Библиотека java книг - на главную
Авторов: 51849
Книг: 127385
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Богатые тоже плачут: Бето и Марисабель»

    
размер шрифта:AAA

Хосе Антонио Бальтазар
БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ
Бето и Марисабель
роман

ГЛАВА 1
Марианна Сальватьерра у себя дома

В большом старинном доме, многие десятилетия принадлежавшем семье Сальватьерра, Марианна сидела в просторной гостиной и с улыбкой наблюдала за пятилетней Анной, которая, пристроившись к низкому журнальному столику, усердно рисовала.
— Посмотри, мама, правда, у меня хорошо получается?
— Конечно, моя радость, — с улыбкой ответила Марианна.
— Скорей бы папа пришел с работы, я ему тоже хочу показать.
— Ну конечно. Папе очень понравится.
— Он скажет мне: «Какая ты, Анита, у меня талантливая», — с важным видом прибавила девочка.
— Ты смотри, не зазнавайся, — засмеялась Марианна. — Знаешь, сколько лет пришлось учиться нашему Бето, чтобы уметь рисовать по-настоящему?
— Я тоже буду учиться, — пообещала малышка. — А пока я побегу и покажу картинку тетушке Чоле.
— Беги, милая. — Марианна ласково потрепала девочку по волосам, а потом долго смотрела ей вслед.
Кто бы мог подумать, что малышка, появившаяся на свет в результате трагических обстоятельств, доставит столько радости Марианне и Луису Альберто. Марианна до сих пор временами просыпалась по ночам от кошмарных снов. Ей снилось, что она снова плывет на пассажирском лайнере «Санта Роза» и капитан говорит ей: «Ваш муж Луис Альберто утонул».
Марианна, вскрикивая, просыпалась в слезах и тут же видела перед собой знакомое лицо Луиса Альберто, который озабоченно вглядывался в нее. Он гладил Марианну по волосам и повторял: «Что с тобой, родная, успокойся! Я здесь, все хорошо».
Тот год оказался годом ужасных испытаний для семьи Сальватьерра, и Марианне часто хотелось вычеркнуть его из жизни, если бы не маленькая Анна. Луис Альберто, на которого напал и сбросил за борт подлый и корыстолюбивый Казимир Квятковский, не утонул и был спасен туземным рыбаком, но полностью потерял память. Почти год он прожил среди простых и добрых людей в рыбачьей деревушке на острове, не зная, кто он, и разговаривая на чужом языке. Соседская женщина Корасон, которая помогла вернуть чужестранца к жизни, полюбила его и родила ему дочку, а сама умерла при родах.
Марианна тоже стала жертвой негодяя Казимира, который задумал присвоить себе имущество Луиса Альберто. Без денег и без документов она оказалась в Индии, где ей пришлось вынести много тяжких испытаний, прежде чем она смогла вернуться на родину. А когда супруги наконец чудом оказались на одном и том же теплоходе, плывущем в Мексику, Луис Альберто вдруг решил, что не имеет права вернуться к своей жене после того, как был мужем другой женщины и теперь остался с ее ребенком на руках.
Сейчас, когда та страшная трагедия осталась позади, Марианна и Луис Альберто, любуясь маленькой Анитой, не могли поверить, что из-за этой девочки их брак чуть было не распался. Марианна была так счастлива, когда нашелся муж, которого она долгие месяцы считала погибшим, что с радостью приняла его новую дочку. Вместо того чтобы ревновать Луиса Альберто к памяти Корасон, она была в душе благодарна этой незнакомой женщине за то, что та помогла ее мужу выжить после страшнейшего испытания. Иногда Луис Альберто то ли в шутку, то ли всерьез спрашивал жену:
— Признайся, дорогая, ведь ты считала, что я умер, неужели никто за это время не смог покорить твое сердце? Например, этот благородный раджа, про которого ты мне рассказывала? Ты действительно не жалеешь о том, что я нашелся?
