Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52094
Книг: 127655
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Тайна озерной ведьмы»

    
размер шрифта:AAA

Тайна озерной ведьмы
Валентина Гордова

Пролог

Ледяные капли дождя били по его телу, яростные порывы холодного ветра хлестали, словно кнут, но он не замечал этого. Как и не замечал несколько десятков перепуганных горожан, столпившихся по кругу и с ужасом глядящих на него.
Ему было плевать на всех их.
Только она имела значение.
Приглядевшись внимательно, жители города могли разглядеть под широкой, болезненно сгорбившейся спиной темноволосого мужчины миниатюрное женское тело.
Ей было больно. Мучительно больно настолько, что не было сил на крик. Глубокие рваные раны вспороли нежную кожу, задели жизненно важные органы, изуродовали красивое тело.
Кровь смешалась с дождём.
Холод вытеснял страх.
Ей было очень больно, а он ничем не мог ей помочь.
— Не уходи, — раскат грома перекрыл болезненный шепот того, кто был готов отдать собственную жизнь взамен её.
По посиневшим губам скользнула тень улыбки, мгновенно превратившейся в гримасу боли. Миниатюрное тело задрожало сильнее, но он не рискнул прижимать её к себе, хотя ему очень хотелось. Хотелось сжать её в крепких объятьях, почувствовать тепло её тела, забрать себе её боль.
Он был готов на всё, чтобы поменяться с ней местами.
Но ему не позволили.
— Я люблю тебя, — беззвучно прошептала она и её зелёные глаза заполнились слезами.
Боль душевная вытеснила боль физическую.
Ей не хотелось уходить. Она не хотела умирать. Не хотела оставлять его одного, только не сейчас, не теперь, когда они пережили так много.
— Я люблю тебя, — повторил он самые важные в жизни слова, чувствуя, как внутри что-то рвётся с невыносимой болью, — я всегда буду любить тебя, прошу, не оставляй меня… Не уходи, останься со мной, умоляю, заклинаю…
Она хотела что-то ответить, но новый приступ жгучей боли заставил её лицо скривиться, а тело сжаться.
Он едва ли не завыл от отчаяния. Внутри всё вопило о том, чтобы он начал что-то делать, сделал хоть что-то! Её нужно было спасти, приложить все силы, сделать всё возможное, но…
Его магический резерв был пуст. Все силы ушли на схватку с невидимым врагом, а потом ещё и здание едва не обрушилось… он спас десятки жизней, но его сил не хватало, чтобы спасти ту, без которой он не видел своей собственной жизни. Если бы он только знал, что будет так, он наплевал бы на всех вокруг. Если надо, он убил бы их сам, лишь бы она оставалась с ним.
А теперь жизнь медленно ускользала из неё, как вода сквозь пальцы. Капля за каплей.
Тело становилось холоднее, тепла в нём осталась всего лишь жалкая горсть.
Белая кожа с редким розовым отливом стала болезненно бледной, потемнели вены на руках и губы, которые он был готов целовать до изнеможения.
Она умирала прямо сейчас у него на руках. И он совершенно ничего не мог поделать.
— Я люблю, — повторила она вновь, с трудом подняв непослушную руку и положив её ему на плечо, — люблю тебя, помни… помни это…
Он понял, что это конец. Их последние секунды вместе. Её последние мгновения.
Горячие слёзы обожгли его глаза, с очередной вспышкой молнии пришли ярость и гнев — на себя, из-за того, что не мог помочь своей единственной.
— Не уходи, — взмолился он не ей — самим Небесам. Но боги молчали, как и всегда. Им было плевать на его чувства, на его боль. Они продолжали тянуть её жизнь, — умоляю тебя…
— Ты найдёшь меня, — уверенно прошептала она, — мы обязательно встретимся.
Невероятным усилием воли она смогла оторвать слабую ладонь и коснуться его щеки в последний раз, оставляя на ней леденящий след, что будет ощущаться ещё много лет.
Зелёные глаза встретились с чёрными. Он увидел в них безграничную любовь и… прощание. А она за долю секунды распознала боль, отчаяние, злость, панику, нежелание отпускать и бездну любви.
Любовь — то, что свело их вместе.
