Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50214
Книг: 124609
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «О чем мечтают все»

    
размер шрифта:AAA

Мария Лавриненко
О чем мечтают все

Глава 1

Она не любила зиму. Была бы возможность — переехала бы на юг, туда, где температура ниже плюс пятнадцати не опускается. Как приятно, щурясь под яркими лучами, подставлять лицо солнечному свету. Обжигающе горячему. Эх, мечты, мечты, мечты… Она, прикрыв глаза, нежилась в теплой постели. Обычное утро обычного дня обычной трудовой недели. Выдержав театральную паузу, ожил будильник.
Вместо традиционных механических трелей раздался «Полет валькирий». Небольшой музыкальный фрагмент действовал эффективнее, особенно на такую сову, как она. Ей куда проще работать до утра, чем встать вместе с жаворонками. Можно, конечно, принудительно подняться с кровати… Подняться, но не проснуться… Спасала ударная доза кофе. «Полет валькирий» повторился, но почему-то сегодня ей не хотелось расставаться с мягким, почти невесомым одеялом и шерстяным пледом, связанным крючком давней подружкой. Подарок Ирэн стал для Марины полной неожиданностью, хотя бы потому, что такая работа — титанический труд — стоит несколько сотен у. е.
Прошлепала босиком в ванную, включила прохладный душ. На кухне вскипятила чайник, положила в чашку несколько ложек молотого кофе, залила водой. Кухня, коридор, комната — все постепенно наполнялось тонким ароматом. Оставив кофе остывать, вернулась в ванную — надо же привести себя в порядок. Короткий душ подействовал тонизирующе, сонливость постепенно отступала.
Так-то лучше. Из шкафчика слева от зеркала достала дежурную косметичку. Такое название она получила по двум взаимосвязанным причинам. Скромные размеры позволяли брать ее в любую поездку, даже на пикник за город с ночевкой, предполагая минимум средств. Карандаш, упаковка теней с двумя-тремя нейтральными оттенками, румяна, кисточка к ним, тушь, матовая помада и блеск для губ. Марине хватало такого набора. Была и другая косметичка, объемная, где соседствовали помады вампирских оттенков и коробочки с театральным гримом. Боевой раскраской пользовалась редко. Всегда казалось, что куда важнее подчеркнуть (пусть в определенных ситуациях чуть ярче) естественные краски лица. Подружки, тратившие час на дневной макияж, искренне не понимали, как с такой ответственной процедурой можно справляться во много раз быстрее. Поначалу Марина пыталась, даже на собственном примере, объяснять секреты оперативности, но потом просто махнула рукой. Бесполезно…
Утренний кофе — всегда на ходу. Каждый раз находились мелкие, но неотложные дела. Сегодня она, стоя в лифте, вспомнила о материалах, оставленных в недрах компьютера. Вернулась, переписала на дискету. Перед выходом взглянула в зеркало, поправила прическу. Зимние головные уборы она не носила, упорно не обращая внимания на упреки со стороны родителей и сердобольных знакомых. Ну не было взаимной любви с шапками и кепками. Зато была страсть к всевозможным шляпкам, особенно а-ля «Чикаго». Кроме того, с полгода назад появился дополнительный аргумент — автомобиль. Теперь не приходится мерзнуть на улице, затем в общественном транспорте. Немолодой «мерседес» исправно создавал приятный микроклимат в салоне и вообще был настоящим любимцем. Именно о такой машине она и мечтала. Никто из женской половины знакомых не одобрил выбор. Девушки, в их представлении, должны передвигаться на миниатюрных авто. «Нет!» — категорично сказала Марина, и на следующий день на стоянке около дома появился черный «мерин». Соседи по парковке с уважением отнеслись к выбору машины и добавили, что готовы помочь решить любой вопрос, который задаст железная лошадка.
Первый же вопрос оказался неразрешимым, раз за разом мужики пытались завести упрямое животное. «Увы, — развели руками. — Придется вам, девушка, отправиться на работу своим ходом». Кивнув помощникам, Марина заторопилась к станции метро, где можно было легко поймать попутку. Еще раз взглянула на часы, понимая: опаздывает. Утренний мороз ощущался сильнее с каждым шагом. Полушубок согревал, но чувствовалось, как январский холод существенно «кусал» колени. Прибавила шагу, попыталась спрятать лицо в широкий воротник, получалось с трудом, потому что руки хотелось засунуть в карманы. В перчатках было бы, конечно, уютнее, но каждый автомобилист знает, что они мешают вести машину.