Марианна обычно отшучивалась, но однажды ответила серьезно:
— Пойми, Луис Альберто, когда я осталась одна, я несколько раз сталкивалась с вероломством, жестокостью и бессердечием, но в то же время я встретила благородных, щедрых и отзывчивых людей, без которых я бы не выжила. Среди них были и мужчины, готовые связать со мной свою судьбу. Но я не чувствовала себя внутренне свободной, в сердце моем все время был твой образ, хотя меня и заверили, что тебя уже нет в живых. Поэтому любые пылкие признания натыкались на невидимую преграду в моей душе.
Она говорила так просто и искренне, что у Луиса Альберто на глазах выступали слезы.
— Прости меня, ради Бога, за эти дурацкие расспросы. Я знаю, что другой такой женщины нет на свете. А я… чем я отплатил тебе за твою верность и преданность?
Марианна бросилась на шею мужу.
— Не смей так говорить, Луис Альберто. Ты жив, а это для меня самое главное. И не пытайся разубедить меня в том, что Анна для нас — это дар, посланный небесами.
Марианна была права. Неожиданно для себя они с Луисом Альберто, заботясь о малышке, испытывали такое удовольствие, что чуть ли не соперничали друг с другом, кто из них будет укладывать Аниту спать и читать ей сказку на ночь.
Марианне в свое время не довелось узнать безмятежную радость материнства. Ей не пришлось нянчить своего Бето, ведь она потеряла его спустя несколько дней после рождения, и мальчик рос вдали от нее. Правда, Луис Альберто очень скоро взял из приюта девочку, которую назвали Марисабель, но в то время Марианна еще не оправилась от потрясения, чтобы полностью отдаться заботам о девочке. Зато теперь, баюкая на руках маленькую Аниту, Марианна чувствовала себя на верху блаженства.
На этот раз Марианна категорически отвергла предложение взять для ребенка няню.
— Нет уж, спасибо, хватит с меня Сары.
Луис Альберто покраснел, вспомнив гувернантку Марисабель, которая в свое время много сил потратила, чтобы обольстить своего хозяина, да и потом доставила им много неприятностей.
— Ты что, считаешь, что на такого старичка, как твой Луис Альберто, еще кто-то может засмотреться?
— Не кокетничай, Луис Альберто, — засмеялась Марианна, — все знают, что ты у нас красавец. Но дело совсем не в этом. Просто мне так приятно кормить, купать Аниту, ходить с ней на прогулку, что мне не хочется лишать себя такого удовольствия.
Так и порешили. Марианна настолько привязалась к малышке Аните, что даже вызвала ревность Марисабель.
— Мама, тебя теперь из детской просто не вытащишь, — сказала с легким упреком Марианне ее взрослая дочь. — Что-то не помню, чтобы ты так со мной возилась.
Марианна оторвалась от кроватки, где мирно посапывала Анита, наряженная в кружевной чепчик и вышитую рубашечку с ленточками.
— Эх, дочка, я была тогда молодая, неопытная, а кроме того, так подавлена тем, что по моей вине пропал мой родной сын, что долгое время была как неживая и не в силах ничему радоваться. Конечно, я тебя любила, и все-таки молодые мамы часто слишком нетерпеливы и заняты собой, чтобы получать настоящую радость от своих малюток. Вот подожди, будут у тебя свои дети, тогда узнаешь.
На лице Марисабель появилось торжествующее выражение.
— Ждать осталось недолго!
Марианна вопросительно взглянула на дочь и всплеснула руками.
— Доченька, неужели?!
— Да, мама, — с важным видом произнесла Марисабель. — Бето наконец меня уговорил. Так что можешь порадовать отца: скоро вы станете бабушкой и дедушкой.
— Я очень, очень рада за вас обоих, — сказала Марианна, — и отец будет счастлив. — Но вдруг ей пришла в голову какая-то мысль, и она озабоченно спросила: — А как же учеба?
— Ну вот, мама, ты опять за свое. Точно так же, как и мама Джоанна.
