Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52094
Книг: 127655
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Дитя порока»

    
размер шрифта:AAA

Дж. Дж. МакЭвой
Дитя порока

ПОРОК

Viсe \ˈvīs\
a: моральная развращенность, тление: безнравственность
b: физический изъян, деформация или зараза: аномальное поведение домашнего животного в ущерб его здоровью или без какой-либо личной выгоды




ПРОЛОГ

Монстры вольны выбирать. Монстры определяют мир.
Монстры заставляют нас быть сильнее, умнее, лучше.
Монстры отсеивают сильных от слабых,
они, как кузня, что закаляет души, превращая их в сталь.
Даже проклиная монстров, мы ими восхищаемся.
Мечтаем превратиться в них, хотя бы отчасти.
Есть вещи намного, намного страшнее, чем превратиться в монстра.

Джим Батчер

ИТАН — ОДИНАДЦАТЬ ЛЕТ

Он выглядел так, как, по словам взрослых, должен выглядеть Санта Клаус... во всем, за исключением белой длинной бороды, хотя она бы подчеркнула его красное лицо, белесую кожу и облаченное в красную рясу жирное тело, на которое было больно смотреть.
— Зачем здесь это окошко, если я все равно не могу вас увидеть?
Он засмеялся.
— Это твоя первая исповедь, мальчик?
Он мне уже не нравился. Я мигом придумал для этого три веские причины.
Во-первых, он засмеялся, когда я был серьезен.
Во-вторых, он не ответил на мой вопрос.
В-третьих, он назвал меня «мальчиком».
— Да, — я все же ответил, но лишь потому, что мама сказала быть почтительным в церкви.
— Рядом со стулом есть карточка. Она подскажет, что ты должен сказать.
Он мне, правда, не нравился.
Зачем оставлять карточку в темной кабинке. Так глупо.
Порыскав вокруг, я нашел маленькую карточку и поднял ее, чтобы прочесть.
— Прости меня, отче, ибо я согрешил... Стойте, я не грешил. — Я снова взглянул на него.
Действительно? — спросил он, немного повысив голос. — Ты не сделал ничего плохого?
— Не-а.
— Иногда мы можем думать, что в поступке нет ничего плохого, или он настолько незначителен, что не считается грехом. Но Бог волнуется обо всех наших деяниях, — ответил он.
— Ладно, когда у меня будет что-то подходящее, я вернусь, — сказал я, опуская карточку на место.
— Так ты никогда не говорил ничего такого, что могло бы кого-нибудь ранить? Возможно, ты как-то толкнул сестру...
— Зачем мне толкать свою сестру?
— Или ударил брата?
— Ничего такого.
— Кричал или спорил с родителями?
— Нет. Мои родители убили бы меня, а затем вышвырнули мой зад в Ирландию, чтобы и там все Каллаханы могли убить меня заново. — Я рассмеялся. Мне нравилась Ирландия. Все там были чем-то похожи на дядю Нила.
— Каллаханы?
То, как он произнес мою фамилию, привлекло внимание. Он вымолвил ее так, будто... она шокировала или даже ужасала. Нет. Когда я заглянул в его голубые глаза, они были широко открыты и дрожали. Я не думал, что это возможно. Быть может, вся его голова дрожала, а я мог видеть только глаза.
— Ага, — я кивнул, добавляя: — Я, Итан Антонио Джованни Каллахан, первый сын Лиама Алека Каллахана и Мелоди Никки Джованни Каллахан. Вы в этой церкви новенький?
Он не ответил, так что я постучал по окошку.
— Почему вы напуганы?
Когда я произнес это, мужчина сел ровнее и сосредоточился на мне.
— Я не напуган.
— Вы лжете... вам стоит это признать.
Весь налет веселого священника сошел с него, как с гуся вода, когда мужчина заговорил снова:
— Узнав, кто твои родители, я понял, почему ты такой невоспитанный и напыщенный в столь юном возрасте.
Причини ему боль!
Мне хотелось, но вместо этого я продолжил разговор.
— А кто, по-вашему, мои родители? Уверен...
— Это не по-моему. Я говорю о том, кто они на самом деле. Убийцы.
— И что? — спросил я.
— И что? И что?
Я кивнул.
— Моисей был убийцей. Король Давид — убийца. На самом деле почти все в Библии убийцы... за исключением Иисуса. Но так как он является частью Господа, то разве это не делает и его убийцей? Потому что Бог тоже говорил людям убивать других людей и...
