Библиотека java книг - на главную
Авторов: 43692
Книг: 109010
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Загадки афганской войны» » стр. 11

    
размер шрифта:AAA

Возвратившись в г. Кабул я зашел к С. Л. Соколову что бы доложить о результатах поездки. Когда я вошел в комнату, сидевший там командующий 40-ой армией генерал-лейтенант Тухаринов Юрий Владимирович поднялся, собираясь уходить. Я попросил его остаться.
Юрий Владимирович стоял и ждал, что ему скажет маршал. Высокий и стройный он производил приятное впечатление. Умело скрывал свои эмоции, придавая лицу чуть хмурое выражение. Вся его фигура выражала спокойствие и, я бы даже сказал, гордость, независимость, но вместе с тем скромность и серьезность. С ним приятно было разговаривать. Он был остроумен, а смелый взгляд его живых глаз заслонял все остальное. На чисто выбритом лице выделялись две морщины, идущие от ноздрей к уголкам рта. Когда он улыбался, что делал редко, то морщины как бы разглаживались.
Сергей Леонидович усадил нас и внимательно меня выслушал. На мой вопрос какими силами я могу располагать он ответил:
— А вот давайте вместе и решим. Ты уже делал прикидку, Виктор Аркадьевич? Сколько ты считаешь необходимо?
— По моим расчетам необходимо около двух мотострелковых полков — ответил я.
— А где их взять? — задал вопрос С. Л. Соколов и сам же на него ответил — Взять можно только из г. Кабула, так как это самый близкий гарнизон, хотя и удаленный на 200–250 км от района намеченных боевых действий. Но в г. Кабуле обстановка то же еще не стабилизировалась, а это значит, что много от сюда не возьмешь. Давай спросим у Юрия Владимировича, что мы пошлем в Кунар?
— Сергей Леонидович, после такого вступления, как мне кажется, командарм вообще ничего не выделит — заметил я.
— Ну не думаю, что он так поступит. Ведь выделяет он не тебе лично, а на общее дело. Так что скажешь, Юрий Владимирович?
— Товарищ маршал, Вы знаете, что сейчас в г. Кабуле один танковый и два мотострелковых полка. Свободен сейчас один полк без двух батальонов, а какой то резерв у себя нужно иметь. Значит максимально можно выделить один усиленный мотострелковый батальон. Можно еще дать и танковый батальон, но Виктор Аркадьевич сам от него откажется. Без пехоты ему там делать нечего.
— Сергей Леонидович, а с одним батальоном и мне там делать нечего.
— Я тоже так думаю — поддержал меня С. Л. Соколов — выделим еще полк десантников. Виктор Аркадьевич, ты еще раз все внимательно просчитай, а потом окончательно определим состав войск, привлекаемых к операции.
— Десантники — это хорошо, только их сдерживать надо — сказал я. Та школа, которую они проходят, вырабатывает смелого, порой даже бесшабашного солдата. Они признают только движение вперед, а это и хорошо и плохо.
— Но это лучше чем подталкивать солдата вперед — произнес С. Л. Соколов. Хотя и вперед нужно идти с умом. Вот ты с ними и позанимайся, нужно прививать им тактику мотострелков. В принципе, Виктор Аркадьевич, я считаю, что мы договорились. Не затягивай подготовку операции, а от дел в г. Кабуле я тебя временно освобождаю. На этом наш разговор закончился.
Через некоторое время после непродолжительных, но горячих дебатов для участия в операции были назначены: один усиленный мотострелковый батальон, два парашютно-десантных батальона, три пехотных батальона афганской армии, авиационный полк истребителей-бомбардировщиков и два полка вертолетов огневой поддержки.
По численности личного состава мы уступали мятежникам, но имели абсолютное превосходство в авиации, бронетехнике и огневой мощи, что делало наши шансы предпочтительнее. Нужно было избрать такой способ действий, который позволил бы максимально использовать это наше превосходство, обеспечивая нанесение мощного удара по главной группировке мятежников и ее разгрому в короткие сроки.
