Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49179
Книг: 122847
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна»

    
размер шрифта:AAA

1

— … И одеяло, на лебяжьем пухе — прабабушкино! Где оно, я тебя, бесстыдницу, спрашиваю!
Ирейн посмотрела на свекровь, перечислявшую якобы присвоенное невесткой имущество, с некоторым сомнением:
— Это то, которое вы сами отдали на подстилку для собаки? Могу вернуть хоть сейчас.
— Врешь! Все врешь, змея подколодная. До тебя оно нам сто лет служило!
Староста, мужик трезвомыслящий и неглупый, покосился на Ирейн с искренним сочувствием.
— Уважаемая, — кашлянул он, обращаясь к свекрови, — Что конкретно вы от меня в связи с этим хотите?
— Пускай эта прошмандовка возвращает все, что за наш счёт нажила! — отрезала госпожа Беата, признанный и неизменный матриарх семьи Вортиф. Женщиной она была мировой — хваткой, объёмной и очень громкой. На памяти Ирейн вокруг её свекрови всегда витала некая устрашающая, ни на что не похожая аура, отпугивающая здравомыслящих людей и мелких животных. Любила госпожа Беата в жизни очень немногое: свою единственную, родившуюся десятой и последней, дочь, корову Зорьку и мучить людей. По опыту Ирейн, особенно актуально было последнее.
Разговаривать с этой женщиной по-хорошему было можно, но нежелательно: Ирейн была особой практичной и предпочитала учиться на чужом опыте. Другие невестки госпожи Беаты поголовно страдали или заиканием, или нервным тиком — не считая тех двух, что были абсолютно спокойны в своих дешёвеньких гробах. Ни в одну из перечисленных категорий Ирейн входить категорически не собиралась, потому со свекровью старалась разговаривать на доступном той языке.
— И что ж я за ваш счёт нажила-то, кроме головной боли? — упёрла руки в бока трактирщица, выпячивая грудь и подбородок. В обоих размерах она Беате уступала, но тут уж, как говорится, чем богаты…
— Слыхали? Глаза б твои бесстыжие век не видать!
— Так забирай своё одеяльце из-под собаки и иди на все четыре стороны! Мне на тебя, матушка, смотреть тоже не особо хочется: молоко, знаешь ли, киснет от дивной красы.
— От характера мерзкого оно у тебя киснет! Где были у моего сыночка глаза, когда он тебя выбирал?
— Вам прям показать?
Староста прокашлялся:
— Так, спокойно, уважаемые, давайте с самого начала. Как я понимаю, помимо одеяла, сервизов, полотенец и — кха-кха — банок с вареньем вы претендуете на пристройку для транспортных улиток?
Ирейн скривилась — этот момент был самым неприятным. Беата, наоборот, оживилась:
— Моя кровинушка своими руками эту пристройку строил!
— А я из своего кошелька за материалы платила.
— Врешь! Мой мальчик все покупал, у меня свидетелей полный дом!
Ирейн только вздохнула. И говорила же покойная матушка, пусть земля ей будет небом: всегда бери расписки. Так нет, пустила все на самотёк, по-семейному, так сказать, и вот он, результат: против семейства Вортиф в свидетелях можно разве что небольшую армию выставлять.
— В общем, так, — хлопнул в ладоши староста, — Ирейн Ликофф, объявляю тебя официально разведённой, и дочь твоя отныне зовётся Иветтой Ликофф — по твоему желанию и сторон обоюдному согласию. Касаемо же финансовой стороны… Обо всей этой ситуации могу сказать одно: если за месяц не докажешь, что пристройка на твои деньги была возведена, придётся отдать семье мужа. Все по закону.
Полные губы Беаты искривились в торжествующей улыбке.
— Спасибо, уважаемый староста! Пойду я, — пропела она и ушла, плечом невестку на прощание толкнув.
Ирейн облегчённо вздохнула — все кончилось, наконец! — а после устало нахмурилась: по всему выходило, что с пристройкой придётся распрощаться. С другой стороны, то, что семья мужа легко отпустила Вету, уже радовало, а деньги… придумать что-то можно, хотя и не хочется.
— Ты прости, — сказал староста серьёзно, — Сама понимаешь…
— Все хорошо, дядя Лекиш, — улыбнулась трактирщица, как могла, беззаботно, — Я найду доказательства!
