Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53058
Книг: 130167
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Сумрачный дар»

    
размер шрифта:AAA

Мика Ртуть
Сумрачный дар

Пролог

– Темная колдунья…
– Она виновна в смерти короля…
– Измена…
Испуганный, ненавидящий шепот преследовал ее, пока она бежала к тронному залу. Придворные расступались, отводили глаза – и шептались, шептались за спиной.
– Вашему высочеству следует вернуться в свои покои. – Старшая сестра заступила ей дорогу. – Ступайте к себе и ожидайте решения совета.
– Но… я хочу видеть отца! Что с ним? Ристана, что с отцом?!
Сестра смерила ее ненавидящим взглядом и отвернулась.
– Что с моим отцом? Что с королем?!
Никто не ответил. Придворные отворачивались, чтобы только не встретиться с ней взглядом, и откуда-то из углов снова пополз шепот:
– Убийца… темная…
– Нет! – крикнула она и, подобрав неудобные юбки, бросилась к дверям тронного зала. – Отец! Не смейте… вы не смеете не пускать меня! Убирайтесь все!
Шепот стих, как отрезало. Повисла мертвая тишина, в которой слышался лишь гулкий перестук ее каблуков. К отцу, скорее! Пока еще хоть что-то можно исправить!..
Высокие двери отворились сами, едва она коснулась створок. Медленно. Бесшумно. Ей на миг показалось, что она оглохла, но нет – сердце стучало, как безумное, ее собственное сердце… и больше ничего. Ни единого звука во всем дворце. Словно все вымерли.
Влетев в тронный зал, она замерла, ничего не понимая. Почему темно? Свет, нужен свет!
Повинуясь ее воле, по всему залу зажглись желтые огни фейских груш, из мрака начал проступать трон… и сидящий на нем человек…
Она бросилась к отцу, смеясь и плача от облегчения. Он жив, жив! Ей просто врали, с отцом все хорошо!..
– Отец! – протянув к нему руку, не то шепнула, не то крикнула она.
И остановилась. Резко, словно наткнувшись на стену.
Тот, кто сидел на троне, не был ее отцом. Выше, шире в плечах, черты резче… но… откуда здесь ее жених? И почему на нем – корона Валанты, корона ее отца?
– Здравствуй, любовь моя. – Он улыбнулся очаровательной улыбкой, так часто снившейся ей одинокими ночами. Его бирюзовые глаза в длинных ресницах сияли… любовью? Ведь любовью же? Не торжеством?!
– Почему ты здесь? – не смея опустить взгляда ниже, на нечто страшное у подножия трона, спросила она.
– Потому что я – здесь, – ответил он неожиданно жестко. – В своем королевстве, со своей невестой. Иди ко мне, моя драгоценная.
Он встал с трона, внезапно оказавшись очень высоким, и она наконец-то заметила, что он одет как в дорогу: кожаный полувоенный френч, высокие сапоги для верховой езды, черные перчатки, шпага на поясе. И изумрудно светящаяся корона из земляничных листьев. Корона Валанты.
Протянув руку, он сделал шаг вперед, наступив на что-то у подножия трона. И она наконец-то решилась, опустила взгляд… и закричала, зажимая рот руками.
Перед троном блестела багрянцем лужа крови. Брызги запачкали сапоги ее жениха, но его губы улыбались. А в бирюзовых колдовских глазах пылало торжество.
– Нет… нет! Где мой отец?!. – Она побежала к жениху, не желая верить в самое страшное, вопреки всему надеясь, что отец жив, что его еще можно спасти…
И когда она почти коснулась протянутых к ней рук, почти поверила, что все будет хорошо, кто-то сказал:
– Проснись, Шуалейда!
Кошмар растворился, как не бывало, оставив четкое понимание: это был не просто сон, а предостережение. Кто-то пришел в ее спальню тропой Тени, и этот кто-то сейчас будет ее убивать.
Мгновенно выставив щит, Шу развернулась в постели навстречу опасности и распахнула глаза. Единственным, что она успела увидеть, был убийца, занесший над ней черный ритуальный нож. Единственным, что она успела подумать, было: слава Двуединым, что в этой постели она, а не брат. Брат бы не справился.
В следующее мгновение нож опустился, словно никакого щита не было и в помине, и мир вокруг Шуалейды полыхнул живой тьмой…

