Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48597
Книг: 121350
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Евангелие от смартфона»

    
размер шрифта:AAA

Дмитрий Корсак
Евангелие от смартфона

Пролог

Светло-голубой экскурсионный автобус свернул с трассы и неспешно покатил на запад по узкой проселочной дороге. На горизонте ослепительно сверкали белые вершины Альп. Маленькие, живописные городки с опрятными, как на рождественской открытке, домиками сменяли друг друга, яркие желтые пятна рапсовых полей радовали глаз. Туристы из Китая оживленно болтали, прилипнув к окнам автобуса, они уже предвкушали встречу с самым красивым замком Швейцарии, остроконечные башни которого показались вдали.
Проехав по извилистой дороге, ведущей к замку, автобус уткнулся в импровизированный блок-пост. Прямо посередине шоссе громоздилась нелепая металлическая конструкция с небрежно прикрученным проволокой знаком «проезд запрещен». Рядом с этим железным уродцем лениво прохаживались полицейские — низенький с седеющими висками и повыше — в черных очках. Еще двое автоматчиков в бронежилетах и армейском камуфляже — то ли для устрашения несговорчивых, то ли просто для порядка — скучали на обочине.
Внимательный глаз наверняка бы заметил неправильность в этой необычной для швейцарской глухомани картинке. Зачем было сооружать громоздкий шлагбаум там, где достаточно простой ленты поперек проезжей части? И откуда взялись автоматчики? Понятно, что не армейские, ни в одной армии мира не стали бы рядовые в отсутствие начальства торчать на солнцепеке — завалились бы в тенечке, пристроив «броники» под голову… Но внимательных глаз поблизости не было.
Автобус вынужденно остановился. Коротышка с седыми висками вальяжно махнул жезлом в сторону стоянки, обычно забитой до отказа машинами, сейчас же непривычно пустой. Приткнувшийся к обочине полицейский BMW, да странный микроавтобус без окон, больше похожий на фургон спецслужб, в расчет не шли.
Гид дежурно улыбнулся, произнес пару успокаивающих фраз на китайском и вышел из автобуса. Нужно было разобраться. Впрочем, туристы вовсе не беспокоились. Предоставленные сами себе, они бодро щелкали фотоаппаратами и смартфонами — вид, открывавшийся на замок, был достоин лучшей страницы в семейном альбоме.
Второй полицейский поднялся в автобус и, извинившись, попросил убрать камеры. Туристы на передних сидениях непонимающе переглянулись и недовольно зашумели. Остальные, как ни в чем не бывало, продолжали отщелкивать кадры. Полицейский повторил просьбу громче, уже на английском. Этот язык китайцы поняли. В автобусе поднялся возмущенный ропот, но суровый вид швейцарского стража закона подействовал — камеры и смартфоны исчезли. Полицейский спустился на ступеньку вниз и, не глядя на туристов, сквозь зубы процедил «Thanks», больше похожее на «Schweine». Устал он от них. От их глупых улыбок и назойливых камер. Какой это автобус за утро? Десятый? И сколько их еще будет?
Гид все еще вел переговоры. Он уже не улыбался. Наоборот, он возмущенно размахивал бумагами и порывался звонить в Ганновер, в головной офис компании. Маленький полицейский устало успокаивал разгневанного представителя туриндустрии, но пропустить группу категорически отказывался. Все эти разговоры о давней договоренности, штрафах и вип-туристах он слышал сегодня не в первый раз. Как и угрозы отправить его подметать улицы. Желающих подметать улицы в кантоне Фрибур всегда было в избытке, в отличие тех, кто не прочь поработать в полиции. Автоматчики в перепалку не встревали, предпочитая наблюдать за процессом со стороны.