Замыслом операции предусматривалось нанесение удара одновременно силами двух батальонов с фронта и тактическим воздушным десантом с тыла по отрядам мятежников в ущелье Шегал. Действиями 69-го горно-пехотного полка сковать силы мятежников в ущелье Печдара и не допустить их соединения с главной группировкой.
В последующем, наступая вдоль реки Кунар, разгромить гарнизон в кишлаке Асмар, разрушить перевалочные базы Дангам, Варикар и девять караванных путей.
Основная задача огневого поражения противника возглавлялась на авиацию. Авиационную поддержку батальонов планировалось осуществлять вертолетами огневой поддержки непрерывно. Смену вертолетов предусматривалось производить в воздухе над полем боя. В каждый батальон был выделен авианаводчик, который и должен был осуществлять целеуказание по команде командира батальона.
С ротами и батальонами были проведены тактико-строевые занятия применительно к местности и характеру предстоящих боевых действий, а со всеми офицерами проигрыш возможных вариантов действий (своих и противника) на макете местности. Организовывалось взаимодействие, готовились техника, вооружение. Подгонялось снаряжение.
Особое внимание было уделено подготовке тактического воздушного десанта из 3-его парашютно-десантного батальона под командованием майора Кустрьо.
После Великой Отечественной войны это был первый десант, который высаживался с вертолетов в боевой обстановке в горах. Десант намечалось высадить на две площадки на высоте 1590 метров в районе расположения противника на удалении 15 км от предполагаемой линии соприкосновения войск.
Это было серьезное испытание не только для личного состава батальона, но и для меня — руководителя операции. Конечно и у меня и у командира батальона был некоторый опыт применения тактических воздушных десантов, но этот опыт приобретался в ходе тактических учений. Здесь же был бой, а это не одно и тоже. Малейший просчет может привести к тяжелым последствиям.
Скрупулезно отрабатывались вопросы взаимодействия на местности и материального обеспечения. При этом первостепенное значение уделялось огневому обеспечению высадки и действиям десанта.
По завершению подготовки, в назначенное время батальоны выступили из г. Кабула и совершив 150 километровый марш, сосредоточились северо-западнее г. Джелалабад, где провели дневку.
До рубежа возможной встречи с противником нас отделяло 60 км.
После отдыха личного состава, обслуживания и дозаправки техники батальоны продолжили выдвижение.
В голове колонны двигался 2-ой мотострелковый батальон 180-го мотострелкового полка во главе с командиром полка подполковником Касымовым. Далее следовал 3-й парашютно-десантный батальон 350-го полка во главе с заместителем командира полка майором Михайловским, а замыкал колонну пехотный батальон 66-го пехотного полка 11-й пехотной дивизии. 69-й горно-пехотный полк, дислоцировавшийся в г. Асадабаде, на исходный рубеж выдвигался самостоятельно.
До начала выступления батальонов из района дневки я со своей группой управления перелетел на командный пункт северо-восточнее г. Асадабад.

4

2-й мотострелковый батальон, пройдя безостановочно восточную окраину г. Асадабад, приступил к выполнению поставленной задачи. Вскоре встретились и первые завалы. Головная походная застава уничтожила наблюдателей, а выдвинувшийся вперед отряд обеспечения движения извлек мины и сравнительно быстро проделал проходы. Преодолев первые инженерные заграждения, батальон продолжил движение.
К этому времени противник, установив начало наступления наших войск, выдвинул свои группы прикрытия и занял подготовленные опорные пункты вдоль основной дороги.
При подходе к кишлаку Шинкарак батальон был встречен плотным огнем из домов, оставленных его жителями. Развернувшаяся головная походная застава открыла огонь из орудий боевых машин пехоты по окнам, дверям и бойницам домов. Сопротивление противника был подавлено, а спешившаяся пехота завершила его уничтожение.
