Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44850
Книг: 111590
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Много разных кораблей»

    
размер шрифта:AAA

С. САХАРНОВ МНОГО РАЗНЫХ КОРАБЛЕЙ 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Однажды на улице ко мне подошла девочка. В одной руке у неё был портфель, в другой — на весу — она держала морскую раковину.
— Дядя, вы моряк? — спросила девочка.
— Моряк, — ответил я и поправил на голове белую фуражку.
— А почему она шумит? — спросила девочка и протянула мне раковину.
Я приложил раковину к уху. Послышался шум. Тихий, настойчивый.
— Видишь ли, — сказал я, — в ушах у нас шумит кровь. Только обычно мы этого не замечаем. А как только приложишь раковину к уху — сразу слышно.
— Нет, — тихо сказал девочка, — это море шумит.
Она взяла раковину из моей руки и сунула её в портфель. Из портфеля выпала тетрадка. Девочка не заметила этого, повернулась и пошла прочь. Шла она очень медленно.
Прежде чем окликнуть девочку, я нагнулся и поднял тетрадь. Это была тетрадь по географии. В ней лежала промокашка с лиловыми чернильными пятнами, похожими на острова, картинки с видами морского дна и были нарисованы корабли. Много разных кораблей...
Автор

М О Р С К И Е     С К А З К И
Рис. Ю. Смольникова

КАК КРАБ КИТА ИЗ БЕДЫ ВЫРУЧИЛ


Охотился кит за рыбьей мелочью.
Рыбья мелюзга в океане тучами ходит. Кит набежит, пасть разинет — ап! — и полон рот. Пасть захлопнет, воду сквозь усы процедит. Всю мелюзгу — в глотку. Глотка-то у него маленькая.
Рыбёшка к берегу. Кит за ней.
Разбежался — рраз! — и вымахал на берег.
Хорошо, что кит — зверь, а не рыба: без воды не помрёт.
Лежит на песке, как чёрная скала, — ни туда, ни сюда. Тяжко вздыхает: жди теперь, когда вода придёт!
Тут по берегу волки.
Голодные.
Рыщут, чем бы поживиться. Видят — гора мяса. Едва шевелится.
Подбежали. «С какого бока начинать?» — прикидывают.
Увидел это из воды краб.
«Конец киту! — думает. — Свой морской зверь — надо выручать».
Вылез на берег.
— Стойте! — кричит волкам. — И я с вами. Кита на всех хватит. Вот дождёмся — все и примемся.


Волки остановились.
— Чего ждать-то?
— Как — чего? Не знаете разве: кита только при луне едят. Чем луна выше, тем китятина вкуснее!
Удивились волки, но спорить не стали. Краб в океане живёт, с китом. Ему, пучеглазому, видней.
Расселись на берегу вокруг кита, морды кверху задрали.
Уж вечер — недолго ждать луны-то!
Кит лежит, вздыхает.
Вот из-за горы луна выглянула и поползла вверх по небу.
Волки сидят, на кита смотрят. Не замечают, что в океане вода поднимается. С голоду зубами щёлкают. На краба поглядывают: не пора ли за кита приниматься?
Краб сидит себе, клешнями бока поглаживает.
Вдруг чуют волки — сидеть мокро стало.
Отбежали к горе и с кита глаз не спускают.
Стала луна у волков над головами.
Почуял и кит под собой воду. Вздохнул, набрал полную грудь воздуха да как даст хвостом! Брызги во все стороны.
Волки врассыпную.
Кит воду хвостом пенит, на волков волну гонит. Волки — на гору.
Кит развернулся головой к морю, забурлил хвостищем и пошёл, пошёл! Выплыл на глубину, набрал воздуха — и пропал. Только его хвост и видели.
И краб потихоньку — боком, боком — за ним.
Опомнились волки — ни кита, ни краба! Долго на берегу сидели. То вверх, на луну, поглядят, то вниз, на воду.
Ничего не понимают — народ сухопутный. Откуда им знать, что на море-океане отливы бывают и приливы!
И чем луна выше, тем приливы сильнее.

