Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54088
Книг: 132673
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Только не ты» » стр. 3

    
размер шрифта:AAA

– Он реагирует на боль, – говорит охранник в телефон. – Двигает руками. Нет, таблеток рядом нет. – Охранник повернулся ко мне. – Он принимает снотворное?
Я пожала плечами.
Мужчина принюхался.
– Никакого запаха нет. Рядом кружка… Кофе с молоком, осталось немного на донышке. – Охранник продолжал говорить, но я не слушала. Отошла к окну на враз онемевших ногах, опустилась на пол и закрыла глаза.
Очнулась я только когда меня дёрнули за плечо.
– Вы трогали что-нибудь в кабинете? – спросил второй охранник.
– Нет. – Я посмотрела по сторонам, только сейчас замечая беспорядок в бумагах, открытые ящики стола и распахнутый шкаф. Из меня выйдет никудышный детектив. – Полчаса назад журналы и брошюры лежали аккуратными стопками. Шкаф был закрыт, стол тоже, – добавила бесцветным тоном.
– Вы в порядке? – охранник заметил мою бледность.
Нет, я не в порядке.
– Я подожду в приёмной.
На полусогнутых ногах я вышла из кабинета и опустилась на диван.
– К вам будут вопросы! – крикнул охранник вслед.
Не сомневаюсь. И не только вопросы.
В голову лезут невозможные мысли. Неудобоваримые. Я не позволяю им развернуться в сознании, с силой выталкиваю наружу.
Александр без сознания. Его кабинет в беспорядке, как после обыска.
Джейк.
Джейк.
Джейк.
Я мысленно повторяю имя фотографа и слежу за происходящим.
Охранник встречает бригаду «скорой помощи», с ними в приёмную вбегает запыхавшаяся Эллен.
Из кабинета доносятся отдельные фразы:
«Мистер Гранд принимает какие-нибудь лекарства?»
«У него здоровое сердце?»
«Кабинет был в полном порядке, когда я уходила». – Эллен всхлипывает.
«Он запирает эти ящики?»
«Да, запирает, но вот его ключи на столе. Телефон тоже здесь и компьютер…» – Эллен сбивается.
«Я проводила фотографа и вернулась, а мистер Гранд спит. Фотограф ничего не сказал». – Нелли защищается, словно ей предъявили обвинения.
«Дыхание в норме, зрачки реагируют на свет, но вяло. Рефлексы снижены, реакция на болевые стимулы присутствует. Двигает конечностями симметрично. ЭКГ в норме. Возможных причин его состояния несколько. Что он ел и пил этим вечером?»
«Алёна принесла ему кофе».
«Кто такая Алёна?»

Вот именно, кто такая Алёна, и зачем она принесла кофе?!
В основании позвоночника зарождается дрожь.
Разум пока что не в силах охватить масштаб происшедшего, он ещё не понял причин, не связал вместе улики, но инстинкты не обманешь. Случилось нечто плохое, жуткое, коварное. И я нахожусь в его эпицентре.
Я и Джейк, Джейк, Джейк…
Александра увозят. В приёмной появляется мужчина средних лет. Я видела его раньше. Лоренс – друг директора и личный советник по вопросам безопасности.
– Спасибо, что приехал так быстро! – Эллен плачет. Растирая тушь вокруг глаз, она становится похожей на панду.
Они говорят об Александре, о полиции, о мотивах преступления. Я слышу слово «шпионаж». Мерзкое слово, слишком много шипящих звуков.
– Я оставила Александра с фотографом, Нелли ждала в приёмной. Всего полчаса, не больше! – Эллен оправдывается, ведь она отвечала за съёмки. Её голос дрожит. – Мы следовали обычным правилам. Фотограф акк… – всхлипнула, – аккредитованный. Нам прислали списки, всех проверили. С согласия Александра я пошла проводить журналиста. Мы зашли в паб, чтобы обсудить пару вопросов. В приёмной остались Нелли и стажёрка. – Эллен тараторит, волнуется. Ей стыдно, потому что в момент преступления она пыталась устроить личную жизнь с журналистом.
