Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47497
Книг: 118420
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Тайны проклятого домена» » стр. 4

    
размер шрифта:AAA

Вот проклятье, оторви и выбрось, озабоченно подумал слав, подправляя на плече ремень котомки, вроде и не пил, а такие страсти мерещатся.
– Умеет тут народ дрыхнуть, – присвистнул Воха, отшвыривая в сторонку огрызок очередного погибшего яблока, коих, казалось, у него за пазухой не счесть. Обнаружив наконец искомую центральную улицу, которую от прочих можно было узнать по ширине, он свернул на нее первым. – Никогда не видел, чтобы народ разом так дрых, хрум, прямо как без задних ног…
– А по мне – так нет тут никого, – не согласился Благуша, топая следом за бардом вместе с Минутой и Проповедником. – Псов и то не слышно, оторви и выбрось. А такого ни в одной веси не бывает. Не знаю как вам, а мне здесь не нравится…
Проповедник после этих слов почему-то подозрительно шумно засопел, а Минута вздохнула, словно было ей известно то, чего не знал слав. Воха Василиск же и вовсе обернулся, заставив остановиться всю компанию, и подбоченившись, осведомился:
– Это почему же нет, хрум-хрум? И куда же они все подевались? На гулянку в соседнюю весь всем миром забубенились, хрум-чавк?
– Ага, Воха, угадал, вместе со всей живностью домашней и дворовыми псами в придачу гулять отправились, – хмыкнул Благуша, продолжая прислушиваться и неуверенно оглядываться, хотя, что в такой тьме высмотришь – все звезды в небесах, как назло, в этот момент тучками прикрыло. – Тебе бы только о гулянках думать, оторви и выбрось…
– Скорее когда, чем куда, – загадочно сказала Минута, мягким прикосновением беря слава под руку. – Впрочем, куда – тоже никто не знает…
– Это ты о чем? – не понял Воха Василиск. Еще один огрызок улетел в темноту.
И тут до Благуши вдруг дошло. Да так дошло, что всего испариной прошибло. Жарко ему стало под любимым красным армяком, дюже жарко…
– Вот тебе и на… – пробормотал Благуша дрогнувшим голосом. – Так значит, мы уже после полуночи на эту сторону сиганули, когда домены сместились? То-то мы через этот лес с таким трудом продирались…
– Да о чем вы балаболите, обертон по ушам! Подрядились загадками говорить, что ли? Хрум-хрум-хрум-чавк.
– Да о том, парень, – мрачно молвил дед, – что занесло нас с Простора в тот домен, в каковом мирным людям бывать не должно… Да уж, не думал, не гадал, скатертью дорога, что сызнова сподобиться здесь очутиться, да так нежданно… но видать – судьбина моя такая, такая же проклятая, как и энтот домен…
Воха тихо зарычал, оторвавшись от яблока, и Минута, явно пожалев барда, спокойно пояснила:
– Мы сейчас в том самом домене, Воха, который Предками проклят. Надеюсь, наслышан о таком?
Слово было сказано. И оттого, что оно было сказано, действительность показалась славу еще страховиднее, чем вначале. Да уж, оторви и выбрось, сдержала Минута свое обещание о приключении – как бы еще похлеще Отказной гонки не оказалось. Некоторое время все молчали – кто переваривал саму новость, а кто деликатно, без помех, предоставлял время сделать это другим. Надо заметить, молчалось в темноте Благуше не слишком уютно, но первым, опередив его, гнетущую тишину нарушил Воха Василиск. И, странное дело – когда Воха подал голос, то оказалось, что эта новость его ничуть не испугала.
– Ни фига себе, хрум, – проговорил бард с набитым ртом, усиленно работая челюстями. Проговорил озадаченно, но довольно спокойно. – Сколько в детстве разных страшилок, хрум, про это место наслушался, сколько их сам сложил… Постойте, – спохватился Воха, – так что, хрум-чавк, постоялый двор нам теперь не светит?
