Библиотека java книг - на главную
Авторов: 42834
Книг: 107600
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Летающее счастье»

    
размер шрифта:AAA

Ольга Георгиевна Чайковская
Летающее счастье

В этой книжке есть разные сказочные истории. Тут волшебницы дарят людям свои волшебные подарки (правда, не всегда безопасные), доблестные рыцари доблестно сражаются с великанами, плуты необыкновенным образом плутуют, ведьмы вершат свои злые и коварные дела, а добрые герои борются с ними и побеждают — словом, тут много сказок.
Дело в том, что семья, о которой эта книга написана, — девочка Валя, её брат Павлик, их мама, папа и бабушка — очень любят сказки, и друг другу их часто рассказывают.
Сказки эти не простые, а все со значением. Они помогают ребятам многое понять и во многом разобраться.
И видно, недаром семья любит сказки. В её жизни, самой простой и обыкновенной, стали происходить очень странные события, просто удивительные.
Как они происходили и чем закончились — об этом вы узнаете, когда прочтёте книжку до конца.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мы всё-таки берём тебя с собой, — сказал сын.
Я была польщена.
Обычно они, мои дети, уходили в лес вдвоём, если не считать, конечно, кота и пса, но этих я в расчёт не принимала. (Как мы порой бываем легкомысленны! Как недальновидны! Да если бы знать наперёд!)
Всё-таки согласитесь: странная это компания — мальчик, девочка, пёс и кот. Брать в поход собаку — в этом, разумеется, нет ничего удивительного. Но при чём тут кот Васька? Что делать в лесу ему, толстому меховому коту, который ходит только по дорожкам, да и то при условии, что они сухие?
Всё же дети мои упорно уходили именно в такой компании и никогда никого с собой не брали.
А теперь вдруг пригласили меня.
В тот же день я пошла купить себе новую ковбойку, а вечером ещё раз почистила туристские брюки и вымыла запылившиеся кеды.
И вот мы идём! За плечами у нас ладно уложенные рюкзачки — у меня побольше, у ребят поменьше, — рядом с нами по дорожке перебирает меховыми лапами Васька, а Ральф носится кругами, развевая уши и хвост.
Было земляничное время года. Я думаю, что нет на свете ничего лучше, чем поляна, усыпанная нагретыми на солнце ягодами. И пахнет над нею только что не вареньем.
Мы нашли именно такую поляну и решили на ней остановиться.
— На кой она нужна, эта земляника! — сказал вдруг кот.
Может быть, я ослышалась?!
— А что же тебе нужно? — спросил сын.
— Ясно дело, колбасы, — холодно ответил Васька, — в крайнем случае, варёной. Хотя я предпочитаю копчёную.
— Он… разговаривает? — спросила я.
— Мы же совсем забыли! — воскликнул сын. — Надо же так! Валь, мы забыли сказать! В том-то всё дело, что он разговаривает!
— Может быть, ты тоже умеешь разговаривать? — спросила я нашего пса Ральфа.
— Да… — тихо ответил он.
Он был очень стеснителен.
Дети мне объяснили. Всё оказалось очень просто: при взрослых звери наши не решаются разговаривать, взрослые очень умны и образованны — они обязательно станут над ними смеяться.
Мы решили, что из всех взрослых ты одна нам подходишь, — сказала дочь.
Комплимент показался мне сомнительным — ведь получалось, что я не так-то уж умна и образованна.
К тому же ты здорово рассказываешь сказки, — поспешно прибавил мой догадливый сын, — а сказки у костра — это было бы, знаешь, неплохо.
И в конце концов я всё же снова была польщена.
Итак, мы решили остановиться на поляне, тем более что шли мы с раннего утра и нам давно пора было отдохнуть и подкрепиться.
— Собирайте валежник, — сказал сын, который был командиром нашего похода, — а мы с Валей пойдём за водой.
