Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52970
Книг: 129942
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Наследницы моря»

    
размер шрифта:AAA

Сара Хеннинг
Наследницы моря

«Хеннинг создала темную и мистическую сказку, подобную водам, что заполняют страницы этой книги».
Эдриенн Янг, автор бестселлеров «Небеса в глубине», «Девушка, которую вернуло море»

«Да здравствует новая Королева моря! Магия. Любовь и тайны утянут вас с головой под воду!»
Даниэль Пейдж, автор бестселлеров New York Times «Дороти должна умереть»

***

Посвящается моей сестре Меган – скучаю по тебе каждый день.
И Джастину – гонки на машинах свершились. Вроде как.

***

Уходи, отправляйся прочь —
По бушующей воде.
Для рожденного на земле
Наступила вечная ночь.
Уходи, возвращайся вспять —
И доносится бури рев,
Что плетет посмертный покров
Для того, кто посмел предать.
Уходи, поди с глаз долой —
На дне морском, средь ила,
Лежит теперь могила,
Ее вечный тревожим покой.
Хоровая рабочая песня матросов
под названием «Месть Русалки»

Пролог

– Твой голос остается в твоем распоряжении еще пару минут, дорогая. Используй это время с умом.
Девушка снова сглатывает и делает глубокий вдох.
– Впервые я увидела Николаса в тот день, когда мне исполнилось пятнадцать. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда. Только вот я уже видела его лицо. Его статуя стоит в саду у нас во дворце. Эти красные розы, что я принесла вам, растут прямо…
– Да, Ольденбурги помешаны на статуях, – подтверждаю я. Я снова говорю как Ханса. – Но что-то я пока не вижу в этой истории любви. Сплошные совпадения и садоводство.
Девушка облизывает губы и продолжает:
– Я оставалась у его корабля всю ночь, наблюдая за ним. Затем после полуночи начался ужасный шторм. Волны хлестали так сильно, что корабль перевернулся на бок. Матросы плавали в воде, но я не могла отыскать взглядом принца. – Тут она запнулась. – Я нырнула и опускалась на глубину, пока не отыскала его. Николас не шевелил ни руками, ни ногами. Глаза его были закрыты. Я подняла Николаса на поверхность и держала его голову над водой. Так мы провели всю ночь. Когда встало солнце и море успокоилось, я поцеловала его в лоб и доставила на берег.
Машинально мое щупальце крепче сжимает ее талию, когда я вспоминаю об Аннамэтти. Хотя я столько раз видела эту историю в книгах, что выучила ее наизусть: шторм, кораблекрушение, спасение.
– И? – спрашиваю я.
– Я оставила его на пляже рядом с большим зданием, а сама спряталась за камнями, покрытыми морской пеной. Вскоре его обнаружила прекрасная девушка и забила тревогу. Я знала, что принц будет жить. Он очнулся и улыбнулся девушке.
– А тебе?
– Нет, – голос девушки снова обретает решительные нотки, – но я желала ту улыбку. И желаю ее до сих пор. Мне нужно, чтобы он знал: это я его спасла. Я его люблю. И хочу, чтобы Николас меня полюбил.
Ах. Она мне соврала.
– Но ты сказала, что он уже любит тебя.
Обличенная девушка отводит взгляд. Помолчав, она продолжает:
– Последний год я наблюдала за ним. Я знаю: если мне удастся стать человеком, принц полюбит меня. Он считает, что влюблен в девушку с пляжа, но я спасла его. Я спасла Николаса.
Как и Анна, эта девочка верит, что заслуживает его. И она готова рискнуть жизнью и всем, что есть, ради принца. Но ею не движет месть.
Эта гостья хочет жить долго и счастливо.
И я не могу упрекнуть ее в этом. Даже после стольких лет я продолжаю хотеть того же для себя.
– Это очень глупый поступок, – говорю я наконец, – но ты должна сделать так, как считаешь нужным.
С последних страниц книги «Морская ведьма»

