Библиотека java книг - на главную
Авторов: 49299
Книг: 123043
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Плач»

    
размер шрифта:AAA

Джефф Стрэнд
ПЛАЧ
Jeff Strand
«Cry» (2013)

Я пишу, а на клавиатуру льются слезы.
Всё из-за перца хабанеро[1]. Недавно я его разрезал и потёр кусками глаза. Для меня это обычное дело. Впервые попробовал так сделать в шесть, чисто из любопытства. Ощущения отстойные, на новую попытку я решился нескоро. Но примерно через месяц вновь поддался искушению, и теперь натирать перцем глаза для меня почти привычка.
Небось думаете: вот чокнутый?
Читаете мой рассказ и чувствуете своё превосходство просто потому, что я натираю глаза жгучим перцем, а вы, скорее всего, нет. Ничего, все в порядке. Имеете полное право. В смысле, если бы я увидел, как кто-то тычет себе в лицо вилкой, тоже подумал бы: «Ну и придурок, то ли дело я».
Ладно, тут я приврал. Я тычу себе в лицо вилкой почти так же часто, как натираю глаза хабанеро. Не настолько сильно, чтобы зубцы пробили одну щеку и вылезли из другой, но четыре кровоточащие отметины остаются. Потом я обрабатываю их антисептиком: отчасти для дезинфекции, а отчасти потому, что мне нравятся пикантные ощущения, которые при этом возникают.
Некоторые скажут, что у меня проблемы с головой. Что ж, отвечу я, разумно. Кто бы спорил? У меня и впрямь проблемы. Не стоит думать, что я поливаю спиртом проколы от вилки и считаю себя нормальным.
Да, кстати, меня зовут Герберт Томас, и мне двадцать шесть. Наверное, следовало начать с этого, а не с рассказа о том, как я себя истязаю. У меня светлые волосы, голубые глаза, небольшое брюшко и сросшиеся брови, но они совсем светлые, так что незаметно. А живу я в Сиэтле.
Родившись, я не закричал, как обычные дети. Вообще-то, когда врачи меня вытащили, они даже толком не знали, живой ли я. Моя мать умерла за несколько минут до этого.
Папа не винил меня в ее смерти, за что ему большое спасибо. Жизнь в родном доме намного приятнее, если твой отец не орет все время: «Выродок! Что ты за ребенок такой, если убил собственную мать?!». Формально, конечно, вина моя, но я ведь не нарочно. Я же не мечтал у нее в утробе: «Сука! Что б ты сдохла!».
По сиротским меркам у меня было более или менее нормальное детство. Папе казалось странным, что я никогда не плакал, и он рассказал об этом моей тете. Та ответила, что ребенок, который не будит по ночам гребанным плачем, — бесценный дар, и его следует благодарно принимать, не то Всевышний скажет: «Ах так, хочешь реву-корову? Сейчас организую!».
Когда мне исполнилось шесть, моего папы не стало. Его смерть была горем уже сама по себе, но еще хуже было то, что он умер в мой день рождения. Причем умер, надышавшись гелия из воздушных шариков, чтобы посмешить меня своим глупым писклявым голоском, да еще и рухнул на щенка, которого мне подарили тогда же.
Но я не заплакал. Огорчился, но не заплакал.
На похоронах я подслушал разговор родственников. Им казалось странным, что я не оплакиваю папу. Бабушка считала это противоестественным до жути, так что я подошел к гробу и, сморщив лицо, попытался прослезиться. Ничего не вышло. Скорее, мне хотелось кричать от ужаса перед мертвецом, но я и этого не сделал.
Гроб опустили в землю, и все начали рыдать. Я попытался разобраться, в чем секрет, но так и не смог выдавить из себя ни слезинки. Пришлось притворяться, тереть глаза и всхлипывать, просто чтобы бабушка не считала меня противоестественным.
Я переехал жить к тете. Она хорошо ко мне относилась, и у нее было кабельное телевидение. Тетушка обожала готовить и постоянно придумывала новые рецепты. Однажды она нарезала перец хабанеро для какого-то нового гурманского блюда. Зазвонил телефон, и она отлучилась, наказав мне ничего не трогать.
Я подошел к столу. Увидеть оранжевые перчики не хватило роста, но я смог дотянуться до разделочной доски и стащил ее на пол. Нарезанный хабанеро рассыпался по всей кухне.
Проявила ли моя тетушка безответственность? Я так не думаю. К примеру, до ножа я добраться не смог. Вы только представьте, что было бы, если бы я потянул ту доску, и мне ударило по голове здоровенным тесаком. Умею я плакать или нет не имело бы никакого значения. Тетя тщательно прятала от меня ножи. Откуда ей было знать, что рядом с перцами меня оставлять нельзя?
Я поднял кусочек перца, убедился, что тетя не увидит, как я ем с пола, бросил его в рот и тут же выплюнул. Видели бы вы меня! Будь в тогда ютуб, видеоролик с той сценой собрал бы кучу просмотров.
Не помню, как мой шестилетний разум скакнул от «Какая бяка!» до «А что будет, если потереть ей глаза?». Главное, что он это сделал, и моя рука послушно удовлетворила его любопытство.
Хлынули слезы.
Я первым делом подумал, что сейчас останусь без глаз и, естественно, завизжал в панике. Мгновением позже, когда тетушка засунула мое лицо под кран в ванной, я понял, что впервые в жизни заплакал.
Оказалось, плакать не так уж здорово.
Я не смог объяснить тете свой поступок. Скорее всего, она решила, что я, как большинство шестилетних мальчишек, не особо умен. Я и не думал, что захочу повторить этот опыт, но в следующем месяце мы смотрели очень грустный фильм о двух близких подругах. У каждой была своя смертельная болезнь. Одна подруга в конце концов умерла, а вторая не смогла прийти на ее похороны потому, что пластом лежала в больнице. В последней сцене она смотрит в потолок палаты и шепчет, что предпочла бы лейкемию, а не СПИД, потому что так умрет быстрее и встретится со своей подругой на небесах.
Тетушка плакала над этим фильмом навзрыд. Я тоже хотел, но не смог. В смысле, я вовсе не социопат и понимал, насколько печально положение героини.
