Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52166
Книг: 127838
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Роботы божьи»

    
размер шрифта:AAA

Марьяшин Сергей

Роботы божьи



От автора

Дорогой читатель! Ты открыл самую необычную книгу из всех, что попадались тебе в последние двадцать лет. Это плод визионерства, интуитивных озарений, ночных кошмаров, ― но также кропотливого изучения затронутых тем и упорного шестилетнего труда. Это роман-предсказание, выполненная со всем возможным тщанием эсктраполяция будущего. Я определяю жанр вещи как "художественная футурология", однако ее можно отнести как к художественной литературе, так и к твердой научной и социальной фантастике.
Это книга о человеческой природе, свободе воли, любви и смерти; о самосознающих роботах, соционике, конкурирующих с государствами социальных сетях, массовых реинкарнациях, виртуальных болезнях, чипах в головах, замороженных людях, новых экономике и религиях, мировом потопе, войне с Китаем и еще кое о чем, что страшнее всего перечисленного.
Это книга о нашем будущем.
Все описанные в романе события никогда не происходили и, хочется надеятся, не произойдут. Все персонажи выдуманы, любые совпадения с ныне живущими людьми случайны, - что неудивительно, поскольку "жить" им предстоит примерно через сто лет. Все упомянутые на страницах ниже торговые марки являются или будут являться собственностью их владельцев.
Желаю приятного чтения!




  Посвящается маме, ESTJ







   Самая милосердная вещь на земле, полагаю, заключена в неспособности человеческого разума связать воедино все свое содержимое. Мы живем на тихом островке невежества посреди черных морей бесконечности, и нам не следует далеко отплывать от него. Науки, тянущие каждая в свою сторону, до сих пор причиняли нам мало вреда; но однажды соединение отрывков разрозненного знания откроет нам столь ужасающие виды реальности и нашего неприглядного места в ней, что мы либо сойдем с ума от увиденного, либо сбежим от жестокого света правды в покой и безопасность тьмы нового средневековья.


Г. Ф. Лавкрафт "Зов Ктулху"




Пролог

День Егора Лисицына начался прескверно. Ему отключили зрение, когда он приехал на деловую встречу с директором "Уральских роботов" Глостиным. Он успел войти в здание и проделать половину пути до лифта, и тут его мир медленно погас...
"Как в театре", ― мелькнула глупая мысль и Егор, не успев толком испугаться, погрузился в черную темноту. Он замер на месте, боясь пошевелиться. В наступившей тьме в сознание ворвались топот обходящей его безмолвной тысяченогой толпы и лязгающий металлом женский голос, назидательно вещавший:
"За прошедший год число заболевших роботоманией в развитых странах увеличилось втрое. Роботомания ― это психическое расстройство, при котором пациент воображает себя искусственно созданным роботом. Он уверен, что окружающие знают и намеренно скрывают от него страшную правду о его истинной природе. Врачи объясняют резкий рост заболевания снижением цен на неотличимых от живых людей гулловских андроидов. Доступность этих устройств привела к увеличению их количества в домохозяйствах. Как оказалось, близкие контакты с ними для людей с неустойчивой психикой не проходят бесследно. Можно предположить, что в будущем роботомания, еще недавно считавшаяся курьезом, станет серьезной проблемой для систем здравоохранения.
А теперь новости политики. Сегодня Ирина Домбровская приняла в Кремле министра иностранных дел Китая Сюи Шиляна. Товарищ Шилян посетил Москву в рамках подготовки визита в Россию председателя Китайской республики Джо Дуньтаня. Ожидается, что в ходе предстоящего визита председатель Китая подпишет с президентом России мирный договор. По мнению обозревателей, подписание договора снизит угрозу ядерного конфликта между двумя странами. Московская биржа отреагировала на позитивные новости ожидаемым ростом котиро..."
Клик!
"Гражданин Лисицын, благодарим вас за прослушивание новостной ленты. Ваш гражданский рейтинг составляет сто шестнадцать пунктов. Напоминаем, что минимальный для участия в социальной жизни показатель составляет двести пятьдесят пунктов. Чтобы поднять ваш рейтинг до необходимого значения, вам следует на выбор...
Первое: прослушать новостную ленту в течение шестнадцати часов двадцати семи минут сорока секунд. Второе: проголосовать в семидесяти референдумах ― двух федеральных и шестидесяти восьми муниципальных. Третье: заплатить федеральному бюджету сумму, равную двумстам двадцати четырем рублям восьми копейкам. Пожалуйста, выберите ваш вариант. Доводим до вашего сведения, что лицам, чей рейтинг в течение календарного месяца был ниже социального минимума, после третьего предупреждения ограничивается предоставление государственных и муниципальных услуг: доступа к лифтам, автоматическим турникетам и дверям, муниципальному транспорту, связи, отопления и горячего водоснабжения. Это второе предупреждение. Пожалуйста, повысьте ваш рейтинг!
Вы прослушали официальное сообщение Департамента гражданской ответственности города Москвы.
Гражданин Лисицын, благодарим вас за прослушивание новостной ленты. Ваш гражданский рейтинг составляет..."
Клик!

