Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47538
Книг: 118500
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Медленное убийство»

    
размер шрифта:AAA

Марина Серова
Медленное убийство

Понедельник 26 февраля 2018 года

Просыпаться категорически не хотелось! То есть совсем! Нет, глаза-то я открыла и даже сладко потянулась, но вот вылезать из-под теплого одеяла? Нема дурных! А объяснялось все очень просто – в Тарасов пришла зима. Не ее жалкое подобие, к которому мы привыкли за последние годы, а настоящая, о которой некоторые люди (я к ним решительно не отношусь) вспоминали с грустью и ностальгией: «Эх, а вот помните, какие морозы были? А сугробы? А метели?» Довспоминались! Дотосковались! Дождались! Услышал Бог ваши молитвы!
Ну и началось! Припаркованные возле домов машины засыпало снегом так, что и крыши не видать. Сосульки своей длиной могли соперничать со сталактитами в Новоафонской пещере, но в отличие от последних заимели нехорошую привычку падать под собственной тяжестью по принципу: «Кто не спрятался, мы не виноваты». Человек двадцать пострадали, пока их принялись сбивать. После ледяного дождя началась такая гололедица, что журналисты в целях сохранения психического здоровья населения даже перестали сообщать в репортажах о новых травмах, полученных людьми на городских якобы дорогах, остановились где-то жертвах на шестидесяти, а потом – молчок. Городская администрация, поливаемая матом на всех языках нашего многонационального города, тужилась как-то исправить ситуацию, но получалось, по образному выражению Виктора Черномырдина, «как всегда», то есть через филейную часть человеческого организма, которая в первую очередь и страдает при падении на лед. И все это на фоне непрекращающихся морозов – ночью за минус двадцать, и гриппа, который вкупе с ОРВИ привел к закрытию школ на карантин. Правда, медики утверждали, что, хотя эпидпорог превышен более чем на двадцать процентов, эпидемии нет. Как они умудрились прийти к такому выводу, ни один вменяемый человек понять не в состоянии, видимо, это заявление предназначалось для невменяемых, которые еще и не в такое поверят. В общем, те, кто мог себе это позволить, выходили из дома только по жизненным показаниям. К счастью, я принадлежала к их числу, потому что работа частного детектива ни временных, ни географических привязок к какому-либо определенному месту не имеет. Кроме моей квартиры, конечно.
Как только начались морозы и все, им сопутствующее, я совершила несколько набегов на ближайший супермаркет и забила холодильник с морозильником так, что вполне могла продержаться в автономном режиме хоть до весны, благо клиентов не было. Видимо, злоумышленники залегли в зимнюю спячку и дожидались весны – ну, не сумасшедшие же они, чтобы в такую погоду кому-нибудь козни строить. Да и кому строить, если все, кому это по карману, разлетелись в теплые края, а именно они в последнее время и являются моими клиентами, потому что для обычных граждан мои услуги дороговаты. А что делать? Репутация! Не зря же я ее потом и кровью – было! И это тоже было! – столько лет зарабатывала!
Вообще-то отсутствие клиентов меня не волновало, потому что деньги пока были. Ключевое слово «пока». К несчастью, я не отношусь к числу людей, которые умеют копить деньги: как только они у меня появляются, им тут же находится применение, причем, как показывает дальнейшее, не самое разумное. Привычки бить себя кулаками по голове после драки у меня нет. Так, выскажу в свой адрес несколько малоприятных фраз, а потом начинаю зарабатывать снова. Вот такой круговорот денег в моей человеческой природе. Но в свете вновь открывшихся обстоятельств (понимай, суровой зимы) я решила с этим беспощадно бороться и пересмотреть свои жизненные ориентиры. Ну, какой смысл ехать летом на отдых куда-нибудь в Таиланд, например, если это время и в Тарасове можно чудно провести? Нет! Ехать отдыхать надо зимой, причем на максимально долгий срок и только в теплые края, то есть летом надо зарабатывать, а зимой тратить. Есть масса чудных стран, где для россиян безвизовый режим. Провести месяц в одном месте, потом переехать в другое, затем – в третье… Размечтавшись, я решила немедленно подсчитать, в какую сумму, пусть и очень приблизительно, мне обойдется такое удовольствие, и именно это заставило меня вылезти из постели.
