Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48586
Книг: 121300
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Перепиши меня начисто»

    
размер шрифта:AAA

Тальяна Орлова
Перепиши меня начисто

Глава 1

Я остановилась на секунду перед контрольно-пропускной аркой – дала себе целую секунду, чтобы передумать. Но после сделала шаг вперед.
Вопреки моим ожиданиям, здесь не было многолюдно. Точнее, я шла в полном одиночестве от арки до пункта приема заявок и сжималась под взглядами солдат с обеих сторон от дорожки. Они ко мне особенного интереса не проявляли, просто стояли на своих постах. А может, и вовсе не были людьми – я не осмелилась посмотреть ни одному в лицо, чтобы в этом удостовериться.
Стеклянная дверь бесшумно отъехала влево, пропуская меня внутрь. Мужчина лет пятидесяти подавал заявление. Его присутствие вызвало облегчение, а то я уже начала придумывать себе, что пришла не вовремя, перепутала приемные часы. И тем не менее безлюдье пугало и заставляло вновь усомниться в своем решении. И как раз когда я оглянулась к дверям, регистратор окликнула:
– Девушка, вы следующая?
Подошла к стойке и положила перед ней карту идентификационного кода, притом сопровождая взглядом мужчину, которого солдат провожал в другие, внутренние, двери.
– Ината Нист, двадцать один год, – читала женщина с устройства после того, как вставила туда мою карту. – Социальный ранг – восемь. Хронических заболеваний нет. Склонности к антиобщественному поведению нет. Сто шестьдесят семь сантиметров, пятьдесят килограммов, естественный цвет волос – блонд песочного оттенка, естественный цвет глаз – серые, – она глянула на меня, сопоставляя. – Химических изменений не проводилось. Предыдущее место работы – кафе «У дороги», должность – официантка. Пожалуйста, Ината, приложите сюда ладонь для снятия отпечатков, – она сделала паузу, чтобы я выполнила распоряжение, затем продолжила так же размеренно: – Пожалуйста, Ината, посмотрите сюда – компьютер просканирует сетчатку глаза.
До сих пор ничего страшного не произошло, но я дрожала от волнения. Женщина эта говорила монотонно, явно принимает не первое и не сотое заявление. Но она определенно человек, а не робот: видно, как дрожат ее ресницы и как углубляются морщинки возле рта, пока она ждет исполнения своих просьб.
Только после полной уверенности в моей личности, регистратор произнесла:
– Добро пожаловать в Центр Научных Исследований, Ината. Прошу заполнить форму. Я расскажу вам основные правила…
– Я знаю правила, – впервые подала голос я, от волнения ее перебив.
На этот раз показалось, что женщина улыбнулась – бегло, едва заметно.
– А я знаю, что вы знаете. И все равно их вам расскажу. Потому что когда вы поставите подпись на заявлении, будет уже поздно что-то менять. Так разве плохо, если я вам расскажу правила, которые вы уже знаете?
Я усмехнулась:
– Вы будто меня отговариваете.
– Безусловно, нет. ЦНИ работает во благо всего человечества, и нам нужны добровольцы. Но добровольцы потому так и называются, что приходят в систему по доброй воле. Ваше оформление – это расходы. Зачем системе нести расходы, если вы быстро передумаете, и придется оформлять нового сотрудника? Вот поэтому желательно принять решение взвешенно.
Я все-таки оглянулась. Да, с добровольцами, мягко говоря, не густо – хоть я и сама скептически относилась к этому варианту, пока не прижало, все равно казалось, что желающих будет много. Ведь можно выполнять почти ту же самую работу, что в мегаполисе, а получать за это в два раза больше! Я могла бы устроиться сюда той же официанткой, как работала в последние три года, и зарабатывать уже не гроши. Но люди опасаются неизвестности. Впрочем, как и я.
