Библиотека java книг - на главную
Авторов: 54098
Книг: 132673
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Только не ты» » стр. 4

    
размер шрифта:AAA

– Ты спала прошлой ночью?
– Пару часов урывками.
– Что ты делала в остальное время?
Его слова, его звучный голос посылают очередную горячую волну по моей спине. Гранд привлекателен до чёртиков, и каждая его фраза звучит порочным намёком. Нет ничего соблазнительнее мужской силы. Я, слабая и потерянная, пришла к нему, а он держит меня за руку и дарит силу. Задаёт вопросы, волнуется, заботится. Это настолько сексуально, что я хочу запрыгнуть к нему на колени, прижаться к груди и сидеть, не двигаясь, пока кошмар не закончится. Пусть Александр обнимет меня, защитит от стервятников, кружащих над моей репутацией.
Я хочу, чтобы его сила помогла мне пережить момент слабости.
– Прошлой ночью я лежала в постели и старалась не думать.
Я краснею, хотя в моих словах нет ничего предосудительного. Мы всё ещё держимся за руки и сидим слишком близко.
– Но как ни старалась, ты продолжала думать о случившемся. – Александр понимающе улыбается.
– Да.
– Переигрывала ситуацию снова и снова, мучая себя.
– Да.
Он меня понимает, и от этого становится легче дышать, будто с груди сдвинули надгробную плиту. Какой же он невероятный – помогает женщине, причинившей ему зло.
Под веками собираются слёзы, и я запрокидываю голову, глядя на потолок, чтобы не заплакать. Когда я снова смотрю на Александра, он опускается передо мной на одно колено.
Проносится шальная мысль: так бывает, когда мужчина собирается сделать предложение. Верит ли он мне? Если нет, то остальные последуют его примеру.
Иногда тебя осуждают без обвинений. За причастность. За то, что ты оказалась не в том месте не в то время.
– Чем больше думаешь о чём-то, тем сложнее забыть, – говорит он, и я теряюсь в тепле его рук.
Он прав. Чем больше я о нём думаю, тем сложнее его забыть.
Я опускаю глаза, чтобы скрыть порочность моего взгляда.
– Говорят, надо просто не думать, но это сложно, – он придвигается ближе.
– Очень сложно, – соглашаюсь я, решаясь подхватить его взгляд. Мы переплетаем пальцы.
Сейчас я не могу думать о правилах, о морали и этике. Происходящее разбивает границы моей реальности. Я сделала Гранда своим кумиром, недосягаемым и поэтому безопасным, и вдруг…
Самый невероятный мужчина в мире опустился передо мной на одно колено, его второе колено касается моих, плотно сжатых. Его пальцы переплетены с моими, его сочувствие и понимание разлились в моей голове приятным опьянением.
– Невозможно сложно, – шепчет он.
Дыхание Гранда пахнет мятой и лимоном. Я часто дышу, от возбуждения и от желания впитать в себя как можно больше роскошного мужского тепла. И защиты. Особенно защиты.
Смущает только его изучающий взгляд. Хотя нет, смущает и многое другое, ведь Александр по-прежнему незнакомец, но если его тянет ко мне так же сильно, как и меня к нему, то у нас будут проблемы с соблюдением корпоративных правил.
Я опускаю взгляд на обтянутое джинсами мускулистое бедро, зажатое между моими коленями.
– Пожалуйста, поверьте, я не способна на предательство! Я бы никогда не причинила вам зла. Если бы я могла переиграть прошлое…
Лицо Александра стремительно приближается к моему.
– Что бы ты сделала? – спрашивает хрипло, его голос царапает губы чувственной негой.
– Я бы сама сделала кофе или проследила бы за Джейком… или спросила вас, хотите ли вы кофе…
Мыслями я застряла в злополучном дне, поэтому до меня не сразу дошли слова Александра.
– А что ещё ты хочешь изменить в прошлом? Например, в тот день, когда мы ехали в лифте.
Я растерянно хмурюсь, собираюсь сказать что-то про непальский мох и Урал-Байкал, но в мыслях туман. Я пришла просить прощения, но, возможно, получу нечто большее. Восхитительного мужчину, защиту, доверие…
Откровенный мужской взгляд скользит по моему лицу. Между нами дикое притяжение, и если мы отпустим себя, то фейерверк наших чувств осветит окрестности, нарушит взлёт и посадку самолётов в Хитроу[5]. Александр подаётся ближе, и я тоже. Мы делаем крохотные движения друг к другу, хотя куда уж ближе, мы и так лицом к лицу. Губы к губам.
Перед глазами вспыхивают искры, и я заставляю себя дышать.
– Я бы… я…
Слова без смысла, без содержания. Снова оказавшись с директором в лифте, я бы ничего не сделала по-другому. Но мы связываем друг друга этими намёками, и становится жарко.
– Я бы тоже, – говорит он.
Я ощущаю тепло его губ в сантиметре от моих, от этого кружится голова.
– Если вам причинили зло, скажите, и я помогу вам, чем могу. Я всё для вас сделаю! – Трудно смотреть в глаза, когда он так близко, но я улавливаю его улыбку.
На самом деле я понятия не имею, как помочь директору английской компании, у которого (с моей помощью) украли что-то важное.
– Тебе очень страшно, Алёна? – снова спрашивает Александр, впервые не искажая моё имя.
– Очень.
– Тебе одиноко?
Я резко вдыхаю. Этот вопрос царапает нутро очень близко к сердцу.
– Очень. А вам? Вы отвечаете за компанию и за всех нас. Наверное, это очень трудно.
Моя наивная фраза, вырвавшаяся на пике эмоций, получает прямой ответ.
– Да.
Это «да» взрывает что-то внутри меня, прежде невидимый, неощутимый резерв. Я, испуганная и загнанная в угол, вдруг чувствую силу и желание защитить прекрасного мужчину, показавшего мне свою слабость. Я касаюсь его губ и замираю, не двигаясь. Он не целует меня, но и не отстраняется.
– Ты хочешь, чтобы тебе не было страшно? – спрашивает в мои губы.
– Да.
– Ты хочешь, чтобы тебе не было одиноко?
– Да.
Его рука опускается на мои колени.
Я задерживаю дыхание.
Знаменитое правило трёх «да», известное всем дельцам: заставь человека дважды сказать «да», и тогда третий раз – твой. Бесплатный.
