Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48578
Книг: 121300
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Город людей» » стр. 5

    
размер шрифта:AAA

— Ладно-ладно, восполняйте энергию, — махнул рукой Громов. — Пригодится… Доел, пацан?
— Да-да, — поспешно сказал, вытирая рот рукавом, радист.
— Разворачивай свою шарманку.
Юноша сгрузил ящик радиостанции на пол, подключил гарнитуру и начал собирать штыревую антенну. Иван тем временем раскладывал в свете фонаря по прилавку принесенные из подсобки бумаги, внимательно их проглядывал и делал пометки в блокнот.
— База, я первый, прием, база… — забубнил в микрофон радист. — Есть связь!
— Дай сюда… — Иван отобрал у него гарнитуру, прижал ее к одному уху и нажал тангенту. — База, здесь Громов, прием… Да, слышу отлично, Палыч! Докладываю: в магазине продуктов мало, повторяю — мало! На трое-четверо суток при нормальных пайках.
«Это — мало?» — удивилась Ольга, оглядывая полки торгового зала, но потом сообразила, что не знает, сколько людей собралось в Институте.
— В документах товароведа есть адрес склада, — продолжал Громов. — Высылайте сюда машину с грузчиками, а мы поедем на разведку. Как приняли, прием?
Он отдал гарнитуру радисту, сгреб с прилавка бумаги и скомандовал:
— Ну, еще по пироженке — и по машинам!

Снег валил все гуще, машина заметно подбуксовывала задней осью на засыпанной почти по колено дороге. Термометра у них не было, но и без него было понятно, что холодает. Слабенькая печка «газона» еле-еле отогревала лобовое стекло, по ногам тянуло ледяным сквознячком от педалей. Видимость сократилась до десятка метров, снег налип на щетки дворников, Ольге приходилось держать голову немного набок, чтобы выглядывать в узкий прочищенный сектор. От напряжения сводило руки и шею. Район складов был девушке незнаком. Хотя улицу, указанную в документах, она нашла быстро, но строения были пронумерованы хаотично, с дробями и корпусами, таблички были далеко не везде. Пару раз приходилось останавливаться и отправлять мерзнувших в кузове Сергея и Василия с фонарями проверять проезды и здания. Юного радиста Олега, как худого и малолетнего, посадили с собой в кабину, он крутил головой и протирал боковое стекло, силясь что-то разглядеть в темноте, а потом спросил:
— А вот я не понимаю… Куда из магазина продавцы делись? Там же должны были быть продавцы.
— Хороший вопрос, — вздохнул Иван. — В Институт собралось много людей, но они все из ближнего комплекса зданий — общежития, мастерские, научные корпуса, отдельные лаборатории. В остальной части города никого не оказалось.
— Все исчезли? — свистящим шепотом спросил Олег. Глаза его горели энтузиазмом, — Ух ты! А куда?
— Стой, что это? — в свете фар метнулся темный силуэт, и Ольга резко нажала на тормоз. Машину занесло, из кузова послышались возмущенные крики.
— Ты видел? Что это было? — спросила она нервно.
— Вроде бы пробежал кто-то? — неуверенно сказал Иван. Он открыл дверь кабины и закричал в темноту:
— Эй, товарищ! Кто там? Отзовись!
Никто не ответил. В раскрытую дверь тут же навалило снега и ее пришлось закрыть.
— Странно… — сказала Ольга неуверенно. — Он очень быстро двигался и… Как-то не так, что ли…
По кабине застучали сверху:
— Вон склад, мы видим склад!
Сергей и Василий сориентировались по стоящему ГАЗ-51 с надписью «продукты» на фургоне. Машину как поставили под погрузку, так она и осталось стоять с распахнутыми задними дверями, в будку навалило снега. Когда в раскрытые погрузочные ворота большого кирпичного здания легли лучи фар, взгляду открылись ряды стеллажей с мешками и ящиками.
— И здесь никого… — тихо сказал мальчик-радист.
— А ты ждал цирк с клоунами? — ответил ему Иван. — Связь давай, надо спасать народное богатство!