– Почему отпустили охрану? – у Лоренса сильный французский акцент.
– В конце дня остались только двое гостей, а нас четверо. Мы никогда не используем охрану в таких ситуациях, ты же знаешь правила. Особенно если гости – знакомые люди.
– Ты знаешь фотографа лично? – в голосе Лоренса усмешка.
– Мы знакомы с журналистом, а фотограф новый, но его прислали из знакомой газеты. Мы всё время с ними сотрудничаем.
– Но лично его ты не знаешь?
– Нет, но…
– Его проверили на входе?
– Конечно! Удостоверение в порядке. Лоренс, мы всё сделали как положено!
– Почему фотограф остался наедине со стажёркой?
– Это не запрещено, а она лучшая! – В голосе Эллен появились писклявые ноты. – Стажёры знают правила. Он её фотографировал. Мы были за дверью, оставили их всего на несколько минут.
– Но этих минут оказалось достаточно, чтобы подсыпать что-то в кофе, не так ли, Эллен? – У Лоренса жуткий смех, и меня тошнит при мысли, что мне тоже придётся с ним разговаривать.
– Это пока что не доказано!
– Да брось ты! – Лоренс фыркает. – Гранду подсыпали в кофе какую-то дрянь. Интересно, они нас удивят чем-то экзотическим или это рогипнол? Вот вопрос на миллион фунтов: какого дьявола ваши стажёрки приносят кофе директору компании? Им что, больше нечем себя занять?
– Они никогда не носят директору кофе! Я не знаю, как так получилось! Алёна сказала, что фотограф сделал кофе и попросил её отнести Александру.
– Посторонний мужчина, гость компании сделал кофе и попросил её отнести директору, и ваша лучшая стажёрка покорно взяла кружку и пошла к Гранду? – В слове «лучшая» прозвучала заслуженная доза презрения. – Да уж, дела совсем плохи. Я не удивлюсь, если этот ваш Джейк пришёл, чтобы разведать обстановку, но когда столкнулся с такой преступной наивностью, то не смог удержаться.
Невыносимый стыд бьётся в моей груди вторым сердцем.
– Гранд размяк тут у вас, расслабился, – насмешливо продолжил Лоренс. – Пьёт из чужих рук, тянет в рот всё, что перед ним ставят. Она хоть симпатичная, эта стажёрка?
Эллен не отвечает.
В кабинете раздаются шаги и шелест бумаг.
– На столе всякая рекламная ерунда, статьи, журналы. Это и понятно, ведь в кабинете весь день были посторонние, – продолжает Лоренс. – Гранду что-то подсыпали и перерыли кабинет, не пытаясь скрыть следы. Запертые ящики открыты ключами Александра, следов взлома не вижу. Но там нет ничего важного, Гранд хранит документы в электронном формате. Меня больше волнуют его компьютер и телефоны, особенно телефоны. У него их два, рабочий и личный. Чтобы в них влезть, достаточно приложить его палец к кнопке. Вопрос в том, что именно они искали и нашли ли. Мне срочно нужны записи со всех камер наблюдения.
В отличие от остальных, Лоренс совершенно спокоен или пытается таковым казаться.
Охранник выходит из кабинета, хлопая дверью приёмной.
События нанизываются на нить ночи одно за другим. Вокруг бегают люди, приёмная напоминает ошпаренный муравейник. Я срослась с диваном, смотрю по сторонам и не верю в происходящее. Подтвердилось, что причиной состояния Александра было снотворное. Планируется два параллельных расследования – отделом безопасности компании и полицией. Мне задали вопросы, очень много вопросов. Я перечислила все события, начиная с обеда. Дважды. Описала фотографа. Трижды. Опознала Джейка на снимках с камер наблюдения. Кончик носа и скула, видневшиеся из-под шапки с шарфом, несомненно, принадлежали Джейку.
