Библиотека java книг - на главную
Авторов: 52094
Книг: 127655
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Острые грани Пророчества»

    
размер шрифта:AAA

Наталья Захарова
Острые грани Пророчества

Пролог

– Он мой отец… – прошептали белые от напряжения губы, и Лея замерла, чувствуя себя так, словно ей дали под дых, а потом добавили прямо по лицу. Сапогом. Дыхание перехватило, в глазах потемнело, мир закружился с бешеной скоростью, вызывая тошноту. Она застыла, не в силах осознать сказанное, но сидящий напротив молодой мужчина, погруженный в свои мысли, не заметил этого. Он продолжил говорить, все больше укрепляясь в своем выборе, получив собеседника, который слушает его со спокойным и участливым сопереживанием.
– Сила… всегда была сильна… в моей семье… сестра… – голос Люка доносился словно сквозь вату, с трудом доходя до зависшего сознания. Лея молчала, погруженная в шок. Брат. Отец. Вейдер. Она всхлипнула, чувствуя, что сейчас сорвется. Парень схватил ее за плечи, выплескивая свою боль и надежды, а она цепенела под его прикосновениями. Перед глазами сияли огни пыточного дроида и разлеталась на куски планета.
– Я должен идти. В нем еще есть свет! Я должен попытаться…
Лея с трудом смогла что-то выдавить, и Люк, встав, исчез в темноте. Принцесса затихла, ощущая, как начинает дрожать. Девушка прижала руки ко рту, опасаясь издать хоть звук. Нельзя! Она сорвется. Нельзя кричать! Нельзя…
Вскочив, она перегнулась через перила и ее вырвало желчью. Отдышавшись, Лея вытерла рот платком и медленно выпрямилась, чувствуя себя избитой – так болело тело. Мышцы просто вопили от боли, сведенные спазмами. Она нервно потерла руки там, где ее касался… этот… и вздрогнула. Сестра… Сила… Она выдохнула, отбрасывая обрывки едва осмысленного, концентрируясь на главном.
Отец. Вейдер – отец Люка Скайуокера.
Отдышавшись, последняя принцесса погибшей планеты надменно вскинула голову, сосредотачиваясь. Сын Вейдера. Теперь ей многое становилось понятно. И зацикленность Лорда и Императора на парне, и его необычные способности, и то, с каким вниманием за ним наблюдала верхушка Альянса. Они знали? Догадывались? Здесь что-то другое? Девушка лихорадочно вспоминала настораживающие ее моменты, осмысливая их заново.
Гнев медленно поднимал свою голову, добавляя дров в костер ненависти, пылающий в ее душе. Сын Вейдера. Пусть она не может достать отца… его отродье ответит за грехи родителя полной мерой. Она свирепо улыбнулась, начиная прикидывать способы достать Скайуокера, разрываясь от противоположных желаний: она хотела, чтобы он сразил императора и Вейдера, и хотела, чтобы он погиб.
– Свет? – неожиданно пробормотала она под нос. – Кого ты пытался убедить, Люк Скайуокер? Себя? Или меня? Если последнее – то это глупо. Это бешеное животное можно только уничтожить. Свет! Ну надо же… Я тебе покажу Свет.
Она слетела с мостков и устремилась к тому, кто как она знала, ей поможет. Вышедший из темноты Хан с недоумением проводил взглядом исчезнувшую в переплетении ветвей девушку.