1
Эви

Самые острые вещи не притупляются.
Мой коралловый нож светится в тенях, которые я зову домом. Призрачно-белый из-за магии. Зазубренный клинок достаточно остер и может рассечь волос пополам.
Красивый. Смертельный. Идеальный.
Остается лишь надеяться, что его окажется достаточно, когда они придут.
Спустя несколько часов с того момента, как маленькая русалочка покинула моря ради земли в поисках настоящей любви, я это почувствовала. Тягу. Нить, натянувшуюся и ослабшую.
Я почувствовала ее в своих костях, словно гниль в костном мозге, гной в легких, кишках и сердце. И все же этот приступ боли должен был наступить. Нужно было, чтобы он наступил. Власть моря не способна царить вечно.
За время моей жизни под водой баланс магии изменился. Сила медленно стекала с земли в море, пока большая часть магии земли не погрузилась в глубины царства морского царя. Она обречена подчиняться неестественному для нее господину. Теперь нарушение баланса так очевидно, что только его я и вижу за пределами логова, то есть моей пещеры; за моим лесом из полипов. Трещины в земле пузырятся торфом, а мощные водовороты кружат сирен на глубине. Там, за жутковатым голубым свечением замка морского царя и его земель, магия в изобилии. Она тяжелая и безграничная.
После того как русалочка покинула меня, я начала думать: невозможно, чтобы магия на земле просто исчезла – хотя это в действительности легко объяснить. Нас, ведьм, так немного. На нас охотились, убивали, изгоняли. Нам подобных уничтожали одну за другой столетиями – пока земля не потеряла почти всю свою магию и тех, кто умел ее контролировать. Начиная с Марен Сплиид и ее смерти от рук короля – охотника на ведьм, а также в течение многих лет до меня всех нас отправляли в загробную жизнь. Однако я не умерла. Не совсем. И потому моя магия все еще принадлежит мне. Смесь магии земли и моря.
Я вспоминаю время, проведенное на суше. Оттепель в душе кристаллизуется, становится прозрачной и голубой. Я являлась ведьмой, загнанной под землю страхом – я даже не знала, как использовать свою силу. Вот так тетя Ханса пыталась уберечь меня. Скрывая мою силу, подавляя ее. Словно это то, что можно запереть в шкафу подальше от любопытных глаз. С глаз долой, из сердца вон.
Но теперь мои глаза открылись.
Баланс магии всегда был неустойчивым. Он построен на обмене. Не только заклинания, но и вся система. А приливы и отливы силы направлены на тех, кто желает ею обладать. Но как только русалочка ступила на землю, забрав с собой свои силы, весы немного, но склонились снова к земле. Волна облегчения суши пронзила огнем мои кости. Однако кратковременная боль не имеет значения. Мне не требуется эта магия, чтобы жить.
А вот кому-то другому следует многого опасаться.
Я убираю нож – в моей пещере безопасно. Затем достаю книги заклинаний – подарки тети Хансы. По одной в каждом щупальце и по две в обеих руках. Я усаживаюсь на морское дно и листаю их. Тетя Ханса говорила мне, что магия всегда будет искать баланс. Теперь дверь наконец-то открылась. Возможно, я могу ускорить победу суши.
И в тот момент ближайший к пещере полип прочищает горло. Голос, который я забрала у русалочки, пронзает мой мир.
– Разве твои попытки сдержать Тёрхеда и так не обернулись катастрофой? Хочешь попробовать снова?
Я слегка вздрагиваю. За пятьдесят лет я привыкла к тишине. Анна. Она точно чувствует нарушение баланса. Хотя я и дала прежней подруге голос русалочки, нам еще предстоит поговорить о ее поступках: почему Анна это совершила и по какой причине я сделала то, что пришлось сделать ради спасения Ника. Но сейчас не время.
– Это другое, – отвечаю я. Мое заклятие изобилия было направлено на то, чтобы покончить с морским Тёрхедом и вернуть жизнь в сети наших рыбаков. Однако оно нарушило баланс. Это разозлило Урду. Сейчас мое желание полностью противоположно. – Нужно попробовать.
– Хорошо, – продолжает Анна. – Но ты не найдешь желаемого в тех книгах.
Я все равно переворачиваю страницу книги заклинаний. Словно восклицание, вдали раздается взрыв – достаточно сильный, чтобы сбить водовороты с осей; чтобы торфяники начали изрыгать воздух, а песок на морском дне всколыхнулся и поднялся в воду, а потом опустился на другое место. Мой лес полипов – как и Анна, брошенная и скованная магией тела, – изворачивается, шипит и извивается. Его потревожили.
Еще одна подводная мина – спрятанная в воде бомба, жаждущая пробить дыру в нужном корабле и превратить людей на нем в мертвецов.
На поверхности идет война. На суше и на море – даже в воздухе – люди собрались вместе под многочисленными флагами, чтобы убивать друг друга. Тут нет никакой магии, конечно же. Если бы на суше осталась хоть капля магии, возможно, эту войну и не начали бы. Но все же жажда власти – магической или нет – никогда не исчезнет. Как только мины и пули затихнут, границы изменятся. Появится новый вид силы. Снова нарушение баланса.
Анна хочет едко ответить:
– Эви, ты…
– Letta. – Я приказываю стоять. Что-то не так.
И тут, словно в ответ на внезапную тишину, в моем логове раздается звучный голос. Он отдается таким эхом, что у меня стучат зубы. Ветки моего леса полипов, толщиной с кость, сгибаются.