Кружку вынесли из кабинета. Кофе, сделанный для мужчины, в которого я влюблена, стал уликой.
После этого я заперлась в кабинке туалета, где меня долго выворачивало наизнанку.
Глаза настолько сухие, что больно моргать. Тело окаменело от ужаса. Я не могу сделать глоток, я забыла как глотать. Набираю полный рот воды, беспомощно дёргаю шеей и сплёвываю.
Я хочу закричать, но не могу. Хочу, чтобы кто-то взял меня за руку, обнял, успокоил. Такое чувство, что грядёт конец света, и я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить беду. Потому что уже поздно.
Я заверяю Лоренса, что не виновата, в который раз повторяю всю историю. К счастью, Нелли пришла в себя, она говорит связно и уверенно. Её компетентность не вызывает сомнений, как и её репутация. Я хватаюсь за Нелли как за спасательный круг. Благодаря ей, а также записям с камер видеонаблюдения, события расписали по минутам, и с меня спало одно из возможных обвинений: в документах директора копалась не я.
…Когда Эллен с журналистом уходили, Александр был в порядке. Я ушла сразу после них.
…Нелли оставалась в приёмной, пока не вышел Джейк. По словам Нелли, из кабинета доносились голоса и смех, поэтому она ничего не заподозрила.
…Чтобы проводить Джейка к выходу, Нелли потребовалось не больше трёх минут.
…Камеры в коридоре подтвердили, что я не возвращалась, пока не услышала крики Нелли.
Я незаметно выдыхаю, радуясь первой хорошей новости: есть доказательства, что я не могла обыскать кабинет директора. Однако я могла посодействовать преступлению, подсыпав Александру снотворное. Потому что Джейк предложил мне деньги. Или… потому что он мне понравился. Судя по тяжёлому взгляду, Лоренс в этом уверен. Он следит за моей реакцией, за словами и мимикой. Моя агония доставляет ему удовольствие.
Саму Нелли тоже проверят, как же без этого, но тридцать лет преданности компании и безупречный послужной список, безусловно, говорят в её пользу. А я иностранная стажёрка, которая принесла директору кофе и на глазах у всех флиртовала с фотографом.
В кабинете Гранда камер нет. Камера у входа в приёмную запечатлела, как мы с Джейком идём делать кофе и как я несу кружку директору с улыбкой на наивном лице. Есть ещё камера у входа на кухню, и она подарила нам очаровательный кадр, в котором я высовываюсь в коридор, а Джейк целует меня в нос. Причём этот паршивец знал, где находится камера. Он отворачивается от неё, прикрываясь мной. А я улыбаюсь во все тридцать два зуба.
Если бы камеры записывали звук, я бы доказала, что мы с Джейком не в сговоре.
А так…
– Что с мистером Грандом? – спрашиваю я Лоренса. – Ему лучше?
– С Александром всё будет хорошо, – отвечает он с задержкой.
Меня отпускают домой, назначив встречу на девять утра.

Я бреду в темноте, избегая освещённых участков аллеи. Бесшумно вхожу в квартиру, запираюсь в комнате и лежу, невидяще глядя в потолок. Подбрасываю в воздухе возможные сценарии, дрожу от холода под двумя одеялами.
Александр Великий. Прости меня, прости, прости. Джейк нагло использовал меня, потому что я дура, бестолковая и невезучая. Я виновата в глупости. В том, что стала мишенью. В том, что не догадалась, не задумалась, не заподозрила. Александр никогда бы не попросил незнакомого фотографа, гостя компании, принести ему кофе, даже если тот предложил.
О чём я думала?
А вот и проблема – я не думала. Вообще. Сделать кофе – это так просто, так невинно. Я помнила, что директор любит кофе с молоком, и с удовольствием помогла Джейку.
Почему я вовремя не опомнилась? Ведь директор явно удивился, когда я поставила перед ним кофе. Почему я не заподозрила неладное?
Мы все мудры задним умом и чужими ошибками.
Пусть с Александром всё будет хорошо! Я волнуюсь только о нём.