— Ну а как же иначе? Мы ведь о тебе беспокоимся, доченька.
— Не волнуйся, мама, учеба от меня не уйдет. Не такая уж я старая. — И Марисабель кокетливо закружилась по комнате.
Марисабель делала пируэт, и распущенные светлые волосы окружали ее пышным облаком. Марианна с восхищением глядела на свою грациозную и красивую приемную дочь.
— Да ты еще просто маленькая глупышка.
Марисабель кинулась ей на шею.
— Нет, я не глупышка. Вот увидишь, какая из меня получится строгая мамаша. Я свою дочку баловать не буду!
— Еще как будешь, — усмехнулась Марианна.

* * *

Спустя несколько месяцев супруги Сальватьерра принимали поздравления: у Марисабель родился мальчик. Луис Альберто прямо-таки сиял от счастья и обзвонил чуть ли не половину Мехико, сообщая всем, что у него родился внук и наследник фамилии Сальватьерра.
Малышу дали имя Карлос Альберто в честь обоих дедушек. Но поскольку Марисабель заявила, что один Бето у нее уже есть и этого вполне достаточно, она стала звать сынишку «Каро». Это уменьшительное от имени Карлос и в то же время значит по-испански «дорогой». Очень скоро к этому все привыкли и по-другому мальчика уже не называли.
Вот когда для Марианны наступило трудное время. Ей хотелось быть рядом с Марисабель, чтобы поддержать ее в первые дни. Ведь ей, как и всем бабушкам, казалось, что молодая мама не сумеет справиться с ребенком. Но вырваться даже на пару часов ей было сложно, потому что дома ее ждала маленькая Анита, которая успела превратиться в «мамин хвостик» и начинала громко плакать, стоило Марианне выйти из комнаты.
Выручила Джоанна. Эта белокурая преподавательница танцев с не меньшим энтузиазмом взяла на себя роль бабушки, тем более что детские годы ее дочь Марисабель провела не с ней, а в доме своих приемных родителей, Луиса Альберто и Марианны Сальватьерра. Теперь Джоанна с удовольствием наверстывала упущенное. Она даже переменила расписание занятий в своей балетной школе, чтобы оставаться с маленьким Каро в те часы, когда Марисабель и Бето не было дома.
Таким образом, в семье Сальватьерра росли сразу два малыша почти одинакового возраста. Анита обожала «братика Каро» и постоянно спрашивала у Марианны, когда же тот придет в гости.

ГЛАВА 2
Замужество Фелисии

С тех пор прошло четыре года. За год до этого произошло еще одно важное событие в жизни семьи: замужество Фелисии. Хотя давным-давно супруги узнали, что Фелисия не состоит в родстве с Луисом Альберто, вопреки тому, что пытались им внушить недоброжелатели, они полюбили девушку как родную. Мать Фелисии была проституткой, поэтому девочка выросла на улице и слишком рано столкнулась с жестокостью этого мира, по, к счастью для себя, она попала в дом Сальватьерра, где началась ее новая жизнь.
Очень скоро Фелисия стала членом семьи. Дольше всех сопротивлялась Марисабель, которая первое время страдала от ревности, так как Бето, по ее мнению, уделял слишком много внимания «названой сестрице». Но добрый и открытый характер Фелисии сломил наконец недоверие, и девушки даже подружились. Одно время Фелисия увлекалась танцами, ходила в студию к Джоанне и даже мечтала о профессиональной сцене. Но судьба распорядилась иначе. В один прекрасный день на Фелисию обратил внимание Тони Кантильо, студент медицинского факультета.
Супруги Сальватьерра давно дружили с Паолой и Хосе Кантильо, своими ближайшими соседями. Сеньор Кантильо, как и Луис Альберто, имел свою фирму, а Паола, как большинство женщин этого круга, посвятила жизнь семье. Когда после злополучного плавания на «Санта Розе» и долгих скитаний Марианна наконец вернулась домой и с ужасом узнала, что их родовой дом куплен мошенником, Паола и Хосе Кантильо приютили ее и помогали ей первое время, пока не нашелся Луис Альберто и не удалось разоблачить преступников. С того времени обе женщины особенно подружились и часто приглашали друг друга на семейные торжества.