Пока Громов докладывал в Институт об обнаруженном складе, а повеселевшие и согревшиеся ребята-спортсмены грузили в кузов продовольствие — без всякой системы, что ближе к воротам лежало, — Ольга не глушила мотор. Во-первых, чтобы фары хоть как-то освещали обесточенный темный склад, а во-вторых — чтобы мотор не остывал. На улице продолжало холодать, валящийся с неба снег морозно скрипел под ногами. Девушка вылезла из кабины и сразу начала замерзать, несмотря на теплое шерстяное пальто. Ей было не по себе — все время чудилось какое-то движение на границе света и темноты. «Воображение разыгралось, — укорила она себя, — нервы».
Пока грузились, среди домов замелькали отсветы фар — приехали два грузовика. Из кузовов попрыгали в снег одетые кто во что горазд люди — никто не ждал морозов посреди лета. Один сразу побежал к фургону «Продукты» и начал его заводить, другие выстроились цепочкой, чтобы быстрее загружать в машины продовольствие. Оставив им радиста для связи и Сергея с Василием как грузчиков, поехали обратно.
Снега навалило уже по ступицы, но загруженный кузов прижал к дороге ведущие колеса, и машина пошла увереннее. Возле Института орудовал военный путепрокладчик БАТ-М, могучим отвалом отгребающий снег от грузового пандуса, по которому выгружали в подвал какие-то ящики, тюки и коробки. Работа кипела, и Ольге пришлось ждать очереди на разгрузку. Иван сразу выскочил и ухромал куда-то в сторону начальства, а она сидела в кабине и наблюдала за жутковато выглядевшим сквозь темноту и снегопад бульдозером. Он ворочался и взревывал в светящейся ауре подсвеченного снега, выплевывая в черное небо клубы солярного дыма, как какое-то хтоническое, выползшее из-под земли чудовище.
— Пошли! — Иван открыл дверь кабины так внезапно, что девушка подскочила от неожиданности.
— Но, разгрузка…
— Сейчас подойдет водитель, дальше они сами. Ты слишком ценный кадр, чтобы баранку крутить, — засмеялся Громов.
В Институте царила суматошная суета торопливой эвакуации — по полутемным коридорам и еле освещенным аварийными лампами лестницам люди несли, катили и тащили волоком самые разнообразные предметы — от стульев и тюков свернутых штор, до блоков электронного оборудования. Это напоминало разворошенный муравейник.
— Куда они? — спросила удивленная Ольга.
— Вниз, в бомбоубежище.
— Но зачем? Нас будут бомбить?
— Погоди, сейчас на собрании все скажут.
— Итак, закрытое партсобрание организации Института предлагаю считать открытым, — сказал вставший с председательского места Лебедев. Он выглядел очень усталым.
— Но я же не член партии… — тихо сказала Ольга мужу.
— Тихо! — одернул ее он.
— Первым вопросом предлагаю рассмотреть принятие в члены КПСС нашего сотрудника Ольгу Громову, с установлением кандидатского стажа в год. Думаю, рекомендации Ивана Громова, члена партии с тысячи девятьсот сорок третьего, будет достаточно.
— Рекомендация мужа? — бросил скептическую реплику Куратор.
Лебедев посмотрел на него тяжелым взглядом и сказал:
— Я могу сам дать ей рекомендацию, если у вас есть возражения по кандидатуре.
— Нет-нет, продолжайте, пожалуйста, — он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
— Кто за? Кто против? Кто воздержался? — Куратор поднял руку на последний вопрос.
«Вот гад!» — подумала Ольга. Она волновалась и немного гордилась, что в такой момент партийная ячейка нашла время на нее.
— Принято единогласно при одном воздержавшемся! — провозгласил директор. — Поздравляю вас, Ольга Павловна, примите это с честью и достоинством. Кандидатский билет выпишем вам позже.
— Спасибо, — растроганно сказала Ольга. — Я постараюсь оправдать доверие!