– Не может быть – великая морская ведьма разговаривает сама с собой?
Я замираю, когда он появляется в поле зрения. Сила и магия так и струятся с гостя ужасным потоком.
Морской царь.
Его волосы цвета снега в разгар зимы. Глаза кристально-голубые. Кожа светится избытком жизненных сил, цветущая и яркая. На его голове корона из жемчужин, мерцающих в черепах угрей. Их челюсти приоткрыты подобно букве V, а зубы острые. Мне никогда не доводилось лично видеть корону, но это само олицетворение жизни, смерти и силы. Напоминание о том, чего можно лишиться, – плоды чьего-то труда, которые отнимут, даже если обнажить клыки.
Морской царь улыбается. Эта улыбка яркая и смертоносная – как и стоило ожидать.
– Должно быть, становится одиноко сидеть тут, в тенях, одной.
Ему ли не знать. Не моя магия или воспоминания удерживают меня здесь, это сила царя. Он так боится того, что я могу сотворить, – хотя плавает передо мной, полный мощи. Это неестественно даже для магических существ.
У него есть слабость к нектару редкого цветка рикифьор – эликсира, который как сдерживает, так и усиливает магию. Сейчас, судя по виду короля, рикифьор попал в его кровь, кости и кожу. Нарушение ощутимого мной баланса связано с этим человеком. Он поглощает столько магии, сколько способно удержать его тело. Потом постоянно удваивает силу, потребляя рикифьор.
Смотреть на него сейчас – словно глядеть прямо на солнце.
Он – сила.
Но раз морской царь появился здесь впервые за пятьдесят лет, его силы недостаточно.
– Иногда, Ваше Величество, это убежище кажется тюрьмой, – говорю я. На лице незваного гостя появляется улыбка. – Но хоть я и не могу уйти, это не означает, что у меня не бывает посетителей.
Тело морского царя напрягается. Да, вот причина его визита. Этот могущественный человек потерял нечто важное. Его дочь исчезла. И что, возможно, еще важнее: с ней пропала и ее магия. Сила девушки напрямую привязана к его чарам. Как я и подозревала, принадлежащая мне прежде нить причинила ему еще больше боли.
– Отзови заклинание и верни ее. Сейчас же, – приказывает он.
Я улыбаюсь, опираясь на свои щупальца. Затем откидываюсь назад, словно королева. Вскидываю бровь.
– Ты вообще знаешь, которая из них ушла? – Известно, что он относится к дочерям как к пешкам в игре. Морской царь использует их красоту и таланты, когда это требуется.
– Оскорбления в мой адрес тебе не помогут, – говорит он. Однако моя улыбка не исчезает, а лишь растягивается от удовольствия, когда уста короля произносят ее имя. – Место Алии в море. Верни ее.
– Ваше Величество, кому, как не вам, знать, что даже вы не в силах контролировать упрямую женщину, – произношу я. Теперь он вспоминает свою первую возлюбленную, Мэтти. Человека, которого он спас, но не смог удержать – ведь сердце женщины разрывалось из-за мечтаний и о нем, и о жизни, что ей предназначалась. – Алия должна сама решать и жить своей жизнью – испытать любовь и свободу. Но вместо этого ты удерживаешь под пяткой ее и весь свой народ ложными обещаниями защиты от людей. С тех пор как Аннамэтти…
– Никогда больше не произноси при мне ее имя, – рычит он. Ярость царя кипит между нами. Это она оставила его, предав морского властителя, его семью и тайны русалок. Надеюсь, Анна сейчас слушает его.
Ноздри короля раздуваются. А я смотрю ему прямо в глаза.
– Как и у Аннамэтти, у Алии четыре дня на то, чтобы влюбить в себя принца и остаться жить – или потерпеть неудачу и умереть. В любом случае ты ее больше не увидишь.
– Я могу тебя уничтожить!
Я скалю зубы.
– О, но ты не сделаешь этого. Даже несмотря на всю украденную тобой силу, я все еще нужна тебе. – Мой голос набирает силу с каждым словом. Он в таком отчаянии. Сам царь не способен вернуть Алию. Одним элементом моей магии он никогда не овладеет. – Я могу вернуть Алию, но мне понадобится кое-что взамен от тебя. У всего есть цена.
Рот морского царя раскрывается. Я загнала его в угол. Властитель это понимает. Моя просьба простая, и лишь он может ее выполнить. Царь не в силах вернуть мне мою жизнь, потерянное время или Ника – да упокоится он в волнах, – но морской властелин может освободить меня. Слова вертятся на языке, готовые сорваться, когда что-то злобное появляется на его красивом лице.
– У всего есть цена, ведьма, но ты забываешься.
Его зубы щелкают, смыкаясь. Голубизна глаз становится холодной. Вот тогда мне открывается влажная, крепкая уверенность в собственной ошибке. Он не убьет меня. Однако, учитывая силу его магии, тяжелой и неконтролируемой, царь может навредить мне так сильно, что я буду мечтать о смерти.
Сила внутри него – мощная, собранная, украденная с суши и из моря – расширяется и вырывается наружу, словно живая бомба. Подводная мина из магии, которая направлена прямо на меня.
– Morna, herfiligr kvennalið!
Иссохни, мерзкая женщина!
Слова бьют по ушам силой магии. Такой я никогда прежде не чувствовала. Она врезается в меня мощью солнца, падающего с неба и несущегося к земле. Светило приносит достаточно света, чтобы испепелить нас всех за секунду до столкновения.
А затем мой и без того мрачный мир погружается в кромешную тьму.

