Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53058
Книг: 130167
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Ее высочество Аномалия»

    
размер шрифта:AAA

Мика Ртуть
Дети грозы. Книга 2
Ее высочество Аномалия

Пролог

1 день каштанового цвета, Валанта, Риль Суардис
Люкрес шер Брайнон, кронпринц империи

– Это не принцесса, это чудовище какое-то!
Сорвав с шеи белоснежный платок, словно тот душил его, Люка́ бросил его на пол, наступил лаковой туфлей и с наслаждением по нему потоптался.
– Вашему высочеству не обязательно на ней жениться, – раздался за его спиной нежный голос.
– Не смешно! – поморщился Люкрес и, забыв о несчастном платке, направился к окну, на ходу расстегивая шитый золотом белый френч.
Вид на королевский парк был единственным, что ему нравилось в этой богами забытой провинции. Конечно, если не считать рудников, виноградников, мануфактур и удобного торгового пути.
– Никогда бы не посмела смеяться над вами, мой светлый принц. Вы же знаете, как сильно я люблю вас.
– Я не могу жениться на тебе, Саламандра, сколько раз можно повторять! Мне не простят брака с простолюдинкой, будь ты хоть воплощением самой Светлой! Проклятье. Я не за тем ехал в глухомань, чтобы сбежать, едва увидев неземную красоту своей невесты. Она похожа на топор! А манеры?! Ее вообще учили манерам или воспитывали вместе со свиньями? Да шис с ними, с манерами, ее магия темная, как… как…
– Как задница демона? – мурлыкнули совсем близко и положили руки ему на плечи, начали бережно массировать и разминать.
– Ненавижу, когда ты выражаешься.
– Зато любите кое-что другое, не так ли, мой светлый принц?
– Я женюсь на ней, даже если придется на свадьбе завернуть ее в мешок! – Люка сбросил френч на руки Саламандре и дернул ворот сорочки так, что пуговицы посыпались. – Если я откажусь от нее, надо мной будут смеяться все газеты империи! Только представь заголовки!.. Шис! Ты же не хочешь сказать, что мой ублюдочный братец был прав!
При мысли об ублюдке, которому боги не пожалели магического дара и которого заигравшийся в свои «великие цели» отец требовал любить и называть братом, кулаки сжались сами собой. Этот мерзавец мало того что смел походить лицом на него, законного наследника, но и мнил себя равным! Давал советы! Подумать только, шисово отродье советует кронпринцу не жениться на самой одаренной из всех выставленных на брачный рынок принцесс! Потрясающая наглость.
Ничего. Когда Люка получит корону империи, он покажет братцу его настоящее место.
– Ни в коем случае, – мурлыкнули за спиной, продолжая массировать усталые плечи. – Ублюдок всегда вас недооценивал, мой светлый принц. Он ни за что не поверит, что вы способны взнуздать эту дикую кобылу.
– Дикая кобыла? Ха-ха! Да она – гуль в юбке! Ты видела это… это…
Люка зажмурился, пытаясь прогнать стоящую перед глазами страшную картину. И ведь ему придется снова улыбаться уродине, заверять ее в нежных чувствах и обещать луну с неба и пяток детишек. Отвратительно.
– Конечно же видела. Огромный магический потенциал и огромная польза для вас, сир. Главное – правильно ею распорядиться.
– Именно поэтому я на ней и женюсь. А ты, моя прелесть, молись, чтобы твой подарок сработал как надо. Иначе первой жертвой гуля в юбке станешь ты.
Люка кинул взгляд на стоящую на столе шкатулку из драгоценного белого дуба, с инкрустацией самоцветами и рогом единорога. Саламандра не зря гордилась своей работой. Артефакт выглядел как обычный брачный браслет, разумеется, по-императорски роскошный. Но по сути был ловцом душ, и, надев его, строптивая невеста вмиг станет покорной и ласковой, как и подобает настоящей женщине. А главное, ее магия полноводной рекой потечет к тому, кто сумеет правильно ею распорядиться. К Люка.