Речка была недалеко; мы только что переходили её по высокому мостику.
Все принялись за работу. Ральф, как бывалый турист, уже тащил в зубах отличную сухую ветку. А кот Васька развалился на солнышке.
— Как тебе не стыдно! — сказал сын. — Вставай сейчас же! Ну!
— «Ну» стоит в конюшне, — нахально отвечал кот, не разлепляя глаз.
Его шкурка нагрелась от солнца, и теперь на поляне пахло не только земляникой, но ещё и разогретой кошачьей шерстью.
Я не стану вам рассказывать, как мы разожгли костёр, — скажу только, что бледное пламя, казалось, вспыхнуло в воздухе и словно бы горело над землёй, — как забулькала и сварилась картошка, как мы развернули наши запасы и как отлично обедали. Я была назначена не только сказочником похода, но и завхозом: мне доверили раздачу порций. Все были довольны мною, кроме кота, который утверждал, что ему, как не евшему картошки, следовало бы дать побольше колбасы.
Он что-то жарко шептал на ухо сыну. Мне послышалось:
— Я говорил, не нужно было её брать.
После обеда, когда мы отдыхали в тенёчке, мои дети сразу вспомнили, что я не только завхоз, но ещё и сказочник.
— Я расскажу вам сказку про колобок, — начала я.
— О господи, — сказал кот, — наизусть знаем: «Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл…»
— Торопишься, кот, — сказала я.
— Надо наконец поставить его на место! — не выдержал Ральф, но тут же завилял хвостом и отвёл глаза.
Он был очень стеснителен.
— Все знают эту сказку, — сказала дочь. — Даже у нас на коврике, когда мы были маленькими, была нарисована Лиса Патрикеевна, а на хитром её носу сидел этот бедный дурачок.
— Верно, — сказал сын, — сидел.
— Но мой колобок сделан совсем не из муки, — возразила я, — а из риса. Значит, это другая сказка. Её, наверно, придумали в Японии, Индии — словом, в какой-нибудь стране, где вместо хлеба едят рис.
— Ну тогда рассказывай, — сказали хором мои дорогие дети, а Ральф захлопал хвостом по земле.
И я начала так:

СКАЗКА О РИСОВОМ КОЛОБКЕ

Начинается моя сказка почти так же, как и наш «Колобок».
Жила-была старушка, очень бедная, в доме у неё было совсем пусто и нечего было есть. Вытряхнула она из мешка последнюю горстку риса и испекла колобок.
И тоже положила его на окно студиться.
И тоже он у неё с окна удрал.
А дальше всё пойдёт у нас уже по-другому.
Дело в том, что старушка наша была очень смешлива. Увидев, как колобок сам собой катит по дорожке, она залилась смехом. А поскольку к тому же она была ещё и очень проворная, она кинулась следом за ним.
Он катится, она за ним с хохотом бежит.
И вдруг колобок исчез из виду. В земле была дыра, он туда и провалился.
Но старушка ко всему тому была ещё и очень храбрая. Она прыгнула следом за ним и так быстро полетела вниз, что в глазах у неё потемнело.
Очнувшись, она увидела, что лежит на цветущем лугу, а мимо вьётся дорожка. Встала она, пошла по этой дорожке, шла, шла, глядит: стоит деревянный человек. Старушка вежливо с ним поздоровалась и спросила, не видел ли он её колобка.
«Видал, — отвечает деревянный человек, — он мимо меня вон туда прокатился, но только ты туда не ходи».
«Почему?»
«Там злой Они, он тебя съест».
«Меня? — рассмеялась старушка. — Такую старую и невкусную? Ну уж нет».
И побежала дальше.
Повстречался ей другой деревянный человек и опять предупредил, чтобы она туда не ходила, потому что там злой Они, который её съест. Но она опять рассмеялась и продолжала путь.
И вот стоит перед нею третий деревянный человек.
«Не видел ли ты моего колобка?» — спросила она.
