Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49515
Книг: 123371
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «S-T-I-K-S Изолированный стаб»

    
размер шрифта:AAA

Герман Горшенев
S-T-I-K-S
Изолированный стаб

Пролог

В небольшой комнате с тусклым светильником сидел мужчина неопределённого возраста, как и все здесь в стиксе. Он очень натужно выводил аккуратные, как ему казалось, буквы в большой толстой книге: «Летопись первая. Сиё есть правда, ибо происходившее записано из личного опыта и памяти, дабы зело следующим было о чём узнать и не потерялись эти события в летах». Открыв дверь, в комнату без окон зашёл человек с длинной бородой, лысый, вернее подстриженный под ноль, в рясе поверх кольчуги. В руках он держал здоровенную булаву. Вошедший посмотрел через плечо в текст:
— Добрая Милая Крёстная, кончай выпендриваться. Выпендриваться — это не есть сиё богоугодное дело, пошли лучше пожрём, а то ты всё со своей книгой. Нам уже выдвигаться скоро, зачехляй перо, времени зело мало, — и ткнул по-дружески в бок пудовым кулачищем с набитыми костяшками.

Глава 1
Командир ядерной пушки

Это был элитник, такой отличный, здоровый элитник. Не так чтобы самый большой, но и не маленький. Заражённые сюда постоянно приходят, чтобы в интересную игру поиграть — «получи в пасть ядро». Да, не совсем обязательно получить, и не совсем обязательно в пасть. Можно неплохо подкормиться, собственно, чем они и занимаются.
— Кошки! — проорал я.
Требушеты глухо стукнули. Кошки полетели к заражённым через узкую полоску непроходимой черноты. Истошный визг, шик, мяв. Как они могут издавать такие звуки, эти кошки? Я, вообще-то, сам кошатник, не очень люблю собак, больше люблю кошек, но собаки уже закончились. Вначале, конечно, были травоядные, потом собаки и только потом кошки.
Касаясь границы черноты, визг стихал. Тонкая полоска чёрной зоны была тонка и смертоносна. Там погибало всё живое за доли секунды, хоть человек, хоть кошка, хоть огромный отожравшийся элитник. Беспорядочно кувыркаясь в полете, уже дохлая дичь падала за узкой, метров в сто, полоской черноты.
Сейчас там земли и не было видно. Заражённые набились так плотно, что стояли, упираясь плечами. Тела животных не успевали долетать до земли. Как в лучших фильмах про цирковых крокодилов, клацали пасти, и мелкие тушки исчезали в брюхах тварей. Самое время. Упираясь плечом в тяжеленный ствол древнего ядерного орудия, немного довожу прицел. Орудие стреляет не разогнанными изотопами, а такими шарами из бронзы. Есть и из камня, но я использую самую последнюю разработку из чугуна. Лапка улыбающегося енота коснулась морды элитника. Это уже мой прицел — смартфон, примотанный к пушке тряпками. Тут у нас много странных поделок, и древнее орудие двенадцатого века с примотанным к нему смартфоном — не самая экзотика.
— Огонь! — заорал я.
Ба-а-ам!!! Ядро понеслось. Пудовое, так и написано — «Пудъ». Реакция, конечно, у твари отличная. Всего какая-то сотня метров, но лёгкое движение головы — и ядро пронеслось мимо. Подкатываем тяжеленное орудие на исходную, ещё один прицел.
— Ядро!!! — и, повинуясь моей команде, в ствол запихивают ещё один чугунный шар.
Ба-а-ам! Хитрая тварь! Двигается на пределе видимости глаза. Очень быстрая.
Чем я тут занимаюсь?