Накинув халат, я отправилась в кухню, чтобы сварить себе самую первую за день и поэтому самую вкусную и желанную порцию кофе, и… И тут же вылетела обратно, окончательно и бесповоротно проснувшаяся – в кухне был мороз. Пощелкивая зубами, я набралась мужества и совершила рывок к кухонному окну, быстро закрыла его и бросилась обратно в постель отогреваться. Дело в том, что накануне я жарила котлеты, естественно полуфабрикаты, с названием «Домашние», в которых от домашних было только название. Ну, что делать, если не кулинарка я? Несколько попыток сварганить что-то самостоятельно успехом не увенчалось: это не смогла съесть не только я, но и бродячие дворовые кошки, резво сбежавшиеся на мое «кис-кис». Едва понюхав угощение, они разбежались еще резвее и больше на мои провокации не поддавались. С тех пор при виде меня они вообще мгновенно исчезают с искусством матерых ниндзя. Так вот, в процессе жарки котлет я начадила так, что приоткрыла окно для проветривания и переместилась в комнату к телевизору, а в кухню больше не заходила. И вот теперь я имела то, что имела: лирически-мечтательное настроение улетучилось не хуже кошек, а мне пришлось нарушить обычный утренний ритуал – сначала кофе, а потом душ и все остальное – и поступить наоборот.
Завершив процесс отогревания под душем, я оделась и только тогда рискнула снова сунуть нос в кухню. Нос доложил тому, что у нормальных людей называется мозгом, а у меня просто наполнителем черепной коробки – будь я умная, вспомнила бы, что окно надо закрыть, – что находиться в кухне уже можно без риска для жизни и я наконец-то приготовила себе кофе. Но пить его я пошла все-таки в комнату – там температура воздуха была как-то покомфортнее. Телевизор я даже включать не стала – все равно на всех каналах либо мордобои, либо сопли-слезы, либо клоуны с ряжеными очередное ток-шоу изображают, а я ни то, ни другое, ни третье терпеть не могу. Я устроилась возле компьютера с затаенной надеждой – вдруг прогноз погоды что-нибудь благоприятное выдаст? Верить синоптикам, конечно, нельзя, что проверено поколениями советских, а потом российских граждан, но исключительно для морального удовлетворения, почему бы и не посмотреть? Если прогноз сбудется, это не станет для меня неожиданностью, если не сбудется – можно будет помянуть всех метеорологов тихим, незлым словом, как будто им, бедолагам, и так круглосуточно не икается. Прогноз обещал некоторое кратковременное ослабление морозов вплоть до плюсовой температуры со всеми вытекающими последствиями (то есть падающими с нагревшихся крыш сосульками), обильные снегопады, даже дождь со снегом, с последующим возвратом к минусовым значениям. Если по-простому, то гололедица, вторая серия, травмпункты работают в аварийном режиме, а в больницах койки стоят уже даже не в коридорах, а и на лестничных площадках тоже. Грустно, конечно, но это еще не повод отчаиваться – а вдруг синоптики в очередной раз ошиблись?
Чтобы чем-то себя занять, я начала бродить по Интернету в поисках интересных предложений отдыха за границей. Денег на поездку у меня все равно не было, но помечтать-то можно? Я уже представляла себя на месте роскошной красотки в шезлонге на белом песчаном пляже на Мальдивах, когда зазвонил мой стационарный телефон и вернул к реальной жизни. Вздохнув, я ответила. Голос звонившего был мне точно незнаком:
– Здравствуйте, Татьяна Александровна.
