Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48587
Книг: 121300
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Мозгоеды на Нереиде»

    
размер шрифта:AAA

Светлана Тулина, Ольга Голотвина
Мозгоеды на Нереиде

Глава 1
Захолустье, или Ну что тут может случиться?

— Ну Станислав Федотович!!! Ну здесь же на всю планету всего два города, Космопорт и Столица! Ну сами подумайте, Станислав Федотович, ну что с нами может случиться в такой… в таком… — Полина, очевидно, хотела сказать «дыре» или в крайнем случае «захолустье», но вовремя заметила выражение лица местного охранника, мимо которого они как раз проходили, одарила его милой улыбкой и быстро поправилась: — На такой мирной и доброжелательной к туристам планете, на которой даже и хищников-то практически нет! — На этих словах она запнулась на секунду, бросив быстрый взгляд на слегка приподнявшего левую бровь Дэна, но тут же добавила с куда большим процентом искренности: — Во всяком случае на суше — точно нет!
Станислав даже шага не замедлил, буркнул только:
— А то я вас не знаю? Вы найдете.
Он злился. И оттого, что злился он по большей части на самого себя, злость эта не становилась меньше. Ни на йоту. Разве что обрастала еще и махровыми джунглями чувства вины, развесистыми такими, с кучей воздушных корней и прочих отростков. Или такие заросли называются не махровыми, а мангровыми? Вечно он путался в этих древних определениях не менее древних зарослей. Впрочем, и пес бы с ними.
С крайним (не последним, нет!) рейсом у них сложилось как-то… нет, не плохо, просто так хорошо, что даже и подозрительно. И вовсе Станислав не был ни склонным к избыточной паранойе, ни тем более суеверным, вот еще. Просто… просто древние философы были правы, утверждая, что даже если вы параноик, это вовсе не значит, что у вас нет врагов. У «Космического Мозгоеда» враги были, и об этом не стоило забывать, каким бы мирным ни казался любой выпавший рейс.
Таможню они прошли без проблем, привезенный груз сдали заказчику тоже вполне штатно. А вот с тем, который им только следовало здесь получить, возникла небольшая заминка: его обещали доставить только завтра, да и то не с утра. В общем-то, не задержка даже, при дальних перевозках люфт доставки как раз и составляет два-три дня, так что заказчик в своем праве и, можно сказать, даже вежливость проявил, что предупреждением озаботился. Так что до завтрашнего обеда дел у команды «Космического Мозгоеда» никаких не предвиделось, и теперь капитану предстояло решить — давать ли команде на этот срок увольнительные или запирать на корабле от греха подальше. А после инцидентов на Рыбьем Глазе и Парадизе-17 (и еще нескольких менее масштабных, но ничуть не менее памятных) у него просто-таки руки чесались на каждой стоянке поступать именно так.
Мирный вид Нереиды вкупе с дружелюбием местного населения его при этом ничуть не успокаивали — капитан слишком хорошо знал свою команду и ее способность влипать во всевозможные неприятности.
— Ну Станислав Федотович! Мы осторожно! Мы даже в парк не пойдем! Вот правда-правда! И ни с кем не будем знакомиться! Правда-правда! И никого спасать тоже не будем!
— А то я вас не знаю.
Отпускать Полину одну нельзя, это понятно: дай ей волю — и несчастный космический грузовик быстро превратится в филиал Ноева ковчега (причем изрядно перегруженный филиал!). Теодор, конечно, будет не прочь прогуляться (он уже выяснил, что аборигены очень даже поклоняются его любимой святой троице — светлому, темному и нефильтрованному, — и жаждал присоединиться к оному поклонению), только вот ответственный контролер из него — как из бинта бронежилет.
Киборги с этой точки зрения куда надежнее. Оба, даже Ланс, не говоря уж о Дэне. Да что там говорить, по уровню ответственности пилоту сто очков вперед даст даже Котька! Да и вообще отпускать девушку погулять под защитой двух боевых «шестерок», у одного из которых к тому же до сих пор стоит ПО телохранителя, — логичнее и безопаснее. Но для этого капитану предварительно неплохо было бы выяснить, как на Нереиде относятся к разумным киборгам. А то ведь кто их знает, этих местных, далеко не на всех планетах согласны считать мозгоедских алькуявцев приличными инопланетными гражданами, а вовсе не вконец оборзевшим оборудованием.
