Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44662
Книг: 111280
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Новая жизнь в Простоквашино»

    
размер шрифта:AAA

История первая. МЕБЕЛЬ ПЕЛАГЕИ КАПУСТИНОЙ

Жизнь в деревне Простоквашино всегда была полна интересных дел и событий. Потому, что в ней жили очень интересные люди. Один другого интересней, кого ни возьми.
Пелагея Капустина, подружка почтальона Печкина, была женщина деловая и невероятно хозяйственная. В доме у неё размещалось большое количество всякой ненужной мебели. Одних сервантов у неё было четыре штуки.
И всё потому, что у неё было три сестры в городе. Они очень любили Пелагею и всё старое ей присылали. Весь дом у неё был заставлен стульями, креслами с вылезшей ватой, этажерками и письменными столами.
Когда приезжала новая старая вещь, допустим, тумбочка бамбуковая, старую вещь приходилось выставлять в огород.
Как-то раз по вечерней росе дядя Фёдор с профессором Сёминым шли мимо её дома. И профессор Сёмин говорит:
— Смотри, дядя Фёдор, какое интересное кресло Пелагея Федотовна в огород вынесла. Наверное, будет реставрировать.
Пелагея в это время в огороде работала (она в любое время в огороде работала), она и услышала.
— Не реставрировать, — говорит, — а на дрова колоть.
Профессор Сёмин ужасно расстроился.
— Такое кресло нельзя на дрова колоть. Это музейное кресло.
— Мне это кресло не нужно, — говорит Пелагея. — У меня дом, а не музей. А дрова сейчас подорожали.
Тогда дядя Фёдор предложил:
— А вы, Эрик Трофимович, с ней это кресло на дрова поменяйте.
Они так и договорились. Взяли тачку кота Матроскина, привезли Пелагее две охапки тяжёлых берёзовых дров, а кресло музейное забрали и с трудом унесли.
Причём всё время садились на кресло отдыхать.
Через несколько дней Пелагея резной сервант в огород вынесла. Он стоял там рядом с помидорами и сверкал всеми стёклами. Профессор Сёмин как раз в это время рысцой пробегал мимо в поисках здоровья. Увидел этот сервант и говорит:
— Это ранний модерн времён Пушкина. Я такой сервантик в музее Достоевского в Петербурге видел.
Он позвал дядю Фёдора и спрашивает:
— Ну как?
Дядя Фёдор говорит:
— Этот сервантик, пожалуй, тяжелее судейского кресла будет. Раза в два. Он на всю вашу поленницу потянет.
И верно, пришлось профессору Сёмину всю свою поленницу к Пелагее Капустиной перетаскивать. Зато сервант у него в кабинете рядом с судейским креслом просто засиял. Профессор всё время в нём стёклышки протирал и зубной щёткой резьбу по дереву чистил.
Как-то раз почтальон Печкин к нему зашёл, газету принёс. Увидел он сервант и кресло и говорит:
— Хорошая работа. Бывалошная. Такие кресла у нас в своё время в селе Троицком делали. Всё село креслами промышляло. Была кресельная фабрика.
— А скажите тогда, Игорь Иванович, как они умудрялись ножки у кресел так выгибать?
— Никак они не умудрялись, — говорит Печкин. — Они в лесу искали такие деревья, которые у корня искривлённые. Из них ножки и делали.
Он много чего интересного рассказал. Что древесина на мебель шла особая, дорогая. Что порой некоторые деревья в воде по двадцать лет держали, чтобы они твёрже становились. Что основная фабрика была в городе, а в селе мужики только резьбу резали да кресла склеивали.
— Спасибо, Игорь Иванович, — сказал Сёмин. — Вы по мебели просто профессор.
Люди в деревне и в окрестностях узнали, что профессор за старую мебель дровами рассчитывается, и всё ненужное к нему в дом понесли. Кто шкафчик для лекарства, кто крышку от старого патефона, кто приёмник ламповый. И ещё обижались, если профессор что-нибудь не брал.
