Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54062
Книг: 132602
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Незанятый мир» » стр. 5

    
размер шрифта:AAA

— У меня нет сомнений, — промолвил он как-то, когда они сидели и беседовали, — что мы с вами последние представители человечества, я имею в виду цивилизованного, оставшиеся где-либо в мире. Если бы уцелел кто-то еще, где-нибудь в Чикаго или Сан-Франциско, Лондоне, Париже или Гонконге, они сделали бы уже какую-нибудь ощутимую попытку связаться с Нью-Йорком. Этот город, ведущий центр финансового и промышленного мира, был бы их первой целью.
— Но предположим, — заметила она, — что были и другие, совсем немногие, здесь и там, и они лишь недавно пробудились, как мы. Разве они смогли бы успеть так быстро дать нам о себе знать?
Он с сомнением покачал головой.
— Может быть, где-то есть кто-то другой, — медленно ответил он, — но, в любом случае, в этой части света нет никого. Нет, никого нет в этом отдельном Эдеме, кроме вас и меня. Как бы там ни было, а я Адам. Вы, разумеется, Ева. А древо? Мы его не нашли. Пока.
Она быстро и ошеломленно взглянула на него. Затем уронила голову, чтобы он не мог видеть ее глаза. Но на ее щеке, шее и висках, там, куда отлетели великолепные густые волосы, он увидел приливающую краску. На некоторое время он забыл о трубке. Он глядел на Беатрис со странным блеском в глазах. И некоторое время ни слова не было сказано между ними. Но мысли…

