Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52153
Книг: 127838
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Я (не) ведьма»

    
размер шрифта:AAA

Ната Лакомка
Я (НЕ) ВЕДЬМА

Глава 1. Три девицы у ручья

— Да не верю я ни в сон, ни в чох, ни в черный глаз, — сказала я решительно, потому что лепет сестер надоел до оскомины. — Надо вам — идите и гадайте. А я буду спать. Завтра праздник, я не хочу выглядеть бледным призраком на вашем фоне. У вас все равно румянец — недельным постом не выведешь.
Окно в комнату было приоткрыто, и соловьи пели, будто хотели свести с ума всех девиц на выданье, и но мои сестры остались глухи к их чарам и не желали слушать соловьиное пенье этой ночью.
— Ну Кирия!.. — канючила Ольрун. — Ну пойдем! Втроем не так страшно!
— И вдвоем не страшно, — отрезала я, забираясь в постель и отворачиваясь к стене.
— Стра-а-ашно! — тут же подхватила Стелла, и обе негодницы принялись стаскивать с меня одеяло, в два голоса упрашивая пойти с ними.
— Возьмите с собой леди Сюсту, — отрезала я, мечтая надавать подзатыльников той и этой. — Даже если встретите черта, он убежит в страхе.
Сестры прыснули, потому что леди Сюста, наша домоправительница, и в самом деле могла обратить в бегство кого угодно. Не только внушительной фигурой и лицом вроде раздавленной репы, но и вздорным характером и голосом, как охотничий рог.
Мне показалось, что сестры отстали от меня, потому что отошли и зашептались, но вскоре Ольрун подкралась на цыпочках и погладила меня по плечу через одеяло.
— Если пойдешь с нами, — сказала она вкрадчиво, — я не скажу папочке, о чем вы разговаривали с сэром Вильямом под липами.
Я медленно повернулась к ней, не веря, что слышу это.
— Ты — что?.. — спросила я, выгадывая время, но по лицу сестры все и так уже было понятно. — Ты шпионила за мной…
Она хихикнула, и Стелла ее поддержала. Глядя, как они посмеивались, уже зная, что победили, я от души пожелала им на завтра сварливых и старых мужей. Но села в постели, сунув ноги в туфли.
— Вот и хорошо, — с улыбкой заявила Ольрун, сложив руки на животе. — Ты можешь не гадать, Кирия. Просто постоишь на тропинке, покараулишь.
Я не ответила, надевая халат и туго подпоясываясь, как воин, собирающийся на войну. Мои сестрицы были уже готовы — поверх халатов надели еще и бархатные накидки, хотя ночь была теплой.
— Пойдемте, — сказала я с отвращением и полезла в окно.
Мне пришлось помогать Ольрун и Стелле — они испуганно пищали, не решаясь спрыгнуть с подоконника, хотя до земли было всего футов пять. Согнувшись и подставив спину, я, стиснув зубы, выдержала вес одной, а потом другой, хотя мои сестры были вовсе не худышки.
Кому из них пришла идея с лунным гаданием, я не знала и знать не хотела, но сегодняшним вечером они прожужжали мне все уши, что хотят сходить к ручью Феи и загадать на женихов, которых им предстояло завтра выбрать. Мои сестры были старшими дочерьми в роду Санлис, и хотя королевство было крохотное, а наш отец — король Бернар, считался вассалом верховного короля Альфреда из Байё, невесты они были завидные, и на завтрашний праздник по случаю их совершеннолетия приехали больше сотни рыцарей разных королевств и земель, чтобы побороться за право назваться зятем короля.
Вообще-то, старшей принцессой была я, но дома об этом вспоминали редко, а в семейные хроники меня и вовсе не вписали, потому что мой папочка не удосужился надеть моей матери обручальное кольцо, оставив ее конкубиной, а после ее смерти в тот же год женился на леди Готшем, уважаемой матушке моих многочисленных сводных сестер и братьев, которые получили все привилегии принцесс и принцев крови.
