Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52094
Книг: 127655
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Вендетта»

    
размер шрифта:AAA

Лана Мейер
Вендетта

Ты одержим ко мне вендеттой
За то, что сотворила я с тобой,
И, не смирившись с болью этой,
Ты забываешь свой покой.
Теперь я пред тобой нагая
Стою, от холода трясусь.
Ты мой палач – заботишься, карая,
Но в этом чувстве наша суть.
Все маски сняты, титулы забыты.
Я на коленях, как ты приказал.
Ты шепчешь мне: «Мы будем квиты»,
И опускаешься к моим глазам.
(Лана Мейер)

Пролог

Роксана

– Пошевеливайся, сейчас мой выход! – как только я прошла за сцену, мой взгляд упал на неприглядного вида девицу, которая мало чем отличалась от меня самой.
Мы выглядели почти одинаково, не считая разницы в цвете нашей рабочей одежды. В остальном же каждая из нас была просто обязана наносить на себя три тоны косметики и лака для волос.
Я не была против этого. Я готова была пойти на все, что угодно, лишь бы стать в этом месте как можно менее узнаваемой и спокойно делать свое дело – зарабатывать деньги.
– Только попробуй еще раз заговорить со мной в таком тоне, – с трудом поборов свой гнев, оттолкнула ее в сторону, и, пошатываясь на высоких каблуках, ворвалась в гримерную, в которой, к счастью, никого не было.
Еще одна ночь.
Ночь, которая дарит мне новый день.
Накрывая лицо руками, медленно подхожу к огромному зеркалу, перед которым валяется открытая косметика. Я здесь уже несколько недель, а все не могу привыкнуть к обилию этого дерьма на своем лице.
Когда я смотрю на свое отражение сквозь пальцы, меня тошнит от отвращения к самой себе. Вязкое, противное и липкое – оно преследует меня почти всю жизнь, и лишь в моменты, когда я с ним, перестаю ощущать это.
Набрав в грудь побольше воздуха, прихожу в себя.
– Все в порядке, успокойся. Дыши. Бывало и хуже, не так ли? – интересуюсь я у своего отражения, стирая ненавистную косметику. С каждым смытым граммом краски я начинаю все больше узнавать свои родные черты лица. Круги под глазами, кажется, стали только сильнее за последние несколько дней, но это не удивительно. Я почти совсем не сплю. Работаю я только ночью, а днем не могу уснуть от криков, которые сотрясают дом или то, что от него осталось.
Такое место вряд ли можно назвать домом, и больше всего на свете мне жаль, что Дилан тоже должен видеть и слышать это.
Но я могу это изменить. Еще могу.
– Уроды. Вы все уроды, – тихо прошептала я, доставая деньги из-за пояса своей юбки. – Но только этого я и заслуживаю.
Чаевые сегодня были очень щедрыми, но эти деньги настолько мне омерзительны, что я хочу сжечь, разорвать и стереть их с лица земли. Лишь бы забыть, каким способом они мне достались.
Но не могу. Я привыкла к тому, что деньги попадают ко мне каким угодно путем, но только не честным.
Хотя, сейчас я хотя бы получаю их за работу, а не ворую, как делала это несколько лет.
Дилан бы, наверное, не принимал моих подарков, если бы знал, какой ценой я получаю эти бумажки. Но это не важно. Он еще слишком маленький, чтобы это понять.
Смыв с себя остатки грязи, заглянула в шкаф и быстро влезла в джинсы, кеды и черную толстовку. Капюшон натянула на голову, спрятав светлые локоны в воротник – привычка.
Меньше всего на свете я хотела того, чтобы люди заглядывали мне в глаза. Мне кажется, что так они смогут увидеть все то, что я когда-либо совершала.
И мне нечем гордиться.
– Рокс, уже уходишь? – в гримерную вваливается еще одна девушка, одетая в привычную нам рабочую одежду. Высокие каблуки, короткие юбки, которые совершенно не скрывали белье, и топы, прикрывающие только грудь и плечи. Стефани, кажется, все нравилось – по крайней мере, сейчас, когда ее зрачки еще были наполнены кайфом, а лицо озаряла счастливая улыбка. – Куда?
Я быстро смела остатки денег в рюкзак и, надев его за плечи, направилась к выходу.