Все указывало на то, что переговоры зашли в тупик. Ни гид, ни представители властей сдаваться не собирались, но обе стороны понимали, что пока неуступчивые бизнесмены из Ганновера и не менее упрямые власти кантона придут к какому-либо соглашению, пройдет не один час. И все это время держать туристов в автобусе взаперти? Ну-ну…
Склонив голову к плечу, полицейский что-то пошептал в рацию, выслушал ответ и крикнул по-английски: «Можно выйти на воздух и посетить туалет».
Пестрой щебечущей стайкой китайцы высыпали из автобуса и разбрелись по стоянке. Кто-то, приложив руку к глазам, рассматривал раскинувшийся в долине маленький аккуратный городок, другие любовались всеми оттенками зелени на склонах Альп. А Сянь Чангпу завороженно смотрел на замок. Ради него он и проделал такой долгий путь. Вернее, не только ради этого конкретного замка. За две недели путешествия по Европе китаец посетил одиннадцать замков. И Грюйер должен был стать двенадцатым и последним.
Известный китайский журналист и блогер Чангпу работал над серией статей о замках средневековой Европы. Материал, посвященный швейцарскому Грюйеру, завершал цикл. Более того, вчера Сянь успел анонсировать статью, распалив любопытство читателей. Блогер никак не мог их обмануть. К тому же в шанхайском сейфе Чангпу лежал контракт на кругленькую сумму от известного глянцевого журнала. Журнал он тоже не мог подвести.
Поправив увесистую «зеркалку» на плече, Сянь засеменил в сторону стражей закона. Вежливо поклонившись, китаец осведомился, когда будет снят запрет на посещение замка и не сделает ли господин полицейский для него исключение, ибо завтра Сянь должен вылетать обратно в Пекин. Полицейский с седыми висками выслушал перевод гида и решительно покачал головой: нет, исключения не будет. Ему плевать, что Чангпу — известный блогер. Да хоть китайский президент — у него приказ. Журналист с обидой заметил, что в его стране нет президентов, испокон веков Поднебесной мудро и счастливо правили императоры, а ныне не менее мудро и счастливо правит Генеральный секретарь… На что швейцарец лишь пожал плечами и отвернулся.
Потеряв надежду уговорить упрямых швейцарцев, гид объявил всеобщий сбор. Туристы потянулись к автобусу. Расстроенный Чангпу поплелся вместе со всеми.
Сянь заходил в автобус последним. Полным сожаления взглядом китаец окинул остроконечные терракотовые башни замка и занес ногу на ступеньку. И тут фотограф решил сделать еще один, последний, кадр. Он выхватил «зеркалку», направил объектив в сторону замка и быстро нажал на кнопку. К сожалению, блогеру и тут не повезло: вышедшие в этот момент из ворот замка двое мужчин тоже попали в кадр. Китаец уже не увидел, как полицейский, прослушав сообщение по рации, замахал, что-то крича вслед уезжающему автобусу, как оба автоматчика дернулись, было, к фургону, но затем резко остановились.
Вечером этого же дня Сянь залил отснятые днем файлы на ноутбук и остался крайне недоволен — пара мужчин на переднем плане все испортили. Ладно, если бы в кадре оказались местные девушки, которые очень нравились Чангпу, но эти люди никуда не годились. Сянь увеличил фотографию и принялся пристально рассматривать попавших в кадр персонажей. Стариканы. Важные до самодовольства. Один с пышной седой шевелюрой, другой полный, лысый, только на висках осталось немного волос. Нет, оставлять их на фото точно нельзя. И ведь ничего не сделаешь — никаким кадрированием их не уберешь.
Сянь тяжело вздохнул — придется выкладывать, как есть. Он сделает это после ужина. Читатели подождут, а вот желудок Сяня больше ждать не может.
Однако выполнить задуманное у него не получилось.
Утром Сянь не спустился к автобусу, отходящему в аэропорт. Гид и менеджер отеля, устав стучать, открыли дверь номера и обнаружили блогера в постели. Мертвым. Следствие в этой смерти криминала не увидело, а китайское интернет-сообщество и глянцевый журнал не увидели фотографий замка.