И хотя я не была служанкой в отцовском доме, но на мое совершеннолетие турнир не собирали, и вот уже три года как сэр Вильям безуспешно пытался заручиться у отца согласием на наш брак, но отцу то было некогда, то он находил это ужасно смешным — чтобы его дочь стала женой безземельного рыцаря, то попросту говорил, что мне еще рано покидать семью.
Леди Готшем, впрочем, мечтала об иной для меня участи. С тех самых пор, как мне исполнилось двадцать два года, она всячески намекала, что монастырь — лучшее место для такой девушки, как я. Тем, кто не особо красив, запятнан грехами распутной матери, да еще и сварлив характером, одна дорога — в послушницы, а затем и в монахини, чтобы исправить дурную душу молитвами и божеским послушанием. И я больше всего боялась, что если Ольрун или Стелла расскажут отцу о наших с Вильямом встречах, мачеха точно позаботиться, чтобы я поскорее отправилась в обитель святых сестер — замаливать грехи дурной души.
Поэтому сейчас я обреченно шла по тропинке к ручью Феи, а мои сестры семенили следом, ахая и пища от страха всякий раз, когда где-то в темноте ломалась ветка или суслик перебегал дорогу.
Каким образом я могла бы защитить сестер от призраков, нетопырей или разбойников, если таковым придет в голову напасть на них в королевском саду — для меня оставалось загадкой. Как оставалось загадкой и то, кто осмелился бы пробраться в королевский сад, обнесенный, к тому же, двухметровой стеной.
Дыхание ручья мы почувствовали шагов за тридцать — потянуло сыростью и прохладой… Собственно, это был не ручей, а маленькая река — шириной шагов десять. Ручьем ее называли по старой памяти — вроде как когда-то вместо реки здесь бил ключ и протекал ручей, а у ручья жила прекрасная фея, которая вышла замуж за смертного рыцаря и принесла ему удачу и счастье.
Я не верила в легенды, но мои глупенькие сестры верили. И были убеждены (как и все девицы в округе), что если в полнолуние прийти на берег и бросить шпильку в отражение луны в воде, то дух феи покажет образ будущего мужа.
В эту ночь луна как раз была полной, и Ольрун со Стеллой дрожали от предвкушения разузнать, кто же завтра окажется победителем турнира и попросит их руки у отца. Мы вышли на берег, и я сделала широкий жест рукой, приглашая сестер бросаться шпильками в отражение луны — благо, луна висела прямо над садом, желтая, как головка сыра.
Ольрун осмелилась первой и бочком приблизилась к самой воде, чтобы бросить шпильку наверняка. Я зевнула, услышав бульканье. Что-то подсказывало мне, что предсказания мы будем ждать очень долго.
Так и случилось — Стелла извелась в ожидании, пока Ольрун стояла столбом, вглядываясь в лунное отражение. Когда она вернулась, лицо ее выражало досаду.
— Ну что? — спросила Стелла с придыханием. — Ты что-нибудь видела?! Лицо разглядела? Старый или молодой?
— Ах, не говори так быстро, даже голова закружилась, — ответила Ольрун, поднося ладонь ко лбу, чтобы показать, как утомила ее болтовня Стеллы. — Лица не разглядела, потому что пошла рябь. Но он был на гнедом коне, и красивый.
Хотелось бы мне знать, как она определила, что он красивый, если не разглядела лица! Но Стелла приняла все за правду и завистливо вздохнула.
— Теперь я, — сказала она тоненьким голоском.
— Красивый, значит? — спросила я, когда мы с Ольрун остались в тени дуба, глядя, как Стелла крадется к воде, приподнимая подол, чтобы не промочить во влажной траве.
— Очень, — тут же ответила Ольрун.
— И конь гнедой?
— Да, с черной гривой и черным хвостом.
Почти у всех наших рыцарей кони были восточной породы — как раз гнедые, с черными гривами и хвостами. Я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть, но не стала ничего говорить. Тому, кто хочет быть обманут, обманываться не запретишь. Мы услышали всплеск, а потом ждали, пока Стелла разглядит свою судьбу.
Стелла стояла, вытянув шею, потом начала переминаться с ноги на ногу, а потом оглянулась на нас раза три и поспешила обратно.