По голосу барда чувствовалось, что его разочарование не ведает границ.
– Тут нам вообще ничего не светит, – покачал головой Благуша, прекрасно его понимая. После всей этой беготни он изрядно притомился, и отдых в постоялом дворе, где можно было бы сносно провести остаток ночи, а потом уж утром, на свежую голову кумекать, что делать дальше, ему бы не помешал. Что уж тут говорить об остальных – особенно о Минуте. Только дедок держался еще более-менее бодро, словно и не таскал всю дорогу на спине здоровенный сидор. Интересно, оторви и выбрось, что же он там такое держит?
– Так может, тогда к олдю возвратимся? – задумчиво проговорил Воха Василиск. – Эх, обертон по ушам, хрум-хрум, что-то нет у меня желания снова с бандюками встречаться, и так еле от них ушли, чавк-чавк… Поди, они и поныне нас на той стороне караулят… хрум-хрум… ежели их народ из Утренних Слез не разогнал…
– Да прекрати, паря, яблоки свои жрать! – неожиданно вспылил дед. – Сколько же чавкать можно! Ну что за молодежь пошла, скатертью дорога, ну никакого воспитания!
– Тебе что, завидно, дедуля? – огрызнулся Воха. – Я, может, с утра не жрамши, а ты мой ужин зажимаешь!
– Ладно, Воха, остынь. И вправду, хватит чавкать, всех уже достал, – вступился за Безумного Проповедника Благуша. – Так что, дедок, будем возвращаться, или другие предложения есть?
– Не надо, – буркнул Безумный Проповедник. – Не надо возвращаться. Мы к другому олдю пойдем, он не один тут такой особенный имеется! Правда, далековато будет, попутных возов, ясное дело, мы здесь не отыщем, но ничего, к полудню доберемся, скатертью дорога. Сперва надо до Раздрая дойти, потом еще столько же в другую сторону, а там и...
– Эх, ничего себе, и все на своих двоих?! – возмутился Воха. Бард достал следующее яблоко, но теперь, после упреков и замечаний, медлил за него приниматься. – Ноги-то у меня не казенные, дедуля! Утешил, называется!
– А тебя никто и не упрашивает, хочешь – здесь оставайся, – снова принял сторону деда Благуша. – На кой ляд тебя вообще с нами понесло?
– Да потому и понесло, что я свою собственную балабойку в драке за вас обломал!
– Да ты ж ее о голову Обормота расчекрыжил, оторви и выбрось!
– А хотел об голову ватамана, ты что, не видел, или издеваешься?!
– Мало ли что хотел, досталось-то Обормоту!
– Да ты никак бочку на меня катишь, обертон по ушам?
Тут уже и слав начал заводиться, не замечая, что Минута уже несколько раз предупредительно дернула его за рукав. К тому же именно сейчас ему припомнилось, какие оценивающие взгляды Воха бросал на его девицу еще в трактире, явно собираясь, оторви и выбрось, к ней пристроиться и поухаживать, когда выпадет подходящий момент. И наверняка выпал бы, ежели бы Благуша в трактир вовремя не заявился. В груди слава зашевелилась запоздалая ревность, как известно – штука неприятная и нервная.
– Да на тебя и матрешки хватит! – пренебрежительно парировал торгаш Воху.
На что тот совершенно по-детски выпалил, явно обидевшись:
– От дудака и слышу!
– Я не такой дудак, каким ты выглядишь! – не остался в долгу слав, которого после сравнительно недолгого, но плодотворного общения с книжицей апофегм непросто было сбить с толку столь простым выпадом.
– А ну замолкните, все! – неожиданно властно рявкнул дед, разом прекратив быстро набиравшую обороты перепалку, и повернувшись к Минуте, спросил: – А ты что молчишь, девица, скатертью дорога? Твоя ведь затея была, тебе я все энто показываю, а не энтим балбесам. Тебе и решать – идем к энтому олдю обратно, счастья пытать, или двигаем к следующему.