Глава 13
ВЕЛИКИЙ ОПЫТ

Мысль о том, что могут быть и другие им подобные в отдаленных уголках земли, не покидала ум Беатрис. На следующий день она опять завела об этом беседу со своим спутником.
— А что, если в мире есть еще несколько горсточек таких, как мы, может, несколько сотен, рассеянных тут и там? — рассуждала она. — Они могли проснуться один за другим лишь для того, чтобы умереть, ибо оказались в куда менее благоприятных условиях, чем довелось нам с вами? Может, тысячи лежали в спячке, как и мы, а проснувшись, стали голодать, пока не умерли?
— Трудно сказать, — взвешенно ответил он. — Вне сомнений, такое не исключается. Кто-то мог избежать великой погибели на большой высоте. Скажем, на Эйфелевой башне. Или где-нибудь в горах. На плато. Самое большее, что мы можем сейчас, это предполагать такую вероятность. И…
— Но если где-то еще есть люди, — в нетерпении перебила она с озарившимися надеждой глазами, — разве нет способа войти с ними в контакт? Почему мы не пытаемся? А что, если только один или два в каждой стране уцелели, если бы мы все могли объединиться и образовать общую колонию… Как вы думаете?
— Вы имеете в виду, что разные языки, искусства и прочее может пока еще быть не утрачено? Колония могла бы расти и процветать, человечество вновь овладело бы Землей и стало на ней господствовать через несколько десятилетий? Да, конечно. Но даже если больше никого и нет, у нас нет причин отчаиваться. Об этом, впрочем, мы пока говорить не станем.
— Но почему бы нам не попытаться что-то установить? — настаивала она. — Если есть хотя бы ничтожный шанс…
— Черт возьми, я попробую! — вскричал инженер, захваченный новой мыслью, загоревшийся новой целью. — Как? Пока не знаю, но посмотрим. Скоро способ найдется, если только я буду об этом думать.
В тот же день он отправился по Бродвею мимо медной лавки к развалинам телеграфа напротив Флэтриона. Внутрь он проник не без трудностей. Горестное зрелище являл собой этот некогда оживленный узел нервной системы страны. Скамьи и прилавки исчезли полностью, инструменты были разрушены коррозией до неузнаваемости, все в отвратительном беспорядке. Но в заднем помещении Стерн нашел большое количество медной проволоки. Деревянные катушки, на которые она была намотана, пропали, но сами мотки сохранились.
— Прекрасно! — воскликнул исследователь, подобрав несколько мотков. — Как только я доставлю их в Метрополитен, думаю, первый шаг к цели будет сделан.
К ночи он собрал достаточно проволоки для своего первого опыта. На следующий день они с Беатрис обследовали развалины древней радиостанции на крыше со стороны Мэдисон-авеню. Они попали на крышу, выбравшись из окна на восточной стороне башни и воспользовавшись пятнадцатифутовой лестницей, изготовленной Стерном из необработанных сучьев.
— Смотрите, она почти не тронута, — заметил инженер, обведя рукой круг, — только падающие камни пробили дыры там и тут. Видите эти пробоины в помещениях ниже? Ладно, вперед. Я поработаю топором, и если крыша выдержит меня, то вас и подавно.
Чуть погодя они отыскали другую дорогу на маленькую станцию. К счастью, это крохотное зданьице построили из бетона и оно по-прежнему стояло почти неповрежденное. Они попали внутрь через искрошенную дверь. Ветра небесные за столетия унесли весь до единой пылинки прах оператора. Но аппарат стоял на прежнем месте, заржавевший, иззубренный и в беспорядке, а Стерн высмотрел наметанным глазом признаки надежды. Час тщательного ремонта убедил инженера, что здесь можно чего-то добиться. И тогда они взялись за дело. Сперва с помощью Беатрис Стерн натянул антенну из медной проволоки от платформы башни до крыши станции. Грубая работа, но их цели она вполне соответствовала. С этой антенной он соединил починенный аппарат. Проверил, все ли в порядке. Затем провел провод по стене здания, чтобы соединить его с одной из динамо-машин в подвале. Все это отняло два с половиной дня напряженного труда в перерывах меж добыванием пищи, стряпней и домашними делами. И вот наконец…
— Теперь нужна энергия! — воскликнул инженер. И, взяв лампу, спустился вновь осмотреть динамо и удостовериться, что не ошибся и одну или две из машин можно запустить. Три машины мало что обещали, ибо вода просочилась внутрь и они заржавели настолько, что не подлежали восстановлению. Четвертая, ближайшая к Двадцать третьей улице, в силу прихоти обстоятельств оказалась защищена брезентовым чехлом. Теперь чехол превратился в груду гнилых обрывков, но он, по крайней мере, так долго защищал машину, что она не получила серьезных повреждений. Стерн работал добрую часть недели, пользуясь инструментами, которые смог найти или сделать, ему потребовалось изготовить гаечный ключ для самых крупных гаек, разобрать машину, смазать, почистить, поправить и наладить часть за частью. Коммутатор был в скверной форме, щетки подверглись изрядной коррозии. Но он паял и латал, стучал молотком, пилил и нагревал. И наконец с большими усилиями вновь собрав машину, решил, что она заработает. «Пар» было следующее важное слово, когда он проводом соединил динамо со станцией на крыше. А это случилось на восьмой день работы. Осмотр бойлерной, куда он попал, разобрав массу упавших камней, вдохновил его на дальнейшее. Проникнув туда со слабо светящей лампой, он в нетерпении огляделся и понял, что до успеха не столь уж и далеко. В глубинах, сопоставимых с недрами Великих пирамид Гизы, хотя здесь стояли сырость и духота, время во многом потеряло свою разрушительную силу. Стерн выбрал котел, который выглядел крепким, и стал искать уголь. И нашел обильный запас, хорошо сохранившийся в бункерах. Он работал несколько часов, возя уголь в стальной тачке и сгружая перед топкой. Куда ведет дымоход и в каком он состоянии, Стерн не знал. И не мог бы угадать, куда и как вырвутся продукты сгорания, но решил довериться удаче. Его передернуло при виде заржавевших жаровых и паровых труб, связанных с трубами динамо-отсека, лишившихся асбестовой оболочки и текущих в нескольких местах сочленений. Он являл собой некое подобие сказочного гнома, когда вертелся и возился в этих мрачных местах при тусклом свете керосиновой лампы. Пауки, черви и большая серая крыса были единственным его обществом. И, конечно, с ним оставалась надежда.
— Не знаю, может, я и дурак, что затеял такую возню, — сказал он, с сомнением осматривая устройство. — Не исключено, что запущу здесь нечто такое, что не смогу остановить. Водяные часы протекают, водомеры заклинило, клапан безопасности ржав до основания. О, дьявол… — Но он продолжал работу. Что-то неудержимо вело его вперед. Ведь он был инженер. И американец. Следующей задачей было наполнить котел. Для этого требовалось носить воду в двух ведрах от источника. Это отняло три дня. И вот после одиннадцати дней тяжкого, изнурительного труда в мрачном подземелье, испытывая недостаток в инструментах, возясь с испорченными материалами, обнаженный и потный, угрюмый, изнуренный, едва живой, он подготовил все для опыта, несомненно самого чудного в истории рода людского.
Он воспламенил топку обломком сухого дерева, затем набил ее до отказа углем. Полтора часа спустя сердце его наполнило волнение, смешанное со страхом и чувством усталости, при виде пара, сперва белого, затем голубого и редкого, который стал, шипя, выходить из мест протечек в длинной трубе.
— Никакого способа определить давление или что-то еще, — заметил он. — Не угадаешь, попаду я в преисподнюю или нет. — И он отступил от слепящего полыхания топки. Обнаженной рукой вытер пот со лба. И повторил: — Не угадаешь. Но с помощью Всевышнего я отправлю это послание, и точка.

