Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49515
Книг: 123371
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Научи меня быть слабее»

    
размер шрифта:AAA

ВИОЛЕТТА РОМАН
НАУЧИ МЕНЯ БЫТЬ СЛАБЕЕ

ГЛАВА 1

— Все свободны, Анна Ильинична, а вы останьтесь, — окинув меня хмурым взглядом, произносит прокурор.
Пока сотрудники спешно покидают места, рассредоточиваясь по рабочим кабинетам, я подсаживаюсь ближе к начальнику. Мужчина что-то записывает в ежедневнике. Павел Олегович выглядит таким недовольным, что я инстинктивно начинаю нервничать, не зная, чего ждать от него.
— Аня, — произносит он, когда мы оказываемся совершенно одни в кабинете. — Мне нужна твоя помощь. Дело очень важное. И поручить его кому-то другому я не могу, — продолжая нервно крутить в руках ручку, говорит Павел Олегович.
— Конечно, шеф. Что нужно? — пытаюсь немного сбавить нервное напряжение, выдавливаю из себя улыбку. Хотя, что-то подсказывает, просьба его мне не понравится.
— Серебряков Артем Александрович, тебе говорит о чем-то это имя? — спрашивает он, смотря на меня исподлобья.
— Говорит. Владелец торгового центра «Восход», — усиленно пытаюсь сообразить, к чему ведет начальник.
— Да, он именно тот, кто нам нужен. К нам поступил материал проверки из отдела полиции. Нужно вынести решение о правомерности отказа в возбуждении уголовного дела.
— Какие проблемы? Рядовая задача. Проведу полную проверку, и вынесем решение, — никак не могу понять, к чему вся эта таинственность. Павел Олегович сегодня странный, как никогда.
— Нет, Аня, — подавшись в мою сторону, практически неслышно произносит он. — Здесь не нужно особо заострять внимание. Должно быть решение о том, что полицейскими были предприняты все меры для полноценной проверки.
— Как?
— Ань, ты же умная девочка, — на губах мужчины появляется улыбка. — Артем Александрович — человек хороший. Не стоит его по мелочам терзать. Пойми, кроме тебя, я не стану доверять этот вопрос никому больше. Сколько лет мы с твоим отцом дружим?
— Со времен Чечни. Я помню, Павел Олегович. Отец часто рассказывает о том, как вы ему жизнь на войне спасли.
— Я не об этом. Ань, просто сделай, как я прошу.
— Я поняла, Павел Олегович, — кивнув головой, поднимаюсь со стула.
— Возьми у Лены в канцелярии сам материал. Ознакомься, к одиннадцати Артем Александрович подъедет, — летят мне вслед слова шефа.
Найдя среди огромной кипы бумаг нужные мне документы, перебрасываюсь парой слов с Леной и ухожу в свой кабинет. Странная просьба шефа настолько удивила меня, что я еще несколько минут сижу в прострации перед злосчастной папкой.
Я никогда не была наивной, глупой. Я знаю, как решаются дела в современном мире. Но Павел Олегович поставил меня в тупик.
Для дочки своего отца — патриота до мозга костей и профессионала своего дела — крайне сложно найти хоть одно весомое оправдание тому, о чем просит меня начальник.
Я привыкла поступать по совести, так с детства учил меня отец. А Павел Олегович, его боевой товарищ, единственный лучший друг, взявший меня под свое крыло с институтской скамьи, сейчас просит пренебречь всеми убеждениями.
Я работаю в органах всего пару лет. Говорят, что система всех прогибает под себя. Со временем. Но для меня, по всей видимости, это время еще не настало.
С крайним раздражением принимаюсь за изучение документов. А когда заканчиваю, едва ли не трясусь от злости. Если все, указанное заявителем, правда, то фигурант дела — нечистый на руку мошенник и просто сволочь. Как может Павел Олегович водить с ним дружбу?
Разнервничавшись до предела, покидаю кабинет. Заглянув к Оле, зову на перекур.
— Ты чего сама не своя? Случилось что? С Денисом поссорились? — спрашивает сотрудница, подозрительно прищурившись.
— Нет, с Денисом все в порядке, — выпустив горький дым в воздух, качаю головой. — Павел Олегович дело мне поручил. Материал проверки по Серебрякову, — осекаюсь. Не знаю, стоит ли вообще этот разговор затевать или лучше промолчать.
