Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52935
Книг: 129862
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Внутренний огонь»

    
размер шрифта:AAA

Дженнифер Ли Арментроут
Внутренний огонь

«Я выжил потому, что огонь внутри меня горел ярче, чем огонь вокруг».
Джошуа Грэхем (персонаж компьютерной игры «Фоллаут»)

Глава 1

Я собиралась убить Эйвери Гамильтон.
Сжав вспотевшими ладонями руль, я уговаривала себя выйти из машины. Я уже давно сидела в ней, но все еще считала, что лучше пройдусь босиком по разбитому стеклу, чем зайду в ресторан.
Хотя это звучало чересчур драматично даже для меня.
Отчаянно хотелось отправиться домой, переодеться в легинсы, в которых лучше не показываться на людях, свернуться калачиком на диване с мисочкой сметаны и пачкой чипсов со вкусом сыра чеддер (конечно же рифленых) и читать. Сейчас меня охватила странная тяга к историческим романам, написанным в восьмидесятые, и я как раз собиралась начать книгу про викингов Джоанны Линдсей. Поэтому дома меня ждали порванные лифы и доминирующие мужчины на стероидах. Мне нравилось.
Но, если я уйду, Эйвери меня убьет.
Ну ладно. Вряд ли это произойдет, потому что кого еще она найдет, чтобы понянчиться с маленьким Алексом, пока они с Кэмом идут на свидание? Сегодняшний вечер – исключение. Родители Кэма приехали в город и остались присматривать за детьми, а я сидела в машине и смотрела на один из веерных кленов, которые росли вдоль парковки, еле сдерживая подкатывающую тошноту.
– О, – откинув голову на спинку сиденья, застонала я.
Если бы это происходило в любой другой день, то я бы чувствовала себя не так плохо. Но сегодня был мой последний рабочий день в «Ричардс и Декер». Поэтому в мой кабинетик набилось невероятно много людей. А еще надувные шары. Торт-мороженое, от которого я съела два… или три кусочка. Я была просто переполнена общением с людьми.
Увольняться после пяти проработанных лет оказалось странно. А ведь я так долго убеждала себя, что мне там нравится! Я заходила в кабинет, закрывала дверь и большую часть дня оставалась одна, пока обрабатывала страховые запросы. Тихая простая работа – она помогала забыться, и я вполне справлялась за официально отведенные часы. Благодаря ей я оплачивала аренду двухкомнатной квартиры и кредит за «Хонду». В общем, это была спокойная, скучная и беспроблемная работа, которая позволяла жить спокойной, скучной и беспроблемной жизнью.
А потом папа сделал мне предложение, от которого было бы глупо отказываться, и оно пробудило во мне то, что я уже давно считала умершим.
Желание снова начать наслаждаться жизнью.
Да, казалось глупым даже думать о таком, но это была правда. Последние шесть лет я просто проживала один день за другим. И не было никаких событий, которые бы я предвкушала, никаких желаний, которые бы исполнила.
Предложение, которое сделал мне отец, стало первым – и самым большим – шагом в моей жизни, но мне все еще не верилось, что я решилась на это.
Родители ненавидели то, какой стала моя жизнь. У них были свои мечты и надежды. И у меня тоже…
Стук в окно машины испугал меня так, что я вздрогнула, а колено врезалось в руль. Я медленно повернула голову влево.
У машины стояла Эйвери, и ее волосы казались огненно-рыжими в закатном солнце. Она помахала мне.
Съежившись от того, насколько глупо сейчас выглядела, я потянулась и нажала на кнопку. Стекло поползло вниз.
– Привет.
Она наклонилась, облокотилась на окно и почти засунула голову в машину. Эйвери была не намного старше меня. Она уже успела родить двоих детей, одному из которых не исполнилось и года, но с веснушками и ласковыми карими глазами все еще выглядела лет на двадцать.
– И что ты тут делаешь?
Я посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на лобовое стекло.
– Эм, я… размышляла.
– Ну-ну. – Эйвери одарила меня легкой улыбкой. – Как думаешь, сколько времени тебе еще на это понадобится?
– Не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как пылают щеки.