Хромой Шуряйка с лесопилки притащил такой же хромоногий табурет большущий, на медведя рассчитанный. Профессор Сёмин от этого табурета отказался:
— Нет, спасибо, дядя Шура. Нам такой табурет не в коллекцию.
— Да ты внимательнее посмотри, — говорил Шуряйка, — этот табурет ещё мой дедушка мастерил. Сколько лет стоит, и всё сносу нету.
— Я табуретками не интересуюсь, — ответил профессор Сёмин. — Нет ли у вас чего-нибудь более интересного? Более сложной работы?
— Как нет, — говорит Шуряйка. — Лавка у меня есть очень сложной работы. Она берёзовая. Берёза для работы ой как трудна.
— И лавками я не интересуюсь, — отвечал профессор. — И табурет этот вам самому пригодится. Он всех нас переживёт.
— Не переживёт, — сказал хромой Шуряйка. — Раз он вам не нужен, я его на дрова пущу.
Скоро столько старинной мебели у профессора Сёмина набралось, что хоть самому её на дрова меняй. А мебель всё прибывала.
Раньше в этой области много помещичьих усадеб было. Усадьбы исчезли, а мебель по соседним сёлам разбрелась.
Она вся довольно старая была, поменять на дрова её было не сложно, а вот реставрировать её после этого — никаких денег не хватало.
И тут кот Матроскин предложил:
— А давайте мы музей старинной мебели организуем. Вон у нас какой сараище на берегу речки стоит.
Так они и сделали. Сарай всей деревней подремонтировали. Всю мебель туда свезли. Печкина директором сделали. Он билеты продавал и всё про мебель рассказывал.
Печкин был человек вредный, но мастеровой. Он всё умел делать. И скоро музей заработал. И даже стал доход давать.
Только профессор Сёмин всю эту осень на даче мёрз. Дров у него было маловато. Он их всё время на разные зеркала и полочки менял.

История вторая. ПУТЕШЕСТВИЕ ПО РЕКЕ ПРОСТОКВАШКЕ

Это лето выдалось в Простоквашино особенно удачное. Листва шелестела, трава зеленела, дождики шли.
Дядя Фёдор с Шариком и Матроскиным жили нормально. В огороде работали, купались, книжки читали. Корову Мурку по очереди пасли. Но чего-то всё-таки дяде Фёдору не хватало. Он всё время маму с папой уговаривал:
— Купите мне надувную лодку. Купите мне надувную лодку.
— А зачем?
— Мы хотим в речной поход пойти.
Мама отвечала:
— Сначала ты хорошо плавать научись.
Дядя Фёдор думал про себя: «Если бы я плавать умел, я бы без лодки обходился».
В конце концов, дядя Фёдор научился хорошо плавать. Шарик хорошо плавать умел с самого рождения, а Матроскин, хоть и в тельняшке родился, плавать совсем не умел. Может быть, он кое-как и умел, только он ни разу не пробовал.
Когда дядя Фёдор научился хорошо плавать, он снова стал папу и маму уговаривать купить резиновую лодку:
— Купите лодку, хотя бы без мотора.
Вот это «хотя бы» и решило всё дело. Потому что лодку с мотором ему бы точно не купили. Она — очень дорогой подарок. А без мотора стыдно не купить. Лодка без мотора только на треть цены тянет.
И однажды лодка приехала. Вернее, приехал папа на машине и лодку привёз. Её тут же вытащили и накачали воздухом.
Сначала лодка тряпочная была, как шкурка. А потом стала твёрдой, как барабан.
— Почему вы так долго лодку просили? — спросил папа.
— Мы хотим в морской поход пойти по реке, — объяснил Матроскин.
— Но ведь коты плавать не умеют, — говорит папа.