— О-у, сочувствую, — хмурится девушка.
— Ты знаешь его? — в удивлении вскидываю бровь.
— Да его весь город знает. Ты что, ничего не слышала? — усмехается она.
— Нет. Знаю только то, что он владелец «Восхода». По всей видимости, очень богатый человек.
— Богатый и скотский он человек. Такого поискать — не найдешь. Кажется, будто все худшие качества в одном человеке сосредоточились. Муж моей подруги имел неосторожность пять лет назад с ним бизнес начать. Они друзьями были, бывшие одногруппники. Их было пятеро. Артем всех съел. Выжил оттуда. Муж подруги первым сдался. Слишком мягкий и порядочный для такого. Последний был самым терпеливым. Артем угрожал ему. Говорил, если не продаст за копейки свою часть, он ему жизни не даст. В конце концов, мужчина продал долю посторонним людям. Серебряков и их шантажировал, но те все равно приобрели.
— У меня заявление как раз от нынешнего совладельца, — устало потираю виски. Черт, и правда, этот мужчина тот еще гад.
— Представляю, — в такт мне вздыхает Оля. — Значит, ты понимаешь, о чем я. Кстати, он не только в бизнесе такой. Моя одноклассница, Дашка Спиридонова, долго влюблена в него была. Он же бывший боец, лет десять назад выступал активно. Так вот, она три года назад наконец-то смогла обратить на себя его внимание. Где-то в клубе пересеклись. Он пару дней со своими парнями с ней покувыркался, а потом, как мусор ее выбросил. Не знаю точно, что же он такого там с ней делал, но Дашка потом месяц из дома не выходила. Хотя девчонка не из чувствительных.
— Что же за человек он такой? — ей-богу, мурашки по телу от ее рассказов. А мне предстоит его опрашивать через полчаса.
— Короче, Анька, держись, — потушив сигарету, сотрудница направляется к входу в отдел. Я следую за ней, совсем поникнув от перспективы иметь общение с подобным человеком.

***

Едва я успела дочитать до конца материал проверки, дверь распахнулась, и в помещение зашли двое мужчин.
— Анна Ильинична, — обратился ко мне прокурор. — Артём Александрович, — в сторону спутника.
— Прошу, — указываю на стул для посетителей. Мужчина не спеша приближается ко мне, ни на секунду не спуская с меня взгляда, от которого дрожь бежит по телу.
Подойдя, не спеша усаживается на стул. Опустив глаза, листаю папку с документами, с удивлением и раздражением понимая, что сильно разнервничалась. Вдыхаю полной грудью, пытаясь привести в порядок мысли, но легкие заполняет аромат мужчины. Пряный, древесный аромат, смешанный с мускусом и жасмином. Будоражащее сочетание запахов, которое заставляет меня еще больше нервничать.
— Добрый день, — получается очень тихо, севшим до сипоты голосом. Прочищаю горло, коря себя за внутреннюю дрожь.
— Если ты так хочешь, пусть он будет добрым, — слышу улыбку в его голосе. И это его «ты» приводит меня в чувства. Решив не зацикливаться на его неуважительном обращении ко мне, возвращаю внимание к бумагам.
— Артем Александрович, в отношении вас отделом полиции проводилась проверка по заявлению ИП Иванова Аркадия Борисовича по факту совершения самоуправных действий. Для проверки законности принятого полицией решения мне нужно опросить вас лично, — произношу, не глядя на него. Открыв шаблон документа, заполняю основные разделы.
— Я полностью в вашем распоряжении, — губы мужчины приподнимаются в ленивой улыбке. Он выглядит до того расслабленно, до того уверенно, что складывается впечатление, будто это не я его, а он меня собирается опрашивать. Черт возьми, что с этим мужчиной не так?
— Гражданин Иванов Аркадий Борисович обратился в отдел полиции 24 июня с заявлением. Он утверждает, что в ночь с 22 на 23 июня он находился в своем магазине, расположенном в правом крыле торгового центра «Восход». Иванов, являющийся владельцем магазина, выполнял функции охранника, так как за день до этого сотрудник уволился. Проснувшись в шесть утра, он обнаружил, что вход в магазин заложен кирпичной кладкой, а второй выход из помещения закрыт снаружи. Также Иванов утверждает, что получал в свой адрес угрозы от вас. Вы требовали от гражданина продать свою торговую площадь, намереваясь стать единоличным владельцем всего комплекса. Что вы можете сказать по этому поводу? — я наконец-то отрываю глаза от листка. Знаю, что так делать крайне непрофессионально — пялиться в текст. Но ничего не могу с собой поделать. Стоит мне взглянуть на него, как тут же весь боевой настрой в трубу улетает.