Это у нас такая совместная охота. Подкармливаем заражённых на узкой полоске земли, зажатой между чернотой. Они сюда приходят раздобыть деликатесов, мы — потренироваться в попадании в них из пушки.
Ба-а-ам! Ещё одно ядро пронеслось. Ну конечно, из заражённых никто и не собирался уходить, но и никто не дожидался, чтобы в него попадали. Мимо. Надо что-то попроще. Ага. Вот! Вот этот немножко поспокойнее или поглупее. Или? Или не знаю, что у них там в голове. Лапка енота на прицеле смартфона опять коснулась морды элитника. Отставить морды! Не надо морды, надо тело. Он зажат между двумя огромными рубберами. Вот же отожрались где-то. А где? Тут и отожрались.
— Огонь! — ору я и подношу фитиль.
Кричу для того, чтобы все руки убрали. Древнее орудие при выстреле отскакивает, как бешеный заяц, и, если кто окажется рядом, то переломы гарантированы.
Ба-а-ам! Всё! Готов! Попал! Пудовое ядро не смогло пробить шкуру, но прекрасно перемололо кости и внутренности. Всё-таки пуд чугуна — это что-то для здоровья не очень полезное. Конечно, ещё живой, они очень живучие твари, но ничего, задёргался и тут же попал под раздачу. Свои начали рвать, и теперь надо всех распугать.
Два требушета стукнули почти одновременно. Какая-то мелкая живность, кошки, собаки, барсучки-бурундучки, всё, что мы смогли наловить, лишь бы живое и много, разлетелось вправо и влево от места, где несколько тварей драли раненого элитника.
Наша живность к порядку уже приучена. Теперь они знают, что будет. После того как их прикормили, справа и слева, в месте, где лежит раненая тварь, начнется ад. Не дожидаясь залпа, твари побежали в стороны, бросив разодранный труп бедолаги.
Даже если все разбегаются, мы всегда даём залп. Пусть не отвыкают. Пять орудий, ещё более древних, чем моё, стреляли последовательно импровизированной картечью. Вместо картечи мы использовали камни, вытащенные гвозди, наконечники стрел и всё, что появилось на кластерах с древними домами и не подверглось механической обработке. Просто пугать по принципу — добрым словом и пистолетом. Те, кто не захочет пожрать справа или слева, попадут под раздачу. Начинаем стрелять медленно, с интервалом, с чувством достоинства.
Ба-бах! Целиться не надо. Когда стреляешь картечью, вместо прицела можно компас использовать. Ждём двадцать секунд. Ба-бах!
Мужики тащат удочку. Так мы называем пятиметровое нечто, с помощью которого мы забрасываем древний крюк, привязанный на верёвке из наших волос. Чернота уничтожает почти все предметы мгновенно, кроме древних предметов и волос иммунных, которые у нас выросли уже здесь. Подобным творениям чернота даёт минут двадцать, прежде чем разодрать в клочки. Вполне хватает, чтобы попробовать притащить труп заражённого к нам.
Мужики, как на рыбалке, забрасывают крюк на ту сторону. Уже неплохо приловчились. Чернота нашу штуку разрывает бросков за десять, а волосы растут медленно, да и попыток у нас не густо. Кидаем, промахиваемся, вытаскиваем и снова забрасываем. Хреновые нынче рыбаки, это вам не Шимано кидать. О! Зацепили, отлично, тащим, сорвалось, но уже нормально. Теперь труп элитника уже в черноте, никто нам не помешает, не оттащит тушу в сторону, не лишит нас нашего спорового мешка. Кончик лапы показался на нашей территории, зацепили баграми — затащили. Вот и первый на сегодня трофей.
Все, прикормка закончилась. Несколько дней обойдёмся без охоты, а там уже и кластеры перезагрузятся, и новой прикормки как раз наловим.