Домой Ирейн не спешила: за малышкой Ветой взялась присмотреть Косая Фло, которой, несмотря на странноватый характерец, всегда можно было доверять в важных вопросах. Трактирщице же надо было подумать и отойти от милого семейного диалога, так сказать. Вот и ступала по пыльной дороге медленно, чеканя шаг, позволяя по-утренне прохладному ветру остудить злость. Дует с востока, с драконьих краёв — говорят, к дождю и переменам…
Муж — уже бывший, пора привыкать — даже не пришёл к старосте, маму заместо себя прислал. Впрочем, это не ново: Ирейн иногда грешным делом казалось, что госпожа Беата и в спальне прячется где-то за шкафом, эпизодически выкрикивая ценные советы в самый неподходящий момент. Да и потом… может, так оно честнее? Любовь между ними если и была когда-то, то за последний год оказалась надёжно похоронена под горами мелких дрязг, семейных разборок и чужих наветов. А так-то, думая о прошлом, Ирейн все больше понимала, что после смерти родителей просто пыталась заполнить пустоту, и уж там было неважно, кем и чем. Вот и получила, ожидаемо, ерунду…
— Ирейн! Девочка, не проходи мимо! Неужели ты не купишь мои чудесные булочки?
Трактирщица вздохнула. Шорх был поразительно хорош вот всем, начиная от оборотнических корней и заканчивая отличной выпечкой, но одно было сложно: от него отвязаться. Даже устойчивая к таким вещам Ирейн порой покупала у него лишнее просто затем, чтобы он перестал ходить по пятам, расхваливая свою расчудесную продукцию.
— Дядька Шорх, верите, вот вообще не до булочек, — сообщила она, но полукровку было не так-то просто смутить.
— Так не бывает, мой товар — универсальный, годится и на свадьбу, и на поминки! А уж в наших нынешних обстоятельствах…
— Это каких же?
— Так через неделю в Древнем Городе подписывают же договор о человеческом содружестве! Народу понаедет…
— Как, уже? — изумилась Ирейн, которая, будучи матерью годовалой девочки и хозяйкой трактира по-совместитульству, успевала, ну, скажем, иногда даже спать. Текущий месяц и год, а также сравнительную стоимость золотого слитка она тоже знала — благодаря накладным.
Остальное — скандалы, сплетни, расследования — проходило мимо её разума, кокетливо помахивая платочком. Хотя о создании человеческого содружества даже она слышала: последняя война меж человеческими королевствами, разразившаяся, когда кто-то у кого-то отжал остров размером с её двор, унесла тысячи жизней и оставила в руинах Шаккару, Идшаси и ещё немало степных городов-крепостей, славившихся раньше своим процветанием. Когда количество жертв стало таким, что треклятый остров можно было бы увеличить втрое, просто сложив туда их останки, вмешались оборотни — лисы, волки да медведи, которых дурацкая возня под боком начала порядком раздражать. Много говорили, слухи летали, аки птицы по ветру, но в итоге под ласковыми взглядами звериных очей корольки замирились-таки и даже решили основать человеческое содружество. И — чуть опять не начали воевать, решая, у кого же будет проходить подписание договора.
Вот тут Глава клана Медведей, мужик, по слухам, характера крайне крутого, стукнул кулачищей по столу и сообщил охальникам, мол, либо вы собираетесь в Древнем Городе, считающемся первым людским поселением, либо вас не хоронят, ибо ничего для этого подходящего не останется. Корольки почесали маковки и дружно покивали. Таким образом и стал их медвежий угол, что раньше жил за счет едущих в Древний Город туристов, ареной для, так сказать, политических событий.
— Скоро народ начнёт прибывать, — заговорщицки сообщил Шорх, — Так что, купишь булочки?
Ирейн сдавленно застонала, а потом — таки купила. Не продаст, так девчонкам скормит!