Я спросил у тети можно ли взять апельсин, и она сказала «да», так что я отправился на кухню, открыл холодильник и тихонько вынул хабанеро из полиэтиленового пакета. Затем разрезал перец на две половинки и натер глаза. Жгло адски! Как будто к ним приставили по паяльной лампе. Зато я не могу отрицать результат — новые слезы!
— Что с тобой? — спросила тетя, когда я заплаканный вернулся в гостиную без апельсина.
— Расстроился из-за фильма.
Не забывайте: мне было всего шесть.
Тетя снова сунула меня под кран в ванной и предупредила, что я могу ослепнуть, если буду продолжать в том же духе. Меня обеспокоила легкость, с которой она разгадала мой обман. Неужто настоящие слезы не жгут, как кислота?
Я продолжал в том же духе, а тетя ругалась и промывала мне глаза. К психиатру она никогда меня не водила, и, оглядываясь в прошлое, я ее понимаю: врачи стоят денег. Правда, когда вспоминаю детство, меня неприятно удивляет, что она не перестала покупать перцы хабанеро.
Я не плакал, когда в школе меня столкнули с качелей, когда поскользнулся на льду, когда пришлось съесть подозрительный «M&M» без глазури, якобы очищенный, и когда я случайно зашел в женский туалет, а Джимми Зепп заметил и разболтал всей школе, после чего все начали надо мной смеяться и обзывать девчонкой.
Плакал я только от перцев. А позднее, уже в шестнадцать, — от вилки.
Помню, в тот день я пришел домой, покосил газон, подстриг кусты, помыл машину и, когда тетя поставила передо мной тарелку спагетти, набросился на еду, как волк. Тут же навернул на вилку и поднес ко рту.
Прежде чем закатывать глаза знайте: я вовсе не пытаюсь оправдать лютым голодом то, что воткнул себе в щеку вилку. Не пытаюсь намекнуть, что вы поступили бы так же. Хоть мы и не знакомы лично, поверьте, я стопроцентно уверен, что вы бы не стали так делать. Но я сделал и заплакал, потому что у меня из щеки торчала обернутая спагетти вилка.
Моя обычно добрая, понимающая и политкорректная тетушка, не выдержав, спросила уж не умственно отсталый ли я.
Я вынул вилку, съел намотанные макароны и бросился к себе в спальню порыдать в одиночестве. Почему так вышло? Мне доводилось испытывать боль и сильнее, да и унижали меня похлеще. Так почему слезы?
Как только рана зажила, я ткнул себя снова. И заплакал.
Как только и эта рана зажила, я ткнул себя снова. И снова заплакал.
В третий раз я плакал уже не так сильно, так что вернулся к трюку с хабанеро. Как оказалось, если чередовать эти два метода, можно получить наибольшее количество слез. Теперь я мог регулярно плакать и чувствовал себя нормальным.
На свой семнадцатый день рождения, когда к нам в гости приехала бабушка, я подслушал ее разговор с сестрой. Мол, противоестественно до жути, если парень в моем возрасте то и дело плачет. Вот дерьмо!
На мой семнадцатый день рождения тетушка умерла. Она ехала домой с тортом для меня, но у машины внезапно отказали тормоза. Тётя врезалась в другую машину, за рулем которой сидела мать шестерых детей. Та умерла при столкновении, а трое детей стали инвалидами, которым нужен постоянный уход. Правда, назавтра их число сократилось до двух, потому что ребенок, который ехал рядом с матерью, наконец перебрался из интенсивной терапии в морг.
Мне было так грустно. Я всадил в щеку вилку и заплакал.
«Что-то не слишком он убивается, — шепнул один из моих кузенов другому. — Я пролил слез больше, хотя тетя Бетти мне даже не нравилась».
Вот дерьмо!
Я пошел в ванную, достал перочинный ножик и воткнул его под ноготь. Больно! Однако я не заплакал. Я повторил процедуру с каждым пальцем на левой руке. Указательный кольнул только до крови, но к тому времени как добрался до мизинца, уже вгонял нож на всю длину ногтя. Боль неимоверная, и я определенно издал какие-то жалобные звуки, но слез не было.
Почему трюк с вилкой сработал, а с ножом под ногтями нет?
Возможно, дело в сочетании боли и унижения. Каждый раз, когда я колол себя вилкой, мне вспоминался собственный идиотизм. Это надо же: умудриться проткнуть себе лицо столовым прибором!
Как я мог поднять ставки?
Подобно большинству людей, ребенком меня мучили кошмары: я в школе, и на мне только нижнее белье. Но быть полуголым в похоронном бюро менее унизительно, и я решился на следующий шаг — обнажиться полностью.
Разумеется, я должен был почувствовать неловкость, но, хотя у меня не гигантский пенис, размер у него, если верить статьям, вполне приличный. Ничего у меня не вышло. Тогда я включил холодную воду и плескал ее в пах, пока мое хозяйство не сморщилось до подходяще позорной длины.
Гмм-м-м. Вообще-то, оно все равно осталось слишком большим.
Имелся хороший способ вызвать сильную боль и решить проблему с размером.
Нет, нет, нет. Это был бы уже перебор!
Поэтому я его только проткнул.
Закончив, я подошел к тетиному гробу и — поверьте! — я в жизни так сильно не плакал.
Следующие несколько лет я вел немного одинокое существование. В психиатрической лечебнице мне не давали ни вилок, ни хабанеро, так что я почти не плакал. Но в конце концов меня выпустили.
Вот тогда я и встретил Сару.
Сара сексуально возбуждалась только от игр с ножом и порезов, наносимых другим людям, и поэтому считала, что ее ждет не совсем полноценная интимная жизнь. Но я, наоборот, приветствовал чудаковатость своей новой подруги. У предыдущего бойфренда Сары был аномально большой. Думаю, она говорила бы мне, что я не ровня ее бывшему, даже без моей просьбы. Так что я получил оба нужных компонента.
Все идеально. Иногда я чувствую себя лентяем, потому что свалил всю пыточную часть на Сару, но я искупаю вину тем, что пашу на двух работах: это позволяет нам оплачивать ее пристрастие к героину и кормить ораву подобранных на улице котиков.
И да, я до сих пор иногда натираю глаза хабанеро. Честно говоря, левый уже не видит, но я все равно продолжаю чисто из ностальгии.
Каждый день мы плачем вместе. И жизнь — прекрасна.