Часть I

1.

Безмолвные людские потоки, струящиеся сквозь огромный вестибюль офисного небоскреба, неожиданно замедлили свой нескончаемый бег. Что-то случилось. Что-то непредвиденное, незапланированное, не предусмотренное инструкциями. Досадная помеха сломала движение толпы, создав затор человеческого трафика и вызвав сбой программ, оптимизирующих загрузку вакуумных лифтов и эскалаторов. Причина заминки, мгновенно выявленная камерами слежения, была сфотографирована с разных ракурсов, увеличена и выведена на ментальные экраны сотрудников службы безопасности здания. Получив тревожный сигнал, они бросились к источнику проблемы.
Почти в самом центре зала, внезапно остановившись, замер изящно сложенный молодой человек лет тридцати со страдальческим выражением худого красивого лица. Его черты несли печать своеобразия, присущего прошлым, утонченным эпохам, когда в мире еще ценилась классическая красота: тонкий прямой нос, аккуратный маленький рот с чуть опущенными уголками, придававшими лицу недовольное выражение, тщательно уложенные выбеленные волосы. Он стоял с разведенными в растерянности руками и, казалось, боялся тронуться с места. Широко распахнутые серые глаза, сияющие потусторонним светом, смотрели в бесконечную даль, сквозь спешащих и толкающих его людей. Он явно не видел ничего вокруг.
Одежда юноши состояла из транслирующей яркий клип видеофутболки и электрических роликовых мокасин. На спине его висел оранжевый ранец из кожи искусственной свиньи. Нижняя половина тела, за исключением ступней, отсутствовала: вместо нее зияла мерцающая пустота, сквозь которую просвечивали ноги окружающей толпы. Эффект невидимости создавали бриджи из маскировочной ткани, последнего слова в военных нанотехнологиях.
Юноша выглядел крайне огорченным. Он походил на растерянного эльфа, безжалостно ослепленного и брошенного в гущу грубой ярмарочной толпы.
Подскочившие сотрудники службы безопасности ― два похожих, словно братья, обезъяноподобных крепыша с выпирающими из под черных пиджаков мускулами ― схватили юношу за руки, зажав так, чтобы он не смог не только вырваться, но даже пошевелиться. Схватив, они отволокли его к информационной стойке в центре зала. Препятствие исчезло, посетители бизнес-центра вновь засновали туда-сюда.
Охранники встряхнули добычу, сердито осмотрели ее и встряхнули еще раз. Потом один из них, перекрикивая топот и шарканье тысяч ног, громко спросил: "Чего встал посреди вестибюля?" В злых взглядах обоих не было ни капли жалости; невозможно было понять, собираются они помочь молодому человеку или избить его.
― Я ничего не вижу, ― пожаловался юноша. ― Что-то с глазами.
Недовольное выражение на лицах охранников сменилось сочувствием. Они разжали волосатые ручищи и молодой человек, освободившись, принялся наощупь растирать запястья. Один охранник отвернулся и мысленно зашептал что-то, докладывая ситуацию невидимому начальству. Второй повернул юношу лицом к свету и заглянул ему в глаза, пытаясь понять, что с ним стряслось.
― Ты куда шел? Помочь или сам справишься? ― Я сам, мне уже лучше, ― торопливо пробормотал в ответ молодой человек. ― Что-то с глазами, ― вновь повторил он, будто оправдываясь. ― Наверное, слишком долго смотрел на солнце.
Первый секьюрити счел ситуацию исчерпанной, буркнул что-то коллеге и нырнул в толпу, мгновенно растворившись в ней. Второй продолжал недоверчиво изучать юношу, не говоря ни слова.
― Мне правда лучше. Спасибо, что помогли, а то меня бы затоптали, ― поморгав, сказал эльф.
Его незрячие глаза с сильно расширенными зрачками вдруг ожили: он увидел охранника и слабо улыбнулся ему. Тот продолжал молчать, глядя на юношу с подозрением.
― Видите? ― я в порядке. Я вас вижу, все хорошо.