Глава 2
Самое странное место стикса

Вся окружающая нас территория похожа на гигантскую прилепленную к пеклу кривую звезду с лучами, огороженными тонкими полосками черноты. Наши соседи могут проходить через центр звезды, да и в самой черноте не мало дыр. Аномальная зона выполняет функцию барьера, с небольшими проходами. Над нашей территорией стикс решил поиздеваться основательно. Мы полностью изолированы. Наша маленькая коммуна расположились в конце длинного узкого луча, на единственном крохотном стабе, а дальше вниз пошли кластеры, которые время от времени перегружаются. Иногда перегружаются все сразу, иногда по очереди. Всё это отхвачено чернотой у самого настоящего пекла, и только узкая полоска аномальной зоны не даёт огромным тварям ворваться на нашу территорию. Мы каждый день видим элитников в паре сотен шагов, уже привыкли, как посетители в зоопарке.
Наша чернота особенная. Не такая, как везде. В ней мгновенно погибает вся электроника, электрика, точная механика, неточная механика, живое, неживое и всё, что младше говна мамонта. Это правда. Говорят, чернота имеет временное смещение лет в шестьсот, и любой предмет, не пришедший к нам со времён Ивана Грозного, разрушается за доли секунды. Почему я это знаю? А потому, что люди у нас современные, из самого что ни на есть двадцать первого века, а кластеры нам достались старинные. Пробовали определять — век двенадцатый-четырнадцатый, не старше. Так что предметов лубочной старины у нас хоть отбавляй, только из современного к нам может попасть только то, что найдём в карманах заражённых. А самое главное, что закрыты мы со всех сторон, как тараканы в стеклянной банке. До наших соседей метров пятьсот, руками можно махать, но пройти или предметов передать нельзя, всё наша чёрная поганица уничтожает.
Мужики уже затащили обглоданного элитника на нашу территорию и потрошат споровый мешок. Заражённые никогда хранилище споранов почему-то не едят, и это хорошо, нам больше достанется. Это моё умение, я его почти не осознаю, но, когда цель выбираю я, то добычи с заражённых на несколько порядков больше, чем у других. И теперь я бессменный наводчик и командир расчёта. Сколько ни пробовали меняться — у меня всегда добыча круче.
— Ну ты, Добрая Милая Крёстная, и дал! Как обычно! Как ты их узнаешь? Смотри, одна розовая, две красные, десятка полтора чёрных жемчужин и сотни две горошин!
Это меня сейчас похвалили за моё умение выбирать добычу и ловко управляться с чугунным бревном с дыркой для ядра. А вы думали, я это пушкой называть буду? Пушки появились позже, а это и есть бревно с дыркой. Радуются мужики как дети, а я, как обычно, сейчас буду настроение портить и спрашиваю:
— А сколько споранов?
— Ну, с десятка три, — неуверенно так отвечают. Дошло, наверное.
— Хреново. Вот вы никак не поймёте, что чёрные жемчужины и горошины — это сейчас бесполезная вещь. У нас этих горошин два мешка, и чёрного жемчуга бочка стоит! Кто его ест? У нас сто пятьдесят рыл, и квазами что-то народ не очень горит становиться, а живчик каждый день готовим. Мы и на треть людей не набрали! Скоро мы весь леспромхоз на спораны вырежем, а хватать не будет!
Это всё перекосы местной географии. У нас в этой звезде прикормлена очень и очень серьёзная элита, поэтому мелочёвка не приходит, вот мы крупняк и бьём. Бывает, добываем огромную, мощную тварь, и она тебя одаривает бесценным красным жемчугом, горстью чёрного, нереальным количеством горошин, а вот споранов почти нет. Вот как сейчас. Огромный элитник тонны под две, и что? Десяток споранов? Тут в каком-нибудь топтуне или рубере спораны могут быть сотнями, а в элитниках спораны почти полностью исчезают, а живчик необходимо каждый день пить.
Посмотреть на результаты охоты вышло наше верховное начальство — сам Король Артур. Он по жизни Иван, но не прижилось. Это тоже одна из странностей нашего места — длинные имена, а моё аж из трёх слов, и сокращать нельзя. Наш начальник заорал командным голосом:
— А ну, демократы, кончай базарить! Занялись делом!
Мужики забегали, как обычно, порубили тварь в полутуши, затем на куски. Нагрузят телегу и отвезут мясо в леспромхоз. Мы так несколько кластеров называем, где заражённых доращиваем.
Прибежала взмыленная Зойка Буфетчица:
— Кластер перегрузился! Теперь к церкви можно пройти, дорога открылась!
Ох, как мы этого долго ждали! Надо срочно бежать. Всё бросаем, тут мужики сами разберутся, а меня хватают под руки и тащат. У нас сильнейшие рукопашники, а я бегаю как обычный человек.
Запыхавшаяся Зойка Буфетчица выдохнула:
— Эль-Маринель Ушастая рясу видела, телефон у него, далеко вроде не ушёл, можно догнать. Он там долго простоял. Туда-сюда шныряет.
Речь шла о батюшке. Батюшка перерождается почти всегда, а его телефон — это наша основная добыча в церквушке.

