Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52094
Книг: 127655
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314»

    
размер шрифта:AAA

Ален Демурже
Жизнь и смерть ордена тамплиеров
1120–1314

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1919 г. американские офицеры, прикомандированные к госпитальному лагерю в Боне, приобрели портик капеллы св. Иакова, древней церкви командорства тамплиеров в Боне. Они разобрали его и перевезли в Соединенные Штаты, чтобы установить в музее Бостона. Эти офицеры принадлежали к секте Рыцарей Колумба, заявлявшей о своей связи с древним орденом Храма.
Двадцать восьмого октября 1983 г. на странице 11 журнала «lе Моndе» было опубликовано следующее объявление:
«ВОЗРОЖДЕНИЕ ордена тамплиеров, инициированное магистрами, хранителями ТРАДИЦИИ в 1984 г., ознаменует начало НОВОЙ ДУХОВНОЙ ЭРЫ в преддверии второго пришествия Христа. Чтобы содействовать этой важной подготовке, наряду с другими эзотерическими движениями, было учреждено Братство Иоаннитов за Возрождение ордена Храма — ордена, отличительными чертами которого являются инициация, традиционность, христианство и рыцарство (и т. д.)».
В конце мая 1987 г. в древнем особняке тамплиеров в ла Маджио-не де Поджибонси, маленьком городке в Тоскане, собрался международный научный симпозиум на тему «Тамплиеры, мифы и история». В числе прочих организаций в его подготовке участвовали Сиенский университет, Государственное управление по туризму провинции Сиена и Ассоциация рыцарей Храма со штаб-квартирой в Поджибонси. Эта организация, основанная в 1979 г. как общество благочестивых мирян, занимается делами благотворительности и развитием культурной жизни, не имея никакого отношения к эзотерике.
Небольшой курорт Греу-ле-Бен чрезвычайно гордится своими минеральными водами, в которых храмовники отдыхали после походов, и замком тамплиеров. Помимо этого, жители городка числят в своей вотчине постоялый двор тамплиеров и улицу тамплиеров. К несчастью, тамошний замок относится к XV в. и посему не мог принадлежать храмовникам; к тому же нет никаких доказательств в пользу того, что тамплиеры когда-либо плескались в городских купальнях. Но не будем огорчаться! Тамплиеры все же оставили заметный след в истории и культуре обитателей Греу: разве устная традиция не гласит, что по замку бродит призрак тамплиера, замурованного в одной из стен?
Общеизвестно выражение «пить как тамплиер». Не так давно оно обрело вторую молодость в ходе рекламной кампании баньюльса (руссильонское вино): в роликах можно было видеть таверну, полную рыцарями Храма, которые безмятежно спят с бутылью на животе.
Нужно ли, пародируя один из современных заголовков, сделать вывод, что тамплиеры среди нас?
Нет.
Орден Храма пал в начале XIV в. от рук короля Франции Филиппа Красивого; он погиб, брошенный на произвол судьбы своим естественным защитником — папой, который сначала долго важничал, а потом безоговорочно подчинился воле короля.
Наряду с катарами и Жанной д'Арк орден Храма оказался золотой жилой для псевдо-истории, у которой лишь одна цель — угостить неискушенных слушателей порцией тайн и мистики. Существует история ордена Храма и история легенды о нем. Историк изучает не только правду, он берется и за фальшивки, коль скоро их принимают за истину, а еще объектом его внимания становятся фантазии и бред. Однако он никогда не смешивает одно, другое и третье.
Литература о тамплиерах чрезвычайно обильна, но сомнительна. Нам не стоит питать иллюзий на ее счет: с научной точки зрения здесь речь идет почти исключительно об истории легенды об ордене Храма.
Существует несколько пластов преданий об ордене Храма. Не будем придавать слишком много значения тем из них, которые связаны с мифическим происхождением ордена: он якобы восходит к самому Иисусу! Что ж, никому не запрещено тешить себя воссозданием «ранней истории» ордена, более славной, нежели та, что произвела его на свет по инициативе безвестного рыцаря Гуго де Пейена из Шампани. Отметим только, что в эпоху, когда было совсем нетрудно сфабриковать для себя почетную родословную, что и происходило сплошь да рядом, тамплиеры, в отличие от госпитальеров, этого не сделали.
