Библиотека java книг - на главную
Авторов: 44691
Книг: 111310
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Круг раскрывается: Магические Па»

    
размер шрифта:AAA

Круг раскрывается: Магические Па

Глава 1

Леди Сэндрилин фа Торэн открыла дверь своей комнаты и шагнула в тёмный коридор. Она была одета для езды верхом — в широкие штаны, куртку и блузку — и несла сапоги для верховой езды в одной из рук. В другой она держала круглый кусок хрусталя с тёмными прожилками. Он давал яркий и устойчивый свет, разгоняя полутьму. Час был достаточно ранним, большая часть слуг всё ещё спала, и зажжённые прошлым вечером факелы в коридорах успели погаснуть.
Освещая себе путь с помощью хрусталя, Сэндри кралась по коридору, тихо ступая одетыми в чулки ногами. Она двигалась тихо из-за слуг. За шесть недель проживания в замке она выяснила, что большинство из них спит чутко. Никаких заверений в том, что она «вполне может сама о себе позаботиться, спасибо большое», не хватало для того, чтобы заставить их вернуться ко сну. Они всё равно встанут на рассвете — к чему позволять им терять хоть час отдыха, они ведь так усердно трудятся?
Проходя мимо высокого стола, она заметила, что подсвечники на нём стояли на измятом отрезе вышитой ткани. Она протянула руку. Ткань начала двигаться, и вскоре ровно растянулась на деревянной столешнице. Косо сдвинутый в сторону шёлковый коврик скользил вслед за ней, пока снова не лёг прямо.
Она уселась наверху лестницы, натянула сапоги для верховой езды, а потом нахмурилась. Из-под открывавшейся в фойе двери в комнату на первом этаже пробивался свет.
«Дедушка», ‑ с досадой подумала она. И какова вероятность того, что он не бодрствовал с четырёх часов ночи? Вздохнув, она спустилась по лестнице и вошла в комнату — маленькую библиотеку. Там в глубоком кресле сидел её двоюродный дед. Он читал стопку бумаг при свете хрустального шара. Шар был побольше, чем у Сэндри, идеально круглый, без изъянов, и светился так же ровно, как солнце.
Окидывая взглядом его простую белую рубашку, чёрные пиджак и брюки, Сэндри решила, что ей придётся что-то сделать с одеждой герцога. Он любил одеваться неброско, но не было такого закона, по которому он должен был носить чёрное, коричневое и тёмно-синее, без намёка на яркие цвета. Малиновый камзол мог бы добавить оттенка его коже, а лёгкая золотая вышивка на воротнике добавила бы блеска его глазам. Пока он полностью не оправится от недавнего сердечного приступа, ему будут требоваться такие подспорья, чтобы его народ не думал, будто герцог всё ещё может умереть.
«И не будет вреда, если добавить в вышивку знаки здоровья и силы», ‑ подумала она, и её пальцам сразу же захотелось взять иголку с ниткой.
‑ Дедушка, ‑ ясно объявила она, ‑ то, что по мнению целителей ты вновь можешь ездить верхом, не означает, что ты также готов вернуться к своему старому рабочему распорядку.
Герцог Ведрис IV, правитель Эмелана, поднял взгляд на свою любимую двоюродную внучку и улыбнулся. Улыбка добавила тепла его всё ещё осунувшемуся лицу, но Сэндри решила, что выглядит он лучше, чем неделю тому назад. «Ему надо побольше улыбаться», ‑ подумала она. Когда любовь или забава не светились в его глазах, он выглядел довольно грозным мужчиной среднего возраста, с мясистыми чертами лица, глубоко посаженными карими глазами и орлиным носом. Но когда на его лице отражалось какое-нибудь тёплое чувство, он выглядел одновременно серьёзным и добрым; человеком, которому легко довериться, и на которого легко положиться.
‑ Это — не работа, ‑ сказал ей герцог, поднимая стопку бумаг. ‑ Я просто провожу обзор работ по починке стены гавани.