В назначенное время истребители-бомбардировщики нанесли удары по разведанным целям, а на высоте 1590 — по предполагаемым местам расположения мятежников, так как точных мест их расположения там мы не знали.
Через час началась высадка тактического воздушного десанта во главе с начальником штаба 103-й воздушно-десантной дивизии и его группой управления. Высадившаяся группа захвата — разведывательная рота полка заняла оборону вокруг площадок высадки, после чего начали высаживаться батальоны, что я хорошо выдел со своего командного пункта.
Через некоторое время полковник Плешаков доложил, что десант высадился, противник сопротивления не оказывает и батальон приступает к выполнению задачи.
В его голосе чувствовалась радость, что было понятно — и сам полковник и батальон впервые высаживались в непосредственной близости от реального противника и все пока шло хорошо. Вместе с ним радовались и мы.
Тем не менее, я считал нужным предупредить полковника Плешакова, что противник, сосредоточив свои усилия на борьбу с мотострелковым батальоном, наступающим с фронта, очевидно не ожидал высадки десанта у себя в тылу. Следовательно, нужно ожидать, что он не оставит без внимания этот факт и, вероятно, для борьбы с ним использует свои резервы. К этому нужно подготовиться.
Беспокоила и некоторая задержка с продвижением 2-го мотострелкового батальона для соединения с десантом. Я выехал на командный пункт командира 180-го мотострелкового полка. С его командиром — подполковником Касымовым я впервые встретился при развертывании дивизии. При подготовке к операции я внимательно присматривался к нему. Невысокого роста, плотно сбитый, с обветренным лицом и пытливым взглядом он производил хорошее впечатление. А как он поведет себя в бою? Загадка. Тем не менее мне он понравился, так как производил впечатление спокойного и уверенного в себе человека. И я в нем не ошибся. Дальнейшие события это подтвердили.
Увиденное мною не позволяло обвинять командира полка в пассивности. Огромный ров шириной 5–7 метров и глубиной 2–3 метра с завалами из камней пересекал единственную дорогу. Справа протекала полноводная река Кунар с обрывистыми берегами, а слева горы с крутизной скатов 70–75 градусов. Весь личный состав батальона, кроме охранения, был занят проделыванием прохода.
Поступил доклад и от полковника Плешакова. 9-я и 7-я роты встретили противника, чьи многочисленные группы в 15–20 человек вышли им во фланг и тыл. По мере продвижения десантников мятежники отходят, но оставляют в укрытиях группы по 3–5 человек на прежних рубежах, которые открывают огонь с тыла и создают видимость окружения. Наиболее сложная обстановка сложилась перед 9-ой ротой.
Из полученного доклада я понял, что появление противника было неожиданным для командиров батальона и рот, что вызвало у них некоторую растерянность.
В этой обстановке я приказал командиру 180-го мотострелкового полка выслать одну мотострелковую роту в пешем порядке по горам навстречу 9-ой роте, а 3-ему парашютно-десантному батальону 350-го парашютно-десантного полка, так же в пешем порядке, выдвигаться навстречу 7-ой роте. Кроме того, полковнику Плешакову было приказано направить разведывательную роту для оказания помощи 9-ой роте и повернуть 8-ю, не связанную боем, и увеличить наряд вертолетов.
Через некоторое время 2-ой мотострелковый батальон соединился с 9-ой и 8-ой ротами, а 3-й парашютно-десантный батальон с 7-ой ротой. Противник оставил занимаемые рубежи и отошел в ущелье Шегал.
69-й горно-пехотный полк вел огневой бой с противником, удерживая его в ущелье Печдара.
Я со своей группой переместился в кишлак Шинкорак, где меня встретили командир десантного батальона майор Кустрьо и полковник Плешаков, который и доложил о развитии событий.