— Я могу сказать, что гражданин Иванов нагло лжет, — будто ни в чем не бывало, будто издеваясь, прожигает меня взглядом. Да таким, что до костей пробирает.
— Кто же тогда заложил кладкой входную дверь в магазин Иванова? — я начинаю раздражаться. Этот мужчина нагло лжет и даже ни на секунду не стесняется этого. Серебряков лишь пожимает плечами.
— Хулиганы какие-то. Знаете, как это бывает?
— Не знаю, — прячу взгляд в мониторе. Печатаю текст опроса.
— Давно здесь работаешь? — раздается его тихий голос. В удивлении поднимаю на него взгляд.
— Что, простите?
— Не видел тебя здесь раньше.
Серебряков будит во мне худшие качества. Чувствую, как внутри все закипает от злости на столь неприкрытую наглость. Слегка подавшись вперед, выдерживаю его тяжелый взгляд.
— Вы часто здесь бываете? — теперь мой тон звучит как издевательство. И это не остается незамеченным. Его брови слегка хмурятся, и на сотую долю секунды в глазах вспыхивает злость.
— Часто жалобы на вас приходят? — усмехнувшись, снова возвращаюсь к документу.
— Нет. С другом часто вижусь, — его голос снова спокоен. — Аня, — звучание моего имени из его уст посылает колкие мурашки по коже. Нервничаю, от того что никак не могу понять, что со мной не так? Почему этот едва знакомый мне мужчина имеет такое влияние?
— Давай продолжим нашу беседу в более приятной обстановке, — не спрашивает, утверждает.
— Артем Александрович, — я поднимаю на него взгляд, но тут же осекаюсь.
— Аня, хочу, чтобы ты знала, — он подается ко мне навстречу. По-прежнему вальяжен и расслаблен, но проникающий под самую кожу взгляд говорит мне о том, что равнодушие — лишь видимость. — Если я чего-то хочу, я получаю это. Любыми способами, — тихо, размеренно. Будто и не угрожает мне вовсе, а комплимент говорит. Замираю, будто кролик перед удавом. Испугана, растеряна.
— Ужина в ресторане не избежать. Завтра в семь будь готова. Буду ждать протокол опроса в кабинете шефа, — не дождавшись ответа, поднимается и покидает кабинет.
А я сижу в полной прострации, пытаюсь собрать обрывки мыслей в единое целое.
Допечатав документ, поднимаюсь и на негнущихся ногах иду в кабинет прокурора. Никогда еще поход к начальнику не давался мне так тяжело. Благо, заходить не пришлось. Секретарь шефа сообщила, что Павел Олегович просил не беспокоить его из-за важного разговора. Оставив на ее столе бумаги, возвращаюсь обратно.
Не знаю, как дожила до обеденного перерыва. Работы было, как всегда, невпроворот, но я ни одного документа так и не смогла подготовить. Плюнув на это дело, ровно в час дня закрыла кабинет и, дождавшись Олю, вышла из отдела. Надеюсь, что приятная атмосфера нашего любимого кафе и вкусный обед приведут мои мысли в порядок.
— На твоей или на моей? — стоит нам выйти на улицу, спрашивает Оля, указывая на припаркованные у здания машины.
— Давай на твоей. У меня голова не соображает. Боюсь, и пару метров не проеду, — нервно усмехнувшись, прячу телефон в сумочку. Оля выходит немного вперед, а я застываю, чувствуя на себе чей-то взгляд. Будто кто-то приложил к моей коже раскаленный кусок металла — невыносимо горячо.
Подняв голову, встречаюсь с ним глазами. Ни на секунду не смутившись, как ни в чем не бывало, продолжает в упор смотреть на меня, в то время как ничего не подозревающий Павел Олегович что-то увлеченно рассказывает ему.
