Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54179
Книг: 133005
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Незанятый мир» » стр. 8

    
размер шрифта:AAA

Но секунду спустя Стерн понял, что к чему. Вглядываясь, бледный и в ужасе, он понял. Мякоть предплечья в итоге молниеносного удара насквозь прошило копье противника. В тугих мускулах препротивно подрагивало. Стальное острие и все восемнадцать футов древка были красны, и с них капало. И все-таки инженер не чувствовал и подобия боли. Револьвер выпал из онемевшей руки. И бесшумно упал на мох. И с исступленным ревом, полным жажды убийства, Стерн бросился на вожака с карабином. Казалось, сердце его вот-вот разорвется от ненависти. Он даже не вспомнил о втором револьвере в кобуре на боку. Теперь, когда для боя годилась только левая рука, оружие лишь кое-как могло бы послужить ему. И человек двадцатого века внезапно сам скатился на уровень джунглей с его законом когтя, клыка, дубины и камня. Крик любимой женщины, отдаваясь в ушах, сводил его с ума. Подхватив карабин за дуло, он взметнул его вверх и что есть силы опустил на ненавистный череп, такого удара хватило бы, чтобы вышибить дух из быка. Вожак, заверещав, покатился прочь. Но он не был мертв, его только оглушило на миг. А Стерн обнаружил в ужасе, что в руке у него только металлический ствол, деревянная часть раскололась, разлетелась и пропала в высоких качающихся папоротниках.
Беатрис подхватила упавший револьвер. Она спотыкалась. Ведро было пустым. Драгоценная вода разлилась, расплескалась. Времени больше не было ни на что. Ибо повсюду вокруг зашевелились твари и стали к ним подступаться. Они видели кровь и слышали крик вожака. И теперь они знали, что это не боги, а простые смертные. Не боги…
— Беги, беги, — выдохнула Беатрис.
С копьем, все еще висящим у него на руке, Стерн развернулся и устремился следом. Он неистово размахивал ружейным дулом, точно боевой дубиной. Теперь они не считали шагов и не играли божественные роли. Едва дышащие, потрясенные, разъяренные до предела, роняя на мох и траву кровь, они бежали. Шла охота, охота за двумя последними из людей, затеянная дикой оравой.
Впереди, казалось, плясала и подрагивала неясная синяя масса, заполонившая лес, дождь копий и небольших стрел начал со стуком падать вокруг беглецов. Тут револьвер Беатрис испустил краткую, но стремительную очередь, и вновь на некоторое время настало молчание. Путь опять был свободен. Но на дороге, тихо и неподвижно или отчаянно корчась, лежало несколько тварей. И сосновая хвоя и мох местами явственно покраснели.
Стерн теперь тоже достал свой револьвер. Ибо впереди и с обеих сторон, точно хорьки, не желавшие упустить крупную добычу, смыкались синие твари. Инженер с белым и напряженным лицом и вздувшимися на потном лбу венами услышал, как ему что-то кричит Беатрис, но не мог разобрать слов. На бегу он видел, как она поднимает оружие и щелкает затвором дважды, трижды без всякого итога. И это щелканье звучало для него точно предвестье смерти.
— Пуст! — вскричал он. — Возьми-ка этот. Теперь ты можешь стрелять лучше меня. — И вложил ей в руку второй револьвер. Что-то сильно ударило его в левое плечо. Он скосил глаза. Там застрял дротик. С резкой бранью инженер развернулся. Перед глазами у него расплылось. Губы раскрылись, явив прекрасные белые зубы. Затем, придя в себя от удара, который десять раз мог бы убить человека, он увидел, что вожак с рычанием преследует его. Он с воем спешил по тропе, лупя себя по груди обоими кулачищами. И теперь, не испытывая ни страха, ни боли, Стерн присел, чтобы встретить нападение.