— Теперь, когда на собрании только члены и кандидаты, предлагаю перейти к основной повестке. Слово предоставляется Игорю Ивановичу Матвееву, научному руководителю первой лаборатории.
Профессор не стал вставать, он зашуршал бумажками, раскладывая перед собой какие-то расчеты, и начал говорить так тихо, что директор попросил:
— Погромче, пожалуйста!
— Хорошо, — ученый прокашлялся и повысил голос. — Я попробую коротко обрисовать наше положение с научной точки зрения. В результате, хм… не вполне корректного срабатывания установки, мы получили неожиданный, но крайне любопытный эффект…
— Любопытный? — не выдержал администратор Голоян. — Любопытный?
— С научной, разумеется, точки зрения, — уточнил Матвеев. — Мы создали собственную небольшую Вселенную. С чем я вас и поздравляю. Если бы я не был атеистом, я бы сказал, что мы повторили Акт Творения. В масштабе один к бесконечности, но все равно результат неплохой. Для начала.
Матвеев замолчал, и все уставились на него.
— Э… Я, конечно, горжусь таким успехом вашей лаборатории, — осторожно сказала Елизавета Львовна Мегрец, невысокая полноватая женщина с круглым добрым лицом идеального педиатра. — Но, боюсь, как биохимик, я не могу в полной мере оценить его значимость для советской науки. Поэтому можно изложить это в более… практическом плане?
— Да, Игорь, — поддержал ее директор. — Повтори, пожалуйста, то, что ты мне рассказывал внизу.
Матвеев закатил глаза, вздохнул и сказал:
— В результате непрогнозируемого изменения фазы поля, Установка, вместо того, чтобы… — он запнулся. — Палыч, допуск по нашей теме у всех есть?
— Да говори ты уже! — махнул рукой директор, а Ольга непроизвольно огляделась, вспоминая допуски присутствующих. «Надо собрать с них неразглашение под роспись», — пометила она себе мысленно.
— Да, вместо того, чтобы сделать прокол в совмещенные пространства Мультиверсума, мы получили… э… обратный эффект. Произошла капсуляция фрагмента пространства-времени в изолированный микроверсум.
— Я не совсем понял… — сказал завлабораторией электроники Петин. — А как нам теперь попасть на материк?
— Никак, его не существует, — отмахнулся Матвеев и снова замолк.
— Не существует относительно нас, — пояснил Воронцов. — В привычной нам метрике. Вся наша сегодняшняя Вселенная, оставаясь бесконечной, имеет радиус примерно отсюда и до школы, и представляет собой неориентируемое проективное пространство, вложенное в условно трехмерную геометрию.
— А что снаружи? — спросила растерянно Ольга.
— Ничего, — пожал плечами Воронцов, — точнее, нет никакого «снаружи». Не пытайтесь это представить, это за пределами возможностей мысленной визуализации.
— Давайте попробую объяснить я, — сказал Лебедев. — Я далек от теоретической физики, поэтому ограничусь бытовым аспектом. Мы заперты в доступной нам части города и не можем ее покинуть. Так, Игорь?
— Примерно… — согласился ученый.
— А значит, мы располагаем только теми ресурсами, которые имеем на сегодняшний день. Это касается топлива, продовольствия и других средств жизнеобеспечения. И самое неприятное — это холод.
— Да, почему температура падает? И почему темно?
— Мы не позаботились прихватить с собой Солнце, — пояснил Воронцов. — У нашего мира нет источника тепла, и тепловая энергия быстро рассеивается.
— Куда? — удивился Петин. — Ведь вы говорите, что мы в замкнутом пространстве…
— Это не я говорю, а товарищ Лебедев упрощает, — скривился Воронцов. — Оно замкнутое в бытовом смысле — из него нельзя выйти ногами, но вы не найдете и стенки, которая бы его ограничивала. В общем, не вдаваясь в теорию, энтропия будет расти, пока наша микровселенная не придет в состояние термодинамического равновесия.
— Равновесия?
— Полностью замерзнет, — пояснил ученый. — Возможно, вас слегка утешит, что наша предыдущая Вселенная тоже должна была прийти к тепловой смерти. Просто здесь она произойдет быстрее.