Регистратор, не дождавшись моего ответа, начала инструктаж – будто читала с листа:
– Вот тут бланки заявлений для первого и второго уровня доступа. Вы сможете уйти из системы первого числа каждого месяца по предварительному заявлению. Стандартный контракт составляется на пятнадцать лет и продлевается ежемесячно при отсутствии вашего заявления об уходе или переводе на другие уровни. Работа в обслуживающем персонале, вам подберут такие задания, которые соответствуют вашим навыкам, и…
– Простите, – снова перебила я. – Меня интересуют другие уровни.
Она внимательно посмотрела на меня, но после паузы продолжила на той же ноте:
– Вот бланк на третий уровень. Находясь в системе, вы сможете написать заявление на повышение уровня доступа вплоть до максимального – пятого. Вы сможете уйти из системы первого числа каждого месяца по предварительному заявлению. Стандартный контракт составляется на пять лет и продлевается ежемесячно при отсутствии вашего заявления об уходе или переводе на другие уровни. После увольнения вы лишаетесь права снова подать заявление в ЦНИ. После увольнения с третьего уровня и выше вам проводят полную очистку памяти за все время трудоустройства во избежание распространения секретной информации. Работа в обслуживающем персонале, в лабораториях, в качестве подопытного – вам подберут такие задания, которые соответствуют вашим навыкам, и…
Всё это я уже знала. Агитационные ролики крутились по всем телеканалам. Мы могли видеть в таких роликах вышедших из ЦНИ – живые, здоровые и сильно поправившие свое финансовое положение мужчины и женщины. И они ничего не помнили о том, что с ними здесь происходило. Я лично не слыхала ни об одном случае, когда из системы не возвращались вовсе или возвращались инвалидами. Нет, это были те же люди, которые знали только, как несколько лет назад вошли в контрольно-пропускную арку, а потом оттуда вышли. И несмотря на то, что я не могла назвать ни одного примера каких-то ужасных последствий, это было страшно. Страшно – когда что-то в тебе начисто стирают, будто и не было. Потому здесь и не наблюдалось ажиотажа, несмотря на отличную зарплату.
Отважилась я на такой шаг от безысходности. Окончив школу, сразу устроилась работать и старалась не мечтать об университетах. Быть может, из меня вышел бы неплохой инженер – я подавала надежды в математике, но возможности осуществить мечту не было. Мой отец никогда не заработал бы столько, чтобы оплатить мне послешкольное образование. Но мы с ним жили неплохо, старались не жаловаться на скудный быт и тяжелую работу. А потом отец заболел. «Условно-излечимое заболевание», как обозначили медики, перевернуло нашу жизнь с ног на голову. В настоящее время неизлечимых заболеваний не осталось, но в восьмом социальном ранге ни у кого нет средств, чтобы оплатить лечение всех болезней. И вот только тогда я решилась на отчаянный шаг. Мамы не стало очень давно – она тоже умерла от условно-излечимого, отец растил меня в одиночку. Ему только сорок пять, если сейчас отыскать деньги, то он сможет прожить до глубокой старости.
Отец высказался резко против моего решения, но мне оно казалось однозначным. Да, меня не будет с ним рядом, возможно, целых пять лет. Да, я из этих пяти лет ничего не вспомню. Зато потом вернусь, и мы с ним все наверстаем. Я выйду замуж, рожу ему внуков – и тогда он сам скажет, что пять лет моей жизни того стоили. Или не скажет. Зато я точно буду так считать, а этого достаточно. Первый и второй уровни доступа не требовали удаления памяти, но и зарплата там была не так велика. Начиная с третьего уровня доходы уже зашкаливали, их на лечение должно хватить. Люди не шли в ЦНИ, предпочитая оставаться в бедности, только из-за обоснованного страха – и теперь, находясь всего в шаге от главного решения, я их страх тоже разделяла.
Когда женщина замолчала, я пододвинула к себе бланк третьего уровня и уточнила:
– Можно вписать счет моего отца для перевода денег?
– Безусловно. Вы не сможете общаться с ним, пока не выйдете из системы, но для волнений оснований нет – деньги будут переводиться ежемесячно строго по графику.
Я задумалась, припоминая важную для себя информацию, которая тоже звучала в агитационных роликах:
– Извините, я могу попросить аванс? Например, оплату за полгода вперед – при условии, что подпишу заявление о том, что не уволюсь в течение этого времени.