— Я ничего не увидела, — объявила она. — Только луну…
— Ну все, значит, завтра замуж выйдет одна только Ольрун, — сказала я скорбно.
Стелла вскрикнула и приготовилась разреветься, но Ольрун перебила ее слезы, зябко кутаясь в накидку:
— Кто хотел — тот узнал. Пойдемте домой. Я совсем замерзла.
Я была с ней полностью согласна, но Стелла захлопала глазами и затопталась на месте.
— А моя шпилька? — спросила она растерянно.
— Какая шпилька? — переспросила я, сразу насторожившись.
— Шпилька, — она махнула в строну реки. — Которую папа подарил…
— Ты бросила в реку папин подарок?! — зашипела Ольрун. — Жемчужную шпильку?!
— А ты какую? — спросила Стелла, запинаясь.
— Простую! — повысила голос Ольрун. — Ты с ума сошла — бросать драгоценности в воду? На этот раз Стелла расплакалась.
— Я думала… я думала… — бормотала она сквозь слезы.
— Не плачь, — досадливо сказала я. — Завтра отправим кого-нибудь из слуг, они достанут.
— Как ты себе это представляешь? — напустилась на меня Ольрун. — Да ты тоже с ума сошла, Кирия! Если леди Сюста узнает — она обязательно донесет папе. А если он узнает, что мы ночью бегали по саду…
— Да что он сделает? — передернула я плечами. — Покричит на вас и успокоится… Вы что на меня так смотрите? Но сестры замолчали и уставились на меня. Стелла даже перестала плакать.
— Ты же умеешь плавать, — сказала Ольрун, и ее голос очень живо напомнил мне голос леди Готшем. — Достань шпильку.
— Вы с ума сошли, — сказала я, потому что Стелла кивнула, соглашаясь со словами сестры. — Сейчас ночь, как я ее найду?
— Луна на месте, я бросила шпильку прямо в середину, — с готовностью подсказала Стелла.
— Пусть завтра достанет кто-нибудь из слуг, — попробовала убедить их я. — Вот, сейчас луна как раз напротив дуба…
— Завтра шпильку затянет в ил, — сказала Ольрун. — Она тяжелая.
— Не полезу туда, — огрызнулась я. — Надо — ныряйте сами, тут неглубоко.
Решительно разведя сестер в стороны, чтобы дали дорогу, я пошла по тропинке к дому, но сладкий голосок Стеллы меня остановил.
— А ты не боишься, что мы расскажем папе про сэра Вильяма?..
Я медленно обернулась. Сестры смотрели на меня, сложив руки и одинаково склонив головы набок — совсем как их мать.
— Вы бессовестные, — только и сказала я.
— Поторопись, пока луна не ушла в сторону, — с улыбкой пожелала мне Ольрун.
Не глядя на них, я распустила пояс, сняла халат и бросила в лицо Ольрун. Она недовольно заворчала, а я уже сняла рубашку, оставшись голой. Подвязав волосы и сбросив туфли, я босиком прошла к речке и осторожно спустилась в воду. Здесь все заросло осокой, и я раздвигала ее руками, с содроганием чувствуя, как пиявки тычутся в ноги. Зайдя по грудь, я оттолкнулась и поплыла. Теперь луна казалась мне длинным желтым пятном на черной воде, а не головкой сыра.
Ругая про себя недотепу Стеллу, решившую погадать отцовским подарком, я сделала глубокий вдох и нырнула, зажмурившись. Здесь оказалось глубже, чем я ожидала, но я достала дна и наугад черпнула ил и песок горстью. Неудача.
Вынырнув и отфыркиваясь, я увидела на берегу сестер — Ольрун прижимала к груди мою одежду, а Стелла в нетерпении подпрыгивала на месте.
— Нашла? — пискнула она. Вместо ответа я нырнула снова.
Я умела плавать. В отличие от сестер, мое детство прошло не за обучением вышиванию и игре на музыкальных инструментах. Леди Готшем считала, что незаконнорожденной дочери не полагается изящных знаний, и личная служанка и гувернантка ей тоже не требуются. Поэтому я была предоставлена сама себе и предпочитала проводить время в компании нашего конюшего. Сэр Донован не умел вышивать и играть на лютне, зато знал, как вскочить в седло, не опираясь на стремя, и как плавать саженками.