– Ну, наконец-то хоть кто-то моим мнением поинтересовался, – чуточку напряженно улыбнулась Минута. – Спасибо, дедушко. А я вот что скажу – двинем-ка мы сперва на Станцию! Раз уж я сюда попала, то должна выяснить, что в этом домене творится, как обстоят дела с транспортом – то бишь, с Махиной. Тем более что и крюк-то выходит небольшой. А там и к твоему олдю, дедушко, подадимся. Ничего, что идти долго придется, я и не на такие расстояния хаживала.
– Ага, а в трактире на Станции и отдохнем, раз здесь не удалось! – прикинул сразу повеселевший Воха. – Это мне подходит!
– А с чего ты взял, что там кто живой окажется, раз здесь нет? – насмешливо проворчал еще не совсем остывший слав. – Я лично в этом сильно сомневаюсь, оторви и выбрось.
– Вот и проверим, обертон по ушам! Все лучше, чем стоять! Лично мне зябко что-то становится, ночка-то прохладная здесь выдалась! – И Воха, как бы ставя завершающую точку в этом споре, не удержался и все-таки звучно хрумкнул яблоком, которое уже долго держал в руке.
С последним аргументом барда Благуша не мог не согласиться, а потому препираться больше не стал. Вохе ведь и здесь не повезло – удирать из Утренних Слез пришлось в одной рубахе да штанцах, хоть и плисовых, поэтому неудивительно, что бард начал зябнуть. Остальные-то были одеты потеплее.
На том, собственно, и порешили, дружно двинувшись по центральной улице в сторону Станции. Словно желая им помочь, небо в этот момент очистилось от туч, и глазастые звездочки, засияв мягким призрачным светом над головой путешественников, уронили этот свет им под ноги – указывая дорогу.

Глава 8, в которой бандюков тоже ждут пренеприятнейшие сюрпризы – один хуже другого

Сколько в жизни дерьма – аж в голове не укладывается!
«Апофегмы»
Подсылать Скальца к стражникам на Раздрай-Мост, чтобы выяснить о пути беглецов, ватаману не пришлось, потому как стражников на месте не оказалось.
Вот только никому от этого легче не стало.
Ежели бы дело этим и ограничилось, то бандюки только порадовались бы беспрепятственному проходу... Но! В том числе на месте не оказалось и самого Раздрай-Моста, который должен был соединять домен с соседним!
А это вам уже не матюгальники на заборах рисовать.
Некоторое время, столпившись у самого Края Бездонья, бандюки ошеломленно таращились на зияющую возле ног пустоту, протянувшуюся от края до края на тридцать совершенно непреодолимых шагов, не зная, что и подумать. Как всегда в затруднительных ситуациях, подобных этой, руки бандюков сами нашли себе привычное занятие, способствующее мыслительному процессу – попросту говоря, ватага в полном составе усиленно чесала скрюченными пальцами бритые затылки. Хруст стоял изрядный, особенно учитывая то, что у некоторых уже пробивалась жесткая, как проволока, щетина.
Лишь Скалец не смог последовать примеру остальных, причем при всем желании – до самого Раздрая ватаман заставлял его проверять все попутные олди на пригодность к перемещению на ту сторону – так, на всякий случай, впрок на будущее. Поэтому после десятков каменных лбов, к коим Красавчик успел приложиться по пути, руки у него, отбитые едва ли не по самые ухи, распухли и гудели, что станционные колокола, заставляя его молча морщиться от непреходящей ноющей боли. Да и собственный лоб тоже опух после памятной ватамановской плюхи. Так что, молча исходя тихой ненавистью к ватаману лично, он уже был рад даже тому, что тот хоть на время о нем забыл, а в его черном мысленном списке имя ватамана после сих насильственных процедур попало на первое место, уверенно потеснив бывшего другана Благушу – потому как слав с ним такого никогда не вытворял. Эх, разогни коромысло, тоскливо думал Скалец, будь проклят тот день, когда он встретил ватагу и сгоряча, пылая жаждой мести, обратился к ней за помощью. Какой же он дудак после этого... Кто ж знал, что у ватаги с Благушей свои личные счеты? Мало того, что эти подлюки две откупных матрешки отобрали, так еще и с собой его потащили – отслужить за услугу, так сказать, натурой. Вот и служил… Чтоб этих олдей молниями повыбивало, чтоб их ёлсы в Бездонье уволокли, желательно вместе с ватаманом, чтоб…
Скалец бы еще долго ругался про себя, облегчая душу, ежели бы в этот момент не заговорил ватаман, как всегда, соображавший быстрее остальных:
– Сдается мне, – мрачно молвил Хитрун, не отрывая взгляда от Бездонья, – что влипли мы, как никогда ранее.