– Официантка только что приняла у нас заказ на напитки. Я взяла тебе кока-колу, – продолжила она. – Не диетическую. Надеюсь, ты присоединишься к нам до того, как мы закажем закуски, потому что Кэм говорит о футболе, а ты знаешь, как мне бывает скучно в такие моменты.
Правый уголок моих губ слегка изогнулся. Кэм несколько лет играл в профессиональный футбол, а теперь стал тренером в «Шеперде» и чаще бывал дома.
– Прости, что пришлось страдать в одиночестве, но я не собиралась уходить.
– Я так и подумала, но решила, что тебя нужно немного подтолкнуть.
Снова посмотрев на нее, я слегка улыбнулась. Поддаться на уговоры Эйвери и прийти сюда сегодня тоже было частью плана начать наслаждаться жизнью, но это оказалось не так легко.
– Он… он знает об этом? – Я показала на свое лицо.
Эйвери бросила на меня ласковый взгляд, а затем чуть глубже просунулась в окно и похлопала по руке. Я даже не заметила, что вновь сжимаю руль, как какая-то чудачка.
– Кэм, конечно, не стал вдаваться в подробности, потому что не нам рассказывать твою историю, но Грейди знает достаточно, – кивнув, сказала она.
Значит, при встрече у него на лице не появится выражение «Что за фигня?».
Хотя эта мысль точно будет крутиться в его голове. Издалека никто не замечал ничего необычного. Но стоило мне подойти ближе, как становилось понятно – что-то не так.
Именно этого я боялась сегодня, как и всегда при встрече с новыми людьми. Некоторые напрямую спрашивали, что случилось, совершенно не заботясь о том, не смутит ли это меня, не вызовет ли неприятные воспоминания о том вечере, который я всеми силами хотела забыть. Но даже если у них хватало такта не спрашивать, они не могли об этом не думать, да я и сама бы так поступила. Это делало их обычными людьми, а не кем-то ужасным.
Они пялились на меня и пытались понять, почему челюсть справа выглядит не так, как слева. Старались скрыть свои взгляды, но продолжали коситься на мою левую щеку и пытались догадаться, как я могла получить такой глубокий шрам чуть ниже скулы. А потом задумывались, связана ли глухота на правое ухо с тем, что произошло с лицом.
Никто не должен задавать такие вопросы, но нельзя помешать людям думать.
– Грейди действительно отличный парень, – продолжала Эйвери, нежно сжимая мою руку. – Очень милый и невероятно очаровательный. Я же говорила тебе, что он очаровательный?
Кивнув, я улыбнулась. Ну, как могла, потому что всегда казалось, что моя улыбка фальшивая и больше напоминает ухмылку. Я не могла заставить уголок рта слева подняться так же, как справа.
– Прости. Я готова.
Эйвери отступила в сторону, и я закрыла окно. А затем, заглушив машину, схватила с сиденья свою оранжевую сумочку. Я просто обожала их и покупала, не задумываясь и не глядя на цену. Этот миниатюрный портфель в осенних тонах – далеко не самая дорогая вещь в моей коллекции.
На улице был конец сентября, я вышла в вечернюю прохладу, жалея, что не надела что-то потеплее тонкой черной водолазки. Но легкий свитер прекрасно подходил к черным сапогам до колен, а мне сегодня захотелось принарядиться. Знаете, приложить немного усилий, чтобы хорошо выглядеть на свидании.
– Не стоит без конца извиняться. – Эйвери взяла меня за руку. – Поверь, я сама раньше была приверженцем нравственности и светских правил. Но незачем просить прощения, если не сделала ничего плохого.
Мои брови приподнялись. Я знала, что у Эйвери довольно запутанное прошлое, но и понятия не имела, что с ней случилось, пока примерно пять лет назад она не рассказала мне свою историю. И хотя то, что произошло, сильно отличалось от моей ситуации, услышанное помогло мне. Как и то, что она смогла все пережить и стать счастливой, здоровой и влюбленной.
Эйвери стала для меня живым доказательством, что даже физические и эмоциональные шрамы могут быть не только отражением пережитого, но и историей надежды.
– Да, но вам пришлось ждать, – возразила я, проводя рукой по шее и собирая длинные пряди волос. Перекинутая через плечо густая завеса упала вперед. – Мне почти двадцать семь. Ты не должна была вытаскивать меня из машины.