– Подальше от этого места, – хлопнув дверью, я побежала к выходу из клуба, радуясь, что для таких, как я, здесь существует черный вход.
Благодаря ему, я всегда могла появляться здесь незаметно и так же тихо уходить, зная, что не попадусь ему на глаза. Мне было достаточно того, что он и так, наверняка, наблюдал за мной во время моих выступлений. Он бы с удовольствием сел в первый ряд и запихивал деньги мне в трусы. А может быть, просто снисходительно ухмылялся бы и держал свои руки сложенными – чтобы показать, насколько ему противно даже прикасаться ко мне.
Он выше этого. Сидит, восседает на своем золотом троне и радуется, что жизнь преподнесла ему шанс отомстить мне.
– Черт, – я тяну ручку двери на себя, но она не поддается мне. Почему закрыто? Черный выход всегда был открыт, в конце концов, это и пожарный выход тоже. Они просто не имеют права закрывать его.
Слишком поздно, чтобы разбираться в чем проблема. Меня ждет Дилан, а значит я должна выбраться из этого места как можно скорее. Грубо выругавшись про себя, я развернулась на сто восемьдесят градусов и ринулась в зал, из которого доносился душераздирающий хип-хоп. Неимоверно громкая музыка нещадно рвала барабанные перепонки.
Я пытаюсь пролезть через толпу незаметно, но это просто невозможно – на танцполе нет ни единого свободного квадратного сантиметра. Сегодня пятница, а значит, я знаю, где он.
Я не хочу поднимать глаза вверх – там, где расположен балкон, окружающий весь периметр клуба. Там, где расположены вип-комнаты, от которых я держусь подальше, и там, где обычно прохаживается он, наблюдая за порядком.
Хотя, конечно, это адское логово трудно назвать порядком, и через это я должна пройти.
– Эй, уродина. Ты мешаешь!
– И как тебя в клуб-то пустили? – девушка, которую я ненароком задела, отпрянула от меня, как ошпаренная. Поморщившись, она прильнула к своему парню. Показав неприличный жест своим обидчикам, я пробралась через толпу дальше, пока, наконец, не оказалась рядом с выходом, у которого, опять-таки, собралась куча людей, мечтающих попасть в этот гадюшник.
– А почему ее пустили? – выкрикнул кто-то из толпы, и я поспешила натянуть свой воротник до глаз, прежде чем заметить какое-то движение на балконе.
– Молодой человек, не сегодня. – Грубый мужской голос прервал возмущение парня, который больше всех рвался внутрь.
Мне не нужно было рассматривать балкон, чтобы понять, что за мной приглядывают.
Он смотрит на меня прямо сейчас, и я знаю, сколько наслаждения ему приносит то, что моя жизнь зависит от его распоряжений, указов и денег.
Денег, которые решают все. В его мире деньги – это бумажки, которыми он распоряжается, как хочет.
Он может вытирать купюрами пыль с приборной панели его дорогой тачки.
В моем мире деньги – это шанс на выживание. Выживание, которое обходится мне слишком дорого – ценой моей свободы, времени и остатков моральных принципов.
Хотя, и их у меня нет, потому что я знаю, что все, что происходит со мной сейчас, – я заслужила. И как бы унизительно мне не было танцевать перед толпой одичавших посетителей, это все равно лучше, чем то, что у меня было раньше.
Наверное.
Я не задерживаю свой взгляд на человеке, который стоит на балконе. Я вижу лишь его тень и знаю, что он, как всегда, одет в серую рубашку и плотно-облегающие брюки или джинсы. На руках его дорогие часы, а на ладонях – отпечатки бесчестных деяний, что он успел сотворить за свою жизнь.
Я надеваю наушники и, кивнув одному из вышибал на входе, выбегаю на свежий воздух, вдыхая запахи мегаполиса.
Всего несколько шагов мимо шикарных автомобилей и бесконечных желтых такси, и я спускаюсь в нью-йоркскую подземку, в которой так легко затеряться в толпе даже ночью.
Подальше от клуба «Infiniti».
Куда угодно, только подальше от него и от этого места.
В подобие дома, где меня ждет только родной брат.