* * *

В полубредовом состоянии он дотащил тело отца до шаттла, с трудом занес внутрь и направился к планете, слепой и глухой от боли, еле шевелящийся. Люк рванул рычаги, полагаясь на Силу, а не на отказывающие органы чувств, хрипя от накатывающего шторма смертей. Разваливалась на части Звезда Смерти, горели корабли, а он падал на Эндор, задыхаясь от ужаса чужой агонии.
Как тогда… в тот раз.
Силу пронзали смерти тысяч, безжалостно раня его душу, добавляя страданий в придачу к физической боли. Мышцы сводило судорогами и спазмами, шаттл, практически неуправляемый, свалился на планету, едва не сломав опоры, Люк слышал, как стонал трескающийся металл. Потом ему придется потрудиться, приводя его в порядок. Парень утомленно расплылся на сиденье, пытаясь хоть немного прийти в себя, скрипя зубами в попытке взять бунтующую Силу и разваливающееся на куски тело под контроль такого-же агонизирующего разума.
Что было дальше, он помнил крайне смутно, пытаясь одновременно отгородиться от бушующего в Силе шторма, лечить повреждения, нанесенные Молниями Палпатина, и отвлечься от мысли о том, что отец мертв, и сейчас он сам, своими руками, сооружает для него погребальный костер.
Мощные бревна сами собой вспыхнули странным голубоватым пламенем, хотя как он его зажег, осталось для Люка загадкой, огонь мгновенно охватил дрова и тело в доспехах, буквально расплавляя металл и испепеляя плоть, парень застыл в странном ступоре, чувствуя себя полностью опустошенным. Сил не было ни двигаться, ни реагировать на окружающее, он только смутно осознавал, что где-то там что-то празднуют, крича от радости. Ватная тишина навалилась на него тяжелым, плотным одеялом, парализовавшим разум, его не тронуло даже появление призраков Йоды и Кеноби, смотрящих на него сочувственно-доброжелательно, и кого-то молодого, похожего на него самого.
Костер постепенно прогорал, невидимые остальными гости исчезли, Люк моргал, медленно приходя в себя. Он повернулся, пытаясь удержаться на подламывающихся ногах, когда Сила взвыла сиреной, резко вырывая его из ступора и переводя в боевой режим, сжигая остатки сил. Рука сама собой взмахнула, отбивая ладонью прилетевший прямо в грудь бластерный выстрел.
Он пятился, хрипя от напряжения, мышцы дрожали, а руки сами собой отбивали сгустки плазмы, ладони горели, он тяжело дышал, не понимая, что происходит, а чужая ненависть затапливала поляну душной, ядовитой волной, пока где-то рядом орали песни и скандировали имена победителей, а в небе плакали огнем звезды и корабли.
Люк оступился, упав на колено, погруженный в шок.
– Нет… – прошептал он. – За что?..
Бел Иблис оскалился, в его глазах светилась свирепая радость человека, убивающего своего врага, подошедший Мадин вскинул штурмовую винтовку. Люк расширенными глазами смотрел на своих убийц, чувствуя, как поляну накрывает непроницаемый барьер, отсекающий его от остального лагеря. В голове заметались вспугнутыми вомп-крысами мысли. Кто? Кто это может быть? Ведь джедаев не осталось! Инквизиторы? Но, как?! Выступившие из переплетения ветвей и темноты две фигуры, держащие в руках синие сейберы, от которых разило Светом, разбили остатки иллюзии, что это все происки имперцев, что это просто…
Это просто предательство.
Его укололо ненавистью, и твердой решимостью стереть с лица галактики врага. От неизвестных исходило спокойствие и осознание долга, они были готовы умереть, но не выпустить его с этой поляны живым, а потом его едва не снесло яростью, болью и отрицанием происходящего. Люк с трудом повернул голову, не в силах принять то, что он видит.
– Лея…
– Принцесса Органа, Вейдеровское отродье, – ледяной голос девушки проморозил насквозь. – Принцесса Органа, дочь Брехи и Бейла Органа.
Долгие несколько секунд он смотрел в застывшее маской смерти белое, как мел, лицо, осознавая подтекст сказанного, Сила замерла… и забурлила, готовясь хлынуть сносящей все до основания волной. Одаренные переглянулись, шагнув вперед, Мадин нажал на курок, поддержанный Иблисом.
Волны Силы столкнулись, земля полетела комьями, Лею и Мадина с Гармом снесло в стороны, одаренные выстояли. Они вскинули руки, соединяя свои силы в едином порыве, Люк встал, встречая грудью опасность. Голубые глаза вспыхнули нестерпимым сиянием, лицо парня заледенело, превратившись в равнодушную маску. За барьером, отсекающим поляну, появились полупрозрачные силуэты, заметавшиеся, что-то кричащие, Лея скорчилась на земле, придавленная исходящей от Скайуокера болью и презрением. Его рука, протянутая в ее сторону, застыла, принцесса на миг почувствовала, как сжимают ее тело невидимые путы, готовые раздробить кости и превратить тело в фарш, но враг так и не сжал руку в кулак.
Люк дрожал, выплескивая остатки сил, уходящие, как вода из пробитого сосуда, сдерживая атаку джедаев, неожиданно его лицо изменилось. Он словно увидел нечто, шокировавшее его до глубины души… а затем просто усмехнулся.
– Настанет день, когда ты пожалеешь о том, что сделала, принцесса Органа. Вы все пожалеете, но будет слишком поздно. Вспомни в этот момент, что это было только ваше решение.
– Нам не о чем жалеть, Темный, – выплюнул мужчина, усиливая давление. – Равновесие будет восстановлено, а ситхи – стерты с лица галактики. Орден джедаев будет восстановлен!
Скайуокер неожиданно истерично рассмеялся, но тут же осекся, закашливаясь. В груди скользким клубком свернулось понимание, что он совершенно чужой в этом мире. Выполнив свою миссию, он оказался никому не нужен. А убить их… Он не мог. Сейчас, в этот момент, его воротило от мысли, что он может кого-то убить. Не в этот момент, ведь костер еще тлеет… Может, просто уйти?
Джедаи усилили натиск, готовясь атаковать, очухавшийся Мадин выстрелил, ранив парня в руку, а потом неожиданно вспыхнул ослепительно-белым светом воздух, Люк засиял… и исчез, заставив обливающихся потом от натуги одаренных рухнуть на колени в полном изнеможении.
Реальность раскололась на две части.