Трактир "Медвежий угол" достался ей по наследству, но в состояни столь плачевном, что можно было смело петь поминальную песнь. Ирейн, однако, унаследовала от неких неведомых предков упорство, граничащее с упрямством, и немалые запасы здоровья. Как итог, на момент развода её заведение можно было назвать вполне себе преуспевающим, что позволяло содержать шесть человек прислуги, что по меркам их гордка, больше напоминающего перевалочный пункт, было очень даже хорошо. Опять же, за неполные десять лет её верховодия здание разрослось, обзавелось кучей пристроек и хозяйственных домиков, а также скромным, непритязательным клеверным полем. И — барабанная дробь — самым дорогим да масштабным проектом последних лет было то самое стойло для верховых улиток. Трактирщица покосилась на этот элемент архитекруры, точно он вдруг оказался её личным врагом, и вошла в сыто скрипнувшую дверь.
— Как оно?
— Как прошло? Старая грымза была?
— Свершилось?
Работники обступили её, теребя, запах трактира — жарящегося мяса, курева, перегара, браги, пряностей — шибанул в ноздри, переключая на благодушно-деловой лад: Ирейн была дома, в своей стихии.
— И чего вы расквохтались? — хмыкнула она, — Все, можете поздравить: я теперь совершенно свободная женщина!
— У, — протянула неунывающая Лиз, — За это надо выпить.
— За это надо столы протереть, — буркнул Жуб, повар, — А то у нас такими темпами скоро конкурс можно будет проводить: пройдись по залу — собери хлеб.
— Ребята, не ссорьтесь! — протянул малыш Жужа, — Я все протру.
— Да чистые они! — закатила голубые глазищи Лиз, — Тёрла вчера. Лучше найди этого идиота Рокофа, пусть бочку с соленьями прикактит из подвала!
Вслушиваясь в этот диалог, трактирщица расцветала душой — все просто и понятно, её стихия, её детище, где все так, как она пожелает. На волне эмоций Ирейн улыбнулась:
— Вы знаете, что я вас, люблю, правда?
— Зарплату повысишь? — тут же уточнила Лиз, и порыв благодушия поувял.
— Не настолько, — хмыкнула Ирейн, — И столы таки протри! Смотреть страшно.
— Ну, попытаться стоило… — пропела их красотка, уплывая вглубь зала.
— У, вертихвостка, — буркнул Жуб, потрясая косматой головой.
— Это тоже надо уметь, — усмехнулась Ирейн, — Ладно, что уж там, скоро обед подавать. Что у нас с меню?
-..А потом ведьма и говорит девочке: я исполню все твои желания, но взамен съем твое сердце. Ам! А заместо него вставлю сотканное мной из тысяч слёз, связанное сотней нитей, изукрашенное нетающим инеем. И глаза твои станут, чисто озёра, ловушкою для любого, кто в них поглядит — король или принц, и будешь ты, ударившись оземь, летать лебедем… Гули-гули… и есть чужие сердца…
Ирейн потёрла нос, наблюдая, как Фло перестилает кровать в гостевой комнате и рассказывает Вете сказку. Нет, в целом трактирщица положительно относилась к народному фольклору, но иногда он несколько… пугал.
— Как прошло? — без перехода уточнила Косая Фло, не удосужившись даже обернуться. Это было вполне в её стиле, и в такие секунды Ирейн верила в пресловутый ведьмовской дар, о котором баяли сплетники.
— В целом, нормально. Они… не претендуют на Вету.
— А на что претендуют, в таком случае? — вот почему Ирейн и ценила эту женщину: она всегда умела улавливать суть, — Поле или улиточное стойло?
— Последнее.
— Отдай, да не жалей: мелочность никогда не окупается. Летать высоко да есть сердца… гули-гули… Главное, не жалеть ни одного, раз пожалеешь — и потеряешь крылья… гули-гули…
— Думаешь, бороться не стоит? — нахмурилась Ирейн. Фло она доверяла, если та о чём-то говорила, то уж точно не затем, чтобы сотрясать воздух.
— Почему же? Смысл жить, если не борешься. Просто значения не придавай. Все будет, как должно, и ни каплей иначе.
Ирейн вздохнула:
— Спасибо, Фло. Ты посидишь с ней до вечера?
— Конечно! Мы ещё не дослушали сказку о девочке без сердца. Гули-гули!
Вета в ответ счастливо заагукала, и Ирейн сдалась: какая разница, о чём сказочка, если дочери нравится? Ну, подумаешь, девочка без сердца… Все лучше, чем мальчик без мозгов!