А именно этого Станислав пока еще и не выяснил. Потому и злился.
Нет, ну мог же заранее побеспокоиться, проявить предусмотрительность и заблаговременно скачать полную информацию — хотя бы наиболее важную с точки зрения их не совсем стандартного экипажа, ту самую, которую не всегда можно отыскать в туристических обзорных каталогах или рекламных буклетах. Так нет же! Понадеялся, что в любой момент сможет глянуть в инфранете. Хотя мог бы, между прочим, и догадаться, что в такой глуши (и вблизи такой активной звезды) инфранет просто обязан работать вовсе не так бесперебойно и надежно, как в более цивилизованных местах. Не догадался. Не побеспокоился. Прошляпил.
А теперь получается, что наказанной за капитанскую безалаберность окажется вся команда, которой этот самый капитан не дает возможности погулять по улицам приморского (там же вроде как море было, да? или даже океан?) городка.
Неприятно чувствовать себя мало того что самодуром, так еще и раздолбаем на старости-то лет, к тому же бывшему порядочному пенсионеру и бывшему же космодесантнику, хотелось бы надеяться, тоже порядочному. Впрочем, космодесантники (в отличие от пенсионеров) бывшими не бывают и им не привыкать изыскивать альтернативные способы добывания информации при блокировании стандартных средств связи. Например — путем грамотного допроса грамотно отобранного по степени информированности местного «языка».
Диспетчер космопорта Нереиды выглядел вполне подходящей кандидатурой — он наверняка был достаточно информированным. И уж местным был точно: казалось, что он не пришел сюда на работу, а прямо тут и народился, отпочковавшись от кресла, вместе с надкусанным пирожком и огромной чашкой чая, такой же коричневый и лоснящийся, как и деревянная стойка, на которую он эту чашку отставил, благожелательно разглядывая приближающихся космолетчиков.
Если бы не темно-коричневый местный загар, он был бы копией Вениамина — такие же светлые кучеряшки на макушке, такой же выпирающий вперед авторитет, на котором уже не застегивается форменная куртка, такая же поллитровая чашечка местного чая или кофе в руке и такая же добродушная улыбочка — он даже своим солидным авторитетом на стойку налег, с таким энтузиазмом подался навстречу гостям (от кресла при этом, правда, так и не оторвавшись), сдвинув табличку «обеденный перерыв» куда-то за пухлый локоть. Он весь так и лучился искренним желанием помочь хорошим людям и твердой уверенностью в том, что плохих людей в природе не существует.
Станислав почувствовал себя вдвойне неловко — ну вот, ко всему прочему еще и от обеда человека отвлек! — и потому тянуть не стал, перейдя к главному сразу после обмена официальными приветствиями:
— Есть ли на Нереиде алькуявское консульство?
— Нету! — Диспетчер аж пирожком всплеснул от огорчения, что не может помочь такому хорошему гостю. Улыбнулся виновато и доверительно: — Я их ни разу и не видал, алькуявцев этих, да и никто из наших не видал, я бы знал, если бы видал кто, а так и знать не знаем, что это за звери… Кстати, о зверях, вы наших клыканов видали?! Вот! И не увидите больше нигде, только у нас, а у нас зато в любой момент и в любом количестве, и зачем вам эти алькуявцы, не нужны они вам, точно говорю, вы лучше клыканов посмотрите, хоть экскурсию, хоть охоту, мой зять, кстати, в любой момент…
— Клыканы?! Это которые реликтовые многоряднозубые эндемичные двоякодышащие поперечнохорд… — не удержавшись, высунулась из-за широкой капитанской спины Полина и тут же возмущенно пискнула, будучи задвинута обратно и прервана самым неделикатным образом:
— А ОЗРК у вас есть? — спросил Станислав, все еще пытаясь найти хоть какую-нибудь точку опоры.