* * *

Мир «Аурек».
Барьер исчез, а на поляну ворвались призраки. Лея в шоке от произошедшего смотрела, как они скользят по поляне, осматривая каждую пядь поверхности, и лица Кеноби и маленького зеленокожего гуманоида все больше мрачнеют с каждым мгновением.
– Что вы наделали, – потерянно прошептал Кеноби. – Что вы наделали… Как вы могли? Он же…
– Он – сын Вейдера, – выплюнул, поднимаясь, один из джедаев, прожигая призрака горящим взглядом. – Нам и одного хватило! Недобитка! А этот – целый!
Оби-Ван отшатнулся, с ужасом смотря на пылающего нестерпимым, испепеляющим светом рыцаря.
– Дасс… Он же… джедай. Он один из нас…
– Нет, – отрезал блондин, кривя губы. – Он никогда не был одним из нас. И ты прекрасно это знаешь, Кеноби. Двадцать лет назад ты совершил ошибку. Проявил милосердие. А мы все расхлебывали последствия! Двадцать лет!
Призрак побледнел, застыв. Кеноби медленно, словно в трансе, обвел глазами присутствующих. Мадин и Иблис отошли в сторону, что-то обсуждая и не обращая внимания на Одаренных, Лея гордо вскинула голову, сверля его неприязненным взглядом, а джедаи…
Он смотрел в их глаза, и видел лавовую реку, и горящее заживо тело на берегу.
– Вы просто струсили, генерал, – вскинула подбородок Лея. – Вы могли убить Вейдера еще тогда, на Звезде Смерти, а предпочли сбежать. Бросили тех, кто нуждался в помощи!
– Это был единственный путь, – попытался он прояснить произошедшее. – Мы видели…
– Что вы видели?! – фыркнул Дженир. – Ты двадцать лет сидел в безопасности, а вы, магистр Йода, добровольно удалились в изгнание. Хотя могли, могли закончить все еще тогда, годы назад! Выжечь заразу, разъедающую галактику! Но вы ситха у себя под носом не увидели! А потом сбежали! – проорал взбесившийся мужчина, но резко осекся и встряхнул светлой гривой. – Этого теперь не будет. Никакой пощады. Никакого… милосердия к врагам!
Кеноби замер, не в силах осознать сказанное.
– Асока… ты…
– Он такой же, как его отец, – с ненавистью оскалилась тогрута. – Такой же! Я не допущу появление второго Вейдера. Не допущу!
Кеноби попытался что-то сказать, но слов не было. Перед ним стояли Светлые… но в этом свете не было ни грамма тепла и участия, только испепеляющая непримиримость. Он покачал головой и исчез. Тихо стоящий рядом Йода понуро покачал головой.
– Неправильно это все… – прошелестел гранд-магистр. – Неправильно. Ошибку чудовищную сегодня вы совершили. Ошибку… – силуэт мягко растворился в темноте.
– Нет, гранд-магистр, – прищурил беспощадные голубые глаза Дасс. – Не мы совершили. Вы. А мы только исправили.
Лея надменно вскинула подбородок, сжимая кулаки. Сын Вейдера уничтожен. Так почему же у нее ощущение, что это было ошибкой?

