Библиотека java книг - на главную
Авторов: 46551
Книг: 115540
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Ненависть вождя и любовь разбойника» » стр. 2

    
размер шрифта:AAA

— Сегодня праздник, отдохнул бы…
— Какой в задницу праздник! В стране разруха, люди мрут от голода! Преступность, насилия. Вот-вот вся Россия на дыбы встанет. Поезжай, Машенька, сама. Гиль без дела киснет, тебя отвезёт. Скажи Бончу, он соберёт корзину с деликатесами и фруктами. А я, прости, не могу, и точка! Завтра, может, съезжу.
— Завтра нехорошо, потому как Рождество. Люди будут смеяться: «Вождь мирового пролетариата — атеист, а поехал с поповским праздником Миногу поздравлять!» Сегодня, поверь, это приличней! И свежим воздухом подышишь…
Ленин поморщился, но ничего не сказал. Ему неприятно было слышать кличку «Минога». Коллеги навесили кликуху на Крупскую, которую почему-то не любили. Ильич подумал: хорошо, что хоть не помянула поклонницу свободной любви Инессу Арманд.
Ленина томили тяжёлые предчувствия, ехать совершенно не хотелось. Но он пересилил себя, вздохнул, хлопнул ладошкой по столу:
— Чёрт с тобой! Зудит, зудит: «Поехали, поехали!» Ну, поехали. Распорядись с отъездом в четыре часа. Пообедаем и тронемся.

* * *


Началось всё хорошо. В четыре часа шофёр Степан Гиль подвёл авто к подъезду. В авто сели сам Ленин, сестра его Мария Ильинична и здоровый мужик Иван Чабан — охранник. Ещё загодя с провиантского склада погрузили в багажник корзину. В неё положили фаршированную крабами и капустой стерлядь, сырокопчёную колбасу, эклеры, бутылку крымского кагора и фрукты.
Авто выехало на Лубянку, оттуда по Мясницкой спустилось через Орликов переулок к трём вокзалам, а там — Краснопрудная, Сокольники, больница в двухэтажном доме среди густых деревьев.
Ульяновы пробыли возле Крупской минут пятнадцать и тронулись в обратный путь.
Уже изрядно стемнело. Дорога шла через Сокольнический лес, пустынная и накатанная. Гиль нёсся на большой скорости.
— Степан, ты очумел! — Мария Ильинична постучала в стекло, которое отделяло пассажиров от водителя. — Скользко ведь, сверзимся в кювет!
Заметим, что шофёра при рождении записали не Степаном, Станиславом. Он был поляк и в прошлой жизни на этом же авто возил супругу государя — императрицу Александру Фёдоровну. После революции его хотели как пособника старого режима расстрелять, но Ленин распорядился: «Пусть меня возит на царском авто! Он умеет водить и чинить!»
Сейчас Ленин успокоил сестру:
— Ничего, хорошо! Гиль знает, как везти!
Ленину льстило, что его возит царский шофёр, да на царском авто. Но нынче у него было дурное предчувствие. Ленин знал, что в этих лесистых местах даже днём шалят банды: хотелось скорее выехать на широкую и людную Краснопрудную улицу.