— Да есть, конечно, как же без него-то… — Диспетчер как-то подскис и словно бы даже слегка сдулся, подвижное лицо его сморщилось, и даже улыбка поблекла. — Да только Ростик-то, ну директор тамошний, он ведь по рыбарям больше, а сейчас как раз самый пик сезона… Пока гон не кончится, вы Ростика на берегу-то и не поймаете, он и комм с собой не берет, чтобы не беспокоили, стало быть, не отвлекали.
— А с другими сотрудниками при необходимости связаться можно?
— Да какие там сотрудники?! — окончательно расстроился диспетчер. — Один он там за всех. Ростик-то, Ростислав Сигизмундов наш, больше не нашлось таких идио… ну, один он там, короче, со всем управляется. Да и чего там управляться, ну сами подумайте? Невеликие ведь сложности, бумажки-то те печатать да порядочным людям со всякими глупостями надоедать…
Похоже, никакого уважения к местному филиалу Общества Защиты Разумных Киборгов и его единственному сотруднику диспетчер не испытывал. Впрочем, Станислав пока еще не был уверен, считать ли подобное разгильдяйство плохим или хорошим признаком: оно могло означать как слабость работы ОЗРК на Нереиде, так и то, что работа эта тут попросту не нужна.
Про потенциальных друзей выяснить не удалось, оставалось уточнить, как поживают потенциальные враги — если они тут, конечно, есть.
— А филиал «DEX-компани» у вас имеется?
— Как не быть! — просиял диспетчер, довольный, что хоть чем-то может порадовать гостей. — Есть у нас их филиал, мы ж не совсем дикие, все как у людей, вот и «DEX-компани» тоже, не в Космопорте, правда, в Столице, но Смит — мальчик очень активный и ответственный, всегда на связи, даже ночью всегда при комме, вас соединить?
— Нет-нет, зачем же беспокоить ответстветственного человека! — поспешно отказался Станислав и понял, что с дипломатией пора завязывать, а то так толком ничего и не выяснит. Зачем-то поправил фуражку и продолжил решительно: — Видите ли, у меня в команде имеются два разумных киборга с алькуявским гражданством. С документами у них все в полном порядке, подлинность гражданства было бы легко проверить, будь у вас прямая связь с любым алькуявским посольством или консульством, но раз ее нет, могут возникнуть сложности. Вот я и боюсь, как бы у моих ребят не вышло каких недоразумений с представителем «DEX-компани»…
— Так это ж вам, если вдруг что, не в посольство надо! — еще пуще засветился от радости диспетчер, всплескивая пухлыми ручками. — Это вам, если вдруг что, в полицию надо! Вот, держите номерок! Там старшим констеблем Джеймс Бонд, хороший такой парень, тоже киборг, между прочим. А уж какой разумный, это же просто слов нет! Так он эту вашу «DEX-компани» давно под лавку загнал, они и пикнуть не смеют, если вдруг действительно что — звоните ему обязательно, он разберется!
— Эт вы про нашего Бонда, что ли? — по-свойски вмешалась в разговор проходившая мимо женщина в цветастой шали и с тележкой жареных морских кабачков и даже тележку свою заякорила, чтобы только одной рукой придерживать, а второй размахивать для большей убедительности. — Вот уж действительно всем констеблям констебль! Это я вам точно говорю! Ничего плохого о нем не могу сказать, кроме хорошего! У меня по весне велосипед угнали — так что б вы думали? За четыре минуты нашел! А какой всегда вежливый, обходительный! Всегда здоровается, и по имени-отчеству, не то что некоторые, да хоть у кого спросите! Отличный человек этот Бонд, точно вам говорю!
И она потащила свою тележку дальше, на площадь перед космопортом, к другим фастфудным павильончикам и тележкам.
Станислав проводил ее взглядом, стараясь не улыбаться. Получалось плохо. Похоже, Нереиде действительно не требовалось ОЗРК, при таких-то старших констеблях. Станислав хмыкнул, оглядел замершую на низком старте команду, сдвинул фуражку на лоб и махнул рукой:
— Черт с вами. Валите!
