Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52022
Книг: 127591
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Поглощение»

    
размер шрифта:AAA

Поглощение

Глава 1

Двадцатого марта две тысячи восемнадцатого года в семнадцать ноль-ноль в пгт Губатово раздался сигнал тревоги. Сводный батальон сухопутных войск, расквартированный здесь для защиты местного населения от теней, тут же поднялся на ноги. Несмотря на то, что врага заметили на востоке поселка, командование решило прочесать его весь. На всякий случай. Эти тени, как вода, просачивались в любые щели. И бойцы по заранее составленным маршрутам отправились на обход территории.
Командир второго отделения разведвзвода сержант Броднин сидел за столом в дежурке, закинув ноги на стол. Он бросал теннисный мяч в стену и ловил обратно, когда до него донесся вой сигнальной трубы. Тут же скинув ноги и упустив пролетающий мячик, он встал и прислушался. Затем повернулся к помощнику.
— Кирилюк, дуй к дежурному по части. Уточни, выдвигаться нам или нет.
Запыхавшийся Кирилюк вернулся через три минуты и, вздохнув, сказал выдвигаться.
— За двадцать минут до конца наряда, — пробубнил он.
Спустя полтора часа дежурное подразделение, десять бойцов с Бродниным во главе, заканчивало осмотр своей территории. Они двигались по тропе от поликлиники к заброшенному общежитию. Солнце уже село, и на землю опустились сумерки. Молчаливые, обволакивающие, непроницаемые.
За время обхода подразделение никого не встретило. Бойцы переговаривались, безразлично посматривали по сторонам, периодически раздавались смешки. Только Броднин, широкоплечий крепкий брюнет тридцати трех лет, выглядел сосредоточенным. Глаза были прищурены, губы плотно сжаты, черная шевелюра, обычно разбросанная по голове и закрывающая уши, убрана под кепку. Татуировка над правой бровью — небольшой знак вопроса — изредка подергивалась. С высоты своего почти двухметрового роста он осматривал местность, как волк на охоте.
Бойцы подошли к двухэтажному общежитию, вокруг которого стоял проржавевший ободранный сетчатый забор. Знакомый импульс интуиции ударил Броднина в солнечное сплетение. Сердце затрепетало, и адреналин ворвался в кровь. Сняв автомат с предохранителя, Броднин дал команду двум бойцам обойти здание.
— Товарищ сержант, вы их чувствуете, да? Они там? — спросил рыжий парнишка.
Он только два месяца назад прибыл на передовую и впервые вышел на задание. Броднин посмотрел на него уничтожающим взглядом. Парнишка смутился.
Вернувшись, бойцы доложили, что, помимо центрального входа, в общежитии имеются два пожарных выхода по бокам. Броднин улыбнулся.
— Тогда вы берете пожарные выходы, а ты, — указал он на любопытного парнишку, — остаешься караулить центральный вход. Если оттуда выйдет кто-то, кроме нас, убивай.
Одним из необъяснимых явлений нашествия теней являлось отсутствие электричества в радиусе десяти километров от места скопления тварей. Люди на передовой вернулись в Средневековье. Бойцы подразделения подожгли факелы, и сгустившаяся темень моментально разбежалась. Прикрепив концы факелов к цевью автоматов, они вошли внутрь.
Озарив холл светом, бойцы увидели впереди лестницу, уходящую наверх, и двери, справа и слева, ведущие в коридоры с комнатами. Вновь окатила волна адреналина. Губы расплылись в предчувствии добычи. Броднин указал двум ближайшим бойцам следить за лестницей и правым коридором и повел остальных в левый. Они поочередно проверили каждую комнату, но никого не нашли. Броднин приказал осмотреть правый коридор. Здесь также никого не было.
Вернувшись в холл, сержант вытер вспотевшие ладони о брюки.
— Спицын, Макаров, останетесь здесь. Остальные наверх, — приказал он.
Планировка на втором этаже была такой же, как и на первом. За исключением лестницы на чердак возле правого коридора. Броднин взял троих бойцов и отправился на чердак.