Его голос стал громче.
— Ты перекручиваешь слова Господа.
— Нет, не перекручиваю. Я уверен.
— Ты... — Он глубоко вдохнул. — В Библии, мальчик, Бог ищет справедливости, праведности для целого мира, в котором есть плохие люди, желающие ранить других людей, так как в то время не было тюрем. Не было способа прекратить деяния и обман плохих людей. Церковь учит нас, что каждая жизнь бесценна, и в современном мире существуют тюрьмы. Так что убийство — это грех.
— А что на счет армии?
— Армия служит общему благополучию страны и одобрена церковью только тогда, когда это крайне необходимо.
Вот все взрослые такие же тупые?
— То есть, в таком случае, убийцей быть нормально. Нужно всего лишь разрешение. А вы даете разрешение, только когда оно необходимо. Так вот, мои родители делают что-то, только если это необходимо...
— Ничего из сделанного твоими родителями, мальчик...
— Прекратите меня перебивать! — отрезал я и взглянул на него, встав на ноги. — Прекратите называть меня «мальчиком». Я же сказал вам, что меня зовут Итан Антонио Джованни Каллахан. Я не перебил вас ни разу. Позволил высказать вашу точку зрения. А вы ведете себя грубо. Я сказал вам, что они — мои родители, но вы все еще хотите плохо отзываться о них передо мной. Может, сплетни не считаются грехом, а стоило бы, и вам следует в этом исповедоваться. Мои родители делают только то, в чем есть необходимость. Люди нападают на нас все время, и мы защищаем себя, наши семьи и наших людей. Если бы мои родители не были убийцами... если бы я не был убийцей. Мы бы уже были мертвы!
Священник ахнул.
— Что ты только что сказал?
Я не ответил. Чем дольше смотрел на него, тем злее становился.
— Ты кого-то убил?
— Да, но я не прошу о прощении.
Опять же, он повторно издал раздражительный звук.
— Что они с тобой сделали? Сколько же тебе лет, раз они уже превратили тебя в монстра?
— Благодарение Богу, — произнес я последнюю фразу из исповедальной карточки, о которой священник говорил ранее, и это означало, что мы закончили. Открыв двери, я несколько раз моргнул, приспосабливаясь к более яркому свету.
— Итан, чего так долго? — Дона выскочила прямо передо мной. Ее темно-каштановые волосы сильно кучерявились, и от того сестра выглядела смешно, но ей это все равно нравилось. Она усмехалась так, будто знала что-то неизвестное мне. Хотя улыбка Донны всегда вызывала у меня ответную.
Но не успел я что-либо сказать, как она уже направилась в кабинку, из которой я только что вышел.
Схватив сестру за руку, я потянул ее обратно.
— Не ходи к нему.
Она внимательно и долго смотрела на меня, а затем кивнула и отступила, становясь рядом.
— Все другие заняты. Папа, мама и Уайатт в исповедальнях.
Я окинул взглядом собор и ряды деревянных лавок с людьми родителей. Двое стояли и разговаривали прямо у Донны за спиной, а еще несколько человек двигались через толпу поближе к кабинкам, где, должно быть, находились папа, мама и Уайатт.
— Просто подожди другую.
— Ладно, — согласилась она, садясь на одну из лавок, отчего юбка ее платья слегка раздулась.
Как только я сел рядом с ней, чтобы подождать, в исповедальню направился мужчина, но придурок в обличии Санты вышел из своей кабинки. Он не взглянул на меня. Хотя, думаю, священник не мог бы меня увидеть за всеми этими людьми. Санта-придурок извинился перед парнем, который следующим хотел исповедаться, а затем стал уходить. Почему-то, я не мог отвести взгляд. Во мне зародилось какое-то чувство, название которому я не знал.
— Куда ты?
Я не осознавал, что встал и двигаюсь, пока сестра не произнесла это.
— В уборную, — солгал я и начал движение через толпу.
— Итан! — позвал меня один из охранников отца.
— Уборная! — Я поднял телефон, чтобы он увидел. Знал, что парень все равно последует за мной, но мне было плевать. Я ведь не делал ничего плохого. К тому же, все эти люди усложнили задачу по моей поимке.