Во время одной из таких вечеринок вместе с родителями пришел Антонио, студент последнего курса медицинского факультета. Фелисия в тот день была особенно хороша. Она помогала Марианне накрывать на стол, добродушно поддразнивала Луиса Альберто и Бето, напевала популярные мотивчики и вообще была так обворожительна, что Тони, до этого не раз бывавший в доме Сальватьерра, смотрел на нее так, будто видел впервые. Когда после ужина Марисабель и Бето завели музыку, Антонио пригласил Фелисию танцевать.
Она одарила его в ответ жизнерадостной улыбкой.
Тони танцевал с ней танец за танцем, а потом она принесла ему вазочку с мороженым и увлекла на террасу. Сеньора Кантильо неодобрительно покачала им вслед головой.
— Неужели ты в самом деле изучаешь медицину? — спрашивала Фелисия.
— А что тут такого?
— Ну, не знаю. Я думала, доктором может стать только тот, у кого мозги особенные.
— Это как же? — рассмеялся Тони.
— Я же знаю, какие у вас науки сложные. Дон Луис Альберто сколько меня уговаривал, чтоб я училась, прямо из сил выбивался. Только мне вся эта наука в голову не идет. Вот я и думаю, неужели кто-то идет учиться по доброй воле?
— Зря ты так, — сказал Тони обиженным тоном. — Врач — это самая благородная профессия на свете.
— Ну да! — насмешливо протянула Фелисия. — Видала я врачей, когда в больницу попала. Такие же люди, как и все, а некоторые из них о своем кармане гораздо больше думают, чем о больных.
— Такие как раз позорят профессию врача, — сурово произнес Тони. — А кстати, в какой ты была больнице? Это было что-нибудь серьезное?
— Да так, пустяки, — неохотно отозвалась Фелисия, которая старалась не вспоминать тот печальный эпизод в своей жизни. Тогда она только что попала в семью Сальватьерра, и ей было всего семнадцать. Незадолго до этого Фелисию соблазнил и обманул воришка и шантажист Кики, а потом бросил, отобрав у нее все деньги. Через некоторое время, когда Фелисия уже жила в доме Сальватьерра, она с ужасом поняла, что ждет ребенка. В отчаянии она готова была убежать из дома, и Луису Альберто с Марианной стоило большого труда убедить девушку в том, что их симпатия искренняя. А в больнице Фелисия оказалась очень скоро в результате выкидыша. Неудивительно, что ей вовсе не хотелось вспоминать больницу.
Увидев, что выражение лица девушки изменилось, Тони прервал расспросы.
— Мне кажется, зря мы спорим, — мягко сказал он, приобняв девушку за плечи. — Знаешь, давай встретимся в субботу и погуляем, а я расскажу тебе, почему я захотел стать врачом. Согласна?
Фелисия с интересом взглянула на Тони. Высокий, симпатичный и к тому же танцует здорово. Она, правда, не совсем четко представляла, о чем можно разговаривать с таким ученым молодым человеком, но потом успокоила себя: «Раз он сам предлагает, почему бы с ним не пойти».
— Согласна, — вслух сказала она.
Сеньора Кантильо была не в восторге, когда Тони в субботу сказал ей, что пригласил на прогулку Фелисию, и спокойно направился к соседнему особняку. Еще меньше ей понравилось, что подобное свидание повторилось через неделю. Но сеньора Кантильо ничего не сказала, боясь обидеть Марианну.
«В конце концов, Тони еще так молод, ему хочется погулять», — утешала она себя.
Тони почти не рассказывал родителям о том, как проводит свободное время. Тем более что с Фелисией он предпочитал встречаться в доме Сальватьерра, где оба чувствовали себя гораздо свободнее. И вдруг примерно через полгода Тони ошарашил донью Паолу сообщением, что они с Фелисией собираются пожениться.