Чердак тоже оказался пустым. Сержант начал беситься. Спустившись, он ворвался в левый коридор второго этажа и с грохотом начал распахивать двери комнат. Дезориентированные отсутствием приказов бойцы следовали за ним. Проверив левый коридор, сержант отправился в правый. Тоже никого. Второй этаж был необитаем.
Броднин с ошеломленными глазами остановился посреди коридора. Мысли путались. Он ясно чувствовал присутствие теней. Чутье еще никогда его не подводило. Твари были где-то рядом.
— Ладно, спускаемся, — сказал он.
Выйдя из общежития, бойцы заняли круговую оборону возле центрального входа. Последним вышел Броднин и огляделся по сторонам.
— Может, ошибся, Яр? Бывает, — сказал младший сержант Кольцов.
Это был рослый парень двадцати семи лет с квадратным носом и короткими русыми волосами торчком. На его правом безымянном пальце блестело обручальное кольцо. На верхней губе белел маленький шрам. Броднин сморщил нос и посмотрел на сержанта. Потом вжал правый кулак в левую ладонь и хрустнул пальцами.
— Они здесь. Я их чувствую.
Посмотрев на небо, Броднин перевел взгляд на Кольцова.
— Есть у меня одна мысль. Дай-ка твой автомат.
Младший сержант нахмурился.
— Зачем?
— Надо, — сказал Броднин.
Кольцов поднялся и передал автомат. Броднин взял его за цевье, поставил на предохранитель и вырубил парня прикладом.
Тело Кольцова бревном грохнулось на крыльцо. Остальные бойцы обернулись, и, забыв про оборону, ошалевшими глазами уставились на сержантов. В голову ударил адреналин. Броднин дикими глазами осмотрел подразделение.
— Кирилюк, Петухов, связать ему руки и привязать к забору. Автомат оставить рядом. Остальные за мной в пятиэтажку напротив.
Бойцы, переминаясь с ноги на ногу, переглянулись. Бросило в жар. Броднин расставил ноги и снял автомат с предохранителя.
— Исполнять… — процедил он.
Кирилюк и Петухов тут же пришли в движение.
Пятиэтажка располагалась в тридцати метрах от общежития. Бойцы подразделения заняли квартиру на первом этаже и потушили факелы. Тьма окутала людей, словно осьминог щупальцами, тишина задавила уши.
Спустя полчаса Кольцов пришел в себя. Он начал дергаться и орать, проклиная Броднина. Сержант, оживившись, подошел ближе к окну.
— Скоро нагрянут. Так просто добычу они не оставят, — пробормотал он и повернулся к подразделению. — Приготовиться!
Через десять минут со стороны поликлиники прилетели звуки, похожие на ржание стаи гиен. Бойцы подлетели к окнам, сняли предохранители, но сорваться раньше, чем поступит приказ, никто не решился. Броднин забрался на подоконник и замер, как бегун на старте.
— Пора? Или как? — не выдержал любопытный парнишка.
— Рано, — отрезал Броднин.
В темноте он разглядел расплывчатые человеческие фигуры, окутанные черным дымом. Штук тридцать. Плотной группой они бежали по тропе со всех ног, издавая гиканье и утробные звуки. Казалось, огромное древнее существо из преисподней вырвалось на свободу и опьяненное вольным воздухом и голодом надвигается на добычу. До Кольцова оставалось пятнадцать метров.
— Сейчас, — дал команду Броднин и спрыгнул с окна.
Бойцы выпрыгнули следом и, стреляя на ходу, побежали наперерез теням. Улица наполнилась отчаянным воплем. Твари бросились врассыпную, пытаясь окружить подразделение.
В груди бурлило. Броднин в эйфории целился в одну, в другую, в третью тварь и спускал курок. Тени по две, по три особи выбегали с разных сторон и натыкались на пули. Получив смертельное ранение, они превращались в клуб дыма и растворялись в воздухе. Экзекуция продолжалась двадцать минут. Окружить бойцов теням не удалось.