«Как же, он только что мимо меня прокатился, — ответил деревянный человек да вдруг как закричит: — Прячься скорей за меня: злой Они ползёт!»
Ох, до чего же страшен был злой Они, когда он полз, перебирая отвратительными короткими лапами и волоча длинное отвратительное тело! Старушка едва успела спрятаться за деревянного человека и сидела там, дрожа от ужаса. Он полз и облизывался, как видно, с удовольствием. Приполз, остановился, помолчал.
«Человеком пахнет», — сказал он вдруг и понюхал воздух.
«Тебе почудилось», — ответил ему деревянный человек.
«Нет, не почудилось, — возразил Они, — пахнет вкусным, молодым человечьим мясом».
Это показалось старушке очень смешным. Вы помните, что она была смешлива и, если что-нибудь её смешило, никак не могла удержаться от смеха. Она, конечно, понимала, что нельзя ей сейчас смеяться, но и удержаться у неё не было сил.
«Хи! — пискнула она за спиной у деревянного человека. — Это моё-то мясо молодое! Хи!»
Чтобы спасти старушку, деревянный человек стал скрипеть что было мочи, но злой Они, с его отвратительными большими ушами, услыхал её голос, протянул когтистую лапу и выволок её на свет божий.
«А! Я съем тебя на обед, — сказал он. — Сейчас я заморил червячка и не голоден, потому что только что проглотил очень вкусный колобок, а к обеду…»
Вы помните, что старушка была очень храбрая, а тут она к тому же сильно рассердилась.
«Зачем ты съел мой колобок! — сердито закричала она. — Кто тебе позволил?!»
Узнав, что это она печёт такие вкусные колобки, злой Они решил её не есть, а взять к себе во дворец, чтобы она пекла колобки для него.
А нужно вам сказать, что дворец злого Они стоял на берегу подземной реки и туда приходилось плыть на лодке.
Стала старушка жить под землёй у злого чудовища и печь ему колобки. Вот как-то пекла она колобки, а он стоял и смотрел, как она это делает.
«Много рису тратишь», — сказал он.
«Сколько же, по-твоему, его брать?»
«Одну рисинку».
Принялась было старушка смеяться, но он дал ей волшебную лопаточку. Если положить в горшок одну рисинку и повернуть раз лопаточкой, рисинок станет десять, повернуть ещё раз — их станет сто, три раза — тысяча, а несколько раз — полный горшок.
С тех пор стала старушка готовить с помощью волшебной лопатки.
Нужно ей сахару — взяла одну сахаринку, положила в сахарницу, покрутила лопаткой — сахарница полна. Нужно масла — пожалуйста, можно полный горшок масла накрутить, да ещё и с верхом. Удобно, верно? И даже весело.
Но старушке было совсем не весело.
Жила она под землёй, никогда не видела ни солнца, ни луны, ни звёзд, не слышала человеческого голоса. Зато каждый день перед ней была клыкастая морда злого Они, а в ушах стоял его отвратительный голос.
Она даже и смеяться-то разучилась.
И всё чаще и чаще думала она, как бы убежать.
А Они всё время следил за нею, видел, что она задумывается, и спрашивал:
«Что это ты задумываешься? Уж не собираешься ли ты от меня убежать?»
«Нет, нет, что ты, — отвечала старушка, — я об этом совсем и не думаю».
От врёт! — закричал тут радостно Васька. — От заливает!
А что же ей ещё делать? — спросила дочь. — Если бы она ему сказала, что собирается убежать, он бы её за одни эти слова съел.
И уже, во всяком случае, так бы её сторожил, что ей и шагу нельзя было бы шагнуть, — прибавил сын.
Вот все говорят: «Врать нельзя, врать нехорошо!» — сказал кот, передразнивая кого-то противным голосом. — А на самом деле врут да врут, нисколько не стесняются.