Бандюки согласно кивнули, подсознательно чувствуя то же самое, но еще не понимая, что же все это значит.
– Да куда ж Раздрай-то подевался, батько? – Буян вопрошающе зыркнул на Хитруна, словно тот был панацеей от всех бед.
– Еще не поняли, где очутились, кровь из носу? А вы вокруг посмотрите, да повнимательнее.
– Да ничего особенного, усохни корень, – неуверенно пожал плечами Жила. – Обычный лесной домен – травка мягкая и зеленая, лес ветвистый и густой…
– Как твои рога, балбес, которые тебе давно пора приставить да к ёлсам в гости отправить, – Хитрун язвительно усмехнулся в свои громадные усы.
– Чего лаешься, батько, – не на шутку обиделся Жила. – Кто же спорит, что ты у нас самый умный, вот и растолкуй, чем попусту воздух сотрясать...
– Ну-ну, поговори мне еще, – прикрикнул Хитрун, но тут же остыл – лесть Жилы, хотя и нечаянная, сделала свое дело, и принялся объяснять наиболее доходчиво, почти как малым дитятям, от которых бандюки умом своим не особенно-то и отличались, иначе бы в ватагу не попали. – Напротив любого Раздрая, олухи, всегда торговый кон есть. Так? Так. А вокруг любого кона всегда какой-нибудь люд ошивается, даже ночью, так? Так! Одни бездельники норовят в это время что-нибудь стянуть, что плохо лежит, а другие, из хозяев, или нанятых сторожей, присматривают за лавками, чтобы плохо не лежало. Одна стража ведь за порядком не уследит, так уж испокон веков заведено, не мной придумано. А где вы тут хоть один огонек в этой тьме видите, а? Ни стражников, ни сторожей, ни спиралей – вообще никого. А через Бездонье гляньте – вон они, огоньки, хоть и далекие, но есть.
Вся ватага, а с ними и Скалец, внимательно слушали ватамана, пораскрывав рты. Ужасная правда их положения хоть и медленно, да верно просачивалась в их черепушки. Но после того как ватаман умолк, еще не скоро самые догадливые решились подать голос.
– И вправду, пся крев, темно, как в заднице у камила…
– И тихо здесь, как повымерло все в одночасье…
– Ой! – тонко вырвалось у Скальца. – Да неужто…
– Ах ты, пся крев! А как же мы обратно? Раздрая нет, с олдями тоже ничего не вышло…
– Ну, вижу, вижу – созрели, – хмуро молвил Хитрун. – А раз так, будем думать, как судьбу перехитрить. Впрочем, думать нечего, выход у нас только один. Соображаете, какой?
– Благушу найти, разогни коромысло! – простонал Скалец, с отчаянья хватаясь руками за голову – за те места, что еще не были отбиты.
– Вот-вот. Сдается мне, что двинут наши герои прямиком к Станции, так как больше вроде и некуда. Значит, и нам туда надобно, да так, что аж кровь из носу, а надобно. Потому как акромя них никто теперь не сможет вернуть нас обратно… А заодно, думаю, и пограбить можно будет – народу здесь нет, а добра наверняка навалом…
– Ежели только ёлсы нас раньше не оприходуют, – ляпнул Ухмыл и сам себе зажал рот.