Эйвери засмеялась.
– Бывали моменты, когда Кэму приходилось вытаскивать меня из шкафа и вырывать бутылку вина из рук. Так что ничего страшного не случилось.
Я засмеялась от образа, который возник перед глазами.
– Рада, что ты согласилась прийти сегодня вечером. – Эйвери отпустила мою руку и открыла дверь. – Думаю, Грейди тебе понравится.
Я тоже надеялась на это.
Но при этом не надеялась на многое, потому что мне не особо везло с противоположным полом. За всю свою жизнь я увлеклась только двумя парнями. О первом – о нем – даже не хотелось думать, чтобы вновь не погрузиться в болото отчаяния. А со вторым я встречалась три года назад, и Бэн Кэмпбелл относился ко мне так, словно считал эти свидания благотворительностью.
Поэтому я ни с кем не встречалась, а мамины опасения, что я так и не выйду замуж, не заведу детей и встречу старость в окружении экзотических птиц, походили на правду.
– Ты готова? – спросила Эйвери, вырывая меня из мыслей.
Я кивнула, хотя сама не была уверена. Возможно, я обманывала, потому что иногда это просто необходимо для выживания. И ты, даже не задумываясь, лжешь.
– Готова.

Глава 2

Желудок крутило, пока я шла за Эйвери вглубь ресторанного зала, не сводя пристального взгляда с ее симпатичного зеленого свитера, чтобы не струсить. Болтовня людей казалась странной, я чувствовала себя не в своей тарелке. Словно улавливала только половину происходящего вокруг. После трагедии поддерживать разговор в больших компаниях или шумных местах было так же легко, как забить гвоздь в стену лбом.
Когда мы приблизились к столу, Эйвери замедлилась, и Кэм посмотрел на нее необыкновенными ярко-голубыми глазами. При первой встрече с ним я потеряла дар речи, а из головы исчезли все мысли. Он был таким великолепным, так сильно любил свою жену, что порой это вызывало зависть. Я никогда не чувствовала такой преданности и благоговения к кому-то. Честно говоря, не думаю, что каждый живущий в мире человек способен испытать настолько сильную любовь. Она была такой же редкой, как аллигатор-альбинос.
– Ты нашла ее. – Кэм ухмыльнулся Эйвери и откинулся на спинку стула. – Отличная работа, жена.
Улыбнувшись в ответ, она скользнула на сиденье рядом с ним.
– Простите за опоздание, – сказала я, снимая сумочку с плеча и игнорируя пристальный взгляд Эйвери.
Сидевший спиной ко мне мужчина – видимо, это и был Грейди – встал и повернулся. От осознания, что он будет сидеть слева от меня, я почувствовала облегчение. Подняла глаза и отметила его рост – сантиметров на пять выше меня, такой же милый, как Эйвери. Его темно-песочного цвета волосы и светло-голубые глаза напомнили мне о пляже. А на лице сияла радушная и дружелюбная улыбка.
– Ничего страшного, – сказал Грейди. – Очень рад встретиться с тобой.
– Взаимно, – слегка покраснев, ответила я, когда он выдвинул мне стул.
Заняв свое место, я аккуратно повесила сумку на спинку – ни за что на свете не поставила бы ее на пол. А затем осмотрела стол.
– Ну что, вы уже заказали еду?
– Я заказал соус из шпината и артишока, – Кэм положил руку на стул Эйвери, – и сырные палочки с двойной порцией бекона и сыра.
– Кое-кто ест так, словно зарабатывает на жизнь, бегая туда-сюда по полю, – улыбнувшись, прокомментировал Грейди и перевел взгляд на меня. – В отличие от остальных.
Кэм усмехнулся.
– Только не надо меня за это ненавидеть.
Подняв стакан, я сделала глоток кока-колы, чтобы промочить пересохшее горло и успокоить бурлящую от нервов кровь.
– Эйвери говорила, что ты тоже работаешь в Университете Шеперда.
– Да, но моя работа не такая интересная, как у Кэма, – кивнув и повернувшись ко мне лицом, ответил он, видимо, осознавая, что так мне проще общаться из-за частичной глухоты. – Я преподаю химию.