Основная тема легенды об ордене храмовников — это его выживание в виде секретных обществ. По этой версии в XII и XIII в. таким тайным обществом был сам орден. И именно как с таковым с ним боролась королевская власть. Однако он сохранился в недрах франкмасонства. Перед смертью Жак де Моле успел передать свои полномочия и «тайные знания» некоему рыцарю по имени Джон Марк Лармений. Впоследствии пост великого магистра никогда не оставался незанятым. Таким образом, франкмасоны являются наследниками тамплиеров. В своей недавней книге, The Murdered Magicians, the Templars and Tyeir Myths (Оксфорд, 1982), Питер Партнер прослеживает историю этого мифа. В 1736 г. шевалье Рэмси, английский католик, живший во Франции, захотел установить связь между масонством и крестовыми походами и заявил, что именно через крестоносцев масонство получило доступ к древней мудрости строителей храма Соломона.
Затем, к 1760 г., некоторые немецкие ложи, недовольные эгалитаризмом и рационализмом первоначального масонства, положили начало масонской иерархии, степеням посвящения, субординации и тайне. Чтобы оправдать свои действия, они ссылались на историю, связывая происхождение масонства с орденом Храма. Так возникло учение тамплеризма.
Французская революция вызывала настоящий переворот. Стремясь опорочить революцию, консервативные круги выдвинули мысль о масонском заговоре. В их устах масоны-тамплиеры стали звеном в долгой цепи конспираторов-анархистов, разрушителей христианского и европейского социального строя. Эту череду бунтовщиков они возводили к ассассинам и гностикам высокого средневековья. Именно так, в виде последователей до- и антихристианской секты, изображал тамплиеров и масонов-тамплеристов аббат Баррюэль (Memoires pour server a l`histoire du jacobinisme), а после него австрийский востоковед Йозеф фон Хаммер-Пергсталл.
Третье направление исследования легенды об ордене Храма уводит в мир сект. В современном мире существуют многочисленные группы, т. е. секты, которые связывают себя с орденом Храма. Похоже, что покойник обладал завидной выносливостью, если мог служить сразу двум столь несовместимым господам (христианству и антихристианству). Между тем когда какая-нибудь секта XIX или XX вв., объявляет себя духовной наследницей тамплиеров, то мы не вправе сказать, что это может заинтересовать разве что историка ордена Храма. Речь идет о проявлении менталитета названных столетий, волнующем прежде всего историка современного мира. Подобное стремление к преемственности вовсе не означает, что она существует. И та история, о которой грезят сектанты, уводит за пределы «территории историка».
Наконец, остается пласт захватывающих легенд в собственном смысле этого слова. История ордена Храма, выдвигавшиеся против него обвинения и его трагический конец оставили след в общественном сознании. На этой исторической основе сформировались, распространились, а затем исказились мифы, предания и легенды.
Мишель Ласко в своей книге «Тамплиеры в Бретани» излагает сказание о «кровавых монахах» (тамплиерах и госпитальерах), злобных, нетерпеливых, жестоких, которые похищали девушек прямо с брачного ложа и в наказание за свои преступления все исчезли в одну ночь. Подобные предания могут облекаться и в другую форму — это повествования о видениях или о призраках, появляющихся особенно часто во время грозы. Кое-где рассказывают о командоре, некогда обвиненном в тяжких грехах, который скачет галопом вокруг местных развалин. Он возвращается каждую ночь, чтобы добиться сочувствия от живущих, и окончательно исчезнет лишь в тот день, когда найдется сострадательная душа, которая закажет мессу о его спасении.
