Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48627
Книг: 121450
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Город людей» » стр. 23

    
размер шрифта:AAA


Незадолго да юбилейных торжеств, когда уже начали планировать праздничные мероприятия, Мигель с Олегом наткнулись на очень странный фрагмент. Он чрезвычайно, до множества бытовых деталей, походил на небольшой город из того, еще доперестроечного, СССР, но были и странные расхождения. Например, таблички с названиями улиц «имени такого-то» украшали никому не известные фамилии, портреты государственных деятелей были незнакомы, а главная площадь была «площадью Мазурина».
Фрагмент оказался достаточно большим для, как сформулировал Матвеев, «естественной нормализации космологии» — то есть, там было солнце. Ученые очень заинтересовались этим феноменом. Впервые за долгое время найденный мир всерьез исследовали, а не только отметили на карте резонансов. Пришли к удивительному выводу — этот город кто-то вырвал из нормального населенного мира, использовав связку «репер-рекурсор-портальная установка». В результате город локализовался, оставив «за бортом» фрагмента население, но сохранив материальные ценности. Которые потом были кем-то подчистую вывезены.
— Я не уверен, — говорил Матвеев, — но это похоже на тактику ограбления населенных развитых миров. Если вам нужно выдернуть не крошечный фрагмент, а действительно большую территорию, то это вариант. Правда, нужно чтобы кто-то способствовал вашим усилиям с той стороны, запустив портальную установку.
— Такую, как наша? — спросил Палыч.
— Нет, наша работает иначе. Скорее, что-то близкое к переносным порталам Альтери. К сожалению, саму установку тут демонтировали, но оставшиеся системы управления говорят именно в пользу альтерионской техники.
— То есть, если купить у альтери портальную установку, то, используя рекурсор, можно вырезать город целиком? — уточнила Ольга.
— Не любой, — ответил Матвеев, — есть целый комплекс условий. Но это реально.

Именно в этом странном фрагменте и произошла первая трагедия. Там велись научные исследования группой Матвеева, картирование близлежащих реперов операторами и исторические изыскания — любителями-волонтерами. Поэтому в городе было довольно много коммунаров — тридцать шесть человек. Включая группу детей, которые разбирали, в рамках трудовой практики, найденную тут небольшую библиотеку.
— Я услышала выстрелы, — рассказывала потом Марина. — Точнее, я даже сразу не поняла, что это выстрелы — как будто раз за разом громко рвали прочную ткань. Потом уже захлопали карабины наших разведчиков и маузер Мигеля. Я кинулась к ним…
— На площадь этого, как его, мазурика, — докладывал Мигель, — выкатились две машины. Зеленые, плоские, на больших колесах. Мы, натурально, обалдели. Оттуда повыпрыгивали люди в странной форме со странным оружием и начали стрелять.
— Они ничего не сказали, не закричали, не потребовали? — уточнила Ольга.
— Нет, просто открыли огонь. Молча. Моментально. По всем, кого видели.
— Там были дети, — Анна снова, уже в который раз, не сдержала слез. — Мои дети, пять мальчиков и три девочки, восьмой класс, им всего по четырнадцать было! А я без оружия…

К счастью, на месте оказались две группы разведчиков — Марина с напарником и Мигель с Олегом. Они прижали напавших огнем и дали возможность уцелевшим укрыться в здании с репером. Олег, отдав карабин Анне, выводил людей, партию за партией, по откату резонанса, остальные держали единственный вход. Временный напарник Марины, с которым она ходила, когда Ольга занята, погиб почти сразу — пули нападающих легко прошили толстую деревянную дверь. Но кирпичные стены вестибюля выдержали, а Анна и Марина были отличными стрелками. Нападавших было немного, дюжина человек и, несмотря на неожиданность нападения и огневой перевес, они понесли потери. Когда Олег, наконец, привел подкрепление, они просто ушли, бросив поврежденную машину и забрав своих убитых. Коммуна потеряла двадцать человек, из них — пятеро детей. Половина выживших была ранена, защитники, удержавшие огневой рубеж, — ранены тяжело. Марину еле откачали, она получила рекордную дозу Вещества. Теперь ей была гарантирована долгая-долгая юность. Но, когда, вернувшись в строй, она попыталась открыть резонанс — у нее ничего не вышло. Планшет больше не отзывался, она не чувствовала реперов — как будто и не было работы оператором.