– Добрый день, – строгим, деловым тоном отозвалась я.
– Некоторое время назад ваш номер телефона дал мне ваш знакомый, Николай Николаевич Журавлев, – продолжал мужчина. – Мне нужна ваша помощь. У вас сейчас есть время, чтобы мы могли встретиться и поговорить?
О господи! Как же мне не хотелось работать в такую погоду. Ведь выходить же придется, а там, на улице, – сплошное брр! Но, с другой стороны, сидя дома, на Сейшелы или Мальдивы не заработаешь.
– Да, я сейчас могу с вами встретиться, но должна сразу предупредить о моем тарифе, – начала я, но он перебил меня:
– Каким бы он у вас ни был, я заплачу двойной. Но я тоже должен вас предупредить, что непременным условием является строжайшая конфиденциальность. Нас ни в коем случае никто не должен увидеть вместе. Даже о нашем знакомстве никто не должен догадываться. Вот с учетом всего этого и скажите мне, где и когда мы можем встретиться?
Голос звонившего был властный, привыкший командовать, а его обладатель, судя по тону, привык, что эти команды немедленно и в точности исполняются. Простому смертному Журавлев мой номер, естественно, не дал бы, да и обещание двойного тарифа несколько примирило меня с необходимостью работать, поэтому я спросила:
– Откуда вы звоните и где находитесь?
– Из телефона-автомата в центре.
– Хорошо. Запоминайте адрес, – я назвала ему адрес бабушкиной квартиры, которую обычно использую как конспиративную. – Там домофон. Сможете прийти туда через час?
– Да, но это сократит время нашей встречи, а она у нас пока может быть только первой и единственной. Нельзя ли побыстрее?
– Тогда единственный вариант – встреча у меня.
– Я знаю ваш адрес, представлюсь слесарем. И очень прошу: не удивляйтесь моему виду. Я буду у вас через десять минут.
Он повесил трубку, а я призадумалась – да уж! Странного клиента послала мне судьба в лице Журавлева, который был не только генеральным директором холдинга «Тарасовстрой», но и самым крупным его акционером, так что простому смертному мой телефон не дал бы – он с ними просто не общался. Но что же такого страшного могло случиться у этого человека? А, судя по его напряженному тону, случилось действительно нечто из ряда вон. Но гадать было некогда, я кое-как, быстренько навела в комнате порядок и по-шла в кухню. Там было уже тепло, я включила электрочайник – с мороза чай или кофе будут клиенту очень кстати, поставила на стол чашки с блюдцами, блюдо с печеньем и пепельницу на всякий случай. Не успела я закончить, как зазвонил домофон и все тот же мужской голос сообщил мне, что пришел слесарь.
Я заранее открыла дверь на лестничную площадку, чтобы не терять время, остановился лифт и из кабины вышел классический слесарь отечественного розлива. На нем были неновые утепленные куртка с поднятым воротником и штаны, заправленные в валенки с обливными галошами, какие когда-то носили заключенные колоний на Севере. На голову была надета старая шапка из овчины, «уши» которой были опущены и даже завязаны под подбородком, что было совершенно естественно при таком-то морозе. Только вот не ароматизируют как-то российские слесари «Армани», от них по большей части совсем другой запашок идет.
Я молча посторонилась, пропуская этого странного визитера в квартиру, он прошел и, не сказав ни слова, начал разоблачаться: под курткой оказался пиджак, по самым скромным прикидкам, от Кардена, да и рубашка с галстуком были не производства фабрики «Красная швея», что говорило о высокой степени платежеспособности клиента. Но вот, когда он снял шапку и повернулся ко мне, я впала в ступор, и он, все правильно поняв, заметил:
– Вижу, что представляться не надо. Куда пройти?
– В кухню, – пролепетала я. – Чай с мороза будет вам нелишним.
– Пожалуй, – согласился он и пошел за мной.