Ватажники снова умолки, испуганно поблескивая друг на дружку глазами в темноте, сами в этот момент смахивая на ёлсов, а Скальцу стремительно поплохело. Ведь по слухам тут, в Проклятом домене, только нечисть всякая и обитала, а нормальный люд давно повывелся. Да что же это деется, мысленно стонал он, с трудом удерживаясь на ослабевших ногах. Да за что же ему такое наказание? Да кто же его так сглазил, разогни коромысло, чтоб ему пусто было, что вот так все наперекосяк пошло-поехало, что и не остановить?! Неужто все из-за Благуши? Или из-за Милки? Или еще из-за кого? Сообразив, что перебирать варианты можно до бесконечности, а значит, как ни кинь, грешков у него вагон и маленькая тележка, Скалец застонал уже вслух. Пропал! Нет, ну точно пропал, разогни коромысло!
– Так, – твердо сказал Хитрун, единолично владея ситуацией, – вижу, окосели все от страха. Ну, ничего, дорога из вас дурь-то эту всю повыветрит. Нашли, во что верить – в каких-то ёлсов, ну, словно дети малые, неразумные. Нечего здесь стоять, нам еще на Станцию поспеть надо, а то вдруг на Махине смоются птахи наши перелетные…
И тут Скалец увидел за спиной Хитруна некое явление, вид которого мгновенно ввел его в ступор. Мгновением позже это явление заметили и остальные ватажники, в неведении остался лишь ватаман, да только некому было ему об этом сказать – ступор охватил уже всех.
– Да что это с вами, чего гляделки-то выпучили? – недовольно рыкнул Хитрун, заметив, что его никто не слушает. – Куда это вы уставились?
Запоздало почуяв неладное, он резко обернулся.
В двух шагах за его спиной стоял какой-то мужик, ростом с самого ватамана. Мужик был абсолютно голый и жутко волосатый, словно бы шерстью песьей покрытый, а между ног его нахально болтался огромный инструмент. В правой руке, упирая концом в землю, этот тип сжимал древко внушительного вида трезубца, а в левой – горлышко не менее чем пятилитровой бутыли. Судя по характерному запаху, разящему из бутыли на несколько шагов, от которого чуткий нос Хитруна прямо-таки затрепетал, плескалась там самая, что ни на есть паленая сивуха.
– Эй, парни, а вы как здесь оказались? – спросил мужик, удивленно разглядывая окаменевших от ужаса людей. – Людям здесь быть не положено!
После чего, откидывая голову назад, отработанным движением приложился к горлышку бутыли и глотнул… и тут все ясно разглядели на его макушке короткие витые рожки, при движении головы блеснувшие отраженным светом звезд.
– Эх, пропала вечеринка, – вздохнул мужик, опуская значительно полегчавшую бутыль и обводя взглядом всю компанию еще раз. И с явной досадой хлестнул по кривым ногам длинным и не менее волосатым, чем остальное тело… да-да, вы правильно подумали, именно хвостом и хлестнул. – Придется мне теперь вести вас к…
Куда он хотел их отвести, сказать мужик не успел.
Вид хвоста народ и доконал, не оставив больше ни у кого сомнений в том, что же им сподобилось узреть этой беспокойной ночью.
– А-а-а! – не дослушав, тонко и пронзительно заорал Скалец, и рванул от Раздрая прочь – куда глаза глядят.
Паника, как известно, штука заразная, к тому же бандюки и так изрядно нервничали, попав в такое отчаянное положение, поэтому крик Красавчика упал на благодатную почву и спровоцировал повальное бегство – и снова, раздувая усы и выкатив от натуги глаза, свою ватагу победно опережал сам ватаман.
Отдадим Хитруну должное – не потому он всех обогнал, что испугался больше всех, совсем не потому, а просто больно уж здоров собой был наш батько Хитрун, да и ноги у него были подлиннее, чем у остальных крайнов.