То, что это первая найденная «побочка» от Вещества, поняли далеко не сразу. Только когда так же лишились способностей еще два оператора. Выяснилось, что по накоплению определенной дозы Вещество их блокирует. Не всегда. Например, склочная тетка из первого призыва получила свою вечную молодость одной из первых, и это ей ничуть не мешало. Правда, и толку от нее было немного — работала «локомотивом» каравана на торговом маршруте Коммуна-Альтерион.
Коммуна снова столкнулась с жестким дефицитом операторов. Выяснилось, что этот талант абсолютно несовместим с ментальной обработкой. «Социализированные» по альтерионской технологии граждане Коммуны были безнадежны, пришлось, несмотря на репутационные риски, возобновить закупки «живого товара». Потенциальные операторы — большая редкость, поэтому брали числом, просеивая сотни, чтобы найти единиц. Выявленных приходилось воспитывать по старинке, дисциплиной и поощрениями, что не гарантировало дальнейшей лояльности.
Марину, очень страдавшую от потери таланта и отсутствия «серьезного дела», удалось внедрить в Совет Молодых Альтериона. Благо, после лечения она выглядела максимум на двадцать.
— Чувствую, что страшно поглупела, — жаловалась она Ольге. — Не думала, что химия тела так сильна. Эмоции, страсти, порывы… Так и тянет на всякие глупости!
Теперь она была «нашим человеком у альтери», и ей отводилась важная роль в планах Ольги. Например, в получении альтерионской портальной установки — продавать их категорически отказывались.

Коммуна стремительно утрачивала приобретенные дорогой ценой позиции. Операторов стало слишком мало. Не все из «старой гвардии» нашли в себе силы отказаться от Вещества, пока оно не блокировало способности. Новых нашли немного, и они еще были слишком молоды. Сокращались поставки, нарушались сроки. Ольга, за эти годы окончательно взявшая на себя роль начальника контрразведки, стала замаскированным резидентом на Родине, готовя сложную операцию с далеко идущими последствиями. Поневоле ослабила контроль над внутренними делами, и тут же получила удар в спину — пропал Матвеев.
Профессор покинул Коммуну, забрав с собой трофейный электромобиль, пустотный костюм, коллекцию артефактов Ушедших и, самое главное, результаты своих исследований. Это было не похищение, а его собственный, хотя и неожиданный, выбор. Матвеев оставил заявление об увольнении по собственному желанию, написанное по всем правилам на имя директора ИТИ Лебедева, — и отбыл в неизвестном направлении. Как ему это удалось сделать на машине, не используя реперы, никто не понимал. Но все признавали, что профессор обладал уникальными компетенциями.
Его искали, надеясь больше на случай, — не привязанный к реперной сети человек для операторов был неуловим. Пару раз следы его деятельности находили в срезах, связанных с наследием Ушедших. Возможно, он проводил там исследования, но какие и зачем — неизвестно. Завербованный Ольгой в Конторе информатор сообщил, что Матвеев там появлялся, контактировал с Куратором, но потом исчез. Это очень тревожило — неизвестно, какую информацию получила Контора в результате этого визита, и не поставило ли это под удар все планы.