КОРАБЕЛЬНАЯ МУХА И БРЫЗГУН


Жила на корабле муха.
Больше всего на свете любила она давать советы.
Тянут матросы канат — муха тут как тут!
— Ж-ж-живей! Раз-з-зом, раз-з-зом!
Гудит, пока не прогонят.
Залетела муха на корабельную кухню — камбуз. Там повар — кок, весь в белом, — компот варит.
Села муха на полку, где стояла соль, и зазвенела:
— Из-з-зюм з-з-забыл, из-ззюм! З-з-зря, з-з-зря!
У повара изюм давно положен. Терпел он, терпел — да как хлопнет полотенцем. По мухе не попал, а соль в компот — бух!


Муха вон из кухни.
Видит: на палубе корабельный пёс свой хвост ловит. Она к нему:
— С-з-зади, раз-з-зиня, с-з-зади! З-з-зубами, з-з-зубами!
Пёс — на муху. Промахнулся — да за борт бултых! Еле спасли.
А муха уже в щели сидит.
Как от неё, липучей, избавиться?..
Пришёл корабль в жаркую страну. Остановился. Вылезла муха из щели.
— Ж-ж-жарко! З-з-зной!
Села на борт в тени. Сидит, в воду смотрит.
Глядь — всплывает из глубины короткая, широкая рыба. Спина серо-зелёная, на боках четыре полосы.
Хотела муха дать рыбе совет, как лучше в воде плавать. Не успела. Набрала рыба воды в рот — да как брызнет в муху!


Сбила её с борта. Полетела муха кувырком в воду! Пока летела, успела прожужжать:
— Ж-жуть!
А что жуть — неизвестно. Брызгун-рыба её — хоп! — проглотила.

ЧИЛИМ И ТРИ ПОЛЗУНА



Плавал чилим между камней, мшанку-зелень щипал.
Чилим — рачишка маленький, креветка усатая — как рыба, плавает, как блоха, скачет. Щёлк хвостом, — и пропал.
Плавает, а в голове у самого: «Как бы отлив не прозевать!»
Посмотрел кругом — всё спокойно.
Бычок глазастый поверх ила лежит, добычу высматривает. Рачок-балянус в домике спит, усы выставил. Хороший у него домик: известковая бутылочка с крышечкой. Другой рак — отшельник — по дну бредёт, дом на себе тащит. Дом-то у него краденый — улиткина раковина.
Никто уходить не торопится — верно, отлив не скоро…
Вдруг видит чилим: на дне три коричневых шара. Что-то знакомое, а что — никак не вспомнит. Он к ним.
Только подплыл — сразу у шаров иголки торчком встали. Чилим назад прыг!
А шары зашевелились и поползли по дну.
Забавно ползут! Выпускают между иголок жёлтенькие ножки-присосочки. Вытянется ножка, присосётся к камешку и потянет шар вперёд. За ней другая.
Ба! Да это же морские ежи! Как он их раньше не узнал?
Развеселился чилим. Хвостом щёлкает, вокруг ежей прыгает.
«Только бы до отлива в море уйти!»
Подумал — и снова забыл.
А ежи по камням ползут, позади себя три дорожки оставляют. Зелень с камней съели, как ножом сняли.
Влезли на большую глыбу, на самой макушке возятся.
Присмотрелся чилим.
— Ай, ай, ай! — даже подскочил от ужаса. — Ежи камень грызут!
Один приподнялся, стало видно: снизу у ежа рот, во рту пять белых зубиков. Молчат колючие, скоблят зубами камень. Выскоблил себе каждый ямку, лёг, иглы растопырил и давай кружиться, камень сверлить.
«Сумасшедшие! — решил чилим. — Делать им нечего».
Уходят ползуны потихоньку в камень, будто тонут. Камень мягкий ракушечник. Стенки между дырами развалили — получилась общая яма на троих.
«Столько колючек, а в камень прячутся. Глупые!» — подумал чилим.
Хватился — нет вокруг воды. Проглядел отлив! Затрепыхался, забился. С камня на камень скачет, задыхается.
«Вот и пропал!»
Из последних сил подпрыгнул, перевернулся да в яму с водой — шлёп! Отдышался, видит — рядом иглы торчат. Так это он к ежам угодил! Ну до чего хитрые: яму-то не зря рыли! Им теперь отлив не страшен.
«А как другие морские жители! — вспомнил чилим. Высунул из ямы голову. — Поди, все погибли?»
Как бы не так!
Бычок в мокрый ил закопался. Один хвост торчит. Балянус в свой домик-бутылочку спрятался, крышечку захлопнул. Рак-отшельник в раковину залез, вход клешнёй, как пробкой, заткнул.
У каждого свой запас воды:
у бычка — в иле,
у балянуса — в бутылочке,
у отшельника — в раковине.
Все устроились, все прилива ждут.