Впрочем, в этот день не только господин Сянь интересовался замком, был еще один человек. Только его внимание, наоборот, привлекал не сам замок, а его гости в тот день.
Высокий черноволосый парень в маленькой частной гостинице неподалеку от замка Грюйер внимательно изучал экран планшета. Со стороны могло показаться, что он смотрит скучный фильм не самого лучшего качества с весьма посредственными актерами, но запись фильмом не являлась. Это была прямая трансляция из замка через жучок, подключенный к камерам слежения.
На экране был рыцарский зал. Огромный резной камин, фрески на тему грюйерских легенд на стенах. В центре зала стоял длинный стол из массива дуба в окружении массивных стульев с резными спинками. Все в этом зале дышало стариной, аристократичностью и роскошью.
В комнате находилось три человека. Костюмы, сшитые на заказ английским портным, швейцарские часы, выполненные по индивидуальному заказу, старинные перстни с родовыми гербами — все говорило о том, что в замке собралась «белая кость» высшей пробы. Нет, не те нувориши, которые норовят при случае выставить напоказ свои титулы или свои деньги, а настоящие хозяева мира, которые, оставаясь в тени на протяжении веков, писали нашу историю.
Самый молодой нервно расхаживал вдоль длинного стола. Время от времени он хватался за спинки стульев. Стулья скрипели, двое других гостей нервно морщились. Это были два старика, которых успела запечатлеть «зеркалка» китайца: худощавый с пышной седой шевелюрой и полный — с большой лысиной и глазами навыкате. Они сидели в старинных креслах, поставленных специально для них возле окна, откуда открывался чудесный вид на заснеженные верхушки Альп. На маленьком инкрустированном перламутром столике стояла початая бутылка с сургучной печатью и пара бокалов муранского стекла. Разговор шел ни на английском, ни на французском, ни на немецком языках, но парень из отеля, похоже, прекрасно их понимал.
— Почему вы это допустили? — нервно восклицал молодой, схватившись за спинку очередного стула. — Почему не остановили ее?
— Остановить? Как вы себе это представляете? — седой старик нарочито удивленно приподнял брови. — Она — не мои внучки, я не могу ей приказать.
— Но нельзя же потакать всем ее желаниям! — упорствовал молодой.
— Вы не получите мудреца, если убьете в ребенке шалуна, — глубокомысленно заметил полный старик, плеснув в бокал на донышко из бутылки.
Последняя фраза была сказана по-французски.
— Она уже не ребенок! — возмутился молодой. — А что охрана? Была же охрана!
— Мы разбираемся с этим вопросом, — вновь вступил в разговор седой. — Возможно, это был кто-то из специально обученных агентов, сумел близко подобраться. К сожалению, у них получалось это ранее, удалось и сейчас.
— Хороший коньяк, — пробормотал полный, покатав напиток по небу.
Он вновь потянулся к бутылке, щедро налил себе полный бокал и проговорил, обращаясь к седому:
— Да, скорее всего вы правы, Граф. Все повторяется. Как в тридцать пятом. И вновь в этой варварской стране.
— Но почему ее так тянет в это место?
— Не только ее, — нехотя ответил полный. — Любопытство, бравада, некое юношеское бунтарство. В ее возрасте это нормально.
Он поерзал, пытаясь усесться поудобнее, но кресло было рассчитано на человека более скромной комплекции. Так и не найдя комфортного положения, старик недовольно сморщился, ослабил узел галстука и налил себе вторую порцию напитка.
— Но мы не можем ее там оставить! — громыхнул очередным стулом молодой.
Седой уже собрался ответить, но его остановил мелодичный перезвон. Он расстегнул пиджак и достал из внутреннего кармана смартфон. Склонив голову к плечу, он внимательно вслушивался в слова собеседника, лишь изредка вставляя короткое «да», затем по-голландски буркнул «хорошо». Закончив разговор, он неспешно убрал телефон обратно в карман и только после этого обвел собеседников встревоженным взглядом.