— Насколько быстро? — спросил практичный Громов.
— Мы не знаем точно, — неохотно ответил Матвеев. — Наличие гравитации нарушает принцип энтропийной изотермии. Но экстраполяция измерений температурной динамики не радует. Ориентировочно через двадцать-двадцать пять дней воздух на поверхности перейдет из газообразного состояния в жидкое. Через тридцать…
— Спасибо, — перебил его Иван. — Дальнейшие несомненно очень познавательные процессы, как я понимаю, пройдут уже без нашего участия, так что давайте не будем на них отвлекаться. Времени у нас, как я понял, немного…
— Мы можем продержаться дольше в подземельях Института, — сказал Лебедев. — Земля остывает медленнее воздуха, а служебные тоннели и заглубленные лаборатории находятся достаточно глубоко. Но нам нужен источник тепла, поэтому энергетики уже приступили к перезарядке реактора. В данный момент они демонтируют крышку активной зоны.
— Но… какие у нас перспективы? — растерянно спросил Голоян. — Разве мы можем реактором обогреть всё?
— Разумеется, нет, — ответил ему Воронцов. — Но, при наличии энергии, мы сможем запустить Установку и снова попробовать сделать прокол. В прошлый раз у нас практически получилось…
— Если это называется «практически получилось», — покачал головой Куратор, — я боюсь представить себе ваш успех…
— Хватит, — перебил директор. — У нас мало времени. Мы должны аккумулировать все доступные нам ресурсы в подвалах Института. Этим уже занимается сформированная хозгруппа, ответственный — Иван Громов. Второй вопрос — обеспечение жизненного пространства в подземных помещениях. Теплоизоляция, коммуникации, свет, вода, тепло и так далее. Ответственный — Вазген Голоян. Третий — кадровая работа. Мы должны немедленно произвести перепись всех человеческих ресурсов, учесть их профессиональные навыки, знания и умения для наилучшего использования. Ответственная — Ольга Громова. Размещением людей и их бытовыми вопросами займется…
Лебедев уверенно распределял полномочия и обязанности, было видно, что он хорошо все продумал и подготовился. Ольга немного упокоилась — после не очень понятных, но зловещих заявлений ученых простые и понятные распоряжения администрации давали какую-то определенность.

Темнота за обледенелыми окнами сбивала с толку и приходилось периодически поглядывать на маленькие черные стрелки подаренных мужем часов «Заря», поднося их к тусклой настольной лампе. В кабинете первого отдела было очень холодно, приходилось сидеть «капустой», напялив на себя в несколько слоев всю теплую одежду. Только здесь были папки с личными делами сотрудников. Перемещать их было запрещено, да и пока некуда — в обширной подземной части института было выше нуля, но там царила суматошная суета стремительной реорганизации рабочего пространства в жилое. Туда стаскивали мебель из общежития, всякий бытовой хлам из магазинов, продукты со склада и все остальное, включая игрушки для детей — с ними посменно дежурили матери, устроив импровизированный детский сад в одном из блоков бомбоубежища. Энергию экономили, как могли — освещали и отапливали только детскую, развернутый рядом лазарет и реакторный зал, где сияли прожектора, гудел тельфер и рычала электросварка — энергетики восстанавливали работоспособность реактора.
Люди приходили к Ольге неохотно, не хотели отрываться от работы, но без выдаваемых ею талонов с печатью их не ставили на довольствие. Только предъявив справку из первого отдела, можно было получить порцию еды в столовой, теплую одежду (хватало не на всех) и временное спальное место в бомбоубежище. Ольга аккуратным школьным почерком вносила людей в толстую амбарную книгу — имя, фамилия, отчество, профессия, дополнительные умения, семейное положение… С последним было особенно плохо — многие семьи оказались разорваны катастрофой. Почти у всех кто-то остался с той стороны — жены, мужья, дети, родственники… Ольга сначала пыталась их успокаивать, но получалось плохо, да и силы ее были не беспредельны. Люди шли и шли, она выматывалась, от холода часто хотелось в туалет, а с этим уже были проблемы — туалет на этаже замерз, в нем пришлось поставить обычное ведро, с соответствующим удобством. Она грелась чаем, кипятя чайник на походном примусе, и от этого в туалет приходилось бегать еще чаще. Поэтому вскоре она стала ограничиваться сухим казенным выражением сочувствия и заверением, что для преодоления последствий катастрофы делается все возможное.