Ольга торопилась. Ее агенты среди проводников фиксировали множащиеся слухи о жестоких нападениях вооруженных групп на населенные срезы и торговые караваны. Вину за них парадоксальным образом возлагали на Коммуну, хотя никто не мог объяснить, зачем бы ей это понадобилось. Глупость, абсурд — но в это почему-то верили. Даже лояльные Коммуне проводники и посредники стали переглядываться и перешептываться при виде коммунаров. На прямые вопросы отвечали уклончиво: «Да, конечно, никаких доказательств. Да, вроде вам и незачем. Нет, мы вас в этом не обвиняем, но…». Ольга понимала, что против них ведется настоящая информационная война, — грамотно спланированная, с продуманными точечными ударами и провокациями, — но не знала, что с этим делать. У нее просто не было ресурсов для противостояния. Слишком мало операторов — нет оперативной логистики. Слишком мало разведчиков — некому вести расследования. Совсем нет силовиков — Коммуна не имела никаких вооруженных формирований. Считалось, что на нее напасть невозможно, а ей — не нужно. Оружия мало, людей, умеющих им пользоваться — еще меньше. Не без труда продавила на Совете создание народной милиции — ей, конечно, верили, просто не хотели признавать существование реальной опасности. Разместила большой заказ на оружие, но выполнялся он вяло. Проводники предпочитали товары менее тяжелые и опасные. В результате поставки опять организовал Андрей, и Ольга понимала, что на него за эти годы слишком многое стало завязано. При этом она не сомневалась, что он работает более, чем на одну сторону, играя на интересах Коммуны, Конторы, Альтериона и бог весть кого еще. Устранить его было несложно, сложно было бы обойтись без него. И он этим вовсю пользовался. Впрочем, вскоре она собиралась на этом сыграть сама.

Жестоким ударом стало нападение на зарядную станцию. Самое обидное — Ольга его ждала и даже почти обрадовалась. Атака показывала, что она верно просчитала планы противника, атака подтверждала ее правоту перед упорно не желающим признавать опасность Советом, но атака чуть не обернулась полным разгромом. Несмотря на то, что подходы к башне охранялись, а неподалеку сидел в ожидании «засадный полк» — удержали ее буквально чудом, понеся абсолютно недопустимые потери. Почти десятикратное преимущество в численности не помогло — коммунары оказались никудышными бойцами. Пятьдесят лет мирной жизни, снижающая агрессивность мотивационная обработка, отсутствие сколько-нибудь сведущих в военном деле людей — все это сошлось в одной точке. Башню удержали как Брестскую крепость — на голом героизме. Нападавшие вынесли охрану, почти без потерь перестреляли по-глупому подставившийся засадный отряд, и не захватили башню только благодаря толстым стенам и узкому проходу, в котором защитники полегли почти все — но удержались. Еще бы чуть-чуть — и всё. Но напавшие, видимо, переоценили их возможности — и ушли, забрав своих убитых и раненых и собрав богатые трофеи — «засадный полк» был вооружен индукционными винтовками, в каждой из которых использовался драгоценный акк.
Ольга устроила грандиозный скандал на Совете. Когда она предупреждала о будущем нападении, ей никто не верил! А теперь говорили, что люди погибли из-за нее. У Ольги хватало недоброжелателей. Тем не менее, с большим скрипом и неохотой, Совет признал, что «опасность, возможно, существует». Ольга настаивала на создании настоящих вооруженных формирований, с привлечением специалистов с Родины. Ольга требовала выделить ресурсы на серьезное вооружение, а не надеяться на сложные, дорогие и малочисленные индукционные винтовки, которые требовали для работы заряженных акков. Ольга настаивала на изменении мотивационных программ для детей, введя в них паттерны военно-патриотического воспитания. С ней, вроде бы соглашались, и, тем не менее, ничего не делали, заматывая необходимые решения в бесконечных обсуждениях «возможных последствий». За пятьдесят лет благополучия руководство Коммуны напрочь утратило живость реакции. Ольга начинала понимать сбежавшего от них Матвеева.
Вскоре был атакован торговый караван Коммуны, доставлявший акки в Альтерион. Оператор успел удрать, остальные погибли, а товар был потерян. Пропали без вести две разведгруппы. Такое случалось и раньше, Мультиверсум непредсказуем, но Ольга была уверена, что они стали жертвами нападений. Коммуна осталась почти без операторов и полностью утратила инициативу.