Марина искренне ругала себя за то, что не послушалась приятельского совета. Доигралась? А то! Потом, потом, потом… Говорил же ей Гаряня: заверни на станцию техобслуживания, что-то стучит в тачке. Ну и словечки ж у друга! Тачка. Еще б MTV вспомнил с их дурацким проектом «тачка на прокачку»! Она сглупила, сэкономила время, которого и так ни на что не хватало, даже на нормальный сон. О других прелестях жизни — вечеринках, девичниках или толковых пикниках «до восхода» — за прошедший год пришлось позабыть. О личной жизни уже полгода не вспоминала. Вышел боком служебный роман. Начальник обнадеживал, повторяя, что с весны станет легче. Он понимал: из-за сумасшедшего графика может вообще потерять сотрудницу, потому клятвенно обещал снабдить ее парочкой толковых помощниц. Хотя мог бы и сам помогать. Игроман. Он с утра до ночи стреляет монстров, она — работает. И где, спрашивается, справедливость?

«Что такое «не везет» и как с этим бороться?» — повторяла Марина, стараясь не растерять остатки хорошего настроения. С водителями не везло. Всем вдруг не в ту сторону, а сделать ради пары сотен рэ небольшой крюк мужики отказывались наотрез. Остановив неизвестно какую по счету попутку, Марина дрожащим от холода голосом назвала адрес, парень утвердительно кивнул:
— Мне не совсем туда, но уж больно жалко на вас смотреть. Замерзли ж. Щас печку включу на полную, быстро согреетесь. Странно, что при таком морозе так легко одеты.
— М-м-машина сломалась, приходит-т-тся на попутках добираться. Молодой человек, а м-м-может, рванем в обход по дворам? Я доплачу. На работу опаздываю…
Водитель хмыкнул, что-то пробурчал себе под нос и лихо свернул сквозь два ряда в еле заметный среди придорожных сугробов поворот. Несколько поворотов, похожих на киношные. Со стороны это выглядело так: парочка на потрепанной «шестерке» улепетывает от гангстеров. На выбор — от доблестных стражей правопорядка.
— Ай! — вскрикнула девушка, подпрыгнув вверх на сильно придвинутом вперед сиденье. — Ой! — повторила она, добавив к ушибленным коленкам правый локоть. — Мне для полного счастья только разбитой коленки не хватает!
— Какая ж вы нервная попутчица! — сказал водитель, переключая передачу. Еще поворот, и машина уже спокойнее подъезжает к Ленинскому проспекту. — Сами же просите вас быстренько на работу доставить. Кстати, где-то я вас уже видел. Правда, не могу вспомнить…
— Да, не только мы такие сообразительные, — вздохнула попутчица, когда «шестерка» аккуратно остановилась в хвосте очереди жаждущих вырваться на шоссе.
Да… да… ситуевина. Хотела сэкономить, а получается наоборот. Вон сколько народу впереди. Значит, минут пять-десять придется подождать… Хм… Делать нечего… Классик говорил: в любом минусе оптимист найдет плюс. Надо и ей поискать.
Марина присмотрелась к водителю. А он очень даже ничего. В ее вкусе. Что он там бурчал? Лицо знакомо? Странно, у нее сложилось похожее ощущение, правда, слабое, словно кто-то пытается достучаться с окраин памяти. Кто-то из прошлого… Ему за тридцать — это стало понятно только сейчас. Темно-русые волосы тронуты сединой, а в уголках глаз — четкие морщинки. Чуть вытянутый овал лица, серые, с зеленым оттенком, глаза, прямой, слегка с горбинкой нос, упрямый подбородок. Все это чертовски знакомо.