Глава 14
ДВИЖУЩИЕСЯ ОГНИ

Едва дыша от усталости и волнения, Стерн вернулся в машинный отсек. Наступил решающий момент, он взялся за ржавое колесо тормоза, чтобы запустить динамо. Его заклинило, оно не поддавалось. Ожесточенно выругавшись, инженер схватил большой гаечный ключ, пропихнул через спицы и приналег. Застонав, колесо поддалось. Повернулось. Инженер опять приналег.
— Пошла! — заорал он. — Давай! Трогай!
С шипением, словно выражая неудовольствие, что ее разбудили после многовекового сна, машина понемногу пришла в движение. Несмотря на всю смазку Стерна, каждая деталь визжала в мученьях. Неровная дрожь охватила машину, когда та начала прибавлять обороты. Динамо загудело, неистово, протестующе заскрежетало и заскрипело. Привод из просмоленной конопли натянулся и задрожал, но выдержал. И, точно запряженный старым конягой драндулет, готовый развалиться, это древнее устройство, текущее, свистящее, трясущееся, голосящее на сто ладов, тем не менее заработало. Пусть оно казалось жалкой насмешкой над стародавним образом прекрасного рукотворного чуда, но оно работало. Свидетель свершившегося, инженер, вся жизнь которого прошла в благоговейном служении технике, испытал странное щемящее чувство. Он сел, вконец измученный, на пол. Лампа подрагивала в его руке. И все же, покрытый грязью, потом и ржавчиной, он испытал в этот миг торжество, какого ему не выпадало прежде. И тут же понял, что прохлаждаться рано. Много чего еще оставалось. Он опять встал и приступил к работе.
Сперва он удостоверился, что динамо двигается без серьезных нарушений. И что провода присоединены как должно. Затем опять до отказа набросал угля в топку и закрыл дверцу, оставив лишь достаточную тягу, чтобы обеспечить устойчивое нагревание примерно в течение часа. Покончив с этим, он вновь полез туда, где Беатрис в нетерпении ждала в маленькой радиостанции на крыше. Он ввалился на станцию едва живой. Тяжело дышащий, с безумными глазами, простерев черные от угля руки из белизны своей медвежьей шкуры, он являл собой необычайное зрелище.
— Она пошла! — вскричал он. — Есть ток. На некоторое время порядок. А теперь — проверка.
На миг он тяжело оперся о бетонную скамью, к которой был прикреплен аппарат. День уже близился к концу. Сияние вечера начинало гаснуть у дальнего горизонта, а за стенами сгущался угрюмый пурпурный покров. При неясном свете, проникавшем в дверной проем, Беатрис разглядывала его осунувшееся бородатое лицо, потное, покрытое угольной пылью. Безобразное лицо. Но не для нее. Ибо ей оно представилось лишь маской, за которой она усматривала могучую волю, отвагу и неутомимую изобретательность непобедимого человека.
— Итак, — рассмеялся вдруг Стерн, — итак, вызываем оператора с Эйфелевой башни? — И опять в угасающем свете пристально воззрился на аппарат перед собой.
— Полагаю, машинка не подведет, — рассудил он, надевая тронутые ржавчиной наушники. Положил руку на ключ и выдал на пробу несколько первых точек и тире. Едва дыша, Беатрис наблюдала за ним, не смея задавать вопросов. В диэлектрике зеленые искорки и пляшущие огонечки затрещали и зашипели, точно живые существа, духи неведомого рода. Стерна, который опять ощутил, что прикасается к животворной силе этого мира, наполнило новое бурное ликование. И все же, как бы ни преклонялся он перед наукой, а некое благоговение перед высшей силой прибавилось к этому могучему торжеству. Странный блеск сиял в его глазах, а дыхание выходило изо рта так торопливо, словно он саму свою душу отправлял в эфир вместе со знаками азбуки Морзе. Потянулся к волномеру. Тщательно и медленно стал проверять диапазон, увеличив до пяти тысяч, а потом обратно, прочесывая эфир по всей шкале. Наружу, наружу, в сгущающуюся тьму через пустыню мертвого мира, он запускал свои огоньки в неистовой мольбе. Его лицо стало суровым и страстным.
— Есть хоть что-то? Есть ответ? — спросила Беатрис, положив руку ему на плечо. Ее рука дрожала.