– Безусловно. Но заявление об авансе вы сможете написать через неделю после входа в систему.
– Спасибо.
– Заполняйте, Ината, если уверены, – и она отвлеклась на какие-то записи в мониторе.
Безмолвный солдат провел меня через дверь и зашагал впереди по коридору, гулко стуча каблуками. Ноги у меня немного дрожали. Не помогали убеждения, что всего лишь через месяц – если тут будет совсем невыносимо – я смогу уйти. Не помогали – потому что не было ни одного свидетеля того, что в этих лабораториях на самом деле происходит. И не умоляли ли люди в свое время отпустить их? Но ведь все равно они этого не помнят – не буду помнить и я. Так какая разница?
Еще один пролет, и новый коридор – холодно-серый. Очередная дверь, перед которой мы остановились. Солдат мягко подтолкнул меня в спину, и дальше не пошел. Там оказался уже другой – почти с тем же самым лицом, похожий на предыдущего как родной брат. И он тоже двинулся по коридору молча, ведя меня все дальше и дальше от нормальной жизни.
На третьем уровне, где меня принял уже третий военный, стены оказались металлического оттенка – очень неуютно. Но здесь появились предметы декора, а не только голое полотно с одинаковыми дверьми. Кое-где я даже разглядела картины на стенах и доски с объявлениями – наверное, отчеты ученых или графики работы персонала. По пути нам попались два старичка, не обратившие на меня никакого внимания, поскольку были увлечены душевным спором. Какая-то рыжая девушка примерно моего возраста мыла пол – она выпрямилась и приветливо махнула мне рукой. Я тоже помахала, отчего-то сильно удивившись. А ведь здесь тоже нужно мыть полы и склянки, тоже нужно стирать белье или вытирать пыль – память все равно удалят, но такой работой я определенно готова заниматься. И если здесь полно таких же обычных людей, то мы сможем общаться и просто по-дружески болтать. Но чем выше уровень, тем выше зарплата. Вряд ли заработаешь состояние, натирая полы. Потому я буду писать заявления на повышение уровня доступа, как только разрешат.
Одна из дверей резко распахнулась, и я, задумавшись, едва не врезалась в появившегося в проходе мужчину. Военный рядом со мной вытянулся в струнку, а я же не успела отвести взгляд – и теперь уже не могла его отвести, разглядывая. Мужчина был высок, темноволос, лет тридцати пяти, в определенной степени привлекательный и запоминающийся, если обратишь внимание на немного резкие черты лица. А поразила меня его одежда. Он не был в военной форме или белом халате ученого, не был он и одет в комбинезон – самую популярную одежду мегаполиса, даже никаких молний или магнитных замков я не разглядела. На нем было… я не сразу вспомнила название из уроков истории. Это называется пиджак. А под расстегнутым пиджаком что-то из более тонкой ткани – черной, очень гладкой на вид. И синие штаны из непонятной материи удерживались кожаным ремнем. Он буквально олицетворял собой изображение из какого-то старого учебника. Однако выглядел притом не смехотворно, а как-то… солидно, что ли.
Он рассматривал меня таким же внимательным взглядом карих глаз, как будто это я тут решила пощеголять в немыслимом наряде. Спросил серьезно:
– Новенькая?
Вместо меня ответил солдат:
– Так точно, сэр. Только поступила.
– Я-ясно, – протянул мужчина, чуть склонившись ко мне и рассматривая еще пристальнее. – У нас на пятом нехватка образцов на новый проект. Я уже предлагал начинать похищать людей из мегаполиса. Они и так бесконечно пропадают из-за разгула преступности, а тут хоть с пользой пропадать начнут.
Я вздрогнула и расширила глаза. Он улыбнулся одним уголком губ:
– Да пошутил я, новенькая. Зовут-то как?
– Ината… – выдавила я.
И военный снова отчеканил, перекрывая мой неуверенный ответ:
– Ината Нист, двадцать один год. Социальный ранг – восемь. Хронических заболеваний нет. Склонности к…
– Да хватит, хватит, сержант, – мужчина отмахнулся. – От такого напряжения нервная система скоро треснет, ты бы хоть иногда выдыхал.