Другую легенду, на сей раз из Лангедока, приводит нам аббат Морис Мазьер. Речь идет о фольклорных сказаниях долины Брезилу в Оде. Король Франции вместе с сыном останавливаются в Бренаке, расположенном в долине. Сеньор Бренака принимает их у себя. Сын короля предлагает младшему брату правителя стать его пажом, но молодой человек отказывается, ссылаясь на данный им обет стать тамплиером. Королевский сын оскорблен таким бесчестьем. Позднее, во время процесса, молодой тамплиер приговаривается к сожжению. Обнаружив его имя в списке, король желает его помиловать, но встречает от него новый отказ. Это предание имеет историческую основу — участвуя в крестовом походе против Арагона, король Филипп III и его сын, будущий Филипп IV Красивый, действительно пересекли территорию Бренаки.
Тот же автор упоминает документ, с которым он познакомился в 1941 г. в библиотеке Кампань-сюр-Од: в 1411 г. Жан д'Аньор, сеньор Бренака, возбудил судебное дело, желая получить компенсацию за имущество, принадлежавшее его предку Удо д'Аньору и конфискованное королем за то, что Удо стал тамплиером. Судья, сенешаль Каркассона, постановил: имущество было отчуждено законным образом ввиду того, что братия ордена, находившаяся в подчинении у командора Кампань-сюр-Од, давала приют «добрым людям» катарам. Таким образом, здесь имеет место скорее искажение исторического факта, чем легенда. Какая жалость, что в 1942 г. эта рукопись была утрачена!
Скорее именно в таких преданиях, а не в эзотерических измышлениях или сомнительных реконструкциях следует искать «признаки жизни» ордена.
Однако даже если придется разочаровать любителей непостижимых тайн, подземелий с призраками и закопанных сокровищ, я ограничусь собственно историей.
Задача данной книги заключается в том, чтобы поведать о жизни и смерти уникального порождения средневекового Запада — духовно-рыцарском ордене, первым примером которого и стал орден Храма. Он был создан в 1118–1119 гг. по инициативе нескольких рыцарей, участвовавших в крестовом походе, чтобы надолго воплотить в жизнь его главную идею, связанную с защитой гробницы Христа в Иерусалиме и посещающих ее пилигримов. Орден обрел могущество и образовал по всему христианскому миру сеть обителей и хозяйств, которые собирали для нужд Святой земли пожертвования и налоги, необходимые для ее защиты. И он же принял на свои плечи большую часть этой обороны (вместе с другими военными орденами — госпитальерами и тевтонами) благодаря находившимсяв его руках крепостям, а также постоянному притоку воинов с Запада на Восток. Крах крестовых походов и гибель латинских государств Святой земли подорвали материальные и идеологические основы его деятельности. В какой степени это ускорило его падение? Как раз этот вопрос мы и ставим перед собой.
Очень часто история ордена тамплиеров сводится к истории его процесса или рассматривается сквозь его призму. Нашему брату-историку легко утверждать, что случившееся должно было случиться непременно. Я хотел бы продемонстрировать, что процесс тамплиеров не является логическим и неизбежным завершением его истории. Упреки, которые раздавались в их адрес, обращались и против других — госпитальеров, тевтонов, цистерцианцев и нищенствующих орденов. Поэтому в первой части этой книги я постарался, хотя и преуспел так мало, сравнить историю ордена Храма с историей других орденов, особенно госпитальеров, по поводу которых у нас имеется очень полное исследование Джонатана Райли-Смита. Как мы увидим, это сравнение вовсе не обязательно оборачивается против ордена Храма.
Орден оказался пешкой, или козлом отпущения, в игре, которую вели между собой духовная власть в лице папы и светские власти (административные и территориальные монархии). Этим продиктовано содержание второй части — мне необходимо было покинуть Францию, а не рассматривать лишь противостояние между Жаком де Моле и Филиппом Красивым. Я в изобилии использовал недавние исторические труды, опубликованные в Англии, Германии, Испании и Италии. Они обоснованно подчеркивают, что, несмотря на французские корни и все то значение, которое до самого конца придавали ордену Храма французы, это прежде всего международная организация. Это международное окружение тамплиеров чрезвычайно важно для понимания их процесса и того конечного приговора, который был им вынесен. Характеристики короля Хайме II Арагонского, Диниша Португальского, Эдуарда I и Эдуарда II Английского, архиепископов Равеннского, Таррагонского и Майнцского прояснят поведение и мотивацию Филиппа Красивого и папы Климента V.