Джейк. Джейк. Джейк. Понять бы, для чего он это затеял. Что искал.
Я не знаю, во что ненароком вляпалась. Как в игре «Из двух зол»… Преступление и позор, позор и преступление.

Глава 3. На острие славы

– Мисс Серроувва.
– Пожалуйста, называйте меня Алёна!
– Будьте добры, Альёна, расскажите нам ещё раз обо всех событиях, начиная с вашего знакомства с фотографом.
– Джейк…
– Вы уверены, что его так зовут?
– Он так представился.
– Вам?
– Он представился всем стажёркам. Джейку выдали пропуск, Эллен проверила его аккредитацию…
Почему они спрашивают меня о Джейке?! Я его НЕ ЗНАЮ! Я не знаю мужчину, который поцеловал меня перед камерой видеонаблюдения.
– Вам знаком мужчина на этих фотографиях?
Смотрю на три снимка. Качество не очень, но это Джейк. Вязаная шапка, шарф, лицо еле видно. А вот меня видно отлично, я поднимаюсь по лестнице рядом с ним. Второй снимок до начала фотосессии – Джейк стоит в фойе, боком к камере, заполняя свои данные в регистре посетителей. Третий – когда мы фотографировались у входа в здание, Джейк держит в руках фотоаппарат.
– Это фотограф, который назвался Джейком. Он поднялся в приёмную в верхней одежде. Без шапки и шарфа он заходил в кабинет, на кухню и в туалет, но там камер нет.
– Откуда вам известно, что там нет камер?
Молчи, Алёна! Молчи и не говори лишнего!
– После инцидента об этом говорила охрана. Камеры расположены в коридоре около входа на кухню и в приёмную, но фотограф держался спиной к ним.
– Вы уверены, что этот мужчина фотограф? – спрашивают после паузы.
– У него был фотоаппарат… и лампы… и жилет с кармашками… Я не знаю, кто он, – признаю со вздохом.
Мужчины смотрят на меня долгими взглядами. Наверное, их учат, как деморализовать человека, балансирующего на грани истерики.
– У нас имеются сведения, что вас с фотографом связывали близкие отношения.
– Никаких отношений нет и не было! Он флиртовал со мной, а я отвечала на его вопросы из вежливости.
– Что произошло, когда вы остались наедине?
– Джейк меня фотографировал.
– Вы раньше с ним встречались?
– Нет.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Вы договорились о следующей встрече?
– Нет, но я дала ему номер телефона, чтобы он прислал фотографии.
– Вы дали ему номер личного телефона, чтобы он прислал на него конфиденциальные корпоративные фотографии?
– Это фотографии для газет, и на них сфотографирована я.
– Расскажите, как вы делали кофе!
– Джейк зашёл в кабинет, чтобы узнать, как идут дела. Потом вышел и попросил меня помочь приготовить кофе для мистера Гранда.
– И вы поверили, что мистер Гранд попросил незнакомца, причём гостя компании, сделать ему кофе?
– Это звучит неправдоподобно, но… Возможно Джейк сказал, что собирается сделать кофе, и предложил остальным. Мистер Гранд согласился и извинился, что секретарь ушла домой. Что-то в этом роде.
– У вас богатое воображение.
Ничего не могу поделать, начинаю раздражаться. Я уже не раз ответила на эти вопросы и не могу оправдать глупость моего поступка. Никак. И повернуть время вспять тоже не могу. Не исключаю, что многие на моём месте попались бы в ту же ловушку, но от этого не легче.
– Кто делал кофе? – спрашивают меня в очередной раз.
– Кофеварка.
Мужчины отвечают внушительным молчанием, но оно не внушает мне ничего, кроме усталости.
– Опишите, что произошло, когда вы делали кофе для мистера Гранда! – требуют.
– Джейк достал кружку и налил кофе. Я не следила за ним, поэтому не заметила, как он подмешал снотворное. Потом он пошёл в туалет и попросил меня отнести кофе мистеру Гранду.