На этот раз мне повезло больше, и я коснулась пальцем чего-то твердого. Задержав дыхание, я зарылась в ил двумя руками и нащупала эту проклятую шпильку. Я совсем задохнулась, и, вынырнув, едва отдышалась. Отбросив с лица прилипшие волосы, я поплыла к берегу, зажав шпильку в кулаке, и тут обнаружила, что то-то было не так…
Мои сестры исчезли, будто их и не бывало. Я нашарила ногой дно и огляделась. Ольрун и Стелла пропали, а вместе с ними пропали мои рубашка и халат.
— Не смешно! — сказала я в сердцах. — Даже не думайте прятаться!
Но мне никто не ответил, и я закипела, хотя вода в речке была холодной. Дурацкая шутка! Совсем дурацкая! Я подавила желание бросить шпильку обратно в воду — пусть бы сами ее доставали! Но в это время от дуба отделилась черная тень. Человек шагнул к реке, попав в полосу лунного света, и я увидела, что это мужчина… Он был мне незнаком — я никогда раньше не видела его среди вассалов отца или гостей. Я стояла в воде по пояс, но даже не сообразила прикрыться. А он не подумал отвернуться и смотрел на меня не отрываясь.
Мое сердце провалилось в пятки, если не ниже. Незнакомец показался мне страшным и грозным, как демон ночи. А ведь я не верила в демонов! У него были прямые, чуть нахмуренные брови, длинный, крючковатый нос, с хищно вырезанными ноздрями, сурово сжатые губы и нижняя челюсть, чуть выдвинутая вперед — что придавало ему свирепый вид. Неровно подрезанные волосы придавали ему диковатый вид, как и короткая борода и усы — все знакомые мне рыцари брились гладко, по моде, заведенной королем Альфредом. Но этому, видимо, мода была безразлична.
Мне показалось, что даже соловьи замолчали, напуганные появлением этого мужчины, а на меня словно навалилось колдовское оцепенение, хотя я не верила и в колдовство. Прошла минута, вторая, а мы все так же смотрели друг на друга — молча, не шевелясь.
Пиявки вновь засновали вокруг меня, и я дернула в воде ногой, прогоняя их. Это разрушило колдовство, и я вместо страха и удивления ощутила злость. Какой-то мужлан залез в наш сад и позволяет себе таращиться на голую принцессу! Пусть я и незаконнорожденная, но в моих жилах тоже течет кровь Санлисов. А благородному рыцарю в этой ситуации следовало бы отвернуться!
Можно было переплыть на ту сторону и убежать, но я не хотела бегать голой нахалу на потеху.
— Не желаете отвернуться, добрый сэр? — спросила я зло. — И может, дадите что-то, чтобы даме прикрыться?
Он медленно снял плащ и развернул его, держа на вытянутых руках. И даже не подумал опустить глаза, как будто ждал, что я выйду из воды прямо к нему в объятия.
— Положите плащ на траву и отвернитесь! — приказала я, теряя терпение.
В этот раз до него дошло, он положил плащ на поваленное дерево и отвернулся.
Я выскочила из воды так быстро, как только смогла, оскальзывая и падая на колени, потом схватила плащ, набросила на плечи и помчалась к дому, не оглядываясь. Побеги незнакомец за мной — вряд ли догнал бы. Но позади было тихо, он не стал меня преследовать. Я добежала до клумбы с тюльпанами и остановилась отдышаться. Туфли остались на берегу, но их можно забрать и завтра, зато шпилька была у меня. Вытерев мокрое лицо полой плаща, я подошла к окну спальни и первым делом швырнула туда шпильку. Из окна тут же показались лица Ольрун и Стеллы.
— Вы спятили?! — шепотом закричала я на них.
— Прости, Кирия, — виновато всхлипнула Стелла, протягивая мне руку, чтобы помочь забраться в окно. — Там кто- то был, мы так испугались!