— Что «хорошо»? — с надеждой подался вперед молодой мужчина.
— Собственно, ничего хорошего, — помолчав, ответил седой. — Все гораздо серьезнее, чем мы полагали.
— Насколько? — скрипучим голосом осведомился полный.
— К сожалению, своими силами нам не справиться, — мрачно констатировал седой и тоже потянулся к бутылке.
— Но?… Как же так?… И что теперь? — почти сорвался на крик молодой. Отчаяние исказило его черты.
— То же, что и прошлый раз — нужен проводник, — ответил полный.
Он вновь переменил позу, достал из кармана большой шелковый платок и принялся промокать лоб.
— И почему здесь нет кондиционеров? — едва слышно простонал он.
— Да, наверное, это будет наилучшим решением, хотя нам опять придется делиться знаниями, — в голосе седого прозвучало сомнение.
— Единственным, Граф. Единственным решением, — пробормотал полный, отдуваясь. — И утечка информации в данном случае — не слишком высокая плата.
— Я могу взять это на себя, — вызвался молодой.
Он жаждал действий. И немедленно.
— Нет, мой дорогой. Я думаю, мы найдем другую кандидатуру. Пусть этим займется Советник. Это его территория, ему и действовать. К тому же он так стремится войти во внутренний круг, что не упустит шанса проявить себя.
— Решено. Так и поступим, — подытожил седой, расслабленно откидываясь на спинку кресла.
В этот момент в зал вошел человек в сером костюме и, низко поклонившись, что-то прошептал на ухо полному.
Старик внимательно выслушал, скупым движением руки отослал прислугу и с большим трудом выбрался из кресла.
— Господа, прошу в кабинет, — буркнул он и неспешно двинулся к двери.
Зал опустел.
«Песец смердящий!» — сквозь зубы выругался по-русски темноволосый парень и отложил планшет.
В кабинете подслушивающих устройств не было. Но и того, что он сегодня услышал, с лихвой хватило, чтобы понять — затевается что-то серьезное. И медлить никак нельзя.

День первый
А был ли мальчик?

— Надо найти одного человека.
На мой стол легла папка. Пластиковая, полупрозрачная, грязно-розового цвета с белым прямоугольником в правом верхнем углу. Точно такая, как те, в которых мы храним документы.
Душа моя ликовала. Наконец-то меня оценили по заслугам! Наконец-то Шеф признал, что я готова к самостоятельной работе! Не прошло и четырех лет.
Я потянулась к папке, но, язык мой — враг мой, не удержавшись, брякнула:
— Льва Абалкина? Агента Странников?
Шеф, закаменев лицом, уставился на меня. Серые глаза смотрели холодно, оценивающе. Только левая бровь медленно поползла вверх.
— Это фантастический роман… — торопливо залепетала я.
Название «Жук в муравейнике» совсем некстати вылетело из головы, так что мне оставалось лишь мямлить.
— О своем романе с Абалкиным подашь рапорт. Позже, — холодно отчеканил полковник и опять замолчал.
Ну и дела. Оказывается, у нас где-то работает Лев Абалкин, и я теперь должна писать в службу внутренней безопасности рапорт о романе с ним.
— Я пошутила. Просто есть книга, которая начинается словами «надо найти одного человека»…
— Пошутила?
Левая бровь Шефа вновь пришла в движение, в комнате опять повисло молчание.
И тут вся моя эйфория мгновенно пропала. Собственно, радоваться-то нечему. Каждое новое дело — это чье-то горе, чьи-то поломанные судьбы. Если повезет. Если не повезет — чьи-то жизни.
Я молча развернулась на стуле и пододвинула папку к себе. При этом я очень старалась, чтобы движения были точными, выверенными — Шеф не выносил суетливости.