Застрелив последнюю тварь, Броднин облегченно выдохнул. Лицо его растеклось в блаженной улыбке. Он хлопнул любопытного парнишку по плечу и осмотрел подразделение.
— Молодцы, парни. Это было красиво.
— Красиво будет, когда твою жопу на кол посадят, — выплюнул Кольцов.
Нахмурившись, Броднин повернулся к младшему сержанту. Оценив его яростный взгляд, он сел на корточки напротив и посмотрел Кольцову в глаза.
— Сейчас тебя отвяжут. Ты спокойно встанешь, спокойно возьмешь автомат, и мы спокойно вернемся обратно. Ты понял?
Кольцов с гневом посмотрел командиру в глаза и с шумом выпустил воздух из носа.
— Хорошо. Только не думай, что на этом все кончится.
Броднин, глядя Кольцову в глаза, поднялся и указал Кирилюку на связанные руки.
Еще несколько лет назад при расквартировании батальона в Губатове комбат назначил улицу Красносельскую местом построений. Тогда же Броднину досталась квартира, окна которой выходили на эту улицу.
Спустя два дня после тревоги в девять утра на Красносельской раздался гремящий гимн Российской Федерации. Строй военных подхватил мелодию и начал петь. Броднин в это время дрых у себя в квартире. Вскочив с кровати, он испуганно осмотрелся по сторонам. Лишь через минуту до него дошло, что он опоздал на построение. Блин, опять. Сладко потянувшись, Броднин подошел к окну, посмотрел на поющих и, почесав пах, отправился в ванную.
Он умылся, надел форму и снова посмотрел в окно. Построение подходило к концу. Гнетущее чувство в груди испарилось, и, улыбаясь, Броднин вышел из квартиры.
Его рота, как обычно, когда все уже расходились по местам службы, все еще стояла на месте и слушала командира. Тот любил поразглагольствовать. Вздохнув, Броднин пристроился в последней шеренге. Он никогда не слушал, о чем говорил ротный, и пробуждался, только услышав команду «Разойдись». В этот раз его разбудила другая фраза — «Сержант Броднин, зайдите ко мне через час».
На секунду Броднину показалось, будто он стоит на пьедестале, освещенный фонарями. До сих пор, когда он регулярно опаздывал, командир делал вид, что не замечает. Что изменилось? Броднин улыбнулся и отыскал глазами Кольцова. Парень стоял на другом конце строя и старательно изображал невозмутимость.
Ровно в десять двадцать Броднин закрыл за собой дверь в кабинете командира роты. Во главе т-образного стола сидел майор Коновалов, командир, по правую руку от него капитан Фокин, замполит, рядом с ним Кольцов. Окатив компанию ледяным взглядом, Броднин сел напротив Кольцова.
— Опаздываете, товарищ сержант, — заметил Фокин.
— Никак нет, товарищ капитан. Я прибыл ровно через час.
— Броднин, ты совершил грубый дисциплинарный проступок и уже должен был торчать в дисбате, — пробасил командир. — Я бы на твоем месте был вежливее. Учитывая твои заслуги и способности, мы с замполитом решили сначала разобраться в ситуации. Ты можешь объяснить, что произошло во время тревоги?
В груди сдавило. Броднин сжал кулаки, положил их на стол и исподлобья посмотрел на Кольцова. Во взгляде парня горела ярость.
— Я жду объяснений, Ярослав, — потребовал командир.
Поочередно осмотрев собравшихся, Броднин отвернулся. Пару секунд подумав, он посмотрел на Коновалова.
— Во время тревоги я действовал согласно инструкции командира батальона, — сказал он, нажимая на последние слова.
В батальоне все знали, что комбат ему покровительствует.
— Если коротко, она сводится к тому, что увидев тень или их группу, надо сразу же их уничтожить. Или доложить об их присутствии, если нечем. Так как заметил их кто-то другой, то мне оставалось только уничтожить.
— Ах ты, сука! — зарычал Кольцов.