– Он просто скромничает, – сказал Кэм и, дождавшись пока я повернусь к нему, продолжил: – Перед тобой самый молодой профессор на научном факультете.
– Ого! Это впечатляет, – прокомментировала я. – А сколько ты там уже работаешь?
И тут же задалась вопросом, знает ли Грейди, что я бросила Шеперд, и какого мнения об этом поступке. Химия – непростой предмет, значит, он очень умный человек.
– Ты же тоже училась в Шеперде?
Отвечая на вопрос, он вскользь взглянул на мою щеку, но не изменился в лице, поэтому я не смогла разгадать, что это означало.
Кивнула, а затем покосилась на Эйвери.
– Я…
Дальше мне ничего не пришло в голову, и пришлось замолчать.
За столом повисла тишина. Я снова схватила свой стакан.
Кэм тут же пришел на помощь и сменил тему на то, как одержима футболом семилетняя Ава.
– И теперь она собирается ходить на тренировки.
– Ава собирается танцевать, – поправила Эйвери.
– Наверное, она может делать и то, и другое, – вмешался Грейди. – Разве нет?
Только через секунду я поняла, что он обращался ко мне.
– С ее-то энергией? Она могла бы танцевать, играть в футбол и заниматься гимнастикой.
Эйвери засмеялась.
– Дочурка – та еще непоседа!
– Так странно, что из них двоих спокойный характер достался Алексу, – задумчиво проговорил Кэм. – Я ожидал, что он будет носиться как ураган.
– Еще не вечер, – иронично ответила она. – Ему всего чуть меньше года.
– И он тоже будет играть в футбол. – Кэм наклонился и чмокнул Эйвери в щеку, прежде чем она успела что-либо ответить. – А ты будешь возить их обоих по секциям на минивэне.
– Боже, дай мне сил, – засмеялась Эйвери.
К нашему столику подошла официантка и просто застыла при виде Грейди, а затем ее взгляд скользнул ко мне. Я торопливо зарылась в меню, но быстро определилась с заказом. Не поднимая глаз, попросила принести жареную курицу и картошку: не хотелось знать, смотрит она на меня или нет.
Как только официантка ушла, чтобы передать повару наши пожелания, разговор возобновился. Всегда любила слушать, как Кэм и Эйвери подшучивают друг над другом. Эта парочка заставляла меня улыбаться, даже когда становилось не по себе от собственных ощущений или внешнего вида.
Я молчала, пока не принесли закуски, лишь пробормотала слова благодарности, когда Грейди предложил наполнить мою тарелку.
– Кэм говорил, что ты в понедельник выходишь на новую работу? – спросил он с неподдельным интересом в глазах.
– Я рассказал ему, кто твой отец. – Кэм застенчиво улыбнулся. – Прости.
Меня это не удивило. Кэм был настоящим фанатом Академии Лима.
– Ничего страшного.
Эти слова были правдой. Несмотря на отсутствие какой-либо связи с Академией, я испытывала гордость за достижения отца и его братьев.
– По фамилии легко догадаться.
– Я бы не понял, – признался Грейди и покраснел, заметив мой удивленный взгляд. – Не особо слежу за тем, что связано со смешанными боевыми искусствами.
А для меня «то, что связано со смешанными боевыми искусствами» очень долго было важнейшей частью жизни.
Папа годами не спускал с меня глаз, особенно когда решил расширить империю и открыл новую Академию в Мартинсберге, менее чем в пятнадцати минутах от моего университета, Шеперда. Боже, я так разозлилась, узнав, что семья практически переехала туда же. Конечно, папа остался в Филадельфии, но кто-нибудь из моих многочисленных дядей всегда был рядом.
Отец хотел, чтобы я вернулась домой и работала в филадельфийской Академии, но два года назад наконец осознал, что этого не случится. Никогда. Там жило слишком много воспоминаний… о нем и обо мне в прошлом.