МОРСКОЙ ПЕТУХ  — ТРИГЛА


Прошёл по морю слух, что появилась в нём новая рыба.
Собрались морские жители, потолковали и решили послать к ней ласкиря.
Пускай, мол, всё узнает, расскажет. Если рыба стоящая — все пойдём смотреть, а нет — так и времени терять нечего.
Ласкирь на подъём скор. Один плавник здесь, другой — там. Живо к новенькой слетал, вернулся и рассказывает:
— Нашёл. У песчаной косы стоит. Своими глазами видел. Ух и рыба! Спина бурая, брюхо жёлтое. Плавники как крылья, синие с золотом! А глаза… знаете какие?
— Чёрные?
— Ну да! Ни за что не угадаете. Голубые!
Ласкирь от удовольствия на месте крутится. Вот это новость принёс!
— Голубые? Это ты, брат, того!.. — усомнился морской конёк.
— Отсохни у меня хвост, если вру! — клянётся ласкирь. — Стойте здесь — ещё сбегаю.
Убежал… Возвращается, язык на боку.
— Чудеса! — говорит. — Хотите — верьте, хотите — нет. Только я приплыл, опустилась рыба на дно. Выпустила из-под головы шесть кривых шипов, упёрлась ими в дно и пошла как на ходулях. Идёт, шипами песок щупает. Найдёт червя — и в рот…
Рассердились морские жители на ласкиря. Где это видано, чтобы рыба пешком по дну ходила?
— В последний раз, — говорят ему, — посылаем. Беги и всё заново доложи. Чуть соврёшь — пеняй на себя!
Умчался ласкирь.


Ждут его, ждут. Нет вертлявого.
Собрались было сами идти, глядят — плывёт. Растрёпанный, весь в песке! Рот раскрыл — до того ему говорить не терпится.
— Слушайте, слушайте! — кричит.
Отдышался и начал.
— Приплыл я, — рассказывает, — к рыбе. Пошла она по дну — я сзади. Вдруг навстречу сеть. Громадная, как стена. Захватили нас рыбаки сетью и вытащили на берег. Ну, думаю, конец пришёл. А рыбаки на меня и не смотрят. Увидали новую рыбу — и к ней. Только хотели её схватить, а она шаром раздулась, плавники встопорщила да жаберными крышками как заскрипит: «Зз-грры! Зз-грры!» Испугались рыбаки — и бежать. Рыба хвостом стук по песку — и в воду. Я за ней… Вот было так было!
Поразились рыбы.
— А что, — спрашивают, — у неё за хвост?
— Обыкновенный, — отвечает ласкирь, — лопаточкой.
Видит — не убедил.
— Ах, да, — говорит, — чёрное пятнышко посередине!
Ну, раз даже пятнышко заметил, значит, видел!