Что поделать? — продолжала я. — Старушка и в самом деле сказала неправду. И так часто всё это повторяла чудовищу, что оно наконец поверило и перестало за ней подглядывать.
Однажды, когда Они уполз на охоту, старушка решила убежать: села в лодку и стала грести на тот берег. Но, к несчастью, Они пришло в голову узнать, что она без него делает, и он вернулся домой.
А старушка уже в лодке посередине реки плывёт.
«Вернись сейчас же! — заорал ей злой Они. — Или я выпью до дна всю реку, доберусь до тебя и съем».
А старушка знай гребёт. Сердце её колотится, а она всё гребёт.
Тогда припал Они к воде и стал пить. Он пьёт, а вода в реке понижается.
— Она спасётся? — тихо спросил Ральф. — А то я боюсь, что она не спасётся.
— Ах, пёс, — ответила я, — дело было совсем плохо. Вот уж мелко стало, вот уж лодка дном скребёт по песку, вот уж остановилась!..
И пошёл злой Они по мелкой воде, разевая страшную пасть и протягивая когтистую лапу.
Тут старушка и вспомнила, что за поясом у неё волшебная лопаточка: она, когда готовила завтрак, засунула её туда да и забыла. Начала она крутить лопаткой в воде, стала вода прибывать. Вот уж лодка снялась с мели и поплыла, а старушка со страху всё крутит и крутит.
Вода поднялась очень высоко. Они не умел плавать и утонул.
— Ну слава богу, — сказал тут пёс и облегчённо вздохнул.
Старушка добралась до берега, пошла по тропинке, поблагодарила деревянных людей, которые ей помогли, потом вылезла на землю и побежала домой.
С тех пор жила она припеваючи — ведь у неё теперь была волшебная лопаточка.
Старушка пекла вкусные колобки, продавала их на базаре, а на деньги покупала всё, что ей было нужно.
Она, как вы знаете, и раньше-то была весела, а теперь стала ещё веселее.
— Хорошо наврала бабка, — удовлетворённо сказал Васька, лишь только я замолчала.
— Да что ты заладил, кот! — возмутилась дочь. — «Наврала, наврала»! Сказка вовсе не об этом!
— А я люблю сказки, где врут, — сказал кот, мечтательно развалясь. — Впрочем, во всех сказках врут. Без вранья нельзя. Без него и сказка-то не сказка, без него даже скучно и слушать. Помнишь, Павлик, когда мы ездили в деревню, там все вечером на лавочке расселись и стали сказки рассказывать. Вот была одна сказка. Как старик, чтобы не отдавать денег, всем врал. Это самая лучшая сказка, какую я когда-либо слышал! Красота, а не сказка!
— Что это за сказка такая? — спросила дочь. — Меня тогда не было, что ли?
— И я её не слыхал, — сказал Ральф и посмотрел на меня застенчиво и умильно.
Он сидел ссутулившись, опираясь на крупные передние лапы и свесив уши, а уши у него были покрыты длинной шерстью и висели по бокам его… морды — нет, про его лицо никак нельзя было сказать «морда», — по бокам его прекрасного лица как самые красивые шёлковые кудри. Он у нас очень породистый: голубой лаверак — это такая редкая порода.
— Насколько мне помнится, — сказала я, — это была сказка про блинную тучу? Ну что же, хорошо. Итак,

СКАЗКА ПРО БЛИННУЮ ТУЧУ

Жил-был старик. Пошёл он однажды в лес, срубил сухую ёлку с большим дуплом, повалил её и видит — в дупле что-то блеснуло.
Клад! Сундучок с деньгами.
Он треснул от удара топора, и деньги рассыпались.
Старик был умён и задумался. Клад, конечно, дело хорошее, но вот беда — жена-то у него болтлива: как утром рот отворит, так до вечера и не затворяет. Уж она не удержится, обязательно разнесёт новость по деревне; дойдёт слух до злого барина, отберёт он всё золото себе. Как быть?