Тогда Ольга решилась. Давно продуманная, сложная, зависящая от слишком многих факторов, а потому — очень опасная операция никогда бы не получила одобрения Совета. Поэтому Ольга собрала своих: Анну, Мигеля, Марину, заскучавшего на совхозных грядках бывшего атомщика Миколу и даже Дмитрия, отношения с которым, утратив горечь прошедшей романтики, перешли в деловую плоскость.
Ольга предполагала, что Андрей давно ищет способ продать Коммуну Конторе. Чтобы подтолкнуть его, нужно только создать подходящую ситуацию. Она впервые за долгое время вышла на прямой контакт с Куратором. Поразилась тому, как тот изменился — практически не постарев внешне, выгорел внутри. От него исходила инфернальная жуть, немного напоминающая ощущение от Черных. Далеко не суеверной Ольге всерьез захотелось всадить ему в лоб серебряную пулю, вбить в сердце осиновый кол и закопать в полночь на перекрестке. Впрочем, она была готова договариваться даже с чертом.
Ольга заявила, что готова обменять партию Вещества на фрагмент, если он будет содержать склад с оружием и боеприпасами. Она ставила на то, что Андрей уже доложил Куратору, в каком сложном положении находится Коммуна, и тот не удивится предложению.
Расчет сработал.
Ольга давно вычислила «крысу» — оператора из молодых, который сливал информацию Андрею. (Увы, не прошедшие ПАПД «привлеченные кадры» были ненадежны). Она взяла его себе, приблизила, сделала личным м-опером, и даже спала с ним. Почему бы и нет? Юноша был неглуп и симпатичен. Вот только спартанский быт и подчеркнутое равенство Коммуны его не устраивали. Парень хотел большего. Проблема бывших рабов — они мечтают не о свободе, а о своих рабах.
На правах «близкого соратника» он узнал о том, что при помощи рекурсора и портальной установки альтери можно атаковать Коммуну напрямую, через насильственное присоединение к ней набитого хорошо вооруженным спецназом фрагмента. В этом было правдой почти все — кроме спецназа. О том, что, в силу физики процесса, фрагмент перенесется без людей, Ольга, разумеется, умолчала.

Ольга не сомневалась, что Куратор не планирует честный обмен, а постарается захватить рекурсор. Она собиралась предоставить ему эту возможность. Одновременно через Марину было организована «гуманитарная миссия» альтери, которая должна была дать Андрею шанс получить портал. Дальше они неизбежно должны были встретиться. Куратор купит или отнимет портал у Андрея, и, получив все необходимое, запустит процесс переноса, думая, что штурмует Коммуну. В результате Коммуна вернет себе рекурсор, получит альтерионский портал и город, полный оружия и техники.
Профит!
Сложные планы редко срабатывают, и Ольга ожидала, что всё пойдет не так. Но не ожидала, что настолько. Она была права в предположении, что вместо обмена их ждет группа захвата. Но она никак не предполагала, что Куратор, опасаясь самостоятельно изымать рекурсор, привлечет к операции Андрея. Уже значительно позже она выяснила, что тот все это время вел собственную игру, обманув и ее, и Куратора. Сказал, что рекурсор может брать в руки только проводник, и Куратор перестраховался. Ольгу Андрей тоже, сам того не подозревая, переиграл — она была уверена, что он хочет продать Коммуну Конторе, а он собирался сдать ее Альтериону.
За фасадом многолетнего сотрудничества с Коммуной альтери давно планировали ее аннексию. Им были нужны акки и их зарядка. Им было нужно Вещество и технология его получения. Им было нужно всё, а не те крохи, которые была готова дать Коммуна. Они не раз предлагали увеличить поставки — коммунары отказывались. Традиционно умеренная в потреблении Коммуна не нуждалась в наращивании экспорта. Альтери решили взять сами. Они были терпеливы, и подходящего случая ждали долго.
Дождались.