Глава 1

Роксана
Пятью годами ранее

В нашей школе я больше похожа на сбой в совершенном механизме, где мне нет места. Конечно, есть и такие, как я. Всего несколько десятков учеников попали сюда, не благодаря денежкам из карманов своих родителей, а благодаря экзаменам, которые я, почему-то, решилась сдать.
Если бы я могла повернуть время в спять, то даже не попыталась бы этого сделать.
Я думала, что новая школа будет для меня реальным шансом что-то изменить в своей жизни. И поступить в колледж. Но ошибалась.
Единственным шансом накопить на колледж были деньги, которые я получала, делая за ребят их курсовые и сочинения. Но и этого не хватало, потому что каждый месяц мы получали баснословные счета за квартиру. А дяде с тетей не было дело до этих счетов, они считали нас с Диланом спиногрызами, которые случайно упали им на голову. Свою зарплату дядя предпочитал тратить на выпивку, а несколько месяцев назад и вовсе заявил мне, что теперь это и мой дом, за который я обязана платить.
Иначе – приют. Для меня лучше приют, чем этот лофт на отшибе Бруклина, который они называют «домом». Но я боюсь, что Дилан этого не выдержит. Он – единственное, что помогает мне не сойти с ума.
Мой взгляд упал на двух девушек, которые гордо продефилировали в направлении к своим шкафчикам. Уловив шлейф от дорогих духов, поморщилась, продолжая разглядывать их точеные фигуры, облаченные в короткие платья. Джессика Уилсон и Тесс Сильвер – если из живого человека и можно сделать настоящих пластиковых кукол, то эти девушки были живым тому подтверждением, и, кажется, этот статус их вполне устраивал.
Еще бы, ведь, несмотря на их тупые мозги, одну из них уже ждут в Принстоне, а другую в Йеле. В моем Йеле (Йельский университет (США) – входит в десятку лучших университетов мира и входит в «Лигу плюща»).
– Эй, Уилсон, – улыбнувшись, Джессика повернулась на мой оклик, но тут же изменилась в лице, разглядев меня. Джесс, разумеется, была настоящей красавицей. Но я была не прочь подпортить ей личико, если она немедленно не заплатит мне бабки, которые должна за курсовую, над которой я корпела несколько ночей к ряду.
Но Уилсон быстро отвернулась к своему шкафчику, сделав вид, что не заметила меня. Еще бы, она, наверняка, не хотела, чтобы даже лучшая подруга знала о том, что ее пятерки по литературе – не совсем ее рук дело.
– С кем я разговариваю, а? – не выдержав, я подошла к Джесс, заставив их обеих развернуться ко мне. – Где мои деньги? Мы договаривались…
– О чем ты? – янтарные глаза Уилсон пробежались по моей затрепанной толстовке с пренебрежением, а идеальный вздернутый носик она слегка сморщила – так, будто находилась рядом с мусоркой или чем-то подобным. – Тесс, ты знаешь… Это?!
– Я не ЭТО, тупая сучка, – закипев от гнева, схватила Уилсон за воротник платья и припечатала к шкафчиком. – Сто долларов, ты должна мне их.
– Тесс! Позови кого-нибудь! – истерично заверещала Джесс, но, к счастью, я выбрала удачный момент, когда школьный коридор был почти пуст – все были на физкультуре, а эти две курицы, как всегда, ее прогуливали.
– Что ей от тебя нужно? Господи, у нее нож. Джесс, она сумасшедшая! – Осознав, что погорячилась, я спрятала раскладной нож обратно в джинсы и прошипела, обращаясь к мисс Идеальность:
– Дело ведь не в деньгах, правда? Просто не хочешь, чтобы кто-то видел, что у нас с тобой какие-то дела, верно? Что ж, здесь никого нет, а твоя подруга и так уже знает всю правду. – Я перевела взгляд с Джессики на Тессу и, натянуто улыбнувшись, объявила: – Так что, обращайся.
– Ладно, ладно. Я отдам тебе деньги! Только отпусти меня. И чтобы больше никто и никогда не видел, что я вообще знаю о твоем существовании! – Джесс попыталась быть смелой и получила за это еще один легкий удар затылком о жестяной шкафчик. Я уверена, это не больно, но выглядит впечатляюще.
Когда я разжала руки на ее воротнике, она дрожащими руками полезла в сумочку и протянула мне новенькую идеальную купюрку. Сложив ее в два раза, я быстро запихнула ее в карман толстовки.
– Не беспокойся об этом. Я знать тебя не хочу, кукла, но ты сама обратилась ко мне за помощью. И если вы хоть кому-нибудь расскажете о том, чем я занимаюсь… – я образно провела указательным пальцем по своей шее, напугав их еще сильнее. – Вы же знаете, кто я. И с кем общаюсь. Хоть здесь я и одинока, но там, за пределами школы, за меня есть кому постоять.
– Ты ненормальная, – Тесс прижала к себе Джессику, которая, казалось, когда-то заплачет, что было совершенно на нее не похоже. Обычно она слишком самоуверенна в себе, и вся школа знает о том, что с ней лучше не связываться.
Но мне плевать. Мне были нужны мои деньги. Иначе бы пришлось воровать снова, и несмотря на то, что я проделывала это уже десятки раз, мне каждый раз было стыдно. Хотя, со временем это чувство исчезало. Может, потому, что я успокаивала себя тем, что я ворую только у богатых. А значит, краду и так ворованное.
Спрятавшись за капюшоном, я покинула их, оставив девушек наедине с их пустыми разговорами. В следующий раз я буду просить плату сразу, а не выбивать из заказчика дух, доводя его до ручки. Что бы ни говорила и как бы себя ни вела, я не получаю от этого удовольствия.
Я забываю о чем-то важном внутри себя и превращаюсь в человека, которого все равно никто не замечает.