Часть I. ИСТОКИ

Глава 1. Гуго де Пейен

Несколько редких свидетельств…

О начальных шагах тамплиеров нам известно немного: наиболее исчерпывающие тексты были составлены гораздо позже возникновения этого первого военно-монашеского ордена христианского мира. Обычно цитируют Гильома Тирского:
В тот же 1119 г. несколько благородных рыцарей, преисполненных благоговения перед Господом, набожные и боящиеся Бога, вверили себя владыке патриарху, желая послужить Христу, и изъявили желание вовеки жить по уставу каноников в целомудрии, послушании и нестяжании. Среди них первыми и главными были два почитаемых человека, Гуго де Пейен и Жоффруа де Сент-Омер…[1]
Гильом родился около 1130 г. в Палестине, в 1174 г. стал канцлером Иерусалимского королевства, а год спустя — архиепископом Тирским. Он начал составлять свою «Историю деяний в заморских землях» (Historia rerum in petribus transmarinis gestarum) — на французский язык его труд был переведен через столетие, получив заглавие «Истории Эракля» (Histoire d`Eracles) — при короле Амори I (1163–1174), когда тот вел победоносные войны в Египте и будущее королевства казалось надежным. Гильом не застал славного начала латинских государств на Святой земле, а следовательно, не видел и трудных, но многообещающих первых шагов тамплиеров.
В XIII в. Жак де Витри, историк и епископ Акры, излагает нам те же самые события в своей «Восточной и иерусалимской истории» (Historia orientalis seu Hierosolymitana):
Некоторые рыцари, любимые Богом и состоящие у него на службе, отказались от мира и посвятили себя Христу. Торжественными обетами, принесенными перед патриархом Иерусалимским, они обязались защищать паломниковот разбойников и воров, охранять дороги и служить рыцарством Господним. Они блюли бедность, целомудрие и послушание, следуя уставу регулярных каноников. Во главе их стояли два почтенных мужа — Гуго де Пейен и Жоффруа де Сент-Омер. Вначале тех, кто принял столь святое решение, было лишь девятеро, и на протяжении девяти лет они служили в мирской одежде и одевались в то, что им подавали в качестве милостыни верующие. Король [Балдуин II], его рыцари и господин патриарх были преисполнены сострадания к этим благородным людям, оставившим все ради Христа, и пожаловали им некоторую собственность и бенефиции, дабы помочь в их нуждах и для спасения души дарующих. И так как у них не было церкви или жилища, которое бы им принадлежало, король поселил их в своих палатах, близ Храма Господня. Аббат и каноники Храма предоставили им для нужд их служения землю неподалеку от палат: поэтому их и назвали позднее «тамплиерами» — «храмовниками».[2]
Однако чаще всего историки того времени если и сообщали об этом событии, то лишь очень кратко. Так, Гильом де Нанжи пишет, что в то время (1120 г.) был основан «орден воинства Храма, который возглавил его магистр Гуго». Тем не менее почти все эти краткие пересказы или выдержки из исторических текстов, публикуемые под названием «малых хроник», отмечают и сам этот факт, и его дату — 1119 или 1120 г.
Как видим, все эти истории написаны через много лет после самих событий; они повторяют друг друга и отличаются тенденциозностью. Жак де Витри переработал текст Гильома Тирского — это самое меньшее, что тут можно сказать. Однако в Акре он часто встречался с тамплиерами и даже дружил с ними. Его свидетельство, пусть и не слишком оригинальное, добавляет интересные штрихи к повествованию Гильома Тирского, который в целом не слишком благоволил к военным орденам. Что касается архивных документов, главным образом актов дарений, то они мало чем помогают в вопросе о происхождении ордена Храма.
