вы больше, чем священник. Вы целитель душ. Но, пожалуй, я найду себе мозгоправа мужского пола, — широко улыбаюсь напоследок, зная, что сюда не вернусь.
— Неужели не устояла ни одна? — наваждение мной явно спадает: к ней возвращается способность думать. — Против этого вашего… феромона?
— Ни одна, — уверенно качаю головой. С мягким щелчком закрывается дверь.
И сейчас мне определённо всё равно: существует ли она вообще, та, на которую феромон не действует. Сейчас мне просто нужно делать свою работу. Надо идти. Встречу с клиентом никто не отменял. И новый секретарь сам себя не наймёт.

2. Анна

Кто бы сомневался, что этот сноб Эйвер Хант разместит свою юридическую компанию на шестидесятом, верхнем этаже здания.
Лифт медленно ползёт к небесам, и две девушки рядом беззастенчиво обсуждают возможного босса.
— Говорят, Всемогущий Эйв теперь нанимает только парней. После судебного иска, когда секретарша обвинила его в домогательстве, — громким шёпотом делится одна. — Но, думаю, попытаться стоит.
Она расправляет плечи, как перед выходом на сцену, явно собираясь бороться за место.
— Неужели он настолько неотразим? — скептически хмыкает другая, откидывая блестящие тёмные волосы за спину.
— Да ничего особенного. Точно не красавчик. Такой брутальный, уверенный в себе, жёсткий мужик. Хотя что-то в нём определённо есть.
Едва сдерживаюсь, чтобы презрительно не фыркнуть. Что-то! Козёл он, вот что в нём есть. Рога, копыта и хвост. Могучее, как рога, упрямство. Безжалостная, как копыта, хватка. И хорошо подвешенный, вертлявый, как хвост, язык. Хотя мне в нём всегда нравились три другие вещи: его задница, его походка и его скулы.
Ну, с задницей и так понятно. Она и без лишних пояснений хороша.
А вот скулы — целое эстетическое переживание. Шедевр челюстно-лицевой архитектуры. Резко очерченные, мужественные, впалые, когда он спокоен. И напряжённые, волевые, рельефные, когда стискивает зубы. Против их скульптурного совершенства я была бессильна уже тогда, двенадцать лет назад. Сейчас же они покрыты тёмной щетиной, что делает выражение его лица ещё упрямее, а взгляд исподлобья — ещё тяжелее.
К счастью, мне всё равно, какой теперь у него взгляд. На меня Эйви с того дня больше и не смотрел. С того грёбанного дня его школьного выпускного, когда я призналась ему в любви, а он меня высмеял. Надул щёки, едва сдерживаясь, словно я произнесла дурацкую шутку, а потом рассмеялся прямо в лицо. Козёл винторогий.
Он и до этого, можно сказать, на меня не смотрел. Проходил словно мимо пустого места. Не замечал. Кто я такая, чтобы заслужить его внимание? Невзрачная закомплексованная девочка на два класса младше его. По нему же сохла вся школа. А когда такие парни, как он, смотрят на таких как я? На таких вот: с затянутыми в пучок волосами, глупыми мечтами, лишним весом и без косметики.
Но с выпускного я, наверно, стала бы грязью под его ногтями. Пятном на дорогих ботинках. Ворсинкой, прилипшей на элегантный итальянский костюм. Но, к счастью, мы больше не виделись. Он поступил… Да куда ещё он мог поступить, как не в юридическую школу самого престижного, самого лучшего в мире университета? А я… Ладно, двумя годами позже я поступила в тот же университет.
Иногда его даже видела. Ладно, ладно, сдаюсь. Хоть себе могу признаться: да, я за ним следила. И поступила из-за него. Хоть это было несложно. Сложно было знать, что он где-то рядом. Иногда мельком встречать. И понимать, что он меня не помнит и в упор не узнаёт.
А я узнала бы его даже с закрытыми глазами. Особенно походку.
Ведь он всегда ходит так, словно весь мир ему должен. Слегка покачивая широкими плечами, немного пружиня узкими бёдрами. Решительно, упруго, твёрдо. Ходит, как думает: стремительно, легко, только вперёд.
Тогда я с придыханием следила за его успехами, блистательной карьерой и многочисленными похождениями. Сейчас я тоже знаю о нём почти всё: его любимый сорт виски, имя его парикмахера, марку трусов, которые он носит. Не уверена только стоит ли на них логотип его драгоценной компании, а в остальном Хант не изменился.
Только я теперь другая. И теперь я его ненавижу.
Ведь это он вынудил меня стать другой.
Благодаря ему я каждый день до изнеможения потела в спортзале. Вопреки — ходила на курсы актёрского мастерства и танцы. Наперекор — перекрасила волосы, научилась держать спину, удар и ходить на шпильках. И назло ему вышла замуж за не менее талантливого юриста.
Только именно то, что он заставил меня измениться, я ему никогда и не прощу.
Наши пути с ним больше так и не пересеклись.
До сегодняшнего дня.