* * *

Мир «Беш».
Первое, что он ощутил – боль. Она рвала на части тело, заставляя хрипеть и извиваться на странно горячей поверхности. Сила еле теплилась, практически не отзываясь на его отчаянные усилия, он пошевелился, а в следующий миг голову разорвало чужими отчаянием и страданиями. Люк взвыл, и потерял сознание, скорчившись, не чувствуя, как его потихоньку засыпает песок, наносимый ветром.
Следующее пробуждение было не лучше. Тело продолжало ломать, правда Сила послушно откликнулась на отчаянный призыв. Она окутала его теплым коконом, начиная понемногу излечивать раны и наполнять энергией, позволяя забыться во сне, наполненном мучительными сновидениями. Он снова и снова видел, как протягивает к нему руку Вейдер, предлагая власть, силу и могущество, предлагая править, как отец и сын; он слушал тихий голос Императора, проникающий в душу, обещающий исполнить самые сокровенные мечты, но только ценой немыслимого; он стоял напротив Леи, испепеляющей его своим Светом. Чистым. Абсолютным. Беспощадным. Та, ради которой он поддался гневу, чтобы защитить, отвергла его, одним махом перечеркнув годы сплотивших их побед и поражений.
Лежащий в углублении возле основания одинокой скалы, торчащей из моря песка, словно обломок острова, не ушедшего до конца на дно, человек скрутился в комок, сильнее окутываясь невидимым коконом, беззвучно плача во сне, вздрагивая, когда шуршание дюн рассекал чей-то полный отчаянной муки крик. Крепко сжимаемый руками сейбер, прижимаемый к груди, как самое дорогое и ценное, пульсировал, впитывая боль, отчаяние и постепенно пробуждающийся гнев.
Сколько он провалялся, Люк не знал, просто внезапно вынырнул из транса, отбрасывая Силой песок, и попытался встать на дрожащие ноги. Вокруг простиралась ночная пустыня, и это почему-то казалось совершенно правильным. Голубые глаза скользнули по хорошо знакомому пейзажу, вычленяя привычные приметы. Надо же! Татуин. И где-то там остатки фермы Ларсов. Он хрипло откашлялся, сплевывая сгустками крови, с трудом моргая воспаленными веками. Шок заморозил сознание, мыслей не было, совершенно. Он стоял, покачиваясь, опираясь на скалу, с трудом вдыхая горячий воздух родины. Неожиданно по нервам ударил чей-то дикий крик, призыв о помощи, сваливший его на песок.
Он скорчился, хватаясь за грудь, не понимая, что происходит. Где-то рядом страдал кто-то, от кого исходило такое знакомое ощущение. Такое… родное?
Люк вскинул голову, и застонал, поднимая себя на ноги. Кто это? Кто? Агония страдающего разумного рвала нервы в клочья, обжигая расплавленным металлом. Мозг отключился полностью, рука сама цапнула меч. Инстинкты взвыли, заставляя кипеть кровь. Волна боли вновь ударила по нему, отшибая последние крохи разума, и Люк с рычанием бросился туда, где страдал кто-то, отдаленно похожий на отца отпечатком в Силе. Он несся, не чувствуя ничего, превратившись в нерассуждающую машину. Ярость вспыхнула, переплавляясь в Силу. Люк перевалил за россыпь крупных камней, и остановился.
Лагерь тускенов.
Он сощурился, рассматривая представшие перед ним шатры, не удивляясь, что видит все четко и ясно. От стоящего в середине купола из шкур бант донеслось эхо боли, неожиданно заорал часовой, вскидывая длинное ружье, и палец сам нажал на кнопку, зажигая зеленый луч.
А потом рука плавно отбила направленный в него выстрел, в шатре закричали, дико, отчаянно, и Люк бросился вперед, снося все на своем пути. Он прорывался к своей цели, не щадя никого, меч порхал в воздухе, разрубая на части, наполняя все вокруг тошнотворным запахом паленого мяса, ярость заволокла глаза алой пеленой, Сила бушевала, хватая всех в пределах досягаемости, ломая кости, удушая, убивая ужасом. Люк захохотал, кружась в диком танце, чувствуя себя полностью свободным и счастливым, как никогда. Агония десятков разумных била по сознанию, но ему было все равно. Это были враги, а врагов надо уничтожать.
Последняя искра жизни погасла, когда он нырнул в манивший его шатер, где лежало что-то, похожее на человека. Люк упал на колени, отключая меч, перед глазами плавало воспоминание, как перед ним лежал умирающий отец, которого он не смог спасти. Не смог? Не захотел? Он наклонился ниже, поворачивая лицо несчастного. Это оказалась женщина, опухшая от побоев до невозможности, багрово-синяя. Он коснулся ее рукой, и вздрогнул, когда его схватили за запястье.
– Сын? – еле слышно просипела женщина, и сердце Люка остановилось, а реальность с грохотом рухнула вокруг него.