― На солнце, говоришь? ― спросил секьюрити. ― Солнца уже неделю не видели. Дождь все время идет.
― Да-да... Точно. Вы правы, извините. Наверное, скачок давления, ― заметно нервничая, сказал юноша.
― Сидел бы дома, раз больной. Чего зря шляешься, людям мешаешь, ― сердито проворчал здоровяк. ― Ладно, ступай, куда шел. И постарайся не отключаться ― ты ж не робот, а человек все-таки...
Внезапно он прищурился, в его взгляде промелькнуло едва уловимое презрение.
― Или ты из этих... из гулловских роботов? Что, сломался на пол-дороги? Вирус словил?
Тон охранника стал издевательским.
― Я человек! ― возмущенно воскликнул юноша; он выглядел оскорбленным. ― Вы ведь проверили мой чип, не так ли?
― Да пошутил я...
Здоровяк смутился, ему не хотелось вступать в спор.
― Спасибо, что вывели из толпы, ― сухо сказал юноша.
― Ладно, чего там. Бывай здоров!
С этими словами охранник кивнул юноше и исчез в толпе.
Оставшись один, Егор Лисицын неподвижно стоял у стойки и ждал, когда гремящий внутри головы голос дикторши, наконец, умолкнет, а зрение полностью восстановится. Горло слегка саднило. Он отвык разговаривать, используя голосовые связки. Имплантированный в мозг коммуникационный чип позволял общаться телепатически ― во всяком случае, создавалась полная иллюзия телепатии ― и люди все реже пользовались данным им природой голосом. Окружавшая Егора толпа двигалась молча. Многие из этих людей, тем не менее, прямо сейчас разговаривали с далекими собеседниками. Начни они разом говорить вслух, гвалт стоял бы невообразимый.
Люди низших классов, к которым Егор без сомнения относил сотрудников охраны здания, с непонятным упорством игнорировали граничащие с волшебством функции чипов. Малообразованные и потому склонные к естественным проявлениям, они продолжали говорить по старинке: разевая рот, артикулируя, брызгая слюной, с шумом заглатывая и выпуская воздух ― примитивно и энергозатратно. На вкус Егора, не слишком эстетично. Из вежливости он отвечал им так же, хотя это давалось ему нелегко. Голосовые связки без постоянной практики быстро устают.
"Хорошенький урок гражданской ответственности... Чертовы чинуши! Знают, как добиться своего! ― с отвращением подумал он. ― Отключение зрения... такого еще не было. Остроумная идея, надо отдать им должное".
Егор снова проморгал снижение своего гражданского рейтинга.
― Как в прошлый раз: опять проблемы с дверьми, такси не вызовешь, ― с тоской пробормотал он.
Егор не был антисоциальным элементом. Его подводила присущая иногда творческим людям рассеянность. Трудясь на литературном поприще, ― он сочинял реплики для автономных спортивных роботов, ― Егор отдавал работе все свое внимание и частенько упускал из виду прочие стороны жизни. Сейчас он живо вспомнил, как последнее падение рейтинга застало его в душе, голого и намыленного. Внезапно погас свет, кончилась горячая вода, дверь в ванную заблокировалась. Оживший в мозгу металлический женский голос с нескрываемым злорадством, как ему показалось, сообщил об ограничении предоставления услуг. Егор стоял в кромешной тьме, мокрый и беззащитный, соевый шампунь ел глаза. От отчаяния и злости он пытался сломать дверь, но ничего не вышло. Он не смог даже разбить мыльницу, в сердцах швырнув ее об стену ― сделанная из небьющегося стекла, она отскочила и больно ушибла его прямо в лоб. Сев на мокрый пол душевой кабины, он заплакал от обиды и бессилия.