2
Руна

Следовало понять, что вот так я ее потеряю.
Отдам ему.
Этому мальчику. Этому глупому мальчишке. С его глупыми темными волосами, искристыми глазами и королевской кровью.
Тому, кого она спасла в разгар лета во время страшного шторма, когда снова следила за ним. Оставаясь позади его корабля и надеясь увидеть юношу с братьями, с их слугами, песнями и собаками. Словно они были сотканы из желаний ее сердца и спущены на землю. Достаточно близкие, чтобы она мечтала о них, но весьма далекие и абсолютно другие, чтобы ускользать от нее.
Алия была очарована людьми.
Русалку всегда восхищало то, чего она была лишена. Ступая по краю того, что допустимо здесь, внизу, – испытывая королевское терпение и снисходительность нашего отца. Она спасла того парня, а потом чуть ли не хвасталась, установив в своем саду эту дурацкую статую. Скульптура упала в воду вместе с ним.
Я находилась там, когда Алия впервые увидела его на поверхности. Ее глаза сразу же засветились от любопытства. Нам исполнилось пятнадцать одновременно. Двойняшки – и все же скорее две стороны одной монеты. Мы вместе отправлялись на поверхность, но только одна Алия приходила в такой восторг от мира на суше.
Как только русалка узнала имя юноши, оно не покидало ее губ.
Николас.
Теперь Алия отправилась к нему – я в этом уверена.
Я не видела ее уже день. Мы никогда так надолго не расставались. Мне не остается ничего другого, кроме как поверить: я потеряла Алию, отдав ему. Ведь альтернатива заключается в том, что она мертва или где-то умирает. Моему сердцу лишь предстоит это осознать – чересчур болезненно.
Не то чтобы осознание, что твоя двойняшка бросила тебя, вашу семью и ваш мир ради симпатичного юноши, приятно.
Глупого человеческого маленького принца, который даже не знает ее имени.
– О Алия. Как ты могла так с собой поступить, – бормочу я утреннему приливу. Мой хвост русалки мечется в волнах. Руки сжаты в кулаки по бокам, а ногти оставляют полумесяцы на ладонях. – Как ты могла так с нами поступить.
Магия, превращающая тебя в человека, была запрещена нашим отцом. Он сам ее изобрел – после того, как привел домой свою первую возлюбленную. Но когда это сделали в последний раз, наш народ чуть не оказался уничтожен. Четыре дня, один нож – и правда о жизни под поверхностью моря сорвалась с губ одной из русалок, едва не раскрыв наши тайны и не подвергнув нас опасности. Но Аннамэтти не выжила.
И вот я плаваю в тенях раннего утра – ближе, чем когда-либо, к суше. Мой взгляд остановился на точке, где находится Алия. Я чувствую это.
Замок Ольденбург.
Дом глупого Николаса, его глупой широкой улыбки и глупых ямочек на щеках.
Замок именно такой, каким и описывала его Алия. Стоит высоко на холме. Достаточно старый, чтобы в его крипте находились кости викингов. Он величественнее всего вокруг. Строение возвышается даже над горами позади из-за простой иллюзии перспективы. Город внизу – муравейник из каменных домов, магазинов и других построек. Улицы выложены кирпичами, гладкими в свете восходящего солнца. А люди Хаунештада бегут по своим делам.
Я снова погружаюсь под воду. Возле замка воды безопаснее – буйки не позволяют кораблям швартоваться слишком близко. Поэтому никто не помешает моему продвижению, даже несмотря на утреннюю сумятицу. К тому же здесь имеются мины, предназначенные для кораблей в великой войне людей. Сомневаюсь, что местные переживают или вообще знают о вреде этого оружия для морских обитателей.