Глава 25
ВОРОТА

Все произошло в единый миг, но, казалось, он длится целый час. Револьвер Беатрис выстрелил позади Стерна. И он увидел, как небольшая синеватая дырка возникла в ухе вожака, брызнули алые капли. Затем, жутко возвопив, тварь набросилась на него. Инженер ударил своим дулом. Он вложил в удар всю силу своих великолепных мускулов. Тварь пыталась уклониться. Но Стерн отличался быстротой. И, пока противник прыгал, нацелив когти на горло инженера, стальное дуло попало по его челюсти. Лесной воздух огласил пронзительный вопль. И далее Стерн увидел, как его противник с перекошенной челюстью, нелепо болтая конечностями и подрагивая, валится ничком на тропу. Но прежде, чем инженер смог опять ударить, дабы попасть по основанию черепа, стон Беатрис призвал его к ней на помощь.
— О боже! — вскричал он и упал рядом с ней на колени. На лбу у женщины, открытым ртом хватающей воздух, лежа среди кустов, он увидел отвратительную рану. Камень. Они угодили в нее камнем. Возможно, убили. Стоя на коленях, он схватил револьвер и один за другим, не глядя, куда придется, произвел несколько последних отчаянных выстрелов по смыкающейся толпе. Вскочил. Дуло заполыхало в его руке, стремительно развернувшись, он скосил несколько синих уродов. Вопли, кряканье, рычанье слились с его гневным проклятием. Затем он запустил запятнанным кровью стволом в бормочущее обезьянье лицо. Лицо упало и сгинуло, точно страшный призрак во сне. И Стерн с силой, о которой в себе доселе и не подозревал, вскинул бесчувственную подругу на левое плечо, легко, точно ребенка. Все еще волоча копье, пронзившее правую руку, правую, которая еще могла ее защищать, он побежал.
Камни, дротики, копья посыпались вокруг, он слышал свист рассекаемого воздуха, звон, стук падения, трепет листвы, потревоженной полетом этих орудий убийства. Удар. В него опять попали? Он не знал, и ему было безразлично. Он думал только о том, как уберечь Беатрис. Ни о чем более, об одном этом. Ворота. О, дай мне добраться до ворот, Господи! Ворота. И внезапно, непонятно каким образом, он увидел ворота прямо перед собой. Могло ли такое быть? Не чудится ли ему? Неужели это лишь жестокая насмешка над его расстроенными чувствами? Но нет, ворота должны быть здесь. Он узнал огромную сосну в миг прояснения. Затем все опять заколыхалось и задрожало в неверном солнечном свете.
— Ворота, — прошептал он снова и, шатаясь, побрел вперед. Позади него на втоптанные в землю листья падал кровавый след из раненой руки. Что-то задело его склоненную голову. Возникла слепящая боль. Тысячи прекрасных разноцветных огоньков задрожали, запрыгали и закружились. «Они подожгли здание», — подумал он, хотя и понимал, что это невозможно, что ему это лишь мерещится. Он услышал, как в лесу шелестит ветер. Этот звук вмешался в кряканье, щелкающие выкрики, скрежет зубов и протяжные вопли.