Кто из нас сделал первый шаг? Я прикоснулась к его губам, но он стал на одно колено и взял меня за руки. Александр дарит защиту и спокойствие и понимает меня, как никто другой. Он давит, а я поддаюсь. Внутри меня слабость, недавно обнаруженная мягкость, и он ощупывает её, довольно урчит и давит сильнее.
Я ответила ему двумя «да». Третье станет решающим.
– Да? – спрашивает Александр.
– Да.
Он гладит мои пальцы, проводит сомкнутыми губами по подбородку. Уверенной рукой разводит мои бёдра. Каменная уверенность Александра купается в моей мягкости, во временной потерянности. Он застал меня в опасный момент, когда я остро нуждаюсь в защите и чужой силе, и он готов их дать. Это не домогательство, не плата за вердикт невиновности, а близость двух незнакомцев, познавших одиночество и страх.
Его губы касаются моих. Ладонь скользит под юбку, ногти царапают капрон колготок.
– Шире! – приказывает он, и я развожу колени, повинуясь его воле. Костяшки его пальцев потирают промежность, и моё тело тяжело оседает от похоти, как сырое тесто.
Александр с трудом контролирует дыхание, роняя на меня рваные полувздохи.
– Алёна… – он басит. Опускает голову, проводит носом по моему бедру, и я плыву в чистой похоти. В принадлежности сильному мужчине, который решит мои проблемы, придаст смысл и направление моей жизни, пока я не приду в себя. Я горю от потребности раскрыться и впустить его силу.
Он ловит моё хныканье губами, но не целует. Дёргает за бёдра с такой силой, что я сползаю с кресла и оказываюсь в его руках. Он раздевает меня с неожиданной ловкостью, даже колготки, и те исчезают за несколько секунд. Сам он остаётся одетым, только скидывает пиджак. Собирается раздеться и дальше, дёргает за ворот футболки, но потом нетерпеливо фыркает и склоняется к моей груди.
Я ожидала нежность, поцелуи, объятия, но вместо этого получаю животную страсть. В этом нет ничего удивительного. Страх – это животный инстинкт, страсть тоже. Между нами страх и страсть.
Я слежу за Александром в похотливом полусне. В страсти он совсем другой. С горящими глазами, одержимый, торопливый. Срывает заколку и хватается за мои волосы, сжимает зубы вокруг соска. Он не растрачивается на поцелуи, не медлит. Ему нужно всё и сразу, как в бизнесе, так и в сексе. Вот он какой, Александр Великий.
Его пальцы горят во мне, толкаются почти грубо. Он спешит, страсть рвётся из него вспышками.
Я держусь за его плечи, наклоняюсь, тянусь к ремню джинсов. Приподняв меня, он всё делает сам. Склоняется ближе, покрывая мой живот укусами. Сильными, но не до боли, и мне хочется, чтобы он крепче сжал зубы. Чтобы метки держались неделями. Чтобы он снова захотел их увидеть, провести по ним языком и пальцами.
Александр хрипит моё имя, и я сползаю ниже. Мягким, бесхребетным животным насаживаюсь на него. Жёсткая хватка мужских рук возбуждает ещё сильнее, наша страсть хлюпает, стекает по бёдрам. Александр поворачивает меня на бок и снова входит, сильно.
Я хватаюсь за кресло, оно ползёт по ворсистому ковру. Я давлюсь животными стонами, почти криками. Происходящее и рядом не стоит с вежливым приличным сексом, который был у меня до сих пор. Александр матерится и ускоряется. Я сжата, спелёната его объятиями и еле дышу. Обычно я помогаю себе кончить, иначе никак, но сейчас на это нет времени. Я сдалась Александру целиком и полностью, и мы вместе взбираемся вверх с невероятной скоростью. Он впивается зубами в кожу над моей лопаткой, тянет на себя, словно животное, рвущее плоть. Чуткие слова прелюдии не подготовили меня к нагрянувшему шквалу страсти.
Его движения становятся грубее, хаотичнее, он меняет положение, и я открываю рот в безмолвном крике надвигающегося оргазма. Хорошо, что безмолвном, иначе бухгалтерия… не стану об этом думать.
Я кончаю, впервые не думая о том, как выгляжу в данный момент. На губах пузырится слюна, глаза закатились. Александр следит за мной, его глаза горят, и я вбираю в себя его восторг, отталкиваюсь от него, чтобы забраться выше, чтобы кончить сильнее. Влюбляюсь в него в тысячи раз глубже, если такое вообще возможно. В странном, неопознанном порыве тянусь ближе и прикусываю его губу. Он в ответ прикусывает мою, а потом громким «Аооа!» выдаёт наши тайны пятнадцатому этажу, впечатывая меня в кресло последним толчком.
Я считаю чёрных мушек перед глазами. Когда я назвала Александра идеальным, я ошибалась. Он более чем идеален. Он сила. Он грех, роскошный порок. Падение, ради которого стоит жить.
Я захлёбываюсь романтическими эпитетами, когда слышу хриплый голос Александра.
– Я в тебя кончил, – пишет горячим дыханием на моей спине. Помечает меня этими словами.
Я зализываю укус на нижней губе, говорить пока не могу. Грудь ноет от незнакомой грубости, но мне дивно хорошо. Всё по-женски слабое, мягкое, что тянулось к сильному мужчине, вышло наружу. Исчезло с разрядом оргазма, как духота после грозы.
Отстранившись, Александр застёгивает джинсы.
– Я не использовал защиту и кончил в тебя, – поясняет медленно, словно пытаясь облегчить понимание для иностранки.
– Я принимаю противозачаточные таблетки и ничем не больна. – Поздновато это обсуждать, но всё же.
– Я трахаюсь только с защитой, – бросает он, кривя губы.
У меня есть очевидное доказательство, что это не так, но я не спорю. Меня задевает его грубость, его выбор слов и брезгливый тон.
Я всё ещё полулежу в кресле, голая, а он уже надевает пиджак.
В кабинете прохладно, на моих предплечьях мурашки, но я не успеваю подняться, как Александр наклоняется ко мне, к моим губам. Я подаюсь вперёд за поцелуем и улыбаюсь светло-карим глазам.
Он замирает в паре сантиметров от моего лица.
– А теперь пошла вон! – чеканит с оглушающей ненавистью.