– Вы так и сделали?
– Я добавила много молока, как он любит, и отнесла кружку в кабинет.
– Откуда вам известно, что мистер Гранд любит много молока в кофе?
Такое чувство, что я закапываю себя всё глубже и неизвестно во что.
Глубокий вдох помог прийти в себя.
– Перед съёмками мистер Гранд сказал мне об этом.
– Значит, утром перед съёмками вы спросили мистера Гранда о его предпочтениях?
– Мы случайно встретились на кухне, и речь зашла о кофе.
– И вы узнали, какой кофе он любит.
– Случайно узнала.
Хочется завыть в голос. Любые, даже самые простые факты можно превратить в улики.
– Думаю, вам будет интересно узнать, что мистер Гранд в порядке.
– Я очень рада.
– Он сказал, что не просил фотографа принести кофе и удивился, когда вы поставили перед ним кружку.
– Очень жаль, что он не поинтересовался, с какой стати я принесла ему кофе. Он мог бы отказаться и не пить. Я слышала о результатах экспертизы, в кофе нашли снотворное. Я не имею к этому никакого отношения.
– Вы когда-нибудь принимали снотворное?
– Нет.
– Это правда, что в России можно купить лекарства без рецепта?
– Некоторые, да.
– Какие снотворные можно купить без рецепта?
– Не знаю, можно ли… Мне стоит нанять адвоката? Мне не предъявили обвинений, и я добровольно вызвалась содействовать расследованию, потому что мне нечего скрывать. Можете проверить мой телефон и почту, у меня нет знакомых в Англии, кроме коллег. Я никогда раньше не встречала Джейка…
Что бы я ни говорила, как бы искренне ни восклицала, факт остаётся фактом: кофе принесла я. И это не изменишь.
Мужчины достают из папки очередной снимок. На нём Джейк целует меня в нос.
– Посмотрите внимательно! – говорю, не дожидаясь вопросов. – На фотографии видно, что я подняла руку, собираясь оттолкнуть Джейка, а на видео это очевидно. Он застал меня врасплох. Близкие люди и сообщники так не целуются.
– А как целуются сообщники, мисс Серроувва? – мужчина достаёт следующий снимок, на котором я улыбаюсь во весь рот. После поцелуя.
В углу кабинета молчит Лоренс, и его взгляд тяжелее тысячи обвинений.

Часы тянутся резиновой пыткой.
Уже сверкнула молния, и теперь, ошарашенная, я живу в ожидании грома. Несмотря на попытки скрыть случившееся, слухи разлетелись по компании в одночасье. Моя кожа стала чувствительной от взглядов, от скольжения чужого шёпота, как от наждачной бумаги.
На мои вопросы отвечают вежливо и сдержанно, меня ни в чём не обвиняют. Пока что не обвиняют. Я переигрываю каждый разговор снова и снова. Кажется, что я неправильно отвечаю на вопросы, вызываю всё больше подозрений. Я нашла адвоката, но так и не позвонила ему, потому что внутри меня содрогается протест. Я виновата только в глупости, да и не знаю, от чего защищаться. Русская рулетка невидимым оружием.
Я бесцельно брожу по главному зданию компании, не в силах сосредоточиться. В одну из таких прогулок я сталкиваюсь с Лоренсом. Он смотрит на меня так… мне не нравится, как он на меня смотрит. Как на подопытное животное, судьба которого предрешена.
Он ведёт меня в свой кабинет, усаживается в кресло, а я стою. Не потому, что он не предложил сесть, просто мне не усидеть на месте.
– Как самочувствие мистера Гранда? – начинаю с главного.
– Ему будет приятно узнать, что вы волнуетесь о его самочувствии. – Вежливость Лоренса совмещает в себе презрение и издёвку.
– Лоренс, не могли бы вы объяснить, что происходит. Я собираюсь позвонить адвокату.
Я говорю официально и строго, но в моей гортани клокочут пузырьки страха.