Сэндри подошла к нему, поцеловала в лоб, и выдернула бумаги у него из рук.
‑ Начальник гавани — эксперт в таких вопросах. Ты сам мне об этом сказал. И ты знаешь, что сказал Посвящённый Комфри — зачем платить этим людям, если тебе приходится постоянно присматривать а ними?
‑ Я не присматриваю. Я держу себя в курсе, ‑ герцог осторожно встал.
Сэндри не пыталась ему помочь. Слишком многие так поступали, и это огорчало его гораздо больше, чем потеря былых сил.
‑ Вы с Посвящённым Комфри должны понимать, что рано или поздно я должен вновь начать править моим государством.
‑ Жду не дождусь, ‑ дерзко ответила она. ‑ С тобой становится всё труднее управляться.
В ответ на это герцог рассмеялся.
‑ Мне будет не хватать тебя, когда ты вернёшься в Спиральный Круг, ‑ заметил он, направляясь к двери. ‑ Ты — единственная, кто говорит со мной откровенно.
Когда он покинул комнату, Сэндри положила взятые ею бумаги на его стол. Она остановилась на секунду, уставясь невидящими глазами на закрытые шторами окна. Как бы ей ни хотелось вернуться домой, она беспокоилась о герцоге. Она неоднократно слышала рассказы о том, как он жил, пропуская приёмы пищи и обходясь без сна, чтобы завершить ту или иную работу. Придворные трепетали перед Герцогом Ведрисом и боялись препятствовать ему. Без её надзора он наверняка снова вернётся к своим прежним вредным привычкам.
Эта мысль ей не понравилась. Лучшие маги-целители Эмелана предупредили её, что хотя они сделали всё возможное, чтобы придать сил его сердцу и сосудам, он оставался уязвимым к последующим сердечным приступам. Второй приступ может убить его; третий — наверняка.
‑ «Он годами справлялся без вмешательства четырнадцатилетней девчонки», ‑ сказал один голос в её голове.
‑ «Но он и сам был моложе», ‑ возразил другой.
Сэндри в нетерпении заворчала — она слушала этот внутренний спор уже несколько недель — и широко распахнула руки. Тяжёлые шторы на окнах разъехались в стороны, обнажив дорогие стёкла. Толстые позолоченные верёвки, державшие шторы открытыми, оплели свисавшую ткань и завязались узлами, а затем позволили своим увенчанным кисточками концам аккуратно свеситься вниз.
Взяв свои тревоги под контроль, Сэндри последовала за своим дедушкой к парадному входу. Его двери уже были распахнуты, открывая вид на вымощенный камнем двор, дюжину горящих факелов и отряд Стражи Герцога с их лошадьми.
Герцог Ведрис подождал, пока она подойдёт к нему, и предложил ей руку. Его тёмные глаза пристально вглядывались в её лицо.
‑ Я сказал что-то, что обеспокоило тебя, дорогая моя? ‑ тихо спросил он.
Сэндри покачала головой и заставила себя улыбнуться:
‑ Единственное, что беспокоит меня — это мысль о том, что ты этим утром рано встал, чтобы читать бумаги, ‑ сообщила она ему. ‑ Ты же должен был отдыхать, Дедушка!
Пока они спускались по лестнице к своим скакунам, она подумала: «И что скажет Ларк, если я останусь у него?»

‑ Па́ско. Паско, просыпайся, ‑ он перевернулся на другой бок и застонал.
Кто-то ухватил его за плечо.
‑ Паско, болван, сам же хотел, чтобы тебя разбудили. Так что просыпайся — я хочу лечь спать.
Паско А́калон сел, заморгав. Его сестра Халмэ́йди стояла на коленях у его кровати, весело глядя на него. Она всё ещё была одета для стражи, которая только что кончилась, и коричневая кожа куртки резко контрастировала с её тёмно-синими рубахой и штанами.
Паско потёр лицо, приказывая своему предательскому телу двигаться.