Усмехнувшись этой мысли, трактирщица с чистой совестью отправилась по своим делам, благо, оных немало скопилось. А Фло — она просто такова, как есть, но, что бы там ни говорили о "блаженной", "ведьме" и "глазухе", Ирейн ни мгновения не пожалела о том дне, когда забрала её из покосившейся халупы в лесной чаще.

2

— Я полечу туда сам! — сообщил Тир Бирюзовый, князь Предгорья. Драконы из его окружения поглядели на правителя с различными эмоциями, самой корректной из которых было вежливое сомнение.
— Княже, — ехидный голос Главы Безопасности мягкой поволокой окутал присутствующих, — Это всего лишь люди. Вы слишком нужны здесь, в Предгорье! К тому же, это — неоправданный риск. Вполне достаточно будет присутствия кого-то из дипломатов, в крайнем случае — моей сестры.
Ми Ледяная, носившая по праву титул третьей советницы, тут же склонила голову, подтверждая: именно в её обязанности входили сложные перипетии общественных связей.
Тир едва удержался от того, чтобы бросить на одного из своих лучших друзей детства злобный взгляд. Разумеется, он прекрасно знал об этом, как и о гипотетической важности своей персоны. Его угораздило родиться единственным и неповторимым сыном непутёвого ныне покойного князя, который родителем был, может, и неплохим, а вот правителем — никудышним. Вот и приходилось Тиру в возрасте, когда прочие юные дракончики учатся или по миру путешествуют, сидеть безвылазно в княжеских резиденциях и послушно таращится на подносимые друзьями бумажки. Нет, первые триста лет своего правления он и помыслить не мог о толике свободы, но последние годы во мраке безнадёжности начинали проступать некие лучи надежды: попытки дворцовых переворотов скромненько сошли на нет, Совет Старейшин не то чтобы смирился с новым князем, но, кажется, начал полагать его неизбежным злом, а княжеские приближенные, которыми в большинстве своем стали выросшие с ним в одной связке друзья, научились по-настоящему хорошо выполнять свою работу.
В таких обстоятельствах свобода начинала казаться ещё более близкой, лишь руку протяни. И такую прекрасную возможность, как подписание договора о человеческом содружестве, упускать не хотелось: Тир тысячи раз видел на картинках северные степи, переходящие в хранимые медвежьими кланами леса, но ни разу ему не довелось взглянуть на это вживую. Это была одна из многих несправедливостей этой всей связанной с правлением тягомотины, которую, в отличии от смерти родителей, было довольно легко исправить.
— Я хочу лично поприсутствовать, — отозвался он упрямо, — Предгорье не загорится синим пламенем, если меня не будет каких-то десять-пятнадцать дней, господа. С вами всегда будет господин Ос, он вполне компетентен и может решить любую возникшую проблему.
Ос Водный, первый советник князя и его наставник, оторвался от меланхоличного созерцания пролетающих вверху облаков и повернул к Тиру свои мерцающие, словно гладь озера, глаза. В их глубине Тиру почудилась обречённость существа, которое давно смирилось с тем, что его окружают идиоты, и пытается получать от этого удовольствие.
— Вы убеждены в правильности такого решения, мой князь? — что в переводе с Оса на общепринятый означает нечто среднее между "А не спятил ли ты?" и "Может, передумаешь?".
— Совершенно, — не дрогнул Тир, за годы общения научившийся игнорировать такие вот дипломатические ямы.
— Ну что же, — меланхолично кивнул первый советник, — Осталось решить, кто будет вас сопровождать. Господин Ис?..
Глава Безопасности сверкнул очами с ромбовидным зрачком, характерным для выходцев из Ледяного дома. Тир примерно представлял, какие процессы нынче происходят у друга в голове, и поспешил высказаться, пока ему не навязали кортеж из пяти-семи драконов, десяток оборотней-полукровок и парочку шпионов-фейри — для красоты и развлечения в дороге.
— Я полечу один, — засиял Тир княжеской улыбкой, которую присутствующие отчего-то не оценили.
— Абсолютно исключено, — высказала общую мысль, витающую над столом, Аки Белая — любовь всей юности Тира. Прекрасная, величественная драконица на пятьсот лет старше его, с которой он искренне мечтал быть — однако, меж их руками проскользнула лишь слабая искра, не обратившаяся даже в побег. Такой расклад практически исключал появление здорового потомства, потому — и, пожалуй, не только — Аки выбрала Иша Зелёного, с которым у неё распустились прекрасные цветы.