Часть первая
«Благими намерениями»

Глава 1

Мир «Беш», 23 ДБЯ.
Люк заботливо поправил одеяло на спящей матери и неслышно вышел из комнаты. Встретившийся по пути на улицу Клигг Ларс молча посторонился, пропуская парня на улицу, отводя взгляд в сторону. Люк кивнул, и исчез в темноте.
Клигг поежился. Глаза у мальчишки… Боги, у матерых убийц иногда добрее. Мужчина вырос на Татуине, знал, что представляет собой этот оплот криминала, и совершенно не обманывался миловидной внешностью внезапно вылезшего явно из какой-то бездны сына жены. Не после того, что он видел. Невысокий светловолосый красавчик, выглядящий на первый взгляд безобидным и ласковым, как фелинкс, этот девятнадцатилетний паренек оказался настоящим чудовищем. Когда собранная с огромным трудом на пятый день отсутствия Шми поисковая экспедиция двинулась в пустыню, уже на середине пути их ожидал шок: двигающая прямо на них процессия. Караван из бант, нагруженных непонятно чем, и молодой паренек, практически подросток, везущий закутанную в кусок какой-то ткани Шми.
Он только злобно оскалился, и так зыркнул на попытавшегося подойти к жене Ларса, что у того от ужаса затряслись руки. Мальчишка никому не доверил женщину, сам ее занес в дом, сам обработал раны, а потом постоянно сидел возле кровати, держа замученную Шми за руку. Клигг так и не понял, что он делал, но результат был налицо: уже через несколько дней состояние его супруги улучшилось, а еще через неделю она полностью пришла в себя.
Ларс вздохнул, отгоняя воспоминания о том, как потом он с друзьями все-таки прошел по следам, пытаясь понять, что произошло, как наткнулись на остатки разграбленного стойбища, как их всех долго выворачивало наизнанку от вида состоявшейся здесь бойни и жуткого запаха разложения, и как все они решили молчать об увиденном. Если все это сделал этот парень, а судя по следам, так оно и было, то трогать его… себе дороже.
Ларс заглянул в комнату, лопатками чувствуя направленное на него внимание. Неважно, что он сейчас где-то снаружи, скорее всего опять скачет с этим своим сейбером, каким-то образом парень следил за домом, и чхать он хотел на стены и все остальное, Клигг уже имел возможность в этом убедиться. Поэтому он только заглянул внутрь, и ушел в другую комнату: этого монстра лучше не провоцировать.
Исполняющий ката в полной темноте Люк только криво усмехнулся. Для него чувства мужчины тайны не составляли. И плевать, что это вроде как неприлично для джедая, вот так пользоваться Силой. Плевать. Главное – он в курсе происходящего вокруг него, остальное несущественно.
Хорошо размявшись, Люк взял сейбер и встал в стойку. Связки исполнялись одна за другой, бездумно, повторяясь раз за разом, отрабатываемые до полного автоматизма. Ему многое надо наверстать, многое вспомнить и изучить. Вбить себе в подкорку, так, чтобы даже если он будет невменяемым, это не повлияло бы на его координацию. Попутно он обдумывал все, что произошло после того, как отключился от реальности.
Слова обнаруженной в шатре женщины послужили спусковым крючком, спровоцировавшим нервный срыв, закономерный после всего произошедшего. Пришел в себя он уже только тогда, когда ехал по пустыне во главе импровизированного обоза с добычей: Люк и не знал, что в нем присутствуют замашки матерого мародера. Хотя вид законной добычи вызвал только вяло дернувшееся в душе одобрение: на руках стонала в горячке мать, а для лечения нужны деньги. Особенно на Татуине, здесь никто альтруизмом не страдает, впрочем, как и в остальной галактике. Уж это он прекрасно понимал… теперь.