Раздался знакомый свист, и кто-то выключил свет. В нарастающей темноте возникло ощущение паники. Марина поняла, что с ней происходит. Хоть в последнее время приступы накрывают ее редко. Врачи говорят, что нужно простое лекарство: правильный образ жизни. Увы, пока это роскошь. Марина пыталась вздохнуть, ничего не получалось. Еще попытка. Воздуха не хватало. Вспомнила совет знакомого терапевта: лучше всего расслабиться и ждать, пока приступ закончится. Любые действия усугубят ситуацию. Расслабилась и увидела, как черное покрывало постепенно становится прозрачным. Посмотрела перед собой, потом повернулась к водителю. Внимательно взглянув на мужика, поняла, что он ничего не заметил. Под покрывалом она пробыла всего несколько секунд.
Водитель, пользуясь паузой, разглядывал попутчицу. Лицо девушки казалось очень знакомым. Заметил, как та побледнела, но через секунду щеки вспыхнули ярким румянцем. Где же он ее видел? Ведь он никогда не жаловался на память. Правда, брюнетки всегда больше нравились брату, он же предпочитал общаться с рыжими чертовками. Неловкая пауза, возникшая в салоне, быстро прервалась требовательными гудками собравшихся в хвосте водителей.
— Отвлекся! — бросил водитель, стартуя со второй передачи. Машина нервно дернулась, подчиняясь команде, подрезала синий «вольво» и выскочила на проспект.
Через пять-десять минут «шестерка» припаркуется перед офисом. Странно, что шеф еще ни разу не позвонил. Обычно он начинает дергать единственную подчиненную, как только она покидает пределы собственной квартиры. Раздаются нервные выкрики. Работы много! А Марины до сих пор нет! Сегодня ситуация усугублялась получасовым опозданием. Может, его просто нет на работе? Заболел? Сглазила. Из сумочки раздался саундтрек к «Криминальному чтиву». Такой рингтон был выбран специально для шефа.
— Алло! Да… знаю… полчаса… еще десять, край. Я не виновата… Ше… Ше… машина у меня сломалась… А я не мастер по железу… Не знаю, что с ней… Хорошо… Поняла… До сви…
— Боров! — добавила, резко захлопнув крышку дорогой мобильной игрушки. Стразы на крышке ярко-красной «бабочки» переливались в солнечных лучах, раздражая хозяйку. А собственно, чего злиться на телефон? Он не виноват.
— Что? Начальство изволит нервничать? — пытаясь поднять настроение, спросил водитель.
Вдох-выдох, вдох-выдох… Спокойствие, только спокойствие… Кивок.
— Извините, в машине можно покурить?
— Валяйте, — кивнул добрый человек, выдвинув пепельницу. — Наслаждайтесь. Я сам не курю, а мой старший братец без никотина часа прожить не может. И как здоровья хватает?
Как назло в нужный момент ни сигарет, ни зажигалки в небольшой с виду сумочке не найти. Да что ж за день такой! Невезуха сплошная! Ну наконец-то! Щелчок, другой — и вот уже небольшой салон авто наполняется сероватыми змейками дыма.
— Молодой человек, вы в ближайшие часа два-три не очень заняты? Начальство требует, чтобы я, не заворачивая в офис, мчалась в «Рекорд» за бумагами, а то потом еще в пару мест. Не переживайте, я хорошо заплачу. Не верите? Вот!
Достав из тонкого кошелька лакированной кожи три пятисотки, протянула водителю.
— Согласен, — не раздумывая ответил он. — Раз уж мы с вами еще пару часов проведем вместе, может, познакомимся? Андрей.
— Марина.
— И куда нам после «Рекорда» надо будет заехать, Марина?
— Да в пару офисов на Кутузовском.
— Тогда поехали…
В этот момент салон наполнился мелодичными трелями. Андрей краем глаза взглянул на телефон и тихо чертыхнулся:
— Виталь, что стряслось с утра пораньше? А? Я? Занят… Таксистом подрабатываю… Шутка! Девушке одной… Что? Нет, ты с ней не знаком… Так вот, помогаю ей выполнить поручения шефа. Не веришь? Да… Я что? Маленький? Полный отчет должен предоставить о том, где, с кем и сколько раз! З… з… знаю, что не ночевал дома. И что? Ленка тебя попросила найти и прочитать лекцию о правильном образе жизни? Ты-то сам явно не сторонник этого. Кого везу? Охренел совсем, что ли? Кретин! Не веришь, спроси у нее сам! Марина, скажите моему братцу, что вы попутчица, не более того!