– А что скажет мой светлый принц, если я найду способ подарить вам ее приданое без женитьбы? – шепнули за спиной, запуская шаловливые ладошки ему под сорочку.
– Сначала найди, а там посмотрим. Кто обещал мне, что старый король ляжет в траву не позже, чем в Метрополии сойдет снег? Или, может быть, сегодня мы видели его отлично сохранившийся призрак? И еще мне кто-то обещал избавиться от ее младшего брата, не знаешь, кто это мог быть?
– Не обращайте внимания на эти мелочи, мой принц. Ни старик, ни мальчишка не помешают нашему делу. Считайте, что их уже нет.
– Придворного мага, с которым ты так любезно ворковала весь обед, тоже уже нет?
– Как мило вы ревнуете, сир… – Гибкая девушка в алом, словно сотканном из языков пламени платье скользнула ему в объятия и прижалась всем телом, подставляя пухлые губы для поцелуя. Ее золотые, с огненными искрами волосы рассыпались по обнаженным плечам. – Темный магистр знает свою выгоду и всегда будет на стороне сильнейшего. На вашей стороне, сир.
– Как ты, моя огненная прелесть? Ты – на стороне сильнейшего?
– Разумеется. На вашей стороне, сир. Всегда…
Люка оборвал ее жадным поцелуем. Огненная магистра в его руках тоненько застонала и вцепилась в его плечи, прижимаясь еще ближе, еще теснее. На несколько мгновений Люка даже забыл о своей ужасной невесте, так хороша была Саламандра. Если б еще она родилась хотя бы маркизой и могла подарить ему достойную его рода магию!
Двуединые немного ошиблись. Дар, который должен был достаться истинному принцу и наследнику великой империи, случайно попал к его братцу-ублюдку и провинциальной уродливой девчонке. Но Люка непременно исправит это досадное недоразумение. И если в процессе исправления с его новой женой произойдет что-нибудь… допустим, она случайно сгорит в пожаре… или отравится несвежими грибами, как предыдущая… Ему будет к лицу траур. В алом он выглядит очень мужественно, а народ любит сочувствовать горю правителей, так народ чувствует свою сопричастность императорскому величию.
– А теперь за дело, моя прекрасная Саламандра, – велел он, отстраняя от себя любовницу. – Где там последнее письмо этой ужасной девицы? Злые боги, какие сентиментальные глупости она пишет! Сочини ей любовную записку с приглашением полюбоваться луной, или что там еще любят провинциальные овечки.
– Я, сир? – В глазах Саламандры мелькнул злой огонек, но быстро погас: магистра хорошо знала свое место.
– Ну не я же. У тебя отлично получается подделывать почерк, так что действуй. И нежнее там, больше романтических соплей. Как там, «моя прекрасная Гроза»… м-да… на грозу она похожа, а вот с прекрасностью сложно.
– Когда вы получите достойный вашего благородства дар, сир, никто не посмеет квакнуть в вашу сторону. И вы сможете жениться на той, кто любит вас всем сердцем. На самой достойной.
– Это ты сейчас про сестру султана? Или про хмирскую принцессу? А, нет, я понял. Ты думаешь, мне стоит сделать императрицей дочь Ледяного лерда. Говорят, она прекрасна, как северное сияние, народу это понравится.
– Сир, вы насмехаетесь над моими чувствами!
Поймав рассерженную Саламандру, Люкрес прижал ее к себе и снова поцеловал.
– Ты прелестна, когда злишься, – шепнул он, задирая ее подол и сажая ее на широкий подоконник. – Добудь мне настоящий дар, и ты не пожалеешь. Слово Люкреса Брайнона.