Не смог догнать он только Скальца, у которого практика сматывания удочек от разгневанных женихов и мужей своих многочисленных зазноб была куда как богаче, чем у Хитруна – практика побегов от стражи.
Как выяснилось чуть позже, глаза Красавчика глядели в нужном направлении – в сторону Станции, куда ватага, отмахав без малого целую веху на одном дыхании, вскоре и прибыла – причем, значительно быстрее, чем рассчитывала.
Но благодарить за это ёлса – а это был никто иной, как ёлс собственной персоной, живой и взаправдашний, никто, ясное дело, не стал.

Глава 9, в которой Благуша и его компания из единственного варианта пытаются выбрать самый верный

Даже ежели вы точно знаете, что у вас мания преследования – это вовсе не значит, что за вами никто не гонится.
«Апофегмы»
К тому времени, когда путешественники, наконец, по торной дороге из веси вышли к Станции, начало светать. Не сговариваясь, вся компания приостановилась на невысоком пригорке, от которого до Станции оставалось сделать всего два десятка шагов – остановилась, чтобы полюбоваться изумительной по красоте картиной.
Рассвет никогда не оставлял чувствительную душу Благуши равнодушной к своей дикой первозданной красоте. Происходило это дело так – сперва где-то далеко-далеко (из центральных доменов каждой из шести Мировых Граней, ясный пень, прямо из храмовников!) в затканную звездной тьмой высоту возносился могучий столб света – Луч. Ударившись о еще дремлющее Небесное Зерцало, он принуждал его развернуться себе навстречу, раскрыть гигантские сияющие объятия и, отразив, отправить вниз, чтобы обласкать своей животворной силой нетерпеливо ждущую природу. Раскрывалось Зерцало не сразу – на это уходило два часа, и все это время зрелище от минуты к минуте становилось только красочнее – огненная корона отраженного света, жарко растекаясь вокруг Зерцала, все больше поглощала небесную синь, пока не распускалась огромным сияющим цветком невиданной красоты! После чего в этом положении Зерцало замирало на целый день.
Сейчас же, когда слав с остальными спутниками глядел на купол Станции, сработанной Неведомыми Предками из лазурного байкалита, под нарастающей интенсивностью небесного света тот сиял волшебными переливчатыми красками, завораживая взгляд.
Вот ведь диво-то какое, подумал Благуша с каким-то странным умиротворением в душе, какое всегда на него снисходило от этого зрелища. Ведь повторяется изо дня в день, а не надоедает ничуть! Великими мастерами были Неведомые Предки, оторви и выбрось, раз одарили сей мир такой красотищей!
Даже усталость перед этим дивом временно отступила.
– Ну что, двинули далее? – ворчливо нарушил общее молчание Безумный Проповедник, поправляя на спине свой объемистый сидор. – Ты ведь, девица, скатертью дорога, хотела на Станцию изнутри поглядеть, али как? Да и отдохнуть всем нам не мешало бы, всю ночь на ногах… Не те мои годы вже, чтобы по ночам шляться заместо дня…
– Твоя правда, дедушко, – тихо вздохнула Минута, завороженная сиянием купола не менее Благуши, – пошли дальше.
Они спустились с пригорка и зашагали к ближайшей из двух арок, сквозь которые можно было попасть внутрь станционного купола. Арки располагались на своих обычных местах – ежели смотреть изнутри Станции, то слева и справа от Черной Завесы, служившей для разворота Махины на обратный путь – коей, собственно, и оканчивалось рельсовое дваредье. Третья – и последняя арка, пошире и повыше первых двух, располагалась в другом конце купола и служила для проезда самой Махины. В общем, и эта Станция, в Проклятом домене, ничем не отличалась от всех прочих товарок, что имелись в доменах иных.
– Мне бы только до какой-нибудь скамьи добраться, обертон по ушам, – хмуро пробормотал едва передвигавший ноги Воха Василиск, явно не привыкший к подобным пешим странствиям. – А нет скамьи, я и на пол брякнусь...