Чтобы вернуть свет и воду и разблокировать дверь, пришлось связываться с избирательным сервером и голосовать на очередном дурацком референдуме ― голому, сидящему посреди темной ванной! Решить проблему с наскока не удалось. Компьютер догадался, что Егор не владеет темой, и заставил его проходить длинный тест на понимание вынесенных на референдум вопросов: какая-то нелепица про выборы депутатов от малонаселенных районов Западной Сибири. Он действительно плавал в этих вещах. Но кому в Москве интересна подобная чепуха? В тот раз он сумел выпутаться. Пришлось звонить Мишке Сурмилову, единственному из знакомых Егора, кто хоть немного интересуется политикой. Следуя мишкиным указаниям, он кое-как прошел проклятый тест и проголосовал. Рейтинг сразу подрос на десяток пунктов. Зажегся свет, вновь полилась горячая вода, а двери ванной открылись, освободив его из унизительного заточения.
На этот раз с ним обошлись еще круче. Отключить зрение! Немыслимо. А ведь правительство всегда уверяло, что коммуникационный чип не может нарушить работу человеческих органов! Выходит, как обычно, лгали? Еще повезло, что никто не наступил и не сбил с ног.
Оценив жестокую чиновничью изобретательность, Егор мысленно выругался. Он дал себе слово: вернувшись домой, отложить все дела и разобраться с рейтингом. "Нужно накопить его с запасом, чтобы не вспоминать еще месяц или два, ― подумал он. ― Как жаль, что нельзя набрать рейтинг впрок, один раз и на всю жизнь". Мысль показалась ему забавной: все равно, что наесться на целую жизнь наперед.
Гражданский рейтинг поддерживает политическую систему. Помимо основной, иерархической функции, он принуждает людей участвовать в выборах. Если они перестанут голосовать, новый общественный строй ― сетевая демократия прямого действия ― рухнет в один день. Так, по крайней мере, утверждает правительство Домбровской. Ежедневные голосования по самым ничтожным поводам давно превратились в никому не нужное бремя. И бежать некуда, так устроены все современные государства, включая виртуальные: Республику Гулл и Ватикан. Референдумы проводятся даже в печально известном своей свирепой диктатурой сетевом халифате Фейслук. Не голосуют только в Китае, где все политические вопросы решает партия. Но жизнь шести миллиардов китайцев все равно не назовешь простой. В Китае царит культ государственного планирования. Граждан обязывают ежедневно заполнять профили потребителя, чтобы народная экономика знала нужды населения в мельчайших подробностях и выдавала требуемые количества товаров без сбоев и задержек. Тем, кто отказывается или не успевает заполнять бесконечные опросники, грозит тюрьма.
Егор вздохнул. С жалкими тридцатью подписчиками в Твитчере он считался социофобом. С целью перевоспитать паршивую овцу Департамент гражданской ответственности предъявлял к нему более строгие требования, чем к обычным гражданам: его рейтинг начислялся с понижающим коэффициентом. Вероятно, так они пытались привить ему вкус к общественной жизни.
Он знал, что способ избежать голосований есть, причем вполне легальный. От них можно откупиться. Гражданский рейтинг тесно связан с денежной системой. Пункты рейтинга конвертируется в рубли и обратно по ежедневно вычисляемому курсу. Это спасительный выход, но доступен он, увы, лишь богатым.
Егор был самым обыкновенным человеком. Ремесло киберписателя, которому он посвятил последние пять лет, обеспечивало скромные потребности одинокого молодого человека, но не более. Не будучи зажиточным, он не знал и удручающей бедности. Однако сейчас Егор дрейфовал в финансовой черной полосе, куда загнал себя сам, собрав все средства ради вожделенной цели ― покупки гулловского робота. Штраф в двести двадцать четыре рубля был для него совершенно непосильным. Модный в этом сезоне нобелевский лауреат по экономике открыл, что деньги ― это овеществленный секс. Если он прав, то следовало признать, что секса в жизни Егора критически недоставало.