ЗАБЛУЖДЕНИЕ ВОЖДЯ

Вдруг Гиль крикнул:
— Люди на дороге, вооружённые! — и ещё более добавил газа.
Гиль успел вильнуть рулём. Он ловко объехал подозрительных людишек и теперь катил по пустынному шоссе.
Владимир Ильич лихорадочно долбил в стекло:
— Остановись, мать твою! Буркалы разуй! Тормози, Степан! Патруль это, стрелять начнут… Узнай, что им нужно!
— А если бандиты? — И жал на газ.
Ленин испуганно кричал:
— Стёпка, куда тебя несёт, леший! Остановись!
Для чего надо было останавливаться, осталось исторической загадкой.
Гиль ударил по тормозам, авто понесло боком, и оно едва не свалилось в кювет.
Сзади, отстав сажен на сто, бежали люди. Они размахивали оружием, кричали:
— Стой! Стрелять будем!
Ильич успокоил Марию:
— Меня народ любит! Мне вчера о том Лёва Троцкий рассказывал, он знает. Даже если это грабители, покажу документ, отпустят с почестями. Ленина народ любит потому, что счастье несём трудящимся. Степа, дай задний ход. Что ж пролетарии будут бегать?
Ленин не лукавил, он искренне верил в то, что говорил. Ленин не был дураком, но он жил в замкнутом пространстве, кроме приближённых никого не видел и правду не ведал. Он и Крупская никогда не ходили пешком. Люди о них знали лишь по газетам. Зато людей, которыми правил, Ленин не знал вовсе. Это не было виной Ильича. Это было его бедой, как и всех правителей во все времена.
Приближённые постоянно льстиво жужжали в уши о его гениальности и о якобы всенародной любви к нему. Партийные газеты были заполнены славословием. Поэты, поражённые болезнью пресмыкательства, сочиняли хвалебные стихи. Прозаики не отставали от них.
Владимир Ильич хотел показать, что его боготворят все, даже бандиты. Он искренне жаждал добра миллионам людей и наивно полагал, что миллионы это понимают и отвечают ему обожанием.
На деле никакой любви не было, а была всеобщая ненависть к предводителю тех, кто нарушил мирную сытую и спокойную жизнь ради какого-то химерического «светлого» будущего.
Гиль послушно дал задний ход, и авто поравнялось с преследователями.
Рослый парень потянул за ручку, дверца отхлопнулась. Парень ухватил Ленина за пальто, дёрнул за полу, так что отлетела пуговица, и силой вытащил наружу. Наводя револьвер то на одного, то на другого пассажира, зарычал:
— Быстр-ро, выходь! Пер-рестреляю!
Это был Яшка. Теперь револьвер упёр в голову Ильича.
— Стой, не шевелись!
Ленину было больно и стыдно. Трясущимися руками он протянул спасительное удостоверение:
— Товарищ! В чём дело? Вы меня не узнали? Я Ленин! Посмотрите документы…
Гиль не выключил мотор. Из-за его шума и особенностей дикции Ленина Яшка не расслышал фамилии этого крошечного картавого человечка. Это, очень вероятно, спасло Ленину жизнь.
Яшка дёрнул из его рук удостоверение, передал Коньку и ехидно скривил рот, издевательски стал картавить:
— Хер с тобой, что ты какой-то Левин! Ты — фуфель! А я Яшка Кошельков! Слыхал, поди? То-то и оно! В тёмное время я хозяин города, ха-ха! Давай твой браунинг, а то у тебя с испугу клешни трясутся, вдруг стрельнёшь.
Тем временем подручные Яшки шмонали пассажиров. У Гиля и охранника отобрали револьверы и документы, у Марии Ильиничны вырвали из рук сумку, которую она прижимала к груди и в которой лежали хорошие деньги, а с ушей заставили снять крупные бриллианты.
Васька Заяц сел за руль. Барин весело помахал рукой Ленину и его спутникам:
— С праздничком Рождества! — и мощное авто рвануло с места. Подпрыгивая и взлетая на ухабах, оно стремительно полетело вперёд — к бандитским приключениям.