Отправились все к незнакомой рыбе.
Нашли. Назвалась она морским петухом — триглой.
Смотрят — верно: спина у неё бурая, брюхо жёлтое, плавники синие с золотом, глаза голубые.
Правду говорил ласкирь.
А шипы? Есть шипы. Прошлась тригла на них.
И это правда.
А голос?
И голос есть. Заскрипела, заверещала так, что все отскочили.
И тут ласкирь прав.
Вон и хвост такой, как он говорил, — обыкновенный, лопаточкой… Э-э, а чёрного пятнышка-то нет!
Обрадовались рыбы, крабы. Схватили ласкиря и учинили ему трёпку. Не ври! Не ври!
И зачем он сгоряча это пятнышко выдумал?..
Много ли нужно добавить к правде, чтобы получилась ложь?
Не много — одно пятнышко.

ЛЮБОПЫТНЫЕ НАВАГИ

Говорят, на суше любопытному нос прищемили. А в море с любопытными вот что было.
Жили в море четыре наваги. Бока белые, спинки зелёные. Рыбы как рыбы, только любопытные-прелюбопытные.
Подерутся где-нибудь крабы, поссорятся рыбы — наваги тут как тут. Одна за другой приплывут и смотрят: кто кому ногу обломит? Кто кого переругает?
Так вот. Плывёт как-то одна из наваг, видит: ползёт по дну морская звезда. Лиловая с жёлтыми пятнышками, спина горбом, пять лучей во все стороны раскинуты.
Цепляется за дно ножками-присосочками и ползёт. Через камни, по песку — никуда не сворачивает.
«Куда бы это она?» — подумала навага.
Смотрит: три её подружки одна за другой плывут. Собрались вчетвером, стали за звездой подсматривать.


А та заползла за большущий камень, нашла там полкамбалы и остановилась.
— Знаю! — шепчет первая навага. — Эта камбала здесь второй день лежит. Восемь крабов вчера её ели, половину оставили.
— Ишь ты! — отозвалась вторая. — Восемь ели — не доели, а она одна хочет.
— Какая жадная! — подхватила третья.
— И что она только думает? — спросила четвёртая. — Рот-то у неё вон какой маленький.
— Подавится или лопнет! — решили наваги.
Пока они толковали, звезда боком к рыбине примостилась.
Рот у звезды снизу, как раз посередине живота. Как же она есть будет?
Примостилась, раскрыла рот и стала из него какой-то оранжевый пузырь выпучивать.
Язык?
Не может быть: нет у звезды языка.
Что же это?
А пузырь всё больше и больше, словно вся звезда наизнанку выворачивается.
Накрыла она камбалу пузырём, обернула со всех сторон и замерла.
Лежит молча. Страшно.
И вдруг поняли наваги, что оранжевый пузырь — это желудок звезды, что это она так, на свой манер, проглотила камбалу и ест.
Засуетились.
— До чего она страшная! — говорит первая навага.
— В рот не брала, а проглотила! — удивляется вторая.
— Да с каким фокусом — шиворот-навыворот! — поражается третья.
— Бр-р! — вздрагивает четвёртая.
Плыла мимо горбуша — толстая спина, острый зуб. Слышит — шумят рыбы.
Она туда.
Налетела, пасть раскрыла да всех четверых и проглотила. Попросту, без фокусов.
И ушла…


С тех пор рыбы в море без дела кучей не собираются, не галдят, на диковинки не глазеют.
Любопытным в море головы не сносить.