Остается один текст, который, к несчастью, не слишком многословен, но заслуживает вдвойне пристального внимания, так как исходит от самих тамплиеров и как будто современен основанию самого братства, — речь идет об уставе ордена. В своей латинской версии он был составлен между 1120 и 1128 гг., а затем с несколькими изменениями был принят на соборе в Труа в 1128 г. Как гласит пролог этого устава, именно «молитвами магистра Гуго де Пейена, под руководством которого вышеназванное рыцарство возникло по милости Святого Духа» и был созван собор в Труа.
Таким образом, остается немало неясностей, которые впоследствии слишком легко превращаются в «тайны». Тем не менее три фундаментальные идеи можно выделить с полной отчетливостью:
— Орден был создан из-за того, что несколько рыцарей пожелали отречься от мира. Их поступок был продиктован религиозными мотивами.
— Инициатива исходила от двоих человек, один из которых, Гуго де Пейен, стал первым магистром нового «воинства», как в то время именовался орден.
— Основание ордена полностью отвечало пожеланиям религиозных и светских властей Иерусалимского королевства. Орден Храма, как и позднейшие военные ордены, объединял идеал монаха и рыцаря. Эта идея была поистине скандальной в эпоху, когда христианскому обществу навязывали модель трехчастного деления на сословия — одни молятся, другие воюют, а третьи трудятся. Ибо все эти три группы четко разделялись и иерархически подчинялись один другому — духовенство главенствовало над двумя другими, а монашество составляло высшую прослойку самого духовенства.
Орден Храма родился по воле безвестного рыцаря из Шампани, радеющего о спасении своей души. Но, кроме того, его основание стало возможным благодаря новым духовным течениям, высвобожденным во время григорианской реформы Церкви. Орден прекрасно вписывался в идеологию крестовых походов: он стал самым уместным ответом на их потребности.

Крестовый поход

Двадцать седьмого ноября 1095 г. папа Урбан II выступил с проповедью на провинциальном соборе, устроенном в Клермоне. Он только что проехал по южной Франции, чтобы проверить, как идет реформа Церкви, которую он горячо поддерживал, будучи убежденным приверженцем идей Григория VII. Перед этим собранием епископов и аббатов (на соборе присутствовали и немногочисленные миряне) понтифик сурово осудил клириков, повинных в симонии, которые торговали церковным имуществом. Досталось и мирянам, которые вопреки церковным запретам погрязли в роскоши, подобно королю Франции Филиппу I, или, будучи настоящими рыцарями-разбойниками, нарушали мир Божий, который Церковь вот ужекак сто лет старалась заставить их соблюдать. Вот тогда-то папа и предложил рыцарям способ искупить свои грехи и открыл перед ними путь к спасению — идти освобождать Иерусалим от неверных!
«Пусть же выступят против неверных, — сказал папа, — пусть двинутся на бой, давно уже достойный того, чтобы быть начатым, те, кто злонамеренно привык вести частную войну даже против единоверцев и расточать обильную добычу. Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей. Ныне пусть получат вечную награду те, кто прежде за малую мзду были наемниками. Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и душе. Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты; здесь — враги господа, там же станут ему друзьями» (Фульхерий Шартрский. Иерусалимская история).[3]
Урбан II не импровизировал. Руководство «святым походом» было доверено епископу Пюи, Адемару Монтейскому; в том, чтобы увлечь за собой рыцарей-мирян, папа мог с уверенностью рассчитывать на графа Тулузского, Раймунда IV, с которым он незадолго до этого встречался.