3. Анна

Двери лифта медленно открываются. И надпись: «Морган & Хант» встречает посетителей большими металлическими буквами, намертво прикрученными к стене.
И как только он терпит, что его фамилия стоит в названии компании второй? Уступил Йорну такую малость за то, что сам занял кресло главы компании?
Собственно, мне и не нужен Эйвер Хант, а только его партнёр — Йорн Морган. Ему доверил мой отец Лион Визе сделку по продаже семейной фармацевтической компании «Визерикус». А до развода дела этого крупного биотехнологического предприятия вёл мой муж Глен Дайсон.
Долбанный Глен! Ради его юридической фирмы я поставила крест на собственной карьере. Стала всем: глазами, ушами, элитными письменными принадлежностями на его столе, любимой туалетной бумагой возле его унитаза. Секретарём и личным консультантом. Делопроизводителем, отделом кадров и голосом на автоответчике.
«Вы позвонили в юридическую компанию Глена Дайсона», — зло передёргиваю плечами.
Засранец Глен изменил мне со студенткой, которую я же и наняла. Не просто изменил — изменял каждый день. Каждый говённый день трахал эту шлюшку, пока я с ног сбивалась, организовывая ему встречи с нужными людьми, создавая уют и выгуливая его собаку.
И он, сволочь, мало того, что оставил себе после развода сто процентов «Глен Дайсон», так ещё тянет свои грязные ручонки к компании отца.
Но в сильнейшей юридической компании города я сегодня потому, что этому не бывать. У меня есть что засунуть в глотку Дайсону, чтобы он подавился.
— Чем могу быть полезна? — приветливая секретарь в фойе обращается не ко мне — к тем двум девицам, что вышли из лифта первыми. — На собеседование к мистеру Ханту, пожалуйста, сюда, — машет она направо. — Мистер Морган занят, — отвечает на звонок и косится в противоположную сторону, — но могу соединить вас с его личным секретарём.
Поднимает полный участия взгляд. Только я уже знаю, куда идти.
Офисное пространство, разделённое на кабинеты с огромными окнами от стены до стены и прозрачными дверями, насквозь пронизано синевой неба. Светом, воздухом, магией стекла и бетона, что царит в центре мегаполиса и завораживает видами с заоблачной высоты.
Тонкие каблуки гулко стучат по блестящему мрамору пола. Кабинет Йорна — следующий. И Йорн собственной персоной, запустив руку в ёжик светлых волос, с кем-то ругается по телефону.
В сердцах бросает трубку интеркома. И вдруг подскакивает и бежит мне навстречу.
— Эйв! Бельгийские вафли! — он распахивает дверь и устремляет взгляд голубых водянистых глаз поверх меня.
Мне хватает времени вспомнить, что «бельгийские вафли» у Моргана и вместо «здрасьте», и как «Слава Богу!», и заменяют все известные ругательства, а ещё сообразить, что происходит. Но единственное, что успеваю сделать — замереть каменным истуканом, когда со спины меня обгоняет Хант.
— Йорн, какого хрена?! — влетает в кабинет Эйвер. — Ты уже должен совать в нос этому ублюдочному Дайсону соглашение об адвокатской тайне или ДНК его паршивой собаки, нагадившей в соседском палисаднике.
И первый раз я полностью согласна с разъярённым Хантом и по поводу своего бывшего мужа, и по поводу его бультерьера.
— Я понятия не имею где его искать, Хант, — машет руками Йорн, словно стоит на краю небоскрёба и от этих лихорадочных движений зависит, полетит он вниз или удержится.