КАК ЛАСКИРЬ УЧИЛСЯ ХВОСТОМ ВПЕРЁД ПЛАВАТЬ


У ласкиря, морского карася, врагов в море — не сосчитать. Вечно он носится взад-вперёд, от чьих-нибудь зубов спасается.
И вот вздумалось ласкирю научиться хвостом вперёд плавать.
«Научусь, — думает, — и тогда дудки — никому меня не поймать! Поворачивать не нужно — от любого удеру. Только где такую рыбу найти, которая бы научила?»
Прослышал ласкирь, что неподалёку живёт морской конёк и что он не как все рыбы плавает.
Кинулся его искать. Видит — торчит из травы маленькая лошадиная голова. Грива лохматая, нос трубочкой.
— Эй, — кричит ласкирь, — выходи, лошадиная голова! Потолковать надо.
Качнулась трава, выплыла из неё рыбка. Плывёт стоймя, грудь вперёд, хвост колечком закручен.
— Зачем, — говорит, — звал?
Рассказал ласкирь.


— Нет, — говорит рыбка. — Я только головой вверх плавать умею. Поди-ка ты к камбале: она, говорят, тоже как-то по-своему плавает. Уж не хвостом ли вперёд?
Начал ласкирь камбалу искать.
Забрёл на песчаную отмель. Плывёт, на оранжевый песок смотрит. Перед самым его носом крабчонок-плавунец вертится.
Вдруг из песка какая-то рыбина как выскочит! Схватила плавунца и обратно на дно пошла.
Плывёт рыбина на боку, всем телом, как тряпка, колышется.
Ласкирь за ней.
— Уж не ты ли камбала будешь? — спрашивает.
— Я, — отвечает. Легла на дно и давай закапываться, плавниками песок на себя набрасывать.
Закопалась, одни глаза торчат.
— Ловко ты плаваешь! — говорит ласкирь. — А хвостом вперёд умеешь?
— Нет, — отвечает, — не умею. Но слышала я: далеко на юге, в тёплых реках, рыба-лист и синодонт-рыба живут. Те, говорят, по-всякому умеют.
Делать нечего. Отправился ласкирь за тридевять морей искать реки с диковинными рыбами.
Долго искал.
Бредёт раз по тёплой реке, видит: плывёт навстречу лист. Бурый, с тёмными жилками, лопаточкой кверху, черенком вниз.
А ласкирь-то голодный.
«Дай, — думает, — отщипну кусочек».
Только к листу сунулся, а тот в сторону как метнётся!
Ба! Да это же рыба! Висит в воде головой вниз, на подбородке лоскут, как черенок.
— Ну, — говорит ласкирь, — и дела! Вот ты где, рыба-лист! Ну-ка покажи, как хвостом вперёд плавать!
— Эко выдумал! — отвечает рыба. — Я только так — головой вниз — умею. Не мешай! Видишь, вон к той малявке подкрадываюсь!
И поплыла дальше.
Пришлось ласкирю синодонта искать. Выбился из сил, отощал, еле хвостом ворочает.
«В последнюю реку, — думает, — загляну — и домой!»
Зашёл в реку, глядит — плывёт странная рыба. У всех рыб спина тёмная, брюшко светлое, а у этой — наоборот.
Ласкирь к ней.
— Не видала ли, — спрашивает, — синодонта?
— Как не видать? — отвечает. — Я сама синодонт и есть!
Ласкирь от радости даже подпрыгнул.
— Научи поскорей, — молит, — хвостом вперёд плавать!
Усмехнулся синодонт, перевернулся брюхом кверху и говорит:
— Вот так плавать — спиной вниз — могу научить. Только у тебя для этого цвет неподходящий. Сам знаешь: плавать тёмным кверху нужно, чтобы птицам нас не так заметно было… А насчёт того, чтобы хвостом вперёд… сколько лет живу на свете, не слыхала, чтобы так плавали. Нет таких рыб!
Опечалился ласкирь, повернулся и пустился в обратный путь.
Плывёт между коралловых веток, а ему навстречу медленно-медленно хвостом вперёд рыба выплывает!
У ласкиря аж дух перехватило.
А рыба плывёт себе как ни в чём не бывало. Сама широкая, в жёлтых и бурых узорах, зубы как щетинки.
Через всю голову тёмная полоса идёт, глаз на ней и не видно. Зато с каждой стороны хвоста по чёрному пятну: ни дать ни взять — глаза!
Плывёт рыба этими пятнами-глазищами вперёд — ни за что не скажешь, что это она задом пятится.
Стал ласкирь с рыбой знакомиться, а это оказался щетинозуб, морскому окуню родня.
— Так и быть, — говорит, — выучу тебя хвостом вперёд плавать. Смотри!
Поставил щетинозуб хвост прямо, толкнулся плавниками от себя и подался назад. Потом ещё и ещё.
Только ласкирь хотел попробовать, откуда-то сбоку акулёнок выскочил. Целил щетинозуба схватить, да не разобрал, где у того голова, и пролетел!
Ласкирь наутёк.
Мчится, от куста к кусту бросается.
Оглянулся — за ним щетинозуб головой вперёд летит, хвостом воду сверлит.
Заскочили оба за камень, отдышались, ласкирь и спрашивает:
— Чего же ты не хвостом вперёд плыл?
А щетинозуб отвечает:
— Ишь ты какой! Попробуй удери хвостом вперёд! Я ещё жить хочу… Ну, так как, учить тебя дальше?
— Не нужно, — говорит ласкирь. — Головой вперёд я и сам удирать умею. Счастливо оставаться!
И поплыл к себе домой…
Так и не научился ласкирь плавать хвостом вперёд. Но до сих пор цел.
Хоть и головой вперёд, а от всех удирает!