Слушать новости шестнадцать часов кряду ― настоящее безумие, этот вариант сразу отпадал. "Остаются референдумы, ― с досадой подумал Егор, ― с помощью Сурмилова". Егор хмыкнул, представив мишкино лицо, когда он снова позвонит ему со своей бедой. "Сколько я их там пропустил? Семьдесят?" Он почувствовал противную пустоту в животе. "Мишка просто пошлет меня подальше. Откажется помогать. Я бы точно отказался". От этой мысли Егору стало совсем нехорошо. Однако, следовало собраться и сделать то, зачем он приехал сюда, в занимающий несколько кварталов бизнес-небоскреб на набережной Кавайного.
Он уже почти оторвался от спасительной стойки, когда его остановила новая мысль: что, если потеря зрения ― не случайна? Вдруг это знак? Знак того, что ему не следовало приезжать сюда и не нужно подписывать новый контракт с "Уральскими роботами". Эта суеверная мысль, как брошенный в болото камень, разом всколыхнула давно копившиеся сомнения. Все, что тревожило Егора на протяжении долгих недель, внезапно ожило. Он стоял в мучительной неподвижности, будучи не в силах решиться на что-нибудь. Егор понимал, что нельзя торчать у стойки вечность. Придется выбирать: сжечь мосты и подняться наверх, в офис Глостина ― или разворачиваться и ехать домой. Нужно решать прямо сейчас. Необходимость выбора заставила его сморщиться, как от зубной боли.
Цена вопроса чертовски высока. Обещанный гонорар составит целых двадцать тысяч ― почти половина стоимости новенького гулловского андроида. Леонид Глостин, директор "Уроботов" (как коротко называли фирму из-за тикера Urobots на фондовой бирже), предложил эту сумму за новый заказ. Cумасшедший заработок всего за пару месяцев работы!
Прежде Егор и мечтать не мог о подобных доходах. Другие двадцать тысяч он копил долгих четыре года, отказывая себе буквально во всем. Предложенная сумма слишком велика, много больше, чем платили за подобную работу на рынке. Однако и риск невыплаты тоже был велик. Более того, Глостин мог потребовать обратно гонорар, полученный Егором за предыдущую работу.
Для опасений имелась причина. Выполняя прошлый заказ Глостина, Егор позволил себе маленькую вольность, невинную шутку, как ему тогда казалось. Теперь эта шутка могла обойтись весьма дорого. И винить во всем он мог только себя.
Работа Егора заключалась в сочинении текстов, произносимых автономными роботами. Делая первые шаги в лингвистическом бизнесе пять лет назад, он брался за любые заказы; особенно часто приходилось придумывать тексты роботам-барменам. Он писал даже для полицейских андроидов, что среди его коллег-киберсочинителей считалось непрестижным, если не позорным. Реплики вроде "Немедленно выйдите из таксобота, встаньте на колени и заведите руки за голову!", иногда звучащие на улицах в исполнении гулких металлических голосов, принадлежали его скромному авторству.
Последние пару лет карьера шла вверх. Егор нашел свою нишу: он стал специализироваться на спортивных роботах. Он был фанатом роботов и киберспорта; занятие, которым он зарабатывал на жизнь, совпало с увлечением и результаты не заставили себя ждать. Ему везло, он получал все новые и новые заказы. Наконец, с ним заключил контракт сам Леонид Глостин, владелец и директор "Уральских роботов", самое известное лицо в мире отечественного кибербокса.
Для Ивана Дубины ― так звали главное изделие "Уроботов", добравшееся до финала первенства России ― Егор подготовил три варианта большого выступления. Андроид должен был произнести его перед репортерами и болельщиками сразу после матча. Одна речь традиционно предназначалась на случай победы, другая на случай поражения, а третья, самая сложная ― для непредвиденного исхода.
Соперник Дубины превосходил его опытом и программным обеспечением. Согласно букмекерам, шансы на победу Дубины были невелики, поэтому Егор позволил себе расслабиться. Он взял за основу победного варианта пафосную и невероятно трогательную речь советского императора Леонида Брежнева, произнесенную почти два века назад в честь юбилея какой-то древней революции. Егор случайно обнаружил этот занимательный текст в архивах Гулла. Слегка переделанный, он вполне сходил за победную реляцию спортсмена.