После высадки на высоту 1590 десант начал выполнять задачу. Командир 9-ой роты капитан Ханин не сориентировался на местности и сразу же уклонился от своего направления и нарушил огневое взаимодействие с 8-ой ротой, что привело к разрозненным действиям каждой из рот.
Через некоторое время, обнаружив свою ошибку, капитан Ханин попытался ее исправить, но встретил выдвигавшиеся резервы противника и завязал с ними бой. 2-й взвод получил задачу выдвинуться на выгодный рубеж и прикрыть правый фланг роты.
В ходе выдвижения 2-ой взвод встретил обходную группу мятежников и принял бой.
Командир батальона и майор Кустрьо после неоднократных запросов связался с командиром 9-ой роты, который доложил ему о сложившейся обстановке.
Майор Кустрьо приказывает капитану Ханину — вслед за ударом двух звеньев вертолетов атаковать противника, уничтожить его и выйти на свое направление.
Командир 9-ой роты, в сложившейся обстановке, растерялся и при выходе на свое направление не поставил задачи на отход своему 2-ому взводу.
Воспользовавшись оплошностью командира роты, мятежники атаковали 2-ой взвод превосходящими силами и блокировали его. Связь с командиром роты была потеряна и взвод остался один.
В этом бою героический поступок совершил помощник командира взвода старший сержант Н. П. Чепик.
Во время перебежки при смене позиции Н. П. Чепик был ранен в обе ноги. Душманы бросились к нему, пытаясь захватить в плен. Несмотря на ранение и превозмогая боль, Николай продолжал отстреливаться, не подпуская к себе противника. Кончились патроны. Моджахеды приближались все ближе и ближе. Видя безысходность своего положения и не желая сдаваться в плен, старший сержант Н. П. Чепик гранатой подорвал себя и приблизившихся к нему мятежников.
За проявленный героизм в бою Николай Петрович Чепик был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
К сожалению, ни командир роты капитан Ханин, ни командир батальона майор Кустрьо не смогли разобраться в не сложной обстановке и оказать помощь 9-ой роте и 2-ому взводу. А такие возможности имелись. В резерве находилась разведывательная рота, а левее наступала 8-я парашютно-десантная рота, которая не встречала сопротивления противника.
Конечно, должность командира сама по себе не гарантирует офицера от ошибок — главное их увидеть и исправить. Для майора Кустрьо это был первый бой и не каждый командир выдерживает его в полной мере. Одни командиры в тяжелых условиях могут собраться и умело решать поставленные задачи. Другие нуждаются в помощи старшего начальника и им необходимо некоторое время, что бы приобрести необходимую уверенность в бою.
Зная по опыту Великой Отечественной войны, что если кого-то в бою постигла неудача, то сразу же ищут виновного этой неудачи, а не причины к ней приведшие. И конечно, такой виновник находится, но зачастую не тот кто действительно виновен, а тот кто ближе, под рукой.
Поэтому я не спешил делать скоропалительных выводов относительно командира батальона и не ошибся. В дальнейшем майор Кустрьо умело и храбро воевал, был отмечен государственными наградами.
2-ой мотострелковый батальон 180-го мотострелкового полка после соединения с тактическим воздушным десантом продолжал наступление в направлении населенного пункта Асмар. Вскоре он встретил на дороге осыпи и завал из камней глубиной около 250 м. К этому времени все инженерные машины разграждения вышли из строя и расчистку завала пришлось проводить вручную под прикрытием охранения, выставленного на близлежащие высоты.
После завершения этой изнурительной работы командир полка вперед выслал разведывательную роту на которую была возложена задача не только вести разведку, но и захватить мост через реку Кунар у населенного пункта Асмар. С этой задачей она успешно справилась.
Переправившись по мосту и подойдя к окраине Асмара, батальон был встречен огнем противника из домов и крепости. Зная, что жителей в населенном пункте нет, командир полка огнем артиллерии и зенитных установок ЗСУ-23 «Шилка» подавил сопротивление противника, а затем атакой мотострелков полностью очистил населенный пункт от мятежников.