– Нет, я не могу вам этого объяснить. – В улыбке Лоренса есть нечто извращённое, и во мне зреет уверенность, что я только что осложнила мою судьбу.
Слова бурлят во мне, устремляются к поверхности, словно нуждаясь в кислороде.
– Я не виновата! Джейк выбрал меня, потому что знал, что я останусь позже всех и что мистер Гранд примет кофе из моих рук. Если бы секретарь была на месте, она стала бы мишенью, а так под руку попала я. Я ничего не знаю, ни с кем не связана… – Лоренс не слушает меня, отвлечённо смотрит в окно, и тогда я говорю неожиданное: – Я хочу пройти проверку на детекторе лжи.
Задрав подбородок, я смотрю прямо в светлые глаза советника по безопасности. Очень хочется съязвить, спросить, где были его советы в критический момент.
– Увы, я не ношу детектор с собой, – отвечает он с издёвкой. – Но если вы закончили свою речь, Альуона, – растягивает моё имя, – то, может, позволите мне кое-что сказать?
Лоренсу нравятся мои мучения, он впитывает мой страх и облизывается, желая большего. Я бессильна против его жестокости. Всё, что у меня есть, это вера в себя и гордость, поэтому я просто киваю.
– Пока идёт расследование, вам не стоит приходить на работу, – говорит он так торжественно, словно дарит мне путёвку на Канары. – Вы свободны! – Делает жест двумя пальцами, показывая на дверь.
Если не знаешь, что сказать, лучше молчать, поэтому я выхожу в коридор и аккуратно прикрываю за собой дверь. Лоренсу лучше не видеть бурю в моих глазах.
Я иду по коридору. Каблуки стучат раз-два. Я позвоню адвокату, мне посоветовали хорошую контору. Предварительный разговор бесплатно, что очень кстати, потому что денег у меня немного. Всё будет хорошо. Я не виновата ни в чём, кроме глупости.
Не виновата, не виновата. Приговариваю эти слова как считалочку, и сердцебиение постепенно успокаивается.
Следом за мной идут сотрудницы, я прислушиваюсь к их словам.
– Говорят, директор бледный и злой. Кто знает, что у него украли… конфиденциальные файлы, контракты…
– Думаю, он всё хранит в электронной форме, а не на бумажках.
– Так они и в почту влезли через телефон. Бедняга, его усыпили, ограбили, а теперь не пускают в собственный кабинет из-за расследования. Посадили Великого под самой крышей.
– Меня бы туда посадили! Знаешь, какие на пятнадцатом этаже кабинеты? Туда только совет директоров пускают. Ковёр толщиной сантиметров в пять, туфли утопают. Сплошной мрамор и позолота, как в музее.
– Но там пустые кабинеты, только бухгалтеры сидят в углу, и скука дикая. Упекли его, бедного, под крышу…
Женщины свернули в отдел, а я остановилась.
Значит, Александр вернулся на работу. Он сейчас наверху, во временном кабинете на пятнадцатом этаже.
Иногда перед тем, как поступить опрометчиво, мы переживаем момент размышлений. Очень важный, решающий момент, который потом переигрываем в памяти и виним во всех бедах.
Как только я узнала, что Александр в здании, то всё для себя решила, однако притворяюсь, что обдумываю план действий. Мне не следует идти к директору. Это не может привести ни к чему хорошему. Он жертва, а я – случайная пособница преступления. Орудие врага. Когда остыну, я смогу перечислить много разумных доводов, почему мне надо срочно отправиться домой и позвонить адвокату.
Но вот я уже у лифта, нажимаю кнопку и жду. Я не позволяю себе усомниться. В одном из телевизионных интервью Гранд сказал, что всегда доверяет инстинктам. Вот и я доверяюсь.
Это глупо и опасно, но я поступаю так, как велит сердце.
Я собираюсь извиниться перед Александром Грандом. Хочу, чтобы он услышал правду от меня.