Когда я вышел из главной капеллы, взглянул по сторонам, но толстяк исчез. Я пошел направо, потому что... ну, а зачем бы ему идти в церковный магазин? Чем дальше я шел по коридору, тем темнее становилось, а из-за голубых витражей казалось, словно небо вот-вот разразится грозой. Я шел и шел, пока не достиг коридора с табличкой «Только для священников». Проигнорировав ее, я пошел дальше. Большинство дверей были закрыты, но одна оказалась слегка приоткрыта. Так что я услышал его голос.
— Что значит, звук не работал?
Наклонив голову и глядя через щелку, я увидел толстяка возле окна, пока он пытался там что-то высмотреть, крепко сжимая в руке телефон.
— Ладно. Ладно. Неважно. Мальчик признал это. Я слышал, как парень произнес собственным ртом, что сам он и его родители являются убийцами.
Что?
Только в этот момент я заметил на его столе провода.
Все складывалось.
Он — новенький.
Новенький и пришел в эту церковь, церковь моих родителей, притом, ненавидит их.
— Так ты говоришь, что даже если я дам показания, этого будет недостаточно? А что ты хочешь, чтобы я сделал? Поймал их с поличным? — заорал он так громко, что, подозреваю, не расслышал, как я вошел.
Но опять же, здесь было тише, чем я посчитал.
— Послушай, сделка состояла... Нет, это ты послушай меня! Сделка состояла в том, что я делаю это, и никто не узнает об Огайо. Я не буду... гм... ах!
Гм... ах! — Последние звуки он издал, когда мой нож вошел в его спину.
Бам.
Телефон выскользнул из руки, когда мужчина попытался развернуться. Вынув нож, я наблюдал за тем, как красная ряса становится темнее и темнее, пропитываясь кровью.
— Что... что... что ты наделал...?
— Вот это. — Я пырнул его еще раз и еще, куда только мог; его огромное тело повалилось назад, толстяк пытался ухватиться за стол, но безуспешно.
— Ой, мужик! — простонал я, глядя на свой теперь уже сломанный нож. — Мне его только подарили!
Вздыхая от досады, я поднял телефон с пола, но тот уже был отключен. Переступив через Санту-придурка, я схватил провода, потянул и перерезал их.
— Мон... мон...
— Монако? — Я повернулся к нему.
Он пытался ползти, но, черт его знает, куда.
— Мон...
— Мона Лиза?
Его живот вздымался и опадал, вздымался и опадал. Думаю, толстяк был в шоке. Он безумно глядел на меня. Голубые глаза мерцали от слез, но не слез грусти. Или слез типа «прости меня». А просто еще одна жидкость из его тела.
— Монстр, — подсказал я ему. — Так, вы хотите меня назвать, да? На этой неделе в школе нам задали прочитать Франкенштейна. Клевая книга. Мне понравилась. Люблю книги, которые наталкивают меня на размышления. Поэтому я в продвинутом классе по литературе. Больше всего мне понравился эпизод, когда монстр смотрит на доктора Франкенштейна и говорит ему, что все происходящее — его вина. Очень напоминает данный момент. Вы назвали меня монстром. Я поступил соответствующе. Затем вы угрожали монстру. И раз уж пришлось выбирать между вами и мной, я выбрал себя.
— Иди к...
Достав свой второй нож... ладно, нож Уайатта, я нанес толстяку удар в горло и вынул лезвие. Когда сделал это, кровь покрыла все вокруг. Вытерев лицо, я подошел к витражному окну, пытаясь понять, что же он высматривал за ним.
— Итан?
Обернувшись, увидел телохранителя отца. Он смотрел то на меня, то на парня в красном... Не уверен, был он копом или священником. Достав телефон, телохранитель нажал на единственную кнопку, а затем заговорил.
— Доставьте дюжину лилий к моему местоположению, — произнес он, подходя к нам ближе.
— От Итана, — добавил я.
Мужчина просто посмотрел на меня, а мне оставалось глядеть на него в ответ.
— Да, все верно. Дюжина лилий от... Второго. Сообщите боссу.
— Всем сообщите, — прошептал я, скорее себе самому, глядя на оба ножа в моих руках.
Правило 103: всегда держи при себе нож.