Как известно, успех клермонской речи превзошел самые оптимистичные ожидания. Тысячи людей всех сословий отправились в путь, спрашивая в конце каждого дневного перехода, не Иерусалим ли виднеется впереди! Позади этой шумной и недисциплинированной, но полной воодушевления толпы, которая избивала евреев в долине Рейна, грабила венгерских крестьян и разоряла византийские деревни, двигались отряды рыцарей, крупных и мелких сеньоров из Нидерландов, Франции или нормандской Италии. Все они стекались к Константинополю, столице Византийской империи, сказочному городу, поражавшему воображение любого, кто его видел. Встревоженный таким наплывом воинов, басилевс постарался организованно переправить крестоносцев в Малую Азию. После битвы при Манцикерте в 1071 г. эта некогда византийская территория почти целиком перешла под власть турок-сельджуков. Разбив этих самых турок при Дорилее в 1097 г., крестоносцы вышли в Северную Сирию и в 1098 г. осадили и взяли Антиохию. Спустя год, 13 июля 1099 г., пал Иерусалим. Град Божий, который считался оскверненным после многих веков присутствия неверных, был безжалостно очищен кровью.
Для многих крестоносцев цель была достигнута — помолиться у Гроба Христа и ощутить свою близость к Господу. Как делали многие другие в течение столетия, они совершили самое священное и почетное паломничество. К тому же они освободили Град Христов от неверных. Миссия была выполнена, и они собирались в обратный путь домой. Впрочем, не все.
Один мелкий сеньор из Лиона, Ашар де Монмерль, заложил свои земли аббатству Клюни, чтобы добыть средства, необходимые для «святого похода»:
Я, Ашар, рыцарь, из замка, называемого Монмерль, сын Гишара, который также носил имя де Монмерль, находясь посреди этого огромного народного ополчения или войска христианского народа, желающего пойти в Иерусалим, чтобы сражаться с язычниками и сарацинами во имя Господа, также охвачен этим желанием. И, вознамерившись отправиться в путь хорошо вооруженным, я заключил с господином Гуго, почтенным аббатом Клюни и его монахами, следующее соглашение. <…> В случае если я умру во время этого паломничества в Иерусалим или же если я каким-то образом решу остаться в той земле, пусть монастырь Клюни удержит заклад и вовеки владеет им уже не как закладом, а как законным и передаваемым по наследству имуществом…[4]
Однако тех, кто вышел в дорогу без всякой мысли о возвращении, как, например, Боэмунд, нормандец с Сицилии, ставший затем князем Антиохийским, было меньшинство. По крайней мере, их было недостаточно, чтобы удержать завоевания. В первое время это не представляло слишком большой помехи, так как успех крестового похода имел колоссальный резонанс на Западе. Каждый год на Святую землю прибывали новые группы вооруженных пилигримов. Кроме того, крестоносцам помогали итальянские флоты Пизы, Генуи, а позже Венеции, которые позволили завоевать главные приморские города, Акру в 1104 г. и Триполи в 1108 г. В результате латинянам удалось установить свою власть над вытянутой территорией между морем и пустыней, охватывавшей прибрежную равнину и горы Ливана и Иудеи. Одно за другим возникли четыре государства. На севере, выдаваясь вглубь вражеской территории, находилось наполовину франкское, наполовину армянское графство Эдесское. Оно появилось первым и основал его Балдуин Булоньский, брат Готфрида Бульонского, впоследствии ставший первым королем Иерусалима. Княжество Антиохийское занимало Северную Сирию. За ним следовало графство Триполиийское, которое было самым маленькимгосударством крестоносцев. Наконец, от Ливана до Синая простиралось королевство Иерусалимское (см. карту в Приложениях).
Мусульманский мир тогда был слишком разобщен, чтобы оказать достойный отпор. Однако в руках мусульман оставались два важных населенных пункта: Тир до 1124 г. и Аскалон, ключ к Египту, до 1153 г. Этот последний город представлял собой постоянную угрозу для районов Рамлы и Яффы. В 1114–1115 гг. гарнизон Аскало-на с помощью небольшого флота, прибывшего из Египта, дважды в течение нескольких дней попробовал овладеть Яффой, а рамлская равнина оставалась театром постоянных военных действий вплоть до взятия Аскалона. А главный путь в Иерусалим, по которому многочисленные паломники спешили на Святую землю, начинался в Яффе и проходил через рамлскую равнину. Западноевропейские пилигримы проложили эту дорогу еще в XI в., т. е. до крестовых походов. Естественно, это непрестанное движение в обе стороны привлекало разбойников и бандитов, для которых грабеж паломников стал прибыльным делом. Пилигримы также принимали меры предосторожности и путешествовали только группами и с оружием. Правда, для того, чтобы быть ограбленным, вовсе не нужно было забираться так далеко — на пиренейских дорогах, которые вели к Сан-тьяго-де-Компостелла, безопасность «Божьих странников» была обеспечена ничем не лучше.