* * *

Кафетерий нашей школы был чуть ли не единственным местом, где я могла нормально поесть, не заплатив за это денег. Обычно я таскала еду и для Дилана, но сегодня была так голодна, что совсем забыла о брате. Пообещав себе купить ему что-нибудь из еды на вынос, которую он так любит. Конечно, в мыслях я уже раскидала эту сотку по долгам, но придется пожертвовать десяткой, чтобы устроить ему небольшой пир. Ему всего пять, и мне действительно важно, чтобы он хорошо питался. Хорошо, что в школе его тоже кормят, но вот с ужином всегда проблемы. Я знаю, он ненавидит тетину «стряпню», которую без бутылки под рукой есть невозможно. А я всегда обхожусь без ужина или ужинаю на базе у ребят, когда есть что перехватить.
Закрываюсь от шума кафетерия наушниками и капюшоном и, как всегда, погружаюсь в свои собственные мысли. Сегодня все более возбужденные, чем обычно – последний класс и все готовятся к выпускному. Ненавижу эту глупую традицию выбирать короля и королеву бала. Не нужно быть гением, чтобы понять, что все голоса отдадут Джессике Уилсон и этому высокомерному ублюдку.
Кстати, об ублюдках.
Компания парней в синих бомберах ворвалась в кафетерий с шумом – один из баскетбольных мечей пролетел над головами учащихся и угодил в противоположную стенку. Наш король и секундочки не может провести без рисования и самолюбования, а его мячик ему в этом помогает.
– Классная была тренировка, – в моем плеере заиграла какая-то тихая и спокойная музыка, поэтому я прекрасно расслышала слова Адамса, который обращался к своей команде. Парни за столом загалдели, и несколько девушек, что стояли в углу кафетерия, направились к ним. Так сказать, весь «Олимп» в сборе, и все уместились за одним столиком, который возглавлял Адамс.
Ах да, и, конечно, Уилсон, которая подоспела в его объятия.
Я быстро опустила взгляд вниз, ковыряясь в своей тарелке с рисом – лишь бы не видеть, как эти двое облизывают друг друга на глазах у всей школы. Серьезно, Джессика целовала Адамса так, будто он был мороженым, причем последним кусочком на Земле. Он же небрежно придерживал ее за тонкую талию, а я тем временем все больше осознавала, что аппетит совершенно пропал.
Я пыталась думать о том, что вечером увижу Дилана, и все снова обретет смысл. Я подсчитаю наши долги и другие расходы, определюсь с суммой, которую должна заработать до двадцать пятого числа этого месяца. Возможно, в этом месяце не придется никого грабить. Если Майкл не заставит меня, и если поступит еще хотя бы парочка заказов по курсовым. А лучше три. Я готова не спать несколько ночей, только бы не поддаваться на уговоры Майкла и других членов банды. Они считают, что я для них – как отвлекающий маятник. Я хорошо отвлекаю продавцов на заправках, на которых мы воруем. Да и вообще умею заговорить зубы, если постараться.
В нашей компании не так много девушек – можно пересчитать по пальцам – так что Майкл просто обожает брать меня на любые вылазки. Самое печальное, что я рискую больше всех, а мой личный коэффициент – всего лишь пять процентов с выручки. Это чертовски мало, если учесть, что за нашу лачугу в Бруклине мы должны платить тысячу восемьсот долларов в месяц – и это без воды, газа и интернета, который необходим мне при написании курсовых.
Я уж было собиралась встать, как вдруг услышала звук шагов, который нарастал с каждой секундой. Кто-то приближался ко мне, и это было странно, ведь, обычно, никому не было дела до непонятного черного мешка, состоящего из толстовки, восседающего в углу кафетерия.