Любовь — то, что объединяло их.
Любовь — то, что их погубило.
Очередной оглушительный раскат грома забрал её жизнь. С последним тихим выдохом соскользнула с длинных пальцев золотая капля её жизни, уносясь далеко прочь, оставляя его совершенно одного.
На центральной улице города, на которой в этот момент столпилось около сотни свидетелей чужой смерти, прозвучал громкий, наполненный ломающей кости болью крик. В этом крике было столько отчаяния и горя, что в этот же момент пожилая старушка схватилась за защемившее сердце, мужчине в плаще стало тяжело дышать, одна беременная леди повалилась в обморок без чувств, а молодой парень сорвался на бешеный забег, стремясь скорее оказаться дома и убедиться, что с его любимой женой и новорожденной малышкой всё в порядке.
И никто в целом мире не видел яркого белесого огонька, зависшего на краткий миг над головой прижимающего к себе бездыханное тело мужчины. Огонёк этот дёрнулся, будто хотел коснуться темноволосой головы убитого горем человека, но ему не позволили этого сделать. Какая-то невидимая, но очень могущественная сила потянула маленький шар света прочь, далеко-далеко, через поля, леса, моря и горы. Через города и сёла, через озёра и болота, на другой конец мира.
Чтобы принести к большому дому на холме, со всех сторон окруженному густым лесом.
Огонёк, не подчиняясь себе, пролетел сквозь окно и скользнул прямо в живот рожающей женщины, чтобы всего несколько минут спустя её приглушенные крики сменились тяжёлым дыханием, а по дому разнёсся радостный старушечий голос:
— Девочка! У тебя девочка, дорогая, поздравляю!

1

Воспоминания душили меня. Их когтистая рука вцепилась в мою тонкую шею ледяной хваткой, не оставляя даже надежд на спасение. Тьма, такая долгожданная, требовательно зазывающая к себе, дразнящая прекрасным спокойствием, тянула меня к себе. Но мне нельзя к ней! Я должна быть сильной, должна бороться, должна…
Громкий крик сорвался с моих губ, паническим страхом проникая в сознание. В первые мгновения я продолжала кричать, не в состоянии успокоиться и настроиться на окружающую обстановку. Это-то и сыграло со мной злую шутку — мой собственный разум. Дезориентировавшись в пространстве, оно напрочь отказалось реагировать на неожиданное прикосновение рукой к губам. Кто-то просто и незатейливо меня заткнул!
Крик смолк — паника и ужас остались.
— Стареешь, дорогая моя, — раздался над самым ухом мужской голос.
Голос, что вонзился в кожу тысячей ледяных игл.
Голос, что заставил сердце болезненно сжаться и испуганно замереть.
Голос, что преследовал меня в кошмарах.
Может быть, всё это и сейчас кошмар?
Нет. Слишком реалистичными были ощущения, слишком отчетливыми звуки. Где-то там звучали обеспокоенные голоса и торопливый топот, далёкое ржание коней.
Дверь моей спальни была настежь распахнута, и сквозь неё просачивался неяркий свет от свечей в коридоре, очерчивая знакомую фигуру. Мужчина крепко удерживал меня, одной рукой надавливая на грудную клетку и прижимая тем самым к постели и не позволяя подняться, а второй зажимая рот.
Он стоял, нависая надо мной, низко склонившись к лицу. Слишком низко… настолько, что я могла разглядеть мерцание его серых глаз.
— Думала, я не найду тебя? — хмыкнули мне в самое ухо, нежно проведя кончиком носа линию от уха до губ, — Глупышка моя маленькая, ну куда же ты могла деться?
Меня затрясло и откровенно затошнило. От всего происходящего, начиная с прикосновений этого ужасного человека и заканчивая осознанием произошедшего. Меня нашли! Сумели, смогли! А вот потом… Потом меня уже никто не найдет, если позволю этому человеку увести себя.
Тут же мысли закрутились в страшном круговороте, отчаянно пытаясь понять, где и когда я так себя подставила, что лорд Вильгельм Дауканс сумел-таки найти меня спустя всего каких-то полтора года. Ответ никак не желал находиться…
— Ну что, — чуть отодвинувшись, но не убрав собственных рук, улыбнулся он, — сама пойдёшь или тебя на плече выносить? Помнишь, как тогда?