И крикнул уже в поспешно удаляющиеся спины самым суровым капитанским голосом:
— Но к полуночи чтобы на борту! Как штык! Ну или хотя бы к утру…

Глава 2
А если бы мы не успели?

— Мальчики, ну мы же в этом парке уже два раза были! Да и вообще уже второй раз по кругу весь Космопорт обошли и все посмотрели и пересмотрели, тут больше нет ничего интересного, ну правда же нет, и океана тоже нет…
Когда у Полины делаются такие несчастные глаза и голос становится настолько жалобным — очень трудно не согласиться с резонностью ее доводов, какими бы на самом деле бредовыми эти доводы ни были. Если ты, конечно, не капитан и не бывший космодесантник.
Ну или хотя бы не киборг.
— Станислав Федотович сказал вернуться до наступления местной астрономической полночи, а это несколько ограничивает предельные расстояния наших передвижений, — ответил Дэн задумчиво. Он только что скачал расписание рейсовых пассажирских флайеров, наметил парочку интересных вариантов в корреляции со скачанным и как раз прикидывал, стоит ли эта конкретная овечья шкурка дальнейшей скорняжной обработки.
— Ну Дэ-э-эн! На этой планете только два города! Космопорт и Столица! Космопорт мы уже видели. И что же — мы совсем-совсем не побываем в Столице? — перешла в решительное наступление Полина.
— На этой планете еще сорок девять океанских платформ. Каждая из которых ничуть не уступает некрупному городу или даже районному центру. Ты и на них на всех тоже хочешь побывать?
— Ну Дэ-э-эн! Ну это же совсем не то! А тут Столица! Вернее, там! И океан там есть, она как раз на побережье, я по карте смотрела. И, может быть, хотя бы там нам не будут на каждом шагу рассказывать об этом их великолепном старшем констебле Бонде, словно у них других и достопримечательностей нету, кроме этого Бонда, все уши уже им прожужжали…
— Насколько быстро ты умеешь бегать? — перебил ее Дэн, наскоро прикинув маршрут и придя к выводу, что конечный результат с довольно высокой степенью вероятности окажется адекватным затраченным усилиям.
— А… зачем? — несколько растерялась Полина.
— Если мы успеем добежать до остановки за три минуты — как раз попадем на последний дневной рейс. И на изучение Столицы у нас будет четыре с половиной часа — до последнего вечернего рейса обратно.
— Так чего ты стоишь?!
Полина сорвалась с места, не успев договорить, парни, переглянувшисб, молча рванули следом, сумели ее догнать лишь метров через пятьдесят — и сразу задали такой темп, что ни о каких разговорах более не могло быть и речи.
— А если бы… если бы мы… все-таки не успели? — поинтересовался Теодор уже внутри стартовавшего аэробуса — семью минутами позже, когда снова смог говорить (хотя бы и короткими отрывочными фразами), слегка отдышался и перестал напоминать выброшенную штормом на берег глубоководную рыбу. — Тогда бы что?
Вопрос не был риторическим: они действительно успели впритык, да и то только потому, что на последних ста метрах Ланс практически тащил обоих людей, а совершивший рекордный даже для киборга спринтерский бросок Дэн придержал для них двери. Немногочисленные пассажиры встретили подобное нарушение правил дорожного движения на удивление положительно, выражая одобрение воплями поддержки — особенно когда Ланс закинул взвизгнувшую Полину метров с пяти прямо на сиденье, а потом впрыгнул и сам рыбкой с перекатом сквозь смыкающиеся створки (Дэн отпустил их сразу же, как только оба человека оказались внутри салона).
Дэн философски пожал плечами:
— Тогда бы мы опоздали. И у нас не было бы четырех с половиной часов на обследование Столицы. А было бы только четыре. Ровно. — И пояснил: — Рейсы тут каждые тридцать минут.
И с интересом уставился на изменившееся лицо пилота — поскольку вид человека, подавившегося собственными словами, все еще доставлял ему чистое и ничем не замутненное удовольствие.