Думал старик, думал и придумал.
Стал он делать странные вещи. Поймал зайца, сунул в рыбачью сеть и опустил в речку у берега. Наловил рыбы и раскидал по кустам. Напёк разных блинов-пирогов — старуха его так долго болтала с соседками на улице, что у него вполне хватило на это времени, — унёс в лес и разбросал по деревьям. А сделав всё это, пошёл звать старуху по грибы.
— Пойдём, — говорит, — в лес. Сегодня день такой особенный, счастливый.
Пришли к реке.
— Надо бы посмотреть, не попался ли в сети заяц, — говорит старик.
— Да что ты, старый, — отвечает старуха, — зайцы небось в лесу родятся, а в реке не водятся.
Глядит — а в сетях заяц. Удивляется старуха.
— То ли ещё будет, — говорит старик, — сегодня день особенный, счастливый, в такой день всё может быть. Пойдём половим рыбку.
И поворотил в лес.
— Да что ты, старый, — опять корит его старуха. — Ведь в реке рыба родится, в лесу не водится.
А муж её уже по кустам рыбу собирает.
Вы уже догадались, зачем он всё это делает? Нет ещё?
Идут они дальше. И тут старуха так прямо и застыла на месте: перед нею поляна, на поляне берёза, а на ветвях её блины висят, качаются.
— А это, — объясняет ей старик, — блинная туча с рассвету летела, о берёзу задела, билась-колотилась, с краю окрошилась.
Только старуха успела блины с берёзы собрать, глядит — на ёлке цветут ватрушки! А на осине — пирожки!
Старик опять объяснил ей, что блинная да ватрушная тучи с рассвету летели, о деревья задели и обсыпались по краям. Наконец дошли до той самой сухой ёлки, которую срубил дед. Сунул он руку в дупло, а там золото, — в такой день, особенный, счастливый, всё может быть!
И случилось так, что в это время где-то в лесу упало дерево и прищемило медведю лапу. Он и взревел на весь лес.
— Это что ещё такое? — спрашивает старуха.
— А это на нашем барине черти воду возят, — не задумываясь ответил старик. — Так он с непривычки порявкивает.
Воротились домой.
Старуха на лавке вертится, усидеть не может: хочется ей до смерти на улицу к соседкам.
— Ладно, — говорит старик. — Ступай. Только смотри никому не говори, что мы с тобой в лесу сегодня золото нашли.
Вы, конечно, поняли, что в голове у старухи мозгов было совсем мало, а может быть, и вовсе не было. Едва она выбежала на улицу, как тотчас же стала под строгим секретом всем соседкам рассказывать, как они с мужем нашли в лесу клад.
Ну конечно, пошёл слух по деревне, дошёл до злого барина. Позвал он к себе старика со старухой:
— Где ваше золото, подавайте его сюда!
Старик стал отпираться, а старуха всё барину выкладывает — нашли, мол, нашли.
— Да что вы её слушаете! — говорит старик. — Она всё это небось во сне видала.
— Как это — во сне?! — запальчиво кричит старуха. — Ничего не во сне!
А барин, конечно, радуется её глупости.
— Расскажи-ка, — говорит, — расскажи, как дело было?
И стала старуха рассказывать.
— Было это, батюшка барин, в счастливый день, когда заяц в рыбачью сеть попал, а рыба вся по кустам разбежалась, там мы её и собирали. На берёзе в тот день блины висели…
— Ты это что же такое мне рассказываешь?
— Так, батюшка барин, так! Такой день был особенный, счастливый, в такой день всё может быть. Это блинная туча с рассвету летела, о берёзу задела, билась-колотилась, с краю…
— Да ты что, старуха, — спрашивает барин, — полоумная? В какой же это такой день всё делалось?
— Да неужто вы, барин, запамятовали? Ведь это в тот самый день было, когда на вас черти воду возили, а вы с непривычки порявкивали.