‑ Отвратительный час для вставания, ‑ проворчал он.
‑ Несомненно. Так в чём дело?
Паско выпростал ноги из-под одеяла и опёрся о свою старшую сестру. По их длинным янтарного цвета лицам можно было сказать, что они — родня: одинаковые чёрные брови вразлёт, чёрные глаза, носы (несколько более короткие, чем следовало бы), и прямые рты (несколько более широкие, чем следовало бы). В свои двенадцать Паско только начал набирать рост, его тонкое тело артачилось, когда он боролся со своими руками и ногами, которые норовили двигаться куда попало.
‑ Одному другу нужна услуга, ‑ пробормотал мальчик, одеваясь, и затягивая державшие его штаны завязки как можно туже.
Его рубашку не требовалось застёгивать — именно поэтому он и выбрал её прошлым вечером. Чем меньше ему придётся делать, пока он до конца не проснётся — тем лучше.
‑ Какого рода услуга? ‑ с подозрением потребовала от него Халмэйди. ‑ Ты ведь не собираешься заниматься тёмными делами? Потому что…
Паско взъерошил её волосы — блестяще-чёрные, коротко остриженные с боков и отпущенные сверху, как и у него:
‑ Ты теперь дома, ‑ напомнил он ей. ‑ Не нужно и тут быть ястребом.
Ястребами на уличном сленге называли Стражей Провоста.
‑ Акалон, занимающийся тёмными делами? ‑ продолжил он, напряжённым голосом, согнувшись, чтобы натянуть ботинки. ‑ Да небеса бы заплакали от этого. Иди спать, Халми. Постарайся увидеть во сне что-нибудь помимо арестов пьяниц и грабителей.
Та беззлобно замахнулась на брата; он нырнул под её кулак, послал ей воздушный поцелуй, и покинул свою комнату. Он не озаботился двигаться тихо, проходя мимо комнаты на чердаке, где спали служанки — они доказали, что могут спать под завывания ураганов и игнорировать первый зов его матери, когда та будила их утром — но по лестнице спускался тише. Он бесшумно пробрался мимо комнат своих сестёр, и призраком скользнул по этажу, где спали его родители. Осторожно ступать следовало из-за матери. Его отец спал мёртвым сном, выдавая себя только храпом. У мамы же был лисий слух — спала она или бодрствовала.
Вниз на первый этаж, быстро стянуть на кухне немного хлеба, затем — пятиминутная пробежка к докам. О́сабо Нэтме́ндер[1] ждал в своей лодке у Причала Божьей Удачи. Как только Паско оказался на борту, Оса налёг на вёсла, удаляясь от торговых причалов на восток, вдоль береговой линии Саммерси.
‑ Поверить не могу, что ты встал, ‑ сказал своему другу Оса.
‑ Халми разбудила меня после своей стражи, ‑ зевая, сказал Паско. ‑ Слушай, это ведь не какая-нибудь шутка? Твой отец действительно думает, что я могу принести его кораблю удачу?
‑ Это не шутка, ‑ ответил Оса, гребя с выработанной практикой непринуждённостью. ‑ Он же тебе обещал заплатить серебряный полумесяц. Па никогда не шутит о деньгах. И это — для всего флота, не только для нашего судна.
Паско покачал головой. Серебряный полумесяц — слишком большие деньги, чтобы шутить с ними.
‑ Я просто не понимаю, ‑ пробормотал он, потягиваясь.
‑ Смотри, ты танцевал для удачи на вступительных смотрах — и храм взял меня на обучение, ‑ здраво указал Оса. ‑ Ты танцевал для удачи Адесине, и её ребёнок выскочил гладко как водоросль…
‑ Прекрати, ‑ приказал Паско. ‑ Ребёнок и без какой-либо помощи вышел бы легко. С ней всё время была повитуха из храма.
‑ И как же случилось, что маг-роженица из храма проходила мимо рыбацкой деревни как раз в нужный момент? ‑ возразил Оса.