Почему Андрей выбрал Альтерион, а не Контору? Отчасти из чувства самосохранения — он боялся Куратора и подозревал, что второй раз от него не вырвется. Отчасти, как ни странно, из своеобразной лояльности. Он был уверен, что Коммуна обречена, а поглощение альтери — самый мягкий вариант. Никто не пострадает — коммунары просто вольются в сообщество миров под протекторатом Альтериона. Трудно сказать, был ли он прав, потому что и его планы пошли прахом.
Первый сюрприз преподнесли всем участникам Черные. Они внезапно, как у них бывает, заинтересовались планируемым переносом и появились у репера. У группы захвата сдали нервы. Началась перестрелка, Коммуна выдернула своих, Андрей в суете захватил рекурсор и смылся, Куратор получил кучу проблем, проваленную операцию и большие потери. Ольга осталась без рекурсора и с сорванными планами.
Пока в Совете шло разбирательство, время было упущено — события развивались быстро. Марина нашла Андрея, но сразу после этого пропала сама. Связь с ней была потеряна. Удалось выяснить, что портальную установку он все-таки получил, но что-то пошло не так. Альтери объявили Андираоса в розыск за геноцид и похищение, но отказались сообщить Коммуне подробности. Коммуна, в свою очередь, объявила за его голову награду — хотя Ольга была против. Она понимала, что в результате он просто забьется в какую-нибудь дыру Мультиверсума и пропадет из виду окончательно.
Так и вышло.
Однако перед этим Андрей передал установку и рекурсор Куратору. Он не без основания предполагал, что в результате всем очень скоро станет не до него.
И оказался прав.
Куратор хотел реабилитироваться за провал. Контора хотела захватить Коммуну. Ольга хотела вернуть рекурсор. Коммуна готовилась к войне с агрессорами.
Операция «Город без людей» была неизбежна.

Историограф. «Дорога к городу»


Ольгину винтовку я оставил Сергею. Во-первых, если Ольга туда все-таки доберется, лучше отдать ей хоть что-то. Во-вторых, в машине с винтовкой не развернуться. В-третьих, я ей пользоваться не умею. Так что положил рядом на сиденье пистолет. Он совершенно не создавал ощущения безопасности — я вожу средне, стреляю так себе, а, сочетая оба занятия, уж точно рекордов не поставлю. Интересно, есть такая спортивная дисциплина «стрелять из машины на ходу»? Ну, как танковый биатлон, только без танка? Мне бы не помешал по ней разряд. Хотя бы первый юношеский.
Маркер, оставленный в лифчике моей четвертинки (нельзя назвать жену «половинкой», если у тебя их три), светил мне сквозь туман Дороги тусклой, но вполне различимой звездочкой. Машина катилась ровно, рыча мотором и дребезжа капотом, асфальт под зубастыми колесами сменялся бетонными плитами, брусчаткой, грунтовкой, снова асфальтом и даже, кажется, деревянной мостовой. Никто не нападал, но и цель не приближалась. Через некоторое время я начал всерьез беспокоиться — как понять, долго ли мне еще ехать? Правый бак уже показывал четверть, но я забыл засечь километраж и не мог понять, как быстро сжег это топливо. Да и что мне расстояние? Его здесь не с чем соотнести, так же, как и время. Эти понятия на Дороге не имеют большого смысла. А вот бензин — имеет. Встанет УАЗик посередь ничего — и что делать? Только выходить с Дороги, где придется, и остаток жизни жить там, куда попал — потому что планшета у меня нет, и навыками проводника я не обзавелся. Я сейчас завишу от техники сильнее, чем полярный летчик — его при вынужденной посадке хотя бы искать будут.
Через некоторое время остановился и не без опаски переключил топливную магистраль на левый бак. Мотор не глушил — меня преследовала страшная мысленная картинка, как я потом жму кнопку стартера, а в ответ — тишина. Я не механик, под капот могу только смотреть долгим печальным взглядом. Долил в опустевший бак топливо из канистры, оставшись без резервов. Теперь у меня шестьдесят литров из имевшихся ста, а я еще никуда не приехал. Дважды мне попадались мрачные черные сооружения из объединенных общим куполом четырех арок. Они обозначали собой перекрестки. Хоть убей, не могу понять, как может одно ничего пересекаться другим, перпендикулярным первому. Физический смысл этого плана бытия от меня ускользал. Если кто-то в этом что-то и понимал, так это покойный Матвеев, недаром Ольга так носится с его записями.