Я направляюсь прямо к замку. Путь ясен. Хотя мне никогда раньше не доводилось плавать здесь, все же я его знаю. Поздно ночью, пока наши сестры спали, Алия шептала мне на ухо истории. Истории о том, как она наблюдала за крупными летними празднествами из-под мраморного балкона – его пристроили к старому замку лишь в последние годы.
Утро – не время вечеринок, но этот балкон может служить единственным способом заглянуть в замок из воды. Оставив буйки позади, я заплываю в узкий канал и стараюсь избегать скал по обеим сторонам. Они защищают Ольденбургов от посетителей, которых они бы предпочли избежать. И как только вплываю в укрытие, вижу опоры балкона – они появляются, словно кости скелета, и торчат из морского дна. Опоры возносятся над водной гладью и вновь опускаются на глубину с изящным движением прыжка дельфина.
Над балконом, расположившимся на этих арках, с утеса свисает замок. Он выступает подобно вздернутому подбородку короля-основателя. Его взгляд устремлен вниз, на свои владения – включая даже воды у берегов.
– Море не ваше, жадные людишки, – бормочу я под нос. Мой отец мог построить такой же большой замок из костей Ольденбургов и подобных им – что сражались с морем и проигрывали веками.
Чайки проносятся над поверхностью. Мягкий ветерок ласкает прилив. Осень нежно опускается на мир 1914 года. Из широко распахнутых дверей и окон замка звучит музыка. Внутри меня вспыхивает надежда – нет, сейчас не время для вечеринок. Но где музыка, там и люди.
Я поднимаюсь из воды так, чтобы заглянуть за балкон через три пары открытых дверей. Мужчины в смокингах с прилизанными волосами – на взгляд блестящими и влажными, хотя они и не контактировали с водой, – столпились вокруг чего-то внутри. Там мелькают и дамы. Однако большинство бегает в жестких синих платьях с белыми фартуками. Слуги. Я узнаю суету и чувство ответственности повсюду.
Я начинаю понимать, почему Алии так понравился этот балкон – он скрывал ее от лишних глаз, но вместе с тем позволял легко наблюдать за происходящим наверху. Я минуту наблюдаю, точно не зная, что делать дальше.
Но потом слуга отходит в сторону, убирая тарелки после завтрака. Глазам открывается происходящее.
Танцующая девушка в блестящем золотистом платье.
Алия.
Длинные светлые волосы развеваются, когда она двигается в такт музыке. На лице девушки радостная улыбка. Она всегда была грациозной, да. Но в воде сложно являться другой. Сама атмосфера поощряет повороты, кружение, вращения.
Мой рот открывается. Я вижу, что она умеет делать на двух ногах. Внутри шевелится тяжелое чувство: я никогда не смогла бы двигаться вот так на маленьких прямых ногах – ни сейчас, ни после целой жизни тренировок.
Мы двойняшки, но далеко не одинаковые.
Но вот она здесь. Двигается, словно сама вода. Это притягивает. Все смотрят на нее так же завороженно, как и я. Но хотя в их глазах мерцает радость, мои полны горько-сладкого облегчения.
Моя сестра жива. Но, возможно, ненадолго.
Я знаю, какова сделка. Все знают – даже если отец это запретил. Четыре дня, чтобы завоевать любовь принца или пролить кровь Ольденбургов ради выживания. Иначе она станет пеной на воде.
Один день уже прошел.
Я слишком боюсь шептать – так близко. Но в голове снова и снова прокручиваются слова.
О Алия, что ты наделала?