РАК-МОШЕННИК


Давным-давно это было. Собрались на совет раки — решать, кому где жить.
Кто побольше — в море пошёл. Кто поменьше — в реки.
Остался самый маленький рачишка. Зелёного цвета, одна клешня больше, другая — меньше. Хвост и брюшко мягкие, слабые.
Ростом маленький, а хитрый-хитрый.
— Куда большие пошли, уж там, верно, лучше, — рассудил он.
И пошёл жить в море. Прошло немного времени. Видит рачишка: несдобровать ему!
В море хищников разных, рыб зубастых видимо-невидимо. Того и гляди, бычок-страшило съест или краб клешнёй перешибёт.
Где уж тут до хорошей жизни!
Залез рак под камень. Высунется оттуда, схватит травинку или червяка — и обратно.
Видит однажды: ползёт мимо улитка-береговушка.
Хорошо береговушке: носит она раковину на спине. Чуть что спряталась в неё. Свой дом!
«Вот бы мне такой!» — думает рак.
Голова у рачишки маленькая. Что-нибудь хорошее придумать — умишка недостаёт, а обмануть — хватит.
— Здравствуй, соседка! — говорит. — Вылезай из домика, потолкуем.
— Некогда, — отвечает улитка. — Не видишь разве — тороплюсь. Сёстры ждут. Да и не оторваться мне, пожалуй, от домика: с ним расту!
И поползла дальше. К вечеру за ближним камнем скрылась.
— Ах ты, слизняк безмозглый! — рассердился рачишка. — Ну погоди, выманю я тебя из раковины!
Прошёл год. Опять встретился у своего камня рачишка с улиткой.
— Где это ты пропадала? Отдохни. Поди, устала дом на себе таскать? У меня для тебя что-то есть. Вылезай — покажу.
Обманывает рачишка: ничего у него нет. Два уса зелёных и те не отдаст.
— А мне ничего не нужно, — отвечает береговушка. — Вот разве клешню бы, как у тебя. Худо без рук!
— Есть, есть у меня под камнем клешня! — обрадовался рачишка. Полезай за мной!
Не поверила улитка: виданное ли это дело, чтобы клешня одна без рака под камнем лежала!
Тут, откуда ни возьмись, налетел на них морской ёрш — скорпена. Хотел рачишку целиком глотнуть. Промахнулся, хвать зубами за клешню — и обломил.
Рачишка под камень — шасть! Еле ноги унёс. Береговушка в свой домик спряталась.
Уплыл ёрш. И улитка уползла.
Прошёл ещё год. Новая клешня у рачишки отросла.
В третий раз встретился рачишка с береговушкой. Видит улитка — новая клешня.
— Откуда она у тебя? — спрашивает.
«Ну, — думает рачишка, — теперь-то я тебя из домика выманю!»
— Как откуда? Говорил я тебе: под камнем была. У меня там ещё одна припасена.
— Дай мне! — просит береговушка.
— Самому нужна… Ну, да так и быть, уступлю. Ползи за мной.
Полез рачишка под камень.
Сунулась береговушка за ним — не пускает раковина. Еле-еле отодрала её от спины, вылезла, с непривычки поёжилась — и под камень.
А рачишка под камнем пролез, с другой стороны вылез. Обежал кругом и к раковине. Хвост и брюшко в неё засунул, клешни и усы — наружу.