Чтобы до конца понять значение этих слов, мне потребовалось не меньше минуты. Всё это время я не сводила глаз с Александра. Он не устыдился, не передумал, не извинился. Не отвёл взгляд.
– Пошла вон! – повторил с арктическим холодом в голосе. – Выметайся отсюда!
Я испугалась, что он выкинет меня в коридор голой. Вроде знаю, что он так не поступит, директор компании всё-таки, но… я верю ледяной ненависти его взгляда. Он выкинет меня в коридор и пнёт ногой в задницу. А последствия зачистит Лоренс. Он частный консультант и работает только на Александра, ему плевать на корпоративные правила.
В спешке натягиваю юбку и рубашку. Стою в недоумении, держа в руках трусики, лифчик и колготки. Надеть или не хватит времени?
Александр стоит спиной ко мне и смотрит в окно. Быстро натягиваю трусики, путаюсь в колготках. От сломанного в порыве страсти ногтя в капроне появляется дырка. Скомкав колготки, я бросаю их в мусорное ведро.
В растерянности поворачиваюсь к Александру. Его спина напряжена, кулаки дрожат, мышцы шеи выделяются тяжами. Его дрожи, его словам, его поведению есть только одно объяснение – ненависть.
Я стараюсь не думать об этом, потому что думать слишком больно. Зажимаю лифчик под мышкой, надеваю туфли на босые ноги и выхожу в коридор.
Александр не оборачивается.
К счастью, в коридоре пусто. Работники бухгалтерии не спешат полюбоваться на русскую шпионку, стоящую посреди коридора с лифчиком в обнимку.
Всего полчаса назад у меня была вера в себя и гордость. И влюблённость в придуманного кумира. Осталась только вера в себя, да и то изрядно пошатнувшаяся. Но я буду держаться за неё изо всех сил.
Я ещё не раз мысленно вернусь к этой сцене, ругая себя за то, что не накричала на Александра, не высказала всё, что думаю о его мерзком поступке. О том, как он давил на болевые точки моей наивной души, как шептал нужные слова, как играл с моим доверием. Всё это, чтобы унизить, отомстить, втоптать в грязь.
Но в тот момент я ни о чём не думала. Не успела возмутиться. Я была влюблённой женщиной, жестоко использованной мужчиной, которому раскрыла своё сердце.
Я пыталась попросить прощения у Александра Гранда. Результаты этой попытки стекали липкими дорожками по моим бёдрам.