Отчет перед братом? Пусть старшим… Детский сад какой-то. А с другой стороны, в людских головах и не такие тараканы водятся. Почему бы не выручить Андрея?
— Здравствуйте, Виталий. Моя машина утром сломалась. Пришлось ловить попутку. Ваш брат согласился мне помочь, — спокойно сказала она по телефону. Ее слова остались без ответа. Казалось, разговор прервался. Нет, на дисплее монотонно отсчитывались секунды. — Виталий, вы меня слышите? Не хотите разговаривать? Тогда я передам трубку вашему брату.
— Мари…
От неожиданности она уронила трубку на колени, хорошо хоть сигарету успела затушить за несколько секунд до этого. Голос, нежно назвавший ее по имени, принадлежал человеку ох как знакомому. Призраку, самому настоящему призраку из прошлого. Перед глазами замелькали картинки, словно кто-то решил перемотать пленку назад. Кадр за кадром. Через секунду все встало на свои места. Теперь она поняла, почему черты лица водителя были настолько знакомы. Ведь братья чертовски похожи!
Андрей ошарашенно смотрел на попутчицу. Побледнела, словно привидение увидела. Понимая, что ситуация в машине, мягко говоря, странная, аккуратно припарковал машину у обочины.
Марина пустыми глазами посмотрела на Андрея. Поморщилась от боли. Достала из кармана деньги, положила купюры на «торпеду», открыла дверцу и вышла на тротуар. Пока водитель соображал, что произошло, поймала другую машину и уехала. Вот так. Просто… Андрей тупо смотрел вслед счастливой «восьмерке». Потом перевел взгляд на телефон, который все это время валялся на пассажирском сиденье. Разговор-то продолжается.
— Виталь, что ты ей сказал? — спросил он.
— Андрюха, где она? Передай ей трубку!
— Не могу. Как только я припарковался, она вышла из машины, поймала другую попутку и уехала. Так что ты ей сказал?
— Это не важно! Андрюха, неужели ты не узнал? Ты ж вез Мари!
— Твою… — Голос осекся, Андрей боялся как-либо охарактеризовать девушку, которая без зазрения совести украла у брата сердце. Потом спокойно перешагнула через него и легкой походкой направилась к вершине карьерного Олимпа. Спасибо Ритику, вовремя глаза-то им открыла.

Глава 2

На нее не обращали внимания. В углу в старом кресле сидел некто и всем своим видом демонстрировал полное равнодушие к юной особе, расположившейся напротив. Марине было неуютно, словно она напросилась в гости к человеку, которому неприятно ее общество по определению. Почему? Да кто ж его знает! Одногруппники, встретив около метро, предупредили, что у Витальки, мягко говоря, тяжелый характер. Пополнять и без того огромный круг знакомых-приятелей еще одним человеком он не настроен в принципе.
— Да, тяжелое у тебя испытание… Можно ж на ты? — уточнил Александр, насколько Марина знала, друг детства Виталия. — Меня зови Шуриком!
— Идет, — кивнула она. — Тем более что вы старше меня почти на двадцать лет.
— Так вот. Искренне сочувствую тебе. Правда, правда. Без шуток. Виталик не любит общаться с девушками. Почему? Не скажу, это его личное дело… — Последние слова прозвучали с оттенком грусти. Казалось, за этими словами скрывалась настоящая трагедия.
— Шурик, короче, перестань девушку пугать, а то сбежит. — Валерка хитро подмигнул Марине и тихо добавил: — Главное — не поддавайся на провокации. Просто пропускай реплики мимо ушей.
Через несколько минут они подошли к обшарпанному зданию. Вход в студию находился с противоположной стороны. Словно его специально спрятали от посторонних глаз, дабы ничто, а главное, никто не, мешал таинству создания суперхитов. Здесь второй год жила рок-группа, популярность которой пришлась на середину восьмидесятых. Сейчас музыканты предпринимали отчаянные попытки вернуть былую известность. Пока не очень получалось. Можно написать великолепные стихи, добавить к ним невероятной красоты музыку. К этим ингредиентам приготовить изысканный соус — аранжировку. Но продать готовое блюдо… Поэтому-то они и подписали контракт с шиловским агентством. И, скрестив пальцы, надеялись на чудо. Фирма ж гарантирует?