Он покачал головой. Опять включил ток. Опять запустил в эфир свой крик отчаяния, надежды и мольбы. Последний зов человека к человеку, который по чистой случайности мог взять да и услышать его среди руин иных городов в иных странах. «SOS! — потрескивали зеленые огоньки. — SOS! SOS!»
Ночь окончательно вступила в свои права, пока они ждали и вслушивались, пока вместе в крохотном сооружении на крыше лежащей в руинах громады рассылали по всей земле и небесам свой призыв, но тщетно. Прошло полчаса. Инженер, мрачный как смерть, вновь и вновь выпускал в пространство цепочки огоньков.
— Ничего, — вырвалось наконец у Беатрис. — Ты уверен, что не можешь…
Она не закончила вопрос. Ибо внезапно под ними, словно из самых недр земных, послышался сдавленный, мощный, негодующий рев. Задрожала каждая гнилая балка, каждое волоконце огромного полуразрушенного здания. Кое-где стали осыпаться и оседать участки стен, испуская долгие глубокие громовые раскаты, постепенно переходящие в более прерывистые и затихающие звуки.
— Котел! — догадался Стерн. Сбросив наушники, он вскочил и схватил Беатрис. Немедленно выволок ее со станции. Она завопила, когда огромная глыба откуда-то сверху, ревя, пробила крышу, и в сопровождении более мелких камней продолжила путь вниз через бесчисленные захламленные полы с такой же легкостью, с какой пуля проходит через листы бумаги. Они потеряли равновесие и покатились. Вся крыша закачалась и затряслась, точно изъеденная льдина в весеннюю оттепель. Далеко внизу что-то прогремело, проскрежетало и наконец затихло. Оба они только того и ожидали, что все сооружение разлетится, словно карточный домик, и станет грудой обломков, под которой они окажутся погребены. Но, хотя башня качалась и содрогалась, точно при землетрясении, она выдержала. Стерн обхватил Беатрис рукой.
— Смелее, — велел он. — Наберитесь мужества. Ну же! Ну!
Скрежет и гул летящих вниз камней и кусков стен прекратился, успокоилось и эхо. Стремительно взлетевшее вверх облако пара и дыма расползлось за краем крыши и пропало в густой ночи, наполненной резким северным ветром.
— Пожар? — предположила Беатрис.
— Нет. Там нечему гореть. Но идем, идем. Надо выбираться. Здесь больше нечего делать. Конец. Оставаться здесь теперь слишком большой риск.
Молчаливые и подавленные, они осторожно покинули поврежденную крышу. Им теперь много где приходилось двигаться в обход, дабы избегать вновь образовавшихся проломов и провалов.
Для Стерна это происшествие было особенно горестным. После почти двух недель изнурительного труда такая неудача просто с ума сводила.
— Взгляните! — внезапно воскликнул инженер, указывая под ноги. Огромная черная пропасть разверзлась перед ними, злобная пасть в сорок футов длиной и десять-двенадцать шириной с угрожающе иззубренным краем, еще шаг, и сорвешься в бездну.
Стерн уставился на нее, озадаченный, но миг спустя воззрился вверх, в ночную темноту.
— Понятно, — сказал он. — Одна из полутонных стрелок больших часов там наверху не выдержала и свалилась, только и всего. Хотя для нас это, пожалуй, слишком. А если бы мы или наше жилище как раз были прямо внизу? То-то вышел бы номер, а?
Они обогнули провал и приблизились к стене башни. Стерн подобрал примитивную лестницу, которая свалилась со своего места, и опять приставил к окну, из которого они сюда попали. Но как только Беатрис поставила ногу на первую перекладину, раздался ее крик. Стерн почувствовал, как дрожит ее рука у него на плече.
— Что такое? — удивился он.
— Смотри! Смотри!
Замерев в изумлении и страхе, она указывала далеко на запад в сторону Гудзона. Взгляд Стерна проследил за ее рукой. Стерн тоже чуть не закричал, но лишь пробормотал, запинаясь, нечто несвязное.
Там, невероятно далеко, крохотные, но вполне различимые, перемещались по чернильной шири вод скопления световых точек, сотни или тысячи.