Забыть такое было невозможно. Думаю, все свидетели произошедшего вспоминают тот случай в самых кошмарных снах. Огромный злой мужчина выволакивает за ногу отчаянно сопротивляющуюся девушку из её же дома, а потом и вовсе закидывает на плечо и, игнорируя её крики, утаскивает в неизвестном направлении. Незабываемые ощущения!
Содрогнувшись от воспоминаний, что не укрылось от внимательных глаз мужчины, я интенсивно закивала. Руки мгновенно пропали, но выходить мужчина не спешил, наученный горьким опытом. Печально.
Я торопливо села, скидывая босые ноги на холодный пол, не желая вновь оказаться прикованной к постели, и с опаской подняла взгляд на самого страшного человека из всех, кого мне доводилось видеть. Тот в ответ лишь похабно оскалился, проникновенно поинтересовавшись:
— Даже не поздороваешься?
Подумав хорошенько, решила подчиниться. Слишком хорошо я его знаю, чтобы не понимать, что он в состоянии заставить меня даже на коленях перед ним ползать и обувь восторженно облизывать.
Медленно, как завороженная, я поднялась, сделала пару осторожных шагов в сторону и вновь посмотрела на мужчину.
Рука незаметно потянулась к маленькому столику, пока я глядела на Вила со смесью трепетного страха и безграничной печали. Каким бы умным не был этот человек, иногда он всё же был непробиваемым тупицей. Например, я бы на его месте не подпускала меня к столу.
Но в следующее мгновение Вил доказал, что он не такой уж и безнадежный идиот.
— Не это ищешь? — весело поинтересовался он и небрежно вытащил откуда-то из-за спины нож. Самый обычный, почти тупой, с деревянной рукояткой, украденный мною сегодня из столовой во время ужина и сиротливо до этого покоившийся на этом самом столике, — Ну, так что там у нас с приветствием?
Урод.
— Приятно видеть вас вновь, лорд Дауканс, — дрожащим голосом сумела выдавить я, изображая книксен с преданно опущенным к полу взглядом.
Мужчина, явно от такого приветствия пришедший в восторг, заметно расслабился, скрестил руки на груди и позволил себе изогнуть губы в победной улыбке. Он определенно считал себя хозяином положения.
Радуется, мерзавец, что смог меня не только найти, но ещё и запугать до состояния полной и безграничной преданности.
Радовался он ровно до того момента, как я не выпрямилась, крепко сжимая в руке стеклянную вазу с одиноким белым цветочком. Ей-то, в смысле вазой, Вил и огрёб по своей наглой темноволосой макушке, среагировав на ложный выпад в сторону и пропустив прямой удар по своей незадачливой башке.
Стоит ли говорить, что комнату я покидала на широком мужском плече?! А до этого выслушала гневную тираду о непристойном поведении, врожденной глупости не только у меня, но и у всех женщин вообще, и приготовленной для меня участи. Последнее оставило смешанные чувства: и любопытство, и страх, и самый настоящий ужас.
— Уходим, — бросил мужчина прибывшим с ним, не сбавляя шага.
Дальше всё было скучно и… грустно, да. Улица, куча незнакомых людей и я, закинутая на лошадь и прижатая рукой Вила к его крепкой груди. Причем даже это он умудрился сделать вполне в своём духе: сидела я, уткнувшись лицом в его плащ, противно пахнущий какой-то дорогой гадостью и совсем немного — лесом, а придерживали меня за место, что пониже спины. Уверено так придерживали, властно, по-свойски.
— Урод, — выдохнула я искренне.
И остаток дороги ехала со связанными и перекинутыми через голову Вила руками и кляпом во рту. Пыталась задушить — не получилось. Эту бычью шею даже цепью не одолеешь. Я пробовала.
Три дня пути длились мучительно долго. В первый мне хотелось убить Вила, во второй себя, а в третий уже хоть кого-нибудь. Наслаждаться его мучениями и криками о пощаде. От скуки я даже начала представлять, как именно буду убивать Вильгельма.