ПЕРВАЯ ГЛАВА

Начни, будь храбр и осмелься стать мудрым.
Гораций

ИТАН

Только когда легкие начали гореть, умоляя о воздухе, я снова открыл глаза. Теперь я мог видеть фигуры у края воды. Оттолкнувшись от дна, я плыл, пока голова не вынырнула на поверхность, отбросил волосы назад и вдохнул прохладный воздух через нос.
— Доброе утро, босс, — поздоровались все четверо.
Двое слева от меня и двое справа.
Не отвечая ни одному из них, уже на краю бассейна, я выбрался из воды и направился к душевой, чтобы ополоснуться. Пока я мылся, горничная изо всех сил пыталась не смотреть на мой член, а когда вышел из душа, она уронила к моим ногам шлепки. Однако, прежде чем смог дотянуться до полотенца, женщина двинулась с места, собираясь вытереть меня. Благо Тоби спас ей жизнь, схватив за запястье и крепко удерживая, пока я сам взял полотенце и обернул его вокруг талии. Когда снова поднял взгляд, то пристально посмотрел на горничную, а затем за ее спину, на стол с ожидающим меня завтраком.
— Где второе полотенце? — требовательно спросил у женщины Тоби, одновременно с тем отпуская ее руку.
— Второе... что? — Она взглянула на меня широко открытыми глазами, пока я направлялся к своему креслу. — Простите, сэр. Я принесла только одно.
Игнорируя ее, я сел, поднял колпак с еды и тут же пожалел об этом. Злясь, я опустил крышку обратно на тарелку.
— Я принесу другое...
— Убирайтесь, — сказал я себе под нос, впервые нарушая молчание, затем взял телефон и откинулся на спинку кресла.
— Сэр? — Она наклонилась.
Пролистывая сообщения, я встал и направился к лифту.
— Тоби, передай главной горничной, что если она станет испытывать мое терпение очередной простофилей, то это ей придется искать новую работу.
— Возьму на заметку. — Он кивком указал женщине выйти, и она послушалась, выглядя так, будто увидела в нем самого дьявола, и забыв о гребаном подносе. Что за идиотка?
— Сегодня запланирован еще один Благотворительный обед города Чикаго. Ваша бабушка хотела напомнить, что ваша сестра не приедет до завтра, так что вам придется сказать речь, — проинформировал меня Грейсон, второй по приближенности после Тоби телохранитель, когда мы вошли в лифт. — Речь отправлена вам на почту.
Пока он говорил, я уже ее читал.
— Дальше. — Я подождал.
— Мистер Дауни... уже здесь. — Я поднял глаза от телефона. Он кивнул, добавив: — Все началось именно так, как вы и сказали.
— Блестяще. — Я не мог сдержать улыбки. — Давайте не будем заставлять предателей ждать.
Я вышел из лифта на моем этаже семейного особняка, в двух разных концах коридора находилось по двери. Никто из охранников не последовал за мной, когда я направился к своим апартаментам. Остановившись, я оглянулся. Оба мужчины стояли плечом к плечу, так неподвижно, как только могли. Коротко стриженый, рыжеволосый и широкоплечий ирландец Грей и худощавый Тоби с волосами до плеч.
— Сэр? — проявил инициативу Тоби.
— Тела вот-вот начнут сваливаться в кучу, — слова, которые мне не стоило им говорить, но я все равно сказал. — И все, кто попытается меня остановить, окажутся похороненными под этим ковром вместе со своими семьями.