Поискала, поискала улитка под камнем — нет ничего!
Выбралась, смотрит, а рачишка спиной приподнял её раковину и бежит по дну прочь.
Осталась улитка без дома.
В тот же день ёрш её съел.
Рачишка с тех пор на себе раковину таскает. Прячется в неё, один-одинёшенек живёт. За это его называют раком-отшельником.
А ребята, когда случится его из воды вытащить, кричат:
— Рак-мошенник! Рак-мошенник!
И верно мошенник: в чужой дом залез.

КРАБИШКИН ДОМ


Жил в море… краб не краб, так себе — крабишка маленький. Сам с пятачок, ноги как спички, клешни как щипчики.
Пока совсем маленький был, жил где придётся, подрос — стал себе дом искать.
Вылез на мелководье, семенит вдоль берега, по сторонам смотрит:
Видит — камень. В камне щель.
Залез в неё. Ёрзает, ёрзает, никак не устроится.
Плывёт мимо бычок-старичок, голова с кулачок.
— Славный у тебя дом, — говорит, — будто для тебя построен.
— Много ты понимаешь! — обиделся крабишка. — Плохой дом: жёсткий он, да тёмный, да тесный.
— А тебе какой нужен? — удивился бычок.
— Нужен мне такой, чтобы в нём мягко было, светло и просторно! Где тебе, губастому, понять! Плыви, покуда никто не съел!
Пока бычок губой шевелил, слова подбирал, крабишка из щели вылез — и ушёл.
Скользко по камням идти. Вода через камни перекатывается, того и гляди, смоет.
— Поищу-ка я, где поглубже.
Подался в море. Идёт по песку, а песок рассыпчатый, тонкий.
Нашёл ямку. Мягко, светло, привольно.
— Тут мне и жить!
Только в ямке устроился, видит — плывёт на него огромная рыбина. Рыло длинное, снизу белые усики, спина в костяных шишках. Осётр!
Крабишка с перепугу — в песок. Зарылся. Ни жив ни мёртв.
А чудище-рыба всё ближе. Над самым дном плывёт, усиками по дну шарит.
Доплыла до ямки, пошарила — и давай копать рылом песок.
Крабишка оттуда вверх тормашками! Вылетел — да наутёк. Бежит по дну, ноги выше головы подбрасывает.
Еле удрал.