Теперь-то ясно, что Егор поступил крайне опрометчиво. Но кто мог знать, что эта штука выиграет бой, да еще нокаутом?! Егор ― не только он, многие ― подозревал договорной матч, однако доказательств не нашлось. Их и не искали, никто не хотел связываться с влиятельным Глостиным. Молва приписывала ему покровительство в канцелярии президента, да и сам директор не упускал случая похвалиться высокими знакомствами. Как бы там ни было, обезглавленный соперник Дубины рухнул на усеянный обломками ринг, а изделие "Уральских роботов" объявили победителем.
Егор вспомнил, как изрядно помятый Иван Дубина, крепкий розовощекий андроид с колючими глазками, острым носом и щегольскими усами, озвучил перед всей страной замысловатый бред, легкомысленно вложенный им в его резиновые уста. Когда робот начал говорить, Егор едва не умер от страха. Разумеется, глостинская пиар-служба и юристы заранее одобрили текст, но где им было сообразить, что послужило источником вдохновения Егора.
К изумлению Егора, речь имела оглушительный успех ― не меньший, чем сама победа. Неожиданная важность и рассудительность Дубины привели публику в восторг. Выступление робота тут же растащили на цитаты. Егор воочию убедился, что даже в мире спортивных роботов важно не что говорится, а кто говорит. Любая нелепость, сказанная чемпионом России по боксу в средней мощности, становится гениальным откровением. К счастью для Егора, все обошлось, никто ни о чем не догадался. Более того, благодаря успеху речи Глостин пригласил его заключить новый большой контракт. Но теперь Егор нервничал, страшась разоблачения и неизбежных в этом случае последствий.
Он не знал, на что способен Глостин в гневе, но заранее предполагал худшее. Причиной тому было военное прошлое директора. Тот сам как-то рассказал Егору, что в молодости, во время событий в Казахстане, служил офицером реактивной артиллерии и даже участвовал в штурме Астаны, сжигая многоэтажки с засевшими в них китайскими "добровольцами".
Спортивные роботы были не первым бизнесом Леонида Глостина. Уволившись из армии, он организовал коммерческий хоспис, но предприятие разорилось из-за низкого спроса. Директор рассказал об этом, когда однажды вечером они с Егором засиделись за бутылкой коньяка в его кабинете. Егор долго не решался спросить, что стало с бедными стариками и старушками. Когда он все же поинтересовался, директор с улыбкой ответил:
― Мы выполнили свои обязательства перед ними.
― Да, и каким образом? ― спросил Егор.
― Ну, это же хоспис... Они все умерли.
Егор мог лишь надеятся, что Глостин шутил, а не говорил всерьез.
Однако его беспокоила не только злополучная речь и возможная реакция Глостина. Другие опасения носили иррациональный характер и едва ли были понятны ему самому. В последнее время он испытывал странное, пугающее предчувствие, ни с чем конкретным не связанное, но заставляющее его видеть повсюду зловещие знаки: в выбивающихся из повседневной рутины событиях, неожиданных видеозвонках, лентах новостей и участившихся ночных кошмарах. Это было предчувствие грядущей беды, неясное, неопределенное и оттого особенно тревожное.
Егор привык доверять интуиции. Подобно локатору, он ощупывал мир вокруг себя, выискивая потенциальную опасность. Он заключил, что если ждать беды, то непременно от Глостина. Егор вел спокойную жизнь, не знался с преступным миром и не имел врагов. Определенно, среди всех, с кем он знаком, Леонид Глостин был единственным человек, способным причинить серьезные неприятности.