— Ивена? — нахмурился он, опустив на меня взгляд серых глаз.
И только тогда я поняла, что сижу и кровожадно улыбаюсь.
Кормили меня исключительно с рук, как какое-то животное. И это невероятно бесило. Практически так же, как и неустанный караул во время отлучения в кустики по природной необходимости. Выходила оттуда я пунцовая от стыда и гнева, а встречал меня всегда Вил — довольно лыбящийся. Желание выбить ему пару зубов стало практически непреодолимым.
Наконец-то этому безумию подошёл конец, но я опять рано обрадовалась.
— Что это? — ужаснулась я, глядя на возвышающееся каменное сооружение огромных размеров.
До дрожи знакомое сооружение. То самое, в котором мне уже довелось бывать и даже жить.
— Замок, — торжественно сообщили мне.
«Сожгу» — не менее торжественно и вместе с тем мстительно подумала я.
— В которым ты проведёшь…
— Если скажешь «остаток своей жизни», то я клянусь тебе вскрыть собственные вены ложкой, — хмуро перебила я.
— Нет, здесь ты проведешь всего лишь те два года, что недоучилась, поддавшись страху и собственной глупости и сбежав.
— Только не говори, что это академия, — с каким-то отчаянием взмолилась я, каждой клеточкой тела ожидая, что Вил сейчас скажет «шутка» и повезёт меня куда-нибудь в другое место.
Ну не может же он быть настолько подлым? Вернуться в академию после того, как я из неё сбежала? Серьезно?
— Академия Магических искусств, — радостно провозгласил мужчина, уткнувшись мне в шею холодным носом. Замёрз, бедняга. Жаль только, что в области носа, а не где-нибудь ещё… — Я припас для тебя подарок, непослушная моя Ивена. Никто, слышишь, никто в академии не узнает, что ты моя будущая жена. Все будут считать, что тебя просто вернули назад, оставив обучаться на ожесточенных условиях вроде ограничения движения и браслета-ограничителя.
И не успела я даже испугаться, как на мое правое запястье было помещено толстое изогнутое украшение, защелкнув которое, Вил вынудил меня громко охнуть. Ощущения, как будто поток воздуха стал меньше в три раза, и нет возможности дышать полной грудью.
Браслет — ограничитель. Вильгельм перекрыл мне доступ к магии! Ко всей моей магии!
— Ты, — выдохнула потрясенная я, глядя на массивное украшение широко распахнутыми от ужаса глазами.
Убью. Вот просто убью его. Во имя Тьмы, он это заслужил!
— Я, — согласился мужчина и, стиснув пальцами мой подбородок, рывком повернул мою голову и властно поцеловал.
Меня затошнило от отвращения.
— Это чтобы ты больше не сбегала, — добавил он с ухмылкой, отстранившись от меня и с жуткой насмешкой во взгляде глядя прямо мне в глаза, — Во время практикумов лорд-ректор будет лично присутствовать и контролировать твои экзамены. Ты слышишь? Естественно, в моём присутствии. Если бы ты, как глупая дура, не сбежала, то знала бы, что снять браслет-ограничитель может только тот, кто его и надел.
Наверно именно в тот момент я поняла, что академии не выжить. Я сама об этом позабочусь. Разворочу каждый камень, испорчу каждую деталь, я… Буду мстить. За два года издевательств, за полтора постоянного страха, за этот мраковый браслет, за каждое слово… План был невероятно прост:
1) Достать ректора.
2) По возможности разворотить как можно больше академической собственности.
3) С чистой совестью быть отчисленной.
4) Прятаться всю оставшуюся жизнь.
Мда, план не без изъянов, над последним пунктом следует хорошо поразмыслить.
— Мне не нравится выражение твоего лица, — хмуро заметил Вил, наклонившись и внимательно на меня глядя.
— Не смотри, — мрачно предложила я, отворачиваясь в сторону. Глаза неприятно защипало от несправедливости этого мира, и меньше всего мне хотелось, чтобы этот человек видел мои слёзы.
— Я буду смотреть на тебя тогда, когда захочу, и твое мнение мне знать совершенно необязательно, — зло рыкнул Вил, пуская коня в галоп, вынуждая меня тем самым вжаться в его грудь.