Иногда забегал проведать муж, пил чай, рассказывал, что вывоз продуктов со склада закончен, что их много, но меньше, чем хотелось бы, и единственная радость в том, что не нужны холодильники — все распрекрасно замерзает и так. С предметами быта — одеждой, мебелью, бытовой химией, постельным бельем и так далее — дела обстоят похуже, потому что единого склада промтоваров в досягаемости не нашлось. Приходится буквально очищать квартиры, а это долго, сложно и морально тяжело.
— Очень неловко входить в чужие дома, — жаловался Иван, — копаться в чужих вещах, забирать одежду, продукты, даже обмылки из ванной. Чувствуем себя мародерами какими-то…
К вечеру (определяемому теперь исключительно по часам) Ольга вымоталась настолько, что работу пришлось прервать. По длинным еле освещенным лестницам она спустилась в бомбоубежище. Ниже первого этажа пролегла граница тепла и холода — там обрывался намерзший на стенах иней. Внизу ей положили миску какой-то каши с подливой, которую она съела, от усталости не разобрав вкуса, и указали свободные нары, покрытые слежавшимся влажным матрасом поверх крашеных досок. Девушка скинула теплые войлочные боты, и улеглась, укрывшись пальто. Мешал живот, в котором кое-кому приспичило потолкаться, и ломило от длительного сидения на холодном жестком стуле спину, но усталость победила — она заснула, не обращая внимания на ходящих вокруг людей и плачущих детей.
Разбудил ее муж.
— Рыжик, уже утро! Ну, насколько это можно назвать утром… — он был черный от усталости, сильно хромал, и на брюках проступили подозрительные пятна на левом колене. — Еле нашел тебя, так ты под этим пальто спряталась!
— Ты что, так и не спал? — ужаснулась она.
— Некогда, столько было дел…
— Ложись немедленно, я тебе тут место нагрела. Ложись-ложись, даже слушать ничего не хочу! Если ты себя угробишь, никому легче не станет. А мне все равно пора продолжать перепись.
— Ладно, — сказал Иван, садясь на нары и закатывая штанину, чтобы отстегнуть протез. — Но про кабинет свой забудь, спроси Вазгена, пусть тебе внизу где-нибудь уголок выделит. Там похолодало.
— Сильно?
— Очень сильно, — вздохнул он. — Минус пятьдесят. Снег, правда, прекратился, и температура падает уже не так быстро, но все равно пришлось свернуть все работы наверху. Навалило столько, что ехать мог только полугусеничный, но у него на таком морозе трансмиссия не прокручивается. Вся техника встала, теперь только пешком…
Он зевнул, завалился на бок, укрылся тулупом и через несколько мгновений уже спал, а Ольга, с трудом собирая себя после не принесшего отдыха сна, побрела, зевая, в импровизированную столовую. В убежище было прохладно, но насколько именно — спросонья было не понять. Столовую нашла не сразу — в том помещении, где она ужинала, спешно расставляли кровати. Оказалось, перенесли в одну из подземных лабораторий, где было больше места, а главное — работала мощная вытяжка. Оборудование еще не демонтировали, но на лабораторных столах уже резали, крошили, разделывали и замешивали. Кипели огромные кастрюли-выварки, из которых усталые повара разливали черпаками по мискам какую-то жидкую еду. Здесь было по-настоящему тепло, даже жарко, и Ольга сняла пальто. Увидев ее живот, какой-то подросток сразу вскочил из-за стола, уступая место.
— Не надо… — ей стало неловко.