— Что за человек?
Мой голос прозвучал сухо и деловито.
— Мальчишка. Месяц назад забрали в армию. Сбежал. Нужно найти, — вводные полковник произнес в телеграфном стиле.
— Но… почему мы? Почему не полиция? У военных, в конце концов, есть своя…
— Потому что мы, — отрезал Шеф.
Понятно. Включен режим «приказы не обсуждать».
— Демина я отправил к парню домой, пусть посмотрит, что там и как. Ганич освободится через час и поступит в твое распоряжение. Сама введешь его в курс дела. При необходимости возьмешь еще пару-тройку людей. Отчет ежедневно мне на стол. Работаем быстро. Вопросы?
— Когда мы его найдем…
— Если найдете, — перебил полковник, подчеркивая первое слово, — если найдете — немедленно сообщить мне, самим не задерживать, взять под наблюдение. С коллегами, непосредственно не задействованными в операции, ничего не обсуждать.
Последнее мог бы не говорить, я не первый день в отделе.
Шеф развернулся и направился к выходу, оставив меня в растерянности. Возле порога он на секунду остановился, словно в последний момент хотел что-то добавить, но передумал.
Я подождала, пока за ним закроется дверь, и уставилась на папку.
Что-то странное творится в датском королевстве, подумала я, придвигая ее к себе.
Да, странного было немало.
Начать с того, что белый прямоугольник в правом верхнем углу папки, на котором пишутся номер и название дела, сейчас был девственно чист, словно снега Килиманджаро. За четыре года работы в отделе такого я не видела никогда. Любому делу присваивается номер. Нет номера — нет и дела. А иначе как его найти в каталоге и архиве?
Вторая странность — мы не ищем людей. Вернее, сами не ищем. Конечно, в наших расследованиях встречаются ситуации, когда нужно разыскать какого-то человека, но в этом случае мы прибегаем к помощи полиции, спецотделов ФСБ, частных детективов, наконец. Сами же — никогда. По крайней мере, на моей памяти такого не было ни разу. И уж тем более мы не ищем сбежавших из армии мальчишек. Смешно заставлять такого оперативника как Сашка Демин гоняться по городу за смывшимся из части пацаном. Конечно, можно и на авианосце отправиться на рыбалку, только зачем? Это будет глупо и расточительно. Но полковник Ремезов глупцом не был. Все шестнадцать лет, что он руководил отделом, Антон Владимирович отличался проницательностью на грани с прозрением. За что и получил прозвище Стратег в узком кругу профессионалов. Мы же за глаза называли полковника Шефом.
О многоходовках Шефа в отделе ходили легенды — старожилы иногда проговаривались. Нет, не похвастаться: «а вот мы раньше…». Нет. Просто иногда в запутанных ситуациях сегодняшнего дня опытный глаз усматривал нечто знакомое, с чем уже сталкивался раньше. Вот тогда и звучало: «А помнишь, как Шеф…».
Я в отделе всего четыре года, но и за это невеликое время я не раз слышала, как некто, восхищенно цокая языком, рассказывал о «придумках» Антона Владимировича. И прежде всего, о блестящей идее, посетившей свежеиспеченного майора Ремезова в далеком 2001-м году. Именно тогда он предложил организовать информационную атаку на аппарат президента США. Ударить по Штатам их же оружием — это было настолько дерзко, что никто на Западе подобного не ожидал.