— Ворота, — прохрипел Стерн сквозь крепко сжатые зубы и заковылял вперед, вперед, прочь от дикарей. И не переставал бережно прижимать к себе прекрасное тело в шкуре тигра. Жива? Жива ли она? Великое щемящее изумление охватило его. Сможет ли он с ней вместе добраться до лестницы и поднять ее наверх? Отогнать этих синюшных бесов и спасти ее, вопреки всему? Боль в голове все нарастала. Там что-то барабанило, мерно и непрестанно, точно докрасна раскаленный молот бил по наковальне из добела раскаленной стали. Ему казалось, что сотни, тысячи маленьких синих бесенят прыгают, вопят, кружат перед ним. Десять тысяч. И он обязан прорваться. «И дружно прорвемся». Где он слышал эти слова? Ах, да… Внезапно к нему вернулся отголосок песни Гарвардской футбольной команды. Он когда-то запомнил ее. Теперь она зазвучала почти вслух. Гарвард 17, Нью-Хэйвен, 1898. Тысячи ликующих болельщиков. Шляпы, взлетающие в воздух. Развевающиеся флаги. Большей частью красные. Алые. Точно кровь. Раздавался гром и треск старого Гарвардского оркестра, здоровяк Джо Фоли лупит в барабан, того и гляди шкура лопнет, а Марш во всю мощь легких трубит в корнет, и прочие неистовствуют на пределе. Рев. Ликование. И опять музыка. Теперь все поют, все объединились в дружный боевой хор. «Все вместе сметем их и дружно прорвемся!» Смотри! Вот оно! Гол!
Видение изменилось в один миг, непонятно и неведомо как. Победа, как выяснилось, еще не была окончательной. В чем же дело? Что шло не так? Где он? А, ворота. Сквозь бесноватый пляс синих он опять видит ворота, совершенно ясно, и уверен, что это они и есть. Опорные столбы, кажется, чуть сблизились, они, безусловно, сделаны из крошащегося камня, а не из прямых деревянных брусьев. Как странно. Не мог он понять и почему руководство позволило, чтобы деревья росли на поле, деревья и кусты. И почему огромная сосна стоит прямо у левой опоры. Безусловно, этот вопрос надо расследовать и позднее подать жалобу. Но сейчас некогда.
«Вероятно, какой-нибудь фокус синих — неважно, им это ничего хорошего не принесет». О, проход. Голова Стерна склонилась еще ниже. Он изготовился к прыжку. «Ну же, ну же!» — с вызовом повторял он. И вновь услышал возгласы. Вновь ветер завыл, точно бесовский хор. Проход? Нет, он ошибся. Синие столпились у самых ворот. Он яростно выругался. Крепче охватил рукой мяч. Побежал.
Что? Они пытаются ему помешать?
— Ах, будьте вы прокляты! — вскричал он в клокочущем гневе. — Я покажу вам номер или два!
Остановился, покружил, увернулся от кулаков, задействовал для маневров тактику, о которой давно и думать забыл, и по прямой стремительно припустил к опорам. На бегу он вопил:
— Сметем их и дружно прорвемся!..
Его почти исчерпанные силы удесятерились для этого рывка. Но как невероятно он устал. И каким тяжелым сделался мяч. Что с его головой? А с правой рукой? И та, и другая препротивно болят. Не иначе как он ушибся, пострадал от ударов в стычках, чья-то грязная работа! Кто-то ведет себя не по-спортивному!
Он бежал. Никогда за все игры, в которых участвовал, он не видел такого нелепого поля, настолько заросшего чем ни попадя. И чтобы столько типов ему мешало. Их тут сотни! А где же красные? Что? Никто его не поддержал, не вмешался? Проклятье! И все-таки ворота здесь, прямо перед ним. Он бежал.
— Мразь! — неистово возопил он, когда один из синих налетел на него, затем второй, а затем множество других. Он ощутил вкус крови на языке. Сплюнул.
— Мразь!
С силой великана он растолкал их вправо и влево. Они рассеялись в панике со странными неразборчивыми криками.
— Гол!
Вот он и у ворот. Пересек линию, упал.
— Не зачтут! — прорыдал он.