Высунув наушники, я поспешила встать, но дерзкий голос прервал меня:
– Сядь на место, – я подняла глаза и увидела лицо, которое совершенно не ожидала увидеть. По правде говоря, я никогда не видела Кейда Адамса так близко. Я полагаю, что до этого дня он вообще не подозревал о моем существовании.
Открытый ледяной взгляд пробежался по мне, лишь на секунду задержавшись на моих глазах. Затем он быстро осмотрел мой внешний вид и опять же демонстративно и с пренебрежением поджал губы. Этому он, наверняка, научился у своей подружки. Или же в их обществе этому жесту обучают с рождения.
Я ненавидела таких людей, как Кейд Адамс. Людей, которые росли на золотом горшке и занимали места в самых престижных колледжах страны. Не из-за знаний. Из-за связей и денег. Хотя, конечно, какими-то минимальными знаниями, необходимыми для поступления, они обладали. Хотя, у этого парня, кажется, баскетбольный мяч вместо головы и резиновая кукла вместо девушки.
Я перестала пялиться на него и, проигнорировав, устремила взгляд в одну точку перед собой – буду вести себя так, будто его здесь и вовсе нет.
Кейд сразу же заметил мою тактику и, медленно наклонившись ко мне, прошептал прямо у самого уха.
– Ты просто жалкая неудачница, – спокойным, угрожающим голосом произнес он. Вдруг одна его рука упала мне на предплечье, и он с силой сжал его. Голову мгновенно закружило от его хватки – спортсмен был силен, даже руки Майкла не были такими сильными. – От тебя воняет, ты знаешь это? Воняет, как от мусора. Знаешь… Этот запах Гетто, или где ты там обитаешь?
– Отвали! – оскалившись, вскрикнула я, понимая, что на нас смотрит почти вся школа.
– Отвалишь ты. От моей девушки, – все тем же спокойным, размеренным голосом продолжил Кейд. – Только попробуй хоть еще раз подойти к ней, неудачница.
– А не то ч…? – я не успела договорить, потому что в следующую секунду его пальцы опустились ко мне на затылок. Через толстовку он надавил на мою шею, и через мгновение мое лицо оказалось припечатано к рису в моей тарелке.
Он отпустил меня так же быстро, как и дотронулся. Когда я подняла голову, он посмотрел на меня с улыбкой, которая обнажала его белые ровные зубы. Темно – русые длинные волосы спадали на его лоб, и он небрежно откинул их назад, рисуясь перед всей школой.
Сначала засмеялся Уилсон, а потом и все остальные. Смехом наполнился весь зал, и каждый, не упуская момента, спешил указать в меня пальцем. Вместо невидимки, без дела слонявшейся по коридорам школы, я вдруг превратилась в сенсацию, о которой теперь будут знать все.
Радует только лишь то, что это выпускной класс. И я больше никогда не увижу тысячи этих мерзких лиц, что смеют смеяться надо мной.
Унижение и злость разливаются по моим венам, опаляя изнутри. Еще никогда я не чувствовала себя настолько оскорбленной. Кейд же уже спокойно сидел за своим столиком, поджав подмышкой баскетбольный мяч. Джессика, обнимая его за талию, бросила на меня взгляд и рассмеялась вновь – наверное, заметила остатки риса, которые мне не удавалось смахнуть с лица.
– Ну, ничего, ребятки. Хотите войны? Вы ее получите, – тихо прошептала я, набирая знакомый номер телефона. Майкл ответил мне спящим голосом – день начинался у него в девять часов вечера. И, кажется, этой ночью нашу банду ждут новые несанкционированные приключения. Я позабочусь о том, чтобы они выбили всю дурь из этого ублюдка.