* * *

На пятнадцатом этаже тихо. Я прохожу мимо конференц-залов, стучусь и заглядываю в кабинеты, гадая, в каком из них спрятали Гранда. Ненадолго останавливаюсь у панорамного окна, наслаждаясь видом. На покатых холмах разбросаны дома, как головоломка из тысячи кусочков, выпавшая из коробки. Насмотревшись, я выхожу в коридор и застываю в полушаге.
Передо мной Александр Гранд.
Бледный, осунувшийся, но всё равно слишком привлекательный. Волосы в лёгком беспорядке, руки в карманах джинсов, под пиджаком белая футболка.
Он смотрит на меня, поджав губы.
Представляю, что он подумал! Женщина, подставившая его под удар, бродит по этажу совета директоров и заглядывает в кабинеты, шпионит.
– Нет-нет-нет… – затараторила, повышая голос, – не подумайте плохого, я ищу вас!
Оправдания звучат плохо. В любых обстоятельствах.
Александр молчал, а я топталась на месте в поисках правильных слов. Сильных, искренних, способных убедить мужчину, которого я напоила снотворным, в моей невиновности.
– Мистер Гранд, я пришла к вам, чтобы извиниться за моё невольное участие в этой неприятной истории. Прошу вас, поверьте, с моей стороны не было злого умысла! Только глупость.
– Глупость, – повторяет он. Без эмоций.
– Наивность. Доверчивость. Неопытность. Мне не следовало брать кофе из рук фотографа и приносить вам. Я не знала о планах Джейка, иначе бы ни за что ему не помогла!
Александр пробежался взглядом по моему лицу, нахмурился. Казалось, он принимает важное решение, касающееся меня. Пусть, пусть оно будет хорошим! Справедливым. Пусть он мне поверит!
Качнув головой, он приглашает меня следовать за ним.
Закрыв за нами дверь кабинета, он показывает на кресло. Я сажусь на самый краешек. Сидение оказалось слишком мягким, и я чуть не съехала задом на ковёр. Рядом обнаружилась дверь в личный туалет с душевой. Пахнет одеколоном Александра и мылом.
Пододвинув второе кресло, он садится передо мной, так близко, что его ноги почти касаются моих. Я подбираюсь, стараясь уменьшиться до крохотного клубочка на сиденье, а он, наоборот, вытягивает ноги.
– Давайте! – говорит без раздражения и без особого интереса.
– Что, простите?
– Извиняйтесь!
Вообще-то, когда говорят: «Я пришла, чтобы извиниться», это и есть извинение. Но ладно…
– Прошу прощения за то, что случайно, без злого умысла причинила вам неприятности!
– Какие? – спрашивает, изогнув бровь. Вроде невозмутимый, но в глазах пронеслось такое… я аж содрогнулась.
– Я не знаю, какие неприятности. Никто не сказал, что именно у вас украли. Фотограф использовал меня, потому что я осталась позже других стажёрок. Он догадался, что вы возьмёте кофе из моих рук. Я не способна на предательство. Вы такой… вы…
К счастью, в лёгких не осталось воздуха, и мне удалось замолчать. Бессонные ночи, страх, чувство вины и влюблённость – это взрывной коктейль для мозга. Я пришла не для того, чтобы оправдываться, я просто хочу извиниться, но взгляд Александра режет меня насквозь.
– Какой я? – спрашивает он серьёзно. Ни за что не поверю, что директора интересует моё мнение, но ответить придётся.
– Вы умный, чуткий, интересный, щедрый… – Это совсем не те слова, которые говорит моё сердце, но другие, тайные, должны остаться только в моих мыслях.
– Почему ты считаешь меня щедрым? – Александр наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. В его тоне появилась некая фамильярность.
Под гипнозом его взгляда я даже дышу с трудом, прерывисто, но при этом удерживаю контроль, иначе наболтаю лишнего.
– На собраниях вы щедры на похвалу, внимательны к окружающим…
Александр склоняется ближе.
– А почему ты назвала меня чутким?
– Вы знаете, что сказать, чтобы людям было приятно. Чтобы они вам поверили.