Глава 26
РЕШИМОСТЬ БЕАТРИС

Час спустя Стерн и Беатрис сидели, слабые и потрясенные, в своей крепости на пятом этаже. Они пытались отдохнуть, собраться с силами, чтобы быть готовыми к сопротивлению осаждающим.
Когда к инженеру вернулся разум, а кровотечение в конце концов снизило жар, они начали фрагмент за фрагментом восстанавливать картину своего отступления. Теперь Стерн забаррикадировал лестницу двумя этажами ниже, и на какое-то время они находились в относительной безопасности, так что смогли собраться с мыслями, вспомнить бегство и заняться планами на будущее — будущее, таящее в себе мрачную угрозу и, на первый взгляд, полностью безнадежное.
— Если бы не ты, — говорила Беатрис. — Если бы ты не подобрал меня и не унес, когда в меня попал этот камень, я бы…
— Болит? — поспешно прервал ее Стерн слабым, но живым голосом, который заставил, как мог, прозвучать непринужденно. — Конечно, то, что у нас нет воды, не считая прежней полупинты, это прямо гнусность. Но чего нет, того нет. Пока мы не сможем вновь с ними сразиться.
— О, Аллан! — воскликнула она, дрожа. — И ты еще думаешь обо мне? Когда у тебя на спине порез от копья, голова разбита, рука пронзена, а у нас ни воды, ни бинтов, вообще ничего, что нужно для обработки ран!
— Перестань, не стоит беспокоиться обо мне, — возразил он, пытаясь улыбнуться, превозмогая боль. — Все будет как надо. И очень скоро. Безупречное здоровье и что угодно еще. Я прямо сейчас исцелюсь. Голова уже опять ясная, несмотря на тот удар дубиной, или чем они мне заехали. Но некоторое время мне мерещилось всякое. И еще как! Достаточно странные картины. Спина? Царапина, да и только. Уже начало засыхать. Кровь свертывается. — И он попытался поглядеть на порез через плечо. Но боль вынудила остановиться. Он с трудом сдержал стон. Лицо непроизвольно дернулось.
Беатрис упала на колени с ним рядом. Ее рука обняла его, ладонь стала гладить его лоб, она с тревогой принялась осматривать его неестественно бледное лицо.
— Твоя рука меня беспокоит более всего. Надо найти какое-то лекарство. Скажи, она очень сильно болит, Аллан?
Он попытался рассмеяться, глядя вниз на раненую руку, перетянутую ременным жгутом у отверстия от копья и поддерживаемую куском сыромятной кожи, на вид посиневшую и распухшую.
— Да ничуть не болит. Чепуха. Я вот-вот буду бодр и здоров. Единственная беда, я пока что не такой хороший боец. Пальцы правой не действуют, а левой стреляю весьма паршиво. А то бы ничего страшного.
— Стрельба? Ну, в этом положись на меня! — воскликнула она. — У нас остались два револьвера, дробовик и уйма боеприпасов. Стрелять буду я. Если придется.
— Ты молодец, Беатрис! — вырвалось у раненого. — Что бы я делал без тебя? И, подумать только, как близко ты была… Ладно, неважно. Все позади, забудем.
— Да, но что дальше?
— Не знаю. Может, будет лучше, а может, и хуже. Может оказаться, что у меня сломана рука или что еще. Осада на много недель. Медленная смерть от голода и жажды. Но если там просто проколото? Это ничего. Теперь, когда копье удалено, рука уже начинает залечиваться. Но, спорю на миллион, что этот, как бишь его, Великий Обезьяний Владыка, так легко не отделается. Его рожа пострадала, или я что-то путаю. Ты прострелила ему ухо, кстати. Знаешь? Навылет. Чуть правее — и заполучила бы как трофей. Но неважно, нам много чего еще предстоит, если вообще что-то будет.
— Думаешь, они вновь попробуют драться?
— Не могу сказать. Они потеряли много бойцов убитыми и ранеными. И получили хорошее представление о наших возможностях. Это должно сдерживать их какое-то время. В любом случае посмотрим. И если очень повезет, может быть, мы покажем им номер-другой, если вздумают ошиваться там, где им не положено.
Ненадолго настало молчание. Беатрис сидела рядом со Стерном, поддерживая его своей твердой белой рукой. Жажда начала одолевать обоих, особенно Стерна, у которого из-за ран уже начала подниматься температура. Но воды не было. И, по-прежнему не имея никаких планов, обрадованные лишь небольшой передышке, которую предоставила им орава, ненадолго отступив, они ждали. И в ожидании думали. Мысли Беатрис были только о Стерне, а он, образцовый мужчина, пытался уточнить, что и как случилось, дать какую-то оценку происходящему, определить, что теперь самое насущное для них обоих.