Глава 1
Проснись и пой

…могли наблюдать истинное чудо Светлой Райны.
Пронзенный шпагой насквозь, истекший кровью юный шер был воскрешен ее высочеством Шуалейдой Суардис. Это уже второе чудо, явленное ее высочеством. Как вы помните, ее высочество с божественной помощью остановила орду…
Из статьи в «Вечернем Герольде»
15 день холодных вод (полмесяца назад), Валанта, Риль Суардис
Рональд шер Бастерхази, полномочный представитель Конвента в Валанте

Женщина под ним выгибалась, вцепившись зубами в подушку. Ее черные волосы змеями обвивали его кулак, ее требовательные стоны ласкали его слух – и он вколачивался в податливое тело, пил ее наслаждение пополам с болью.
– Зефрида… моя… королева… – почувствовав приближающуюся судорогу оргазма, хрипло шепнул он, и его наконец накрыло.
– Роне-е!.. – простонала Ристана, кончившая одновременно с ним, и обессиленно рухнула на постель.
Она осталась довольна, как всегда. И, как всегда, услышала только «моя королева», но не имя. А сам Роне… что ж, если невозможно получить мечту, приходится довольствоваться самым лучшим из реальности.
Довольствоваться этим «лучшим» Роне намеревался недолго. Старшая сестра Суардис несомненно прекрасна, горяча и эмоциональна, но без дара – это все не то. Особенно остро «не то» чувствовалось после встречи с Шуалейдой Суардис наедине. И пусть они ограничились лишь невинными ласками, это было… о… это было – то самое. А если взять сразу младшую Суардис и некоего полковника Магбезопасности… мм…
Усмехнувшись, он всем телом прижался к Ристане и потерся бедрами.
– Неугомонный, – довольно донельзя отозвалась она и лениво потянулась. – Ты мой лучший любовник, Роне.
О, в этом Роне никогда не сомневался. Кто, кроме менталиста, может войти в резонанс с ее наслаждением, продлить и усилить его в разы? Уж точно не какой-нибудь бездарный хлыщ вроде ее последнего фаворита. Вот полковник Дюбрайн бы смог, да…
Роне хватило одного лишь воспоминания о том, что они оба делали с Шуалейдой, чтобы потерять контроль… а, к Мертвому контроль, с Ристаной он может делать что угодно и пока ему не надоест!
– Роне!.. Не… ах… – попробовала она возмутиться, когда он перевернул ее на спину, раздвинул коленом ее ноги и резко вошел.
Ее рот он закрыл ладонью, а сам уткнулся в спутанные черные волосы, так похожие… даже запах… и эти приглушенные стоны – так могла бы стонать под ним Шуалейда… Мертвый дери, как же хорошо!..
– Хорошо… – излившись в горячее, содрогающееся тело, Роне скатился с него и растянулся рядом, закинув руки за голову.
– Ты… ты Хиссов сын! Опять наставил мне синяков! – едва отдышавшись, напустилась на него Ристана.
Неубедительно. Совершенно неубедительно.
– Тебе идет. – Роне лениво щелкнул пальцами, и плотные шторы разошлись, впуская в спальню ее высочества полуденное солнце.
– Мерзавец! Мог бы хоть не на шее. – Ристана так же лениво потрогала цепочку алых отметин, спускающихся к ключице. – Научись уже лечить хотя бы такую мелочь. Боги, какая пошлость, синяки…
– Пошлость – это взять в любовники темного шера, моя Тайна. Но ты всегда можешь дать мне отставку и позвать в свою постель полковника Дюбрайна. Он вылечит твои синяки, прочитает поэму и утопит тебя в возвышенных чувствах.
Ристана лишь гневно сжала губы. От напоминания о своем поражении она бесилась и мечтала отомстить проклятому светлому предателю. Ее гнев, конечно же, ни в какое сравнение не шел с эмоциями Шуалейды или Дюбрайна, но хоть что-то, хоть что-то…
– Тайна, вызови горничную. Пусть подадут завтрак и много шамьета, – велел Роне, вскочил с постели и, не одеваясь, ушел в умывальню. На еще один всплеск гнева униженной таким обращением принцессы он только хмыкнул.
При взгляде на зеркало и свое в нем отражение мелькнула совершенно несвоевременная мысль: а не связаться ли с Дюбрайном? За последние полгода они не разговаривали ни разу, даже не переписывались. О том, где носит светлого шера, Роне узнавал исключительно из газет: то Сашмир, то северные границы, то Ледяные баронства. Как будто император и Конвент задались целью держать Дюбрайна как можно дальше от Валанты! Как он вообще собирается объясняться с Шуалейдой, драный светлый лжец?
Дурацкую мысль «хочу его видеть» Роне отогнал как совершенно неуместную. Они с Дюбрайном не любовники, чтобы обмениваться милыми записочками и рассказывать друг другу, как прошел очередной скучный день. Фе, какая пошлость.
Они даже не друзья. И Роне вовсе об этом не сожалеет! Дружба между темным и светлым – нонсенс.