Он схватил Броднина за шиворот и попытался свалить на пол. Замполит, заламывая Кольцову руки, начал оттаскивать его назад.
— Смирно! — раздался, будто гром, бас Коновалова.
Потасовщики мигом отпустили друг друга и разошлись в стороны.
— Товарищ капитан, выведите младшего сержанта Кольцова за дверь, — приказал командир.
Кольцов бросил на Броднина полный ненависти взгляд и вышел из кабинета. Фокин закрыл дверь. Ухмыльнувшись, Броднин вновь сделал каменное лицо.
— Сядьте, — сказал Коновалов.
Командир подошел к окну, достал сигарету из пачки и закурил. Потом взял пепельницу со шкафа и сел в кресло.
Сердце учащенно билось, но несмотря на волнение, Броднин улыбался. Вальяжно закинув руку на спинку стула, он отсутствующим взглядом смотрел в стену.
— Ты знал, что у него жена и две дочери? — Коновалов указал на дверь. — Они живут сейчас в Нижневартовске, в лагере беженцев.
Броднин поднял брови. Совсем молодой, а уже две дочери. Шустрый.
— Нет. Не знал.
Командир долго и упорно смотрел на тлеющий окурок. Наконец, раздавил его в пепельнице.
— Ради чего мы здесь, Ярослав?
Броднин посмотрел на майора с недоверием и, промолчав, вернулся к созерцанию стены.
— Мы здесь ради того, чтобы защищать людей. Мы не знаем, с чем воюем, но мы знаем за кого воюем.
Коновалов начал свою старую песню. Броднин слышал ее уже сотни раз, но не обращал внимания. Сейчас же она его взбесила. Кулаки задрожали, и он вскочил со стула. Стул отлетел и опрокинулся на спинку.
— Да мне насрать на людей, — процедил Броднин, яростно глядя на командира. — Тени забрали мою память. Я не помню своих родителей, друзей. Может, у меня тоже были жена и дети. Я не знаю! У меня отняли все… Кроме жажды мести. И пока она горит, я буду мстить. Если для этого надо выкурить тварей из норы, я это сделаю. И буду делать снова и снова, если понадобится.
Фокин и Коновалов, обескураженные гневом Броднина, долго смотрели на него молча.
— Ярослав, но ведь нельзя же из-за своей травмы рушить чужие жизни, — сказал замполит.
Броднин посмотрел на него с искаженным от злобы лицом.
— Лес рубят, щепки летят.
Командир роты резко поднялся из-за стола и, вытащив пистолет, направил на Броднина.
— Я не позволю тебе расходовать моих людей! — рубанул он на весь кабинет.
Ярослав фыркнул и, медленно обойдя стол, уперся лбом в дуло.
— И что? Застрелишь лучшего следопыта в армии? Дерзай.
Коновалов перевел предохранитель в положение стрельбы.
— Слава, не надо, оставь его. Не стоит он, — сказал замполит, положив ротному ладонь на плечо.
Броднин увидел, как в глазах Коновалова желание его застрелить медленно угасает. Командир опустил пистолет и отвернулся к окну. Броднин облегченно выдохнул. Сердце билось в груди, как попрыгунчик в банке.
— Вы правы, товарищ капитан. Я стою гораздо дороже, — сказал Броднин. — Разрешите идти, товарищ майор?
Коновалов кивнул. Улыбнувшись Фокину, Броднин развернулся к выходу.
— Это не сойдет тебе с рук. Я не оставлю. И комбат не поможет, и чутье твое мнимое, — сказал командир, когда Броднин открыл дверь.
Ярослав на секунду остановился.
— Безусловно.
Бурля от гнева, Броднин вышел на крыльцо. В глаза ударило солнце, находящееся почти в зените. Ветер жестким порывом взрыхлил волосы. Зажмурившись, Ярослав глубоко вдохнул. Злость на мгновение утихла, но тут же поднялась обратно.
Рядом стоял Кирилюк. Разомкнув глаза, Броднин повернул к нему голову.