Яблоки бард уже не трескал, хотя за оттопыренной на животе рубашкой запас явно еще не перевелся. Просто за ночь он их слопал столько, что теперь они у него разве что из ушей не лезли, а от кислой оскомины во рту сводило челюсти.
– Держись, бард, – подбодрил слав, сам уставший не менее прочих, – будет тебе сейчас скамья. Столько уже прошли, неужто чуток еще не потерпишь?
Вскоре они ступили на левый перрон, на котором тишина и запустение давно свили себе по уютному гнездышку.
Минута первым делом юркнула в клоацинник, находившийся рядом со входом, а мужики, понимающе переглянувшись, потихоньку двинули дальше – все эти дела они сделали еще по дороге, ибо ложной скромностью никто не страдал. Да и к чему особые приличия – все равно ведь место заброшенное. Но девицы есть девицы, у них завсегда какие-нибудь причуды. Отсутствовала она, впрочем, совсем недолго, и вскоре присоединилась к ним вновь.
Внутри Станция Проклятого домена тоже выглядела вполне обычно.
После клоацинника шли выставленные рядами скамьи для ожидания, далее располагалась караулка, а заканчивало все вместительное помещение склада, где подготовленный товар обычно ожидает прибытия Махины. Посередке, разделяя помещение надвое, застыло длинное приземистое тело стальной Махины, притопленное между перронами до лестничных подножек, со сцепкой из десяти желто-голубых вагонов позади. Махина уже была развернута мордой к центральной арке, а задом – к Черной Завесе, но отправиться в путь ей так и не было суждено, застыла здесь, видать, навечно. С другой стороны, что не была видна сейчас из-за вагонов, должен был располагаться загон для строфокамилов, затем трактир и – опять же – склад. На все это дело с потолочного свода бросали свет ровные ряды осветительных зерцал, от которых даже в ночное время всегда светло как днем…
Ни пылинки, ни соринки, заметил Благуша, словно кто-то только что прибрался перед их приходом. Впрочем, ничего удивительного, на Станции в Роси тоже никогда не бывало мусора – таинственным образом тот исчезал сам в момент смещения доменов.
– Мне от Обормота, конечно, сейчас бы подальше, – со вздохом заговорил Воха, – пока не остынет после моей балабойки. Но не настолько же далеко…
Благуша усмехнулся. До Вохи Василиска, видимо, только к утру начала доходить вся серьезность их положения.
– Не так страшен гнев друга, как гнев врагов, Воха. Бандюки-то теперь тебя к нам в компанию запишут. Лучше б ты там, на той стороне схоронился.
– Знать, планида моя такая, – снова вздохнул Воха, еще тяжелее и печальнее, зачем-то уставившись на голубые вагоны грузовозов. И вдруг ни с того, ни с сего, во весь голос запел: – Голубо-ой ва-агон бежи-ит кача-ае-ется…
Благуша шел рядом, поэтому, не долго думая, резко зажал ему рот рукой и сердито выговорил:
– Да ты что, совсем ошалел? Хочешь, чтобы ёлсы со всей округи сюда сбежались?
На что бард, стряхнув его руку с лица, беспечно пожал плечами:
– А ты что, торгаш, никак в эту чушь веришь?
– Да тише вы оба! – обеспокоено вступилась Минута. – Веришь, не веришь, а в незнакомом месте орать никогда не следует.
– Правильно, девица, нечего беду самим зазывать, – согласился Безумный Проповедник, уже привычно топая впереди всех. – Беда – она такая, скатертью дорога, сама придет, когда не ожидаешь…
– Дед, ну хоть ты скажи! – не сдавался настырный Воха. – Есть здесь ёлсы, или нет, ты же вроде как был здесь, раз дорогу знаешь?!
– Увидишь – узнаешь, – загадочно ответил Безумный Проповедник, подозрительно оглядываясь вокруг. – А теперича притихните все. Что-то здесь не так. В прошлый раз здесь такого разора, как ныне, не было…Вон, сами зрите.