— Вы, ребята, и ты, пёс, и ты, кот, — вы, конечно, догадываетесь, чем кончилось дело. Барин рассердился, прогнал обоих, а старику только того и нужно было.

* * *

Вся наша компания очень смеялась этой сказке.
— Ну, я прямо так их и вижу! — воскликнула дочь. — Так и вижу! Лесная полянка, а на ней стоит старуха, смотрит на берёзу, а там… блины на ветках качаются!
— Чудо природы! — рассмеялся сын.
Дети у меня двойняшки, но бывают двойняшки, которые похожи друг на друга как две капли воды. А мои друг на друга совсем не похожи.
Валентина — тоненькая, как стебелёк (особенно когда она в ковбойке и тёмных брючках); она вспыльчива, а когда разговаривает, машет руками.
Павлик, напротив, человек основательный и, скорее, задумчивый. Во всяком случае, говорит он гораздо меньше и руками при этом не машет. У него сильно развито чувство собственного достоинства. Правда, бывают случаи, когда он… Но об этом в другой раз.
— А как всё же старик врал! — сказал кот. — Как врал! Молодец! Целый день работал, настоящий спектакль поставил: зайца поймал, рыбы наловил, пироги пёк, — и всё это для того, чтобы набрехать получше. Нет, вот это я люблю! Всех обманул, а денежки себе оставил.
— Разве он врал для того, чтобы оставить себе деньги? — недоуменно спросил сын. — Ради денег?
— А для чего же ещё?
— Но… — начал Павел и замолчал.
— Никаких «но», — засмеялся кот, — дело ясно как день. Старик врал из-за денег. А старуха-то сдуру стала правду говорить. А правду говорить нельзя. Нужно врать.
— Но… — начала было дочь и тоже замолчала. Она была в растерянности и не знала, что возразить.
— А что «но», что «но»? — подхватил кот. — Ты мне скажи, ты хотела бы, чтобы старухе поверили, что они в лесу клад нашли?
— Нет…
— Вот то-то и оно, что нет. А ты хотела бы, чтобы старику удалось всех обмануть?
— Да…
Мои бедные дети терялись всё больше и больше.
Они твёрдо знали, что лгать нельзя, а тут вдруг оказывалось, что это не только можно, но ещё и очень даже хорошо. Вот старик всем наврал: и жене, и барину, и целой деревне, — наврал, а мы почему-то этому рады. Между тем его глупая старуха всё время говорит правду, одну только чистую правду. И что же? Мы её нисколько за это не уважаем, напротив, она нас сильно раздражает и нам хочется, чтобы никто ей не поверил.
Как же всё это объяснить?
Но я не вмешивалась в спор моих детей с котом, даже несмотря на то что они явно смешались, а Васька торжествовал.
И тут я заметила, что Ральф думает. Он так сосредоточенно хлопал своими прекрасными ореховыми глазами, что на этот счёт у меня не осталось никаких сомнений. Он воображал.
— А что ты, пёс, думаешь по этому поводу? — спросила я. Мне было интересно, что он скажет.
— Я думаю, — медленно ответил Ральф, — что старик соврал не потому, что ему нужно было оставить у себя деньги.
— А почему же ещё? — насмешливо спросил кот. — Чтобы насмешить людей?
— Нет, и не для того, чтобы смешить людей, — сказал пёс, — но и не для того, чтобы захватить деньги. Он врал для того, чтобы их у него не отняли.
Я всегда любила Ральфа. Я знала, что он умница.
Конечно, в этом споре всё было очень просто. Но почему же всё-таки мои дети не сразу нашлись что ответить коту?
— Ну, ясно! — воскликнул сын; ему, кажется, было немножко неловко оттого, что это не он сообразил. — Старик обманывал не для того, чтобы отнять у кого-то деньги.