— Мой князь, — впервые подал голос Ар Серый, Казначей Предгорья, — Во-первых, это безумие. Во-вторых, в любом случае я должен отправить на это торжество кого-то из доверенных секретарей: надо обсудить с Главой Медведей возможность промышленной поставки древесины и снижения пошлин на неё.
— Зачем нам везти дерево аж с севера, если у нас есть свои собственные леса? На територии нашего дома, между прочим, — вклинился Иш Зелёный. Ар поглядел на него с некоторым сочувствием.
— Ваших лесов недостаточно для массового строительства, которое, как вы знаете, запланировано вокруг истока Железного Пути.
Второй советник поджал губы, явно недовольный конкуренцией для его дома, но Тир не стал вмешиваться: Ар знал, что делает, и был в этом хорош.
— Что же, — усмехнулся князь, — Почему бы нам не отправиться туда вместе? Это смешное расстояние для драконьих крыльев, а тащить за собой сопровождение — только замедляться. К тому же, кто может всерьёз навредить паре знатных драконов?
— Десяток других знатных драконов? — предположил Ис Ледяной, — Это — глупейший риск, княже.
— А тащиться понизу или подстраиваться под медленные крылья каменных или оранжевых драконов, по-вашему, не рисковано?
На это даже параноику-Ису ответить было нечего: скорость драконов полностью зависела от стихии-покровителя и могла очень радикально варьироваться. Так, тот же Ар Серый, повелитель воздуха, мог четыре раза долететь до Древнего Города и обратно, пока их каменные или солнечные собратья преодолели бы лишь половину пути. Князь, повелитель молний, был немногим медленней, а при желании даже быстрей Казначея.
— Таково моё решение, — отрубил Тир, — Мы с Аром вылетаем! Сегодня же!
— Завтра, — меланхолично поправил Казначей, — Я должен кое-что уладить дома.
— Полетишь давать распоряжения своему помощнику? — с непонятной ехдцей поинтересовался Ис.
— Да, — ответил Ар невозмутимо, — Не все тут берут в помощники собственную пару и спокойно болтают на расстоянии.
— У меня ещё двое помощников, — парировал Ис невозмутимо.
— Да, наслышан, — тонко улыбнулся Ар, — Иностранная шпионка и дворф-социопат. Так что, не тебе обсуждать мои кадровые решения.
Князь не выдержал и рассмеялся — его лучшие друзья были потрясающе милыми драконами. Ну, это он сам так считал, а что на этот счет думали окружающие — было только их личной проблемой, ибо, как говорится, не нравится — не окружайте.
— Лучше спустись, там опять эти… маги-паломники! — именно эта фраза оторвала Ирейн от горы бумажек, в которой она не оставляла надежды обнаружить расписки времён достопамятной стройки. Трактирщица сдавленно ругнулась.
Чтобы понимать масштаб катастрофы, нужно знать кое-что о их землях: они считались предполагаемым местом Великого Исхода.
Если верить весьма устойчивым легендам, люди в их мире изначально не водились, по крайней мере, белокожие. Они мигрировали из каких-то далеких миров, спасаясь от захватывающих их землю ледяных рек — дивное, должно быть, было зрелище, но нельзя не признать, что для жизни весьма неудобное. Вот и взмолилось какое-то племя своей богине ночи и ключей: проведи нас, дескать, куда подальше от этого ужаса. Ну, их божество, не мудрствуя лукаво, так и поступило: отворило межмировой портал и выпустило ошалевших от такого поворота событий людей вместе со скотом и священными животными (говорят, лебедей и рысей до той поры тут тоже не было) на границе полей и лесов, где ныне построен так называемый Древний Город.
Теперь, после лет и лет, превратился он в место паломничеств всяких экзальтированных особей и туризма. Особенно часто ехали туда маги, порой — толпами, и все как один бесталанные: считалось, что стены, впитавшие в себя силу тайных дверей меж мирами, могут увеличить резерв. Конечно, сильные и успешные колдуны таким не страдали — им и буз того дел хватало, а вот всяческие неумехи и любители халявного могущества прикатывались исправно, доставляя почтенной трактирщице немало головной боли.