— Дай сигарету, — сказал он, хотя, вообще-то, не курил.
Достав из кармана пачку, Кирилюк молча протянул ее Броднину. Ярослав взял сигарету, подкурил и с наслаждением затянулся. Кирилюк также молча забрал пачку и ушел. С презрением проводив сослуживца, Броднин затянулся еще раз и выкинул только что начатую сигарету.
— Дерьмо.
Чувствуя, что не может успокоиться, он решил пойти в спортзал, выпустить пар.

Глава 2

Взяв дома вещи, Броднин вышел на центральную улицу поселка и наткнулся на собрание людей. Военные и гражданские, перемешавшись и задрав головы, слушали батюшку, декламирующего что-то со сцены о спасении души. Захлестнуло непреодолимое желание сбежать. Сморщив нос, Броднин перешел на соседнюю улицу, хотя так идти было гораздо дольше.
Здесь он почувствовал, что за ним наблюдают. Остановившись и сделав вид, будто завязывает шнурки, он осмотрелся. Никого…
Спортзал состоял из трех комнат. В одной находился стол для пинг-понга, в другой тренажеры, в третьей располагался борцовский ковер. Раньше здесь было какое-то производственное помещение. Переодевшись, Броднин десять минут попрыгал на скакалке и отправился разогревать мышцы на ковре.
В борцовской отрабатывали броски трое знакомых пехотинцев. Мимолетно им кивнув, Ярослав подошел к шведской стенке, закинул правую ногу и, покачиваясь, наклонился корпусом к носку.
Пока он растягивался в комнату вошел незнакомец. Брюнет среднего роста с орлиным носом и благородным лицом. Он бегло осмотрел пехотинцев и задержался взглядом на Ярославе. Броднин, не обращая на него внимания, продолжил тренировку.
Следом за незнакомцем вошел еще один спортсмен. Пехотинцы загалдели и бросились приветствовать друга. Как выяснилось из разговора, во время операции его чуть не поглотила тень (вытащить успели в последний момент), и последние три месяца он провел в госпитале.
— А как это вообще? Когда поглощают, — скомкано спросил один пехотинец.
Пострадавший помрачнел и ответил не сразу.
— Будто тебя рвут на части, одновременно прижигая свежевырванные куски.
Сознание и тело медленно стала окутывать апатия. Тряхнув головой, Ярослав бросил на пострадавшего кислый взгляд и вышел из борцовской.
В тренажерной он завел стоящий на окне патефон, и из рупора вылетела бодрая мелодия Metallici. Одев на штангу для жима восемьдесят килограмм, Броднин лег на скамью.
— Подстраховать? — спросил незнакомец, бесшумно появившийся в комнате.
Ярослав, подняв брови, скосил на него глаза.
— Не надо. Это разминочный подход, — сказал он и сделал двадцать повторений.
Мышцы надулись, по венам полетела кровь, адреналин, подгоняемый аккордами Metallici, жестко промчался по телу. Губы растянулись в ослепительную улыбку и, пританцовывая, Ярослав накинул еще десять килограмм.
— Следующий подход рабочий, тогда и подстрахуешь, — обратился он к незнакомцу, ложась на скамью.
Незнакомец, снимая со стойки блины, кивнул. На третий подход Броднин повесил сто двадцать килограмм и, оглядев брюнета, махнул ему рукой. Тот подошел.
— Сергей, — протянул он руку.
— Очень приятно, — пожал ее Броднин. — Ну что, давай?
Самостоятельно выжав семь раз, еще три он сделал с помощью брюнета. Вскочив, Броднин подлетел к груше и всадил в нее три мощных удара.
— А-а-а! Хорошо пошла!
— Ты с жимом все, Ярослав? — спросил брюнет.
Броднина окатило ледяным потом. Он внимательно посмотрел Сергею в глаза и прокрутил в голове их трехминутное знакомство. Свое имя он точно не называл.
— Да, закончил.