— Конечно, — подхватила дочь, — ведь деньги-то принадлежат старику, это он их нашёл, и у барина не было никакого права их отнимать. Обрадовался, что сильнее простого мужика.
Вопрос был выяснен, спор окончен; все понимали, что оба они — и весёлая старушка из сказки о колобке, и старик с его блинной тучей — лгали потому, что были вынуждены защищаться против более сильного врага, с которым никаким иным образом справиться не могли — только обманом. Все с этим, конечно, согласились.
Только Васька-кот промолчал.
Мы пошли собирать землянику — пошли потому, что поляну мы давным-давно обобрали. Даже жалко её немного стало — раньше тут и там между листьев огнём горели ягоды, а теперь всё было пусто. Одни земляничные листья.
Приятно собирать спелую землянику: тёмно-красная ягода нежно снимается со своей зелёной звёздочки, и та сторона, которой она была прикреплена, оказывается совсем белой.
Приятно, когда твоя кружка понемногу наполняется — сперва ягоды перекатываются по дну, потом дна уже не видно, потом они поднимаются всё выше и выше, до самого верха.
Но самое приятное — это, когда кружка наполнена до половины, сунуть в неё нос, закрыть глаза и дышать земляникой. Я не знаю ничего более прекрасного.
Ральф, закрыв глаза, дышал таким образом, наверное, полчаса, не меньше.
…Когда солнце село и по небу потянулась полосатая заря, мы снова разожгли костёр, уже на другой поляне, сварили в кружке земляничное варенье и пили чай.
Костёр теперь был совсем не такой, как днём. Тогда его пламя было еле видно; оно, казалось, вспыхнуло в воздухе и горело над землёй.
А теперь огонь был красно-золотой, и чем темнее становилось кругом, тем ярче и краснее он разгорался.
Настроение у всех было самое блаженное. Становилось прохладно, а у нашего костра было светло и тепло. К тому же мы напились чаю с таким душистым вареньем, какого нигде и никогда не бывает.
Да и костёр нас завораживал. Я не знаю, как вы, а мы все очень любили смотреть на огонь. Смотришь, смотришь на него и взгляда отвести не можешь.
У всех в глазах отражалось пламя: и в чёрных глазах моей дочери, и в светлых глазах моего сына, и в ореховых глазах пса, и в зелёных — кошачьих.
Впрочем, в Васькиных глазах мало что можно было рассмотреть, потому что он всё время их блаженно щурил.
— А хотите, — сказал он вдруг, — я тоже расскажу вам сказку?
Все захотели. Хотя настроение у нас было, пожалуй, скорее такое, что хотелось помолчать, но всё же было интересно, какую сказку может рассказать кот.
— Жил-был кот… — начал Васька.
— Уже интересно, — сквозь зубы заметил Ральф.
Мы рассмеялись.
— Жил-был кот, — невозмутимо продолжал Васька, — и вот однажды увидел он серую мышку. Захотелось ему с ней познакомиться. Поближе. Понимаете?
Васька ухмыльнулся.
— Но как это сделать? Мышь-то не дура, к коту не идёт. Вот подошёл он к стенке дома, заглянул в щёлочку — а через щёлочку был виден подпол — и говорит:
«Ах, бедный, бедный!»
«Кто, кто бедный? — пищит мышь, но издалека. — Кто бедный?»
«Да твой мышонок, — отвечает кот, — твой мышонок свалился в ведро с водой».
Тут мышь про всё забыла и кинулась к дому…
Она была очень вкусная, особенно жирной была спинка.
И Васька захохотал, повалившись на спину. Тут стал виден его мохнатый живот, который был у него гораздо светлее, чем спина. Шерсть на животе свалялась и торчала клочьями, потому что, если говорить правду, Васька был не только ленив, но ещё и неопрятен.
— В жизни не слышал более отвратительной сказки, — угрюмо сказал Ральф.
— Давайте гасить костёр, — сказала дочь, — домой давно пора.