Глава 1
О братской любви и соленых фисташках

431 год от основания империи, 25 день ягодника
Фьонадири, столица империи

Его высочество Люкрес Брайнон, третий сын императора Элиаса Брайнона, ворвался в кабинет Светлейшего главы Конвента Магистров без доклада. Даже без стука.
– Вы это видели?! – Он бросил на стол целый ворох газет, повалив вазочку с солеными фисташками. – Я требую, чтобы вы прекратили это безобразие!
– Полнейшее безобразие, – согласился Светлейший, небрежным жестом возвращая орешки в вазочку, а вазочку на место. – И как только они посмели, ай-ай-ай… Что, неправду написали? Как нехорошо!
– Я не желаю, чтобы мою личную жизнь трепали всякие писаки! – Его высочество навис над Светлейшим, хмуря фамильные сросшиеся брови и гневно сверкая бирюзовыми глазами.
– Так правду или нет, ваше высочество? – мягко улыбнулся Светлейший, раскладывая газеты веером перед собой. – Например, вот это: «Сумрачный дар – миф или реальность?» или вот – «Темных магов уравняют в правах с нормальными людьми». Не вижу здесь ничего, задевающего личную жизнь вашего высочества, всего лишь обычные сплетни и паникерство.
– Ах, не видите… – В голосе принца послышались шипящие нотки. – И вот здесь не видите?
Он ткнул пальцем с массивным перстнем в другой заголовок: «Его высочество Люкрес идет ва-банк!»
– Ничего противозаконного, – с видом усталого дедушки покачал головой Светлейший. – И чистая правда. Вы сильно рискуете, ваше высочество, делая ставку на девушку с нестабильным сумрачным даром. Если ваша жена вдруг станет темной колдуньей, вы потеряете все права на трон империи.
– Ее дар стабилен больше десяти лет. Я читал отчеты ваших же подчиненных, они утверждают, что дар ее высочества Шуалейды – на девять десятых светлый. Никакого риска.
– О, смотрите-ка, ваше высочество, какая интересная статья. – Светлейший взял в руки одну из газет и зачитал: – «Темнейший глава Конвента заявляет: дар сумрачного мага нельзя определить до совершеннолетия. Принцесса Шуалейда вполне может оказаться темной». С вашей стороны весьма смело игнорировать мнение моего уважаемого коллеги.
Принц Люкрес пробормотал что-то гневно-нецензурное в адрес Темнейшего Паука, вечно плетущего свои сети, и опять потребовал:
– Прекратите это. Немедленно! Это безобразие не должно попасть в руки ее высочества Шуалейды! Наш брак будет союзом любящих сердец, а не торговой сделкой!
На «любящих сердцах» русые, без малейшей седины брови Светлейшего скептически поднялись, но спорить он не стал. Союз так союз.
– Не могу прекратить, ваше высочество, – развел руками Светлейший. – Я бы с радостью, но еще ваш прапрадед гарантировал подданным свободу мысли и свободу слова. Кстати, я ему говорил, что газеты – зло, но он же звался Справедливым… хм… Так что уничтожить все тиражи всех газет – не в моей компетенции. Вот если Совет Семи Корон примет новый закон, ваш батюшка его одобрит и мой Темнейший коллега не наложит вето, вот тогда…
С каждым его словом принц Люкрес мрачнел, его фамильные бирюзовые глаза темнели, и без того тонкие губы сжимались все крепче.
– Это ваше упущение! – дослушав, почти выплюнул он. – Магбезопасность должна обеспечивать порядок и безопасность, а вы…
– Что я, ваше высочество?
Серые глаза Светлейшего так и светились добротой, и улыбался он в точности как любящий дедушка непутевому внуку. Даже непонятно, с чего его высочество Люкрес осекся и сбавил тон.
– Это ваш ученик допустил утечку конфиденциальных сведений в газеты. Никто, кроме полковника Дюбрайна, не знал о моем намерении сделать брачное предложение принцессе Шуалейде!