Глава 3
Шестопёр святого отца

Мобильник святого отца — это основной трофей охоты, который мы всегда с нетерпением ждём. Батюшка Айболит говорит, что телефон к нему попал, когда куличи святили. Какие чувства мотивировали того «быка», Батюшка не знает, но в корзинку, куда бабушки складывали куличи, крашеные яйца, сальце и бросали мелкие денежки, один крепкий пацан с золотой цепью в полтора пальца и несколькими шрамами на голове, положил мобилу. Огромный прорезиненный лапоть, называющийся Сам-хун-юнг. Название каждый раз новое выпадает, у нас даже загадывают, какое в этот раз будет. Ни разу ещё не повторялось, чего только не было! Такое ощущение, что китайцы компенсируют короткие имена богатством фантазии.
Батюшка мобильником долго пользовался, а потом внук установил прицельную программу. Если вы танкист, или артиллерист, или снайпер, или ещё кто-то, не ожидайте увидеть знакомую прицельную сетку и расчёт баллистических таблиц. Да! Считайте, что у вас крышу сорвало — это будет енот!
Енот указывает лапкой, куда попадёт ядро. Если нужно уточнить расстояние до цели, то наводишь и два раза нажимаешь, тогда у животного облачко из-под хвоста с цифрами вылетает. Кто-то с больной фантазией программу писал, но детям нравится. Ставим телефон Батюшки на моё орудие. А как иначе из древнего орудия в элитника попадать? Вот только ломается он выстрелов через двадцать, приходится ждать новой перезагрузки. При той элите, что тут прикормлена, такого количества выстрелов совсем не много.
Я тоже бегу. Основу нашего выживания составляют те, кого стикс наделил рукопашными умениями. Могучим бойцам наше странное место дарует фантастическую силу и выносливость. Зато мне, кроме моего величайшего и уникальнейшего умения, ни фига ничего не даруется. Бегу, еле ноги переставляю.
Опа! Вот это я люблю! Вначале все смеялись, а потом уже вошло в привычку. Настя Лёня подхватили меня подмышки и тащат, почти несут, я ногами чисто символически переставляю. Намного быстрее выходит, чем я сам ковылять буду. Силищи у них дуром, я для них как пушинка. Может, предложить, чтобы себе на шею сажали?
Всё, мы на месте. Чёрная тень метнулась на краю видимости глаза. На этот раз переродившийся святой отец был быстр, как никогда, но шестопёр Батюшки Айболита был быстрее. Наш святой отец всегда любил говорить: «Это оружие не делает много крови». Крови-то оно не делает, только череп проламывает, грудную клетку пробивает или ломает позвоночник, а так-то да, вроде крови и не будет. Но не в этот раз. Удар был ужасным. Именно тот один раз на сто тысяч, когда кровь есть.
Удар пришёлся наискось, и голова отлетела в сторону несколькими кусками. Что там было повреждено — загадка, но кровища била фонтаном, метров пять вверх и по сторонам. Святому отцу позавидовал бы любой спартанец. Измазан весь, от лица до башмаков. Подбегаю:
— Ну что, Батюшка Айболит, лут выпал? Что за модель в этот раз?
— Птху на тебя! Изыди, нечистый!
— Хорош шестопёр! Испачкались? Опять рясу скинете и будете в труселях ходить?
— Святому человеку стыдиться нечего!
Шутка! Разумеется, в перемазанной в крови рясе ходить не стоит, даже такому суровому рукопашнику, как Батюшка Айболит, тем более в церкви с десяток постиранных и поглаженных ряс всегда найдётся.
Очень интересно, как на этот раз мобила называется? Главное, что телефон добыли, теперь проблем со следующей охотой не будет.
У Короля Артура зазвонил мобильный:
— Что? Вашу мать! Опять этот Демократ! Какого? — посмотрел на Настю Лёню. — А вы что стоите? Надо было вам его отпускать? Вы же видели, кого отпускали! Вот теперь идите и ловите своего Демократа, как хотите!
Есть у нас тут один товарищ.
Король Артур к нам из другого мира попал. Советский Союз не удержали, но Россия социалистическая — две копейки трамвай, рубль с квартиры коммунальных платежей и в больницы ничего кроме цветочков и апельсинов не носят. Никому и в голову не придёт, что в больницу надо лекарства носить. Две копейки за трамвай — это на копейку дешевле, чем в мире, из которого я в стикс попал, а «демократ» у них означает то же самое, что и у нас. Вот уж действительно мультиверсум.
Наш начальник продолжал, грозя кулаком:
— Кластер с фермой перегрузился, ваш Демократ в сбруе приходил, половину скотины порезал, схватил двух собак, вместе с цепями уволок и сбежал. Доигрались? Если он такой хитрый, надо было придушить, а не украшать. Вот идите и ловите. Хорошо хоть на людей не охотится…
Этот зараженный, которого Демократом называют, попал к нам с перезагрузкой одного из кластеров. Одет он был в белое и блестящее, по последней моде Элвиса Пресли. Шустрый, он быстро сориентировался и добрался почти до фермы. Настя Лёня тогда ему ноги поломали и отволокли в леспромхоз на доращивание, потом лотерейщика поймали, опять он там лазил. Они ему ноги снова поломали и отволокли куда следует. Тогда рукопашники ему шутя сбрую надели, они его по остаткам вот этой блестящей одежды узнавали. Нарядная лошадиная одежда из добротной кожи в клёпках и ленточках была немного великовата, но держалась крепко.
Настя Лёня не маньяки, которые ноги любят ломать, а просто технология выращивания заражённых такая. Те, кто из леспромхоза выскакивает, мы их калечим и обратно оттаскиваем. Там их либо съедают, либо они отъедаются, но никто до этого не возвращался. Заражённого нарядили для того, чтобы знать, что если вернётся, то придушить.
Он регулярно возвращался, но завидя Настю Лёню, бросался убегать. Всё время хитро прятался. Мы заражённых больше руббера не доращиваем, очень уж они опасные, как подрастут, но этот при виде Насти Лёни сбегал. Демократ появлялся в самых неожиданных местах, резал скот, крал запасы мяса и сбегал. Что мы только ни делали — и облавы устраивали, и на скотину приманивали. Это хорошо, что с его хитрованским характером он ещё людей резать не стал. Бывает, наловим для охоты кошек, собак, мелочь всякую, так мужиков распугает, клетки поломает, всех порвёт-пожрёт и бегом. Мы его который месяц отловить не можем, уже элитник, а повадки те же самые.
Запомнил он Настю Лёню, как они рядом, так ему ноги ломают. С этих пор, словно заяц трусливый, как завидит рукопашников, сразу бегом наутёк. Собственно, поэтому он и жив до сих пор. Как он нас всех тут достал! Рано или поздно сорвётся, обязательно начнёт убивать, но как его отловить, ума не приложим.