И пошел мимо нас. Через секунду я не могла уже сдержать любопытства и шепотом обратилась к военному:
– Это кто?
Он скосил на меня взгляд, помедлил. А потом решился и ответил тоже шепотом:
– Директор пятого уровня, сэр Даррен Кинред.
– А почему он так странно одет?
Показалось, что военный хотел было улыбнуться, но вовремя опомнился и ответил сухо:
– Большой любитель раритетов, я полагаю.
– Серьезный человек? – мне хотелось расспрашивать дальше, раз он не злится и отвечает.
– А ты как думаешь, если он директор пятого уровня? – совсем уж по-человечески ответил сержант. – Иди уже, вон твоя комната. Номер запомни, чтобы потом не заблудиться.
– Спасибо, – мне на прощание захотелось это сказать. – Я бы, наверное, с ума сошла, если бы меня сразу встретил робот. Здесь много роботов?
Сержант не ответил и зашагал обратно, хотя на этот раз я была точно уверена, что улыбку он не сдержал.

Глава 2

Девушку из коридора звали Майей. Я узнала об этом, когда она постучала ко мне и позвала вместе сходить на обед. До тех пор я осматривала аскетичное жилище: маленькую комнату с круглым окном, узкой кроватью и тумбой, в которую мне нечего было положить. Никаких личных вещей при входе в систему брать нельзя, а уж особенно на секретные уровни. При оформлении у меня изъяли даже документы. Где же взять хотя бы зубную щетку? Как раз в процессе размышления над этим вопросом и заявилась та девушка, которую я видела в коридоре.
– Привет, я Майя! – она просто излучала доброжелательность, что сразу подняло мне настроение.
– Ината. Привет.
Она бросила стопку одежды на мою постель.
– Два комплекта формы, свою передашь мне – я уберу в камеры хранения. Ее возвращают, когда ты уходишь из ЦНИ. Идем вместе в столовую? Заодно тебе все расскажу. Сегодня у нашего директора выходной, а в его отсутствие я ввожу новичков в курс дела. Хотя это громко сказано, новички тут появляются не чаще раза в неделю. В общем, тебе повезло – получишь не сухой доклад о правах и обязанностях, а полную экскурсию, я буду только рада.
– С большим удовольствием. Спасибо… действительно, спасибо за радушный прием.
– За что? – она вскинула рыжие брови. – Нам здесь вместе работать! Будь приветливой со всеми – и обзаведешься хорошими друзьями или знакомыми. Или будь как некоторые – суровой затворницей, придумывающей себе, что попала в тюрьму и как здесь все невыносимо. И максимум через полгода сорвешься на волю, потому что сама загонишься от выдуманной камерной изоляции.
Я переодевалась в принесенную форму – такой же серый комбинезон, как у нее. И невольно отметила непривычную мягкость ткани внутри и гладкость снаружи – должно быть, для упрощения очистки. Такие сложные фактуры, если и продавались в мегаполисе, то стоили огромных денег. А тут обычные уборщики носят – стоит ли еще искать подтверждения, какие средства расходуются в системе? Попутно я успевала расспрашивать:
– Майя, а ты сама давно здесь?
– Чуть больше четырех лет. Жаль, что контракт подписывается всего на пять, я бы еще поработала. У меня в мегаполисе родители остались, по ним очень скучаю, хотя раньше казалось, что у нас с ними сплошные конфликты. Но теперь даже к тоске привыкла, а больше там никого и нет – все друзья здесь. Не захочется уходить… хотя, с другой стороны, заработки тоже пора тратить. В университет поступлю, потом устроюсь в корпорацию – хватит с меня тряпок и швабр. Вся жизнь впереди, а уж с деньгами это будет весьма неплохая жизнь!
Я покачала головой и заметила с улыбкой:
– Ты – самый оптимистичный разрушитель всех моих страхов, Майя. Это тебя надо в социальной рекламе показывать, отбоя бы от добровольцев не было.