Шми металась в бреду, хватая ртом воздух, стонала и тянулась к нему Силой. Женщина оказалась Одаренной. Слабенькой, но этого хватало, чтобы ощутить ее и сравнить с отцом. Они были похожи, очень и очень похожи, хотя по сравнению с Энакином это был просто отблеск костра, однако сошедшему с ума Люку этого хватило. Одно-единственное слово перевернуло весь его мир, дав стимул и вырвав из обрушившейся на него депрессии, медленно сводящей его в могилу, как он теперь понимал. Если бы не это, он бы так и сдох там, под скалой, но у него появилась опора в жизни, а это самое главное.
Сейчас, танцуя смертоносный танец под звездным небом, он прекрасно видел, насколько ему искорежили сознание. Всего несколько умелых манипуляций, но результат был грандиозен. Сначала смерть опекунов. Да, они не всегда ладили, и это мягко сказано, в последние годы просто грызлись между собой, но как и любой ребенок, Люк был привязан к тем, кто его воспитал, хотя и хотел вырваться из их удушающей хватки. В одночасье он потерял все, и тут крайне своевременно возникает Кеноби. И что же они делают? Мчатся неизвестно куда, штурмовать вдвоем секретный военный объект. Только представить это – и уже возникают вопросы, а их у Люка не было. Он принял как данность и Силу, которая нежданно-негаданно очнулась от спячки, и то, что им надо спасать принцессу из той ямы, в которую она шагнула добровольно, и то, что у него вдруг появился Враг с большой буквы – на минуточку, второе лицо государства. Каково? При этом Бен Люка ничему не учил. То, что он показал – ярмарочные фокусы для простачков. И пошло-поехало…
Чем дальше Люк размышлял над всей своей жизнью, тем сильнее он недоумевал, тем больше видел нестыковок, тем чаще начинал их анализировать. Конечно, это только то, что он увидел в первом приближении, а что будет, если копнуть глубже?
Он нежно улыбнулся, бросив взгляд на дом, и скользнув Силой по помещениям. Мать спала, спокойно, без кошмаров, ее тело медленно, но уверенно исцелялось, благодаря ему. Оказалось, что Люк каким-то образом может чуять внутренние повреждения и давать Силу выздороветь. Он так искренне хотел исцелить, что у него начало получаться. Коряво, медленно, но получаться. И это надо развивать, так же, как и искусство боя. Потенциал у него есть, но вот знаний катастрофически не хватало, как и навыков, поединок с Вейдером отлично это показал. Из боя Люк вынес самое драгоценное – опыт и знания. Он помнил схватку, каждое движение до мельчайших подробностей и теперь восстанавливал их в памяти, воспроизводя и повторяя.
Из дома потянуло болью, и Люк тут же метнулся внутрь, не обращая внимания на выступивший на теле пот. Потом залезет в освежитель. Шми с трудом открыла глаза, обводя помещение мутным взглядом. Удары сказались на зрении, она плоховато видела, но какое-то странное чувство в груди сообщало, что рядом с ней сидит ее сын. Тот, которого она звала в бреду, моля о помощи. Руку сжала твердая ладонь, склонившийся над ней силуэт тихо прошептал:
– Как ты себя чувствуешь, мама?
– Хорошо, Люк, – вяло улыбнулась женщина, и тут же ощутила окутывающее ее тепло, которое невозможно было ни с чем спутать. Она слегка повернула голову, поднимая руку, пытаясь коснуться его лица. Пальцы скользнули по широким скулам, твердому подбородку с ямочкой, красиво изогнутым губам, дернули за прядь волос.
– Сынок.
Сердце стучало в ровном ритме, убаюканное тихо напеваемой колыбельной, прекрасно ей знакомой: она сама ее пела когда-то. Шми вздохнула, и погрузилась в сон.
Люк держал женщину за руку, вспоминая, как Шми плакала от боли, когда он закутывал ее в найденное в шатре покрывало. Она смотрела на него, не видя, а ее разум пах безумием. Он тогда сам ничего не соображал, но подсознание четко знало, что надо делать. Это его мать, ее надо спасти любой ценой, больше он не потеряет родную кровь, никогда. Он чувствовал, как укрепляется связь между ними, превращаясь из бесплотной нити в толстый канат, с каждым мгновением вплетая в него новые волокна.