Хорошо хоть спиной, а не как обычно — носом.

2

Двор Академии Магического искусства встретил нас, наверно, всеми адептами и преподавателями. Их предупредил кто-то, иначе я такое скопление людей объяснить не могу. Дружно вышли посмотреть на сбежавшую глупышку. И я даже точно знаю, кто именно всех их предупредил!
Щеки заалели от стыда и от этого внутри закололо сильное чувство несправедливости. Ненавижу его, этого мракового лорда, чтоб ему неладно было!
— Как удачно, воскресное построение. Это мы вовремя приехали, — нагло заулыбался Вил, буквально вдавливая меня в свое тело.
И остановиться ему надо было ни где-нибудь, а прямо в центре заинтересованно галдящей толпы. Тронув коня, мужчина ловко спрыгнул на землю, обернулся и с задором посмотрел на меня снизу вверх. Заговорил он назло громко, чтобы каждый услышал:
— Ивена, ты сама спустишься или тебе помочь?
Незаметное движение его длинным пальцем и веревка на моих руках исчезла.
Наверно, за эти полтора года во мне всё же что-то изменилось. В первую очередь, изменилась я сама. И если бы раньше я покорно слезла бы с коня и вообще сделала бы всё, чтобы не позориться, то сейчас мне было откровенно наплевать на всех окружающих и на их обо мне мнение.
А больше всего наплевать мне было именно на Вила.
Внутри меня как будто что-то накалилось и взорвалось, разметав по всему телу жгучие волны ненависти к этому человеку.
Отступать было некуда, меня здесь схватят за считанные мгновения, а калечить простых адептов мне не хочется. Так что побег временно откладывается до лучших времен, зато… есть отличный момент для мести.
Решение я приняла мгновенно. Глупое, напрасное, но невероятно удовлетворяющее моё чувство отмщения. Схватив поводья и резко натянув их на себя, я заставила коня встать на дыбы, а всех остальных испуганно отшатнуться.
Животинка возмущенно заржала, толпа закричала! Но я не обратила на это внимания, рывком развернув коня в сторону и со счастливой улыбкой отпустив поводья.
Удар!
Прилетело Вилу копытами по лицу знатно, он, не удержав равновесия, повалился назад себя! Кто-то пронзительно закричал, кто-то потребовал лекаря, некоторые посоветовали избавиться от меня, и поскорее.
Я же, победно ухмыляясь, осторожно сползла с коня и, встав рядом с лордом, совершенно случайно его при этом пнув, обеспокоенно спросила:
— Вы не ушиблись, уважаемый лорд Дауканс?
Мне не ответили, лишь только посмотрели… Зло, с ненавистью и нескрываемой яростью. И с безмолвным обещанием моей совсем несладкой жизни. Его лицо прилично покраснело, на щеке, да и под глазом, наверняка нальется синяк.
— Ты ответишь, — едва слышно прошипел он, с трудом сдерживая ярость.
А потом появились сильные грозные дяденьки, больно схватившие меня за руки и насильно потащившие в замок. Уходя, я умудрилась извернуться и бросить Вилу самое искреннее:
— Надо было убить тебя в столице!
Не знаю, зачем это сделала. Наверно, мне просто очень хотелось хоть как-то выпустить собственную ненависть и насолить этому подлецу. Вот, репутацию его немного подпортила. И физиономию, хе-хе. Мелочь, а приятно.
И говорила я искренне. Я думала об этом много времени, чтобы точно понять: я в своей жизни совершила много ошибок, а самой большой из них было знакомство с этим человеком. Как же давно это было, целых восемь лет назад, в злополучной столице, которую я ненавижу всей душой. Просто удивительно, как сильно можно испортить человеку жизнь за эти восемь лет. И не только одному человеку…
Дальше — предсказуемо: пыльная комната на самом верху огромной башни, невежливое швыряние маленькой и беззащитной меня прямо на грязный пол, громкий и злой хлопок дверью и, внимание, замерцавший бледно голубым защитный контур.
Заперли!
Мгновенно подлетев к окну, поняла ещё кое-что важное: на окне всё то же блокирующее заклинание. То есть, покончить с собой не получится. По крайней мере, не падением из окна.