Они как раз подошли к караулке стражников, от которой можно было перебраться на ту сторону Станции, к трактиру, по узкому пешеходному мостику, что изящной дугой возносился прямо над Махиной. И перед помещением стражников, этим источником порядка на Станции, в самом деле имел место явный бардак, никак ему не присущий. Дверь была распахнута настежь, а возле порога была разбросана всякая-разная служебная амуниция, от стальных шлемов и окольчуженных армяков, до юфтевых пудовых сапог и разнокалиберных алебард. С любопытством заглянув в караулку, Благуша увидел, что крышка сундука, в котором стражники обычно содержали сданные под охрану бабки торгашей, была безжалостно разворочена – расщепленные доски торчали в разные стороны, а стальные полосы с так и не поддавшимся замком были погнуты. Сам сундук, естественно пуст.
Да, тут действительно кто-то похозяйничал, нехорошо похозяйничал, по-бандюковски. Это ж какую силу надо иметь, чтобы так раздербанить крепкое дубовое дерево? Разве что его друган Ухарь справился бы… или… от жутковатой мысли, внезапно пришедшей голову, Благуша даже вздрогнул. Или ватаман Рыжих! Вот уж кто силушкой обладал дикой и неуемной… Да нет, не может быть, решительно отмел собственные мысли слав, тем не менее, чувствуя предательский холодок в груди, не могли бандюки здесь оказаться. Как бы ватага через Бездонье перебралась? Да еще вперед них на Станцию поспела? Нет! Только дедок тот секрет знал. Наверняка разор был учинен значительно раньше, кем-то другим…
О своих подозрениях он не стал говорить вслух, чтобы не пугать народ зря. Но и отмахнуться от них уже не смог – тревога прочно засела в голове.
– Ого-го! – сказал Воха, заметив в общей куче особенно огромную тяжелую алебарду с поистине устрашающим лезвием, с которым разве что на саму Махину бросаться, а не на обычных бандюков. – Вот бы Обормоту подарить такую! Тогда он и о балабойке не вспомнит!
– Верно, – согласился слав, беспокойно оглядываясь уже на пару с дедом, заразившимся тревогой раньше всех. – Знатная штуковина…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Яночка0810 о книге: Ана Ховская - Потерянная душа. Том 3
    Читайте, не пожалеете!

  • Яночка0810 о книге: Ана Ховская - Потерянная душа. Том 3
    Анна спасибо большое за ваше произведение, за доставленное удовольствие!! Я окунулась в тот мир и возвращаться не хочется. Очень интересно. Написано доступно, понятно, захватывающе, не могла оторваться. Хочется еще почитать про Киру и ее окружение. Благодарю! Удачи вам и вдохновенья!

  • Чудик13 о книге: Виктория Свободина - Попала по собственному желанию
    Книга не понравилась,вообще. Дочитывала из чувства вредности и упертости. Главная героиня начинала откровенно бесить,всем она нравится , со всеми она целуется. Это надоедает, и сильно. Большой заслуги в ее достижениях нет, ей помогают и защищают. Не знаю, трилогия конечно хорошо представлена нам,но второй раз ее перечитывать явно не буду. Скоротать время с ней можно и все. Конец вообще странный, то она бегала от него постоянно и не могла посмотреть в глаза, а потом просто побывала в другом мире с другом ,вернулась и бросилась к нему на шею. Странно,очень странно. Будто автор не мог и дальше тянуть и быстренько все завернул.

  • nekalo89 о книге: Марина Анатольевна Кистяева - Отменяя запреты
    Тоже книга понравилась. Хотя обложка с романа Оберегая Ласку.

  • nekalo89 о книге: Марина Анатольевна Кистяева - Безопасник
    Книга понравилась. Скоротать вечерок можно. Если не придираться к главной героине, т. к. невинной танцевала приват. В целом все-равно не плохо написано.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.