– Или же ваше высочество были недостаточно осмотрительны в выборе слуг. Я гарантирую вам, что полковник Дюбрайн здесь ни при чем, и рекомендую проверить ваших… хм… допустим, вашего секретаря на лояльность. И его помощников. А заодно уборщиков, лакеев, гвардейцев… но сначала все же секретаря.
– Моего секретаря?! Этого не может быть! Виноват однозначно Дюбрайн!
– Вы так категоричны, мой светлый принц. – Светлейший покачал головой и взял из вазочки пару фисташек. – Это пройдет лет через сто.
Принц Люкрес снова пробормотал что-то похожее на «шисов изворотливый ублюдок». Или просто подумал – Светлейший не дал себе труда вникать в несущественную разницу.
– На вашем месте я бы больше ценил дружбу вашего брата и не называл его ублюдком. Вам, одаренным сыновьям императора, стоит держаться вместе.
На яростное сверкание глаз принца Люкреса Светлейший опять же не обратил внимания, как на несущественную деталь, и продолжил:
– Хм… а вот еще интересная статья! «Принцам закон не писан», да-да… здесь пишут, что со смерти вашей супруги прошло всего полгода, обстоятельства этой смерти весьма подозрительны… Ай-ай-ай, нехорошо-то как! Мы же знаем, что ее высочество погибла стараниями собственной родни, но ваши старшие братья по-прежнему не желают ничего слушать. Законные братья, замечу я. И думается мне, в ближайшее время Магбезопасности поручат заново расследовать гибель вашей супруги. Как считаете, ваше высочество, полковник Дюбрайн справится?
– Несомненно, справится, – процедил принц Люкрес.
– Вот и хорошо, вот и чудненько. Хм… а оставьте мне эти газеты, ваше высочество. Что-то давно я не читал свежей прессы! А ведь мир не стоит на месте, ох не стоит.
Светлейший мягко улыбнулся и закинул в рот несколько фисташек.
– Читайте на здоровье, мой светлейший шер, – кивнул принц и удалился, даже не хлопнув дверью, хотя ему, несомненно, этого хотелось.
– Ну, мальчик мой, а теперь правду: твоих рук дело? – продолжая все с той же мягкой улыбкой глядеть на закрывшуюся дверь кабинета, спросил Светлейший.
– Не моих, – отозвались от широкого окна, выходящего на парк Магадемии, голосом, удивительно похожим на голос принца Люкреса.
На взгляд нормального человека, около окна никого не было. Светлейшему же и смотреть не надо было, чтобы знать: едва принц Люкрес открыл дверь кабинета, стоящий у окна полковник Дюбрайн исчез. А сейчас снова появился. Простейшая иллюзия, доступная любому менталисту хотя бы второй категории. Но не принцу Люкресу с его слабенькой третьей. Увы, Светлейший немного слукавил насчет «одаренных сыновей императора». На самом деле одаренным у его всемогущества получился лишь один – и тот бастард.
– Вот и хорошо, вот и чудненько, – кивнул Светлейший Парьен. – Итак, ты готов отправляться в Валанту и сватать своему обожаемому брату принцессу?
– И сватать принцессу, и проверять кое-чьи делишки. – Полковник Дамиен Дюбрайн, императорский бастард и лучший ученик Светлейшего Парьена, подошел к столу и с любопытством заглянул в газеты. – Надеюсь, мне не придется давать интервью.
– Тебе придется позаботиться о том, чтобы твои личные интересы не встали поперек государственных.
На этих словах ярко-бирюзовые глаза, так похожие на императорские, гневно вспыхнули. Само собой, Светлейший это проигнорировал и продолжил:
– Будь осторожен с сумрачной девочкой, такой дар встречается не каждый день.
– Разумеется, я буду осторожен. – Дюбрайн ухмыльнулся, зачерпнул горсть фисташек и тоном пай-мальчика добавил: – Шапку надену и леденцы на базаре тырить не стану. Еще ценные указания, Светлейший?
– Наглый мальчишка! Иди уже.
Коротко кивнув, полковник Дюбрайн покинул кабинет, на ходу щелкая орешки. А Светлейший откинулся на спинку любимого кресла, пережившего трех императоров, и совсем тихо сказал вслед ученику:
– Вернись живым.
Но этого полковник Дюбрайн уже не слышал.