— Ничего, ничего, — отвечает кот. — В крайнем случае, я вдоль берега побегу с рюкзаком. Не барин небось.
— Ой, — попросил папа, — возьмите меня.
Но дядя Фёдор, Шарик и Матроскин отказались:
— Мы хотим одни, без взрослых.
Без взрослых, так без взрослых. Папа уехал домой. Он немного даже обиделся. Он подумал про себя: «Ничего, ничего, мы с мамой тоже уедем куда-нибудь без детей. Хотя бы на горных лыжах кататься».
С этого дня Матроскин, как главный завхоз, стал в поход готовиться. Он приготовил тёплые вещи, удочки и продукты. И всё это в рюкзак уложил и в корзину продуктовую.
Стали маршрут обговаривать.
— Вверх по течению плыть бесполезно, — сказал Шарик. — Мы через два дня на том же месте сойдём, где начали.
— Будем плыть вниз, — сказал дядя Фёдор, — до города. А там нас Печкин встретит на телеге. И обратно привезёт.
Побежали к Печкину договариваться.
— Где ж я лошадь возьму? — говорит Печкин. — У нас на всю деревню только одна и есть, у деда Сергея с горушки.
— Вот у него и возьмите, — предложил дядя Фёдор.
— Он на ней коров пасёт.
— А мы в воскресенье поплывём. В воскресенье все коровы дома, — сказал дядя Фёдор.
— Коровы — это тебе не детский сад и не школа, — говорит Матроскин. — Они всё время в поле.
Тут Печкин придумал:
— Вы только доплывите до Простоквашинска. А оттуда к нам в деревню почтовая машина два раза в день ходит. Она вас и подберёт. И от хлебозавода машина к нам ходит, в наш поселковый ларёк буханки доставляют. Не пропадёте.
На этом и порешили.
— Всё, — сказал дядя Фёдор. — Завтра в поход.
Завтра, так завтра.
Утром рано-рано, ещё темно было, они встали, отнесли лодку на берег, подкачали её немного и стали вещи подносить.
В резиновую лодку очень трудно вещи с берега складывать. Эта лодка всё норовит одна, без пассажиров, от берега отплыть.
Дядя Фёдор и Матроскин погрузили рюкзак, продукты в корзинке, чайник со свистком, кружки алюминиевые в связке и в лодку сели. Последним Шарик прибежал, котелок принёс.
Только они отчалили, кот Матроскин говорит:
— А ты, Шарик, сарай наш запер?
— Нет, — отвечает Шарик. — А зачем его запирать?
— А затем, — говорит Матроскин, — что у меня там вещи есть ценные — ведро эмалированное, лопаты.
— Тоже мне ценные, — говорит Шарик. Ты мне ещё кувалду перечисли.
Пёс поворчал немного, но домой сбегал, сарай запер.
Поплыли дальше. Дядя Фёдор говорит:
— Что-то холодно на воде. А у меня куртка лёгкая.
Шарик, молча, с лодки на берег прыгнул и за тёплой курткой побежал. Скоро он вернулся и говорит:
— Вот твоя куртка, дядя Фёдор, согревайся.
Поплыли дальше. И тут кот спрашивает:
— Шарик, а что мы будем есть на обед?
— Как что? Картошку с консервами.
— Прекрасно, — говорит кот. — А ты нож консервный захватил?
— Нет.
— Придётся бежать.
Шарик за консервным ножом сбегал. А погода прекрасная, утреннее солнце воду лучами гладит. Дядя Фёдор на корме сидит рыбу ловит. Рядом Матроскин с сачком наготове. Рыба хорошо клюёт.
Не успело полчаса пройти, как дядя Фёдор полведра лещей и язей наловил. Даже один линь попался.
— Ой, сколько рыбы, — говорит дядя Фёдор. — Хоть в ведре её засаливай.
И тут все про соль вспомнили. Смотрят, сколько они ни плыли, вокруг ни одного киоска. Тогда Шарик молча из лодки выпрыгнул да домой за солью побежал.