После удара по голове у него развился бред, и реальность доходила до него какими-то обрывками впечатлений. Но с тех пор как Стерн пришел в себя в здании, он все воспринимал отчетливо. Он знал, что синие, временно напуганные его внезапным прорывом, дали ему время взобраться наверх с Беатрис на плече, прежде чем решились сунуться хотя бы в аркаду в поисках добычи. Он помнил, что копье в скором времени пропало. Не иначе как он сломал его, а конец выдернул. Кровь, как он помнил, текла свободно, когда он нес Беатрис до первой площадки, где к ней отчасти вернулось сознание. Далее он содрогнулся, вспомнив разведчиков оравы, по-обезьяньи ловко и осторожно пробиравшихся среди руин, принюхиваясь к кровавому следу. Они стремительно перемещались на четвереньках, раскачиваясь, как шимпанзе, взбираясь стаей вверх. Он уходил от них с этажа на этаж. Беатрис, теперь способная идти, помогала ему скатывать вниз камни и куски балюстрад, выворачивать плохо держащиеся ступени и метать обломки; блокировать проход, выводя из строя преследователей, но видя, как их сменяют все новые, они добрались до площадки, где с помощью карабинного дула, задействованного как рычаг, смогли опрокинуть вниз целую стену. Это привело к тишине. Хотя бы на время преследование прекратилось. Когда стена слетела в лестничный пролет, подняв тучи пыли, Стерн понял по воплям и стонам, что кое-кто из врагов погиб под стеной, сколько именно, он не мог сказать. Двадцать, а то и сорок особей, как он надеялся. И в любом случае страх на время поразил остальных. Ибо атака не возобновилась. Снаружи в лесу не наблюдалось ни признака синих. Ни звука. Насыщенное мрачной тревогой безмолвие упало, как занавес. Даже птицы, оправившись от испуга, запрыгали и зачирикали, обсуждая домашние дела. Инженер, словно обретя дар ясновидения, понимал, что передышка продлится до ночи. То есть им дадут спокойно отдохнуть. Но как только стемнеет, начнется нечто. «Если бы они только показались», — думал он. Налитые свинцом веки медленно падали на усталые глаза, сказывалась слабость от изнурения и кровопотери. Даже иссушающая горло жажда, превратившаяся в пытку, не смогла удержать его мысли от блуждания. «Если бы они вновь пошли на приступ, я мог бы посчитаться с ними с помощью… свинца… да о чем я думаю? Я ведь не брежу?» На миг он опять привел себя в чувство, резко и властно, к полному осознанию реальности. Но опять нахлынула дремота. «У нас есть оружие. И боеприпасы, — думал он. — Мы можем высматривать их. В окна. Высматривать… высматривать…» И уснул. Так, как часто спят раненые солдаты, видя тревожные сны в преддверии боя, который может обернуться для них смертью, вечным покоем без сновидений. Он уснул. И Беатрис, осторожно положив его разбитую голову на груду мехов, склонилась над ним с беспредельным состраданием. Долгую минуту, едва дыша, она наблюдала за ним. Ее дыхание участилось. Странный новый свет загорелся в ее глазах. «Только из-за меня эти раны, — медленно прошептала она. — Только из-за меня». Взяв его голову обеими ладонями, она поцеловала его, ничего не почувствовавшего. Дважды поцеловала. А потом и в третий раз. После чего поднялась.
Быстро, как если бы у нее имелся верный план, она отобрала из их утвари большой медный чайник, тот, который Стерн принес неделю назад из маленькой лавки на Бродвее. А еще длинную веревку из сыромятной кожи, сплетенную Стерном в их долгие совместные вечера. И крепко привязала ее конец к дужке чайника. Тщательно осмотрела револьверы, полностью их перезарядив. Один положила близ спящего. Другой убрала на свою мягкую теплую грудь, где плотно стянувшая тело шкура тигра удерживала его, чтобы в любой момент можно было легко выхватить. Затем Беатрис бесшумно прошла к двери в коридор. Оттуда, задержавшись на секунду, оглянулась на раненого. Слезы застили ей глаза. Слезы радости. «А теперь ради тебя я сделаю все, — прошептала она. — Все на свете. О, Аллан, если бы ты только знал. Ну что же, прощай». И она его покинула.
В тиши комнаты их дома, который они соорудили для себя посреди хаоса и руин, лихорадящий больной лежал молча и неподвижно, и его учащенный пульс отдавался в горле. Снаружи в лесу, очень далеко и очень слабо, опять приглушенно забил барабан. И медленные тени, удлиняясь наискось через пол, сообщили, что день клонится к вечеру.