Глава 3
Все любят победителей

Константин Виктория Марио Смит ненавидел Нереиду даже больше, чем третье свое имя (такое непобедительное и вообще почти что девчачье!), и искренне мечтал оказаться от нее как можно дальше. И навсегда. Пока что не получалось, но он твердо верил, что когда-нибудь это произойдет обязательно. Нереида была не его судьбой. Она подходила Марио, но никак не Константину Виктории.

Планеты — они как люди, Смит давно это понял. Не то чтобы в свои двадцать три года он лично посетил так уж много иных планет (если говорить начистоту, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и то осталось бы из чего сложить кукиш), но умному человеку вовсе не надо трогать руками или пробовать на зуб каждую встречную-поперечную хрень, чтобы составить о ней точное и доподлинное представление. Перед умным человеком в наши просвещенные времена открыт весь мир, да будет во веки благословен изобретатель инфранета!
Так вот, что касается планет…
Есть планеты-красотки — яркие, манящие разнообразными курортными прелестями, фееричные и привлекательные даже издалека. Обещающие неземные наслаждения и вечный праздник любому, у кого есть деньги, — до тех самых пор, пока эти деньги не кончатся. С такими хорошо быть рядом, когда ты богат и успешен — вернее, они сами окажутся рядом, сами под тебя лягут и выполнят все твои желания, если у тебя приятно шуршит на кредитке, даже и усилий прикладывать не придется. И будут тебе верны, пока платишь. На таких хорошо отдыхать, оставив основную карточку под надежной охраной где-нибудь подальше, а с собой взяв только то из заработанного тяжким трудом, что намерен потратить на удовольствие. Да, удовольствие в этом случае окажется короче, но намного безопаснее. И если когда-нибудь Константину Виктории Марио Смиту выпадет подобный шанс — он был твердо намерен поступить именно таким образом. И уж точно он не стал бы задерживаться на такой курортной планете-красотке, с него вполне и родной Нереиды хватило по горлышко.
Планеты мужского типа нравились ему куда больше. Даже типично работяжные, шахтерские там или отраслевые, фонящие и воняющие производствами на половину родной системы (а то и на четверть прилегающего сектора). Они были честными тупыми лохами, как и их обитатели, и ничем иным не прикидывались, издалека недвусмысленно сообщая умному наблюдателю, что тут ловить нечего, можно даже и не заглядывать. Смит на такие и не собирался заглядывать, ему и рыбьей вони хватило, чтобы еще шахтерскую нюхать. Благодарим покорно, это пусть те, у кого мозгов не хватает ни на что более интеллектуальное, чем обслуживание типового харвестера. Смит не из таких! Смит еще с начальной школы знал, кем будет, когда вырастет, и планомерно шел к этой цели. Золотая медаль Столичной физмат-гимназии и диплом с отличием кеплеровского колледжа кибернетики и киберорганики при главном в секторе офисе «DEX-компани» на Бетховене были для Смита не целью, а только средствами.
Родился Костик-Витя в Столице, где до сих пор жила его бабушка и две незамужние тетушки со стороны матери (и куда он сам сбежал после четвертого класса под предлогом поступления в лучшую школу Нереиды с физико-математическим уклоном, ибо платформенная девятилетка, конечно же, не могла обеспечить амбициозного вундеркинда сколь-либо достойной базой знаний), но вырос на Западной платформе, где рыбарил его отец. Платформа была рыбарной до самой последней заклепки, и это втыкало в Костиковую гордость, и без того потрепанную местом рождения, еще одну болезненную занозу. Не нефтяная, не газовая — всего лишь рыбная, вот ведь стыдобище! Вечная качка, мерзкий запах и вездесущая сухая чешуя, набивающаяся повсюду, чуть ли не в трусы. Вечная рыба на столе, натуральная или переработанная в белковые концентраты для синтезатора — но даже у сладкого традиционного воскресного типа-творожника был неистребимый рыбный привкус!
Костик-Витя ненавидел рыбу. И страшно жалел, что у него нет на нее аллергии — тогда его не заставляли бы есть ее трижды в день. Вспоминая те годы сейчас, он понимал, что жизнь на платформе была адом. Но тогда он был слишком мал и никакой другой просто не знал. И не подозревал, что из любого ада можно выбраться, стоит лишь приложить достаточное количество усилий.