– И ты мне веришь?
– Да, конечно, – отвечаю без заминки, потому что это правда. Александр задаёт мне вопросы, и это хорошо. Значит, мой приговор не подписан, и директор сомневается в моей причастности к преступлению, иначе бы он сразу позвал охрану.
– Во что именно ты веришь?
Этот вопрос застал меня врасплох. Когда говорят: «Я тебе верю», подчас не имеют в виду ничего конкретного.
– Я верю в то, что вы такой, каким кажетесь. В то, что вы хороший человек и выслушаете меня без предубеждений.
Александр протягивает руку, и я послушно даю ему свою.
– Ты хочешь, чтобы я тебе поверил, – констатирует.
– Да.
Он проводит большим пальцем по моему запястью, и по телу бежит горячая волна.
Это интимный жест. Я вспоминаю корпоративные правила, в них целая глава про домогательства… Что за глупые мысли!
Я смотрю на его руки. Ногти большие и чистые, с белым полукругом, кожа грубоватая, но без заусениц. Александр Великий не кусает ногти.
– Тебе страшно? – спрашивает. Его голос сочный, с хрипотцой.
Я поднимаю взгляд. Он улыбается, мягко, сочувственно. В сочетании с его бледностью и синяками под глазами это выглядит трогательно. Мне стыдно за мысли о домогательстве, да и кто кого домогается! За последние четыре недели я такого нафантазировала! Вот и сейчас путаю сочувствие с флиртом.
Александр отпускает мои пальцы, но я не позволяю ему отодвинуться. С силой сжимаю его руку в знак благодарности.
– Мне очень страшно, – говорю со слезами в голосе. – Я не знаю, как доказать мою невиновность.
Александр кладёт вторую руку поверх моей, и мы смотрим друг на друга, соединённые двойным замком пальцев и моей надеждой.
Кажется, он меня понимает, как никто другой.
– Я предложила пройти тест на детекторе лжи, но Лоренс посмеялся надо мной. – Я бессознательно тяну наши руки ближе к груди.
– Посмеялся? – Александр хмурится.
– Да. Он сказал, что не носит детектор с собой.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • realiti999 о книге: Артем Сапеев - Елена - оружие возрождения
    Поверхностно и глупо как то, для школьников 14ти лет пойдёт.


  • len.glu о книге: Ольга Владимировна Николаева - Не беси меня!
    О, моя голова! Моя бедная, задолбанная дятлом голова! (чисто физиологическая реакция на данную книгу) Вообще-то Ольга Николаева Anabolik не плохая писательница, она пишет интересно, захватывающе... и читаю я её время от времени с давних пор, НО... больше я не в силах — её эти главные героиньки (здесь — Надюша) просто вымораживают: КАК, мля, можно ТАК клевать мозг не только гг-ю, второстепенным персонажам, но и, в конце концов, читателям, вынужденным читать "думалки" гг-ни о том, как она права и какие все подлецы?! Я понимаю, у О. Николаевой своё видение самостоятельной, умной, самодостаточной Гг-ни, но пассивный абьюз — это, ИМХО, перебор: Наде, гордой птице, все должны, все перед ней виноваты, разговор с Надей — ловля бабочек на минном поле, неизвестно, когда рванёт чувство собственного достоинства у закомплексованной "птицы"

  • elag64 о книге: Ива Лебедева - Злата. Медвежья сказка
    Очень люблю эту серию. Тут и любовь, и юмор, и чуток быта. Замечательно!

  • happyltd@mail.ru о книге: Оксана Гринберга - Полуночные тайны Академии Грейридж
    Интересная, лёгкая книга

  • galya19730906 о книге: Ольга Обская - Невеста на неделю, или Моя навеки
    По мне сюжет больше глупый, чем смешной,такие же герои,одна бабуля с мозгами. Прочитала до конца, так как книга небольшая и слог у автора хороший, да и иногда приходилось через страницу читать-не выдерживал мой мозг "смешных ситуаций".

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.