3-й парашютно-десантный батальон 350 парашютно-десантного полка после огневого налета минометной батареи и удара вертолетов по огневым точкам противника на скатах высот, обращенных к ущелью, приступил к очистке ущелья Шегал.
Батальон наступал в боевом порядке в один эшелон, в котором спешенные роты заняли положение углом назад.
Первыми начали движение фланговые роты, которые наступали на высоты, прилегающие к ущелью. После овладения ими начала продвигаться и рота по дну ущелью. За ней шла вся боевая техника батальона за которой укрепилось наименование «бронегруппа».
Боевые машины пехоты двигались «змейкой» за мотострелками и вели огонь по противнику, расположенному на скатах и гребнях высот.
Противник из занятых домов и подготовленных позиций оказывал огневое сопротивление. По мере овладения десантниками домами он отходил, занимая господствующие горы вдоль ущелья, а частью сил имитировал отход вдоль ущелья, стремясь завлечь наши подразделения в огневой мешок. Десантники на эту уловку не поддались.
Продвинувшись на глубину 2000–2500 метров, рота, следовавшая за по ущелью, встретила сильное огневое сопротивление противника. В этой обстановке командир батальона приказал вслед за огневым налетом минометов одновременной атакой частью сил роты, наступающих по прилегающим высотам с флангов и с фронта роты, наступающей по дну ущелья, уничтожить противника. Такие действия батальона принесли ему успех. Противник был разгромлен, а батальон не имел потерь.
Парашютно-десантный батальон майора Кустрьо приводил себя в порядок, а силами 8-ой и разведывательной рот прочесывал близлежащие высоты и ущелья.
Пехотный батальон 66 пехотного полка, находившийся в резерве, был направлен в г. Асмар для восстановления гарнизона 9-ой горно-пехотной дивизии.
Далее события развивались своим чередом.
Парашютно-десантные батальоны в течение нескольких дней проводили очистку ущелий и высот где, по показаниям пленных, размещались склады вооружения, боеприпасов и продовольствия. Действовали они и по реализации разведывательных данных, полученных от провинциальных органов государственной безопасности и полиции.
Второй мотострелковый батальон выполнял задачу по разгрому перевалочной базы мятежников в населенном пункте Дангам. Выслав вперед разведку, а по скатам высот боковые походные заставы, батальон вначале двигался на боевой технике, а затем, из-за разрушения дороги, пешком.
Подойдя к перевалочной базе, батальон остановился, готовясь к атаке. Спустились с гор и боковые походные заставы, чем незамедлительно воспользовался противник, находившийся в укрытии. Пропустив батальон, мятежники открыли по нему плотный ружейно-пулеметный огонь с флангов, а затем перешли в контратаку силами 30–40 человек.
Несмотря на неожиданность нападения командир батальона не растерялся. Он вызвал огонь артиллерии, направил поддерживающие его вертолеты для удара по обнаруженным целям, а после огневого поражения противника атаковал его во фланг и почти полностью уничтожил контратаковавшую его группу. Хочу отметить, что за время длительного пребывания в Афганистане, мне больше никогда не приходилось не только видеть, но и слышать, что бы мятежники переходили в контратаку против наших войск.
Тяжелая обстановка сложилась в минометной батарее. Занимаемые ею огневые позиции не были прикрыты мотострелковыми подразделениями, что позволило противнику близко подойти к ней. Командир батареи (фамилию которого я, к сожалению, запамятовал) не растерялся и умело отражал нападение. Подошедшая 4-я мотострелковая рота помогла ему отбить атаку мятежников, нанеся им значительные потери.
Отразив контратаку, батальон захватил перевалочную базу, где организовал круговую оборону и разведку близлежащих высот.
Перевалочная база представляла собой участок местности, удобный для временного складирования и хранения вооружения, боеприпасов, другого имущества и продовольствия до последующей отправки в глубь страны. База была подготовлена к обороне и прикрывалась средствами противовоздушной обороны (крупнокалиберные пулеметы ДШК).