В кухне он сел так, чтобы видеть часы на стене, а я, пока занималась разливанием чая, чуть ли не в панике думала, что такого клиента у меня еще не было – все предыдущие, включая чиновников областного правительства самого высокого ранга и крупных бизнесменов, на его фоне уже всерьез как-то не котировались. Это был Алексей Ильич Шестопалов, бессменный депутат областной думы и генеральный директор тарасовского химкомбината, настоящего государства в государстве – на уровне нашей области, конечно. И если он не открывал ногой дверь в кабинет губернатора, то только от хорошего воспитания. Но вот я закончила возиться и села напротив него, но не успела и слова произнести, потому что он начал сам:
– У нас с вами чуть меньше двух часов. Времени на лирику нет, поэтому перейдем сразу к делу.
Он достал из кармана смартфон, нашел в нем что-то и протянул мне. Я посмотрела, и мое уважение к нему как-то поутихло – на снимке на диване лежал на спине, заложив руки под голову, совершенно голый, но почему-то в носках мужчина, а рядом с ним по-турецки сидела длинноволосая блондинка, чье эротическое белье красного цвета не оставляло сомнений в ее профессиональной принадлежности. Лица обоих были хорошо видны, и никаких сомнений в том, что это Шестопалов лично у меня не возникло. Причем его внешность носила явственные следы длительного злоупотребления тем, чем не надо.
– Ясно – шантаж, – сказала я. – И что от вас хотят?
– Ничего, – неожиданно ответил он. – Эти снимки приходят уже почти месяц, но никаких требований не выдвигают. Просто присылают эти снимки и все. А я никогда в жизни не видел эту женщину. Я никогда в жизни не бывал в этой комнате. А самое главное, что на снимках не я, – твердо за-явил он и, встретив мой недоверчивый взгляд, покивал головой: – Да-да! Это не я, что очень легко доказать. Но вы же знаете, как говорят: «Бросай грязь, что-нибудь да прилипнет». Если эти снимки выложат, например, в Интернет, я легко докажу, что они не имеют ко мне никакого отношения, но дурная слава-то уже пойдет! Мы с женой это переживем, но вот дети?.. Представляете, каково будет им?
– Вы точно сможете это доказать? – спросила я.
– А вы посмотрите внимательно на фотографию, а потом на меня, – предложил он.
– Вообще-то я уже все хорошо разглядела и смущает меня только то, что человек на снимке голый, но почему-то в носках. Странно и неожиданно это выглядит. Вряд ли в таком виде занимаются сексом с женщиной. Хотя с проституткой? Может, и занимаются.
– Правильно поняли, а теперь посмотрите на мои ноги, – попросил он и вытянул их из-под стола – валенки-то он оставил в прихожей.
Мне и вглядываться не пришлось: то, что правая ступня в районе пальцев была заметно шире левой, просто бросалось в глаза.
– У вас полидактилия? На правой ноге шесть пальцев? – спросила я, и он кивнул. – Значит, не на пустом месте ваша фамилия возникла.
– Да! И у отца это было, и у деда. Дальше не заглядывал. Мы жили в деревне, ветеринар предлагал отцу отрезать мне лишний палец, да мама воспротивилась: коновал – он и есть коновал, а ехать в город к врачу ни у отца, ни у мамы времени не нашлось.
– Ваши дети тоже унаследовали?
– Старшие – да, но им еще в раннем детстве лишние пальцы удалили, потому что мы с первой женой в Тарасове жили, а вот младшие, слава богу – нет.
Я внимательно посмотрела на него, и он, правильно поняв значение моего взгляда, спросил:
– Вы думаете, что младшие не мои родные дети? – В ответ я неопределенно пожала плечами. – Напрасно. Во-первых, у Насти до меня мужчины никогда не было, а во-вторых…
Шестопалов достал из кармана бумажник и, открыв его, повернул ко мне. На вложенной под пластик фотографии была молодая, сероглазая блондинка, прижимавшая к себе двоих детей: мальчика и девочку, и оба были копией Алексея Ильича, такие же смуглые, черноглазые и черноволосые. Только у Шестопалова волосы теперь были не черные, а, как говорят англичане, «соль с перцем», причем «перца» было совсем чуть-чуть, в основном – «соль».