‑ Готов поспорить на медный полумесяц — мой танец для рыбы ничего хорошего не даст, ‑ сказал своему другу Паско.
Тот поморщился:
‑ Звучит слишком похоже на проклятье, ‑ сказал он. ‑ Нам нужна рыба, Паско. Очень нужна.
‑ Да не проклинаю я, ‑ возразил Паско, протягивая другу кусок хлеба. Оса взял его. ‑ Я просто никогда прежде не слышал о танце, который приводит рыбу в сети.
‑ Ба говорит, что он старый, ‑ упрямо настаивал Оса. ‑ Она научит тебя ему. К нему и песня прилагается, и всё такое. Увидишь.
Паско пожал плечами и молча продолжил есть свой завтрак.

Несмотря на ранний час, улицы не были безлюдны, когда герцог с сопровождением ехал на восток по Портовой Улице, вдоль знаменитых причалов Саммерси. Сэндри оставалось только гадать о том, как весть успевала расходиться быстрее них самих, но некоторые из тех, кто начинал свой рабочий день до рассвета, собрались вдоль дороги, чтобы поприветствовать своего герцога. Моряки, прачки, извозчики — их жадные взгляды и открытые улыбки показывали, что они рады возможности увидеть Герцога Ведриса в добром здравии. Сэндри хотела повернуть назад у Длинного Причала, но глядя вперёд увидела местных жителей, покидавших корабли и склады, чтобы посмотреть на герцога.
«Кошачья пакость», ‑ с досадой подумала она. Она не хотела, чтобы герцог перенапрягался в тот день, после того, как провёл четыре недели в постели, и две недели — не покидая дворец. И в то же время она знала, что подданные герцога были напуганы его нездоровьем. Они хотели удостовериться, что с ним всё в порядке. Одной из вещей, о которых он часто упоминал в их беседах со дня сердечного приступа, была необходимость в сохранении стабильности в государстве. Когда людям казалось, что всё может начать распадаться на части в любую минуту, они, как правило, начинали творить глупости, например — забирать деньги из банков, что приведёт к их краху, или строить замыслы о том, как посадить на трон нового, сильного правителя.
Сэндри наблюдала, как её дедушка похлопал по ладони плотно сбитую женщину, которая сворачивала верёвку в кольцо на одном из причалов. При таком освещении — смесь фонарей, факелов и рассветного неба — было трудно сказать, устал он уже, или нет. Он казался более оживлённым, чем был в Цитадели Герцога, но это могло быть притворством.
Она глянула на седеющего сержанта, командовавшего их отрядом стражников. Прошлым вечером она специально разыскала этого человека и долго беседовала с ним на тему предстоявшей поездки. И вот, он повёл своего скакуна в её сторону, пока они не оказались бок о бок.
‑ Он набирается от них сил, миледи, ‑ тихо сказал ей сержант. ‑ Так же, как и они набираются сил от него. Моё мнение — пусть пока поедет дальше.
Сэндри обдумала сказанное. Наконец она ответила:
‑ Полагаю, вреда от этого не будет. Но мы поворачиваем назад при первых признаках усталости с его стороны.
Сержант поклонился и вернулся к своим солдатам. По их рядам шёпотом пробежали короткие приказы.
Сэндри посмотрела на герцога и обнаружила на себе его взгляд. Он поднял брови, и Сэндри захихикала. Можно быть уверенной — её дедушка угадал, о чём они только что говорили!
Они поехали дальше, мимо Причалов Джансар и Шэрин. Герцог, похоже, наслаждался поездкой пока, подняв взгляд, не увидел появившегося из дверного проёма большого каменного здания тучного мужчину в тюрбане. Над входом была вывеска, на которой большими позолоченными буквами значилось: «ДОМ РОКАТ: МИРРА И ИЗЫСКАННЫЕ СПЕЦИИ». Люди уступали толстяку дорогу. Некоторым из них, оказавшимся помедленнее соседей, пришлось подвинуться под принуждением одного из троих здоровяков, шедших вместе с тучным мужчиной — двух мужчин и одной женщины, с руками как у кузнецов.