Помощи от ее руки было никакой, поэтому я просто вцепилась в подоконник, подтянулась и нырнула в комнату.
— Мы убежали и только потом вспомнили про твою одежду, — вторила Ольрун. — Ой, а что у тебя за плащ? — она коснулась моего плеча, гладя тяжелую ткань, а потом взвизгнула: — Там был мужчина?!
В этот момент я готова была задушить своих милых сестер.
Что разговоры о любви с сэром Вильямом и пара поцелуев, если какой-то мужчина видел меня голой и даже одарил своим плащом — ночью, у ручья Феи? Да леди Готшем после такого точно отправит меня в монастырь, растрезвонив, что дочь пошла по стопам матери и отдалась первому встречному.
— Не кричи, — одернула я Ольрун, наступая первой. — Это плащ Донована. Хорошо, что ему не спалось, и он не бегал по саду голым, как могла бы бегать я, по вашей милости. Если папа узнает, что вы так жестоко надо мной подшутили, подставив под угрозу честь семьи Санлис…
— Это не шутка, Кирия! — переполошилась Стелла. — Мы не нарочно! Не говори папе!
— Еще и шпильку бросила в воду, — сказала я умышленно грозно, — вот так ты дорожишь отцовскими подарками…
Минут пять я наслаждалась тем, что сестры упрашивали меня хранить тайну нашей ночной прогулки. Позволив себя поуговаривать, я милостиво согласилась забыть обо всем. При условии, что они забудут о бедном сэром Вильяме и разговоре под липами.
Тут же было заключено обоюдовыгодное соглашение, и я налила в умывальный таз воды, чтобы отмыться от тины. Пока я купалась, Стелла улеглась в постель, прижимая к груди заветную шпильку. Ольрун тоже хотела лечь, но ее заинтересовал плащ, который я положила возле своей кровати. Я не успела остановить любопытную сестру, и она уставилась на небольшой — размером с ладонь — лоскут золотой парчи, нашитый на плаще.
— С каких это пор Донован обзавелся гербом? — спросила Ольрун удивленно. — И что это за герб? На нем змеи! Чей это герб? Кирия, ты сказала, что плащ дал Донован…
— Не было у него плаща, — ответила я резко. — Сходил и принес чей-то. Украл, наверное, у твоего будущего жениха. Хочешь пожаловаться отцу?
— Чего ты такая злая? — протянула она, бросая плащ. — Мне не надо в мужья того, у кого змея не гербе. Это нехороший знак, колдовской.
— Вот и держись от него подальше, — посоветовала я ей.
Сестры легли спать, а я еще долго расчесывала волосы, понимая, что на завтрашнем турнире не будет девицы бледнее меня. Ольрун и Стелла уже сладко посапывали, когда я подняла плащ, тоже разглядывая герб на золотой парче. Нет, это была не змеи, Ольрун ошиблась. Это было сухое дерево с изогнутыми ветвями. Я не знала такого герба.
Когда утром я сбегала к ручью Феи, чтобы забрать свои туфли, то не нашла их на берегу.


Глава 2.


Победитель и пряжка
— Ты бледная, как призрак, — выговаривала мне леди Готшем, когда мы ехали в открытой коляске на ристалище. — Сядешь в стороне от нас, не желаю, чтобы твой унылый вид отпугнул женихов моих дочерей.
— Вам не стоит так беспокоиться, — ответила я сквозь зубы. Мачеха не знала еще, что после вчерашнего плавания у меня все ляжки были порезаны осокой. Не слишком приятные ощущения, когда под юбкой все горит и чешется, поэтому и вид унылый. — Не волнуйтесь, женихи посмотрят на меня, посмотрят на ваших дочерей, и найдут их божественными красавицами.
— Не дерзи! — прикрикнула она на меня.
Я пожала плечами и отвернулась, глядя на разноцветные шатры, покрывавшие поле от края до края. Ольрун и Стелла тоже смотрели на них — где-то там сейчас разминались перед турниром их будущие мужья. По крайней мере, один нам был известен — молодой красавец на гнедом коне. Между прочим, рядом с шатрами были привязаны боевые кони — все, как на подбор, гнедые, с черными гривами и хвостами.