Витая лестница, круто ведущая вниз, в полутьму, была, наверное, своеобразным тестом на трезвость. После второго бокала пива уже довольно рискованно по ней передвигаться, без разницы — вверх или вниз. Аккуратно спускаясь, Марина уже трижды отругала себя за туфли на тонких шпильках. Ничего не попишешь, дресс-код отдельным пунктом прописан в договоре.
И вот последние ступеньки позади. В небольшом коридоре было несколько стульев лет десяти от роду и пара литровых банок-пепельниц. Собственно, что еще нужно мужикам? Справа — первый намек на то, что на дворе вторая половина девяностых: дверь-сейф, скрывающая святая святых — студию звукозаписи. В небольшой комнате пара кресел, стол, тумбочка с магнитофоном. В глубине вторая дверь, скромнее, чем первая. За ней-то и рождаются музыкальные шедевры.
— Виталя, познакомься: Марина. Она будет нашим пиар-менеджером на грядущем фестивале. — Шурик представил гостью. — Не смотри на нее зверем… Марин, не бойся, он не кусается… — Обернувшись вполоборота, добавил: — Держись!
Серые глаза на секунду задержались на ее лице. Безразличный взгляд. Видимо, так же смотрят на мебель. Никак. Затем он отвернулся, что-то буркнул себе под нос, вздохнул. Достав из нагрудного кармана рубашки сигарету, вышел в коридор. В комнате повисла тишина. Ситуация напряженная. В таких условиях работать тяжело, тем более что от Виталия многое зависело. Он один из отцов-основателей квартета. Но альтернативных вариантов не было. Марина допускала, что начальник умышленно отдал ей этот коллектив. В пользу этого предположения говорило хотя бы то, что после первого отсева из пяти оставшихся на дистанции претендентов Марина была единственной представительницей прекрасного пола.
«Если так, — подумала Марина, — приложу максимум сил, чтобы этот коллектив получил лучшее пиар-сопровождение на фестивале! Чем сложнее задание, тем больше удовольствия от собственной работы!»
Знала бы она, к чему приведет эдакая настырность…
В студию Виталий вернулся минут через двадцать. Смерив девушку холодным взглядом, направился во второе помещение, всем видом показывая, что она тут лишняя. Отвлекает, короче, от работы. Сматывать удочки? Ни за что! Марина пожала плечами, поставила на стол чашку с кофе, который ей по-хозяйски предложили музыканты.
— Шурик, нам работать надо. Кончай базарить! — нарочито грубо бросил Виталий через плечо. — Пошли!
— Иди ты! — Шурика уже начинал раздражать спектакль одного актера для такого же количества зрителей. — Тебе надо — работай, у меня на сегодняшний вечер иные планы… пока по крайней мере.
Марина поняла, что как минимум одним союзником обзавелась. Впрочем, особо рассчитывать на него не стоило. Все-таки многолетняя мужская дружба — старший козырь при любом раскладе. Сделав глубокий вдох, она дотянулась до портфеля, вынула оттуда несколько папок. Передала бумаги музыкантам, предлагая ознакомиться с пиар-планом. Четвертую папку положила на стол, ближе к пустующему креслу, и вышла из комнаты. Музыканты по-домашнему расселись на стульях, принесенных из коридора. Оставалось подождать минут пятнадцать, пока они ознакомятся с предложениями и хоть отчасти переварят информацию. Возможно, пока ее не будет внутри, свою копию материалов прочитает и Упрямец. Важно, чтобы все музыканты согласились с проектом.
Курить хотелось страшно, но руки тряслись от нервного напряжения. Только с третьей попытки удалось выудить из сумочки сигарету. Щелчок, второй, третий. Безотказная зажигалка не хотела функционировать. Щелчок, другой… Яркое пламя неожиданно вспыхнуло. Она прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Вдох-выдох, спокойствие, только спокойствие. Так всегда говорил Гаряня. В эту минуту очень хотелось с ним поговорить, услышать тихий голос друга. Можно было, конечно, вернуться в студию и позвонить оттуда. Но проявление такой слабости вряд ли произведет приятное впечатление. Остается — терпеть.