Да. Нонсенс.
Приняв прохладный душ, чтобы отогнать дурацкие мысли и вернуть себе здоровую бодрость духа, Роне вернулся в спальню старшей принцессы. Разумеется, накинуть на себя хотя бы халат он и не подумал. Как был обнаженным, так и вышел. Фрейлины Ристаны давно уже не ахали и не смущались, встречая его в спальне патронессы в таком виде. Да и ему уже наскучило некогда веселое развлечение. Но привычка есть привычка.
Завтрак на двоих уже был сервирован, и по комнате плыл божественно прекрасный запах шамьета. А Ристана, которую причесывала одна из фрейлин, перебирала утренние газеты и нервничала.
– Не то, не то… О!.. – Выхватив один из желтых листков, Ристана прочитала заголовок, закаменела лицом и резко дернулась, едва не оставив в руках фрейлины прядь волос. – Пошла вон, дура криворукая!
Рявкнув на фрейлину, – та сбежала, спотыкаясь о собственные юбки, – Ристана обернулась к Роне, смерила его злым взглядом и опять уткнулась в газету. На несколько секунд, не больше. А потом смяла ее и бросила на пол.
– Хиссовы отродья! – прошипела она, запахнулась в пеньюар и потребовала: – Подай мне шамьет.
– Ты перепутала дни месяца, дорогая. Шампур ночует у тебя по четным. – Роне невозмутимо уселся в кресло перед накрытым столом и взял свою чашку. Понюхал. Отпил глоток. Довольно прижмурился. – Неплохо, неплохо. Этого повара можно и оставить.
– Хиссов сын, – привычно обозвала его Ристана и отвернулась.
Только после этого Роне поднял газету воздушным потоком и прочитал заголовок.
«Чудо воскрешения!»
Под заголовком красовалась цветная гравюра: прекрасная дева в белом (в которой с трудом, но угадывалась Шуалейда) воздевает руки над юношей, бледным и окровавленным, и от ее рук идет неземное сияние. Света сияние, разумеется.
Роне заинтересованно поднял бровь. Как интересно! Шуалейда из сумрачной заделалась светлой? Или газетчики прогибаются перед его императорским высочеством Люкресом, обеляя темноватый образ его будущей невесты?
Прихлебывая ароматный, терпкий и самую капельку горьковатый шамьет, Роне прочитал статью. К концу ее он едва сдерживал смех.
– Что ты нашел там смешного? Эта негодяйка… какое может быть воскрешение! Наверняка она убила мальчишку и сделала из него умертвие! Сучка! – не выдержала молчания Ристана.
– Ты выражаешься, как базарная торговка, душа моя. Тебе не идет.
– А тебе не идет изображать старого пня. Или твои восемьдесят лет дают о себе знать?
Роне рассмеялся. О прекрасные боги, как же она зла! Прелестно! Просто прелестно!
– Тайна, ты похожа на старую сварливую жену, – успокоившись, парировал он. – Не забывай, я твой любовник, а не супруг.
– Ты – старый, хитрый, самовлюбленный Хиссов сын. Я бы ни за что не вышла за тебя, будь ты хоть сто раз светлым. Даже будь ты самим императором! – Она швырнула на пол еще одну газету, на сей раз с заголовком «Роскошный праздник в честь наследника». – Не смей надо мной смеяться!
– Ну что ты, моя Тайна. Я смеюсь вовсе не над тобой. Эти газетчики… ну разве не идиоты? Воскресить может лишь Светлая Сестра. А сумрачная шера – исцелить, и наверняка с подвохом. Кстати, Тайна, в чем же подвох? Расскажи мне.
– Ни в чем. – Ристана сделала вид, что полностью увлечена выбором между утиным паштетом и копченым лососем.
– Врать нехорошо. Тем более врать мне, твоему самому верному другу.
– Верному? – Ристана смерила его взглядом. – Ты верен только самому себе, темный шер.
– Какая ты сегодня неромантичная, – покачал головой Роне. – Даже ни разу не сказала, что любишь меня.
– Трахни Дюбрайна, – с милой улыбкой предложила Ристана. – Он признается тебе в любви сто раз, прочитает оду и обольет слезами умиления.
Роне рассмеялся. До слез. Вот такую Ристану он почти любил! Почти, да. Вот будь у нее дар… м-да…
– Итак, вернемся к нашим обожаемым брату и сестре. Каких новостей ты ждала и не получила, душа моя? Выкладывай сама, не заставляй меня нарушать закон и взламывать твои ментальные амулеты. Вдруг это заметит представитель Конвента, и у меня будут неприятности.
Ристана одарила его злобным взглядом. Напоминания о том, что она беззащитна перед его даром, несмотря на строгие законы империи, она ненавидела. О, список «что ненавидит Ристана» он мог бы продолжать и продолжать, но предпочитал его пополнять. Ненависть была ей очень к лицу.
– Некоторым особо законопослушным шерам этого знать необязательно. Вдруг подслушает представитель Конвента, и у тебя будут неприятности!