В последующие дни батальоны действовали по перекрытию девяти маршрутов по которым снабжалась кунарская группировка мятежников.
Каждому из батальонов был придан саперный взвод со взрывчаткой и минами, а проведенной разведкой на вертолетах были определены места перекрытия на каждом из маршрутов.
В зависимости от условий местности к местам перекрытия батальоны выдвигались на боевой технике или пешком, а переправу одного из батальонов через реку Кунар пришлось осуществлять даже несколькими рейсами вертолетов.
Мелкие группы мятежников, встречавшиеся на пути движения батальонов, уничтожались ударами вертолетов, огнем минометов и атакой подразделений охранения.
Перекрытие маршрутов заключалось в том, что с помощью взрывчатки дороги, проходящие по карнизам и серпантинам, разрушались, а на перевалах устраивались завалы. На горных тропах, в ущельях и других узких местах, устанавливались противопехотные мины. В узлах горных троп и местах выхода их к дорогам устраивались очаги противопехотных заграждений из нескольких десятков фугасных, осколочных и направленного действия мин в каждом из очагов.
На этом поставленная перед батальоном задача была выполнена и он сосредоточился в районе населенного пункта Шегал.
В результате десятидневных боевых действий основная группировка вооруженных отрядов оппозиции в провинции Кунар была разгромлена. Ее потери составили более 50 % личного состава, а остальные бежали в Пакистан. Были уничтожены 17 опорных пунктов, две перевалочные базы, шесть штабов отрядов, два склада вооружения, девять складов боеприпасов, двенадцать орудий и минометов, пять зенитных точек. Захвачены три вертолета МИ-4, два бронетранспортера, пятьдесят одна автомашина, двадцать одна радиостанция, пять минометов, много стрелкового оружия и боеприпасов к ним, а так же продовольствие и другое имущество.
Только до населенного пункта Шегал нашим подразделениям пришлось преодолеть 12 завалов и 5 рвов шириной 5–7 метров и глубиной 2–3 метра.
В дальнейшем противник так и не смог оправиться от тяжелого поражения. Ему пришлось отказаться от захвата провинциального центра Асадобад и развертывания крупномасштабных операций, а ограничиться проведением засад на дорогах и налетов на кишлаки с целью грабежа.
Были ощутимые потери и у нас. Наибольшие потери понес батальон, действовавший в десанте — 37 человек убитыми и 26 ранеными. В то же время в другом парашютно-десантном батальоне потерь не было.
Почему я так подробно описал эту операцию? Мне хотелось показать с чем мы встретились в первом же серьезном бою. К каким необычным действиям, не характерным для нашей армии, нас вынуждал противник. Какие способы действий нам пришлось изыскивать для решения поставленных задач. Уже эти бои показали, что уровень горной подготовки наших войск не высок. Отдельные образцы вооружения и военной техники требуют доработки для действий в горах. Был поставлен целый ряд вопросов, которые требовали немедленного решения на самом высоком уровне.
О результатах боевых действий я по радио доложил С. Л. Соколову. Он внимательно меня выслушал и, уточняя детали, пытался понять причину таких потерь в десантном батальоне. Затем он отдал распоряжение о том, что бы подразделения, участвовавшие в боевых действиях, остались в провинции Кунар на 8–10 дней для освобождения некоторых районов от мятежников. Руководить ими было поручено заместителю командарма генерал-майору Ткач Борису Ивановичу, который должен был вылететь ко мне. Я со своей группой должен был вернуться в г. Кабул для планирования и подготовки боевых действий в провинциях Джелалабад и Лагман.

5

За время моего отсутствия в столице произошли некоторые изменения в группировке наших войск. В Афганистан были дополнительно введены: 201-я мотострелковая дивизия под командованием В. А. Степанова и 191-й отдельный мотострелковый полк во главе с подполковником В. З. Редькиным.