Тогда все стали заливать костёр и быстро собираться домой.
День кончился, но разговор наш на этом совсем не кончился. Напротив, все последующие дни, которые мы проводили вместе, спор у нас разгорался и, наконец, привёл к событиям настолько странным, что я бы сама не поверила, если бы мне о них рассказали.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Прямо не знаю, что и делать с Васькой, — сказала Валя, когда мы втроём — я, дочь и сын — собрались вместе.
— Утопить, — хмуро сказал сын.
Я очень удивилась, потому что сын мой всегда был человеком разумным и добрым, и я никогда бы не поверила, если бы мне сказали, что он готов утопить нашего Ваську, пусть даже кот говорит такие несуразности, какие говорил у костра.
— Это я, конечно, шучу, — сказал сын так же хмуро, и было непонятно, в чём же тогда заключается шутка, — но что-то от сказочки его меня мутит. Ведь это он про самого себя рассказал!
— Кота надо убедить, — серьёзно сказала дочь.
Я была очень довольна её словами. Бросить кота в реку — это пять минут, и нет кота. А вот убедить его — это будет дело потруднее.
Да к тому же пусть ленивый, пусть неопрятный, пусть нахальный, но ведь это же наш собственный кот Васька! Его к нам котёнком ещё принесли!
Ваську принёс за пазухой наш дворник Игнатьич (которого мои дети за густую бороду звали Кудлатыч).
Кудлатыч иногда выпивал лишнюю рюмку вина, становился тогда очень весёлым, собирал во дворе ребят и рассказывал им про географию. В такие минуты он почему-то любил рассказывать именно про географию.
Науку эту Кудлатыч знал не очень хорошо.
— Главный город у немцев Берлин, — говорил он, — на реке Эльбе стоит.
Ребята немножко посмеивались.
Все они знали, что надо говорить не Берлин, а Берлин и что на самом деле город этот стоит не на Эльбе, а на реке Шпрее, но всё-таки всегда с удовольствием слушали, как Кудлатыч рассказывает про географию.
И кот Васька всегда сидел тут же, у самых ног Кудлатыча. Иногда даже тёрся об эти ноги. А если уж кот кого-нибудь любит, значит, он не пропащий кот.
К тому же он живой! Как же можно живого топить?!
Была у меня и ещё одна мысль. Если наш Васька вырос таким ленивым и неопрятным, если он к тому же думает, что можно врать, значит, это мы его так плохо воспитали.
И было меж нами решено, что кота нужно убедить.
Мы даже разработали целую программу, по которой станем его убеждать.
Прежде всего мы решили растолковать ему хорошенечко, что такое правда и что такое ложь, — на разных интересных примерах, разумеется, — а не то наш прохвост встанет да уйдёт, вот и всё.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Etivon о книге: Катерина Банши - Ад для поступающих
    Классная. Два небольших минуса: курит много и не покидает ощущение, что читаешь серию не с самого начала.
    Аморальная, с таким ником и аватарой уж вам ли про хамство и быдло говорить? Проживите несколько тысяч лет, как Ринара, такой же станете.

  • Сергеевна об авторе Светлана Волкова
    Не почитать Не попросить Жестоко,однако

  • nikaws о книге: Ольга Валентеева - Королева объявляет отбор
    Неплохо, читаемо, мало косячила. ГГ живые, быстро действующие, несмотря на предсказуемость и шерховатости почитать можно, не факт, что останется в памяти, но и не морщилась, не промокала патоку и сироп.

  • Вереск о книге: Руслан Агишев - Встать с колен [СИ]
    Ну да, опечаток много, но тем не менее увлекательно, динамично. Буду читать следующую книгу.

  • galya19730906 о книге: Елена Кароль - Мими-мумия
    С начала было интересно, но потом просто ерунда началась. Окончание через страницу дочитывала, хотя концовки как таковой и нет.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.