Сэндри почувствовала момент, когда Стражи Герцога заметили этих грубых типов. Послышался скрип кожи, приглушённый звон металла — и четверо из отряда подстегнули коней, оказавшись по обе стороны от Ведриса. Двое других ехали рядом с Сэндри: их приставили к ней с тех пор, как она прибыла в Цитадель Герцога, и они показали себя тихими и быстрыми спутниками.
Герцог поднял руку, и их отряд остановился. Толстяк вышел вперёд, пока не оказался в десяти футах, и низко поклонился, сложив ладони перед лицом. Его охранники также поклонились, хотя не настолько низко, чтобы потерять из виду защитников герцога.
‑ Доброе утро, Рока́т, ‑ сказал герцог.
Его бархатный голос прозвучал чрезвычайно холодно.
‑ Слава богам, ваша светлость! ‑ сказал толстяк, выпрямляясь. ‑ Это великолепно — вновь видеть вас среди ваших подданных.
Теперь, когда он был ближе, Сэндри разглядела, что у него была украшенная самоцветами заколка в аккуратных зелёных складках тюрбана, и что его одежды были сделаны из самого изысканного шёлка, какой только можно купить. Его пухлые руки сверкали перстнями — все они были золотыми, и многие были украшены камнями. Прожив четыре года вместе с кузнецом, Сэндри также смогла определить, что оружие телохранителей было превосходным и носило признаки частого использования.
‑ Тебе не было необходимости покидать свою контору, чтобы сделать мне комплименты, ‑ ответил герцог.
‑ Но я должен был выразить свой восторг, ‑ ответил мужчина — Рокат, как его назвал герцог — и вновь поклонился. ‑ Лицезрение вас уверяет меня в том, что мир и порядок в ваших землях по-прежнему будут поддерживаться. Лицезря вас, ищущие укрытия в этой безопасной гавани знают, что не нужно бояться того, что им откажут в предоставляемой здесь защите.
‑ А у меня есть какие-нибудь причины думать об отказе в защите? ‑ осведомился герцог, оперевшись на луку седла.
‑ Нет, ваша светлость, ‑ сказал толстяк. ‑ Никаких. Надеюсь вскорости увидеть вас снова. Поздравляю с возвращением здоровья!
Он вперевалку зашагал обратно в Дом Рокат. Один из его охранников бросился вперёд, чтобы открыть дверь; двое других быстро закрыли её за спиной мужчины, охраняя его с тыла. Только когда четвёрка исчезла внутри Дома Рокат, Сэндри почувствовала, как солдаты вокруг неё начали расслабляться.
‑ Давайте продолжим, ‑ объявил Герцог Ведрис.
Стражники, располагавшиеся у неё с дедушкой по бокам, вернулись на своё обычное место в строю, и они поехали дальше.
‑ Кто это был? ‑ захотела узнать Сэндри.
‑ Рокат, ‑ проворчал сзади сержант, сплюнув.
‑ Джама́р Рокат, ‑ сказал Ведрис, кивая горничной, которая открывала ставни рядом с ними. ‑ Глава Дома Рокат здесь, в Саммерси. Они держат монополию на торговлю миррой и импорт других товаров. В моих границах они ведут себя пристойно, но в других местах они едва ли лучше пиратов. Они знают, что я не потерплю убийств и воровства, к которым они регулярно прибегают, и они не осмеливаются потерять разрешение на вход в нашу гавань.
‑ Этот Джамар столь же скверен, как и вся его семья? ‑ поинтересовалась Сэндри.
Что-то было такое в карих глазах толстяка, какая-то нервозность, вызвавшая её любопытство.