Глава 2
Вечерний подхалимаж

Сотворили Брат и Сестра мир из земли, огня и воды и назвали его Райхи. Долго играли Двуединые с новым миром, лепили горы и долины, растили деревья и травы, населяли земли зверями, небо птицами и воды рыбами.
Но чего-то не хватало Двуединым, и сказал Брат:
– Нет в мире равных нам, с кем могли бы мы играть!
Улыбнулась ему Сестра и ничего не ответила, лишь поцеловала и потянула на мягкую траву. А на следующий день родились семь прекрасных Драконов, и каждому из своих детей подарили Двуединые по одной стихии.
Катрены Двуединства
431 год, 6 день пыльника (семь дней спустя)
Королевство Валанта, Южный перевал, крепость Сойки
Шуалейда шера Суардис

«Его высочество Люкрес идет ва-банк!» – кричал газетный заголовок.
Схватив газету, Шуалейда принялась жадно читать, но уже через пару строк разочарованно поморщилась. Опять сплетни и домыслы! Вот уже четверть месяца Шу ненавидела газеты. Зря говорят, что нет ничего хуже неизвестности. Неправда! Хуже – домыслы и сплетни. Когда узнаешь о собственной помолвке из газет и не можешь понять – была помолвка, будет или это всего лишь очередная газетная утка.
– Наверняка утка, – без особой уверенности сказала Шу и бросила газету на пол.
Тут же из-под кровати высунулась мохнатая лапа, закогтила газету и потянула к себе.
«Мр-ря!» – послышалось довольное. Рысь по имени Морковка обожала газеты и никогда не упускала случая на них поохотиться.
– Не ешь бяку, отравишься, – сказала Шу.
Морковка презрительно фыркнула. Чтобы она – и отравилась? Да за кого вы ее держите!
– Вот скажи мне, какого ширхаба мне ничего не говорят?
Рысь недовольно заворчала. Она хотела охотиться, а не вникать в проблемы Шу.
Запретив себе злиться, Шу опять взялась за газеты, только что привезенные из ближайшего города. Газеты, продовольствие и почту доставляли в крепость Сойки четыре раза в месяц. И ровно четверть месяца прошла с тех пор, как Шу впервые прочитала о планах кронпринца империи Люкреса жениться на «таинственной принцессе, спрятанной в глуши», «мифической сумрачной колдунье» и прочая, прочая.
Планы! Потрясающе! Изумительно! А поинтересоваться планами самой Шуалейды? Может, ей этот принц сто лет не сдался! Может, она хочет не замуж, а учиться в Магадемии на артефактора! У нее, может, талант! А тут – нате вам, принц, весь такой в белом…
Шу поморщилась, глянув на первую страницу «Вечернего Герольда». Там красовался заголовок: «Наше будущее» и под ним портрет кронпринца Люкреса Брайнона. Надменный взгляд ярко-бирюзовых глаз из-под сросшихся темных бровей, породистый горбатый нос, волевой подбородок и аккуратно уложенные волной каштановые волосы. Плюс – белый генеральский мундир с золотыми эполетами и «государственное» выражение лица. Принц был красив, о нем, без сомнения, мечтали все юные и не очень дамы империи. Все, кроме Шуалейды!
На свой портрет рядом с портретом кронпринца она даже смотреть не стала. Нечто носатое, угрюмое, похожее на ворону в кружевах. Единственный ее портрет, сделанный в конце весны, когда ей исполнилось пятнадцать. Газетчиков в крепость Сойки не пустили, но позволили корреспонденту «Вечернего герольда» сделать снимки и взять у нее короткое интервью. Разумеется, заранее согласованное с королевской Тайной Канцелярией и под бдительным присмотром капитана Магбезопасности.
Шу снова поморщилась. О тексте статьи Магбезопасность позаботилась, а о том, чтобы сделали хоть один пристойный снимок – нет! На этом портрете она вовсе на себя не похожа! Вот если взять другой ракурс, то она будет почти красивой! А здесь? Как есть пугало!
«…ее никто не видел. Уже больше десяти лет король Валанты скрывает младшую дочь и сына… сумеречный дар принцессы Шуалейды – истинное благословение богов… не стоит верить слухам… его величество заботится…»
– А вас давно пора переименовать в «Вечерний подхалимаж», – пробормотала Шу и бросила газету на пол.
На этот раз Морковка высунулась, прижав уши. Пушистые, с кисточками. Морда у нее была чуть приплюснутая, щекастая и очень серьезная. Охота же!
Пока Морковка охотилась на «Вечерний подхалимаж», Шу просмотрела остальные заголовки. Новости о железной дороге, цены на медь, светская хроника… О, вот оно!