Но примерно полгода назад папа вновь стал наседать на меня. Мама тоже. И дядя Хулио, и Дэн, и Андре. Боже, Лимы словно могваи[1], накормленные после полуночи. На этот раз они предпочли сыграть на другом поле. Андре, главный управляющий Академии Лима в Мартинсберге, решил вернуться в Филадельфию в конце сентября: мне кажется, он не выносил жаркой погоды Западной Вирджинии. Но папа предложил мне не место Андре, а должность помощника управляющего, которой в Мартинсберге до этого не существовало. В обязанности будет входить ежедневный контроль за работой Академии, а также помощь в расширении списка услуг. Папа хотел, чтобы на время поисков нового управляющего это место занял человек, который заслуживает доверия и разбирается в бизнесе. Предложение казалось очень заманчивым, но я отказалась.
Тогда папа заявился в мою квартиру и вручил мне листок, на котором расписал зарплату и длинный перечень дополнительных льгот, от которых смог бы отказаться только самый глупый и упрямый человек. А я себя такой не считала. Но предложение было принято не только из-за его привлекательности. Просто папа оказался у моей двери именно в тот момент, когда нелюбимая работа и кабинетик без окон окончательно осточертели. Предложение растолкало, пробудило ту, прежнюю Джиллиан. Могу поклясться, этого отец все время и добивался, подкидывая мне одну безумную вакансию за другой.
– Да, – подтвердил Кэм, вырывая меня из мыслей. – Мы знаем.
Эйвери вздохнула.
– Мы все это знаем.
– Так ты действительно даже не представляешь, что означает моя фамилия? – спросила я, испытывая невероятное потрясение от того, что повстречала человека из плоти и крови, который не мечтал забраться в октагон и выйти оттуда живым.
– Не особо. Это плохо?
– Нет. – Я опустила голову, а затем улыбнулась и снова посмотрела на него. – Это… отлично.
Он встретился со мной взглядом.
– Я счастлив это слышать.
Мои щеки опять загорелись, пришлось скорее уткнуться в тарелку. Потом я почувствовала, как заурчало в желудке, и схватила сырную палочку. Дома за это время от содержимого тарелки не осталось бы и половины, но мне не хотелось вести себя так, словно я не видела еду целую неделю.
К тому же ужин проходил на удивление спокойно.
Кэм и Эйвери, как и следовало ожидать, поддерживали разговор, а если тишина затягивалась более чем на несколько секунд (что происходило нечасто), они тут же поднимали какую-нибудь тему. С Грейди оказалось легко разговаривать, он постоянно старался вовлечь меня в беседу. За все время я лишь несколько раз не расслышала обращений Кэма или Эйвери. Грейди каждый раз приходилось указывать мне на это. Но вроде бы никто не обратил внимания, и я с легкостью смогла унять беспокойство.
Когда принесли основные блюда, Грейди рассказывал мне о новой художественной выставке, открывшейся в Шеперде. Судя по блеску в его глазах во время разговора, он лично поспособствовал проведению мероприятия.
Это показалось мне милым.
– Видимо, выставка просто удивительная, – поднимая вилку, сказала я. – В последнее время мне практически не удавалось их посещать.
Точнее, совсем не удавалось. И это не шутка: я вообще не ходила на выставки или в музеи. Не вижу тут ничего плохого – меня просто не тянуло туда.
С другой стороны, меня вообще мало к чему тянуло.
– Я бы с удовольствием сводил тебя туда, – улыбнувшись, произнес Грейди.
Мой рот приоткрылся от неожиданного предложения. Хотя что тут удивительного – мы хорошо поладили, следовало ожидать предложения такого рода. Но как только я начала отвечать, сразу же осознала, что не знаю ответа. Было непонятно, взволновало меня это приглашение или оставило равнодушной.
Я испытала до боли знакомое чувство. То, которое не раз возникало по ночам, не давая уснуть. Которое мучило меня, пока я встречалась с Бэном, и не давало расстаться с ним: казалось, что я не найду лучшего варианта. Не потому, что не заслуживаю, а потому, что отдала сердце другому человеку. Когда оно разлетелось на осколки, мне так и не удалось собрать его до конца.
Мое сердце не принадлежало мне полностью.
Выглядело глупо, чересчур драматично, но мне все равно. Это была истинная правда, и я сомневалась, что когда-нибудь смогу испытать подобные чувства к другому. Бэн знал об этом. Но стоит ли так же поступать с Грейди, когда до этого дойдет? Стоит ли рассказывать ему все?