— Подстрахуешь тогда? Я плечо вывихнул месяц назад. Врачи убедили, пока сильно не убиваться, — как будто ничего не заметив, сказал Сергей.
Броднин с улыбкой кивнул. Они повесили семьдесят килограмм, и брюнет сделал пятнадцать повторений. Положив штангу, он встал и начал трясти руками. Ярослав направился к штанге для приседа.
— Как тут у вас вообще? Тихо-спокойно или лезут, сволочи? — спросил Сергей. — Меня неделю назад из соседнего полка перевели. После того, как нас там покусали сильно. Может, слышал, что в Ореховке было?
Броднин вспомнил, что месяц назад им доводили о большом наступлении теней на севере. Два поселка и одну деревню пришлось оставить. Брюнет хорошо осведомлен, но как он допустил такой промах с именем? Или это намеренно?
— Да тихо-спокойно, — сказал Ярослав, закончив подход. — Сидим в нарядах, херней страдаем.
Вспомнилось, что пару месяцев назад им сообщали о новом сектантском движении, зародившемся в РПЦ. Называлось оно «Черный крест». Проповедовали что-то о принятии теней, налаживании с ними контакта и мирном сосуществовании. Броднин сильно не вникал.
— Мы тоже так сначала херней страдали. А потом они, как полезли, — махнул рукой Сергей.
Ярославу надоело играть.
— Куда тебя перевели?
— К связистам во 2-й роте, — без запинки ответил Сергей.
— Нормальный у них командир. Мужик.
— Да. Мне тоже Кузнецов таким показался.
Броднин прищурил глаза и, приподняв левую бровь, посмотрел на мнимого связиста. Фамилия командира взвода связи во 2-й роте и правда была Кузнецов. Ярославу часто приходилось работать с его ребятами. Он знал всех по именам и фамилиям. Брюнет тоже мог их знать. Назвать несуществующего человека? Может сослаться на то, что никого не запомнил. Всего-то неделю там. Но он точно должен знать командира своего отделения, а их там только два.
— Ты у Сысоева или Потапенко в отделении?
Фамилии Ярослав придумал на ходу. Брюнет кинул на него короткий тревожный взгляд и резко наклонился за блином.
— У Сысоева, — сказал он, пряча глаза.
Губы Броднина превратились в хищную улыбку. Пристально глядя Сергею в глаза, он подошел к нему вплотную. Простоватое выражение лица исчезло. В глазах сектанта появились сила, сталь и сознание поражения.
— Так вот, — сказал Ярослав, — никакого Сысоева во взводе связи 2-й роты нет. Но ты это и сам знаешь, по глазам вижу. Учитывая сегодняшнюю проповедь, сдается мне ты из «Черного креста». Слышал про вас. В вашу веру я не вникал, мне неинтересно.
Ярослав замолчал, продолжая пилить сектанта взглядом.
— Вали отсюда, пока я не позвал добрых молодцев из соседней комнаты.
Под пристальным взглядом Броднина Сергей повесил блины на место и, не оборачиваясь, вышел из тренажерной. Странно, что с такими вербовщиками «Черный крест» вообще существует. Или это было сделано специально? Что им вообще может быть нужно? Надо бы спросить, наверное. Ярослав зашел в раздевалку, но Сергея уже не было.
На вечернем построении Броднин стоял в последней шеренге, засунув руки в карманы. Командир роты, как обычно, когда весь батальон уже разошелся, что-то втирал. Раньше это всегда раздражало Ярослава. Дом был совсем рядом, но приходилось стоять и ждать, пока выговориться Коновалов.
Сейчас же ему было плевать. Даже не казалось странным, что в течение дня его больше никто не трогал. Какое-то время Ярослав ждал развития истории, но потом перестал. Потом забыл. Потом забил.
— Разойдись, — сказал Коновалов.
Броднин замер, уверенный, что сейчас услышит свою фамилию и приглашение в кабинет. Но этого не произошло. Рота медленно растекалась по домам. Командир и замполит двигались в сторону штаба. Даже Кольцова, который мог бы попытаться набить ему морду, не было видно. Броднин, приподняв левую бровь, осмотрелся и пошел домой.