Добежал до кучи камней. Влез между двумя, дух перевести не может.
Успокоился, огляделся. Камни крепкие, не то что рассыпчатый песок.
— Чем не дом?
Правда, не мягко тут, зато свету и места сколько хочешь.
— Останусь здесь!
Стал крабишка с камней мшанку ощипывать.
Вдруг сверху на него кто-то как бросится! На лету зубами — клац! мимо. Развернулся — и снова на крабишку. Тот удирать.
А это катран-акулка: спина и голова узкие, рот дырой, хвост полумесяцем.
Крабишка вокруг камня. Катран за ним.
Пока катран хвост заносил, крабишка камень кругом обскакал, углядел пещерку — и в неё.
Спрятался, сидит.
Катран над камнем прошёл, видит — никого нет, и уплыл.
«Ну, — думает крабишка, — отсюда я никуда! Не мягко тут, не светло, зато просторно».
Сел и ноги вытянул.
Только вытянул, мимо скат — морская лисица — плывёт. Учуяла краба — и к камню.
Плывёт, как большущий лист колышется. Тело блином, хвост кнутиком, зубов полон рот.
А хитрющая! Даром не носится. Подплыла, на камень легла, давай голову в пещерку протискивать.
Полголовы протиснула, за клешню зубами хвать и потащила крабишку вон.
Пещерка-то просторная — не упереться, не зацепиться!
Чует крабишка — конец пришёл. Из последних сил рванулся — и обломил клешню.
Вырвался из лисьих зубов, прижался к камню, будто влип.
Поцарапала лиса зубами камень. Не достать краба! Съела клешню и ушла прочь.
Ушла она, крабишка боком, боком — да к берегу. Ладно, сам живой, а клешня вырастет!
Вот наконец и камни. Между ними ручейками вода. Уж сюда большой рыбе не дойти!
И бычок тут, сосед.
— Здравствуй, дедушка!
Нашёл крабишка знакомую щель — и в неё.
Вот где хорошо: и жёстко, и темно, и тесно!
Как будто для него — для крабишки — дом построен.

ЗЕЛЁНАЯ РЫБКА


Поспорили в Чёрном море кефаль, мерланг-пикша и белуга: кто из них сильнее?
Спорили, спорили и решили: кто дольше всех в прибой между камней продержится, против волны устоит, тот и есть самый сильный.
Выбрали у берега камни, выждали погоду посвежее и стали силу испытывать.
Первой поплыла к камням кефаль. Плыла, хвостом серебристым играла. А как подошла к берегу, стало её взад-вперёд волной бросать, сразу поняла дело плохо!
Крутит кефаль хвостом, в дугу сгибается, да против волны устоять не может. Рвётся вперёд, а вода её назад тащит. Оробела, до камней не доплыла — назад вернулась.
Поплыла к камням головастая пикша. Разогналась, до самых бурунов дошла. Спряталась между камнями в стоячей воде, но пришла волна и давай её от камня к камню швырять. Два раза об камень ударила, перевернула и назад с собой утащила.
Посмотрели рыбы на пикшу, испугались: жабры у неё песком забиты, перья на спине поломаны.
А белуге всё нипочём.
— Эх вы, мелочь! — говорит она. — Глядите, как я устою.
И поплыла вперёд.
Притихли рыбы. Даже озорные ласкирики-карасики остановились и смотрят, как белуга волну побеждать будет.
А белужья спина в костяных шишках уже у самых камней. Гребёт белуга плавниками, хвостом подгребает, на месте держится.
Две волны, одна за другой, набежали — устояла белуга.
Пришла третья волна, выше всех. Подняла белугу, повернула, протащила боком по камням и хвостом вперёд в море вынесла.
Решили рыбы: никому в море с волной не справиться. Такие силачи не устояли!
Вдруг, откуда ни возьмись, выплывает маленькая зелёная рыбка. Налимчик не налимчик, пескарь не пескарь: как пескарь, маленькая, головка, как у налимчика, круглая, чешуи нет, по зелёной спине бурые пятнышки.
— Дайте, — говорит тихонько, — я попробую.
Засмеялись рыбы.
— Где тебе, пустявка! Не видишь, кто пробовал? Зачем лезешь?
Рыбка слова не молвила, хвостом вильнула, поплыла к камням. Плывёт вперёд, а вода встречная её назад тащит.
Два раза пыталась подплыть к камням рыбка, ничего не получилось.
Рыбы пуще прежнего над ней смеются.
Морские коньки хвосты в колечко закручивают, от смеха в траве переворачиваются.
В третий раз поплыла рыбка. Улучила минутку между двух волн, подобралась-таки к камням. К большому камню подплыла и легла на него брюшком.
— А ведь хитра, доплыла до камня!
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.