Через несколько минут она услышит приговор. Вся соль заключалась в том, что от ободрения подопечными проекта многое зависело. Дадут стартовую отмашку — победа наполовину твоя. Реализуешь проект на все сто — практически сотрудник агентства. Суть задачки проста: максимально осветить участие подопечных на отдельно взятом фестивале. Сложно? В принципе, не очень. А теперь представьте, что журналисты не горят желанием расставлять в отчетах необходимые тебе акценты. Да и музыканты могут заартачиться по поводу интервью тому или иному изданию. Или во время разговора будут нести такую чушь… А что хуже всего — обидеть кого-то из присутствующих журналистов.
В папке предлагались готовые сценарии интервью и вопросы для пресс-конференции. Кроме того, было расписано несколько фишек, которые с точки зрения психологии и элементарной логики должны будут привлечь внимание телевизионщиков и газетчиков. Нет, никаких дебошей, кое-что более тонкое… С радийщиками рекомендовалось пообщаться отдельно, еще до старта мероприятия. Выступления в паре-тройке эфиров музыкантам, подзабытым подавляющей частью публики, пригодились бы.
Марина взглянула на часы. Прошло двадцать минут. Больше чем достаточно, чтобы прочитать с десяток печатных листов. Она открыла дверь, которую нарочно плотно закрыла за собой, выходя в коридор. Диспозиция в студии не изменилась. Правда, четвертой папки на столе не было. Значит, упрямство упрямством, а работа работой! Мужики сочувственно смотрели на нее.
— Марина, план хороший, — тяжело вздохнув, резюмировал Шурик. — Но, огорчу тебя, Виталик сказал, что приедет, отыграет программу — и все!
— Извините, но успех проекту можно гарантировать только при участии всех музыкантов. Вы ж понимаете, Виталий не последний человек в квартете! Журналисты не поймут, если он всех будет отправлять куда подальше.
— Не буду! В клоуны не нанимался, — рявкнул упрямый барабанщик. Сорвал с вешалки куртку. — Я поехал домой. Поработать ОНА все равно не даст!
Дверь громко хлопнула. От резкого звука все вздрогнули. Мужики переглянулись: разговаривать без слов умеют те, кто долгие годы был в одной упряжке. Для Марины перевели:
— Сделаем все, что в наших силах, чтобы его переубедить. Но никаких гарантий. Иногда он упрямее осла. А пока, чтобы не терять времени, приступим к делу.
За неделю, оставшуюся до фестиваля, Виталий даже ни разу не появился в студии. Такое поведение, по словам его приятелей, говорило о крайнем нежелании общаться с конкретным человеком. В радиоэфире пришлось отдуваться остальным. Видно было, что мужики ответственно подошли к делу. Старались в первую очередь для себя. Но и из чувства стыда за приятеля, который за почти сорок лет не научился никаким манерам. В принципе радийщикам и не нужен был квартет целиком, а вот что делать на пресс-конференции и «эксклюзивных» интервью полезным изданиям и телеканалам? Хватит же у журналистов наглости закапризничать: зачем нам второстепенные персонажи? Интервью с Шуриком? Хорошо, но и ко второму отцу-основателю у нас тоже много вопросов.
Понимая, что уговорить упрямца надо во что бы то ни стало, Марина решилась на отчаянный шаг: поехала в логово зверя. Он жил на юго-западе столицы. От конечной станции метро пришлось прилично прогуляться пешком. Слегка запуталась в поворотах. Миловидная женщина с черным мопсом на длинном поводке подсказала правильную дорогу.
И вот она стоит перед дверью. Есть еще возможность развернуться и спокойно уйти. «Нет», — решила она и машинально поправила прическу, слегка примятую шляпкой. Нажав на звонок, услышала тихие шаги за дверью. Глазок загородила тень, кто-то ее рассматривал. Дверь распахнулась неожиданно. Резко. Он стоял на пороге. Неподдельное удивление отразилось на его лице.
— Ко мне?