Глава 2

Кейд
Пятью годами ранее

– Ну что, теперь ты довольна? – я беру Джессику за подбородок и притягиваю к себе. Каштановые волосы щекочут мои пальцы в тот миг, когда наши взгляды переплетаются. Не то чтобы мне было особо важно ее настроение, но я не хотел портить нам сегодняшний вечер.
Джесс весь день жаловалась мне на выскочку, которая якобы избила ее, и половину этого рассказа я, как всегда, пропустил мимо ушей. К полудню, когда нытье Джессики достигло пика, я, наконец, решился на небольшое показательное выступление перед всей школой и надеялся, что это удовлетворит Джесс.
Она же все-таки моя официальная девушка. У нее должны быть хоть какие – то привилегии. Пусть моя защита греет ее от слухов и сплетен о том, что я делаю с Сарой, Мили и даже с ее подругой Тесс в кинобудке за спортзалом.
– Надеюсь, она теперь знает свое место, – закрыв глаза, Джесс крепко поцеловала меня. Я тем временем подмигнул Тессе, и она облизнула свои полные губки, предвкушая нашу очередную тайную встречу.
– И это тебя избило? Уверен, ты преувеличиваешь. Я, кажется, вспомнил кто это. На литературе вечно читает свои мрачные стихи перед всем классом, а мистер Пэрриш нахваливает ее за них. Ты бы слышала эту жуть… – непонятный образ всплывает в моей памяти, но я отгоняю от себя эти картины прочь. Не стоит уделять время тому, что не имеет смысла.
Сейчас все мои мысли заняты только баскетболом и поступлением в колледж. Мой средний балл немного не дотягивает до необходимого, а это значит, что сегодня будет последний день, когда я позволяю себе тратить время впустую. С завтрашнего дня придется готовиться к куче тестов по математике, а иначе – прощай приличный колледж, и даже деньги моей семьи вряд ли помогут мне поступить в университет «Лиги плюща».
– Хватит о ней, или тебе понравились ее мешковатые штаны и толстовка? – поддразнила Джесс, продолжая липнуть ко мне всем телом. Даже баскетбольный мяч полетел вниз, потому что мне пришлось ответить на ее объятия.
– Ну что, сегодня у нас вечеринка в честь окончания уроков. Поверить не могу. Больше. Никаких. Уроков! Всего несколько тестов, и мы на свободе! – немного оторвавшись от Джессики, я услышал голос Томаса – моей правой руки в команде и лучшего друга, который был мне почти как брат. Мы были с ним настолько близки, что могли даже одну девушку разделить на дв… А, впрочем, не важно.
– Колледж, брат. Колледж. Ты забыл об этом?
– Да насрать мне на колледж. И на экзамены – как-нибудь прорвусь, родителям все равно придется платить за обучение. Мне главное – чтобы мы с тобой поступили в один и жили в одной общаге. – Томас потер руки, в то время как Джессика смерила нас обоих недовольным взглядом.
– Ребят…? Я вам не мешаю? – она возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.
– Детка, ты вынуждена делить такого, как я, со всеми. Не забывай об этом, – я опустил голос до шепота и приблизился к ее уху. Джессика только крепче обняла меня и опустила голову на мою грудь.
Я попытался дотянуться через нее до протеинового коктейля, мгновенно забывая о том, что произошло еще десять минут назад. О девушке, с которой, возможно, поступил не очень красиво. Какая, к черту, разница?
Она действительно никто. И она даже не пытается это изменить. Слоняется по школе, словно тень, до которой никому нет дела.
Моя жизнь была прекрасна, и с малых лет я обладал всем, о чем другие могли только мечтать. Желания исполнялись как по мановению волшебной палочки, и мне даже не приходилось стараться. Единственное, что я умел делать, – это играть в баскетбол и трахаться.
Я погладил Джессику по спине, непроизвольно ухмыльнувшись. Что ж, надеюсь, что она не догадывается о том, что она действительно делит меня со всеми.