Она улыбнулась, отчего сделалась еще миловиднее, и махнула рукой:
– Идем уже.
Я шла с ней по длинному коридору, и Майя времени даром не теряла, все объясняя на ходу и указывая пальцем в нужных направлениях:
– Столовая там. Спрашивай, если возникнут вопросы. У меня или других – на третьем уровне все довольно общительны, другие надолго не остаются. Средства гигиены или сменный комбинезон получаешь в складском отсеке, вон тот пролет. Кормят четыре раза в день, по времени. Но если опоздаешь из-за работы или еще чего, приходи и спрашивай поваров, обычно что-нибудь остается, голодной не оставят. В общем, режим довольно мягкий – для трудолюбивых и ответственных вообще никаких проблем. Откажешься работать или начнешь скандалить по пустякам – уволят, сотрут память о пребывании здесь, и гуляй себе. Даже знать не будешь, что ушла не по собственному заявлению.
– И много работы? – уточнила я с опаской, хотя до этого момента считала себя трудолюбивой и ответственной.
Девушка рассмеялась:
– Уж точно поменьше, чем тебе приходилось делать до сих пор. Даже не зная подробностей – говорю с уверенностью. Тут все новоприбывшие поначалу в непонимании находятся, говорят, знали бы раньше, сразу бы после школы сюда рванули, чем надрываться в мегаполисе. Сержант передал мне твое досье – ты работала официанткой. Скорее всего в столовую на раздачу тебя и пристроят, чтобы не переучивать. Но можно и в повара, и в уборщики, и в прачки – занятий хватает. Один выходной в неделю, с ног от усталости падать не будешь, поначалу даже нужно будет привыкать к расслабленности – ну, если ты действительно работала в кафе мегаполиса.
Я остановилась от удивления:
– И все? Ты просто какую-то сказку расписываешь, не может быть настолько идеально!
Майя развела руками:
– Все сначала удивляются.
– Тогда бы сюда пришел весь мегаполис на работу! Ты бы только знала, как уставал мой отец на заводе – и нам едва на еду хватало. Да и я сложа руки никогда не сидела…
– Ината, – Майя коснулась моего плеча, останавливая всплеск недоумения. – А никто из бывших сотрудников ЦНИ и не может этого всего рассказать. Первые два уровня не в счет, у них почти те же условия, что в мегаполисе. Но люди боятся уходить на годы в изоляцию, боятся, что здесь творятся какие-то ужасы, о которых потом просто заставляют забыть. И приходят сюда такие же, как ты: поначалу запуганные и ожидающие подвоха, иногда неделями не способные поверить, что никакого подвоха нет. Деньги большие, работы мало, и никто об этом не может рассказать после выхода.
– Действительно, – согласилась я. – Но ты даже не спрашиваешь о мегаполисе. Ведь ты четыре года не получала оттуда вестей.
– Не спрашиваю и не стану, – она поджала губы. – Потому что боюсь начать скучать. А зачем эти терзания? Кстати говоря, именно тоска по родным и друзьям заставляет многих уходить с третьего уровня, я других причин и придумать не могу. Пришли, – Майя махнула вперед, указывая на синюю арку.
Но меня голод не так беспокоил, как любопытство, потому я снова остановилась:
– Майя, а ты никогда не хотела перейти на более высокие уровни? Ведь зарплата там еще выше.
– Нет, рисковать не захотела, – она задумалась. – От добра добра не ищут, мне достаточно и тех денег, что заработаю, зато никаких приключений. Ну и самая главная причина – Ник. Я сейчас вас познакомлю. Он инженер системы отопления на третьем уровне, его вверх бы и не перевели, там нет мест по его профилю, а без него я уж никуда не сунусь.
– Ник? – я смогла расшифровать изменение ее интонации и появившуюся нежную улыбку. – Твой парень? Любимый?
– Ну да. Три года вместе, живем в одной комнате. Он чудесный человек, я таких раньше не встречала. И знаю точно, что если бы перешла на другой уровень, то разлука с ним меня бы и доконала.
– Любовь… – меня отчего-то этот факт изумил больше всего. – И вы вместе, пока… пока не покинете систему. Ведь потом вы друг друга даже не вспомните!