— Так уволь на хрен свою секретаршу, раз она не способна выяснить подобную мелочь, — заламывается складками на спине идеальный пиджак Эйвера, когда он широким жестом показывает в сторону секретарского бокса. — Или ты узнаешь это немедленно, Йорн, или я сделаю это сам и отправлю Клару на улицу без выходного пособия.
— Эйв, — сникает Морган. — Я всё выясню. А про собаку — это ты серьёзно? — вопрос камешком летит в спину уходящего Ханта.
— Да, твою мать, — оборачивается тот, уже открыв дверь. — Ты разве не в курсе, что теперь каждый владелец обязать предоставить ДНК питомца, а образцы найденных экскрементов позволяют выставить иск нерадивому хозяину, не убравшему за своей шавкой дерьмо?
Эта неожиданная информация и меня застигает врасплох. Вместо того чтобы потратить драгоценные секунды на бегство, мешкаю, и резкий, как скачок напряжения, Эйвер Хант врезается в меня на полном ходу.
Сколько усилий было приложено, чтобы всё забыть. И как же мало потребовалось, чтобы двенадцать лет жизни отмотало назад, и время жестоко вернуло меня в точку, с которой всё началось. Туда, где я нервно тереблю оборку платья, заглядываю в расширенные зрачки Эйви Ханта и надеюсь хотя бы на сочувствие.
Мне хватило доли секунды. И ещё половина ушла на то, чтобы окунуться с головой в жаркую, как полдень в пустыне, харизму Эйвера, заглотить густой запах его тела и получить шоковый разряд радиоактивного тестостерона, врезавшись в его накачанную грудь.
— Дьявол! — наклоняется он за выпавшей из моих рук сумкой, пока я прихожу в себя. Пока собираю себя по кусочкам. Заставляю вспомнить, что я давно не та глупая девочка, влюблённая в него до беспамятства. Я — умная, сильная, уверенная в себе женщина. Яркая. Стильная. Взрослая. Кажется, ничего не забыла?
— Простите! — он протягивает клатч. И ещё на один страшный миг мне кажется, что он меня узнал. Так тревожно сходятся на переносице его густые брови. Так внимательно буравит меня его грифельный, цвета пасмурных сумерек взгляд.
— Я сама виновата, замешкалась, — прижимаю к себе возвращённую собственность.
— Вы к Йорну? — его озабоченная сосредоточенность на моём лице не на шутку заставляет нервничать. А жест в сторону кабинета Моргана — даже испугаться разоблачения и временно отступить от своих планов.
— Нет, я…
— Заблудились? — уголок бледно-лиловых и коварных, как цветущий чертополох, губ дёргается в улыбку, когда я киваю.
«Вот гад! Да ни хрена он не вспомнил! — приходит запоздалое прозрение. — Он же просто меня клеит!»
— Немного, — делаю шаг назад. Но эта тактическая ошибка даёт ему возможность ещё и оценить меня с ног до головы.
— На собеседование? — его глаза бесстыже разглядывают детали моего делового костюма. Оценивают длину юбки, прикрывающей колени. Очерчивают плавный изгиб бёдер. Скользят по плоскости живота. Обнимают за талию и, огибая лацкан пиджака, останавливаются на вырезе. — Красивый кулон.
— Подарок мужа, — пресекаю его бесцеремонное заигрывание.
Он усмехается в ответ. Но Эйвер Хант не был бы Эйвером Хантом, если бы так просто принял поражение.
— А я бы посоветовал вам попытать счастья на эту должность, — произносит он громко, уже уходя.
И его расстёгнутый пиджак ложится мягкими складками между лопаток, когда он засовывает руки в карманы.