«САНИТАС», БАЗА ЛЫЖНАЯ

Авто с бандитами скрылось.
Ленин стоял растерянный, шапка сбилась набок. Он качал головой, словно не веря случившемуся, бормотал:
— Как же так? Стыд, какой стыд! Нас в авто трое вооружённых мужчин, и вот тебе на… — Повернулся к Чабану: — Иван, а ты чего? Обосрался?
— Владимир Ильич, я не мог стрелять в бандита — вы были рядом. — И, забыв, что начальству нельзя указывать на его ошибки, добавил: — Надо было ехать, а не останавливаться…
Ленин резко оборвал:
— Задним числом все умные! — Отчаянно застонал: — Что делать? Что делать?
Мария Ильинична произнесла:
— Надо остановить какого-нибудь извозчика! За любые деньги пусть нас в Кремль отвезёт. Другого выхода нет! — Повернулась к Гилю: — Степан, как думаешь, сколько денег надо дать извозчику?
— Я не знаю, я извозчиками не пользуюсь… — хмуро пробормотал Гиль.
Ленин раздражённо взмахнул руками:
— Что вы херню несёте! Какой извозчик, какие деньги? На этой тёмной дороге бандиты кишат. — Передразнил сестру: — «Сколько денег дать?» Уходить срочно надо. Теперь мы безоружные, то есть беззащитные.
— А куда идти? — спросил Иван Чабан.
— На Кудыкину гору! — не к месту сострила Мария Ильинична.
Ленин помолчал, вдруг его осенило. Он указал рукой на приземистое здание, стоявшее в отдалении. В двух окнах горел свет.
— Вот чёрт! Везет нам, как повешенным! «Санитас» там прежде размещался, раздевалка для лыжников. Теперь Сокольнический райсовет. Вперёд, пострадавшие! — Хотел идти напрямик, шагнул с дороги и чуть не по пояс провалился в снег.
Чабан протянул руку и вытащил Ильича обратно на укатанную дорогу.
Гиль резонно заметил:
— Владимир Ильич, тут снега глубокие. Пошли скорей в обход, по дороге!
Вся команда Ильича торопливым шагом, размахивая руками и тяжело дыша, двинулась к Совету. Раза два-три мимо пронеслись с гиканьем и разухабистыми песнями набитые праздничными людьми сани.
Через несколько минут, запыхавшись, Ленин открыл тяжеленную дубовую дверь Совета:
— Поздравляю, Мария Ильинична! Мы спасены!

НЕ ТА КАРТА!

Разбойники миновали поворот на Верхнюю Красносельскую, подъехали к Николаевскому вокзалу. Зайцев заправил бензином авто, покатил по Каланчевке к Мясницкой.
Конёк при свете лампочки на панели с любопытством разглядывал добычу.
— В портмоне рыжие червонцы — штук тридцать! А вот документы, так-с! — И вдруг завопил: — Это не Левин! Это Ленин!
Яшка оторопел:
— Однофамилец, что ль?
— Написано: «Председатель Совета Народных Комиссаров»! И подпись Бонч-Бруевича!
Кошельков застонал:
— Господи! Ну, дурак я натуральный! Бог к празднику такой подарок делал, а я… Васька, давай назад! Обратно!
— Обратно?!
— Найти Ленина надо!
— Ничего себе! Времени сколько прошло… Теперь нас обложат!


— Надо взять всю компашку в заложники. Отвезём на малину в Малаховку, в подвал посадим. Ни один леший не найдёт. Пусть выпустят наших огольцов из Бутырки, тогда мы им вернём ихнего Ленина! А не выпустят, так большевикам хуже будет — всех этих замочим…
Зайцев лихорадочно крутанул руль, понёсся обратно, взметая снежный вихрь и несколько раз едва не сбив прохожих.