Герцог потёр свою бритую голову:
‑ Когда Джамару Рокату было лишь двадцать лет от роду, он жил в Джанале и ухаживал за юной девушкой, весьма красивой и богатой. Прошёл слух, что отец той девушки склонялся в пользу другого жениха, который предлагал больше золота за брачный контракт. Джамар вошёл в дом своего соперника и задушил шёлковым шнуром его самого, а также его отца и деда. Он хотел показать, что соперничать с любым из Рокатов — фатальная ошибка.
Сэндри содрогнулась.
Герцог наклонился и похлопал её по колену:
‑ К счастью, дорогая моя, тебе нет нужды общаться ни с одним из рода Рокат. За что я весьма благодарен.

Паско подался вперёд, когда Оса заставил шлюпку обогнуть низкий причал рыбацкой деревни. Впереди простирался широкий пляж, на котором для очистки и починки лежало несколько перевёрнутых лодок. С рыбацких судов светили фонари, пока их владельцы готовились к выходу в море. Но ещё больше народу собралось на берегу. Под свисавшем с шеста фонарём скрестив ноги сидел мужчина, проверяя барабан у себя на коленях. Стоявшая за его спиной женщина играла гаммы на деревянной флейте.
‑ Твой отец нанял музыкантов? ‑ спросил Паско, по его спине и рукам побежали мурашки. ‑ Для меня?
«Он же возложит вину на меня, если это не сработает», ‑ в панике подумал Паско. «Он скажет, что я обещал натанцевать ему улов, и заставит меня заплатить этим людям!»
‑ Это всего лишь мои дядя и кузина, ‑ терпеливо сказал ему Оса. ‑ Успокойся, ты мечешься хуже трески на палубе.
Паско состроил своему другу рожу. Чем ближе они подплывали к пляжу, тем больше он жалел, что не сказал «нет», когда Оса впервые заговорил об этой затее.
«Ты хотел, чтобы тебе платили за танцы», ‑ горестно подумал Паско, чувствуя, как завтрак свинцовым комом оседает в желудке. «Платили как настоящему танцору, вроде тех, что танцуют на праздниках и для герцога, а не просто танцевать на вечеринках с кузинами и друзьями. И теперь всё обернётся худо, потому что тебе не хватило воли, чтобы отказать!»
Его мать говорила об этом неоднократно: «Ты никогда не думаешь о последствиях, Паско. Ты думаешь только о текущем моменте. Однажды последствия выйдут тебе боком где-нибудь в аллее, и ты будешь гадать, как же всё так обернулось». Дрожа, он прижал лицо к коленям.
Вскоре он почувствовал, как киль лодки заскрежетал о дно. Сильные руки ухватились за оба борта лодки и вытянули её на песок.
‑ Идём, мальчик, ‑ сказал чей-то голос.
Паско поднял взор и встретился с суровым взглядом бабки Осы. Она взяла его за плечо рукой с выпиравшими костяшками.
‑ Сымай свои ботинки. Тебе придётся поскорее выучить этот танец для сети, коли хочешь закончить его до нашего отплытия.
Мужчины работали рядом с флейтисткой и барабанщиком, выкладывая что-то на песке, один угол за другим, и закрепляя с помощью колышков. Паско осознал, что это была настоящая сеть, с размером ячеек больше, чем у большинства рыболовных сетей. Он поспешно освободился от ботинок. Мужчины и женщины сошли с кораблей, встав вдоль краёв разложенной сети, колеблющийся свет фонаря освещал их лица. Они выглядели мрачно и зловеще, как статуи суровых древних богов.
‑ Два месяца рыбы не хватало, чтоб покрыть всю палубу, ‑ пробормотал один из них. ‑ Лучше бы это сработало.
Запас смелости Паско, никогда не бывший особо большим, совсем уменьшился, пока он смотрел на их лица. «Я покойник», ‑ вяло подумал он. «Я просто ещё не удосужился улечься».
‑ Это простое па, ‑ сказала ему бабка Осы. ‑ Следи за моими стопами, мальчик. Не хочу потом ещё раз повторять. Видишь, танцевать надо каждую ячейку сети, вот так, ‑ она с нехарактерной для своего возраста ловкостью легко топнула по песку, обозначив четыре стороны квадрата.