В почтовом ящике он нашел письмо от психотерапевта Маслова, с которым они работали над его амнезией. Сообщений от доктора не было уже целый месяц. Сердце забарабанило, и Броднин метнулся в квартиру. Закрыв дверь, он трясущимися руками разорвал конверт и развернул единственный лист формата А4.
«Здравствуйте, Ярослав, — писал Маслов. — За последний год мы с вами испробовали все известные методы лечения амнезии. Даже народные средства. На самом деле, я был уверен, что память вернется после гипноза, когда вы ко мне приезжали. Но… Я больше не знаю, чем вам помочь. Простите».
Грудь сдавило, будто тисками. Броднин опустился на стул и несколько раз перечитал письмо. Не найдя в нем ничего нового, хоть капли надежды, он завис в ступоре на час. Потом встал и пошел в бар.
Бар «Фронтовой» находился на улице Менделеева. Держал его старый майор в отставке Михеев. Бар состоял из двух залов: один на первом этаже, второй в подвальном помещении. По тускло освещенным прокуренным залам, вперемежку с галдежом военных и смехом девиц, из патефонов лились русские романсы. Народу тут всегда было битком, поэтому летом появлялись дополнительные столики на улице.
В меню значились пиво, водка и другие крепкие напитки. Ничего элитного. Лишь отборное, пробирающее до костей, пойло. Закуской служили шашлычок, селедочка, соленые огурчики, тонко нарезанная колбаска, копченая рыбка, квашеная капустка, картошечка и другие прелести русской кухни.
Зайдя в бар и осмотревшись, Броднин отметил, что все места заняты. Он вышел, стрельнул сигарету и пару минут нервно втягивал дым. Вернувшись, увидел, что возле барной стойки освободился стул. Броднин его занял.
— Водки, — сказал он, кладя на стойку две тысячи. — На все.
Бармен, веснушчатый парень с хитрым лицом, грациозно убрал деньги в карман. Рядом с Бродниным материализовалась литровая бутылка «Столичной» и рюмка.
— Закусить чем-нибудь? — спросил парень.
Есть не хотелось, но и тупо заливать водку в пустой желудок не хотелось тоже.
— Нарезку поставь, — сказал Ярослав.
Тут же материализовалась и нарезка на белой тарелке. Ссутулившись, Броднин навис над бутылкой и налил рюмку. Опрокинув ее не закусывая, он сразу хлопнул вторую.
Через полчаса Ярослав был основательно пьян. Рядом стояла начатая вторая бутылка и новая тарелка нарезки. Перед глазами плыло, в ушах шуршала вата, гул бара беспощадно давил на мозг. Броднин, стиснув зубы, отяжелевшими глазами посмотрел на водку, налил стопку и, повернувшись, залил ее в рот.
Бар показался ему кишащим глистами трупом кошки. Пьяные мужики и девки пели, галдели, танцевали и сновали туда-сюда. Периодически, то за одним, то за другим столиком, раздавались взрывы хохота. Патефон надсадно и тоскливо орал о любви.
Броднин сжал кулаки и поморщился. Все это казалось каким-то сумасшествием. Как они могут быть такими довольными? Ведь, если разобраться, они тоже не знают, кто такие. Да, они, конечно, в курсе своей истории. Когда, где, у кого родились, где учились, на ком женились и прочее. Но ведь не это определяет, кем является человек. Человек — не набор фактов. Он существует и за пределами точек рождения и смерти. Неужели их это не волнует? Или все дело в том, что как раз именно это их и волнует? Может быть, тщетность попыток отыскать глубинный смысл существования и заставляет их в пьяном угаре бежать от поисков?
Ярослав посмотрел на смеющуюся харю капитана с пепельными волосами. М-да, вряд ли его вообще заботят такие проблемы. Повернувшись обратно к бутылке, Броднин закинул три рюмки подряд не закусывая.