3
Руна

Мелодия заканчивается. В комнате раздаются аплодисменты. Кто-то просит повторить. Алия приседает в реверансе. Тогда я вижу его в углу – улыбка с опасными ямочками обращена к девушке.
Николас.
– Еще раз, если ты не против, дорогая, – говорит он. Мне не нравится, что парень уже использует ласковые обращения. У нее есть имя, Николас, употребляй его. – Пожалуйста, ради наших гостей.
Алия соглашается. Снова раздается музыка.
Облегчение от осознания, что сестра здесь и жива, отступает. Его место занимает паника – в два, три раза сильнее, чем раньше. Я пытаюсь подавить ее, запереть внутри. Нужно привлечь внимание Алии. Следует с ней поговорить. Воспользовалась ли сестра такой же магией, что и Аннамэтти, когда сделала свой выбор? Чем она пожертвовала, чтобы попасть сюда? Или лучше спросить – кем? Нет, нет, я не могу поверить, что моя дорогая сестра кому-то навредит. Даже ради самого желанного. Аннамэтти направляла месть, а моей сестрой движет любовь – или, по крайней мере, она так считает.
Алия снова начинает танцевать. Зрители отходят подальше, чтобы наблюдать за этим, – все, кроме двух юношей. Тем удается вырваться и выйти на балкон. Сперва кажется, что я могу остаться неподвижной и незамеченной. Однако они продолжают идти до самого угла прямо над моим укрытием.
Конечно же.
Стараясь, чтобы хвост не издал слишком громкий всплеск, я осторожно забираюсь как можно дальше под узорчатый балкон. Затем обхватываю пальцами дугообразную опору, позаботившись о том, чтобы руки оказались вне поля зрения.
Один юноша высокий, другой немного ниже. Оба станут огромной проблемой, если увидят меня. Но мне кажется, они сами не хотят быть замеченными – их голоса тихие, а жесты отрывистые.
– И сколько теперь? – спрашивает высокий. На его раскрасневшемся лице появляется красивая улыбка.
– Я так же хорошо помню цифры, как и вчера вечером, – отзывается низкий парень с ястребиными чертами лица. Он все больше хмурится с каждым словом, произнесенным шепотом. – Пять подлодок.
Я пытаюсь понять незнакомое слово. Подлодка.
– Тс-с-с, – говорит высокий парень, чуть ли не закрывая ему рот. – Не произноси это.
– Точно, прости, – отвечает невысокий юноша. – Слушай, я понимаю, эти новости не воодушевляют, Уилл. Но это все, что у меня есть.
Уилл кивает в ответ.
– Хорошая работа, Филипп. Спасибо. Контракт будет готов завтра. – Он осматривает поверхность воды. – Мой дядя… – Внезапно Уилл замолкает и снова натягивает на лицо улыбку. Сам его голос меняется. Он бодро кладет руку на плечо низкого парня. Теперь юноша стоит спиной к океану. – Так приятно знать, что твои родители направляются сюда, Филипп! Уже вечность не танцевал с твоей дорогой матушкой.
И только тогда я вижу: к ним направляется Николас. Он осмелился надеть изящную корону на голову и вдобавок еще украшения – брошку, запонки из блестящего золота, даже кольцо с кроваво-красными камнями, горящими даже при тусклом свете. Подозреваю, что этому парню нравится собирать блестящие вещички, и моя грациозная сестра – лишь очередное приобретение.
– А, Уилл! Я так и думал, что это ты крадешься, чтобы украсть крингл![1] – журит его Николас. Принц не просто хлопает высокого парня по плечу – он его по-настоящему обнимает.
Когда они отстраняются друг от друга, на лице Уилла мелькает виноватое выражение.