ЗА ФАЛДЫ ЛЕНИНА ДЕРЖАЛ

Ленин с компанией укрылись в райсовете. Дрожавший от пережитого ужаса Ленин приказал Гилю:
— Степан! Звони П̀етерсу. Скажи, пусть бросает все дела, негодяев этих ловит — банду Кошелькова.
Гиль изумился:
— А почему, Владимир Ильич, вы сами не хотите с Яковом Христофоровичем говорить?
Ильич сердито выдохнул:
— Да, я не желаю говорить с этим человеком! У него на улице ограбили председателя Совнаркома. Это чёрт-те что!
Ленин обожал Якова П̀етерса, но теперь не на шутку разозлился на старого друга.
О П̀етерсе. В партию вступил ещё в 1904 году. Заместитель председателя ВЧК, 32-летний П̀етерс отличался острым умом, беспощадной ненавистью к врагам революции и беззаветной преданностью Ленину. В 1938 году товарищ Сталин вдруг догадался, что большевик П̀етерс — враг народа! Пришлось на всякий случай П̀етерса расстрелять.
Гиль соединился по телефону с П етерсом, сказал:
— Яков Христофорович, нас ограбил Яшка Кошельков… Авто отняли! Как отняли? Навели револьверы на Владимира Ильича! Чего Ильич не стрелял? Так браунинг тоже отняли! Бандитов ловить надо. Они на нашей машине уехали…
Ленин не выдержал, вырвал трубку из рук Гиля.
— П̀етерс, вы как работаете? Москва кишит бандитами. Вы не понимаете угрозы? Два врага у нас — внешние и внутренние. Ваша обязанность раздавить внутренних гадов. Или они раздавят нас! Партия дала вам чрезвычайные полномочия. Вы обязаны беспощадно уничтожать врагов!
Хитрый П̀етерс отвлёк гнев вождя:
— Владимир Ильич, даю соответствующую команду, а за вами в Совет пришлю своё авто и два, нет, три грузовика чекистов. Это для вашей, Владимир Ильич, безопасности. Будут очень быстро…
Закончив разговор с Лениным, П̀етерс немедленно выслал в Сокольники отряд чекистов, затем поднял на ноги бойцов. Приказал:
— Всему наличному составу чекистов и милиционеров прочесать Москву — вдоль и поперёк. Отыскать Яшку Кошелькова и авто товарища Ленина. Организовать налёты в гадюшники, где обычно гнездятся преступники: Хитровку, Черныши, Ермаковку в Орликовом переулке, Бахрушевские дома в Козицком переулке, владения купца Солодовникова на Второй Мещанской. Останавливать и обыскивать все авто!

* * *

Серёга Зайцев подлетел на авто к памятному месту. Вот на обочине следы шин, когда тормозил Гиль и авто занесло.
Увы, ни Ленина, ни его спутников уже не было видно.
— Они спрятались в райсовете, — догадался Яшка. — Васька, жми к райсовету.
— Не опасно ли? Там охрана большая!
— Перебьём! Готовь бомбы!
Авто было уже рядом с райсоветом, когда Васька вдруг дал полную скорость и помчался прочь.
— Ты чего? — изумился Яшка. — Спятил?
— Огляннсь. там три открытых грузовика, красноармейцы разгружаются.
Яшка сквозь зубы прошептал:
— Ну-с карта не та пошла! Я держал Ленина за фалды! Эту мразь убить надо было! Всю Россию взбаламутил…

НЕУЛОВИМЫЙ ЯШКА

Чекисты шмонали воровские хазы и притоны. Они оцепили вокзалы, контролировали дороги в надежде по горячим следам отыскать и перестрелять Яшкину банду — от первого до последнего.
Еще третьего апреля восемнадцатого года Дзержинский в «Известиях» обещал навести порядок в Москве. Предлагалось всем уголовникам «в двадцать четыре часа» покинуть город. Иначе «каждый преступник будет расстрелян на месте».
Как сказал покойный поэт, «мечты, мечты, где ваша сладость?» Бандиты не только остались в Москве, их ряды множились и крепчали.

* * *

Отважные чекисты в ту ночь ликвидировали, то есть расстреляли, несколько десятков уголовников и просто подозрительных личностей — для устрашения и отчётности ради. Отчётность на Лубянке всегда уважали, план по посадке и ликвидации во все времена перевыполняли. Хотя тюрьмы были забиты под завязку, туда свезли ещё толпы задержанных. Кто под руку попался, тех и вязали.
Ленин, малость успокоившись от пережитого ужаса, издал очередной декрет под заголовком: «Принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитизмом».
Как полезно вождям хоть иногда оказаться в шкуре простых людей!
Начальник Центрального управления УГРО Розенталь письменно отчитывался Ленину:
«В целях расследования разбойного нападения на Вас при Вашем проезде по Сокольническому шоссе, а также в интересах пресечения бандитизма подвергнуты аресту все лица, заподозренные в причастности к нападению. Удалось задержать и арестовать до 200 человек».

А Яшка? Он как в воду канул. Не был арестован ни один из его банды, которая по рапортам чекистов уже превышала сто персон. Хм, у страха глаза велики! На деле их было в пять раз меньше.