* * *

Суета и перешёптывания оказались прелюдией к скандалу настолько грандиозному, насколько невероятному. Усыпив директора с моей помощью, Джейк получил доступ к рабочей и частной переписке в телефонах Гранда.
Джейк. Симпатичный блондин с задорной улыбкой. Дирижёр скандала. Представляю, как он смаковал свою власть над Грандом – фильтровал информацию, выбирал самое интересное и постепенно выкладывал в сеть в местах, где подавить распространение информации не так-то просто. Сайты закрывали, странички стирали, но оставался след. И слухи.
Скандал разразился в три волны.
Первая волна была рабочей.

«Косметический босс разрушит компанию!»
«Близится конец всеми любимой косметической компании, ставшей незыблемой частью столицы. Нанятый год назад на должность генерального директора, известный финансист и бизнесмен Александр Гранд собирается разбить компанию на части и продать конкурентам, оставив только лабораторию инновационных биотехнологий. На прошлой неделе он заручился согласием совета директоров…»

В этой волне скандала смешались негодование, слёзы, возмущение и страх. Нанятый, чтобы спасти компанию, Александр стал её погибелью. Как генеральный директор, он, конечно же, вправе определять стратегию компании, особенно если его поддерживает совет директоров. Возможно, его и наняли для успешной продажи. Однако внезапное разоблачение планов не могло не привести к скандалу. Вдобавок ко всему в интернет попали тексты некоторых писем, язык которых обличал Александра как человека безжалостного и саркастичного. В Англии эти страницы блокировали, люди Гранда реагировали быстро, но выследить источники не удавалось, не во всех странах те же законы и правила.
Александр рассказывал работникам компании о будущем, которого не существует. Он лгал.

Вторая волна скандала была почти предсказуемой.