– Некоторые вещи я так и не перерос, мой друг, – и крингл один из них.
Я немного передвигаюсь, чтобы видеть Николаса. Тот разговаривает с друзьями. И вдруг другой человек появляется в поле зрения. Она опускает руку на предплечье Уилла.
– О, парни, вот мой найденыш. Разве она не милая? Видели, как она танцует?
Юноши кивают. Николас кружит девушку в танце. Та падает ему в объятия с нелепой улыбкой. Она провела день наверху. На щеках девушки уже больше цвета – хотя, полагаю, это скорее работа Николаса, чем сентябрьского солнца.
– Вы же слышали историю, не правда ли? Уверен, все слухи сейчас только об этом. Я нашел ее вчера на пляже во время обычной прогулки на рассвете. Вся израненная после кораблекрушения. И говорить не может. Ей повезло здесь оказаться, скажу я вам. Теперь она – моя гостья и отличная тансовщица. – Он похлопывает Алию по руке. – Все вышло лучшим образом, не так ли, моя дорогая?
Не может говорить? Меня охватывает облегчение – сестра отдала голос, а не жизнь. Но каким образом? Это даже не имеет смысла. И зачем ей отдавать свой голос? Как он влюбится в Алию, если даже не знает ее имени? Подождите, она же может написать его, не так ли? Конечно же. Но сестра бы уже написала, если бы могла, да? Вопросы спотыкаются друг о друга, пока наверху продолжается обмен любезностями.
– Пожалуйста, познакомься с Филиппом – дальним кузеном по материнской линии, – говорит Николас и указывает на парня пониже. – И Уилл, которого я знаю с детства, но не понимаю: могу ли я все еще называть тебя другом – или больше подходит обращение «кузен»?
Алия переставляет ноги в туфельках, исполняя реверанс перед парнями.
– О, кузены. Пусть формальности вас не смущают, моя леди, – говорит Уилл. – Хотя это станет официальным только через два дня, кому какая разница? Мы будем кузенами до конца наших дней. – Уилл смеется. Его смех мне нравится – и это неприятно. – Почему бы не начать прямо сейчас?
– Отлично, тогда кузен, – соглашается Николас.
Они смеются, и радость заполняет все вокруг. Алия переводит взгляд с Николаса на Уилла и обратно. Она явно сбита с толку. Радость исчезает с лица Николаса. Внезапно мои легкие замирают, когда я осознаю, что делает этих юношей кузенами.
Кровь. Или… О, нет.
Понимание настигает меня. Парни, должно быть, тоже это осознают и уходят под предлогом выпить кофе. Когда они удаляются, Николас убирает ладонь Алии со своей руки и нежно сжимает ее пальцы.
– Милая, – обращается к ней парень, делая глубокий вздох – словно ему есть до этого дело. – Послезавтра я женюсь.
Лицо Алии темнеет. Пальцами другой руки она так впивается в юношу, что сминает накрахмаленную ткань его смокинга. У меня такое чувство, что и мое сердце находится в ее крепкой хватке.
– Хотя прошел всего день, я… я чувствую, словно знаю тебя много лет. Это родство между нами кажется странным – мы оба потерялись в море. То, что нас вынесло на один берег, поистине какое-то чудо, мой маленький найденыш.
Алия кивает, стоя близко к нему с таким невинным выражением лица, что оно передает все, чего не могли бы сказать и тысячи слов. Желая, чтобы он увидел. Молясь, чтобы Николас понял, что знает ее. Ведь Алия спасла его. Это не бог уберег принца после кораблекрушения, утопившего его братьев и отца, а она.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.