Они ничего не ответили. Хотя, что им было отвечать... Их действия скажут за себя так же, как мои. Войдя в главную спальню, я снял полотенце и бросил его на диван перед кроватью... подарком моей тети. По моей просьбе она сделала реконструкцию всего особняка, после смерти моего отца, что очень разозлило брата и сестру. К тому моменту, как рабочие закончили рушить стены, построили новые и воссоздали весь план этажа, это место стало неузнаваемым. Классическая современная спальня родителей исчезла, ее заменила моя спальня в деревенском стиле в два раза больше прежней, в цветах темного махагона от самого потолка до пола.
Здесь не осталось дверей, если не считать входной. Я направился в гардеробную, прошел мимо висящих в ряд, под точечным освещением ламп, костюмов, и остановился у центральной столешницы, чтобы отсканировать отпечаток большого пальца. Крышка стола отъехала в сторону, позволяя мне достать последний подаренный матерью, незадолго до ее смерти, предмет — серебряный револьвер 38 калибра Diamondback Colt, ограниченный выпуск. На деревянном прикладе красовались выгравированные слова Che sarà, sarà.
Зарядив его одним патроном, как делал каждое утро, я отложил револьвер в сторону и взял костюм. Без разницы который; в конце дня я его все равно сожгу.
Дзинь.
— Она здесь?
— Да, сэр, — заявил Тоби.
Не отвечая, я повесил трубку.
Не прошло и секунды, как я услышал ее голос из-за двери.
— Итан?
— Я тут, — ответил, застегивая темно-синюю рубашку.
Сегодня на ней был ярко-желтый приталенный костюм, явно сшитый на заказ, и черные туфли на каблуке. Ее волосы были окрашены в медный блонд и пострижены на уровне плеч.
— Бабуля, мы уже это обсуждали. Тебе семьдесят три. Ты не можешь расхаживать вот так, привлекая к себе внимание.
— Лесть. — Она поджала губы и скрестила руки на груди. — Могу подтвердить, что все мужчины семьи Каллахан овладели ею. К сожалению для тебя, годы практики сделали меня не чувствительной.
— То есть, стоит перейти на оскорбления?
— А ты хочешь умереть?
Я усмехнулся в ответ.
— Ты угрожаешь Ceann na Conairte1?
— Так вот, кто ты теперь?
Я сжал челюсть, протягивая руку к галстуку.
Бабушка, я еще не завтракал. Так что посоветовал бы тебе проявить осторожность и остановиться.
— О, ну... — ахнула она, присаживаясь на кожаную кушетку у стены, что отделяла костюмы от остальной одежды. — Только потому, что ты советуешь.
— Мне исполнится двадцать восемь в субботу.
— Я в курсе.
Правда?
— Это на год больше возраста отца, когда он женился на моей матери.
Она рассмеялась.
— Так поэтому в последнее время ты был взволнован... ну, более взволнован... чем обычно? Если бы твой дед не настоял, он бы подождал до...
— Тридцати лет.
Независимо от этого, чтобы отца уважали как главаря, как Ceann na Conairte, мой престарелый, теперь уже мертвый прадед, установил правила, да, правила, по которым власть передается от отца к сыну, после вступления последнего в брак.
— У тебя в запасе еще два года.
— Разве бабушки не должны беспокоиться о том, что умрут, так и не увидев правнуков?
Она сердито втянула воздух через сжатые зубы.
— Так ты говоришь, что я умру до твоей свадьбы? Я — та, что жила, чтобы увидеть смерть твоего прадеда, деда, его брата и твоего отца, умудрюсь прожить короче твоей жизни?
Когда я к ней повернулся, бабуля прищурила глаза и выгнула брови.
Было забавно видеть ее такой обходительной и расслабленной...