«Русские разоблачают планы косметического босса»
«Разоблачение планов косметического босса Александра Гранда не обошлось без вмешательства русских. Стажёрка Алёна Серова втёрлась в доверие к Гранду и принесла ему кофе со снотворным, что позволило неизвестному фотографу получить доступ к рабочей и частной переписке финансиста…»

В газетах скандал окрестили косметическим Кофегейтом, намекая на политический скандал Уотергейт, который закончился отставкой американского президента Ричарда Никсона.
Хотя большинство коллег не верили, что я замешана в так называемом «разоблачении», поручиться за меня никто не решался. Мало ли что бывает… На мне скрещивались десятки взглядов, вопрошающих, обвиняющих и просто любопытных. Я даже видела их во сне.
Джейка до сих пор не нашли, хотя следов он оставил много – записи камер, свидетели, копия поддельного удостоверения и даже телефонный номер, с которого позвонили настоящему фотографу, чтобы перенести съёмки. Но все эти ниточки никуда не привели.
Второй фотограф, который ушёл раньше Джейка, был из другой газеты. Его показания ничем не помогли делу, но снятые им фотографии использовали в статье о стажёрках. На одной из них мы с Грандом стоим рядом. Он спокойный и суровый, а я счастливая до звёздочек в глазах. В тот момент Гранд коснулся моей руки. Как вспомню, начинается изжога.
Газеты я не читала, новости не смотрела, в сеть не лезла. Один взгляд – и как током бьёт в самое сердце. Идиотские, невыносимые комментарии.
Хотелось закричать на весь мир о презумпции невиновности.
Невиновности, которую я не могу доказать. Потому что есть факт, с которым не поспоришь: я действительно принесла кофе директору. Над этим можно глумиться, в этом можно подозревать заговор.

А потом началась третья волна скандала, личная. Во втором телефоне Гранда была частная переписка, а также фотографии. Его подруга оказалась не супермоделью нижнего белья, а менеджером отеля, и когда она узнала, что Гранд изменяет ей с танцовщицами ночного клуба, она закатила публичный скандал. Это подарило ей временную, но ох-какую-сладкую популярность, которая пришлась обиженной женщине по душе. Она с готовностью рассказала о невыносимом характере Александра и его непостоянстве. А также о постельных секретах. Например, о том, что Гранд груб и требователен, не тратит время на прелюдию и не позволяет ей разговаривать во время секса.
Хотя… последнее откровение не удивило тех, кто слышал интервью обиженной подруги Гранда и стали свидетелями её занудной болтовни. Зрители поневоле сочувствовали поруганному финансисту.
Танцовщицы внесли свою лепту в создание интимного портрета Гранда, назвав его самым раскрепощённым из финансистов. Поговаривали о скором издании скандальной книжонки под названием «В постели с деньгами. Велик ли Александр Великий?».
Этот скандал был отвратительным, хотя и его подавили очень быстро.
Кстати, Ева права, танцовщицы оказались двойняшками.