Не знаю, что с ним не так, но с первой секунды пребывания Серебрякова в моем кабинете внутри меня происходило что-то непонятное, не дающее собраться мыслям воедино. Я боюсь его — однозначно. Одним своим видом он наводит на меня ужас. Нет, он не безобразен, наоборот, несмотря на то, что типаж этого мужчины абсолютно не мой, во время нашего общения в кабинете взгляд то и дело пробегал по чертам его лица. Но красавцем его нельзя назвать. Вот мой Дэн — красавец в прямом смысле этого слова. Если бы не карьера хирурга, как он часто шутил, он бы запросто подался в модели или актеры.
А вот Серебряков этот — образец совершенно противоположной красоты, пугающей, посылающей трепет в каждую клеточку. Рыжий, кареглазый, невысокого роста, но его тело — словно скала — твердое, мощное. И вот тут, стоя в нескольких метрах от него, смотря в его глаза, я наконец-то поняла, что за чувство все это время мешало мне. Страх. У меня потели ладони, дрожал голос, как бы я ни старалась сохранить невозмутимость. И он почувствовал это. Будто у страха есть особый аромат, который Серебряков без труда почуял отменным обонянием хищника.
Секунда… две… три… я словно муха, застрявшая в сотканной паутине. Залипла на нем. Понимаю, что нужно уходить, но не могу оторвать взгляда. Губы мужчины слегка вздрагивают. Это не улыбка, это предвкушение новой игры. И я понимаю, что остаться незамеченной мне уже не удастся. Зверь жаждет крови, и он выбрал.

ГЛАВА 2

Он не выходил из моей головы весь день. Несмотря на то, что вечер мы с Дэном провели в уютном ресторане, Серебряков ни на секунду не давал мне покоя. Я никак не могла понять, что в нем такого?
— Анют, все в порядке? — спрашивает Денис, крепко сжимая мою ладонь. Вынырнув из мыслей, перевожу на него испуганный взгляд.
— Все в порядке, прости. Задумалась. На работе проблемный момент образовался, — виновато улыбаюсь. Пытаюсь говорить расплывчато, чтобы, не дай бог, Денис ни о чем не догадался.
— Что у тебя за проблемы могут быть? Не смеши, Ань, — ухмыльнувшись, продолжает смотреть перед собой. А я, удивленная подобным заявлением, не могу удержаться от замечания.
— Что ты хочешь сказать? Чем моя работа хуже твоей? — вырываю руку из его ладони. Затормозив на перекрестке, Дэн переводит на меня недоуменный взгляд.
— А ты разве сама не знаешь? Твой начальник — лучший друг твоего отца, Ань. Да ты можешь совсем не ходить на работу, и никто ничего тебе не скажет, — усмехнувшись, вновь тянется к моей руке, но я даже и не думаю спускать все на тормозах.
— Значит, вот какого ты обо мне мнения. Я удивлена. Искренне полагала все это время, что ты с уважением относишься ко мне, а не как к глупой папиной дочке, — отвернувшись в другую сторону, еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Заявление Дениса — для меня полная неожиданность. Нет, я знаю, что у моего парня тяжелый характер. Я знаю, что он немного эгоист и нарцисс. Но я всегда искренне верила в его чувства ко мне, в то, что он относится ко мне как к равной. А выходит, все совершенно наоборот.
— Ты обиделась, что ли? — его тихий смех ничуть не успокаивает, скорее наоборот. — Ань, ну прости, я не то имел в виду. Просто у тебя ответственности меньше, и есть подушка безопасности в лице твоего отца, в отличие от меня. Дэн въезжает во двор моего дома, и как только он останавливает машину у входа, я спешу выйти.
— Не провожай. Доберусь сама. Спасибо за ужин, — хлопнув на прощание дверцей, направляюсь к подъезду. Мне не нужно оборачиваться, я и так знаю, что он не пойдет за мной. Такой уж Дэн. Никогда не станет ни за кем бегать, даже если от этого будет зависеть будущее отношений. Он выше этого. Все, что он сделает для примирения — позвонит завтра утром, как ни в чем не бывало. Пригласит куда-нибудь на вечер, искренне полагая, что этого будет достаточно.
— Работа у меня несерьезная, — горькая усмешка трогает губы, в то время как я захожу в темноту пустой квартиры. — Конечно, мне далеко до нейрохирурга. До кандидата медицинских наук, вот-вот готовящегося защитить диссертацию. Но выставлять все в таком свете…
Переживала о том, что он станет ревновать, а ссора получилась совершенно по другому поводу.