На лето его отправляли к бабушке в Столицу. Там был рай — уже хотя бы потому, что там не было рыбы. Зато были три пожилые одинокие женщины, балующие внука и племянника в шесть рук и наперебой подсовывающие «нашему золотцу» инопланетные деликатесы повкуснее.
Столица Костику-Вите очень нравилась. Здесь было светло и чисто и пахло цветами и зеленью. И не надо было носить специальный комбинезон, с которого легко счищалась рыбья слизь. И ботинки со специальной подошвой, снижающей опасность поскользнуться на вездесущей чешуе, тоже надевать было не надо. Переехать в Столицу Костик-Витя даже и не мечтал, она казалась ему тогда чужой, далекой и недоступной.
В Столице Костик-Витя не завел ни одного друга и общался исключительно с бабушкой и тетушками, а также их многочисленными подругами, а потому считал ее городом бабушек, куда такие дети, как он, могут попасть лишь временно, летом, пока садик закрыт, а у родителей «сезон». Да и то только в том случае, если эти дети хорошо себя вели весь предыдущий год. Так было, пока Костику-Вите не исполнилось восемь лет. А потом с ним случилось настоящее чудо — он увидел свою мечту. Наяву и вблизи.
Мечта носила форменный комбинезон техника-наладчика, чистенький отутюженный комбинезон, белый с пронзительно синими вставками, и такие же ботинки. Мечта явилась словно из сказочного мира, такого же чистого, как Столица, но только лучше, ибо мечта не была ни бабушкой, ни тетушкой, а была вовсе даже состоявшимся зрелым мужчиной лет двадцати или даже больше, брезгливо морщившимся при каждом шаге по загаженной рыбьими потрохами палубе Западной платформы.
Он пришел в роли истинного спасителя, когда забарахлил разделочный сепаратор и фарш в заводской рыборубке решил опровергнуть поговорку и таки провернуться обратно. И Костиковы родители ничего не смогли сделать, хоть и угваздались по уши. И остальные мужчины с платформы тоже не смогли.
А человек в ослепительно белом чистеньком комбинезоне — смог.
При этом он даже не спускался ниже второго яруса, только глянул — и сразу же пошел наверх, в рубку. А если и было где на платформе чистое место, так это именно там, на самой-самой верхней палубе, которую каждый день мыли из шланга по несколько раз, чтобы не носить грязь в святая святых. Ну и в самой рубке тоже, конечно же.
Костика-Витю на верхнюю управленческую башенку не пустили — туда вообще не пускали детей. Пришлось подглядывать из-за бортика. Техник заперся в рубке и сидел там долго, очень долго — минут, наверное, двадцать. А может быть, и все полчаса, Костик не засек времени, о чем потом страшно жалел. А потом техник вышел — такой же чистый, как и раньше, с такой же презрительной гримаской на чистом скучающем лице. И Костику мгновенно стало жарко и стыдно — и за себя, и за грязные нижние палубы, и за своих не менее грязных родителей, которые так и не сумели починить сломавшийся завод. Хотя и ныряли в рыбье дерьмо по уши. А этот, красивый и чистый, все починил, хотя никуда и не нырял и откровенно презирал тех, кто ныряет. И правильно презирал.
И местные это понимали, Костик видел! Друг друга они всегда по плечам хлопали, а его не стали. И правильно: мечту нельзя хватать руками. Особенно грязными.
Вот тогда-то маленький Смит и понял, кем станет, когда вырастет: таким настройщиком глючного оборудования. Не ремонтником, нет, а именно настройщиком-тестировщиком, чистым и всех презирающим. И тоже будет работать с чистыми кнопочками в чистой рубке и всех презирать. Потому что будет иметь на это право.
Киборгов тогда еще не было, но когда они появились, он только лишний раз убедился в правильности выбранного пути и чуть его подкорректировал: тестировать и настраивать не простую технику, а тех, кто будет нырять в разное дерьмо, почти что людей, но все-таки не людей — что может быть выше и чище?