Таким образом, на перевалах Иудеи между Рамлой и Монжуа эта дорога, не особенно безопасная уже на прибрежной равнине, становилась совершенно непроходимой без вооруженной охраны. К военной проблеме, которую представлял Аскалон, добавилась проблема охранного характера.
На Святой земле уже существовала организация, посвятившая себя помощи пилигримам, — орден госпитальеров. О его истоках нам известно так же плохо, как и о возникновении ордена Храма. Разумеется, мы никоим образом не собираемся всерьез примешивать к истории легенду, которую в XIV в. сочинил брат-госпитальер Гвилельмо де Сан-Стефано. Собрав все предшествующие предания, он возвел истоки своего ордена к временам Ветхого Завета и св. Иоанна Крестителя! В XI в. (а может быть, и раньше) существовало два бенедектинских монастыря, один мужской — Св. Марии Латинской, а другой женский — Св. Марии Магдалины. От случая к случаю они принимали путешественников. Наблюдая, как постоянно возрастает поток пилигримов в течение ста лет с тысячного года, бенедиктинцы открыли приют, возможно, с помощью богатого купца Мауро ди Панталеоне, главы купеческой общины Амальфи в Константинополе, который иногда приезжал по делам на мусульманскую территорию. Крестовый поход, естественно, привел к расширению деятельности этого приюта. И вот, в 1113 г., буллой папы Пасхалия II был учрежден странноприимный орден Иоанна Иерусалимского (речь идет о св. Иоанне Милостынщике). К этому времени орден уже открыл приюты для странников в Европе, в Сен-Жиль-дю-Гард, Пизе, Бари, Таренте, а также главных портах, откуда крестоносцы отплывали в Святую землю. В общем, это был международный орден, занимавшийся благотворительностью.[5] Возможно, что, по крайней мере, на Святой земле орден очень скоро начал совмещать милосердную деятельность с военными акциями — ведь помогать пилигримам означало еще и охранять дороги. Тем не менее история госпитальеров доказывает, что для него задачи помощи и размещения паломников всегда оставались первостепенными. Меры, принимаемыми орденом по охране порядка, в первые годы XII в. могли быть только эпизодическими. Госпитальерам, опекавшим больных, ослабевших и неимущих, и без того хватало работы. Чтобы заниматься безопасностью путешественников, требовалось нечто другое. Кто-то из крестоносцев должен был это осознать. И один из них решился взяться за дело. Это был Гуго де Пейен.

Гуго де Пейен и его братья

«Гю де Пайен де Труа» — так он назван во французском переводе Гильома Тирского. Последние исследования, посвященные личности основателя ордена Храма, предпринятые Малькольмом Барбером и Мари-Луизой Бальст-Тьель, подтверждают его шампанское происхождение, так как его родной Пейен расположен на левом берегу Сены в десятке километров от Труа.[6] Гуго де Пейен был сеньором Монтиньи и владел землями рядом с Тоннером. Его посвятили в рыцари. Он был женат, и нам известно, что у него родился сын Тибо, впоследствии ставший аббатом монастыря Сен-Коломб де Труа. Гуго выступал свидетелем при подписании нескольких грамот: в 1100 г. его подпись соседствует с подписями графа Бара и графаРамерупа под одним из актов графа Шампани. Это не случайность, потому что связи Гуго с правящим домом Шампани были довольно тесными, и можно предположить, что он принадлежал к младшей линии графского рода. Значит, он был сеньором, обладавшим некоторым значением, и принадлежал к средней аристократии, как и члены семьи Монбар, с которой его связывали близкие отношения; из этого рода происходила мать св. Бернарда.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.