Не сомневаюсь, что в момент нашей памятной встречи на пятнадцатом этаже Александр уже знал, какой кошмар его ожидает. Он презирал себя за промах, а меня он ненавидел. Люто, до искр в глазах, до слепого желания разорвать мою плоть зубами. Обещая мне защиту, покоряя моё тело своим, он ненавидел меня. Наказывал. Мстил.
Он знает, что меня подставили, но бремя скандала настолько невыносимо, что Гранду нужна ненависть. Другие чувства слишком слабы, несущественны. Я принесла ему скандал в чёрной кружке с надписью «Босс», а в ответ он унизил меня, размазал по ворсистому ковру. Мои извинения и комплименты он воспринял как манипуляцию, попытку вызвать жалость, и от этого возненавидел меня ещё сильнее. Ему плевать на этику: нет компании, нет правил.
Иногда мне до одури хочется пожаловаться на Александра, посмотреть на выражение лица Дороти из отдела кадров, когда я скажу, что директор поимел меня в кожаном кресле пятнадцатого этажа. Но жаловаться не на что. Да, он воспользовался мной, но я сама предложила, сама себя обманула, сунула ему в руки свою влюблённую наивность.
Я не живу, а существую. С того момента, как вышла из кабинета на пятнадцатом этаже. Как спряталась в туалете и наспех надела лифчик. Как добежала до дома, не ощущая холода, и провела полчаса в душе. Безжалостно тёрла тело, впитавшее в себя следы Гранда.
Смыть его не удалось.
Стереть его из памяти не удалось.
Наивность вытекала из меня вместе с влюблённостью, они выходили слезами, солью, по́том из каждой поры. Даже дыханием. Я выдыхала всё, что накопилось за последние недели, – восхищение, иллюзии, беспечность и доверие. Я презирала нас обоих, но себя в большей мере. Я сказала себе, что это дно. Мерзкий ил, грязь, предел, и теперь я могу оттолкнуться от него и плыть вверх.
Если ты случайно разрушила чью-то жизнь, где искать прощение?
Если человек отомстил тебе так мерзко, что впору выть, стоит ли считать это справедливым возмездием?
Получил ли Гранд удовлетворение от мести? Не думаю. Когда ты горишь в недрах кошмара, одной мести, даже изощрённой, недостаточно. А значит, это не конец.
Я провожу время в своей комнате под обвиняющими взглядами соседок, под их злой заговорщический шёпот. Стажировка была их шансом заработать деньги и запустить карьеру. Если бы не скандал, они бы успели закончить обучение до продажи компании. А теперь на работе царит хаос. Коллеги вроде рады разоблачению Гранда, а вроде нет. Продажа компании займёт долгое время, и многие предпочли бы провести его в счастливом неведении. Знать правду хорошо, но… не очень. А порой правда мешает.
Мне помогает адвокат, мою свободу не ограничивают. Есть только взгляды и шёпот за спиной. И невидимое клеймо причастности, которое запечатает моё будущее. Скоро я договорюсь о разрыве контракта и вернусь домой. Я не теряю веры в себя, а это главное. Однажды я найду способ очистить свою репутацию, обязательно.
Хотелось бы понять, почему судьба поступила со мной так жестоко. Но отдам ей должное, моя мечта сбылась: Александр Гранд запомнит меня навсегда.
Как и я его.

* * *

Прошло несколько дней длиною в вечность, и вот я снова стою перед Александром Грандом. Было непросто войти к нему в кабинет, где всё начиналось. Я не виделась с ним со дня… с пятнадцатого этажа, но не подумайте, что я скучала. Никогда, даже в газете, даже в ночном кошмаре не хочу больше видеть его лицо. Особенно в ночном кошмаре.
Я пришла на работу, чтобы сдать проект начальнице. Пришлось пройти мимо приёмной Гранда, другого пути нет. Обе двери оказались открытыми.
– Алёна!
Отвечать не хотелось, но вот в чём проблема: когда трах… когда заводишь отноше… когда трахаешься с директором компании, что бы ни случилось, он по-прежнему твой начальник.
Я посмотрела в его глаза, прищуренные, злые, это заметно даже на расстоянии. Он сидит слишком прямо, сложив руки на столе.
– Алёна!
Научился произносить моё имя и теперь повторяет как попугай.
– Мистер Гранд!
Однажды этот мужчина приводил меня в восторг одним взглядом. Однажды я придумала себе кумира и влюбилась в него. Однажды я горько разочаровалась в Александре Великом, а больше всего в себе.
Он жесток, и, судя по взгляду, его ненависть не утихла.
– У вас есть что мне сказать? – спросил строго. Его скулы побелели.
– Нет.
– Говорят, вы в плачевном состоянии, Алёна.
Этот слух распустили соседки. Да, я брожу по квартире по ночам. Да, иногда я пла́чу. Но я держу себя в руках и не теряю оптимизма.
Я не покажу Александру мою слабость, прошлого урока хватит на всю жизнь.
– Слухи, Александр, они такие слухи! – я с усмешкой повторяю однажды сказанную им фразу.
Он улыбнулся. Нет. Он оскалился.
В этот момент за моей спиной появился Лоренс. От одного его взгляда меня пробрал холод. Кивнув мне, он прошёл в кабинет и разместился на подоконнике.
– Я пропустил что-то важное?
– Нет. – Гранд не сводил с меня глаз, и от его взгляда внутри кипела желчь. За эти дни он похудел, ещё больше осунулся. Скандалы нарисовали тени под глазами, кривые линии морщин.
Осмотрев меня с головы до пят, Гранд заключил:
– Мне нечего вам сказать, Алёна Серова!
– Полагаю, что именно для этого вы меня и позвали, – ответила без задержки. Пусть Лоренс знает, что я зашла в кабинет не по собственной воле.
Гранд поджал губы, моя дерзость ему не понравилась. Пусть! Не он меня выгоняет, а я ухожу. Сама. И последнее слово будет за мной.
– Однажды вы задали вопрос, и я на него не ответила. Это я придумала прозвище «Александр Великий».
– Я знаю, – сказал Гранд, выдержав паузу.
Я поймала его прищуренный взгляд.
– А теперь я забираю его обратно.
Дверью хлопать не стала. Я не истеричка, а обычная разочаровавшаяся женщина.
– Я на дне, – повторяла в такт шагам. – Ил, грязь, планктон, мерзкая слизь. Темнее всего перед рассветом. Хуже уже не будет. Никогда.