Испуганное сознание требовало немедленных и решительных действий. По итогу его устраивало любое предложение, будь то побег (что приветствовалось больше) или же самоубийство. Последнее не радовало, но из списка «планы на будущее» не пропадало, занимая последнее второе место.
Я прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь тем самым привести мысли в относительный порядок. Как же, оказывается, я была не готова к тому, что меня смогут найти. Скрывалась долгие полтора года, старательно заметала все следы, даже научилась кое-каким приёмам боевой магии, но всё оказалось бесполезным. При виде Вила у меня просто мысли разлетелись на мелкие частички, отказываясь верить в то, что он меня всё-таки нашёл.
План, придуманный на подъезде к академии, стремительно терял все шансы на осуществление. Нет, отказываться от него я, понятное дело, не собиралась, но… Но что делать с ограничением передвижений и, самое главное, браслетом на руке, блокирующим магию?
Маг без магии — это как художник без глаз. Как строитель без рук или пекарь без рта и носа. Да нет, это хуже во много раз. У магов нельзя забирать их силу! Браслеты-ограничители были придуманы давно, но использовались нечасто, только лишь по отношению к сильным магам, которых обвиняли в каким-нибудь преступлениях. И то лишь на время судебных разбирательств, а потом или смерть, или оправдание.
Ничего удивительного, что Вил сумел достать такой для себя — он главнокомандующий столичного подразделения стражи королевства. Не удивилась бы, объяви он меня во всекоролевский розыск. Интересно, ему честь не позволила так сделать или позориться не хотел?
От досады я всё же приложилась лбом о стекло. Моих проблем это не разрешило, но хоть немного отрезвило и заставило мысли шевелиться чуточку быстрее.
Отойдя от окна, я внимательно оглядела комнату на наличие тяжелых вещей. С чем демон не шутит, вдруг получится? А в моём положении даже такие маленькие мысли невероятно радуют.
Здесь была кровать. Маленькая, но я её при всём желании от пола не оторву. Ещё был стол. На вид вроде крепкий, только большой и его я тоже не подниму. В сторону высокого шкафа я даже не смотрела, а вот на один из двух стульев уставилась со всем вниманием, задумчиво покусывая нижнюю губу.
Стоит или всё же нет?
Эх, была — не была!
Я ухватила вышеупомянутую мебель за спинку и сидушку, подобралась к окну, подбирая наиболее удачную позицию для удара, размахнулась и!..
Сил не пожалела, стул тоже, про окно вообще молчу. Зажмурилась только в последний момент.
Бабах!
Громыхнуло, наверно, на весь замок! Задрожали стены, завибрировало окно!
Чувство неконтролируемого полёта длилось недолго, завершившись в конце болезненным ударом спиной о противоположную стену.
— А-а-а, — слабо простонала я, едва разлепив губы.
Стул обнаружился на середине комнаты — целый и невредимый. Как и окно, что меня нисколько не обрадовало.
— Ударила слабо, — мгновенно решила я, кое-как поднимаясь на ноги и целенаправленно двигаясь к несчастному окну, по дороге захватив стул.
В провал операции верить совершенно не хотелось, как и сидеть, сложа руки. Какой-то частью сознания я прекрасно понимала, что, раз окно не разбилось в первый раз, не разобьётся и во второй, и в пятый, и в сотый. Над защитой этой комнаты кто-то славно потрудился. И этот «кто-то» пресек любые попытки моего побега — как физически, так и душевно.
Но я всё же не могла сидеть просто так! Это всё равно, что сидеть в клетке и покорно ожидать появления хищного зверя, а потом ему ещё и покорно шею подставить, чтоб кусать удобнее было.
Чтобы собраться с силами, я резко выдохнула, мысленно себя подбодрила, посоветовала самой себе поверить в благоприятный исход задумки, а потом старательно прицелилась.
Через секунду удивительно крепкий стул полетел в не менее крепкое стекло.
Комната замерцала, задрожала, затряслась вся и полностью! Не знай я, что происходит, подумала бы, что это землетрясение.