201-я мотострелковая дивизия заняла и контролировала северную часть страны, а 191-й полк разместился в районе г. Газни (южнее г. Кабула).
Хотя увеличение группировки наших войск было и незначительным, но оно уже позволяло маневрировать силами более свободно для ведения боевых действий в различных районах страны.
Кроме того, в состав 373-го мотострелкового полка 5-ой мотострелковой дивизии и 186-го отдельного мотострелкового полка было включено по одному десантно-штурмовому батальону, что позволило реорганизовать их соответственно в 70-ю и 66-ю отдельные мотострелковые бригады.
Раньше чем приступить к планированию дальнейших боевых действий, нужно было уточнить состав сил, выделенных для их проведения.
Согласовывая этот вопрос с командармом 40 Ю. В. Тухариновым, я был приятно удивлен его «щедростью». Для ведения операций он выделил 66-ю отдельную мотострелковую бригаду под командованием подполковника О. И. Смирнова. Такая «щедрость» объяснялась тем, что место дислокации бригады было определено в провинции Нангархар вблизи от ее административного центра г. Джелалабад.
Таким образом, утвержденный Генеральным штабом план размещения ограниченного контингента советских войск в Афганистане был выполнен за исключением гардезского направления. Туда предусматривалось, со временем, переместить с севера 56-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду.
В связи с тем, что 66-я отдельная мотострелковая бригада предназначалась для действий в обеих провинциях, то разработанным нами планом предусматривалось вначале нанести удары по отрядам мятежников в наиболее неспокойных уездах Кама и Сурхрут провинции Нангархар, а затем после 2–3 дневного перерыва — в провинции Лагман.
Наша группа управления была немногочисленной — всего 8 генералов и офицеров, но на нее возлагалось не только планирование и управление боевыми действиями, но и контроль за подготовкой подразделений к бою. Конечно, мы это делали в тесном контакте с офицерами управления 40-й армии.
Работая в частях и подразделениях, мы старались не нарушать установившийся распорядок их жизни. Наша работа не сводилась только к фиксации недостатков. Здесь это было второстепенным. Главным было устранение имевшихся упущений. В этом мы принимали самое активное участие. Одновременно, своим трудолюбием, работоспособностью мы старались показать офицерам подразделений пример отношения к своему долгу. Каждый из офицеров нашей группы охватывал не один, а несколько вопросов, связанных с подготовкой подразделений к бою. Их знания и опыт позволяли так работать потому, что генералы и офицеры Главкомата Сухопутных войск были, в своем большинстве, универсалами, но это не снижало уровень их профессионализма в вопросах за которые они брались.
Так было и сейчас, когда мы начали работать в подразделения бригады.
Подъезжая к месту проведения занятий, я обратил внимание на то, что перед строем батальона его командир майор К., что-то говорит. Сойдя с машины и подойдя несколько ближе, я был удивлен услышанным. Комбат читал личному составу лекцию по тактической подготовке. Подойдя к нему, после соответствующих приветствий, я порекомендовал объявить перерыв.
Между нами состоялся примерно следующий разговор:
— Товарищ майор, какие занятия Вы должны были проводить, — спросил я.
— По плану у меня тактико-строевые занятия, товарищ генерал.
— Очень хорошо. Занятие нужное, но ведь Вы читали лекцию. Все, что Вы говорили в ней соответствует требованиям наших боевых уставов, но при ведении боя на равнинной местности. А ведь батальону придется действовать в горах и населенных пунктах. Поэтому, если Вы решили читать лекцию, то нужно было говорить об особенностях ведения боевых действий именно в этих условиях. И второе — если форма проведения занятий Вами избрана правильно, то методика явно неудачна. Лекция на тактико-строевых занятиях неуместна. Это ведь практические занятия и здесь должны быть краткий рассказ, показ и тренировка до тех пор, пока подразделение не будет четко выполнять тот или иной прием.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.