Глупый вопрос. А к кому же еще она может заглянуть на огонек? К его супруге? Утвердительный кивок. Они молча смотрели друг на друга. Сейчас он захлопнет дверь, и все усилия Марины окажутся пустой тратой времени. Что тогда? Придумать для журналистов более или менее правдивую историю, почему один из отцов-основателей группы ограничивается общением с барабанами и тарелками-тарелочками? Поверят? Нет, конечно, они же не первый год знают этого товарища. От общения с журналистами тот, в принципе, не отказывался. Для игры в молчанку должны быть веские причины.
— Виталий Викторович, мы можем поговорить прямо тут, через порог. Вы не обязаны приглашать в дом гостя, столь неприятного вашей персоне, — сделав акцент на последних словах, спокойно сказала Марина. — Извините за беспокойство, но в том, что я здесь, есть отчасти и ваша вина.
— Зачем же через порог? Заходи…
Он отступил на полшага в сторону, пропуская ее. Закрыв дверь, направился в глубину коридора. На теплый прием, собственно, никто не рассчитывал. Повесила легкое бежевое пальто на свободную вешалку, правда, тапочек не нашлось. Значит, придется пожертвовать парой колгот: босиком «стрелок» не избежать — аксиома. Справа по коридору располагалась кухня. Туда и направился хозяин. И она… тоже.
— Кофе будешь? Сама приготовишь?
— Конечно, могу даже на двоих. Скажите только, где необходимые ингредиенты.
— В шкафу, справа от плиты.
Слабый дымок поднимался над чашками. Он был ТАКИМ же поклонником изысканного напитка. Даже предпочитал тот же сорт. Детали автоматически откладывались в ее голове. Повисло неловкое молчание. Ни одна из сторон не желала вступать в переговоры первой. Речь, которую Марина заготовила по дороге сюда, испарилась. От нее остались бессмысленные обрывки фраз. Бесполезные.
— Виталий Викторович, наверняка думаете, что я приехала вас уговаривать? Вы правы, но только отчасти, — взвешивая каждое слово, прервала молчание Марина. — Мне скорее интереснее узнать, почему вы так поступаете, когда прекрасно понимаете, что и от вас зависит, сколько баллов в рейтинге популярности будет у ВАШЕЙ группы. Просто назовите причину, и я тут же уеду.
Он ничего не ответил, продолжая ее рассматривать. Ее внутреннее напряжение чувствовалось на расстоянии. Взгляд излучал решимость. Было в черных глазах и что-то притягивающее. С плотно сжатых губ готовы были сорваться ответы на любую атаку, пусть нарочито грубую. Его взгляд бессознательно скользнул ниже. В голове пронеслась странная для такой ситуации мысль: «Она, оказывается, очень красива». Он оборвал мысль, взглянул на собственные руки. На правом безымянном пальце, напоминая о законных обязанностях, сверкнуло кольцо.
— Скажи, сама додумалась нагрянуть ко мне в гости или мои приятели подсказали? Ладно, не отвечай, все равно правды не скажешь. Ее от женщин практически невозможно добиться, о чем бы ни шла речь. Ответь только, зачем так напрягаешься?
— Мне нужна эта работа, — выдохнула она. Напряжение наконец-то спало. Прикрыв длинными пушистыми ресницами черные глаза, она замерла в ожидании ответа.
— Вот в чем дело-то, оказывается! А мне говорили о другой причине. И кому верить?
— Кому считаете нужным.
— Сам не знаю почему — тебе… — Казалось, эти мысли, прозвучавшие вслух, его искренне удивили. Впервые за время знакомства он едва заметно, уголками рта, улыбнулся. — Ладно. На пресс-конференции буду, даже отвечу на пару вопросов, только, чур, в душу не соваться!
— А фишки? Нам же надо привлечь максимальное внимание прессы. Чем больше о вас напишут, тем… ну, сами понимаете.
Виталий как-то странно дернул головой: то ли «да», то ли «нет».
Все, переговоры окончены. Можно собираться домой. Стрелки часов упрямо двигались к полуночи. Накатившая волна усталости, последовавшая за сбросом внутреннего напряжения, постепенно превращалась в сонливость. Не уснуть бы в метро. Чревато неприятностями.
— Спасибо, — устало ответила Марина. — До свидания. Одна просьба: завтра вечером заверните в студию. Обсудите с мужиками детали «спектакля». Я уже все с ними обговорила… До субботы. В шестнадцать ноль-ноль я вас встречу около входа, передам бейджики.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.