Глава 4
Теории, без ответов

Что тут происходит? Это и для нас большая загадка! Наш стаб и прилегающие к нему кластеры вообще ни на что не похожи. Закрытые чернотой со всех сторон маленький стаб и группа кластеров отрезаны от всего мира. Мы, небольшая коммуна, где происходят странные вещи.
Есть немало предположений по поводу нашего появления здесь и условий обитания. Возможно, это пьяная и тупая шутка хозяев стикса, или затянувшийся перемудрённый эксперимент, или по-русски — начали что-то делать и забыли (читай — забили), и ещё несколько сотен вариантов.
Над нами решили поиздеваться. Люди у нас современные, из двадцать первого века, а вот всё остальное окружение древнее, века одиннадцатого-двенадцатого.
Одного красавчика принесло с капсулой виртуальной реальности. Низ капсулы остался там, а красавчик и верх оказались здесь. Мы потом из крышки его капсулы дверь в бункер сделали, даже танковый снаряд не пробьёт! Красавчик ничего тяжелее сенсорного управления в руках не держал, а теперь любимое оружие — ухват. Что это такое, он знал, но в руках держал в впервые. Между прочим, изб, где есть печь, как мы её понимаем, в которую горшки ухватом сажать, прилетает всего несколько штук, остальные топятся по-чёрному.
Теперь любимое оружие. Так удобно — всунуть шею заражённого, и потом бам! Ну куда, 2,15 роста, всё-таки отожрутся наши будущие потомки на биологически активных курицах и фастфуде, ни одна шея тварей не выдерживает.
Вот так и живём. Прилетают у нас люди современные, а терема старые. Пробовали определять век поточнее, больше четырнадцатого ну никак, не больше. Только-только на Руси порох появился, есть и пищали со стволами, которые двум взрослым мужикам поднять тяжело, а пушки… пушки это нечто, вообще ни на что не похоже.
А! Вот ещё что. Спасибо!
Спасибо тому мудрому человеку, тому гениальнейшему человеку, который придумал в базовой станции мобильного провайдера все частоты разблокировать, разрешить. Теперь любое GSM устройство, неважно из какого мира оно попало, получает сигнал. На новые телефоны, появляющиеся в сети, наши соседи делают звонок. Пытаются что-то объяснить. Кто-то верит, кто-то нет, кто-то уже не берёт телефон, поскольку ему кого-нибудь поесть бы, или уже кого-то ест. А кто-то выходит на точки защитных групп. И у нас тоже появилась мобильная связь. Теперь у каждого из нас в кармане по мобиле. Мы вообще красавчики — бабы в кокошниках, сарафанах, мужики в сапогах, шароварах, рубахах-косоворотках, зато все с мобилами.