– И что с того? Отказываться быть счастливой прямо сейчас? Не нагнетай, Ината. Мы с ним много об этом говорили, и знаешь, до чего договорились: если это и есть настоящая любовь, то мы с ним встретимся в мегаполисе – не сможем пройти мимо друг друга. Не веришь в судьбу? А я вот верю!
Я не стала спорить, хоть в судьбу и не верила. Просто видела, что Майе такой настрой помогает. А иначе ведь можно сойти с ума от мысли, что ты навсегда забудешь того, с кем годами делила эмоции и постель. И скепсис неуместен – не надо ей математики и постороннего мнения о том, что среди стомиллионного населения мегаполиса у них даже вероятность встречи близка к нулю.
Ник в самом деле оказался очень приятным: симпатичный блондин лет двадцати пяти с очаровательной улыбкой. Он выглядел намного серьезнее своей девушки – или так казалось на фоне ее бесконечной легкой болтовни, Майя не унималась:
– Три дня дается на адаптацию. Завтра уже директор появится, с ним и определите твои задачи. А пока можешь просто есть, спать и знакомиться с сослуживцами. Ник, там в инженерном отсеке нет свободных парней? – она подмигнула.
Я, слегка покраснев, сказала:
– Не надо меня ни с кем знакомить!
– Сама познакомишься, конечно! – подхватил Ник. – И зря смущаешься. Такая красавица весь инженерный отсек с ума сведет. За исключением одного представителя, – он притянул к себе Майю и чмокнул ее в волосы.
Грязную посуду убирала женщина средних лет, которая ловко курсировала между столиками.
– А почему этим занимаются не роботы? – поинтересовалась я. – В мегаполисе говорят, что здесь везде роботы…
– ИИ? – усмехнулась Майя, использовав не такой «народный» термин, который был привычен мне. – Ты представляешь их стоимость? Проще нанять десяток людей для бытовой работы, чем содержать одного ИИ в качестве официанта. Ты такая смешная! Точно такая же, какой была я, когда пришла сюда – тоже все мечтала хоть одного робота увидеть, а все оказалось до банальности просто: их здесь нет. А если где-то наверху и имеется парочка экземпляров, то простым смертным к ним доступа нет.
Еде я уже не удивлялась – даже невероятно вкусному бульону и огромному куску самого натурального мяса. Сложно описать свои эмоции, но они определенно не были плохими. Здесь своя жизнь, свои правила, но пока я не увидела ничего бесчеловечного или немыслимого. Люди дружат, любят, работают – почти так же, как в мегаполисе, только в изоляции от остального общества и в намного более комфортных условиях. Эту тюрьму тюрьмой трудно назвать.
В столовую зашла большая группа людей.
– На третьем уровне так много работников? – я осмотрела огромное помещение, и по беглому взгляду здесь собралось уже не меньше сотни людей, а они все прибывали.
– Нет. Здесь обедают сотрудники и с высших уровней, вот эти – с четвертого. С пятого уже по большей части разошлись.
– Вы едите вместе? А значит, имеете возможность общаться?
Майя пожала плечами:
– Можем, конечно, и попытаться порасспрашивать. Но они ничего не рассказывают. И даже если кто-то проговорится – выскажет, что же там с ними делают в экспериментальных лабораториях, то память-то все равно нам тоже сотрут. Так что никакого риска, потому и нет необходимости держать их взаперти.
Я с удивлением рассматривала людей в синих комбинезонах. Это уже не уборщики и повара – они участвуют в каких-то научных разработках, за что и получают немыслимые суммы. Разные – молодые и старые, мужчины и женщины, веселые и серьезные – но все они выглядели обычными людьми, а не замученными подопытными кроликами!
Я задумчиво выдала:
– Хочу написать заявление о переводе на четвертый уровень. Мой отец болен, нужны деньги.
– Условно-излечимое? – сразу понял Ник, я согласно кивнула. – Если расценки не слишком выросли, то твоей зарплаты и на третьем уровне хватит. Поработай немного и напиши заявление на аванс – обычно подписывают, этого хватит на операцию, потом только реабилитация и уход. А за пять лет ты уж точно заработаешь сколько нужно и сверх того.