***

Весь следующий день я была по самое горло в работе. Настроение ниже среднего. Дэн, как и ожидалось, позвонил мне с утра и предложил пойти вечером в кино. Решив не заострять внимание на вчерашней ссоре, я согласилась. В любом случае, развеяться мне не помешает. К тому же это такая редкость — наши свидания. Он постоянно занят работой: дежурства в клинике, различные конференции и совещания. Я уже молчу о докторской диссертации, которая съедает у него очень много времени.
После обеденного перерыва стало немного спокойней. Шеф уехал на совещание в управление, а мы расслабились. Еле дождавшись окончания дня, поправив макияж, я выскочила на улицу, спеша успеть на сеанс в кино.
По пути к своей машине заметила припаркованный возле обочины черный внедорожник.
— Анна Ильинична, — окликает незнакомый голос. Обернувшись, замечаю мужчину, стоящего у водительской дверцы автомобиля.
— Да…
— Я к вам, — на его лице расплывается улыбка. Наклонившись, ныряет в салон и вытягивает оттуда огромный букет роз. Сколько там цветов? Пятьдесят или сотня?
— Это вам, — быстрым шагом приближаясь ко мне, вручает букет. Растерянная и удивленная, послушно принимаю цветы.
— Мы с вами знакомы? — спрашиваю его, рассматривая сочные бутоны цветов.
— Простите, не представился, — нервно усмехается он. — Меня зовут Юрий, я водитель Артема Александровича. Шеф велел доставить вас в ресторан на ужин.
— Что значит, доставить? — былое восхищение рассыпается в пыль. Резким движением вручаю обратно букет. — Я что, пицца или еда на вынос для вашего шефа? Он заказал меня с доставкой? — выпаливаю, прожигая водителя гневным взглядом. Развернувшись, тянусь к ручке дверцы, намереваясь как можно быстрее уехать отсюда.
— Пицце не дарят цветы, — пытается возразить водитель. И его слова приводят меня в еще большую ярость.
— И цветы мне его не нужны. Я ясно дала понять вашему шефу, что не собираюсь идти с ним на ужин.
Усевшись в салон, пытаюсь закрыть дверцу, но мужчина удерживает ее.
— Мне так и передать? — он смотрит на меня так возмущенно, будто только что я матерной бранью отозвалась о его дражайшем начальнике.
— Так и передайте. И верните ему цветы. Верх хамства — так нагло себя вести, — дергаю на себя дверь, но тщетно. Водитель Серебрякова такой же упертый, как и сам Артем.
— Анна, я знаю шефа, — вздыхает он, глядя на меня с толикой грусти в глазах. — Он тот, кто получает желаемое. Я уважаю ваше решение, вижу, что вы хорошая девушка, и считаю своим долгом предупредить вас. Он горазд на выдумки. И способы решения проблемы у него зачастую радикальные. Не знаю, что он придумает, но обязательно добьется своего, и вы даже не заметите, как. Так что, во избежание лишних стрессов, я советую вам пойти ему навстречу. Возможно, так вы быстрее перестанете быть для него интересной, — улыбнувшись, Юрий пожимает плечами.
— Спасибо вам за совет, — немного смягчаюсь, в благодарность за сопереживание. — Понимаю, что вы просто сотрудник, и не виноваты. Но ваш шеф кое-что перепутал. Я не продажная девочка и не одна из его воздыхательниц. Я не покупаюсь, не продаюсь. И, ко всему прочему, у меня есть парень, так что лучше и не начинать ему эту игру, — с еще большим усилием дергаю на себя дверь, и теперь она поддается. Превозмогая дрожь в пальцах, вставляю ключ в замок зажигания. Заведя мотор, резко срываюсь с места, пытаясь поскорее уехать.
Вот так, всего за пару минут хорошее настроение будто рукой сняло. Разозленная и взвинченная, я отправляюсь на свидание со своим парнем.

***

В десятый раз за последние пять минут набираю номер Дэна. Абонент вне зоны доступа. Черт возьми, неужели этот день может быть еще хуже? Люди сплошным потоком направляются мимо меня в зал на наш сеанс. А я понимаю, что ждать парня бессмысленно. Знаю, как будет, ведь не впервой. Позвонит ближе к ночи и усталым голосом сообщит о том, что был занят срочными делами: внеплановая операция, совещание, консилиум. А позвонить просто-напросто забыл.