Глава 5
Добрая Милая Крёстная

Я сюда попал старым. Ехал в машине, потом был кисляк, но это я позже узнал, а так, туман как туман. И вдруг меня, уже без машины, швырнуло в кусты, прилично долбанув об землю. Пара минут ушла, чтобы прийти в себя от удара и осторожно встать на ноги. Я пошевелил руками, затем ногами и понял, что бодр, весел, и у меня ничего не болит! Когда вам пошёл хренадцатый десяток, а мне тогда уже далеко за хренадцатый десяток был, и вы понимаете, что у вас ничего не болит, единственное объяснение — умер.
Однако я оптимист, поэтому процентов десять-двадцать отложил всякие там — другой мир, апокалипсис и прочие невероятные варианты, но действовал по базовому плану. Вокруг меня были монстры и другие иммунные. Увидев мою уверенность и понимание происходящего, ко мне подтянулись молодые, сильные, но перепуганные и растерянные люди. Они тупили по-чёрному, но могли действовать, а я пытался объяснять происходящее окружающим, как сам понимал в то время.
Антуражу добавляли валяющиеся повсюду грудами обглоданные кости, отстрелянные дульнозарядные пищали, древние пушки, горы колюще-режущего оружия, дымили заваленные обгоревшим гнилым мясом рвы, и высокие каменные стены были замазаны кровью снизу доверху.
С первого взгляда было понятно, что оружие не из «Властелина Колец», а из чьей-то больной фантазии. Ржавое искривленное оружие валялось грудами между обглоданных костей, а посреди этого безобразия бегал я — дедок, в полной уверенности что умер, и теперь ему на новом месте пребывания надо осваиваться, пока за ним не пришли крылатые чуваки из распределительной команды.
В нашей компании даже офицеры были, в настоящей офицерской форме. Как я на них орал, хватал за шиворот и материл, пока они в себя не пришли и не начали вести себя, на тот мой взгляд, адекватно. Очень даже боевые офицеры, но в этой ситуации они совершенно растерялись. Разбросанные повсюду обглоданные кости, древние орудия и валяющиеся мечи, щиты и копья вводили их в ступор. Я, будучи уверенным в варианте номер ноль, действовал, на взгляд моих товарищей, вполне разумно и наверняка знал всё, но никому не рассказывал. Ха!!! Я до сих пор много чего о том времени не рассказываю. Неудобно. Стыдно.
Впоследствии, конечно, появились лидеры из офицеров, которых я матюкал и пинал на первом этапе. Они и возглавили нашу небольшую коммуну и борьбу за выживание. Но с тех пор у всех сложилось устойчивое мнение, что я больше всех знаю.
Те, кто видел меня лично в первые дни, подкрепили уверенность остальных и зрительным образом. Ах, как я скакал вприпрыжку, бегал, лазал на деревья и спрыгивал с двухметровых сараев! Всё это делал, имея лицо того старика, которому далеко за хренадцатый десяток. А что? Почему бы и не да? Посмотрел бы я на ваше поведение, когда вдруг спина не болит и вообще ничего не болит!
Современного оружия у нас не было. Использовали мечи, топоры, древние пищали, луки и копья, зато стикс щедро раздал многочисленные умения, полностью компенсировавшие недостатки технологий. Наши соседи, с которыми мы по мобильникам разговаривали, удивлялись количеству даров стикса. Я думаю, стикс одаривает уникальными умениями, компенсируя недостаток огнестрельного оружия.
Одно из наших любимых занятий — поболтать с соседями, хотя связь отвратная. Соседи за голову хватались от наших рассказов, и поверить не могли, какие умения у нас появляются, и какими древностями мы убиваем заражённых.
Я очень переживал, что мне никакого особого умения не досталось. У наших бойцов уже по нескольку полезных, а кое-кто и считать бросил, а вот я всё никаким хорошим умением не обзавёлся.
В один из вечеров, когда мы через черноту рассматривали соседей и по телефону общались, мне на глаза попался силуэт девочки рядом с высоким человеком в камуфляже. В трубке я слышал только тонкий детский голосок, обращающийся к мужчине. Я вдруг понял, что могу сделать. Предположение было невероятное. Мне показалось, что я смогу сделать малышку иммунной. Очень осторожно, боясь вспугнуть своё сумасшествие, попросил своего собеседника передать ей трубку.
— Привет! Тебя как зовут?
— Эллоизочка!
— Как?!
— Эллоизочка! — возмущённо произнесла девочка, и тут же решила наградить мои свободные уши жуткой историей, — Мне дядя Крот зайца принёс, им уши оторвали. Дяде Кроту ухо откусили, а Степаше ухо оторвали! Дяде Кроту хорошо, у него новое выросло, а Степашке больно, ему надо пришивать.
— А у меня в детстве был жираф. Я с друзьями ему голову оторвал, а потом сами пришили. Шея у него короткая получилась. Все думали, что он лошадь, а он жираф, — поддержал я разговор.
Я говорил с девочкой почти час об игрушках, имеющих функциональные нарушения опорно-двигательного аппарата, вызванные травмами. Мы говорили о жутких монстрах, откусывающих ноги. Обсуждали, как удобно, когда ноги отрастают, и как плохо, что игрушкам их приходиться пришивать.
На меня накатило странное ощущение ужаса и восторга. Теперь я точно знал, что она с нами, с иммунными. Дрожащим от волнения голосом, я попросил малышку вернуть телефон взрослым. Телефон взял мужчина в камуфляже, который стоял рядом и внимательно слушал всю нашу беседу.
— Слушаю, — раздалось в трубке.
— Я Эллоизочку уговорил стать иммунной. Кажется, наверное.
— Мужик, так не шутят.
— Я и не подумал шутить.
— Ты вообще понимаешь, о чём с ребёнком говорил? У тебя с головой всё в порядке?
— Представления не имею, — ответил я, а ответом мне была брошенная трубка.
Я без сил сел на землю и только сейчас убрал от уха экран телефона, по которому текли струи пота. Вся одежда была мокрая, хоть выжимай. Сил стоять не было.
После моего разговора с ребёнком, наши соседи не общались с нами три недели. У них был ступор. С нами никто не разговаривал, телефон не брали, но и мобильную связь не отключали. Затем их начальник позвонили Королю Артуру, и руководители общались, по поводу меня.
Знахари однозначно пророчили этой девочке участь заражённой и намекали на то, что надо бы белой жемчужиной озаботиться. Теперь все в один голос говорили, что всё будет хорошо. Девочка точно иммунная. Человек в камуфляже оказался командующим всей их артиллерией, по имени Механик. Девочка была его дочерью. Что тут началось!