О боже, что за бред.
Я что, действительно сидела и раздумывала о подобном, хотя мы с этим парнем познакомились всего час назад? Стоило взять себя в руки.
– Джиллиан? – позвал Грейди, судя по всему, решив, что я его не услышала.
– Это было бы здорово, – удалось выдавить мне.
Мой спутник ответил таким долгим взглядом, что я подумала, будто он может почувствовать охватившую меня нервозность.
– Сейчас вернусь.
Положив сложенную салфетку на стол, я встала и обошла стул.
Ощутив обеспокоенный взгляд Эйвери, заверила ее, что все в порядке, чтобы не тревожить.
Мне просто хотелось побыть минутку одной.
Или три минутки.
Направляясь в туалет, я пробиралась между близко стоящими столиками. Толкнув двойные двери и подойдя к забрызганному водой зеркалу, я поняла, что оставила свою сумочку на стуле и не смогу обновить помаду.
Намылив руки, помахала ими перед краном. Когда вода включилась, смывая пену, я медленно перевела взгляд на отражение в зеркале. Обычно мне не хотелось рассматривать себя. Даже нанося макияж, я старалась не обращать внимания на лицо дольше, чем требовалось, чтобы не выглядеть, как ходячее учебное пособие по уродцам.
Но сейчас я действительно посмотрела на себя.
Раньше я каждый день делала прически, но теперь волосы волнами опускались до груди. У меня была густая челка, но, слава богу, она давно отросла. А еще я наконец научилась подводить глаза. Что тоже казалось чудом. Легкий румянец на лице оттенял смугловатую кожу. Губы стали полнее, а нос остался таким же прямым.
Волосы я разделила на косой пробор справа, так что теперь они прикрывали щеку, которая выглядела не так уж и плохо. Особенно если вспомнить, какой она была, когда я взглянула на нее впервые после нескольких дней в больнице.
Черт, тогда все лицо казалось одним сплошным месивом.
Теперь на левой щеке осталась лишь глубокая вмятина, словно туда воткнули ледоруб. А при взгляде на правую половину челюсти я все еще удивлялась тому, на что способны реконструктивные и пластические хирурги. Они собрали половину лица буквально по частям с помощью нижнечелюстного импланта и костного аутотрансплантата, после чего мне пришлось еще чертову кучу времени проторчать у стоматолога, чтобы вновь получить полный набор зубов.
У пластических хирургов не было волшебных палочек, но они сами оказались волшебниками. Если не всматриваться в мое лицо, сложно заметить, что с правой стороны челюсть чуть тоньше, чем слева.
Тем более если не знать, что случилось со мной тем вечером.
И сейчас я смотрела на себя так же, как шесть лет назад, за несколько минут до того, как рухнула моя жизнь.
Не могу сказать, что я ненавидела свою внешность. Я осталась в живых, что уже подтверждало – мне повезло родиться в рубашке.
Но даже осознание всего этого не избавляло от чувства изуродованности. Такое грубое слово я использовала нечасто. И, наверное, не стоило произносить его на свидании, которое пока проходило довольно неплохо.
Сделав глубокий вдох, я покачала головой. Не следовало мне думать об этом сегодня. Пока что ужин проходил восхитительно. Грейди оказался милым и симпатичным. Возможно, мы еще не раз увидимся с ним, сходим на выставку или просто выпьем вместе кофе.
Вот только именно это меня и пугало.
А мне не хотелось, чтобы меня пугала жизнь. Совершенно не хотелось.
Я могла бы просто дать Грейди шанс и не переживать, стоит ли рассказывать о своем разбитом сердце.
Отвернувшись от раковины, я вытерла руки и поправила волосы так, чтобы они спадали спереди на плечо и прикрывали щеку. Потом вышла из туалета в узкий коридор и, не сводя глаз с пола, через пару шагов поняла, что кто-то стоит прямо за дверью. Человек прислонился к стене, и я чуть не врезалась в него.
Вздохнув, я быстро отступила назад. Перед глазами оказались черные брюки со стрелками и поношенные черно-белые кеды. Что за странное сочетание? Эти кеды напомнили мне…
Я слегка покачала головой и шагнула в сторону.