4. Эйвер

— Как её зовут?
— Простите, — непонимающе хлопает густо накрашенными ресницами офис-менеджер, чем страшно меня бесит. — Кого?
— Девушку, что стоит в коридоре позади меня. Рыжие волосы, метр семьдесят, туфли от Джимми Чу, — наконец, заставляю её оживиться.
— Анук? — устремляет она взгляд за спину. И я понимаю, что не ошибся: рыженькая всё ещё стоит там, где я её оставил.
— Это её имя?
— Это модель лодочек.
— Лейла, за что я вам деньги плачу? — будь моя воля я выжег бы взглядом на её незамутнённом разумом лбу слово «идиотка». — Как зовут девушку, что записалась на собеседование?
— Простите, мистер Хант, — судорожно листает она свои талмуды. — Но эта девушка не отметилась.
— То есть кто попало может шляться по моему офису, раз вы не удосужились спросить ни к кому она, ни по какому вопросу?
— Я… простите… мне…
Выдыхаю. Сил нет слушать её блеяние.
— Позаботьтесь, чтобы она прошла на собеседование одна из первых, — издалека оцениваю толпящихся в коридоре соискательниц. — Как я вижу, желающих мужеского пола на должность секретаря не нашлось?
— Записан один, — всё ещё заикается Лейла.
— И где он?
— Видимо, опаздывает.
— Сразу вычёркивайте. Мне не нужен секретарь, который опаздывает на первое собеседование. И о том, чтобы дальше вашего стола он не прошёл, тоже позаботьтесь.
Не бросив даже взгляда в сторону всего этого притихшего курятника, прохожу в свой кабинет. На столе лежит список.
Как же зовут эту рыжую? Скольжу по строчкам: Кэтрин, Мона, Руфь, Ума… А это ещё что? Эйшвоья?! Ну и как прикажете мне обращаться к собственной секретарше? Эй, швоья, иди-ка сюда?
Жесть!
Поисковик открытого макбука в мгновенье ока находит перевод имени Эйшвоья с хинди как «богатство», но я не могу позволить несчастной девушке терпеть мои ежедневные издёвки, как бы талантлива она ни была. Ставлю напротив её имени длинный прочерк.
— Ну и? — поднимаю голову на смущённо топчущуюся на пороге Лейлу.
— Мистер Хант, её зовут Анна. Анна Ривз, но она не была записана.
— Это как-то противоречит правилам найма сотрудников? — жду, когда она уже сообразит, что тратит моё время и деньги попусту.
— Нет, но она и без резюме, и без рекомендаций, — всё ещё мнётся Лейла.
— Ей нужна эта работа?
— Да, мистер Хант.
— Так какого хрена ты стоишь? Зови!
Отправленная в коридор моим недовольным взглядом, она едва не врезается в стеклянную дверь. А потом врезается в Йорна.
— Эйв! — огибает Морган неожиданное препятствие на пути в мой кабинет. — Я знаю, где найти Дайсона! В ресторанчике на Розовой аллее, — довольно потирает он руки. — Ты со мной?
— С хера бы? Это твоё дело, Йорн. Так что задницу в кулак — и вперёд. У меня собеседование.
— Чёрт, — оглядывается беспокойный Йорн. — Так и знал. Тогда мне нужно соглашение. Клара сказала: оно у тебя на столе.
— Не поделишься, каким чудом у тебя неожиданно прорезался третий глаз? — откладываю одну за другой цветные папки в поисках нужного документа. — Ещё пару минут назад ты волосы на жопе рвал, не зная, где выхватить Милашку Глена, а теперь вдруг прозрел.
— Это моя информация, — звучит за его спиной чистый ровный женский голос.
— Твоя? — удивлённо склоняю голову, глядя как грациозно чеканит рыжая пол изящными ножками, обутыми в туфельки на тонких каблучках.
— А это соглашение. Простите за задержку, но оно было составлено с ошибкой, пришлось исправить.
— Но как ты узнала про Дайсона? — откидываюсь на спинку кресла, не в силах скрыть восхищение этой стройной рыжеволосой красавицей.
— Разве это не моя работа — знать? — и бровью не ведёт она, вручая Йорну папку. Провожает его глазами, пока он пятится, а ещё пялится на неё с нескрываемым восторгом и, наконец, исчезает с моих глаз. — И я согласна на сумму, вдвое превышающую ту, что вы хотели предложить единственному соискателю на эту должность, — с вызовом поворачивается она ко мне.
— С чего ты взяла, что я вообще тебя найму? — усмехаюсь от такой наглости.
— Может, вам ещё сумму назвать? Или адрес химчистки, в которой не портят ваши эталонные костюмы? Ведь это тоже будет входить в мои обязанности, насколько я понимаю, — стоит она, приподняв одно плечо так, что меня душит даже расстёгнутый ворот рубашки.
Да к чёрту эти костюмы! Главное, она ведёт себя так, словно ей глубоко всё равно, возьму я её или нет. А ещё она добрых пару секунд прижималась к моей груди и проявила ноль эмоций, кроме естественной в таких ситуациях неловкости. Да и сейчас стоит достаточно близко и не робеет.
Нет, конечно, не все женщины сразу валятся с ног от вожделения, едва мне стоит к ним прикоснуться. Большинство реагирует спокойно, хоть на биохимическом уровне всё равно запускаются эти неконтролируемые процессы, как объяснил мне мой кореш биохимик. Просто дальше уже всё зависит от меня. Стоит добавить чуточку настойчивости и умения — и любая крепость падёт. Но ведь не каждую я беру штурмом. Не каждая мне и нужна.
Редко бывают совсем неустойчивые, как сегодняшний психотерапевт. Но на вес золота для меня именно такие, как вот эта Анна.
Анна. Примеряю к ней звучное имя, как дорогое колье на изящную шейку. Там, правда, висит подаренный мужем кулон от Тиффани. Кто бы сомневался, что такую девушку окольцуют. Только какое мне до этого дело? Мне просто нужна хорошая секретарша, что не обольёт меня кофе, если наши руки соприкоснутся.