Невидимая волна охранного заклинания сбила меня с ног, оторвала от пола и отправила в полёт через всю комнату. Повторное чувствительное соприкосновение со стеной мой организм выдержал с трудом.
С трудом подняв голову, я с надеждой воззрилась на стекло.
Целое. Даже трещинки не появилось!
Не получилось. Ничего не получилось! Стул не сломался, окно не разбилось, заклинание не исчезло, я не убилась от удара о стену.
И обидно, и раздражает, и пугает. А ещё у меня почти физически зачесались руки от желания придушить одну чрезмерно наглую личность!

3

— Тьму с Мраком тебе повстречать, Вил! — в сердцах прошипела я, предпринимая попытку подняться.
Не получилось! Даже этого не получилось! От усталости закружилась голова, руки и ноги перестали слушаться, а перед глазами в самый неподходящий момент заплясали темные пятна.
Самочувствие ухудшили и пара крепких фраз, сами собой сорвавшиеся с губ. По идее, таких слов знать не должна ни одна леди… Но не будем о грустном.
Сначала я села, что уже хорошо, затем ползком добралась до валяющегося на полу стула, окончательно испачкав свои дорожные штаны, оперлась на удивительно прочную мебель… Постояв, задумчиво на него поглядела, в то время как в голове всплывала откуда-то забавная мысль…
Мысль перестала быть забавной, когда заболела нога, отчаянно лупящая стул, который в принципе был не способен сломаться. Где справедливость в этой жизни?! А нет её.
— Её, может, и нет, — произнесла тихо и задумчиво, постукивая пальцами по деревянной спинке и вместе с тем оглядывая пыльную комнату, — а вот ложку я вижу.
И улыбнулась сама себе. Кровожадно. Подошла к столу, брезгливо осмотрела поверхность, укрытую толстым слоем пыли, и здраво рассудила, что мне тут, собственно, не жить. Ложку-то я нашла, значит и клятву, данную Вилу, выполню.
Вдохнув, я решительно схватила орудие собственного убиения и… не смогла.
Так жалко себя вдруг стало. Да, никому не нужна. Да, никто и не хватится, только Вильгельму насолю, но он-то сможет мне замену найти, а я себя самой себе вернуть уже не смогу.
Следовательно, и жалкое существование лорда Дауканс портить будет некому.
С другой стороны, попадаться в его загребущие лапы мне тоже не хочется. Ой, как не хочется! Если уж до побега он не гнушался магии принуждения и отношений напоказ, то что же ждать от него сейчас?
Появилась мысль, что я себя всё же убью. Лучше сделать это здесь и сейчас, пока позволяют время, место и подручные средства, а не через много лет мучений, когда задуманное мне просто могут не позволить осуществить. Вот тогда-то я начну горевать по-настоящему, сожалея о когда-то несовершенном.
Поэтому, пора заканчивать со всей этой ерундой, ошибочно именуемой жизнью.
Для храбрости, уверенности и спокойствия ещё раз запустила стулом в окно. Чуда не произошло и пришлось, сидя у стены, потому что третьего соприкосновения моя голова явно не выдерживала, старательно ковыряться ложкой в запястье левой руки. Ощущения, скажу я вам, не из приятных. И противно, и больно, и страшно, и одновременно есть какая-то уверенность в своих действиях. Такая очень-очень маленькая, почти незаметная, и очень мрачная…
Дверь открылась! Вот просто взяла и распахнулась, совершенно беззвучно и в то же время как-то уверено.
И зашли в мою уже практически бывшую обитель двое… Вил с немного опухшим красноватым лицом, на которое чья-то заботливая ручка не пожалела наложить пару исцеляющих заклинаний. Вместе с ним зашел и незнакомый мне мужчина, облаченный в черную мантию, с безразлично-спокойным выражением на властном лице.
Представшая перед ними картина никого не удивила, что меня, без сомнений, невероятно расстроило, однако не настолько, чтобы отвлекаться от уже почти совершенного самоубийства.
Рука покраснела, болела, даже немного опухла, но до разрыва кожи и, в лучшем случае, вен было ещё ого-го как далеко. Края у столового предмета слишком округлые, безопасные… Оно ещё и не ломается. Но я не сдавалась, решительно продолжая начатое.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.