— Садитесь-садитесь, я уже все равно почти доел. Не вставайте, я вам сейчас принесу порцию! Все равно всем одно и то же дают…
Он, на ходу дохлебывая из миски, дошел до поваров, показал им на Ольгу и принес полную посудину не то густого супа, не то жидкой каши.
— Спасибо!
— На здоровье! — ответил мальчишка и убежал куда-то.
Пока Ольга ела, люди приходили и уходили. Ее узнавали и здоровались — вчера она успела пропустить через свой бумажный гроссбух немалую часть оставшихся, хотя, к сожалению, мало кого запомнила, от усталости все сливались в одно лицо. Больше всего было сотрудников Института — техников, лаборантов, ученых, инженеров по оборудованию, механиков из институтских мастерских… На момент инцидента (так деликатно называло случившееся руководство Института), они были либо на работе, либо во входящих в институтский комплекс семейных общежитиях. Вторая категория — члены их семей, как правило, жены и дети. Их было поменьше, многие летом уехали за город или в санатории. Неприкаянно бродила осиротевшая детская экскурсия. Куда делись их родители — никто, включая Матвеева, ответить не мог. Исчезли бесследно, оставив на месте все имущество, которое, по мере возможности, перетаскали вчера в обширные институтские подвалы хозкоманды Ивана. Таскали бы и дальше, но мороз обездвижил машины, а на руках много не унесешь… Кадровый учет еще не был закончен, но Ольга уже могла прикинуть примерную численность — около двух тысяч человек. Под институтом располагались большие подземные помещения: лаборатории, технические туннели, склады оборудования, аппаратные и так далее — Ольга и половины не знала. В них можно было разместить и больше народу — но как обогреть такие площади? Поэтому людей старались размещать компактно, взяв за центр бомбоубежище. Убежище в Институте было капитальное, рассчитанное аж на три тысячи человек — правда, по нормам ГО, то есть «пять человек на одни нары». Пересидеть ядерный удар можно, но долго так не проживешь. Сооружение оборудовали недавно, поэтому оно было неплохо оснащено — морозильными камерами для продуктов (не самая нужная вещь в нынешних условиях), складами со средствами индивидуальной защиты и даже экспериментальной гидропонной установкой, где теоретически можно выращивать еду — если найдется, из чего. Но самое главное — при нем имелась артезианская скважина, так что хотя бы с водой проблемы не было.
Поев, Ольга достала из портфеля свою книгу учета кадров, и решила, что будет работать прямо здесь — тепло, светло, да и мимо никто не пройдет.
— Товарищи! Кто еще у меня не записывался? Подходите по одному!


На дневном совещании все были усталыми и невеселыми. Ивана разрешили не будить, потому что работы хозгрупп все равно пришлось прекратить.
— Две последних группы сегодня не вернулись, — встревоженно сказал Лебедев. — Готовим поисковую команду, а пока пусть отдыхает.
С реактором тоже все оказалось сложнее, чем ожидали. Энергетик пришел на совещание прямо в костюме химзащиты. «Работает наоборот — не дает мне загрязнять помещение…» — грустно пошутил он. Николай рассказал, что неудачная форма каких-то «пазов шпонок крепления» вызвала напряжения металла и спровоцировала появление трещин с перспективой разрушения футеровок. Теперь придется полностью извлекать экранные сборки, ремонтировать футеровки, заваривать пазы и переваривать крепления.
— Люди понахватали бэров, с ног валятся, — жаловался он. — У нас есть оснастка, позволяющая работать в облучённом корпусе, но в ней неудобно и очень медленно, многие пренебрегают защитой в пользу скорости. Меняются, конечно, но даже в комнате отдыха уже фон такой, что дозиметры шкалит…
— Солярка для дизелей на исходе, — сказал директор. — Если в ближайшее время не запустим реактор — просто вымерзнем здесь.
— Хиба я не розумию? — снова перешел на украинский Николай. — Все зробимо. Но поспешати теж неможно — пока не опрессуем каждый трубопровод, загружать ТВЭЛы не буду. Бидистиллята на одну заливку, любая утечка — и всё. Его еще греть приходится, щоб не змерз…
Ольга понимала, что реакторная группа сейчас в прямом смысле жизни кладет — радиологической клиники в институте, разумеется, не было. Но другого выхода нет — без энергии погибнут все.