Глава 27
ЗА РАБОТУ

Инженер пробудился внезапно и обнаружил, что дневной свет угас и воцарились сумерки, погрузив все помещение в полутьму. Он пришел в смятение и готов был заговорить, но благоразумие его от этого удержало. С мгновение он не мог вспомнить, что, собственно, случилось и где он, но над ним уже нависло могучее ощущение таящегося рядом зла и грозной опасности. Оно побуждало его не нарушать тишины. Не кричать. Исступленная жажда ускорила возвращение памяти. И вот он вспомнил все. По-прежнему слабый и разбитый, но отдохнувший благодаря сну, он сделал несколько шагов к двери. Где Беатрис? Он один? Что бы это значило?
— Беатрис, о, Беатрис! — хрипло позвал он, стараясь делать это не слишком громко. — Где ты? Ответь!
— Здесь! Иду! — услышал он ее голос. И вот неясно увидел ее в дверном проеме.
— Где ты была? Как долго я спал?
Она не ответила на вопрос, но быстро подошла к нему, взяла его руку, а своей погладила его лоб.
— Теперь лучше? — спросила она.
— Намного. Скоро я буду в полном порядке. Это не беда. Но что ты делала все это время?
— Идем. Сейчас покажу.
И она повела его в другую комнату. Он последовал за ней с растущим изумлением.
— Приступа не было?
— Нет. Но барабаны бьют уже давно. Слышишь?
Они прислушались. До них донесся глухой однообразный звук, предвестник войны. Стерн невесело рассмеялся и закашлялся, сказывалась жажда.
— Много добра принесет им этот концерт, — заметил он, — когда дойдет до встречи этих мягконосых с тридцать восьмым калибром. Но скажи, что ты хочешь мне показать?
Она быстро подошла к грубому столу, взяла блюдо и вернулась к нему.
— Сперва выпей, — предложила она. Он в изумлении взял блюдо.
— Что? Кофе? Но…
— Пей. Я свой уже выпила. Ну!
Ошеломленный, он повиновался. И осушил всю порцию единым глотком, затем долго и протяжно вздохнул.
— Но это означает, что есть вода, — воскликнул он с новым пылом. — И…
— Посмотри, — указала она. На угольях круглого очага стоял медный чайник, полный на три четверти.
— Вода? Ты добыла воды? — Он вытаращился перед собой в изумлении. — Пока я спал? Но где…
Она рассмеялась, ликуя всей душой.
— Да это же пустяки, — заверила она его. — После того что ты сделал для меня, это сущие мелочи, Аллан. Помнишь тот большой провал, возникший при взрыве котла? Да? Когда мы туда заглядывали до того, как рискнуть пойти к роднику, я заметила, что внизу порядочно воды. Стоячей воды, которая вылилась из котла и осталась на твердом глиняном полу среди треснувшего цемента. Я всего-навсего подняла немного, отфильтровала и вскипятила. Вот и все. Как видишь…
— Но, боже мой, — вырвалось у него, — ты хочешь сказать, что ходила туда одна?
Она опять рассмеялась. И ответила:
— Не одна. Один из револьверов был так добр, что составил мне компанию. Конечно, по главной лестнице не пройти. Но я нашла другой путь в восточном конце здания, там есть лестница, которой мы еще не пользовались. Она, кстати, может еще пригодиться в случае… скажем, отступления. Как только я добралась до аркады, остальное было легко. Я, видишь ли, привязала к ручке чайника конец кожаной веревки. Ну, тогда только и осталось, что…
— Но орава синих?