Глава 15
ВОЙНА НА ПОРОГЕ

Стерн и Беатрис простояли несколько секунд близ своей лестницы, лишившись дара речи и даже возгласами неспособные выразить то смятение чувств, которое возбудило это необъяснимое явление.
Но чуть погодя Беатрис с бессловесным криком упала на колени рядом с круто вздымающейся стеной башни. Она закрыла лицо ладонями, и сквозь ее пальцы заструились слезы радости.
— Спасены, о, мы спасены, — твердила она. — Там люди. И они идут за нами!
— Есть вероятность, и очень небольшая, — отозвался он, — что эти лодки, каноэ, пироги или что там еще принадлежат белым людям, отдаленным потомкам немногих, чудом переживших катастрофу. Есть ничтожная вероятность, что эти люди цивилизованны или близки к тому. Почему они идут сюда через Гудзон в такую темную пору, с какой целью и в какое место, мы и догадываться не можем. Мы можем только ждать и наблюдать, готовые ко всему.
— Ко всему? — переспросила она. — Ты видел, как я стреляю. Ты знаешь.
Он взял ее руку и сжал. И опять воцарилось молчание, ибо началось долгое бдение здесь, в тени башни на крыше. Ни один из них не произносил ни слова около четверти часа. Наконец Стерн произнес:
— Смотри-ка. Огоньки гаснут. Каноэ не иначе как вплотную приблизились к берегу острова. И теперь их прячут под деревьями. Люди, кто бы они ни были, высаживаются на берег.
— А потом?
— Подождем и посмотрим.
Они постарались набраться терпения. Беатрис, поглощенная наблюдением, учащенно дышала. И даже инженер чувствовал, что его сердце бьется ускоренно. Между тем далеко на востоке над плоскими и унылыми руинами Лонг-Айленда небо засеребрилось за тончайшим покрывалом перистых облаков. Всходила бледная луна. Далеко внизу ветер заиграл густыми кронами в Мэдисонском лесу. Летучая мышь неуверенно закачалась у стены башни, а затем унеслась по дуге во мглу. Где-то высоко над головой сова разразилась горестной жалобой. Беатрис содрогнулась.
— Они будут здесь довольно скоро, — прошептал ее голос. — Не лучше ли нам спуститься и взять оружие? В случае чего…
— Ваша правда, — согласился он. — Погоди немного.
— Слышишь? Что это? — воскликнула она внезапно, задержав дыхание.
К северу от башни глухо и едва слышно раздавалось дробное биение, до странного дикарское.
— О небеса! — вырвалось у Стерна. — Боевая тревога. Тамтамы, будь я проклят!