– Кстати, я специально поинтересовался и точно выяснил, что подобное отклонение наследуется детьми только в пятидесяти процентах случаев. Но это не значит, что оно не может проявиться у моих внуков.
– Вообще-то, Алексей Ильич, я ни слова не сказала, – напомнила я. – Дети в вас пошли – сплошные же доминанты. А вот вы на кого похожи?
– В мамину родню, там все такие. Мама говорила, что когда-то давно у нас в роду был то ли татарин, то ли кавказец, то ли азиат, то ли цыган, вот от него все и пошло.
– Итак, на снимке у мужчины обе ступни одинаковые, – продолжила я с того места, на котором остановилась, – потому-то на нем и носки, чтобы нельзя было увидеть, сколько пальцев у него на ноге. А еще какие-нибудь различия между вами и им есть?
– Есть! На одной из фотографий у него открыт рот и видно, что какого-то зуба нет, дыра на этом месте, а у меня все зубы целы, причем свои, родные, а не мосты или импланты. Кроме того, посмотрите, какое у него дряблое тело, а я очень слежу за собой. К тому же внешность у него потасканная, а я давно уже даже по праздникам не выпиваю спиртное. Ну и еще кое-какие мелочи.
– Вы все время говорите «снимки», то есть они были разные? – уточнила я, и он кивнул. – Они целы?
Вместо ответа он, достав из кармана, протянул мне флешку и сказал:
– Вы понимаете, что я сейчас отдаю в ваши руки не только свою жизнь, но и будущее своих детей? У меня было два инфаркта, и врач предупредил, что третий я не переживу, а мне еще детей поднимать. Жена у меня – сильная женщина, но она одна со всем не справится.
– Алексей Ильич! Прежде чем обратиться ко мне, вы наверняка навели справки, и, думаю, не только у Журавлева, поскольку знаете мой адрес, которого я ему не давала. И вам не могли не сказать, что с моей стороны ни разу не было утечки информации. Уверяю вас, что ваш случай первым не станет. Данные с флешки я не буду никуда переносить, а только посмотрю – как знать, вдруг увижу что-то полезное. А кто еще, кроме вас, знает об этих снимках?
– Моя жена, – ответил он, и я удивилась:
– Странно. Обычно мужчины предпочитают скрывать подобные вещи.
– Может быть, и я совершил бы эту глупость, но дело в том, что первый снимок пришел, когда мы сидели за ужином. Мне стало плохо с сердцем, Настя дала мне лекарство, уложила, а потом взяла смартфон, чтобы посмотреть, что меня так расстроило. Мне было настолько плохо, что я даже был не в силах объяснить ей, что эта мерзость не имеет ко мне никакого отношения, но она, к счастью, сама это поняла. Помню, она бросилась ко мне, обняла и стала убеждать: «Лешенька! Успокойся, родной! Я знаю, что это не ты! И лицо это не твое, и тело! Уж я-то на нем каждую родинку знаю! Это чья-то подлая шутка!»
Когда Шестопалов говорил о своей жене, его голос был полон такой нежности и любви, какие трудно предположить в этом сильном и властном человеке, а выражение лица смягчилось и стало «домашним».
– Вам очень повезло с женой – она мудрая женщина. Как я понимаю, это ваш второй брак?
– Да! И двое детей: Илюшке десять лет, а Аленке – девять. Мне бы только успеть Илюшку крепко на ноги поставить, чтобы он потом Насте и сестре опорой мог стать, – с затаенной надеждой произнес Алексей Ильич.
– Бог даст, успеете, – успокоила его я. – И давайте к делу, потому что вопросов у меня к вам очень много, а время идет. Приступим, благословясь! Этот смартфон у вас на все случаи жизни или?