5. Эйвер

— В полтора, — прищуриваю один глаз, снижая сумму её встречного предложения.
— В два, мистер Хант, — пожимает чертовка плечиками. — И будьте уверены: я отработаю каждый вложенный в меня цент.
— Я бы и не взял тебя, Анна Ривз, если бы не был уверен, — поднимаюсь из-за стола, не сводя с неё глаз. Ну что, рыженькая, контрольный? Поднимаю её кисть, рассматривая пустой безымянный палец. — Ты принята. Но если ещё хоть раз соврёшь, выгоню без сожаления. Ты не замужем.
Не хочу вдаваться в объяснения, как я это понял. Может, из-за поспешности, с которой она выпалила про подарок мужа. Может, из-за уверенности, что ни один нормальный мужик не допустит, чтобы его жена работала у меня под носом. И, значит, либо он дебил, и они скоро расстанутся, либо уже расстались, раз она не носит обручальное кольцо. Но если она сейчас соврёт — я её без сожаления выставлю за дверь.
— Если только две вещи, которые вы цените в людях, — отнимает она руку. — Преданность и честность. Правда?
— А ты неплохо подготовилась, — внимательно всматриваюсь в её глаза.
Какое-то смутное ощущение, словно я уже где-то это видел. И эти янтарные всполохи в глубине сапфировой синевы. И этот гордо вздёрнутый аккуратный носик. Словно всё это уже когда-то было. Но меня часто преследуют такие дежавю. Только родинку над верхней губой я бы не забыл.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Юнона о книге: Сильвия Лайм - Рубин царя змей
    Слишком много общих мотивов с другими книгами автора, ее герои и их отношения - как под копирку. Поэтому скучно и не интересно.

  • Alena741 о книге: Ева Никольская - Бал поцелуев
    О-Ёу, блин сколько тут текста, и эта первая часть? Глядя на это, уже устаёшь...

  • Alena741 о книге: Алиса Ардова - Брак по-драконьи
    Даже не знаю что сказать по поводу книги, и задумка прикольная, но флирт... Плащ и тапочки, показать дракона. И всё несколько раз описано, да и не только об этом. Вообщем автор растягивала, растягивала.... Бросила читать...
    Автор, не до такой же степени нужно флирт расписывать... Это уже на детский лепет стало походить.

  • alesh.nat о книге: Катерина Полянская (Фиалкина) - Уютная академия
    Скука смертная!

  • 1zaraza1 о книге: Алиса Ардова - Брак по-драконьи
    Прочитала с удовольствием! Хороший слог. С первых страниц втянулась в чтение. Если кому-то не нравится, это не значит, что роман не интересный! У каждого своё мнение.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.