Одного взгляда на диво-компанию внизу Ирейн хватило, чтобы понять: настали сложные времена. Частично ей об этом нашептали летающие в воздухе столы, частично — абсолютно пьяные рожи юных оболтусов, выкрашенных во все цвета радуги, что уже ни о чём хорошем не говорило (по наблюдению Ирейн, внешность бессмертных пытались скопировать те, кому очень уж хотелось произвести на окружающих впечатление; ни сильные человеческие маги, ни сами вечные существа такой ерундой не страдали).
— Я буду танцевать на столе! — вопила юная особа, выкрашенная в трогательный розово-фиолетовый цвет, — Поднимайте выше!
Спутники девицы, все трое — парни, заулюлюкали, и стол с неудавшейся примой театра взмыл ещё выше. Ирейн подавила страдальческий вздох, поискала глазами Лиз — безуспешно — и, прокашлявшись, пошла грудью на амбразуры.
— А что это у нас тут творится, почтенные?
Грудь у трактирщицы была впечатляющая, по крайней мере, амбразуры прониклись, и летающая девица была временно забыта.
— А мы это… — начал глубокомысленно самый трезвый из троицы, у которого, ко всему, волосы радовали консервативным каштановым цвтом, а из украшений была лишь одна серьга в ухе, и та явно артефакт. На фоне товарищей, увешанных, как весенние деревца, этот увалень производил впечатление редкого консерватора.
— А тебе какое дело? Иди, куда шла! — провизжала гордая покорительница высот, явно не обрадованная тем, что кавалеры отвлеклись. В такие вот секунды Ирейн просто тихо надеялась, что её Вета, будучи подростком, не будет вести себя подобным образом.
— Да я бы с удовольствием пошла, куда послали, — сказала она, — Но вот всякие столы летающие мешают! Мне жалобу в конклав подать на магическое хулиганство? Хотите колдовать в помещении — ищите заведения с соответствующей печатью на воротах! У меня немагический трактир.
— Ничего ты нам не сделаешь! — протянул самый разодетый из диво-гостей, — Ты знаешь, кто мой папа?
— А ты знаешь, кто моя собака? — уточнила Ирейн, — Нет? Вот и все. А теперь прекратите — вы мешаете остальным посетителям!
Тут она, конечно, слегка преувеличила: большая часть этих самых посетителей пребывала в той стадии опьянения, когда летающая мебель становится чем-то само собой разумеющимся. Остальные несколько, по виду — оборотни-волки, преспокойно окружили свой стол защитой и продолжили отдавать должное жаркому Жуба. По всему выходило, что все, кто хотел, успел сбежать ещё до начала представления — но это не значило, что волшебная феерия должна продолжаться.
— Слушай, ты, — неприятно растягивая гласные, начал мальчик-чьего-папу-Ирейн-не-знала, но в этот момент стол с грохотом обрушился вниз, опрокидывая завизжавшую девицу на пол. Жужа, вышмыгнув из подсобки, кивнул, намекая, что артефакт, блокирующий простейшую магию, включен.
— Все, господа, — развела Ирейн руками, — Извините, но на сегодня с волшебством покончено: мой помощник активировал артефакт "Запрет Конклава".
Лица детишек тут же вытянулись, и ругательства стали на октаву тише: вышеуказанная колдовская безделица была непроста в установке и стоила недёшево, зато не только изолировала заведение от магических потоков (до определённых пределов, конечно, но дебоширам обычно хватало), но и фиксировала все последующие попытки колдовать, передавая информацию Надзирающим магам. Неудивительно, что непутёвые ученички очередного магического ВУЗа тут же подрастеряли свое величие и, дабы не страдать, заказали ещё эля. Спроси кто Ирейн, она прописала бы деткам профилактических люлей, но таких прав у неё не было, да и о выгоде для дела стоить думать прежде всего.
Развернувшись, чтобы принести заказ, трактирщица встретилась с насмешливым взглядом желтых глаз: один из волков смотрел прямо на неё, чуть улыбаясь. Ирейн повела плечами и закатила глаза: мол, да, нет у меня никакого "Запрета Конклава", да и откуда бы? Но почти всегда и их амулетика, перекрывающего чары на пару минут, хватает с головой в сочетании с уверенным блефом. Волк тихо рассмеялся и сразу же повернулся обратно к своим — вот и ладно.