— Там никого из них нет. В смысле живых. Пока я спускалась, точно. Полагаю, все на военном совете. Мне повезло, я угадала. Ничего особенного. Просто нам требовалась вода, ну я пошла и принесла немного, вот и все дела.
— Все дела? — переспросил Стерн в дрожью в голосе. — Все дела! — Затем, чтобы она не увидела его лицо в неясном свете из окна, отвернулся на минуту. Ибо счел слезы у себя в глазах проявлением слабости, которую не хотел обнаруживать. Но вскоре вновь поглядел в лицо Беатрис.
— Беатрис, — сказал он, — слова так ничтожны, так безнадежно мертвы, они так не подходят для случая вроде этого, и я их все отметаю. Без толку благодарить тебя, или анализировать происшедшее, или говорить любую глупость или банальность. Ты добыла воды, и этого достаточно. Ты хорошо справилась там, где я провалился. Итак… — Его голос вновь оборвался. Он умолк. Но она, глядя на него с удивлением, положила руку ему на плечо.
— Будет, — произнесла она. — Тебе бы сейчас поесть. У меня уже готов ужин. А далее — как насчет пульверита?
Он так и вскочил.
— Вот именно! Теперь-то я его изготовлю! — вскричал он, чувствуя, как его наполняет новая жизнь и энергия. — Даже одной рукой, если ты мне поможешь. Я-то могу. Ужин? Нет, нет. За работу!
Но она по-женски настояла, чтобы он поел, и он уступил. Когда ужин закончился, они занялись приготовлениями для работы над страшным взрывчатым веществом, тайным изобретением Стерна, которое, если бы не помешал катаклизм, десять раз сделало бы его миллионером. Теперь этот секрет был для него дороже, чем все обильные клады канувшего в небытие мира.
— Придется рискнуть, — заметил он. — Нужен свет. Если сделать его слабым и затенить, может, они и не узнают о нашем местонахождении. Но, так или иначе, мы не можем работать в темноте. Это смертельно опасно. Одно неверное движение, чуть не та комбинация, даже добавка ингредиента в неподходящий миг, и, сама понимаешь…
Она кивнула.
— Да, — ответила она. — А нам с жизнью кончать рано. Пока что.
И они засветили самую маленькую из медных ламп и сосредоточенно принялись за дело.
На столе, откуда они убрали всю посуду и еду, Стерн расставил по порядку восемь стеклянных бутылей, содержащих восемь основных реактивов, необходимых для процесса. По левую руку от себя он поставил большое металлическое блюдо с тремя квартами воды, еще теплой. Перед ним возвышался медный чайник, безусловно, самая странная реторта, в которой когда-либо изготовлялась адская смесь.
— Теперь наши стулья и лампу, — сказал он. — И можно приступать. Но сперва, — и он серьезно посмотрел на нее, — сперва скажи мне откровенно, не предпочла бы ты все-таки, чтобы я проводил этот опыт один? Ты можешь подождать в другом месте, сама знаешь. С неизвестно как сохранившимися материалами, в этих грубых условиях, в каких приходится работать, нельзя сказать, что случится. Я не встречал еще человека, будь то мужчина, а тем более женщина, который согласился бы стоять рядом и смотреть, как я изготовляю пульверит. Это жуткое вещество. Не стыдись и скажи мне: боишься?
Она смотрела на него долгое мгновение.
— Бояться? С тобой? — произнесла она.