– Или! Он только для самых близких людей, его номера нет на моей визитке, да и симка в нем неавторизированная.
– Мне бы их список, – попросила я.
– Я к встрече подготовился, кое-что написал, может, это вам пригодится, – сказал Шестопалов и достал из кармана несколько сложенных листков. – Вот это те, кому я лично давал этот номер телефона, – он протянул мне первый листок.
Я пробежала его глазами – всего четыре человека: Настя, Илья, Елена – это понятно, но вот увидев «Котяра», я очень удивилась и поинтересовалась, кто это.
– Олег Анатольевич Кошкин, мой друг с тех времен, когда я еще только на комбинат пришел, – объяснил Алексей Ильич.
– А почему он «Котяра», а не просто «Кот»? Ходок, наверное?
– Еще какой! – выразительно произнес Шестопалов.
– А он точно не в курсе этих снимков?
– Конечно нет. Дело в том, что во время моего первого брака мы дружили семьями. А теперь представьте себе, что Олег чисто случайно встретится с Ольгой или Николаем с Натальей? Они его спросят, как там Шестопалов? А он ведь и проболтаться может.
– Понятно, то есть на язык он невоздержан, – покивала я. – Ну, достать номер этого вашего телефона не так уж и трудно – кто-то мог под самым благовидным предлогом взять телефон у одного из ваших детей, найти ваш номер и так далее. Так что это нас никуда не приведет. Сколько людей знает о том, что у вас с ногой?
– Вот это точно никуда не приведет, – уверенно заявил он и начал перечислять: – Все в деревне, армейские сослуживцы…
– Вас призвали в армию? – удивилась я.
– В наши времена от армии никто не косил, наоборот, не служивший парень считался ущербным. Вот отец военкома и уговорил. Первая семья, Кошкины, хорошие знакомые, с которыми я и в баню, и на рыбалку ездил. Это, женившись на Насте, я домоседом стал, а до нее я довольно весело жил. Да, и еще несколько женщин, которые у меня после развода с первой женой были.
– Вы правы, это нам не поможет, – вынуждена была согласиться я. – Тогда перейдем к мотиву. Скажите, кто может вас так ненавидеть? Может быть, кто-то именно из этих женщин? Вы мне можете назвать их имена?
– Я вам даже их список приготовил на всякий случай, – Шестопалов протянул мне еще один листок. – А по поводу остальных людей не знаю. Может быть, мне просто действуют на нервы, ждут, когда я дозрею, а потом выставят какие-то требования? Честно говоря, я бы пошел почти на любые, потому что держусь из последних сил на лекарствах. Но я представления не имею, чего от меня хотят, и эта неизвестность убивает меня, – явно через силу признался он: даже сейчас, загнанный в угол, он не хотел показать свою слабость. – Я все ждал, что ситуация разрешится хоть в какую-то сторону, но ничего не происходило. Обращаться в полицию мне и в голову не пришло – я слишком хорошо знаю, как оттуда информация во все стороны расходится. И как ни стыдно мне это говорить, но вы моя единственная надежда.
– Не сомневайтесь, я ее оправдаю, – заверила его я. – Но давайте предположим, что вы ко мне не обратились. Что вы собирались делать?
– Была мысль ликвидировать здесь все и уехать с семьей отсюда.
– Это ваша мысль или вашей жены? – уточнила я.
– Моя. Настя, конечно, согласится с любым моим решением, но она-то знает, что я без любимого дела зачахну. Это именно она осторожно справки о вас навела и уговорила меня обратиться к вам. И мы решили, что если вам не удастся выяснить, кто и зачем этой мерзостью занимается, то мы уедем.
– Ясно. Ну, со сложением полномочий депутата облдумы проблем у вас не возникнет, а вот комбинат? – продолжала выяснять я.