Только он вернулся, Матроскин кричит:
— Ой, а мы спички взяли?
Тут дядя Фёдор не выдержал:
— Всё, хватит. Скоро наш Шарик без лап останется. Плохо мы к путешествию подготовились. Едем назад.
Скоро вся деревня с удивлением смотрела, как Шарик, Матроскин и дядя Фёдор, как бурлаки на Волге, лодку обратно тащили.
Правда, Шарику ещё раз пришлось в деревню сбегать к деду Сергею с горушки, чтобы вожжи принести, чтобы из вожжей лямки сделать.

История третья. КОМПЬЮТЕР, ИЛИ СОН ДЯДИ ФЁДОРА

Долгое время дядя Фёдор жил без телевизора вовсе. И прекрасно обходился. Он книжки читал.
У них в соседнем селе Троицком библиотека была. Не такая, как в Москве там или в Санкт-Петербурге, но не плохая. Томов на триста.
Ещё его книгами профессор Сёмин снабжал. Это всё книги были про животных, про птиц, про разные страны. Так что дядя Фёдор очень много интересного узнавал из книг.
Но вот папа дяде Фёдору компьютер подарил.
Папа постарался. Он на ребёнка не очень много времени тратил, и его совесть мучила. Так что компьютер он купил самый сложный, со всеми играми и интернетами.
Экран у компьютера был размером с деревенское окно. Игр в нём всяких было записано на целый детский сад. И «догонялки», и «стрелялки», и «стратегии», и даже космические войны.
И каждый себе любимую игру подобрал.
Шарик так всё время в такую игру играл: «Бум-бум». Он брал автомат наперевес и по каменным коридорам бегал. Из всяких закоулков на него выпрыгивали двуногие монстры, похожие на бесхвостых динозавров, и страшно плевались опасными сверкающими шариками. А он по ним из автомата палил:
— Вот тебе. И вот тебе!
— А если он по тебе сильнее пальнёт? — спрашивал кот Матроскин. — И попадёт ещё.
— Мне не страшно, — отвечал Шарик. — У меня запасные жизни есть.
— А тебе не жалко этих монстров? Ведь у них маленькие дети есть, монстрики.
— Нет у них маленьких детей, нет у них монстриков! — кричал Шарик. — Это условный противник.
— А если у него есть условные дети?
— Условных детей не бывает, — твёрдо решил Шарик. — Дети — они всегда безусловные. И вообще, перестань мне мешать, или я своим фоторужьём тебя по затылку стукну.
Дядя Фёдор себе выбрал гоночные машины и мотоциклы. Ух, он на них носился! Со скоростью до двухсот километров. Он горячий был. Он в этом компьютере чуть не пятьдесят машин переломал. И много ограничителей разрушил.
Только и слышно было:
— Опять эта дорога не туда заворачивает! Играть невозможно.
— Ой, плохую машину подсунули. Дорогу не держит.
— Ура! Теперь я первый приехал.
Матроскин, конечно, выбрал себе игру про ферму с коровами и пастбищами. Он всегда сельскохозяйственным миром интересовался. Его крестьянская душа туда стремилась. Он условное сено заготовлял вовремя, условное молоко выгодно продавал на рынке и даже зарубежные поставки цветов осуществлял. Скоро у него не ферма была, а большой агрогород с консервными заводами и племенными лошадьми.
Зато его любимая ферма на одну корову Мурку в запустение пришла. Корова Мурка сама по себе по деревне бродила с козами и огурцы с чужих огородов ела. Навоз на поля больше не вывозился, коровник опустел, и надои резко упали.
А тут почтальон Печкин пришёл и новую игру принёс, стратегию — «Замок на старом кладбище».
Дядя Фёдор спросил:
— Откуда это у вас, Игорь Иванович?