«Ее высочество Ристана заявила, что слухи о помолвке младшей принцессы сильно преувеличены. Никаких официальных предложений от его высочества Люкреса не поступало».
Ага! Значит, предложения не поступало… или поступало неофициальное? Вот как понять, что происходит, если газеты врут, а отец не пишет?
– Ширхаб нюхай эту политику! – выругалась Шу, едва сдерживаясь, чтобы не бросить и эту газету на растерзание маленькой, бедненькой и голодненькой рыси.
– Р-р-ры! – согласилась рысь. Мол, я политику тоже не люблю, но ради тебя – съем! Вместе с женихом. Вдруг он вкусный?
Последняя газета и вовсе заставила Шуалейду длинно выругаться.
«Скандалы, интриги, расследования» опубликовала статью на всю первую страницу и специальное интервью придворного мага.
– Может ли сумеречная колдунья стать нашей королевой? – вслух, с выражением зачитала Шу для Морковки. – Или же кронпринца не интересует южное королевство, а одаренная супруга нужна ему, лишь чтобы подтвердить свои права на империю? На вопросы нашего корреспондента отвечает придворный маг Валанты, полномочный представитель Конвента Рональд шер Бастерхази…
На это имя Морковка отреагировала тихим и очень грозным рычанием. Мол, пусть только покажется, уж я его! Съем! И для пущей убедительности шлепнула когтистой лапой по деревянному полу, оставляя глубокие царапины.
– Фу так делать! – Отвлекшись от газеты, Шу провела над царапинами босой ногой, возвращая кедровым доскам изначальную гладкость. – Фу, я сказала!
Рысь покаянно муркнула и лизнула пятку Шу шершавым мокрым языком.
– Ай, щекотно же… Вот, слушай дальше: «Это сложный юридический вопрос, отвечает шер Бастерхази. Пока ее высочество Шуалейда не достигла совершеннолетия, она считается потенциально светлой. Однако…»
Вся проблема была в этом «однако».
Шуалейда знала, что в отличие от Каетано, урожденного светлого шера, родилась бездарной. То есть, как говорил наставник, с латентным даром. Ее дар пробудился в два с половиной года, когда родился Каетано. Сама Шу этого не помнила, разве что какие-то смутные картинки, полные страха перед кем-то очень злым. Кем злым? Что тогда произошло? Почему ее дар пробудился? Она ничегошеньки не знала достоверно. Когда она лет в десять написала отцу с просьбой рассказать, он ответил: «Не торопить узнать то, что Двуединые в милости своей от тебя скрыли». Ни ее компаньонка, ни комендант крепости Сойки, ни капитан Магбезопасности, приставленный к ним с Каетано телохранителем и наставником в магических науках, тоже не смогли рассказать ровным счетом ничего. Судя по недомолвкам капитана Энрике, потому что дали клятву о неразглашении именем Двуединых.
О пробуждении дара у второй принцессы Валанты наверняка писали газеты, но почему-то все подшивки того времени оказались изъяты из архивов. Шу проверяла. Не сама, конечно. Ей и Каетано запрещено было покидать окрестности крепости Сойки и бывать хотя бы в ближайшем крупном городе. Максимум – в деревнях неподалеку, и то в сопровождении половины гвардии и непременно капитана Энрике Герашана, светлого шера третьей категории.
Именно он и сумел найти и привезти ей несколько чудом сохранившихся газет того времени – полных таинственных намеков на нечто ужасное. Одна из статей даже была озаглавлена «Принцесса-монстр?», и говорилась в ней полнейшая чушь. Капитан Энрике тоже сказал, что ей не стоит принимать эту чушь всерьез, а следует подумать головой. Ну как девочка двух с половиной лет могла убить сотню человек, проклясть целый город и разрушить половину дворца? Тем более что дворец – цел и невредим, уж это-то Шу отлично помнила. Ведь они с Каетано жили дома еще целых два года, до смерти матери. И это были прекрасные, счастливые два года, если не считать отчаянного, иррационального страха Шуалейды перед темным шером Бастерхази и ненависти Ристаны, их с Каем старшей сестры.
Интересно, кронпринц Люкрес не читал тех газет? Или он не верит в страшные сказки? Вот Шу – не верит. Никакое она не чудовище. Она – почти обычная светлая шера, такая же, как Каетано, капитан Энрике или его жена и единственная подруга Шу, Бален. Шуалейда так же в точности может лечить, а всем известно, что целителями бывают только светлые шеры! Темные – только некромантами. Так что меньше чем через год наступит ее полное совершеннолетие, она пройдет аттестацию на шерскую категорию и получит свою Цветную грамоту. Светлую, непременно светлую! На крайний случай – сумрачную.