— Спустя почти двадцать восемь лет ты думаешь, что стала понимать мое чувство юмора?
— А ты думаешь, что после почти двадцати восьми лет кто-то сказал бы тебе, что ты не забавен хоть в каком-то смысле этого слова.
Чтобы успокоить ее, я сделал, что мог, — попытался самоуничижиться:
— Как будто мужчина семьи Каллахан станет слушать чужое мнение.
Она не хотела, но все же улыбнулась.
— Почему ты пригласил меня сюда?
— Я нашел жену...
— Попробуй снова? — ее глаза округлились и уставились на меня.
— Жена, — произнес я очень медленно. — Я нашел себе... ну, ее.
— Итан, женщина — не кошка! Что ты подразумеваешь, говоря, будто нашел ее?
— Длинная история. Тем не менее, ей потребуется твоя помощь. Она определенно не материал Каллаханов — и прежде, чем ты спросишь, скажу, я с ней не знаком. Она — инструмент в очень важной игре, инструмент, который тебе нужно подготовить, без вопросов и сомнений, к моему дню рождения.
Бабуля уставилась на меня шокировано, смущенно и раздраженно, а затем воскликнула:
— Итан! Клянусь Богом, если ты не прекратишь вести себя так загадочно...
— Ты в курсе, что кое-кто из ирландцев в Бостоне недоволен нашей семьей, да?
Она усмехнулась, поднимаясь на ноги.
— Завидовать, должно быть, тяжко.
— Предпочитаю не знать, — ответил, а она состроила рожицу, пока я продолжал. — Бабуля, это все, что могу рассказать на данный момент.
Вздохнув, она встала передо мной и подняла руки к моим щекам, но я отступил назад. Равнодушно, она опустила руки и снова заговорила:
— Ты же осознаешь, что в этой семье женитьбу нельзя отменить? Ты не знаешь о девушке ничего, кроме того, что она не материал Каллаханов, а для нее важно было бы им быть. И все же готов пожертвовать оставшейся частью своей жизни, приватностью и миром, лишь ради реализации своего великого плана?
— Если это значит защиту имени и наследия нашей семьи, то я поставлю себя на кон. — Все мое тело напряглось, когда сказал это. — Я не стану сыном, который унаследовал царство лишь затем, чтобы оно рухнуло осколками к его ногам. Такова моя судьба.
— Ты же знаешь, что из-за этого тебя так боятся твои кузены? — Она надула губы. — Считают, ты убил бы даже меня, лишь бы выиграть... Оставь их в покое.
Я долго смотрел на нее. Она испытывала меня, желая услышать, что я скажу, поэтому я не ответил. Потянувшись за спину, я схватил пистолет и сунул его в скрытую под рукой плечевую кобуру, после чего взял пальто и предложил бабуле руку.
— Не хочешь ли присоединиться ко мне за завтраком, ба?
— Ладно, сможешь рассказать мне о том, где хоть найти эту девушку, — ответила она, направляясь к двойным дверям моих апартаментов.
— Итан... — ее голос стих, когда я не ответил, и она подняла на меня угрожающий взгляд.
— Рикер Хилл.
— ТЮРЬМА?
— Я разве не упоминал? — Я остановился в дверях, опустив ладонь на ручку.
— НЕТ, ты, черт побери, не упоминал! — выругалась она, и я не смог сдержать усмешки.
— А я-то думал, ты не осуждаешь, бабушка...
— Ну, на этот раз ты ошибся...
— Один раз на миллион — неплохой результат. Пойдем? — Я открыл для нее дверь.
Бабушка сморщила нос и взглянула на меня так, словно хотела дать пощечину. Однако, увидев Тоби и Грейсона у лифта, сохранила самообладание.
— Разговор не окончен.
А мог ли? Он ведь даже еще не начался.