– Ну, если ты предпочитаешь излить душу перед Магбезопасностью, это всегда можно устроить.
Несколько секунд Ристана сверлила Роне ненавидящим взглядом, а он наслаждался. Какой огонь! Какая страсть! Могла бы – убила бы! Как хорошо, что не может. И как же скучно. Проклятье. Где уже носит этого Мертвым драного Дюбрайна?!
– Ладно, моя прелесть, хватит злиться. Если ты промолчишь – я не смогу тебе помочь. А тебе опять нужна помощь, потому что твой гениальный план… упс… провалился.
– Потому что некоторые, особо законопослушные, не желают ничего делать. На все воля Двуединых, – передразнила его Ристана. – Ты что, всерьез надеешься приручить мою сумасшедшую сестру? Или, может быть, очаровать моего маленького братика? Такая наивность в твои преклонные годы заслуживает восхищения.
– Тайна, Тайна, – покачал головой Роне. – Ты совершенно зря так волнуешься. И зря делаешь резкие движения.
– Я? О нет. Я не делаю никаких резких движений, мой темный шер. Я мирно сижу и пью шамьет.
Роне очень захотелось закрыть лицо ладонью.
– Ристана, ты же умная девочка. Всегда была умной девочкой. Знала, кто на твоей стороне, и не надеялась на бездарных идиотов. Ну, кто провалил твое задание?
– Тебе не на пользу пошло общение с Магбезопасностью, Роне. У тебя интонации имперского дознавателя.
– А у тебя – недоверчивой старухи, прячущей в подполе выводок упырей. Тайна. Или ты мне доверяешь, или нет. И тогда, уж прости, в дальнейшем тебе придется рассчитывать только на Шампура и ему подобных бездарностей.
Ристана вздохнула, проглотила готовые сорваться с языка ругательства и… помягчела. Голова ее вновь чуть склонилась на хрупкой длинной шее, глаза подернулись поволокой, резкая складочка вокруг губ разгладилась, а сами губы набухли, словно прося поцелуя. И ее осанка, и поза – все изменилось, делая ее из жесткой недоверчивой и взрослой правительницы юной и беззащитной девой. Той, ради которой любой мужчина с голыми руками пойдет против дикого мантикора.
– Роне, ты… – Ристана подняла на него влажный и несчастный взор. – Ты должен понять, Роне! Я пыталась… я всего лишь хочу жить, Роне. Жить и любить! Разве это так много?..
Роне одобрительно кивнул. Вот так было намного лучше. Беспомощная хрупкая принцесса, полностью зависимая от него, великого темного шера – правильный образ. И далеко не настолько лживый, как надеется сама Ристана. Даже, он бы сказал, полностью правдивый образ. Что есть хорошо и правильно.
Паук бы оценил красоту игры. И Дюбрайн бы оценил… хм… кто-то опять думает не о том.
– Я прекрасно тебя понимаю, моя Тайна, – кивнул Роне.
– Все бы получилось. Я была очень, очень осторожна, ты не зря меня учил… но она, эта проклятая девчонка! – Ристана стукнула кулачком по столу, но тут же отдернулась и прижала к груди ушибленную руку. – Она вздумала поменяться с братом местами! Эта девчонка ни в динг не ставит этикет! Ее репутация и так… Она… – Ристана опять тяжело вздохнула. – Я не знаю, как ей удалось справиться с убийцей. И это, что она сделала с сыном барона Наба… она…
– Чуть меньше театра, Тайна, и чуть больше фактов, прошу тебя. Хотя как репетиция оправдательной речи – прекрасно!
Ристана почти не вышла из образа. Только кулачки сжались. И взгляд стал еще более томным и беззащитным.
– Барон Наба не должен доехать до Суарда, Роне. Он может наговорить всякой чуши, а нам это не нужно.
– Нам?.. О моя Тайна, конечно же, нам это не нужно. В смысле – всякой чуши. Скажи-ка мне, если Наба сделал заказ в гильдии Ткачей, уж не дала ли ты ему один из тех самых амулетов?
– Я? Ну что ты, Роне. Я к нему не прикасалась! Но, возможно, один из тех амулетов пропал из сокровищницы. Ты же знаешь, это не мое дело – следить за сохранностью коронных артефактов. Кажется, этим должен заниматься… мм… придворный маг, не так ли?
Роне восхищенно покачал головой. Вот же хитрая сучка! Мало того, что провернула интригу за его спиной, так еще и наверняка подсунула барону Наба именно тот амулет, который сделан руками Роне! Лет семь назад три нейтрализующих амулета зачем-то понадобились Тодору Суардису. Зачем-то – это значит «чтоб были новые, вдруг старые протухли». Роне, разумеется, не возражал. Король хорошо платил за свои причуды, лицензия на изготовление была, так почему бы не подзаработать? Жалованье полпреда Конвента – сущие слезы.
Правда, он встроил в те амулеты одну хитрую штучку. Работающую только на кровь Суардисов. Кстати – ради Ристаны, чтобы эти амулеты не смогли применить против нее, а то мало ли.