Глава 16
СБОР ВОИНСТВ

— Тамтамы? Значит, они дикари? — И Беатрис торопливо перевела дух. — Но что тогда?
— Пока не знаю. Известно наверняка лишь то, что они дикари. Два племени: одно с факелами, другое с барабанами. Два разных народа, как я полагаю. И эти с реки явились, чтобы вести переговоры, или биться, или еще что. Пау-вау[14], да и только. Близится беда, кто бы ни взял верх.
— Для нас?
— Смотря что и как. Может, нам удастся затаиться, пока все это безобразие не кончится. Если нет, да они еще и отрежут нас от воды, тогда… — и, не найдя слов, он промычал. Этот ответ вызвал у Беатрис странное ощущение. Секунду-другую она хранила молчание, затем заметила:
— Они где-то поблизости от Центрального парка, те, с барабанами. Вам не кажется? Как это далеко, по-вашему?
— Почти две мили. Ладно, пошли.
Они в молчании полезли по своей подрагивающей лесенке, добрались до ступеней в башне и спустились, миновав множество этажей, в свое жилище.
И здесь первое, что сделал Стерн, было зажечь свет, который он укрыл в углу за шкурой, натянутой, подобно экрану, от стены к стене. При таком освещении, слабом, но вполне пригодном, Стерн с минуту осматривал все их огнестрельное оружие. Он зарядил все стволы и удостоверился, что все в рабочем состоянии. Затем убедился, что боеприпасы в изобилии. И аккуратно сложил их у окон, выходящих на Мэдисонский лес, у двери, ведущей в анфиладу, и у лестничной площадки, открывающей доступ на пятый этаж. Затем опять задул свет.
— Два револьвера, карабин и дробовик, все на месте, — заметил он. — Все с магазинами. Полагаю, это ненадолго остановит нападающих, если дойдет до столкновения. Как боевой дух, Беатрис?
— Высок, как никогда, — прошептала она из темноты. Он различил неясное бледное пятно в том месте, где должно было находиться ее лицо, и вдруг почувствовал, как оно ему дорого, неизмеримо дороже, нежели он когда-либо подозревал.
— Хорошая девочка, — произнес он, вручая ей карабин. На миг его пальцы коснулись ее ладони. Затем, сделав быстрый вдох, он шагнул в сторону окна и опять прислушался. Она последовала за ним.
— Теперь значительно ближе, — заметил он. — Слышишь?
Они вновь прислушались. Барабаны звучали громче, глухо, зловеще, торопливой дробью, точно отголосок сердца под черепом больного лихорадкой. Смятенный и гневный гул, какой мог бы издавать пчелиный рой, летя по ветру.
— Может, пронесет? — прошептала Беатрис.
Стерн взглянул на нее с непроницаемым лицом, полным суровости и решимости. Губы его шевельнулись, но с них не сорвалось ни звука. Затем совершенно внезапно он испустил безрадостный смех. Он ярко и отчетливо вспомнил кремневый наконечник копья и обглоданную кость, расколотую так, чтобы добраться до мозга, изобилующую следами дикарских зубов. И по его позвоночнику пополз неприятный холодок. Он ощутил покалывание у загривка, волосы там явно встали дыбом. Непроизвольно он потянулся к своему револьверу.
— Итак, — насмешливо заявил он себе, — это нас все-таки настигло? И все мои оценки мира как начисто опустошенного никуда не годятся? Ну что же, это интересно. О, вот оно нагрянуло, так дружно, так обильно и так скоро.
Но Беатрис прервала мрачные мысли своего спутника, стоявшего и напряженно вглядывавшегося во тьму.
— Как великолепно! Как восхитительно! — вскричала она. — Подумать только, мы вот-вот опять увидим людей! Можете себе такое вообразить?
— Едва ли.
— Как? В чем дело? Вы говорите… как если бы это не было спасением!
— Я не это имел в виду. Просто… Полагаю, меня ошеломила неожиданность.
— Ну же! Дадим им знак огнем с вершины башни. Я помогу нести топливо. Или поспешим вниз им навстречу!
Крайне возбужденная, она опять вскочила на ноги и в пылком нетерпении вцепилась в руку инженера.
— Идемте. Идемте немедленно. Сейчас же.
Но он удержал ее.
— Неужели вы и впрямь думаете, что это было бы благоразумно? — спросил он. — Не лучше ли выждать?
— Но почему?
— А вы не понимаете? Мы… видите ли, я не знаю, как объяснить.
— Но они пришли, чтобы спасти нас, разве вы не видите? Каким-то образом и где-то они поймали наш сигнал. А мы станем ждать, и, возможно, они нас просто-напросто потеряют!