Как по волшебству, стоило скандалу поутихнуть, в зал вплыла Лиз с подносами, радуя всех присутствующих очаровательной улыбкой. Этого у девицы было не отнять: нюх на неприятности у неё был ещё получше, чем у иных пуганных крыс, что позволяло по-тихому исчезнуть при первых же признаках надвигающегося кабздеца. Впрочем, осной миссией светловолосой фигуристой красотки было озарять одиночество недолюбленных мужчин, стимулировать в них желание совершать покупки и, в некоторых случаях, греть постельку — при желании обоих участников мероприятия.
— А что тут было? — хлопнула разносчица наивными голубыми глазками, — Я тут за соленьями ходила…
— Очередные колдуны нереального могущества, — хмыкнула Ирейн, — Элю им отнеси, если уж пришла.
Хмыкнув, Лиз отправилась выполнять распоряжение, попутно весьма красноречиво косясь в сторону оборотней. Ирейн, проводив взглядом её вихляющую походку, только покачала головой и невольно прислушалась к болтовне юных колдунов, вновь набирающей громкость.
— …вы — мои друзья, — вещала девица, купаясь в перекрестье мужских взглядов, — А с друзьями ни-ни, вы мне как братья. И вообще, какие отношения? Учёба и только она. Вот если окажусь истинной парой какого-нибудь нелюдя — сразу убегу!
— Зачем? — недопонял папенькин сынок.
— Чтобы знал, какая я, и ценил! А то эти нелюди — наглые твари: похищают девиц, и поминай, как звали! Нет уж, пусть за мной побегает, заслужит мою благосклонность — я себя не на помойке нашла!
Лиз, подошедшая сбоку, ухмыльнулась и шепнула:
— Спорим, эта всеми лапками за то, чтобы её похитили?
Ирейн сдавленно рассмеялась.
— Я вот не знаю, что сделал бы, окажись моей парой кто-то из нелюдей, — сказал тот самый каштановый дылда так бесхитросно, что сразу стало ясно — издевается, — Но не думаю, что стал бы бегать. Обалденно красивая бессмертная девица, которая любит только тебя… Это прям мечта.
Розоволосой предсказуемо идея по вкусу не пришлась.
— Что за ерунда? Ты — и пара кого-то бессмертного?
— Ну а что? — глаза у парнишки стали ещё невинней, — Люди очень редко бывают парами старших рас, но если уж такое случается, то это может быть и мужчина, и женщина — случаев примерно поровну.
Настроение у девушки заметно ухудшилось, а вот мальчишки оживились, наперебой обсуждая, кем бы таким могла быть их пара.
Лиз налила себе эля, вторую кружку протянула Ирейн и шепнула:
— Не будь я занята этим вечерочком, навестила бы этого шустренького мага. Уж я-то всяко получше этой, простите боги, крашеной жерди.
— На чей вкус, — пожала Ирейн плечами, — И кем это ты уже занята?
— Вон той парочкой волков, — голубые глаза разносчицы хищно полыхнули, — Они из тех, кто берёт одну девочку на двоих — знаешь, у их клана это частенько, так что меня ожидает интересная ночка. Кстати сказать, третий, который совсем один, уже не первый раз на тебя поглядывает. Может, развлечёшься? А то смотреть страшно, скоро с этими хлопотами мхом покроешься в стратегических местах.
— Я, пожалуй, не готова к последствиям, — сказала Ирейн честно. Лиз чуть толкнула её плечом:
— Так в чём проблема? Я зельем поделюсь.
Трактирщица вздохнула — оное варево у неё и самой имелось, да и первой невинной девой на деревне не была лет с шестнадцати. Она и сама не могла бы себе объяснить, что её сдерживало, просто… Ирейн все ещё не могла сориентироваться, понять, как себя вести в этой новой, совсем неизведанной жизни, где она — разведённая женщина с маленьким ребёнком и горой работы, которой для простого ночного приключения нужно сначала покормить дочь, придумать, с кем её оставить, потом проследить за закрытием трактира и включить закольцованную лично на ней магическую защиту… а ведь ещё непровереные накладные висят, чисто сосульки над головой…
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.