Отец догнал нас верхом, он сидел в седле подбоченясь, лихо держа поводья одной рукой, и пребывал в прекрасном расположении духа.
— Отличный день! — похвалил он погоду. — Как раз для такого события! Верно, Гого?
— Вы правы, милорд, — ответила леди Готшем, хмуря брови.
— Что опять не так? — тут же понял ее недовольство отец.
— Почему вы решили, что что-то не так? — завела она обычную песню. — Все прекрасно, милорд! Все удивительно прекрасно!
Отец принялся уговаривать ее открыть ему душу, и мачеха открыла — нажаловалась, что я слишком бледная, и слишком унылая, и в результате мне было велено сесть среди фрейлин. Я не протестовала, потому что сидеть среди фрейлин — это значит сидеть не за спинами мачехи и сестер, а в первом ряду. Сидеть в первом ряду — значит, увидеть всё. А мне перепадало не так много развлечений, чтобы я из гордости отказалась сидеть с женами и дочерьми вассалов отца.
Ради праздника Ольрун и Стелла были наряжены с несказанной пышностью. Стелла потихоньку стонала, что не может наклонить голову — такими тяжелыми были ее серьги и диадема. В отличие от сестры, я могла вертеть головой, как вздумается — мои серьги были простыми золотыми колечками, а диадемы не полагалось вовсе. Зато я надела свое самое лучшее платье — темно-красного цвета, его сшили мне на совершеннолетие, и я берегла его, как хрустальное, потому что следующее платье мне, скорее всего, сшили бы только на похороны.
Усевшись между фрейлин, я поставила локти на деревянный щит, окружающий ристалище, и думать забыла о сестрах. Пусть красуются, высматривая женихов, а я намерена увидеть храбрых рыцарей в бою, и если Вильяму повезет — то выйду замуж и без золотой диадемы.
Турнир начинался общим выездом участников, и дамы беззастенчиво обсуждали рыцарей, и обсуждали не всегда — у кого глаза голубее. Я поджимала губы, чтобы не засмеяться, когда фрейлины совсем уж увлекались. Но их трудно было осуждать — рыцари в большинстве своем и правда были молодыми красавцами. Конечно — если приехали жениться на дочерях короля. Ведь старым и лысым вряд ли улыбнется дочь короля.
— А этого я раньше не видела, — сказала леди Мюрай, сидевшая рядом со мной. — Боже мой! Держите меня, иначе я сейчас оторву свои рукава и брошу ему еще до начала поединков!
— Вон тот, у которого штандарт — золото и черный? — подхватила леди Рюген. — Какой красавчик! Ах, я бы не только рукава ему бросила, но и все платье. Да и сама бы бросилась к нему… без платья!..
Фрейлины рассмеялись, а я не успела посмеяться вместе с ними, потому что в ту минуту увидела, о ком шла речь.
Рыцари ехали без шлемов, и я без труда узнала одного из них — и чуть нахмуренные брови, и хищно вырезанные ноздри, и немного выдающуюся вперед крепкую нижнюю челюсть. Но даже если бы я забыла черты лица того, кто накануне застал меня купающейся голышом, ошибки быть не могло — больше среди рыцарей не было ни одного усатого и бородатого.
Я тут же убрала локти со щита и постаралась укрыться за фрейлинами, которые размахивали руками, как ветряные мельницы крыльями, чтобы привлечь внимание рыцарей.
— Фу, он бородатый… — произнесла с отвращением молоденькая леди Лин. — Похож на варвара из диких земель!
— Что бы ты понимала, — поддразнила ее леди Мюрай. — Именно такие дикари особенно привлекательны в алькове.
— Чем? Своей дикостью? — фыркнула леди Лин.
— Куртуазности оставим для салонов, — сказала леди Рюген басом, и фрейлины опять покатились со смеху.