Мир еще не успел прийти в себя от атаки на «близнецов», когда Штаты официально заявили: теракт 11 сентября осуществили мусульманские экстремисты, информационную поддержку которым оказывали российские спецслужбы через кубинскую разведчицу Анну Монтес. 4 октября над Черным морем был взорван российский лайнер ТУ-154, в котором летели ученые-вирусологи. Вечером того же 4 октября в США было диагностировали первое заболевание сибирской язвой и впервые произнесено «биологический терроризм». А 8 октября компания Владимира Пасечника — бывшего советского военного микробиолога, уехавшего в Великобританию, — получила от британских властей своеобразную «взятку» в виде эксклюзивного права на исследования испанского гриппа. Почему никому, кроме Ремезова, не пришло в голову связать эти события воедино, для меня до сих пор остается загадкой. Но Шеф оказался на высоте. Именно он донес наверх нехитрую мысль: в ближайшие дни Пасечник должен стать тем экспертом НАТО, который укажет на Россию, как главного био-террориста современности, атаковавшего Америку. Однако Ремезов не только раскрыл планы наших англоговорящих «партнеров», но и придумал выход из, казалось, патовой ситуации.
Вскоре в Интернете появилось сообщение о том, что 11 сентября, почти за месяц до того, как стало известно о бактериологической атаке, сотрудники аппарата вице-президента США Дика Чейни получили ципрофлоксацин — антибиотик, используемый при лечении сибирской язвы. Это сообщение не получалось удалить, его не удавалось «завалить» другой информацией, оно, как назойливый комар, все время болталось на виду, вылезая во всех обсуждениях трагедии и попадая во все аналитические сводки. Появились намеки и на другие разоблачения.
Всесильный Чейни банально спрятался. Он появился на публике лишь 12 октября с неожиданным заявлением: в биотерроризме виноват Усама бен Ладен. Более того, когда 21 октября сенатор Джо Либерман в запале заявил, будто «бактерии вывезены из бывшего Советского Союза», опровергать его бросились сотрудники научно-исследовательского центра вооруженных сил США в Форт-Детрик. 7 ноября специалисты из Форт-Детрик фактически признали, что вирус был взят из арсеналов Пентагона, а 21 ноября Пасечник был найден мертвым в своем доме. Его смерть наряду с гибелью в течение полугода одиннадцати ученых, прямо или косвенно занятых разработкой бактериологического оружия, означала конец этой истории.
Угроза от России была отведена. Наша страна получила два десятка более-менее спокойных лет, за которые смогла модернизировать вооруженные силы и доработать новейшее оружие. Если бы то давление Запада, которые мы испытываем сейчас, свалилось на нас в те годы, кто знает, чем бы все закончилось.
Операции, возглавляемые Ремезовым, всегда отличались строгостью и изяществом шахматных партий великих гроссмейстеров. Такие дела нужно анализировать на семинарах в академиях, учить по ним студентов, но… Время для этого еще не пришло. Достоянием общественности, наоборот, становились дела незначительные и в чем-то даже курьезные. Например, охота на привидение в здании Госдумы или разоблачение псевдо-ордена, организованного по типу клуба из фильма «С широко закрытыми глазами», руководители которого держали в страхе добрую треть высокопоставленных российских чиновников и миллиардеров. Полгода в курилках Лубянки смаковали подробности.
Благодаря шефу, наш отдел занимает особое положение в структурах спецслужб Российской Федерации. Многие думают, что мы защищаем интеллектуальную собственность. Те, кто так не думают, считают, что мы разоблачаем козни прохиндеев, стремящихся дискредитировать «элиты» страны. Еще есть версия, что мы застряли посередине между «Секретными материалами» и «Черным списком». Короче, заняты теми делами, которые серьезные отделы гос. безопасности всегда рады спихнуть на чужие плечи. Не случайно нас уничижительно прозвали отделом курьезов.
Да, на нас действительно спихивают особые операции. Только не курьезные, а такие, с которыми другие отделы справиться не в состоянии. Разве что суперсекретный спецотдел «Рубеж». Но слухи о нем и по сей день остаются слухами даже для нас. Однако, в отличие от «Рубежа» мы на виду. Где умный человек прячет лист? — Правильно, в лесу. Так и мы. Информации по нашему отделу много. Настолько много, что разобраться в ней человеку, даже свободно плавающему в бюрократических водах российских спецслужб, порой не под силу. По одним документам мы проходим как подразделение ФСБ, по другим — относимся к ГРУ, по третьим вообще принадлежим МВД. Покопается такой исследователь, да и плюнет — ибо концов в этой бюрократии не сыскать.