Хм…
Получается, эта хитрая штучка и спасла Шуалейду? А у Темного Брата – отличное чувство юмора! Вот спасибо, любимый предок! Надо будет навестить храм и поблагодарить тебя лично, Хисс.
– И теперь к придворному магу явится Магбезопасность с обвинениями в неудачном покушении. Самое ужасное слово тут знаешь какое, душа моя? – Мгновение посверлив Ристану взглядом, Роне усмехнулся и сам себе ответил: – «Неудачном».
– Ну прости меня, Роне. Я была уверена, что все получится. – Ристана покаянно вздохнула. – В следующий раз сделай все сам, пожалуйста. Ты же никогда не ошибаешься.
– Следующего раза не будет, Тайна. Оставь в покое Каетано и Шуалейду, они тебе не угроза.
– О да, они угрожают всего лишь моей стране. Какие мелочи, трон наследует необразованный мальчишка, проживший всю жизнь рядом с сумасшедшей сумрачной колдуньей, не способный не то что развить – хотя бы удержать то, что уже сделано. Право, совершенно не о чем беспокоиться, милый… а, да, я же совсем забыла, о мальчишке можно вообще не думать! У нас же есть его высочество Люкрес, воплощение добра и света! Моя сестра через полмесяца получит Цветную грамоту, выйдет за него замуж, и – вот оно, торжество справедливости. Прекрасная одаренная шера станет следующей королевой, Люкрес – королем, а мне и Каетано останется лить слезы умиления… где, Роне? В монастыре? Или сразу в Лощине Памяти?
Роне поморщился. Не столько пафосу ее речи, сколько ее правоте. Теоретической правоте, да. Дюбрайн позаботится о том, чтобы Шу не вышла за Люкреса, и Роне ему в этом поможет. Или, наоборот, Дюбрайн поможет Роне, без разницы. А Каетано… да пусть живет, в самом-то деле! Шуалейда его любит, у нее слабость ко всяким милым зверушкам. Да пусть даже получит корону Валанты, если она вдруг не нужна Дюбрайну! Плевать. Все равно мальчишка целиком и полностью зависим от Шуалейды – здесь она проявила себя как истинно темная шера. Правда, не совсем еще понимает, что именно сделала, но ведь сделала! Сама, без педагога, на одних только инстинктах!
О, какой она вырастет при должном руководстве!..
– Успокойся, Тайна, и забудь про Люкреса. И хватит уже этой дурацкой детской ревности и обиды. Они мешают тебе мыслить здраво.
– То есть ты предлагаешь мне возлюбить эти отродья? О, конечно, ты подаешь мне прекрасный пример братской любви с шером Дюбрайном. Ты же жизнь за него отдашь, не так ли, Роне? Все, как завещали Двуединые!
Роне еле сдержал смех. Ристана, Ристана… Жизнь – это, предположим, немного слишком. Хотя если чужую, то легко! И не одну, милая, не одну! Дюбрайн очень дорого стоит. Намного дороже, чем ты можешь себе вообразить, бедная бездарная девочка.
– Именно, Тайна. Я люблю брата моего Дюбрайна… что за сомнение на твоем прекрасном лице? Ты не веришь мне? – Роне укоризненно покачал головой и сделал то, чего сам от себя никак не ожидал. – Я люблю Дайма шера Дюбрайна, видят Двуединые! – громко произнес он, призывая в свидетели богов.
Его пронзила боль, а может быть, наслаждение такое острое, что походило на боль. Вспышка Света и Тьмы на мгновение ослепила его, выбила дыхание, окутала нежным и насмешливым вниманием кого-то непостижимо прекрасного и далекого…
– Ты с ума сошел, Роне, – сквозь марево нечаянного просветления пробился к нему восхищенный и перепуганный шепот Ристаны.
– О нет. Я вернулся в ум, моя прелесть, – улыбнулся он, пытаясь удержать отголоски божественного присутствия. – И тебе того же советую.
– Сумасшедший, – повторила Ристана.
– Сумасшедший, душа моя, это тот, кто не способен оценить сокровища перед собственным носом. Такого, как твоя сестра. Только представь, такая сила – и на твоей стороне, а?
– Я предпочитаю видеть эту силу в мягкой траве, Роне. И поверь, ты тоже.
Роне лишь пожал плечами. По сути, не имело никакого значения, что думает обо всем этом Ристана. Она сама не имела никакого значения.
В отличие от Шуалейды Суардис и Дайма Дюбрайна…
И того, что Роне будет ему говорить. Потому что поговорить начистоту им давно пора.
А пока следует выяснить, что именно пыталась натворить Ристана и что из этого вышло. Газеты врут, но даже из их вранья можно составить правильную картину.
И нужно навестить Мастера Ткача. Куда это годится, что гильдия принимает заказ на принца, не уведомив об этом Конвент в лице Рональда шера Бастерхази? К тому же Роне задолжал любезность одному весьма самонадеянному шеру, а быть должным он очень, просто очень не любил.