Сидеть в кино одной у меня нет абсолютно никакого желания. Развернувшись, возвращаюсь в машину. Стоит мне усесться в салон, телефон оживает. Но вместо ожидаемого имени своего парня на экране высвечивается имя подруги.
— Ан-я-я-я, — протяжный вой разрывает динамики телефона. Приходится немного отстранить гаджет от лица, дабы не оглохнуть.
— Ален, все в порядке? — испуганно замираю. В голове тут же рисуются ужасные картинки.
— Этот козел изменил мне, — всхлипывает подруга.
— Влад? Да не может быть, Ален. С чего ты решила-то? — завожу мотор и выруливаю на проезжую часть. Я удивлена заявлением Аленки. Подруга замужем за Владом уже шесть лет. Они, считай, со школьной скамьи вместе. Да, у ребят бывали разные времена, и сейчас период не из легких, но в его измену я не поверю.
— Очень даже может, — отрезает подруга.
— Так, ты где сейчас? Дома? Я приеду.
Спустя сорок минут я прижимала к себе сотрясающуюся в рыданиях Аленку, качая ее на руках, как маленького ребенка. Дав подруге возможность выплакать все слезы, отвела в ванную комнату. Заставив умыться и привести себя в порядок, отправилась в кухню. В квартире царил настоящий хаос: куча немытой посуды, разбросанные вещи. Я чуть не убилась, пока дошла до нужной мне комнаты. По всей видимости, Аленка не первый день одна.
Загрузив посуду в посудомоечную машинку, поставила на конфорку турку с водой. Пока варился кофе, порыскав в холодильнике, выудила сыр и хлеб. Увы, больше ничего съестного у Алены там не было.
— Ты как? Получше? — заметив стоящую в проеме двери подругу с полотенцем на голове и распухшим от слез лицом, отодвигаю стул, приглашая ее присесть за стол.
— Немного лучше, — хрипит. Взяв в руки чашку кофе, подносит к лицу, вдыхая аромат.
— Прости, коньяка не предлагаю. Ты ведь кормящая у меня.
— Я больше не кормлю.
В ответ на мой вопросительный взгляд поясняет:
— На прошлой неделе бросила. С молоком совсем плохо стало, да и она уже не совсем кроха. У нас же прикорм вовсю идет. Так что теперь Майя на смесях.
Аленка смотрит на меня с такой грустью в глазах, как будто только что созналась в жутком преступлении. Чего у нее нельзя отнять, так это того, что она отличная мать. Я бы даже сказала, что временами ее материнство переходит в фанатизм. Хотя мне ли, ни разу не рожавшей, судить об этом? Никак не прокомментировав ее слова, подвигаю поближе к ней тарелку с бутербродами. Наверняка весь день ничего не ела.
— Малышка у мамы? — спрашиваю, когда Аленка съедает все до последней крошки. После кофе ее лицо немного светлеет, а к щекам приливает румянец.
— Да. Я в таком раздрае сейчас, — стянув с головы полотенце, расправляет пятерней сбившиеся волосы. — Сама видишь, — горько усмехнувшись, обводит комнату глазами. — Мама с утра приехала, на пару дней к себе забрала ее. Ань, я не знаю, что делать. Разводиться надо.
— Так, погоди разводиться. Знаю я тебя. У тебя чуть что, сразу развод. Ты мне объясни нормально, что у вас произошло? — накрыв ее ладонь, сжимаю крепко, давая понять, что я рядом.
— Что произошло? — внезапно ее глаза снова наполняются слезами. — Как всегда. Сутками домой не приходил. Работа, совещания. Прям президент, не меньше. Не дозвонишься ему, не допишешься. Я с Майей одна. Круглые сутки, неделями. Малышка заболела. Зуб прорезался, и от этого иммунитет снизился. Где-то мы подхватили вирусную ангину. На прошлой неделе было. Она всю ночь кричала, ни спать, ни кушать не могла. Пока я врача дождалась, думала, с ума сойду. Три ночи не спала, Ань. Как привидение тут бродила. Ему звоню, ответ один и тот же: «Я занят. Позвоню позже». В пятницу надеялась, что хотя бы пораньше придет. Написала сообщение, что уже еле на ногах стою. А у него корпоратив, понимаешь? — горькая улыбка кривит ее губы, в то время как по щекам текут две дорожки. Украдкой смахнув слезы с лица, Алена прочищает горло. — Семь часов, его нет. Восемь — нет. Позвонила ему в одиннадцать ночи. Он в машине. Бабы кругом. Вовсю смеются, хохочут. И он со мной… будто со служанкой… таким тоном омерзительным. «Не жди меня, я развожу сотрудниц по домам», — отвернувшись, несколько секунд пытается отдышаться.