Словно назло, рыцарь с черно-золотым штандартом ехал во внешней шеренге, и, объезжая поле, оказался совсем рядом с королевской ложей. На всякий случай, я закрыла лицо руками, подглядывая между раздвинутыми пальцами. Как и все участники турнира, рыцарь не сводил глаз с моих сестер, и это было неудивительно — таких красоток, как мои сестры было поискать и не найти. Белокурые, румяные, как заря, и белые, как снег. Даже бессонная ночь не стерла румянца с их сдобных мордашек. Сестры и сами по себе были хороши, а в фамильных украшениях Санлисов и вовсе казались прекраснее фей.
— Какой у него герб? — перебила мои мысли леди Рюген. — Я не разглядела.
— По-моему, змеи, вставшие на хвост, — сказал кто-то из дам с недоумением. — Кто хорошо помнит геральдику?
— Там не змеи, — я отняла руки от лица и почувствовала себя спокойнее, потому что участники турнира удалились с поля. — Там сухое дерево. Черное, на золотом фоне.
Эту новость принялись обсуждать с огромным пылом, но никто не мог вспомнить подобного герба.
— Подождем, когда его объявят, — сказала леди Рюген. — Простите меня, подруги, но я намерена познакомиться с ним поближе.
— Какая прыткая! — засмеялась леди Слим.
— Остальные в очередь. Он ваш, если мне не повезет, — ответила леди Рюген со смешком и поставила локти на щит, совсем как я некоторое время назад. — А на вас он произвел впечатление, леди Кирия? — спросила она учтиво, но и я, и все остальные понимали, что учтивостью тут не пахнет.
— Произведет, если выбьет сэра Лукаса из седла, — ответила я ей в тон.
Сэр Лукас был победителем прошлых состязаний, и золотой венец королевы турнира вручил Ольрун. Ожидалось, что он и сегодня повторит свой подвиг, и моя сестра получит в женихи «красивого рыцаря на гнедом коне».
— Вы решили осчастливить нас вашим присутствием? — продолжала расспрашивать леди Рюген. — Или просто отсюда лучший вид, чем из-за спин принцесс?
— Ваша правда, — согласилась я, — вид отсюда лучше. Только слишком шумно, потому что вы стрекочете, как сорока. Сейчас герольд объявит участников, а вы не расслышите имени рыцаря, так поразившего ваше воображение. И пойдете на него в атаку, называя его «сэр-не-расслышала-вашего имени». Заведомый проигрыш, как мне кажется.
За моей спиной послышались смешки, но я даже не оглянулась.
— Ваша правда, — сказала леди Рюген с усмешкой. — Лучше буду сидеть тихо, чтобы не упустить своей удачи.
На этом разговор между нами закончился, и фрейлины предпочли не замечать меня, перешептываясь между собой.
Турнир начался с парных поединков по жеребьевке. Победители соревновались между собой, уже получая право выбирать соперников.
Сэр Лукас выступал первым, и его приветствовали цветами и восторженными криками, бросая букеты под копыта коня. Разумеется, в рыцаря летели и перчатки, и платки, и рукава, но он гордо нес на шлеме рукав синего шелка с золотом — цвета принцессы Ольрун. Я невольно позавидовала сестре — это кружит голову, когда первый рыцарь признает тебя своей дамой. Вильям вряд ли выиграет, если только повезет в жеребьевке и попадется не слишком сильный соперник на не слишком резвом коне. Странно, что Вильяма в числе участников я не заметила, и в душе подосадовала на леди Рюген, которая расщебеталась насчет бородатого рыцаря — отвлекла меня болтовней.
Сэр Лукас победил без особых трудов, и его слуги увели с поля коня побежденного рыцаря. Самого побежденного утащили, держа под руки — бедняга не совсем пришел в себя после могучего удара. Получив свои аплодисменты и восторги, сэр Лукас отправился отдыхать и дожидаться второго тура поединков, а мы продолжили любоваться увлекательным зрелищем.
Рыцари выезжали попарно, съезжались с длинными копьями, а потом, если оба оставались в седле, спешивались и рубились мечами. Я любила пешие поединки больше конных — так можно было оценить не только силу, но и ловкость участников. Бились на тупых мечах, чтобы избежать смертоубийства и излишнего членовредительства, но от этого сражения не стали менее занимательными.