— Это детское приложение к взрослому журналу «Супермен». Там ещё было написано, что вся Америка от этой игры взбесилась.
— Не надо нам такой игры, от которой Америка взбесилась, — говорит Матроскин.
— Надо, надо! — говорит дядя Фёдор. — А то я на своих гонках все уровни прошёл.
И стал он в эту стратегию играть. На старом кладбище в замке поселились какие-то скелеты в красных плащах. И надо было идти по коридорам, ни на что не наступая. Как только ты наступал на какую-нибудь старинную паркетину, откуда-то выскакивал страшный скелет и кричал:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у!
И с каждым уровнем скелет становился всё больше, и кричал он всё громче и страшнее.
— У-ее-крах-скрип-ёё!!!
Матроскин каждый раз от этих воплей вздрагивал и подпрыгивал на полметра. И говорил:
— Смотри, дядя Фёдор, вся Америка от этой игры взбесилась, скоро ты и нас всех бешеными сделаешь.
Так бы всё шло и шло без перемен в лучшую сторону.
Но однажды приснился дяде Фёдору сон. Будто он на гоночной машине «Феррари» с приличной скоростью мчится по красивой зимней дороге, как будто бы в Простоквашинск. И всё-то хорошо вокруг, и дорога, и погода, и пейзажи со всех сторон.
И вдруг рядом с ним другой «Феррари». За рулём скелет из «Замка на кладбище». Хочет он дядю Фёдора обогнать.
Дядя Фёдор поднажал, и «Феррари» поднажал. И мчатся они вперёд голова в голову. Видит дядя Фёдор, дорога впереди раздваивается, и он от греха подальше решил из этой гонки выбраться.
Свернул он в сторону, а впереди ферма, тот самый агрогород, в который кот Матроскин играл.
Дядя Фёдор тормозит, а «Феррари» тормозить не хочет.
Впереди длинный курятник, целая куриная фабрика. Машина прямо в этот курятник въехала и по нему несётся. Куры во все стороны, как водяные брызги, летят.
Дядя Фёдор даже взмок. А впереди дело ещё чуднее. Впереди уже не курятник, а скелетник. «Феррари» через него летит, а скелетики во все стороны вылетают, как курицы. И в машину попадают, и по дяде Фёдору бегают. И кричат мелкими голосами, как их в компьютере учили:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у!
А дальше самое страшное началось — дядя Фёдор в старый замок въехал. И там его монстры с автоматами схватили.
Главный монстр, похожий на динозавра без хвоста, сердито рычит:
— А ну, подать мне сюда дядю Фёдора!
Дядю Фёдора за ногу принесли, как курёнка.
— Ты зачем моих солдат шаровыми молниями убивал?
Дядя Фёдор в ответ:
— Я буду говорить только в присутствии адвоката.
Динозавровый монстр командует:
— Принести ему адвоката.
И за ногу принесли адвоката. А это кот Матроскин. Кот Матроскин извивается и хочет монстра за лапу укусить. И тоже говорит:
— Я буду говорить в присутствии адвоката.
Следующего адвоката за ногу принесли. Это был Шарик.
Дядя Фёдор думает: «Ну, если сейчас ещё Печкина за ногу принесут, мне отсюда не выбраться».
Кот Матроскин тем временем извернулся и ловко так рубильник на стене выключил. Свет погас, и всё исчезло.
Дядя Фёдор проснулся и сказал:
— Всё, никаких скелетов. Будем только в развивающие игры играть. И не больше, чем час в день.
— Ура! — согласились кот и Шарик.

История четвёртая. НОВЫЕ КОЛЁСА, ИЛИ СТО ЛЕТ В БАГАЖНИКЕ

Однажды папа и мама дяди Фёдора под воскресенье приехали в Простоквашино отдохнуть. Всем они подарки привезли. Матроскину — фартук домохозяйский, переливающийся с бретельками, и половник полуторного объёма. Шарику — косточку искусственную продолжительной жевательности. А дяде Фёдору — телефон сотовый.