— Разумеется нет. Но сперва мы… нам нужно удостовериться, что все в порядке, сами понимаете. Что они и впрямь цивилизованные.
— Но так и должно быть, раз они поймали радиосообщение.
— О, так вы из этого исходите? Это лишь зыбкое предположение. Оно не доказано. Нет, нам не стоит торопиться ввязываться в игру. Надо ждать. Ждать и наблюдать. И хранить спокойствие.
Он пытался говорить твердо и бесстрастно, но чуткие уши Беатрис уловили тревогу в его голосе. С минуту Беатрис хранила молчание. А тем временем дрожащие огоньки плыли вперед и вперед медленно, но верно, точно огромная стая светлячков в ночи.
— Почему вы не возьмете телескоп? — спросила Беатрис наконец.
— Бесполезно. Это не прибор ночного видения. Через него мне их не разглядеть.
— Но так или иначе эти огоньки означают, что идут люди?
— Естественно. Но пока мы не узнаем, каковы они, лучше оставаться здесь. Я охотно поприветствую гостя, если он пришел с миром. А если нет, то для него приготовлены порох и пули, кипяток, камни и все прочее!
Она уставилась на инженера, переваривая его слова.
— Вы… уж не имеете ли вы в виду, — с запинкой произнесла она, — что это могут быть дикари?
Он вздрогнул.
— С чего вы так подумали? — спросил он, ища, как бы избавить ее от ненужной тревоги. Она сосредоточилась на своих мыслях. Огненные точки, подобно могучему течению Млечного Пути, медленно приближались по манхэттенскому берегу.
— Скажите мне, они дикари?
— Откуда я знаю?
— Достаточно легко понять, что у вас есть об этом свое мнение. Вы считаете их дикарями, не правда ли?
— Я думаю, что это весьма возможно.
— И если так… что тогда?
— Что тогда? Ну, если они только не милы и не кротки, этот старый город ждет жаркое время, вот и все. И кому-то сделают больно. Хорошо бы, чтобы не нам.
Больше Беатрис не спрашивала ни о чем минуты две. Но инженер чувствовал, как ее пальцы вцепились ему в руку.
— Я буду с вами до конца, — прошептала она.
Новое глубокое молчание. Ночной ветер стал играть с ее волосами и донес до его ноздрей теплый аромат женственности. Стерн глубоко вдохнул. Некоего рода головокружение, вроде того, что вызывает бокал вина натощак, накатило на него. Зов женственности манил его, но он стряхнул с себя его чары. И, наблюдая за ползущими огоньками, Стерн заговорил, больше для того, чтобы не думать слишком много:
— Так вот куда они идут, в Мэдисонский лес. Видите? — И указал на запад.
Там, далеко, по заросшей Четырнадцатой улице, среди деревьев вдруг полыхнул свет, исчез, появился вновь, к нему присоединилось два огонька, десять, сотня. И теперь на подступах к Мэдисонскому лесу несколько улиц сплошь засияли блуждающими огоньками, которые, колыхаясь и мерцая, приближались к площади. Здесь, там и везде сквозь густые массы листвы наблюдателю уже была видна неясная движущаяся масса, озаренная факелами, которые то горели ровно, то вздрагивали и едва не гасли от порывов ночного ветра.
— Словно чудовищные светляки ползут по деревьям! — воскликнула Беатрис. — Мы отсюда уже могли бы косить их! Боже, сделай так, чтобы нам не пришлось биться!
— Тсс. Подождем и посмотрим.
Теперь с севера, откуда шло второе воинство, еще громче раздались звуки, выражающие готовность к бою. Ритм ударов в тамтамы участился, оставаясь таким же печальным, гулким и недобрым. А затем вдруг тамтамы полностью умолкли. В ночном воздухе проплыл напев, вой, который взлетел и стал затихать, пока не прекратился, раздался опять, опять заглох и вновь зазвучал, но теперь к нему присоединилось много новых голосов. А с площади внизу ответил пронзительный, высокий, полузвериный крик. У инженера по спине пуще прежнего побежали мурашки.
«Что мне нужно теперь, — подумал он, — так это около ста фунтов качественного динамита. Или галлон нитроглицерина. А еще лучше десяток капсул моего изобретения, “пульверита”. Пожалуй, это весьма быстро решило бы дело. Стало бы джокером в игре. Гм, а почему бы не изготовить? У меня остались реактивы, разве я не состряпаю полпинты? В стеклянных фляжках. Полагаю, это было бы здорово».
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Twins6 о книге: Анна Платунова - Один поцелуй до другого мира
    Чудесная сказка на ночь, немного злая, немного жёсткая, но в конце всё хорошо.