ВОТ ЭТО ПРАЗДНИК!

Пока чекисты собирались с силами, Яшка время зря не тратил.
Бандиты остановились в самом центре города — на Кузнецком Мосту. Отправились на дело, за рулём ожидал Зайцев.
Чтоб не привлекать внимания, поодиночке собирались у ювелирной мастерской. Она размещалась на Лубянской горе между церковью и бывшим страховым обществом «Россия», в котором теперь царствовали чекисты.
Учреждение на Лубянке москвичи на долгие годы остроумно окрестили «Госстрахом». Эту контору трепетали и правые, и виноватые.
Это место историческое!
В шестидесятые годы двадцатого столетия сохранялось здание, в котором размещалась когда-то Тайная палата с крюками под потолком. Здесь пытали несчастных до конца XVIII века. Теперь на этом месте небольшой заплёванный сквер.
Сохранялось и здание ювелирной фабрики, которая продолжала выпускать продукцию. В семидесятые годы на её месте возвели ещё одно мрачное здание для… «госстраха».
Яшка рассчитал всё верно. Никого из работяг по случаю праздника на ювелирной фабрике не оказалось. За столом с кусочком сахара пил жидкий чай дряхлый сторож. В углу висело двуствольное охотничье ружьё, которое оказалось незаряженным. Старика даже не ударили, а просто погрозили кулаком:
— Дед, сиди тихо, а то перо тебе воткнём! — и с кружкой чая закрыли в туалете.
Массивный сейф старого образца Сапожник подбором ключей и только ему ведомыми уловками вскрыл за рекордное время — минут за тридцать. Так что ювелирную взяли без выстрелов, без мокрухи и головной боли.
Добыча была сказочной. Три бруска золота 999 пробы — без малого полтора килограмма, платиновая проволока три с половиной фунта, около сотни николаевских червонцев и двадцать пять тысяч рубликов — мечта да и только!
На прощание Яшка заглянул к сторожу и сунул ему в карман «красненькую» — десять рублей:
— С праздником, дедушка! Это тебе на конфеты! Ты уж на нас не серчай, такая нынче жизнь пошла…


И всё это время авто Ленина продолжало стоять почти у стен главного штаба ВЧК.
Со всем добром погрузились в авто и отправились на Арбат. Там управились за десять минут. Авто рвануло на Солянку.
— Денёк нынче и впрямь праздничный! — веселился Яшка. — Васька, нас высадишь на Солянке, а сам отгони тележку подальше, чтоб краснопёрых сбить с толку! И затырься получше, рви когти, поезжай в Малаховку! Отсидись неделю. Я к тебе приеду.
У Яшки на Солянке в большом доходном доме была надёжная хата. Там жила влюблённая в Яшку баруля-красавица. Яшка с подручными безвылазно просидел здесь шесть дней, пока чекисты пар не выпустили.
Зато Павлов-Козуля уже следующим праздничным утром прибежал в храм во имя Христа Спасителя. Молящихся было как никогда много. Козуля тайком в ящик для пожертвований высыпал целую пригоршню золотых николаевских червонцев и долго стоял на коленях перед образом Богородицы — замаливал свои и чужие грехи:
— Матерь Божья! Прими молитву покаянную в светлый день Рождества Христова, сына Твоего. Прости меня, поганца недостойного, пьяницу и блудодея, душегубца позорного. Стал я хуже кала собачьего, желатель греха сластолюбивого! Наставь меня на путь истинный, христианский и добродетельный! Одолела нас рать бесовская, иудейская, полонила земли российские, на грех смертный нас подвигла…
И бил разбойник лбом об пол, виноватился, просил прошения себе и своим дружкам разбойничьим.
Видать, не услыхала Матерь Божья его слов, готовила участь печальную…


РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ТАЙНЫ

Ближе к утру на Хамовнической набережной чекисты нашли автомобиль Ленина, за которым вскоре приехал Степан Гиль.
Гиль был любимцем Ленина. В двадцатом году Гиля назначат начальником Гаража особого назначения, то есть правительственного. По официальным сведениям, в тридцатом году Гиля примут в ВКП(б).
Это похоже на очередную выдумку, которыми кишит «История КПСС». Сразу после смерти Ильича Гиль тайком бежал на родину — на хутор под Гродно. Он боялся советской власти: вдруг вспомнят, что Александру Фёдоровну возил? Ленина не было, защищать теперь его было некому. На родине скрывал свое прошлое, ибо здесь была недружественная стране Советов Польша: «Самого Ленина возил, шофёр преступный!»
В 1939-м в Польшу вошла Красная армия. Теперь Гиль опять трясся от ужаса: «Вдруг узнают, что я без разрешения бежал из СССР!»
В начале Второй мировой пришли немцы. И снова надо было бояться. Обошлось, однако.
Настоящее несчастье могло случиться в 1944 году: вернулась победоносная и несокрушимая Красная армия.
Если немцы местное население не трогали, то Советская власть по непонятной причине всю свою историю боролась с самыми трудолюбивыми, самыми зажиточными крестьянами.
Гиль как богатый крестьянин, владевший хутором и мельницей, попал в список репрессируемых. Его и всю семью отправляли в телячьих вагонах в Восточную Сибирь — в ссылку, нищими, ибо с полной конфискацией имущества.
Гиль ухватился за соломинку. Он показал офицеру НКВД документы, которые много лет пролежали в тайнике:
— Забыли? Я был шофёром товарища Ленина. Когда его ранила Каплан, я Ильича на руках донёс до авто, всю тужурку кровью перепачкал…
Энкавэдэшник почесал лысую репу, задумчиво произнёс:
— Должен посоветоваться с начальством…
Помиловали. Отнятое добро не вернули.
На Новодевичьем кладбище в колумбарии можно найти памятную доску: «Степан (Станислав) Каземирович Гиль (1888–1966)». Вот это судьба!

«ЗАПИШИТЕ МЕНЯ В ЧЕКИСТЫ…»

Историк писал: «Яшку искали денно и нощно. По улицам для приманки разъезжали легковые автомобили и роскошные лихачи-извозчики — следом ехали комиссары. Чекисты обшаривали кабаки, притоны и воровские шалманы, вербовали там сексотов и сами втирались в уголовные шайки». Всё было тщетно.
От безысходности чекисты пошли на излюбленную, но опасную меру: решили внедрить в одну из банд своего секретного агента, чтоб лихого разбойника схватить, а его подручных уничтожить.
У бандитов свой круг общения. Облечённый доверием разбойник много может узнать о преступниках других банд. Вот и хотели таким образом подобраться к неуловимому Яшке Кошелькову.
Очень рисковали агентом, да положение было безвыходным. К тому же агент этот был с репутацией подмоченной, в случае чего жалеть о нем долго не станут. Кликуха его была Ведро, а фамилия Ведёрников. С недавних пор он стал сотрудником Уголовного отдела Московского ЧК.
Удалось внедрить чекиста Ведёрникова в кровавую банду Сабана. Так звали беспощадного мочилу Николая Сафонова. В упоминавшемся секретном обзоре Ивана Александровича Серова красочно описаны их преступные достижения:
«Обзор деятельности ББ — ударной группы по борьбе с бандитизмом (Выбранные места).
Банда объединяла 34 человека высококвалифицированных преступников с богатым уголовным прошлым. Рядовые члены банды насчитывали в своих справках о судимостях по несколько десятков лет каторжных работ».
Приводится длинный перечень совершённых преступлений.
Вот, к примеру, одно из них:
«24 января 1919 года банда разъезжала по Москве в двух закрытых автомобилях. В течение нескольких часов без всякой цели убила 16 постовых милиционеров на Долгоруковской улице, в Оружейном переулке, на Лесной улице и у Тверской заставы. Налётчики подзывали постового к машине, справлялись о том, как проехать, и производили в упор в голову несколько выстрелов… Милиционеры после этого преступления отказывались стоять на посту в одиночку».
Далее — перечень десятков грабежей и убийств.
Ведёрников был, как говорят уголовники, из ссучившихся.
Когда-то погорел за двойное убийство в Перми. Срок отбывал на Сахалине. Летом семнадцатого года как жертва самодержавия попал под амнистию. Когда к власти пришли большевики, побежал к легавым:
— Запишите в чекисты! Хочу с контрреволюцией бороться, мечтаю в партию вступить, падлой буду!
— Это серьёзно говоришь?
— Век свободы не видать, готов верой и правдой служить!
Отчего не взять? Тогда многие из уголовников в большевистскую партию вступали. Даже авторитетные главари с партийным стажем судимости имели: Троцкий, Ленин, Дзержинский, Менжинский, Розенталь, Сталин и остальные прочие волокли срока на каторгах и сидели по крыткам. Стало быть, ботали по фене и знали воровские порядки.
Лучшего сексота («секретного сотрудника»), чем Ведро, не найти. За версту видно — блатарь настоящий: лоб узкий, уши торчком, половины зубов нет, в наколках воровских, по фене грамотно ботает, из голенища финка выглядывает, от дел не прячется, наоборот — просится.
Торчал за мокруху? Детали не расспрашивали — не принято, сами такие. На груди старая, слегка линялая картинка: змея, на голове корона, обвила череп, а из пасти торчит яблоко, на нём «1913» — год посадки, и, стало быть, вменили убийство. На подъёме левой ноги наколка: «Они устали от этапов». На правой: «Им надо отдохнуть». Классика половины двадцатого века!

НУЖНАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ — ШНИФЕР

Цель единственная и главная: проникнуть в банду Кошелькова или получить сведения о месте его пребывания. Но как это сделать?
Помогли чекисты. Составили список уголовников, с которыми Ведро торчал в крытой тюрьме, при этапировании или на каторге. В банде Кошелькова оказались двое знакомых, но один с пьяных глаз утоп в Яузе, второго убили при перестрелке чекисты.
Зато возле Сабана нашёлся старый дружок, который может быть полезен, — Санька Андреев по кличке Зезюка. С этим Зезюкой наш герой подружился в Бутырке, хлеб-соль пополам делили. Ведро должен был почаще заходить в трактир Ивашкова, что в доме № 12 по Садовой-Черногрязской. Именно там Зезюка иногда обедал. Дескать, «какая радость, случайная встреча!»
Зезюка был правой рукой Сабана. Задание: с помощью Зезюки проникнуть в банду Сабана и завоевать авторитет. То есть следовало участвовать во всех вылазках банды, чтобы не вызвать подозрений. Сабана чекисты на время оставили в покое: пусть ради пользы дела порезвится.
Уже в первый приход в трактир Ведро увидал Зезюку, сидевшего с какой-то марухой. На столе стояла водка, Зезюка уплетал щи со сметаной.
Встреча была горячей. Зезюка усадил старого друга за свой столик. Выпили за встречу, за сгинувших товарищей. Вспомнили былые денёчки. Ведру даже стало неудобно за то, что он предаёт воровскую дружбу. Про себя решил: «Падлой буду, Зезюку никогда не заложу!»
Сказал:
— Откинулся по амнистии. Без работы хожу! А специальность у меня клёвая…
— Помню, шнифер и медвежатник! Не скучай, помогу, пристрою к хорошим людям.
Ведро испытал странное чувство, словно он летит в темную пропасть.