Роксана

– Да. Да. Да, Майкл, да… – я разглядываю грязь на потолке, пока Майкл все глубже и глубже впечатывается в мое тело. Он трахает меня грубо и монотонно – на скорую руку. Так происходит всегда, когда он под кайфом.
А еще он никогда не издает никаких звуков во время секса. О нашей близости свидетельствует только тихое постукивание спинки кровати о стену и скрип металлического дна под матрацем.
Ну и мои «фееричные» вздохи, по которым плачет сам Голливуд. Может быть, я могла бы стать неплохой актрисой, если бы не была такой жалкой воришкой, которая всю жизнь перебиралась из стаи в стаю. Пока, наконец, не нашла Майкла и его банду.
Здесь было неплохо по сравнению с другими группировками, в которых мне приходилось состоять. Многие заставляли меня участвовать в грабежах, а потом смывались, не заплатив мне ни цента. Майклу же я могла доверять – он всегда отстегивал мне несколько пачек «зеленых», и, к тому же, я ему нравилась. Не думаю, что нашу связь можно назвать отношениями двух влюбленных друг в друга людей, но, по крайней мере, здесь мне не так одиноко.
Мерзко, противно. Но я чувствую, что не одна.
Чувствую лишь то, что таких, как я, много. Единственное, что отличало меня от остальных членов банды, – это то, что мне не нравилось воровать. Моя рука каждый раз дрожала, когда я направляла пистолет на людей: будь то продавец в придорожной лавке или владелец своего ювелирного магазинчика, который задержался в нем допоздна.
Мне не нравилось этим заниматься. Но другого выхода, как прокормить Дилана и себя, я не видела. Даже если бы я устроилась уборщицей или официанткой на полную ставку, денег бы не хватало со всеми чаевыми, не говоря о том, что на таком месте мне бы пришлось жить, а не работать.
К тому же, я и сама не заметила, как воровство вошло в привычку – это было чем-то вроде мании, от которой трудно избавиться.
– Спасибо, Рокс. Теперь я готов выслушать то, о чем ты говорила мне по телефону. – После того, как Майкл совершил в меня два последних ритмичных толчка, он плюхнулся рядом со мной. Сказать, что я не получила удовольствия, – значит ничего не сказать. Но так было не всегда. Я знала, что Майкл не лучший любовник и вообще парень, от которого нормальная девушка бы держалась подальше, и все же он был тем, кто оказался рядом, когда я осталась совсем одна.
К тому же, рядом с ним я всегда была под защитой – даже сейчас, когда Кейд Адамс сам напросился на то, чтобы его идеально ровный нос подправили, а бесконечно длинные и пушистые ресницы подрезали.
Было бы во мне хоть немного мужской силы, и я бы сделала это прямо на глазах у всех в кафетерии. Но, к сожалению, я была слишком слаба для этого протеинового мальчика, а за использование ножа меня бы выгнали из школы за две недели до вручения аттестатов.
– Один ублюдок из нашей школы, – я хватаю с тумбочки свою белую майку и быстро натягиваю ее на голое тело. Чтобы хоть как-то успокоить расшатанные нервы, с того же места беру две сигареты и протягиваю одну из них Майклу. Он кивает с такой благодарностью во взгляде, как будто я только что прочитала его мысли. – Его нужно наказать.
Выдыхаю кольца дыма прямо на Майка, который присел на кровати, задумчиво коснувшись пальцами своего небритого подбородка.
Майкл был старше меня лет на десять, и это было заметно, благодаря небольшим морщинкам у него на лбу. Ему слишком часто приходилось хмуриться, особенно в те моменты, когда он обращался с пистолетом, или тогда, когда не досчитывал ворованные деньги.
Я мало что знала о его прошлом – только то, что он на досрочном освобождении. Для того чтобы показать свою законопослушность, он даже устроился автомехаником, ну а по ночам он возвращался сюда, в Квинс, где зависал под кайфом с такими же, как он, ребятами.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.