Глава 28
ПУЛЬВЕРИТ

Прошел час. И теперь в кругу света, отбрасываемого затененной лампой на столе, посреди пустой бывшей конторы, их дома, рождался могучий и грозный пульверит.
На дне металлического блюда уже лежал тонкий желтый слой чего-то похожего на лондонские туманы в декабрьское утро. Покрытый водой, он осторожно взвихривался и свертывался, когда Беатрис золотой ложкой шевелила его по команде инженера. Мгновение за мгновением он ронял ничтожное количество глицерина из стеклянной пробирки с делениями в сотую унции. И в свете лампы внимательно всматривался, наблюдая реакцию; лицо его, бледное и осунувшееся, еще напоминало о стрессе, который он недавно перенес. На столе перед ним, подвязанная, безвольно лежала бесполезная раненая рука. И все-таки левой он сооружал на блюде спящего гиганта. И всякий раз, капая глицерин, считал.
— Десять, одиннадцать, двенадцать, пятнадцать, шестнадцать, двадцать! Пора. Слей воду. Быстро.
Она немедленно выполнила приказ. Вода побежала, зловеще дымясь, в стеклянную банку, подставленную для нее. Руки Беатрис не дрожали, и она не колебалась. Только складка возникла меж ее бровей, а сдерживаемое дыхание тихо вырвалось сквозь губы.
— Стоп! — Его голос прогремел, как выстрел. — Теперь перелей через воронку в склянки.
Опять обеими руками для верности она исполнила повеление. И одну за другой, по мере того как она наполняла маленькие склянки дремлющей смертью, инженер затыкал их левой рукой. Когда была готова последняя, Стерн испустил мощный вздох и стер пот со лба движением победителя. В то, что осталось на блюде, он налил немного азотной кислоты.
— Теперь в блюде нет ничего опасного, — удовлетворенно произнес он. — Аш эн о три достаточно быстро его усмиряет. Но насчет фляжек осторожней. Не опрокинь ни одну, если тебе дорога жизнь.
Он медленно встал и на миг оставался неподвижен, опираясь о край стола здоровой рукой. Беатрис глядела на него.
— И теперь? — начала она. — Теперь…
Она не успела завершить вопрос. Ибо в этот самый миг что-то быстрое и маленькое влетело в окно позади них. С резким треском оно ударилось о стену напротив. Затем, соскользнув, упало на пол. Они услыхали снаружи удар о стену здания, и еще один. И тут же второй снаряд пронесся по воздуху. Он попал в лампу. Стерн схватился за абажур и поправил ее, а Беатрис наклонилась и подняла предмет, лежащий у стола. Длинный стебель тростника с крепко примотанным к нему хлопковыми волокнами наконечником из рыбьей кости, и на этом наконечнике тусклое красное пятно, сгусток чего-то сухого и поблескивающего.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • AliSSka о книге: Елена Звездная - Город драконов
    Понравилось, наверное уже больше в тошнотном сравнении от всего того, что выходит в последнее время, но Звездная себе не изменяет. Люблю, когда ждут адекватства от ГГ, а она женщина
    Просто, легко, цепляюще.

  • elent о книге: Екатерина Бакулина - Сбежавшая принцесса [Ты будешь моим мужем!]
    Чудесная история. И опять в центре внимания переживания девушки, а не наворот событий. Может, Унар получился слишком уж хорошим, да и слабо верится, что сестру принц Сигваль доверил охранять всего одному человеку, но все равно, замечательно.

  • zommer о книге: Андрей Рубанов - Финист – ясный сокол
    Несмотря на фольклорную закваску, роман читается с интересом. Интересны и необычны герои, населяющие все три мира, их обычаи и уклад удивительны. Если сравнивать с похожими книгами, то приходит на ум мир Волкодава Марии Семеновой.

  • Kira18 о книге: Ольга Романовская - Мышка в академии магии
    Как говорила автор, будет второй том, но кому не нужно любви и открытия великих тайн, можно прочитать эту книгу как однотомник. Я все же решила дождаться завершения серии.
    Дополнительно хочется отметить, что пара книг из последних меня разочаровали. Обижать автора не хочется, поэтому буду просто считать, что не мое. Но вопрос с дальнейшей покупкой ее произведений пока открыт...

  • Kira18 о книге: Кристина Леола - Честная сделка
    Насколько помню, книга показалась довольно приятной.Любви, конечно, как таковой здесь не слишком много, но конец довольно милый. А вот идея с домом понравилась

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.