ПОЛЕЗНОЕ ЗНАКОМСТВО

Итак, вождь мирового пролетариата был очень зол на Яшку. И каждый день теребил Дзержинского:
— Что Кошельков? Когда повяжете?
На Ведёрникова возложили большие надежды. О нём Феликс Эдмундович даже Владимиру Ильичу докладывал.
Зезюка рассказал Сабану о встрече с Ведром. Назвал и его специальность — замки и сейфы вскрывать. Сабан захотел лично познакомиться с этим умельцем. Встреча прошла в небольшом ресторанчике «Волна», что на 1 — й Рогожской.
Сабан уточнил:
— Ты, Ведро, кто по профессии?
Тот скромно, словно пустяк какой, ответил:
— Я-то? Любимый ученик Ястрембжинского.
Сабан выпучил глаза:
— Это который в Берлине? Это он прилюдно сработал сейф «Отто Гриль» с электрической сигнализацией? В газетах печатали… На дело можешь идти?
— Без арматуры куда пойду? Это сказки про Пинкертона. Ишь, гундосят — гвоздём денежные шкафы откупоривал. Сабан, сам знаешь, если без взрыва гремучего газа, то вскрывать надо коловоротом: накрутить дырок, соединить пилкой отверстия и молотком выбить сталь. И тогда — милости просим, что нашёл внутри — выгребай, раздолбай, праздник твой! Но это часов пять-шесть и шуму много. Правда, сказывают, в Германии появились электрические дрели, так с ними много шустрей!
— Вижу, ты смыслишь! — сказал Сабан.
— А как же Ястрембжинский за полчаса замки открывает? — спросил Зезюка.
— Нет, за час, не меньше. В бронированных кассах он ловко соединяет набор иголок, скреплённых куском проволоки. Кроме него так лишь один англичанин работает, но его недавно повязали. Ты, Сабан, меня в хорошем деле проверь!
Сабан махнул рукой:
— Какой инструмент нужен?
— Арматура обычная! Свёрла, коловорот, «балерина» (специальный воровской инструмент, используемый для высверливания крупных отверстий в стенках сейфов), гусёк (фреза), уистити (отмычка для открытия замков в виде щипцов), кусачки, молоток. Ещё кожаный пояс — прятать инструменты, когда на дело идёшь. Надо под мою руку делать.
— Найдём тебе мастера! — Сабан широко зевнул: — Земляки, уже поздно, пора разбегаться! Спать хочу.

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

Ведёрников участвовал в ограблении Волжско-Камского банка (взяли 600 тысяч), в вооружённом ограблении «народного издателя» Ивана Сытина на Тверской (60 тысяч) и, как написано в упоминавшемся обзоре, «вооруженном ограблении фирмы “Проводник" на Мясницкой (300 тысяч). Отступая, руководитель организации Сафонов-Сабан бросил бомбу, осколками которой были убиты артельщик и милиционер».
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Dania о книге: Сандра Бушар - Ректор для Золушки
    Это не чтиво, а полный бред. Даже при наличии богатого воображения представить персонажей этого текста живыми не представляется возможным. Ректор, у которого из бэкстейджа богатая семья и опыт в бизнесе и голос - обязательно завораживающий. Картонная его невеста, появляющаяся на две реплики. Свекровь и недомуженек - опереточные злодейские злодеи. Сама девица-в-беде с годовалым, нарисованным для пущего беспредела, ребенком. Её знакомая, у которой мама в бутике продавцом работает и раздает платья за пол-лимона под честное слово. Бал, секс (за что ж ещё героиню можно полюбить?), работа (до обмороков), наручники (которыми ноги пристегивают), наркотики - и над всем этим гггерой (парящий на крыльях любви, не иначе).
    Даааа... Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники!..

  • Evgenia1987 о книге: Агата Лав - Перепутанное свидание [СИ]
    Начали за здравие , кончили за упокой. первая часть книги эротика, вторая ваниль. Читать интересно, язык автора хороший, без ошибок. Жаль, но в жизни такие мужчины вряд ли поменяются.

  • solmidolka о книге: Оливия Штерн - Его княгиня
    В общей сложности, понравилось. Для чтения на вечерок даже ничего так.

  • alya_inkognito о книге: Ольга Богатикова - Ведьмина деревня
    Я дочитала. Мне очень понравилось

  • TanyaVlady о книге: Анна Андреевна Политова - Желание клиента – закон! [СИ]
    Эту книгу буду читать следующей, а пока хочу оставить отзыв об уже прочитанной книге - Моя королева. Прочитала описание книги и сразу поняла, что это - то, что мне нужно! Очень хорший сюжет, все красиво и страстно, красивая эротика. Книгу прочитала на одном дыхании! Очень рекомендую всем, кто любит такой жанр.


читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.