Базовая станция прошла глубокую модернизацию, чернота, по-прежнему могла внести коррективы, на своё загадочное усмотрение, но качество связи заметно улучшилось. Сигнал из отвратительного и почти никакого модернизировался в уверенно хреновый. Начали появляться новые лица, как взрослые, так и детские.
Одарил, оказывается, меня стикс величайшим и редчайшим умением — убеждать местных детей, что родились в стиксе, не перерождаться. Умение было не абсолютным, процентов на десять, но с учётом огромного дефицита белого жемчуга, для большинства детей это был единственный шанс остаться людьми.
Приходили отдельные семьи с детьми, иногда прикатывал БТР, и из него выводили стайку малышей. Как-то приезжали хитрованы на очень крутых по меркам стикса бронированных тачках и в очень дорогих прикидах. Мне удалось уговорил детей довольно много, больше чем один к десяти. Наверное, они детей как-то подбирали, почти половину уговорил. Сказали, что, если нужна будет помощь, если вдруг выберешься из своей вот этой вот черноты, то можешь на нас рассчитывать. Вот только как нам ништяки передать, они не знают, но должок за ними, а они этого не забудут. Короче, классика — «Будешь у нас на Колыме», заходи, отбашляем. Я вообще никогда вопрос оплаты не ставил, да и как тут что-то передать?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.