2.

И все же манящая сумма в двадцать тысяч рублей перевесила. Не без колебаний приняв решение, Егор мысленно включил мокасины. Из толстых подошв выдвинулись бешено крутящиеся ролики, увлекая его в людскую толчею, прочь от спасительной стойки. Он чуть наклонился вперед, чтобы не упасть, и, прокладывая путь через толпу, быстро покатился в сторону лифтов. Перед самым лифтом он ловко притормозил, выключил обувь и вместе с другими людьми зашел внутрь. Мысленно назвав нужный этаж ― "сто двадцать девять" ― Егор принялся украдкой разглядывать остальных пассажиров.
Рожденные из таинственного источника, откуда приходят все мысли, его беззвучные слова были уловлены вживленным в шишковидную железу чипом. Чип распознал число, выудив его из нервных импульсов коры мозга, затем усилил сигнал, преобразовал в цифровую команду и передал ее ближайшей приемо-передающей станции здания. Обежав полмира, команда достигла вычислительного центра корпорации Гулл в Антарктике. Центр был совокупность миллионов серверов на подводных платформах, неподвижно висящих в глубинах холодного моря, среди вечного мрака и безмолвия. Обработав команду, гулловский сервер инициировал обратный процесс. Управляющий небоскребом компьютер получил приказ остановить лифт на предпоследнем, сто двадцать девятом этаже.
Вся транзакция, подробное изучение которой на факультете медицинской кибернетики занимает целый семестр, произошла почти мгновенно. Любое действие Егора, как и прочих людей вокруг, порождало каскад вычислений и обмена данными. Каждое слово, мысль, малейшее шевеление пальцем заставляло лавины фотонов лететь по опутавшим мир сетям. Как и все остальные, Егор почти никогда не задумывался о незримой кипящей активности, скрытой под поверхностью видимой жизни.
Вместе с ним в лифте поднимались четыре человека. Болезненного вида солидный мужчина с припухшими темными мешками под глазами, в наглухо заклеенном до горла сером костюме ― очевидно, важный чиновник. В воздухе вокруг него так и вились большие, размером с кулак, объемные символы-иконки: виртуальные атрибуты статуса, видимые окружающим благодаря мозговым чипам. "Словно огромные мухи над трупом", ― невольно подумал Егор, содрогнувшись от собственной мысли. Часть иконок он мог распознать. Судя по ним, чиновник занимал высокую должность в городской мэрии.
Симпатичная молодая женщина в виртуальном макияже ― он становится все более модным ― ехала с беловолосым мальчиком лет пяти. Из ее атрибутов следовало, что она агент известной страховой компании, вновь продлила брачный контракт на очередные три года, входит в общественный домовой комитет и катается на водных лыжах. Единственная иконка над головой мальчика означала, что ребенок ― ее. Мальчик выглядел расстроенным. Он стоял с кислым лицом, повернувшись к матери спиной, и делал вид, будто он сам по себе, а она не имеет к ниму никакого отношения.
Четвертый пассажир ― высокий и тучный старик, абсолютно лысый ― был слепым. Это явствовало из мигающей иконки ярко-оранжевого цвета и закрывающих половину лица зеркальных очков, в которых в искривленном виде отражались остальные пассажиры. Тем не менее, инвалид ориентировался в пространстве довольно уверенно. Он встал чуть поодаль от остальных, чтобы не замочить их забрызганным дождевыми каплями черным плащом.
Увидев слепого, Егор вздрогнул; память о временной потере зрения была слишком свежа. Забыв на миг о грядущей встрече с директором "Уроботов", он задумался о том, как воспринимают мир слепые. Как-то он прослушал научную аудиостатью об этом. Из нее Егор узнал, что чип слепого возбуждает в зрительных участках коры мозга достаточно адекватную картину действительности. Правда, для экономии вычислительной мощности чипа детализация объектов специально загрубляется. Там, где зрячий человек видит здание вдалеке, слепому предстает лишь его схематичное изображение: куб, пирамида, параллелепипед или полусфера. Чем ближе находится предмет, тем больше деталей он видит. То же самое с людьми и всем прочим: деревьями, таксоботами, животными, столбами и дверьми ― вместо реальных объектов слепой видит их схематичное компьютерное изображение.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.