Когда очередной победитель покидал ристалище, его осыпали цветами, платками и конфетами драже. С каждой минутой толпа становилась все более разгоряченной, и крики над полем напоминали уже громовые раскаты. Я заткнула правое ухо, потому что леди Рюген вопила, как резаная, подбадривая участников, а когда на поле выехал бородатый рыцарь, она и вовсе завизжала, едва меня не оглушив.
— Сэр Рэндел Эдейл против сэра Марвина Слоу! — объявил герольд, протрубив в серебряную трубу.
— Эдейл? — переспросила леди Рюген. — Он сказал — Эдейл? Это графство? Или маркизат?
— Или глухая деревенька в болотах Уорчестера, — подсказала я, посмеиваясь. — Вы ждали принца, дорогая леди, но что-то подсказывает мне, что появился простой рыцарь, у которого и земельного надела-то нет.
Леди Рюген была разочарована, но не смутилась.
— Пусть так, — сказала она, распуская вязки на плече, чтобы снять рукав. — Мне же не замуж за него выходить.
— О да, — снова подхватила я. — Лорд Рюген будет удивлен, если вернувшись из похода обнаружит, что его супруга обзавелась двумя супругами.
— Какая же вы язва, принцесса, — заметила леди Рюген. — Вы-то готовы бежать хоть за безземельным, хоть за его вассалом, лишь бы замуж.
— Как видите, мои рукава на месте, — я напоказ подергала себя сначала за один рукав, а потом за другой. — А свое сердце я берегу больше, чем рукава.
— Потому что на него никто не покушается, — не осталась в долгу леди Рюген.
Я благоразумно промолчала, сделав вид, что увлечена начавшимся поединком.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • evk82 о книге: Надежда Мамаева - Ты же ведьма!
    Начало было интересным, а потом как-то стало скучно и предсказуемо. Смогла осилить чуть больше половины, может потом как-нибудь дочитаю...

  • vsa2016 о книге: Кристина Юраш - Принца нет, я за него!
    С друдом прочитала 30%, надеялась начнется интересное, но больше не осилила. Откуда такой высокий рейтинг? Вроде что-то происходит, но смысла никакого.

  • elent о книге: Надежда Мамаева - Ловец
    Очень неплохая история. Разве, что финал как-то резко ускорен и несколько раздражает рояль в кустах - прорицательство Фло и ее родственные связи с начальником Тэда, так что появляется ощущение заранее спланированности событий, но все равно прочла с удовольствием.
    Ярко и выпукло описан мир, окружающий ГГ, так что так и видишь стену воды, ржавые батискафы и городские окраины.

  • elent о книге: Наталья Мамлеева - Отбор без права на любовь
    Мда, не ожидала от автора такой наивной сказочки. Уровень школьницы. Всякие королевские отборы невест в магических фэнтези смотрятся достаточно органично. Но в космическом антураже высоких технологий отбор выглядит смешно и нелепо.
    Так же как смешна и нелепа ГГ, взрослая женщина, пытающаяся играть в детектива-революционера. Собиралась на отбор осознанно, но всякий раз попадает впросак, словно вообще про империю знает только поверхностно, не углубляясь в детали. И при этом бесконечно повторяет, как хочет разгадать тайну смерти сестры и отомстить в случае чего. А вот выучить матчасть религия не позволила, не иначе. Консульство в империи так засекретило все материалы?
    И поведение девочки-подростка во время встреч с Первым советником. Быстренько влоюбляемся в такого загадочного и могущественного лорда. Проходим тот самый Поцелуй, от которого мозги вылетают напрочь и уже не так волнуемся за бунтовщиков, сколько за отношения.
    Кстати, попытки встретиться с бунтовщиками, как и поведение самих бунтовщиков, по-детски нелепы, примитивны и ни разу в реале неосуществимы даже в наше время, не то, что, в будущем при заданных автором условиях тотальной слежки.
    До конца не дочитала. Пожалела время.

  • Sofiyka о книге: Светлана Суббота - Шесть тайных свиданий мисс Недотроги
    Очень классный роман, сюжет затягивает! Очень жду вторую, заключительную часть

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.