ГЛАВА ВТОРАЯ

Идущий ли выбирает путь, или путь выбирает идущего?
Гарт Никс

ИТАН

Все они захлопали, когда я вышел на сцену. Вспышки камер практически ослепляли, но я оставался равнодушным, по большей части потому, что привык к этому: выступать перед богатыми и/или важными людьми в роскошных залах, разглагольствовать о том, как нас волнует этот город, наш прекрасный Чикаго, и все выбравшие для жизни этот город уродливые люди... включая меня самого. Уродливые, потому что всем нам было известно, на чем построен этот город, как сложно здесь было расти, каким вымотанным он может вас сделать. И все равно мы гордились им.
— Большая честь и привилегия стоять перед всеми вами. Вчера журнал «Тайм» назвал меня самым влиятельным магнатом последнего десятилетия, но так как я Каллахан, то не могу скромно принять от вас ничего, — произнес я, и несколько человек засмеялись.
— Особенно, когда знаю, что это неправда. Десятилетие назад я стоял на краю пропасти зрелости, смакуя последние несколько минут свободы прямо перед началом ответственного периода жизни. Даже на сегодняшний день очевидно, что обутые мною тогда башмаки, не по размеру ни одному человеку. Правая нога – девятого размера, четыре дюйма длиной, белые туфли «Прада» с хрустальными украшениями... А левая — тринадцатого размера, в кожаных туфлях Paul Costelloe Derby, но не замшевых, потому что мужчина всегда должен видеть свое отражение, глядя вниз...
К черту это речь. Я без сомнений знал, кого за нее стоит поблагодарить.
— Мои родители радикально изменили этот город. Отец активизировал частный сектор, поэтому сегодня Чикаго занимает ведущую позицию по количеству рабочих мест в стране. Политика моей матери и внедренные ею административные изменения помогли не только Чикаго, но и университетам по всему штату Иллинойс, школам, пять из которых на сегодня считаются лучшими в стране, выпуская больше восьмидесяти семи процентов с наивысшими отметками. Эти результаты столь шокирующие, что Питер МакБарг, один из величайших критиков моей матери, сегодня утром написал следующее: мой родной город Чикаго, некогда ассоциирующийся с Аль Капоне и мафией, теперь стал синонимом Марка Цукенберга и Кремниевой долины. Не уверен, плакать мне или петь.
Еще больше уродства... теперь наш город усовершенствовался, мы не говорили об этом вслух, вместо того обсуждая темные времена, потому как они упускали хаос Старого Чикаго. Ирония всего этого зашкаливала до предела.
— Сегодня нам стоит почтить мужчин и женщин, неустанно трудившихся, чтобы реализовать видение моих родителей после их ухода, и милостивого позволения мне взять на себя данную честь. Как их сын, и от имени всей нашей семьи, я аплодирую вам и благодарю за напряженную работу и успех.
Отступив назад, я похлопал. Один за другим, они все поднялись с мест, свистя и громко выкрикивая слова одобрения. Позируя на камеру, моя бабушка прислонилась ко мне, я обнял ее за плечи, и она прижалась своей щекой к моей, хотя уверен, ощутила, что от этого я напрягся.
— Речи Донателлы становятся слишком самоуничижительными, как по мне, — прошептал я ей, надеясь отвлечь.
Она улыбнулась, пока мы вместе поворачивались к камерам.
— У девушки дар. Я почти прослезилась.
Я усмехнулся в ответ. Бабушка не плакала со смерти моего отца, и ничто этого не изменило бы... Ведь эта женщина ела ногти на завтрак, только чтобы держать острым свой язык.
— Сенатор Форбс. — Она двинулась к направляющемуся в нашу сторону облысевшему мужчине.
В этот момент я почувствовал, будто действую на автопилоте, стоя рядом с ней и ведя беседу, которую бы не вспомнил, с людьми, которых едва мог вынести. Забавно, как легко я вписался в их круг... Я – мужчина, сказавший, что Чикаго избавился от чудовищ – сам являюсь одним из них. Забавно, потому что я мог видеть трещины в элегантности и благородстве, что все эти люди так усердно создавали. На сегодня Чикаго был домом для самых умных людей страны... черт, мира... И СМИ высоко ценили нас. Жестокий, беспощадный Чикаго был приручен. Ха. Прирученные звери гораздо страшнее диких... они четко понимают, кто их убивает и полны терпения в ожидании своего часа. Да, Чикаго все еще был диким. Он просто стал ареной дикости, которая меняется.
— Мистер Каллахан. — Тоби кивнул мне.
Пришлось сдерживать улыбку, что норовила расплыться на губах, прикрываясь бокалом с шампанским.
— Дамы и господа, прошу меня извинить. Кажется, нет покоя магнатам.
— Вы всегда от нас убегаете, мистер Каллахан. — Сенатор Форбс надул губы... Так гадко. — Моя дочь вот-вот подойдет, и убьет меня за то, что позволил вам уйти.
— Уверен, что встречусь с ней на днях, сенатор Форсб, и если она хоть наполовину так же красива, как ваша жена, думаю, я не смогу пройти мимо.
— Вы так же искусны во лжи, как ваш чертов отец. — Засмеялся сенатор Форбс.
— Уолтер! — возмутилась жена сенатора.
Я поцеловал бабулю в щеку, шепча:
— Позвони, когда устанешь тратить время на этих бессмысленных идиотов.
— Конечно, дорогой. — Она улыбнулась, даже немного обеспокоенно.
Пока я направлялся к выходу из зала, Тоби с Греем следовал за мной, тогда как двое других телохранителей остались с бабушкой.
— Что вы выяснили об этом... лично у мистера Дауни? — спросил я, когда мы вошли в лифт.
— Он все еще отказывается разговаривать с кем-либо, кроме вас, — ответил Тоби, нажимая кнопку.
— А я-то думал, ты можешь быть убедительным.
— Если бы я был еще на каплю более убедительным, он был бы мертв.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.