Примечания

1

Хабанеро — самый жгучий из перцев чили (Прим. перев.)
Страницы:

1





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • ksuha_08264 о книге: Алайна Салах - Его студентка
    Понравилось и история и отношения, но не только между ггероями, но и с мужем (знаю что так бывает)

  • karuzina83 о книге: Надежда Кузьмина - Тимиредис. Запад и Восток
    Почему все ждут продолжения? Как по мне, так серия окончена. Хашурга если не победили, то хорошо так проучили. А, судя по предпосылкам, Академию драконята окончат, обе башни (Ас, возможно, вообще все три). А потом все-таки организуют гнездо с Шоном и Асом. Жизнь-то длиннющая, значит, все у них будет. Включайте воображение и представляйте, как именно.

  • Toblerone о книге: Лука Каримова - Кружева от госпожи Феи
    Вроде идея хорошая, персонажи могли бы быть интересными, но описаны как-то плоско. Ужасно раздражал топорный переход от первого лица к третьему - впервые вижу такой бред. Слишком много описаний конкурсанток, их нарядов, что кому пойдёт, как конкурс вообще проходит и тд. Лучше потратили бы "эфирное время" на раскрытие отношений главных героев,а то получилось от страха/недоверия до любви/страсти за один чих.

  • Lyuda210461 о книге: Татьяна Кошкина - Мой любимый гад
    А где можно найти "В погоне за миллионером"? Хотелось бы побаловаться первоисточником. Добавьте по возможности. Заранее благодарю.

  • Lyuda210461 о книге: Татьяна Кошкина - Булочка для кондитера [СИ]
    Весьма достойно.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.