– Простите. Прошу прощения…
– Джиллиан.
Я остановилась.
Время остановилось.
Остановилось все, кроме моего сердца, которое вдруг начало биться ужасающе сильно и быстро. Этот низкий, грубый голос – я прочувствовала его до самых глубин души. А затем медленно подняла глаза, уже зная, кого увижу, но до последнего отказываясь в это верить.
Передо мной стоял Брок Митчелл.

Глава 3

Я застыла в шоке, удивленно глядя на него и не веря глазам. Брок никак не мог стоять здесь. Насколько мне известно, он никогда не приезжал в Мартинсберг раньше, потому что здесь жила я. У него был целый мир, а у меня – только Западная Вирджиния.
Таково негласное правило.
Может, в туалете я упала и ударилась головой? Маловероятно. Передо мной действительно стоял Брок.
Причем так близко, что чувствовался запах его одеколона. Освежающий аромат жженой листвы и зимнего ветра.
Как он оказался в ресторане? Почему я не заметила этого? Хотя мне не свойственна наблюдательность, особенно теперь. Но как объяснить то, что его не увидел Кэм, который был просто одержим Броком?
Кэм очень расстроится.
– Черт, – прохрипел Брок.
Мои губы приоткрылись, но слов так и не нашлось. Он все такой же, каким я видела его в последний раз несколько лет назад, но более утонченный и более… Ох, хватит. По-прежнему выше меня сантиметров на тридцать, но стал шире в плечах. Ткань серой рубашки даже натянулась на груди. Закатанные рукава обнажали мощные татуированные предплечья. На одном из них новый рисунок. Новые цвета. Брюки скроены так, чтобы подчеркивать узкую талию, а бедра по-прежнему сильные и мускулистые.
Я перевела взгляд на его лицо. Исчезли короткие взлохмаченные волосы, какие обычно носят мужчины чуть старше двадцати. Теперь они стали длиннее, темно-каштановые пряди просто зачесаны назад. На его щеках и подбородке виднелась небольшая щетина, словно он не брился день или два. Да и в целом он выглядел старше.
Конечно, ему ведь стукнуло тридцать четыре.
В уголках глаз на слегка загорелой коже появились небольшие морщинки. Черты лица остались такими же выразительными: высокие скулы, полные чувственные губы. За прошедшие годы шрам на его нижней губе почти затянулся. Но тот, что под левым глазом, все так же хорошо виден. Этот шрам достался Броку от отца в ночь, когда он сбежал из дома и отправился навстречу судьбе, которая решила привести его в мою жизнь.
Глаза цвета топленого шоколада, обрамленные густыми ресницами, остались такими же пронизывающими. И сейчас они разглядывали меня.
Его взгляд скользил от кончиков ботинок вверх по темным джинсам и тонкой водолазке. За прошедшие годы мои формы сгладились. Я никогда не была худой, скорее, меня можно назвать полненькой. Никогда не испытывала желания – или это нехватка силы воли – тратить по два часа в день, чтобы превратиться в девушку из журнала. Люблю есть жирную пищу, а еще бездельничать и читать в свободное время.
На меня тут же обрушились воспоминания о том, какие женщины раньше привлекали Брока. С плоскими животами и стройными ногами. Те, у кого парни с легкостью могут обхватить руками талию. Которые часами могли зависать в спортзале вместе с ним и при этом выглядеть потрясающе и сексуально, даже вспотев и раскрасневшись. Брока всегда тянуло к подобным девушкам. Да и сейчас тянет, с учетом того, как выглядела его невеста.
Я одернула себя и отогнала все сравнения со случайными цыпочками, с которыми он спал, и с женщиной, которая была обручена с Броком. Все было совершенно понятно, но сейчас не имело значения, потому что в этот момент он рассматривал мое лицо. В голове мгновенно возникла мысль: мы не виделись шесть лет. В последний раз мое лицо и вовсе было опухшим и перебинтованным. Все это время он полагался лишь на рассказы моей семьи, так как я не очень любила фотографироваться. Никогда не любила, а сейчас уж тем более. Хотя он мог увидеть меня где-нибудь издали.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.