Потому что принцесса не может быть темной. Никогда и ни за что. Темные – зло и ужас. Не зря новые законы империи не допускают темных шеров ни к государственной службе, ни к наследованию короны и высших титулов. За последние дни, как прочитала в газетах о своей возможной помолвке, Шу изучила десяток юридических талмудов и с пристрастием допросила ученого наставника. Так что теперь могла цитировать юридические формулировки наизусть, как заправский стряпчий.
Но вот беда: в законах ни слова не говорилось о сумрачных шерах! В старых законах все шеры были равны, темный ты, светлый или в крапинку. А в новых законах темным шерам запрещалось все, кроме как дышать. Исключением оставались лишь члены и представители Конвента – такие, как темный шер Бастерхази. И насчет него Шу точно знала: лучше бы ему запретили все, включая дыхание! Хоть она в последний раз видела шера Бастерхази вживую одиннадцать лет назад, он до сих пор снился ей в кошмарах. Из-за него Шу с братом все это время сидят в глуши! Из-за него и ширхабом нюханной старшей сестры, Ристаны! Если бы не эти двое, Шу и Кай остались бы дома, с отцом, и может быть, Шуалейда в прошлом году поехала бы учиться в Магадемию…
Смяв «Скандалы», словно это было горло темного шера Бастерхази, Шу запустила бумажным комом в окно. Кружившие над скалами чайки испуганно заорали от такого подарочка. А Морковка оскорбилась до глубины рысьей души. Она запрыгнула на подоконник, провожая газету недоуменным взглядом. Вкусную, свежую газету! Как могла любимая хозяйка отдать ее глупым чайкам!..
– Невкусная газета, поверь мне. – Подойдя к окну, Шу почесала рысь за ушами. Та прижмурилась, низко заурчала. – Лучше скажи, я не похожа на тот портрет, правда же?
Рысь ткнулась мордой ей в живот, подтверждая: ты самая красивая, самая лучшая, дай еще газетку, а? У тебя много! Сегодня целую пачку привезли!
– Потом, наглая твоя морда.
Отряхнув бриджи и сорочку от рыжей шерсти, Шу подошла к зеркалу. Небольшое, в бронзовой раме, оно висело напротив кровати, так что далеко ходить не пришлось. Впрочем, в ее «роскошных» покоях ходить дальше десяти шагов было некуда. Зато… зато прямо под окном было море! Огромное, ярко-синее, с редкими белыми барашками и торчащими из воды скалами. И где-то на полпути к горизонту остров Глухой Маяк с развалинами, светящимися по ночам. Жаль, она обещала не лазить туда никогда и ни под каким видом, иначе бы… эх! Мечты, мечты!
В зеркале отражалась высокая, стройная и вполне симпатичная девушка. Кожа ее была бледной – это хорошо, это модно! – скулы высокими, брови черными и густыми, вразлет. И пусть нос слегка великоват, а все лицо длинновато и узковато, зато глаза! Ярко-лиловые, в густых ресницах, с чуть приподнятыми уголками, ее глаза были определенно очень хороши. И волосы – длинные, тяжелые и блестящие, как вороново крыло, тоже. Да, Шуалейда не похожа на модный идеал. Но и не та жуть, что в газете.
Но и не красавица, в отличие от «прекраснейшей» Ристаны.
А плевать! Все равно здесь, на краю света, никто ее не видит. И если у Люкреса не выйдет с женитьбой, то и дальше не увидит. Ну, кроме настоятельницы монастыря для трудновоспитуемых темных шер, куда Ристана обещала отправить Шуалейду: на момент того обещания Шу исполнилось четыре, но она его прекрасно помнила. А Ристана не раз повторяла.
Ширхаб! Как все сложно! Выйти за Люкреса – значит рисковать жизнью Каетано. Не выйти – наверняка отправиться в монастырь.
Подняв воздушным потоком газету с портретом возможного жениха, Шу подвесила ее перед собой. Что ж. Выглядит он мужественно. Правда, он старше Шу раза в три, зато единственный из сыновей императора одарен магически, и у него все шансы стать следующим императором.
Так, может быть, ему нужна она сама, сумрачная принцесса Шуалейда, а не корона Валанты?.. Ведь у него будет корона империи.
Нет, совершенно невозможно больше мучиться неизвестностью!
Кинув газету на растерзание Морковке, Шуалейда нарисовала на зеркале руну, подсмотренную в одном старом фолианте.