– Да, я уже рассчитала, – я ответила, не отрывая взгляда от людей, рассаживающихся за свободные столики. – Но на третьем уровне мне для отработки всей суммы придется работать пять лет, на четвертом – год, а на пятом – несколько месяцев. Я смогла бы вернуться к отцу намного раньше.
– Подумай хорошенько, – посоветовал Ник. – Назад дороги не будет.
Я перевела взгляд на парня:
– От чего ты меня предостерегаешь, если и сам толком не знаешь, что там происходит? А может, и ничего ужасного – посмотри на них, они производят впечатление забитых жертв?
– Не производят, – признал он. – Но есть один, самый объективный, показатель, Ината: с третьего уровня почти никогда не уходят до окончания контракта. С пятого увольняются в среднем через месяц. Уверен, что это и есть исчерпывающий вывод.
– Да, возможно, – я вынуждена была согласиться. – И за этот месяц они зарабатывают больше, чем вы за годы.
– Вот! – отчего-то победоносно воскликнула Майя. – Именно поэтому заявления о переходе на другие уровни принимают минимум через месяц после входа в ЦНИ! Сейчас тебе кажется все странным, необычным, но уже через месяц ты поймешь, что от добра добра не ищут.
Она эту поговорку повторяла уже дважды, я лишь улыбнулась. Наверное, она права. В данный момент мне сильнее всего прочего хотелось бы оказаться рядом с отцом, но кто знает, о чем я стану думать через месяц такой вольготной жизни, да еще и при понимании, что на его лечение поступают деньги, а он поклялся мне, что станет расходовать их по назначению?
– А это директор пятого уровня, я знаю, – воскликнула я, когда мимо прошел мистер Кинред. Он терпеливо подождал, когда какая-то девушка, не замечая его, выдвигала стул. Но она обернулась, ойкнула, а в ответ лишь получила его улыбку. – Неужели и администрация здесь обедает?
– Да, у них там отдельный зал, – указала Майя. – К нашему боссу можешь подходить по любому вопросу. Сэр Чарльз Роддри будет завтра. Он строит из себя сурового бабуина, но на самом деле добрячок, каких поискать.
– Я уже устала удивляться… Такая близость к народу непривычна, – я припомнила всех политиков, обитающих в мегаполисе – к ним не то, что поговорить, а даже подступиться немыслимо через кордоны охраны. Но это и к лучшему, а то разозленная бедностью и зашкаливающей преступностью беднота могла бы и объяснить им, по чем фунт лиха. Я описывала свое впечатление от мистера Кинреда: – Идет себе, ни грамма раздражения, очень приветливый человек!
Майя с Ником переглянулись, ответила мне девушка:
– Нашего бабуина можешь считать приветливым человеком – даже когда он корчит из себя строгую мать-настоятельницу из древнего храма. Но директор пятого уровня, уж поверь, не может быть приветливым. Если тут и издеваются над людьми, а такие деньги без издевательств никто бы не платил, то он в самом центре событий. Его боятся по умолчанию – все, кто даже не в курсе его работы. И глянь-ка на пятый уровень…
Я перевела взгляд – и действительно, несколько человек заметно напряглись при появлении их начальства, сопроводили его мрачными взглядами, а разговоры за их столом вовсе прекратились. Уж можно сказать наверняка, что огромной любви они к директору не питают. Сам мужчина, будто почувствовав мой взгляд, вдруг повернулся – и через весь зал направился прямиком к нам, а его движение сопровождалось затихающими голосами вокруг.
Майя и Ник подскочили на ноги. Я тоже встала и снова поразилась его странной одежде и пристальному, но доброжелательному взгляду.
– Ината, верно? Твоего босса сегодня нет, но мне хочется побеседовать сразу.
– О чем? – я ответила, наверное, очень глупо. Как и выглядела.
– Через пару часов зайду в твою комнату. Какой номер?
Страницы:

1 2 3 4 5





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.