Но самым главным подарком было то, что папа приехал на новой машине, на иномарке. Вообще-то машина была старая — ей было сто лет в обед, просто для папы она была новая.
До коллекционной она не дотягивала, но зато очень прилично ездила да и выглядела на все сто. Дядя Фёдор, Матроскин и Шарик все вместе целый день с папой катались по деревне и по окрестностям. Даже в город заехали, в Простоквашинск. Мама в это время обед готовила из городских продуктов.
В Простоквашинске таких красивых машин было мало, поэтому она засветилась. И по каким улицам они ни проезжали, везде люди на них оборачивались. То есть многие люди её заметили. Они говорили:
— Хорошая машина. Совсем новая. Ей ещё и шестнадцати лет нету.
— Такая машина будет до старости ходить.
Между прочим, в городе Простоквашинске жил жуликоватый дедушка Кадушкин. Он с детства шоколадно-ювелирные изделия любил. И эта любовь плюс плохое воспитание его сгубили. Он много лет в заключении провёл и там много чему научился. В том числе чужие машины вскрывать и угонять. Он был очень опытный жулико-преступник.
Как только он увидел новую машину в городе, так сразу решил к ней прицепиться. Дедушка Кадушкин стал за машиной следить.
Когда он увидел, что папа с дядей Фёдором и Матроскиным в кафе зашли, он сразу чёрные очки из кармана достал, спортивную шапочку надел и к ним подошёл. И так интеллигентно начал:
— Хорошая у вас машина.
— Хорошая, — говорит папа.
— Давно купили? — спрашивает дедушка Кадушкин.
— Недавно, — отвечает папа.
— Сигнализацию поставили?
— Не успели ещё, — ответил папа.
Тут кот Матроскин спохватился:
— Зачем нам сигнализация. Вон у нас в машине сигнализация сидит, какая зубастая. Системы Шарик-зубарик.
— И верно, — говорит дедушка Кадушкин, — с такой сигнализацией вам никакие воришки не страшны.
А про себя подумал: «С такой сигнализацией умелый человек в пять минут справится».
А сам дальше спрашивает:
— Только ваша машина для сельской местности вовсе неприспособленная.
— Это почему? — спрашивает Матроскин.
— Да потому, что по нашим дорогам ваши городские колёса пробуксовывать будут.
— У нас колёса особые, — говорит папа. Ярославского шинного завода с углублённым протектором. Опытная партия.
— И запаска у вас есть?
— И запаска есть, — ответил папа. Как же без запаски.
— Тогда другое дело, — сказал дедушка Кадушкин и отошёл. Но эти опытные колёса очень ему запали в душу.
Он решил их похитить и продать местным автомобилистам. И он приступил к операции. Он придумал: «Первым делом надо сигнализацию отключить».
Он имел в виду Шарика. И решил он это сделать при помощи специальных таблеток.
Дело в том, что все жулики в мире спят плохо. Их совесть мучает. И они успокаивающие таблетки употребляют, снотворные. Чем преступнее жулик, тем сильнее у него снотворные таблетки.
У дедушки Кадушкина таблетки самыми сильными были, потому что дедушка был жулик первого класса.
Он купил в кафе два пирожка с мясом, запихнул в них две таблетки для крепкого сна и к Шарику подошёл.
— Вам ваши товарищи из кафе пирожки передали. Чтобы вам тут не скучно было.
Шарик, ничего не подозревая, эти таблетки и съел.
Когда папа с дядей Фёдором и Матроскиным из кафе пришли, он им сказал:
— Большое спасибо за пирожки.
Они подумали, что это он их критикует за то, что они о нём забыли. Поэтому они сильно застеснялись и ничего не сказали. А если бы они спросили: «За какие пирожки?» — дело, может быть, по-другому бы повернулось.