* * *

Гранд не мигая смотрел на закрывшуюся дверь приёмной, где минуту назад стояла Алёна. Потом вскочил со стула в порыве остановить маленькую мерзавку. Их разговор не окончен, он докажет, что ей хуже, чем ему. Что она слабее, ей нужна помощь.
Ей нужен он, Александр Гранд.
Виновата она или нет, не имеет значения. Репутация – вот, что правит миром. Причастность к скандалу разрушает даже невиновных. Но он не уверен в том, что Алёна не виновата. Не после того, как она вела себя с фотографом.
Гранд заставил себя сесть на место и успокоиться.
Ирония судьбы решила очень многое. Алёна раздавлена, не успев начать взрослую жизнь, а он, Гранд, выйдет победителем. Скандал быстро подавили, оставив пикантные следы. Его репутация стала только интересней. Все и так знают, что он безжалостен в бизнесе, так что решение продать компанию удивило только наивных. Однако, став жертвой обмана, он показал свою уязвимость, а публика это любит. Красивый, успешный мужчина, заядлый грешник, да ещё и жертва предательства. Какая женщина не захочет его приласкать и перевоспитать? Отсюда и популярность.
Но вот проблема: Гранд ненавидит скандалы и презирает публичность. Каждый час этого Ада выворачивает его наизнанку. Штопором выкручивает душу. Он ненавидит каждое сказанное и написанное слово, особенно потому, что многие из них – правда.
Гранд потратил на косметическую компанию целый год, потому что не смог отказать члену совета директоров, отцу школьного друга. Тот попросил привести компанию в порядок и продать подороже. С его же подачи Гранд согласился взять стажёрок в очень неподходящий момент, когда уже планировал продать компанию. Такие сделки быстро не делаются, но всё же… И вот, доигрался. Маленькая русская вмешалась в его жизнь. Она флиртовала с фотографом и стала его орудием. А он, Гранд, это допустил!
Александр Гранд добился успеха благодаря инстинктам, и они не ошиблись и в этот раз. С первого взгляда он знал, что Алёна станет проблемой. Она раздражала, привлекала внимание. Не слушала его на собрании, а потом заговорила так, словно ей принадлежит весь зал, и она, королева, снизошла до подданных. От её голоса у Гранда пересохло в горле. Инстинкты забили тревогу, требуя избавиться от девчонки без промедлений.
Он допустил ошибку. Надо было сразу потребовать, чтобы стажёрок держали подальше от него, и отказаться от интервью. Но он решил, что справится. Она же девчонка, наивная до зубовного скрежета! Смотрит на него со слепым обожанием, хотя ничего о нём не знает. Ей плевать, какой он внутри, ей достаточно глянца. Она обомлела, увидев его в лифте, даже поехала с ним в гараж. Заикалась, когда несла какую-то чушь о проекте. Гранд хотел, чтобы она флиртовала, чтобы восхитилась его машиной, оранжевой спортивной красавицей. Он представлял, как уложит её на капот и задерёт юбку. Как она будет стонать, восхищаться его членом и движениями. Спать со стажёркой он не собирался, но представлять это было приятно. Он хотел упростить Алёну, привести к общему знаменателю, потому что она выделялась, настораживая инстинкты.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.