Левый бак опустел наполовину, а значит, я преодолел точку невозврата. Сжег больше половины топлива. Надо ли, чтобы вернуться, преодолеть то же расстояние по Дороге? Точнее даже не расстояние, а… Не знаю. Сделать столько же оборотов колеса? Или это не так работает? Маркер светился так же тускло, и я вообще не мог понять, приблизился ли к нему. Их увезли так далеко? Или это понятие тоже не имеет здесь смысла?
После мучительных колебаний решил искать топливо. Это выглядело опасной авантюрой, но я ехал уже много часов и понятия не имел, сколько придется ехать еще. Придется попробовать. Выбрал участок с асфальтом, предположив, что где асфальт — там и бензин, и, сбросив скорость, аккуратно свернул в обозначившийся съезд. Туманный кокон погас, я выпал в реальный мир и выключил питание резонаторов.
Остановился, огляделся. Кажется, утро. Кажется, шоссе. Кажется, по нему давно никто не ездил. От этого наблюдения мне стало немного легче — что бы я делал в благополучном населенном срезе, где бензин надо покупать на заправках? Денег-то у меня нет. Никаких. Грабить АЗС, размахивая пистолетом? Боюсь, для этого я недостаточно страшный.
УАЗик, рокоча мотором на холостых, встал посреди неширокой, по полосе в каждую сторону, дороги с ровным покрытием и желтой разметкой. Обзор закрывали небольшие поросшие высокой травой холмы, слой пыли и сухого мусора на асфальте выдавал неблагополучие здешнего среза. Главное, чтобы это произошло не слишком давно — где-то я слышал, что срок годности бензина от полугода до пяти лет. Как там говорил Сергей? «Не лить в бак всякое говно?»
Бензина у меня километров на 300, и если в пределах этой дистанции я не найду, что залить в бак, то мне кранты. Когда поднялся на холм, вид с него меня не обнадежил — дорога поднималась вверх и ныряла вниз, над ней мерцал нагретый воздух, но никаких индустриальных объектов поблизости не просматривалось. Вскоре встретил табличку в виде маленького жестяного щита с надписью «CrosStatRute 14». Меня бы больше порадовал плакат «до ближайшей заправки NN километров», но чего не было, того не было. Я неторопливо ехал, стараясь не нажимать педаль газа больше, чем на треть, — отчего-то мне казалось, что это экономит топливо. Поднявшись на очередной холм, заметил, что впереди на дороге что-то есть. Или кто-то. Со следующего холма разглядел — там, в попутном направлении, ехал одинокий велосипедист. Мотоциклист бы меня порадовал больше — это означало бы, что где-то тут есть бензин. А вот велосипедист мог символизировать совершенно обратное.
Машина, разумеется, едет быстрее, и мы, как в школьной задачке на движение, встретились на вершине очередного холма. Велосипедист остановился, упершись ногой в асфальт, я затормозил и выключил передачу.
— Хало? Куэто? Хаи? Привет? — сказал он мне звонким мальчишечьим голосом, и я понял, что путешественник очень юн. Навскидку я бы дал ему лет шестнадцать.
На голове его красовалась широкополая шляпа, на ногах — потертые кеды. Между этими предметами — только длинные шорты на загорелых жилистых ногах. Остальная одежда валялась кулем в передней багажной корзине, а имущество, наверное, хранилось в багажных сумках, свисающих с двух сторон заднего колеса.
— Привет, — согласился я, — куда едешь?
— Туда, — махнул он рукой вперед.
— Подбросить?
Он с сомнением посмотрел на велосипед и на машину.
— А влезет?
— Думаю да, багажник пустой.