— Что, так и сказал?
— Так и сказал, — кивнув, шмыгает носом.
— Вернулся домой часа в четыре ночи. Я проснулась от того, что вода в ванной льется в душе. Прошла на шум, а он сидит в душевой, спит. Разбудила его, вытянула оттуда. Он вырубился на кровати. А я вещи его в стирку бросить хотела. И нашла на брюках женскую «стразину».
— Боже, Ален, — уже представляя дальнейший ход ее мыслей, устало вздыхаю. — Мало ли, откуда этот страз? Нет, я не оправдываю его, он поступил, как сволочь. Вместо того, чтобы помочь тебе, гулял в ресторане. Но… я знаю его. Он идиот, но не бабник.
— Оказалось, даже я не знаю его, — усмехается она. — Та, кто живет с ним пять лет уже. Я попыталась залезть в его телефон. На пароле.
— Ну и что? Мой тоже на пароле, — я пытаюсь ее успокоить. Зная ее эмоциональность, могу предугадать, что Аленка уже на грани срыва. И даже если Владька и натворил чего нехорошего, то истерика подруги никому лучше не сделает. Ни ей, ни малышке.
— На следующее утро он ушел на работу, — справившись с новой волной рыданий, продолжает Алена. — Мне ни слова не сказал. Знаешь, эта квартира для него — как ночлежка. Пришел, искупался, поспал и ушел, — сквозь зубы цедит она.
— Так, что дальше было? — поняв, что подруга уходит в философские рассуждения, направляю ее в нужное русло.
— А дальше я весь день ходила и ломала голову. А потом зашла в Инстаграм. И прошлась по всем его подписчицам.
— И?
Она встает и выходит из комнаты. Спустя пару минут возвращается с телефоном в руках.
— Вот, — протягивает мне девайс. Ничего не понимая, послушно принимаю из ее рук телефон.
— Это одна из его подписчиц. Сотрудница. А вот ее акриловые ногти точно с таким стразом, — найдя фотографию от вчерашнего числа, указывает пальцем. Всматриваюсь в изображение. Черт, не могу поверить в это. Разве мог Влад, который со старшей школы бегал за Аленкой, вот так, запросто, с какой-то мымрой поставить под угрозу свой брак?
— Ален, а он что говорит?
— Отрицает, — усмехается она. — Говорит, что я чокнутая истеричка. Что, сидя дома, я совсем крышей поехала. Оскорбил меня и бросил трубку. Он даже сесть и нормально пообщаться не хочет. И ты до сих пор хочешь его защищать? — прожигает меня гневным взглядом.
— Нет, что ты. Не хочу. Я пытаюсь найти этому объяснение.
Аленка начинает рыдать. А я лихорадочно шарю глазами по сторонам, пытаясь придумать, как успокоить подругу.
— Ален. Послушай меня, — приблизившись, обнимаю за плечи, усаживаю обратно на стул. — Он неправ. Это точно. Вам нужно поговорить. Нужно высказать друг другу свои претензии. То, что он не хочет этого делать, очень плохо. И все его сидения на работе допоздна и его корпоративы, когда ты одна, с ребенком на руках — все это неправильно. Но! У тебя нет доказательства, понимаешь? Ну, нашла ты этот страз. Да мало ли, как он к нему на одежду попал, — пытаюсь призвать ее к разуму.
— А то непонятно, как попал, — скинув мою руку, взрывается Алена. — Минет она ему делала в машине. И так усердно, что отвалился страз, — подруга выпаливает это с такой уверенностью, что мне не по себе. Неужели все к такому приходят? Всего пять лет отношений, маленький ребенок, а люди загнали себя в такую глубокую яму.
— Я подаю на развод. Хотела попросить тебя помочь собрать наши с малышкой вещи. Я переезжаю к родителям, — внезапно севшим голосом произносит она. Подруга выглядит потерянной и опустошенной. Будто вся жизнь ее одним махом покинула.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.