– История долгая, но я постараюсь быть кратким. В 90-е, когда началась приватизация, на наш комбинат одна московская компания рот раззявила, причем с полнейшего одобрения областных властей. Ну, от них мы отбились, и сами создали ОАО. Все честь по чести, в зависимости от отработанного на комбинате стажа акции получили все, вплоть до уборщиц. Но время-то было лихое. Крутились мы как белка в колесе, а с деньгами все равно беда. Платить-то зарплату мы платили, но это ведь слезы были. Старики наши, я имею в виду директора и его заместителей, растерялись, что делать – не знают, вот здоровье и подвело: у кого инфаркт, у кого инсульт. А я самый молодой, главным инженером тогда был – это официально, а по сути – един во всех лицах. И тут мне из отдела ценных бумаг сообщают, что рабочие свои акции на сторону продают. У меня в кабинете на весь комбинат громкая связь была, вот я и обратился к людям, попросил, чтобы они на сторону не продавали, а, если уж у них с деньгами совсем худо, мы сами будем их акции выкупать. Объяснил, что иначе какие-нибудь варяги, набрав большой пакет акций, попытаются наш комбинат захватить. Поняли люди, понесли акции нам, а денег-то у комбината нет! – Шестопалов развел руками. – На что акции выкупать? Я и еще несколько человек стали свои личные деньги вкладывать. Я дачу продал, машину, гараж. Из жены все ее золотые украшения, вплоть до обручального кольца, вытряс. И ведь объяснял я ей, что, если комбинат накроется, я окажусь на улице и ее с детьми сладкая жизнь мигом закончится. Ничего не хотела понимать! Такие бои дома были, что я тогда свой первый инфаркт и получил, но своего добился. Почти все акции мы тогда перехватить успели и перерегистрировались в ЗАО, чтобы больше такой головной боли у нас не было. И было нас одиннадцать человек, все руководство комбината.
– Мне бы реестр акционеров с указанием, сколько у кого акций. И еще хотелось бы знать, кто самый крупный держатель, – попросила я.
– И это приготовил, – он протянул мне листок.
Я посмотрела и удивилась:
– Но тут тридцать шесть человек.
– Понимаете, некоторые старики уже умерли. В соответствии с завещаниями пакет их акций перешел или к жене, тогда он остался каким был, или к детям, тут он раздробился. Когда мы преобразовывались в ЗАО, Ольга, это моя первая жена, потребовала, чтобы я часть акций записал на нее и детей, причем на каждого по отдельности. Требование, в общем-то, законное – я же акции выкупал на деньги, нажитые в браке, а то, что она проработала на комбинате учетчицей только год до рождения сына и получала соответственно, для нее ничего не значило. Да и женаты мы тогда еще были. И тогда самый крупный пакет акций был у нашей семьи. Потом я ушел от Ольги. Лично мой пакет акций остался при мне, и я стал всего лишь четвертым. Ну и у Насти одна акция есть.
– Четвертый из тридцати шести – это все равно солидно, – заметила я. – Если бы вы уехали из Тарасова, вы стали бы продавать акции?
– Нет, конечно – ведь дивиденды можно где угодно получать.
– Скажите, насколько состоятельный вы человек?
– Скажем так – весьма, – уклончиво ответил он.
– Кто вам наследует?
– Настя и Илюша с Аленкой в равных долях. Все!
– А дети от первого брака? Они по закону имеют право на свои доли, – напомнила я.