Мы вдвоем закинули велосипед на откинутый задний борт и всунули внутрь. Назад борт не закрылся, колесо торчало, но ехать это не мешает.
— Не знаешь, до заправки далеко? — спросил я.
— Не знаю, — ответил он. — Я в этом срезе первый раз. А что, кончается?
— Да, километров на двести пятьдесят осталось. В этом срезе? Ты проводник?
— Я Дэн. Денис то есть. Я никого никуда не провожу, так что, наверное, нет.
— Я Артём. Жаль, что ты не проводник. Что-то я, похоже, заблудился…
— А куда тебе надо?
— Не знаю точно…
— Тогда откуда знаешь, что заблудился?
— Еду-еду, а никуда не приезжаю…
— Бывает, — согласился Денис. — Наверное, как-то не так едешь.
— А как надо?
— Откуда мне знать, как надо тебе? Тут каждый сам себе путь и сам себе направление.
Я не стал переспрашивать, чувствуя, что беседа уходит в какие-то дебри. Скосил на него глаза, стараясь не разглядывать пристально, чтобы не смутить. Впрочем, пацан, кажется, не из застенчивых. Он откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги и снял шляпу, бросив ее назад. Оказалось, что он чернявый, давно не стриженный, худой и очень загорелый, лицо украшают забавные, круглые с металлическими боковушками, непроглядно-зеркальные очки. На ремне шортов нож в кожаных ножнах, на руках — два одинаковых черных широких браслета.
Некоторое время ехали молча.
— Давно в пути? — спросил он наконец.
— Часов семь, наверное. Я как-то не засек. А ты?
— Вторую неделю. На машине было бы быстрее, конечно. Зато мне бензин не нужен. Да и спешить, в общем, некуда.
— Не боишься один путешествовать?
— Привык, — ответил он лаконично.
С очередного холма я разглядел некие строения и воспрял духом. Не зря — это оказался придорожный мотель с заправкой и магазином. Закрытый, разумеется. На штендере гнутыми лампами-трубками выложено: «Hotil. Rumse. Gass» На парковке застыли несколько пыльных машин в стиле классических «американцев» из 60-х.
Я подкатился к старообразной колонке с накрученным на нее шлангом — не похоже, что тут есть электричество, чтобы ее запустить. Ничего, мне уже приходилось добывать топливо на пустых заправках — нужно найти горловину подземного бака, веревку и узкое ведро. Ну, или сделать узкое ведро из обычного. Хлопотно, неудобно и негигиенично, но что еще делать?
— У тебя что, насоса нет? — спросил удивленно Дэн.
— Да как-то не запасся…
— Подожди.
Он выскочил из машины и убежал в магазин, ловко отжав ножом язычок замка на стеклянной двери. Пока я разглядывал крышку цистерны, пытаясь сообразить, как добыть из-под нее бензин, он уже вернулся с большим красным насосом, больше похожим на причудливый домкрат. На железной ноге, с ручкой-крутилкой, пистолетом для бака и даже с механическим счетчиком литров.
— Вот сюда его вставь, — показал он на короткий патрубок возле колонки. — Их на случай отключения электричества на таких заправках держат.
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
Он не ответил, убежав обратно. Я вставил пистолет в бак и начал крутить ручку, надеясь, что там нужный бензин и он в порядке. Марка бензина на колонке никак не обозначалась. Gass и все. Из насоса пошла жидкость с характерным запахом. Вроде бы, похоже.
— Вот, возьми, пригодится, — Дэн притащил еще две стальных канистры. — Бензин по срезам мало где есть, а ты чего-то совсем мало взял. Там конфеты, всякие печенья и сухая еда, тебе взять?
— Да, спасибо, возьми, — сказал я, крутя тугую ручку. — И воды поищи в бутылках, если есть. Интересно, куда аборигены делись?
— Умерли, — ответил он спокойно. — Эпидемия. Там листовки на стойке лежат.
— А не подхватим мы местной заразы? — забеспокоился я.
— Нет, после коллапсов все сразу заканчивается.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.