Глава 3
Принцесса на задворках

Каждому из детей боги подарили по одному цвету и одной стихии: Алому Дракону досталась власть над огнем, Зеленому – над деревьями и животными, Синему – над водой, Голубому – над воздухом и ветрами, Оранжевому – над камнями и земными недрами. Лиловому же Дракону, самому старшему, спокойному и разумному, Двуединые подарили власть над правдой и иллюзиями, а самому младшему и непоседливому, Золотому – отдали птичье пение и красоту закатов.
Катрены Двуединства
Там же и тогда же
Шуалейда шера Суардис

Зеркало затрещало, подернулось туманом и показало кабинет коменданта крепости, полковника Бертрана шера Альбарра. Он как раз беседовал со своим старшим братом, генералом Фортунато шером Альбарра, прозванным Медным за редкий для юга империи цвет шевелюры, а может быть – за несгибаемое упорство и невосприимчивость к ментальной магии. Медный только сегодня явился в крепость Сойки вместе с продовольственным обозом, ротой солдат и ежегодной инспекцией.
Изображение обоих братьев Альбарра, старшего – высоченного, загорелого и медно-рыжего, в пропыленном генеральском мундире, и младшего – такого же смуглого, но черноволосого и в одной сорочке, без френча – дрожало и плыло. В логове полковника Бертрана отродясь не было зеркал, даже для связи: все равно бездарный шер не может ими пользоваться. Но Шу для разведки годилась и бутылка вина на столе. Стекло – оно и есть стекло.
И пусть видно и не очень, все же стекло кривое, зато отлично слышно. Правда, почему-то зеркало передало не только изображение и голоса, но и запахи: нагретой солнцем кожи, лошадей, металла, цветущей магнолии и жареных бараньих колбасок.
Запах почуяла не только Шу. Морковка тут же сунула нос в зеркало и обиженно заворчала: где, где колбаски?! Кто смеет дразнить бедненькую маленькую рысь?!
У Шу тоже подвело живот. Завтрак был давно, а колдовство пробуждает здоровый аппетит.
– Тихо, – одними губами шепнула Шу и положила ладонь на горячий мохнатый загривок. – Еще не хватало, чтобы нас услышали!
Медный генерал что-то говорил о вылазке в Пустоши, проверке погодной аномалии и необходимости колдуна в этой вылазке. Шу было бы крайне интересно, если б не запах колбасок и не вопрос ребром: выдают ее замуж или нет? Но ни слова о принце Люкресе она не услышала.
– Пойдем и разведаем, – решила Шу, в третий раз сглотнув голодную слюну.
Рысь нетерпеливо боднула ее головой, мол, идем скорее, а то знаю я этих людей – все без нас съедят!
Натянув мягкие сапожки на босые ноги, Шу помчалась на разведку. Боем, и никак иначе! Рысь, задрав хвост-морковку, бежала впереди – строго на запах колбасок. И в дверь полковничьего кабинета она тоже ткнулась первой.
– Стоять, – строго велела Шу и постучала. В конце концов, хоть она и принцесса, а следует быть вежливой.
– Входите, ваше высочество, – обреченно отозвался полковник Бертран.
Первой в кабинет метнулась рысь. Прямо к столу, за которым братья угощались кардалонским. То есть к оставшимся на блюде колбаскам. И уставилась на колбаски так укоризненно, что только совершенно бессердечный человек с ней бы не поделился.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.