  • Лешачка о книге: Анна Максимова - Моё небо [СИ]
    Классно, но затянуто. А под конец, видно автору самой надоело, пафоса покидала... Но, ей-ей, затянуто...

  • Div о книге: Джордж Гранд - Злой рок
    Зашел на сайт поискать новую книгу, а мне опять предложили эту, посмотрел коменты и увидел комментарий в ответ на мой, впечатлился и решил ответить...

    Вообще люблю читать, очень люблю. Мне нравятся разные жанры и стили, но главным всегда было и будет качество написания книги, даже если это Мэри/Марти Сью. НО только не книги написанные в стиле школьного сочинения, как в данном случае.

    Уважаемый Инквизитор так защищает и так описывает книгу, словно он сам ее написал. Но по существу. Читал я с телефона, со своими настройками читалки, так что количество страниц у каждого может быть свое, но будем читать с сайта. Дальше будут спойлеры, так что кто не хочет не читайте.

    1 стр, 2 абзац:
    спойлер


    Это герой как бы случайно подслушивал свою бабушку которая "рекламировала" своего любимого внучка и что бы не умереть от скромности, убежал, а зря, иначе бы еще бы узнал, что он спорсменка, комсомолка и просто красавица...

    1 стр, 5 абзац:
    спойлер


    А то мы до этого уже не узнали что он шатен... Ну, наверное, по мнению автора, читатель слишком туп что бы провести параллель между шатенами и людьми с темно-каштановыми волосами... Поэтому поправив свои темно-русые волосы продолжу...

    1 стр, примерно 13 абзац:
    спойлер


    Осталось только заглянуть в ширинку и послушать перезвон адамантьевых бубенчиков, а потом расцеловать себя любимого... И попрошу заметить, это он умудряется увидеть все в зеркале, находящемся в самолете, то ли он возит с собой специальное ростовое зеркало, то ли рассматривает себя по частям. И я даже не исключаю что у него в самолете может быть будуар и специальный душ для шатенов с темно-каштановыми волосами...

    А вообще у автора прямо таки маниакальное стремление описывать внешность всех, с кем герой пересекается. На этой же странице с дотошностью судебного пристава описывающего имущество, автор поведал нам как выглядит парень на фотографии, с которым предстоит встреча ГГ (этому отведен целый абзац в кучу букв). Менее подробно, но с болезненным азартом, автор описывает детали внешности сторожа, директора, заказчика, громил-отморозков и это только первая страница на сайте, боюсь предположить что будет дальше когда ГГ "попадет" и начнет напяливать на себя "курточки", "полусапожки", "шапочки" и пролетарские красные шаровары..

    Переходить на вторую страницу думаю не стоит. Помимо постоянной зацикленности на внешности, нас ждет философия на таком же уровне, да и вообще как и сказал выше -- стилистика напоминает скорее школьное сочинение чем литературное произведение. Не в смысле словарного запаса, а как бы это сказать... Вот дать краски Шишкину и пятилетнему ребенку и попросить нарисовать "Утро в сосновом бору" с медведями, и что характерно, с соснами. Вот так и здесь...

    А для уважаемого Инквизитора отмечу - отрицательные отзывы не умаляют факта их объективности, по сугубо субъективному личному мнению. Так как я считаю, что для хорошего произведения достаточно хорошей оценки, а вот от плохого иногда стоит и предостеречь...

  • Marrika о книге: Анна Платунова - Твое имя
    Очень хорошая книга. Адекватные герои. Спасибо автору

  • Katalina о книге: Маргарита Блинова - Забавно быть студентом
    Ну неплохо, типичная академка с суперсексиАпасным и загадочным мужиком)
    Сверх ненависть Гг к этому самому суперсексиАпасному мужику, мне показалась притянута за уши. Я тебя люблю но порежу на ленточки - бо.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.