Когда простоквашинцы вдоволь накатались по городу на машине и домой вернулись, папа сказал:
— Теперь я к вам чаще буду приезжать. Когда на такой машине из города едешь, отдых с самой первой минуты начинается.
Потом они все вместе сено для коровы Мурки в стог складывали и яблони поливали. Ещё огурцы собирали на огороде. В общем, хорошо наработались. Надо было отдыхать.
Но неуёмный Шарик сказал:
— А давайте будем в пряталки играть.
Папа с мамой ответили:
— Мы уже наигрались. Мы после вашего дачного отдыха рук, ног поднять не можем. Мы пойдём на сеновал прятаться до утра.
А дядя Фёдор и Матроскин решили немного поиграть. Это всегда было интересно, хотя и очень трудно.
Кот Матроскин очень хитро умел прятаться. Он мог в будку Шарика залезть и за крышу когтями вцепиться. В будку заглядывай не заглядывай, не видно его.
Шарик прятался не так хорошо, зато хорошо всех отыскивал. Он всех по запаху искал. Нюх у него был как у собаки, но не простой, а охотничьей. Он дядю Фёдора в любом месте находил, хоть в шкафу, хоть в сарае, хоть на крыше. И дяде Фёдору труднее всех приходилось.
Поэтому дядя Фёдор решил так спрятаться, чтобы его вынюхать было нельзя. Он в багажник папиной машины залез. Крышку захлопнул и стал ждать, когда Шарик опростоволосится.
Кот Матроскин тоже хитро спрятался. Он на корове Мурке устроился, лёг на неё, как коврик или как седло, и всё. Запах от него идёт коровий, и не видно его совсем. От Муркиного тепла он сразу уснул.
Шарик побегал, побегал кругами — нет дяди Фёдора, нет Матроскина. Шарик решил, что папа с мамой их на сеновал арестовали, и в свою будку ушёл.
Здоровье у Шарика крепкое было, его организм долго таблеткам не сдавался. Но в конце концов, таблетки победили, и он заснул.
Заснул и дядя Фёдор в багажнике.
Утром рано-рано, когда только рассветать стало, дядя Фёдор проснулся. Руки, ноги у него затекли, и замёрз он сильно.
Дядя Фёдор вправо поворачивается — стенка, влево — стенка.
«Где это я? — думает дядя Фёдор. — Может, меня похоронили?»
Вдруг он слышит, как к машине другая машина подъехала, шинами зашуршала. И какой-то тихий разговор начался.
Дядя Фёдор сразу вспомнил, где он. И стал разговор слушать.
А это дедушка Кадушкин приехал, да не один, а с покупателем. Он решил ему чужие колёса продать.
Покупатель спрашивает у дедушки:
— Почему вы в такую рань свои колёса продаёте?
— Потому что я в командировку вылетаю в одну из зарубежных держав.
— А куда?
— В Японию. В Тель-Авив. Я себе оттуда ещё лучшие колёса привезу. Японские с двойной шиповкой.
— Ладно, — говорит покупатель, — колёса ваши хорошие, деньги у меня имеются. Поехали в налоговую инспекцию сделку оформлять.
— Зачем? — спрашивает дедушка Кадушкин.
— Затем. У нас о любой покупке больше двух тысяч рублей положено в налоговую инспекцию сообщать.
— Только не это, — говорит дедушка Кадушкин. — Давайте как-нибудь по-другому.
— Как по-другому?
— По-семейному. Я вам колёса передам, вы мне деньги, и всё. И без всякой инспекции. А то я на самолёт опаздываю.
— А что, — говорит покупатель. — Пожалуй, в этом что-то есть. Мне и самому в инспекцию идти не хочется. Они ещё могут спросить — откуда у меня деньги.
— И откуда у вас деньги? — спросил дедушка Кадушкин.
— Откуда, откуда — от верблюда. Снимай колёса.