– Татьяна Александровна, я ушел от Ольги с одним чемоданом, оставив ей с детьми не только четырехкомнатную квартиру, но и все, что было нажито, да еще и алименты на двух детей платил. Ушел в никуда, спасая свою жизнь, потому что второй инфаркт не то что стучал мне в дверь, а уже на пороге стоял. Я первое время у себя на комбинате в комнате отдыха жил, уже потом квартиру получил. Кстати, квартиры для детей она из меня тоже выдавила, хотя могла бы продать четырехкомнатную и купить всем по однушке. Так ведь нет! Она, видите ли, привыкла жить в большой квартире! А сопляки тогда еще студентами были, но оказались уже со своим жильем. Так вот, когда Николай с Натальей решили начать свой бизнес и пришли ко мне за помощью, я дал им деньги, предупредив, что акция разовая, первая и последняя. Взамен я потребовал отказа от всех претензий на наследство, что мы нотариально и оформили, причем так, что изменить уже ничего нельзя. Заметим, что я тогда еще на Насте женат не был, я просто свободой и покоем наслаждался. Но я очень хорошо знаю подлую Ольгину натуру, вот и подстраховался. Если бы Коле с Наташкой не потребовались деньги, черта лысого они бы от наследства отказались.
– Вы не очень-то жалуете своих старших детей.
– Ольга воспитала их по своему образу и подобию, у них с самого раннего детства были два любимых слова: «дай» и «купи». Я вкалывал как проклятый, а она числилась на комбинате и занималась детьми: музыка, языки, танцы… Элиту, блин, воспитывала! Меня, лапотного, к ним и близко не подпускала! Вот и выросли законченные эгоисты, которые считают, что весь мир вокруг них вертеться должен.
– Как сейчас дела у ваших детей? – поинтересовалась я.
– Думаю, что еще хуже, чем было раньше. Иначе они после очень долгого перерыва не позвонили бы мне прошлой осенью и не попросили в долг. Причем много. И, естественно, отдачи я бы от них не дождался – уж я-то их знаю. Получили в ответ категорический отказ и требование больше меня не беспокоить. Им и Ольге сообщают о дате проведения ежегодного собрания акционеров, они предоставляют три доверенности на мое имя для голосования, потом им сообщают о результатах. И это все! Ни их, ни Ольгу я уже очень давно не видел. И слава богу!
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • 45wq@mail.ru о книге: Тереза Тур - Память пепла
    Сложилось впечатление что другой автор написал.Читать не смогла,сплошные непонятки и написано короткими предложениями какими то рубленными фразами

  • Leita о книге: Рейчел Бердж - Корявое дерево
    Прочитав описание книги, не совсем понятно о чем же она. Наверное, поэтому в жанрах указано "триллер, детектив, ужасы". На самом деле это скорее фэнтези с намеком на ужасы. Никакого триллера и детектива тут конечно нет. После прочтения осталось ощущение, что прочитал повесть (не помню какого объема произведение, но ощущение именно такое) для подростков. Да, мы видим оригинальный сюжет, но он какой-то малозначительный, нераскрученный и ограниченный территориально. Для меня это было зря потраченное время, к сожалению. Но, думаю, что кому-то может очень даже прийти по вкусу.

  • Мики о книге: Маргарита Сергеевна Дорогожицкая - Грибная красавица
    Ого, офигенная книга..Автору респект, что написала такую интереснейшую книгу. Ни грамма розовых соплей, ни грамма лишней воды, ни грамма скучных описаний. Сценка в подвале вообще соперничает с кадрами из хоррор фильмов. Буду читать дальше. Молодец автор!!!

  • Leita о книге: Камилла Стен - Мертвый город
    Сюжет довольно таки оригинальный, было интересно увидеть что-то новое. Автору удалось передать атмосферу пустого города с его загадочностью и тайнами, но, на мой взгляд, немного банальности не удалось избежать (в том числе в отношении того, куда пропали все жители).

    спойлер

    К прочтению советую, но лично мне чего-то не хватило в данном произведении.

  • Leita о книге: Саймон Бекетт - Химия смерти
    Не могла оторваться, пока не прочитала всю серию. Автор очень интересно пишет, текст не сухой, читать одно удовольствие. Сюжеты оригинальные, закрученные, порой до последнего момента не догадываешься, кто же злодей. На протяжении всей книги сопереживаешь герою. К прочтению советую однозначно. Жаль, что у автора так мало произведений.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.