Затем сделала лёгкий шаг:
‑ Следующая ячейка сети, прямо посередине, ‑ объяснила она Паско, её стопа оставила вмятину на песке, обозначая центр. ‑ Вверх на один ряд сети, вниз на другой.
Барабанщик и флейтистка репетировали живую мелодию, которая наводила Паско на мысль о скачущей рыбе. Сон как рукой сняло. Его ноги уже следовали узору па на песке, не дожидаясь, пока его голова решит это сделать.
‑ Говорила же, это просто. ‑ сказала старая женщина, наблюдая за движением его стоп. ‑ Ты готов?
Он бы сказал, что не готов, пока не готов, но барабанщик и флейтистка начали играть ту же самую завлекательную мелодию уже всерьёз, и его тело желало танцевать. Он легко ступил в первую ячейку сети, которая была к нему ближе всего, и обозначил её углы пальцами, стремительно перебирая ногами. Это был какая-то джига, а джиги ему всегда нравились. Он сцепил руки у себя за спиной, чтобы они не мешались, а барабан всё бил, и флейта — насвистывала.
Ячейку за ячейкой он призывал рыб и чувствовал их ответ, их хвосты мелькали в ячейках сети так же, как его ноги. Его ногам и стопам почему-то было странно тепло, даже жарко, хотя жар доходил ему только до пояса. Это тепло не было неприятным — скорее оно даже придавало ему сил.
Он закончил, выпрыгнув из последней ячейки, и легко как шёлк приземлившись на сведённые вместе стопы. Музыка затихла. Он поклонился бабке Осы, потому что это казалось правильным.
Хлопанье в ладоши заставило всех — Паско и рыбаков — повернуться. Пока Паско танцевал, на песок выехал отряд всадников.
«Кому же взбрело в голову ездить верхом в такой час?» ‑ удивился Паско. Он прищурился — и сглотнул. Ему аплодировали Его Светлость герцог Эмеланский и самая хорошенькая леди, какую Паско когда-либо видел.

Глава 2

Леди спешилась и подошла к нему. Она была лишь на дюйм ниже пасковских пяти футов и пяти дюймов, но она казалась выше из-за того, как она держалась — идеально выпрямив спину и высоко держа голову. У неё был нос кнопкой, глаза ярчайшего голубого цвета и открытая, дружелюбная улыбка.
Наделённый четырьмя старшими сёстрами, Паско также заметил одежду леди. Девочкам будет интересно узнать, что она носила пару зелёных штанов настолько широких, что их можно было принять за юбку, когда леди не была верхом. Выше на ней была надета длинная безрукавка из бледно‑зелёной ткани, застёгнутая спереди на ряд маленьких пуговиц в форме солнц. Украшенная зелёной вышивкой блуза с длинными рукавами защищала её руки от холода. Прозрачная вуаль зелёного шёлка, была каким-то образом прикреплена к светло-коричневым плетёным косам, которые подобно короне обвивались вокруг головы леди. Она сняла одну из своих жёлто-коричневых перчаток и протянула ему руку.
Паско взял её и поклонился, чувствуя лёгкое головокружение.
‑ Ты очень хорошо танцуешь, ‑ с одобрением сказала она. ‑ Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?
Паско не мог ответить. Бабка Осы почтительно произнесла:
‑ Он — Паско Акалон, миледи. Друг моего внука, ‑ она сделала быстрый реверанс и ткнула Паско локтем.
‑ Чт… ? ‑ ошарашенно спросил он — и осознал, что всё ещё держит руку леди. ‑ Я… простите. Я не… ‑ он отдёрнул руку от маленькой ладони, как будто она превратилась в пламя.
‑ Я думала, что за последние четыре года видела почти все виды магии, какие только есть, ‑ дружелюбным голосом заметила леди, ‑ но никогда не видела магию, которую танцуют. Где ты ей научился, Паско?