Среди всеобщего гама он неожиданно для себя отметил особо противный смех. Не в силах устоять, Броднин повернулся в поисках источника этого смеха.
Слева от бара, возле лестницы в подвальный зал, сидели трое танкистов. Один из них, прапорщик, и производил те гадкие звуки, разлетающиеся по всему помещению. Возникло твердое желание его заткнуть, но Броднин вернулся к нарезке и водке, дергая под столом ногой.
Смех прапорщика, как назойливая муха, лез в уши. Барабаня пальцами по стойке, Броднин налил рюмку и, выпив ее, закусил ломтиком колбаски. Водка показалась омерзительной спиртягой, колбаска черствым засохшим листком.
— Место мое, — сказал Ярослав бармену, встал и спустился в подвал.
Здесь было накурено гораздо сильнее. Привыкнув к дыму, Броднин осмотрел зал. Свободных мест не нашлось. Пришлось вернуться к бару.
Как только он налил себе свежую рюмку, по перепонкам вновь забарабанил прапорский смех. Словно бетонная плита, упавшая с неба, Броднина накрыл адреналин. Так и не выпив стопку, он конкретно подошел к прапорщику.
— Какого… ты ржешь, как кобыла?
Глаза прапора налились кровью. Он вскочил и со словами «да ты а…л, п…с» ударил Броднина в лицо. Упав на столик сзади, Ярослав схватил бутылку и швырнул в прапора. Закрывшись руками, тот наклонился в сторону. Ярослав налетел на него и начал избивать.
Товарищи танкиста схватили Броднина за руки и оттащили назад. Люди вокруг, с интересом наблюдая за дракой, расступились. Попытки вырваться закончились провалом. Ярославу показалось, что его сковали два питбуля.
— Саня, давай! — заорал один из них.
Прапорщик Саня уже пришел в себя. Улыбнувшись разбитым лицом, он двинулся на Ярослава. Бешенство пронзило грудь. Опершись на питбулей, Броднин с ревом ударил прапора ногами в лицо. Тот упал замертво.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • wildmarra о книге: Лорен Донер - Дрантос [любительский перевод]
    Ппц полный господа и дамы, невозможно читать, то ли перевод корявый, толи просто нудятина, 2 раза 1 страницу перечитываю, короче ощущение, что топчешься на одном месте.. бросила на 5 главе, сил нет моих...

  • ksuha_08264 о книге: Мария Зайцева - Шипучка для Сухого
    Серия понравилась но вот эта книга не очень

  • evk82 о книге: Марина Ли - Два жениха и один под кроватью
    Превосходная книга. Отличный слог, динамичный сюжет.

  • elent о книге: Мария Боталова - Любовь демона
    Дочитала из упрямства. Нет, читается легко, но вот рояли в кустах уже просто задолбали. Стоят стройными рядами и через каждую страницу выскакивает очередной и вопит: Эге-гей! А у нас еще вот что в загашнике!
    Особенно умилила чистка в рядах ледяных демонов. Вот подходят по очереди идиоты и пытаются завербовать нежданную дочуру повелителя. Ушлый повелитель с сынком захватывает очередного подозрительного и утаскивает для допроса. И те исчезают. Раз, и нет демона. И никто, никто этого не замечает! Нет у мерзких заговорщиков семьи, друзей и даже подельников! Каждый строго сам по себе!
    И ледяная магия, что пропитала ГГ от макушек до пяток тоже как-то раздражает. И ,кстати, повелитель у ледяных так же мало значит, как и император. Дочь появилась? ну щаз мы о нее ноги, крылья и рога вытрем. начхать нам на твою повелительскую особу.
    Вишенка - возвращение драконов. Они улетели, вернуться не обещали, но вернулись..Занавес.

  • elent о книге: Мария Боталова - Метка демона
    Не впечатлило. А уж плюшки, что дождем посыпались на ГГ, заставляют плеваться. И папа у нее не абы кто, а правитель! И брат императора чуть что летит к ней на помощь. И семья ее радостно признает.... Из грязи в суперкнязи.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.