— Пайки для не занятых на тяжелых работах надо сокращать, — докладывал Вазген. — Тогда протянем пару месяцев, хоть и без разносолов. Биологи сейчас расконсервируют установку гидропоники, но ей тоже нужен свет и тепло, так что все упирается в реактор…
— Сокращайте, — распорядился Лебедев. — Сейчас все равно большинству делать особо нечего — инженерно-технические группы утепляют входы и дорабатывают внутренние коммуникации, остальные просто так слоняются.
— Это не дело, — строго сказал Куратор. — От безделья у людей появляются всякие ненужные идеи.
Ольга нервно вздрогнула — она и забыла про него, благо столичный гость сидел в темном углу и в совещании до сих пор участия не принимал. «А он-то чем занят? — подумалось ей. — Какие такие обязанности исполняет?»
— Да, — согласился с ним директор. — Громова, возьмите на себя культурный досуг кадров. Лекции, там, какие-нибудь организуйте, или, я не знаю, коллективные чтения…
— Я ей помогу, — вызвался Куратор, и Ольгу буквально передернуло. Однако отказаться было как-то неправильно — не время сейчас для проявления личных антипатий.
— Да-да, займитесь, — сказал Лебедев с заметным облегчением. Его явно тоже смущал неопределенный статус Куратора, который при огромных, формально, полномочиях в сложившейся ситуации вел себя странно.

Идею «культурного досуга» подал Ольге Мигель, которого она встретила в коридоре.
— Да что там думать! — воскликнул он радостно. — «Важнейшим из искусств для нас является кино!»11
В Институте был свой небольшой, на сотню мест, кинозал, куда привозили киноновинки, научно-популярные и обучающие фильмы, новостные кинохроники и так далее. Там же располагался и свой институтский довольно обширный киноархив.
— Там как раз новый боевик завезли, «Зеленый фургон»! В субботу должны были показывать! — рассказывал молодой лаборант. — А в убежище есть «красный уголок» с проектором…
— Ничего у вас не выйдет… — сказал пренебрежительно Андрей, который так и таскался везде за Куратором, успешно избегая общих работ. — В красном уголке проектор «Украина», на шестнадцать миллиметров, а в зале, небось, стационарная киноустановка, на тридцать пять. Я знаю, я на кинопередвижке работал, пока не…
Тут он осекся, и Ольга подумала, что он тоже какой-то странный.
— Так у нас и кинопередвижка есть! — сообщил Мигель. — По селам в порядке шефской помощи катается… Кажется, там же, при кинобудке, ее оборудование лежит.
— А что за аппарат? КН-13? — заинтересовался Андрей.
— Откуда мне знать? Железный такой ящик на треноге. Динамик в чемодане, усилитель, еще какие-то коробки…
— Смотреть надо, — авторитетно сказал Андрей. — Но шансы хорошие. Если притащить сюда, можно будет кино крутить.
— Так чего мы ждем? Собирайтесь! — скомандовал Куратор.

У выхода к лестнице столкнулись с Иваном — тот, вместе с Сергеем-Василием, юным радистом и еще парой незнакомых молодых ребят тщательно укутывался, заматывая шарфом промежуток между шапкой и тулупом, так, что торчали только глаза. На поясе висела лампа от фонаря, провод от нее уходил под одежду.
— Вы куда собрались? — удивился он.
— В кинозал, — сказала Ольга. — Будем досуг организовывать.
— Это правильно, это хорошая мысль, — одобрил Иван. — Только подготовились вы плохо. Там минус пятьдесят пять уже в здании и минус семьдесят на улице.
— На улицу мы не будем выходить! — сказал Мигель.
— Все равно — и одеты вы легко, и фонари у вас… На таком морозе батареи сразу мерзнут, а в темноте вы куда? Нет, вы как хотите, а жену я так не отпущу.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.