Он взволнованно уставился на неё, открыв рот.
‑ Магию? Я, творил магию?
Магия была для школ и книг. Ни один порядочный Акалон не занимался магией. Они были ястребами. Они всегда были ястребами, жёнами ястребов, или родителями ястребов.
‑ О, нет… пожалуйста, вы ошиблись, миледи. Никакой я не маг.
Она встретилась с ним взглядом.
‑ Ты только что исполнил магический танец, Паско Акалон. Я никогда в таких вещах не ошибаюсь.
‑ Скажи ей, ‑ умоляюще сказал Паско бабке Осы. ‑ Ты же знаешь, что во мне никогда не было ни капельки магии.
‑ Чего нет, того нет, миледи, ‑ признала старая женщина. ‑ Они с моим внуком дружили всю жизнь. В Паско нет ничего необычного. Заурядный как грязь, пока не начнёт проявлять способности к работе ястреба.
‑ Ну, не совсем уж как грязь, ‑ возразил юный Оса.
К глубокому стыду Паско, Оса рассказал леди — и, к тому времени, и Герцогу Ведрису, который подъехал к ним, чтобы послушать — о других случаях, когда Паско танцевал для удачи и получал то, для чего танцевал. Паско стоял, уставившись в песок и жалея, что не может просто запрыгнуть на одно из рыбацких судов, которые начали отчаливать.
Когда Оса закончил, герцог наклонился в седле.
‑ Паско Акалон… ты — родственник Ма́карина и Э́доара Акалонов?
Паско поклонился Герцогу Ведрису:
‑ Мои отец и дед, ваша светлость.
‑ Тогда твоя мать в девичестве была За́ра Кейс, а твой дед по матери — Абба́с Кейс, ‑ тихий голос герцога звучал успокаивающе.
Затем он с улыбкой добавил:
‑ Если бы все мои подданные были столь же верны и тщательны, как Кейсы и Акалоны из Стражи Провоста, я был бы самым благополучным правителем в мире. Дорогая, ‑ сказал он юной леди, ‑ может быть так, что ты ошибаешься?
‑ Нет, Дедушка, ‑ ответила леди.
Она обняла прохладными пальцами подбородок Паско и заставила его поднять взор, встретившись с ней взглядом.
‑ Я не хотела пугать тебя, но у тебя действительно есть сила. Если ты этого не знаешь, значит тебе нужен наставник.
‑ Дорогая, прежде чем ты начнёшь перекраивать его жизнь, может быть представишься бедняге? ‑ спросил герцог.
Леди ошарашенно уставилась на него, затем заулыбалась. Она быстро прикусила себе губу, пока не сумела вернуть своему лицу серьёзное выражение, и посмотрела на Паско. Её пальцы под его подбородком всё это время даже не дёрнулись.
‑ Прости. Я привыкла, что все знают, кто я такая. Я — Леди Сэндрилин фа Торэн, внучатая племянница герцога.
Паско потрясённо заморгал, глядя на неё. Имя было такое прелестное, как и она сама… и тут его разум вновь включился в работу. Сэндрилин фа Торэн. Каждый, кто жил в Саммерси в течение последних четырёх лет, знал это имя, и знал хорошо. Она была частью четвёрки юных магов, которые проживали в храмовом комплексе Спирального Круга рядом с Саммерси. Сначала они умудрились пережить землетрясение, будучи погребёнными под землёй. Затем они уничтожили пиратский флот, а потом отправились в северные горы, чтобы укротить пылавшие леса. И вернулись назад к побережью как раз вовремя, чтобы помочь остановить эпидемию синей сыпи в 1036-ом. Каждый рассказывал о них истории, в том числе рассказывал о девочке, которая ткала бинты, наделённые целительной силой, и покровы, которые делали носящего их практически невидимым. В мире, где маги встречались так же часто, как архитекторы или ювелиры, Леди Сэндрилин и трое её друзей были на пути к превращению в великих магов, лучших в своём роде.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2019г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.