Глава 2
Лощина Памяти

Родились Близнецы из океана вечности и песка времени. Были они во всем схожи и потому, играя, не могли отличить, кто есть кто. И тогда один из Близнецов сказал:
– Я – брат, и имя мое Хисс. Будет сутью моей черный океан вечности, бездна и смерть.
– Тогда я – сестра, – сказало второе дитя. – Имя мое Райна, а сутью станет белый песок времени, свет, жизнь и любовь. Давай же играть, брат!
Через какое-то время им наскучил черно-белый берег, и сказала Сестра:
– Да будет цвет!
И сотворили Брат и Сестра мир из земли, огня и воды, и назвали его Райхи.
Катрены Двуединства
21 день холодных вод, Валанта, Риль Суардис
Дамиен шер Дюбрайн

Хоть Дайм и прибыл в Суард минимум за два дня до приезда Каетано и Шуалейды, его не покидало ощущение, что он опаздывает. А так как своим ощущениям он привык доверять, то наплевал на этикет с протоколом и сразу, едва сменив дорожный френч на мундир, пошел к Тодору. И сразу же понял, что ему показалось странным, еще когда он только подъехал к дворцу.
Тишина.
Странная, глухая и словно подкрадывающаяся со всех сторон тишина.
Не то чтобы дворец вымер, нет, он жил своей обычной жизнью: тенями сновали слуги, с кухни доносились вкусные запахи, где-то играли на клавикордах, кто-то с кем-то дрался на дуэли, кто-то кого-то любил и ненавидел. Но все это – приглушенно, словно боясь потревожить… что? Или кого?
Шаги Дайма дерзко, неприлично громко отдавались в галереях и анфиладах, заставляли придворных и слуг неодобрительно коситься на него. Даже королевский секретарь – и тот нахмурился и едва удержался, чтобы не приложить палец к губам: тише, светлый шер, тише!
– Его величество не принимает.
– Именем императора, – тихо сказал Дайм.
Малочисленные придворные, по обыкновению чего-то ожидающие в королевской приемной, вздрогнули и замолкли. Или они молчали, и когда Дайм только зашел? Что-то неправильное происходит в Риль Суардисе!
– Прошу вас, – с видом крайнего неодобрения поклонился секретарь.
Прежде чем перешагнуть порог, Дайм дотронулся до бляхи Конвента, активировав защиту от подслушивания с подглядыванием, и подумал, не снять ли перчатки. Придурь придурью, но являться в перчатках к королю… да и шис с ним, с этикетом. Если все в порядке, Тодор не обратит внимания на такую мелочь. А если нет – тем более неважно.
Страницы:

1 2 3 4 5





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.