Почему она продолжила называть его сыном? Даже потом, когда увидела, что он – не Энакин. Люк не знал, но был благодарен за то, что ему дали то, ради чего стоит жить. Теперь он знал, что это вообще-то его бабушка, судя по всему, но разум упорно отбрасывал это знание, подсовывая другое, в котором он – сын Шми Скайуокер. Он ведь видел ее глаза…
Женщина смотрела на него, как на самое родное и любимое существо, с трудом следя за ним блестящим от внутреннего жара взглядом.
– Сынок? Эни?
– Я… – Люк сглотнул ком в горле и с трудом выдавил, – Люк. Люк… Скайуокер…
Женщина моргнула, слегка нахмурилась, что-то обдумывая, но тут же ее черты разгладились.
– Люк. Сынок. Я знаю, ты мой сын…
– Но… – парень сделал последнюю вялую попытку что-то пояснить, но Шми схватила его дрожащей рукой, а ее голос был тверд, как камень.
– Сын. Да, я помню, как рожала тебя. Роды были тяжелые, кто станет заботиться о рабыне? Никто. Рожала в каморке, едва не умерла… двое суток, чуть не истекла кровью. Лихорадка. Я помню, – горячечно шептала женщина, а у Люка сердце корчилось в агонии от ее воспоминаний. – Эни мне отдали. Потом, хотели сразу продать. Передумали. Я тогда спросила: раз долго рожала, сколько у меня детей? В семье предрасположенность к двойням. А они промолчали. Я решила, что Эни – один. А вас двое… двое… – по опухшему от побоев лицу текли слезы, и Люк внезапно почувствовал, что по его щекам тоже что-то течет. Слезы… Он только не мог понять, радости или горя. Женщина все шептала и шептала, стискивая его ладонь забинтованными пальцами, а он плакал, чувствуя и боль, и счастье.
– Да, мама… Двое. И ты жива… Я успел. Смог. На этот раз я смог спасти. Смог…
Он долго потом сидел в темноте, слушая хриплое дыхание, одна часть его кричала, что это обман, что так нельзя, но вторая… вторая цинично шептала голосом почему-то императора, что так будет лучше для всех, что теперь он сможет легализоваться, ведь есть родня, которая подтвердит, что он – это он, и самое главное – у него есть мать. Он не спас отца… Вейдера, но успел спасти мать. А семью надо защищать, значит, придется стать сильнее, возможно он исполнит свою мечту, пойдет в Академию… а там флот. Он сможет летать. Значит, надо расспросить, что сейчас и как, он почему-то провалился в прошлое, видимо так сработало дикое нежелание убивать напавших на него джедаев и Лею Органа, глупая принцесса, он ее спасал, а она вот так отплатила, а он любил ее, видимо зря, и тогда решил уйти, сбежать от врагов. Просто уйти туда, где они не достанут, а еще было желание отомстить, пусть пожинают плоды своего решения, он помнит то видение, помнит, что их ждет… Комнату наполнил тихий смех, Люк нежно поцеловал Шми в щеку, и продолжил размышлять. Раз Шми считает, что он ее сын, то значит, так и есть, тем более, никто не скажет, что ему за двадцать. Он почему-то помолодел, совсем мальчишка, тощий, но жилистый, даже вещи стали великоваты на размер. Почему так? Сила знает, но если это произошло, значит так и будет. Поступит в Академию, туда как раз с шестнадцати берут, но сначала сделает документы.
Неожиданно вспомнилось, что если ему сейчас около девятнадцати, то Энакин в Ордене джедаев, скорее всего, падаван. Жаль, он мало что знает, но есть и хорошая новость – о Люке никто из них не знает, и опровергнуть его слова никто не сможет, не после подтверждения матери. Да. Именно матери.
А пока надо начинать готовить все необходимое. Награбленное у тускенов пригодится маме и ее мужу, бант или продадут, или на мясо пустят, это им решать. Клигг ему мешать каким-либо образом не станет, он его до дрожи боится, и это хорошо. Даже очень. И хорошо, что они на Татуине – до произошедшего никому дела нет. А если припрутся джедаи… что они смогут сделать?
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.