Дедушка Кадушкин был опытный воришка. Он домкрат из своей машины принёс и стал папину машину поддомкрачивать.
— А запаска у вас есть? — спрашивает покупатель.
— А как же, — говорит Кадушкин. — Как же без запаски?
Тут дядя Фёдор насторожился: «Эге, сейчас они меня найдут».
Он достал из кармана сотовый телефон и стал в дом звонить.
Только трубку никто не берёт. Конечно, папа с мамой на сеновале. Матроскин в сарае на корове спит. А Шарик из своей будки ничего не слышит, потому что сонные таблетки его из службы до утра вывели.
Что делать? Дедушка Кадушкин уже первое колесо снял.
Тогда дядя Фёдор по 02 позвонил. Ему ответили:
— Инспектор Люськин на проводе.
Дядя Фёдор говорит:
— Инспектор Люськин, у нас жулики колёса с машины снимают.
— А кто это звонит?
— Дядя Фёдор.
— Откуда вы звоните?
— Из багажника.
— Из какого ещё багажника?
— Из багажника машины.
— А что вы там делаете?
— Я там сижу. Я в пряталки играл. И в нём заснул.
Тогда Люськин по-другому спросил:
— В какой деревне багажник находится?
— В Простоквашино.
— Отлично. Задержите пока жуликов, мы выезжаем.
Он сказал «задержите», интересно. А как задержать?
Тут дядя Фёдор багажник открыл, сел на краешек и ножки свесил.
— Здравствуйте, граждане дорогие. Что это вы тут делаете?
Граждане с перепугу руки подняли и отвечают:
— Да мы вот тут колёсами интересуемся. Хотим посмотреть, какой они марки, чтобы такие же купить.
— Зачем же колёса снимать?
— Чтобы лучше рассмотреть.
— Рассмотрели? — спрашивает дядя Фёдор.
— Рассмотрели.
— Ставьте на место, — приказал дядя Фёдор.
— Знаете, — говорит дедушка Кадушкин. — Мы всё лучше как есть оставим. Мы в аэропорт спешим.
И они с покупателем быстро к своей машине побежали и уехали. Даже домкрат оставили.
Тут инспектор Люськин на мотоцикле приехал. И спрашивает:
— Где жулики?
— Убежали, — говорит дядя Фёдор.
— Я же просил их задержать.
— Они очень спешили, — сказал дядя Фёдор. — У них самолёт улетает в Японию. В Тель-Авив.
— Всё, — сказал инспектор Люськин, — ушли.
Но никуда они не ушли. Их очень скоро выловили.
Потому что у дяди Фёдора в телефоне фотоаппарат был. И он этих двух жуликов успел сфотографировать.

История пятая. ДЯДЯ ФЁДОР СТРОИТ БАНЮ

Всё хорошо было в доме у дяди Фёдора. Только с удобствами у него было плоховато — никаких удобств не было. Ни горячей воды, ничего.
Проблему с горячей водой кот Матроскин просто решил. Он в рукомойник кипятильник запустил. С тех пор они и посуду мыли, и умывались горячей водой. Иногда так просто кипятком.
Дядя Фёдор решил дальше пойти. Однажды он сказал:
— Осень приближается. Надо нам баню срубить.
Кот Матроскин его успокоил:
— Дядя Фёдор, это же очень трудно. Ты сначала просто лавочку сруби.
— Тоже мне трудности, — сказал Шарик. — Натащил брёвен откуда-нибудь, положил их друг на друга, пакли запихнул в щели. А потом печку сложил из кирпичей. И всё.
Дядя Фёдор сказал:
— Я бани никогда не рубил, но тоже считаю, что это просто.
— Хорошо, — говорит кот. — А где вы брёвна возьмёте?
— Да хотя бы на лесопилке у сторожа Шуряйки. Мы с ним дружим. Он нам не откажет, — сказал дядя Фёдор.
Страницы:

1 2 3





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.