Приказы полковник Ремезов получает с самого верха. С какого именно? Мне тоже хочется знать, хотя это и не столь важно. Честно говоря, иногда мне вообще кажется, что шеф абсолютно свободен в принятии решений и только в исключительных случаях подчиняется приказам. В таких, как сегодня. А с чего бы он вдруг занялся поисками сбежавшего мальчишки?
Но если для людей с допуском мы «спрятаны», то для простого обывателя наш отдел и вовсе не существует. На первый взгляд старое, но недавно отреставрированное здание некоего сибирского купца с незапоминающейся фамилией ничем не примечательно. Да и на второй тоже. Таких вот ничем не примечательных трехэтажных строений в форме буквы П полно в старой Москве. Большой внутренний двор. Высокие окна первого этажа всегда забраны решетками, дверь главного входа, глядящего на набережную, всегда закрыта.
Попасть в здание можно только со двора, наполовину заставленного легковушками и микроавтобусами. Над проходной висит видавшая виды камера, но даже непосвященному человеку ясно, что она не работает. За раздолбанными входными дверями с хлипким замком начинается безликий холл, поделенный на две части металлическим ограждением. У стены в будке дремлет пожилой сторож.
На первый взгляд это самое обыкновенное учреждение, полное старых дев и не вписавшихся в рынок клерков, лентяйничающих за государственный счет. Мало ли таких «контор» с невнятной аббревиатурой над входом в Москве? К ним давно привыкли и перестали обращать на них внимание. И невдомек несведущему человеку, что множество современных миниатюрных камер передают на пульт информацию в радиусе полукилометра от этого дома. Что в холле помимо будочки есть пост с вооруженной охраной. А на трех этажах здания теперь находится современный аналитический центр, оснащенный мощнейшими компьютерами, криминалистическая лаборатория, высокотехнологичный медицинский центр и два тренажерных зала. Под крышей, на чердаке, расположились центры связи и компьютерного моделирования, а в подвале — стрельбище, оружейный склад и полигон, на котором нас гоняют дважды в неделю. Даже аналитиков.
Оказаться в нашем отделе — большая честь. Шеф лично отбирает кандидатов, приглядываясь к ним не один год. Но только попав в отдел, новые сотрудники узнают, чем им предстоит заниматься.
Для меня до сих пор остается загадкой, что в свое время полковник Ремезов сумел разглядеть в худенькой четверокурснице технического университета. Но разглядел. Ибо сначала мне предложили пройти двухгодичное обучение в специализированной академии, а затем пригласили в отдел.
Все сотрудники отдела отличаются высоким интеллектом, отменной физической формой и устойчивой психикой. И у каждого есть своя «фишка» — какое-либо редкое умение или выдающуюся особенность. Среди нас есть аналитики-интеллектуалы, способные разобраться в любой, даже самой запутанной проблеме, отличные психологи и даже гипнологи, компьютерные гении, мастера перевоплощений, актерским способностям которых могли бы позавидовать заслуженные артисты столичных театров. Умело тасуя нас, словно карточную колоду, шеф всегда может собрать отличную команду, способную решить любую задачу. Вместе мы можем все. Ну или почти все.
Я говорю «мы», хотя все вышесказанное к моей персоне относится в наименьшей степени. Я еще многому учусь, но очень надеюсь, что когда-нибудь и меня назовут элитой служб безопасности страны. Как Сашу Демина и Леонида Ганича, с которыми мне предстоит сейчас работать.