Глава 4
Часть 1. Герой всех времен и народов

— Знаешь, а мне уже что-то как-то даже хочется познакомиться с этим их хваленым Бондом! Ну и что, что о нем все трындят. Это еще не значит, что он плохой! Он совушек спасал, значит, точно хороший человек… то есть киборг.
Тут Дэн с Полиной был полностью согласен: чтобы спасать такое летающее уродство, как местные совушки (напоминающие гибрид летучей мыши, вертлявого раскормленного глиста и лупоглазой мухи с загнутым клювом вместо хоботка), любому зрячему человеку (ну или киборгу) нужно было быть доброты воистину потрясающей.
Полина подозрительно лизнула местное мороженое (березовое — значилось на этикетке), но на этот раз осталась довольна, и брикетик не полетел в урну, как предыдущий (с укропом и жареным луком).
— Интересно: он на самом деле Bond или это просто прозвище такое?
Полина с Дэном сидели на лавочке в парке на набережной, ели мороженое и смотрели, как Ланс рисует местных птичек — они обходились без перьев, но полупрозрачные перепонки и разноцветная шерстка смотрелись ничуть не хуже. Да и на самого художника, целиком ушедшего в процесс, посмотреть тоже стоило — для удобства и эффективности фиксирования быстро перемещающихся объектов корабельный «котик» рисовал обеими руками, причем асинхронно, зажав альбом между коленями. Руки мелькали со скоростью вертолетных лопастей, сливаясь в полупрозрачные сектора и полукружья. Наверное, Полина выбрала бы иное сравнение (например, с крылышками колибри), но Дэну больше нравилось именно такое, с боевым вертолетом, древним и мощным.
Теодор их компанию покинул сразу же по прибытии в Столицу, скомканно сообщив, что у него срочные дела и он ненадолго, а потом обязательно догонит приятелей. Судя по всему, дела эти заключались в налаживании более близкого общения с соседкой по флайеру (грудастенькой и смешливой блондинкой-туристочкой в коротких шортиках и почти не скрывающем выдающихся достоинств минитопике, с которой Теодор перебрасывался многозначительными взглядами всю дорогу до Столицы) и были действительно срочными. Последний перелет «Космического Мозгоеда» выдался долгим и напряженным, практически без увольнительных, и под конец у бедного пилота чуть ли дым из ушей не валил от переизбытка тестостерона.
— Мне жаль тебя разочаровывать, но я не думаю, что этот легендарный Бонд существует на самом деле, — ответил Дэн задумчиво. — Пока что мною не обнаружено ни единого твердого и недвусмысленного доказательства его существования. А вот сомнений в оном существовании возникает все больше.
— Да ты что?! — Полина от возмущения так всплеснула руками, что чуть не уронила мороженое. Вернее, технически она его как раз-таки уронила, и Дэну пришлось ловить (стремительно подныривая под лавочку с другой стороны и перехватывая брикетик над самой брусчаткой), а потом отдавать обратно. — Да нам же чуть ли не каждый встречный…
— Вот именно что: каждый встречный. Каждый, понимаешь? И — нам.
Полина задумалась, машинально облизывая и крутя брикетик в руке. Термоупаковку снизу она содрала, оставив только два кружочка под пальцами на серединках вафельных пластин, и теперь вычищала языком подтаивающую массу, зажатую между вафлями. Дэн предпочитал кусать: аккуратно, сверху. Его мороженое тоже называлось березовым, хотя ни щепок, ни опилок в его составе не обнаружил и самый тщательный анализ: обычные жиры-белки-углеводы животного и растительного происхождения, небольшая примесь натуральных пищевых красителей, загустителей, усилителей вкуса и ароматизаторов, ничего опасного для человеческого здоровья.
Дэн с наслаждением откусил еще раз, покатал холодную сладкую массу на языке, прогладил ею нёбо на выдохе, давая всем оттенкам вкуса и запаха растечься по рецепторам для наиболее полноценного анализа-ощущения. И наконец медленно проглотил, наслаждаясь и этой частью процесса поглощения. Хорошее мороженое. Вкусное. Почти как сгущенка с чипсами.
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.