Демин, которого шеф отправил домой к сбежавшему парню, — прекрасный опер. Лучший из оперативников. Он наблюдателен, обладает отличной выдержкой в экстремальных ситуациях, способен принять верное решение в любой обстановке. Я просто е могу представить ситуацию, в которой бы Демин растерялся или спасовал. И при этом никто лучше него не может втереться в доверие, вытянуть сведения у человека так, что тот не догадается об этом. Светло-рыжие волосы, курносый нос с веснушками, честные-пречестные голубые глаза и улыбка в тридцать два зуба. Этакий рубаха-парень, Иванушка из русских сказок — добродушный, обаятельный и недалекий, которого никто не воспринимает всерьез, зато все готовы с ним поболтать по душам.
Леонид Ганич, о котором упоминал шеф, — компьютерный гений. Да-да, самый настоящий гений. Если нужно найти и проанализировать какую-либо информацию, то лучше него никого не нет. Зацепившись за пару строк, вскользь упомянутых где-то на просторах Интернета, Ганич способен раскрутить полную картину события или исчерпывающую характеристику разрабатываемого объекта. А уж такая ерунда как «закрытый доступ», «пароль», «защита информации» для него просто не существуют.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • galya19730906 о книге: Ева Маршал - Проданная чудовищу
    Для меня книга никакая. Даже не стала себя мучить.

  • Лина6 о книге: Ева Маршал - Проданная чудовищу
    На начальных строках:"Его поршень ритмично ходил во мне", закрыла книгу и удалила.

  • olgabel о книге: Татьяна Андреевна Зинина - Карильское проклятие. Наследники
    Сюжет интересный, герои разноплановые придуманы, но в поступках у героев мало логики, диалоги неокончены. Один из главных героев вообще в любом споре разворачивается спиной и уходит, не поясняя ни своей позиции, ни отношения. Вроде бы и событий много, но как то больше суеты.

  • karuzina83 о книге: Елена Звездная - Бой со смертью
    Выбор действительно должна делать девушка. Только заботился о Рие как раз не Норт, а Артан. Это он спас ее от отчима. Он, узнав о попытке изнасилования Нортом и Ко, разобрался с родственничком. Именно Артан дал свое кольцо девушке, чтобы предотвратить участь любовницы в случае проигрыша команды Некроса. И таких мелочей в книгах много. А насилие Норт тоже проявлял. Причем делал он это до Артана, желая разделить любовь девушки с друзьями. Если Артан делал это под влиянием инстинктов темного лорда по отношению к своей кошке, то Норт делал это в твердом уме. Чего стоит его нападение фаерболами в начале первой книги, а потом домогательства в качестве благодарности? Он шантажировал девушку, заставив сделать смертельноопасные для нее артефакты. К тому же От Артана Рие действительно никуда не деться. Целоваться ей похоже все равно с кем (вспоминаем бал). Полагаю с постелью будет тоже самое. А Норта, как мне кажется, ей просто жалко. Не похоже ее отношение на любовь

  • лариса-васильевна о книге: Schisma - Графомания, как она есть. Рабочая тетрадь
    Доброго времени суток, уважаемая Шисма. Весьма прикольно читать Вашу аннотацию. Как это наивно: Вы надеялись, что ПОМОЖЕТЕ своей критикой молодым авторам понять свои ошибки и недоработки, и заняться самообразованием. Тут состоявшиеся, пожилые, можно сказать - заматеревшие проф. писатели неприемлют ни критики ни даже намёка на то, что в их книгах что-то недоработано, или может быть написано лучше и грамотней, а что уж говорить про молодёжь... Сам сталкивался с этим фактом многократно за последние 10 лет, так что в этом году завязал. А если заинтересует высшая точка этой борьбы - т.е. моё письмо Президенту Узбекистана по поводу отвратительной работы нашего СП - милости прошу, прочесть юмореску про "ДонКихотов" в моей книге 2019г. "Публицистика, статьи, рецензии, письма." успехов в Вашей деятельности, наивная Вы девушка... Мансуров Андрей.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.