— Боже мой, Тони, что с тобой! — воскликнула сеньора Кантильо. — Ты забыл, что тебе предстоит получить диплом?
— Мама, уверяю тебя, что наша женитьба ничему не помешает. Фелисия очень хочет, чтобы я успешно закончил факультет.
— И давно она так заинтересовалась медициной? — спросила с иронией донья Паола.
— Ты напрасно иронизируешь! — вспыхнул Тони. — Фелисия очень преданный человек, и ее интересует все в моей жизни.
— Особенно твои богатые родители, которые могут обеспечить ей красивую жизнь! — ответила донья Паола.
Тони выпрямился и подошел к матери. Она машинально отметила про себя, насколько сын выше ее. «Боже мой, он совсем взрослый. А давно ли…»
— Мама, — твердо произнес Тони, — вы с отцом должны понять, что наше решение окончательное. Мы с Фелисией любим друг друга и поженимся в любом случае. Я скоро получу диплом и смогу содержать семью.
— Все это было бы прекрасно, — прервала его сеньора Кантильо, — если бы речь шла о ком-нибудь другом. Неужели ты не понимаешь, что Фелисия тебе не пара? Тебе известно, где она выросла?
— Я знаю больше, чем ты, — сухо ответил Тони. — Давай прекратим этот разговор. — И он спокойно вышел из комнаты.
Но донье Паоле трудно было смириться с тем, что любимый и единственный сын может взять в жены «черт знает кого». Собственно, сеньора Кантильо ничего не имела против Фелисии и раньше считала ее вполне привлекательной девушкой, хотя и чуточку шумной. Правда, в свое время донье Паоле и ее мужу казался довольно экстравагантным поступок Луиса Альберто и Марианны, которые приняли в свой дом «девушку с улицы», но постепенно к этому все привыкли. Однако представить Фелисию своей невесткой донья Паола никак не могла.
Привыкшая делиться с Марианной радостями и бедами, Паола прежде всего решила обратиться к ней.
— Мой сын сегодня огорошил меня довольно неожиданной новостью. А вы уже слышали? — приступила она к делу сразу после приветствий.
— Про Тони и Фелисию? Да, они мне сказали. Я так рада за Фелисию! Ваш Тони такой милый, мне кажется, они будут прекрасной парой.
Паола Кантильо опешила, не зная, как ей продолжать. Наконец она осторожно произнесла:
— Но послушайте, Марианна, вы же должны понять, что я не могу не беспокоиться за судьбу своего сына. Мне кажется, что Фелисия, мягко говоря, несколько отличается по своему происхождению от Тони.
— Да, это правда, — со вздохом отозвалась Марианна. Она замолчала, вспоминая, как Фелисия впервые появилась в их доме. Однажды на улице девушка продала супругам Сальватьерра лотерейные билеты, и они сказали ей, что в случае выигрыша половина его достанется Фелисии. Фелисия надеялась на этот выигрыш, как на последнюю соломинку, она была доведена до крайности и, пока Марианна не спеша прятала лотерейные билеты в сумочку, Фелисия упала в голодный обморок.
— Да, все так. Это Бог привел ее тогда в наш дом. Я бы никогда себе не простила, если бы с бедняжкой что-нибудь случилось.
Донья Паола увидела, что в Марианне она вряд ли найдет себе союзницу. Она сделала еще одну попытку:
— А вам не кажется, что они не слишком подходят друг другу? Ведь Антонио через несколько месяцев получит диплом врача. Его так хвалят на факультете, мой муж и я надеемся, что он сможет получить место на кафедре. Ведь жене Тони придется вращаться в самом изысканном обществе.
— Ну, не волнуйтесь так, Паола. У Фелисии общительный характер, она умеет располагать к себе людей. Кроме того, мне кажется, Тони на нее очень хорошо влияет. Я теперь частенько вижу ее за книгами.
Сеньора Кантильо вздохнула и поняла, что здесь ей ничего не добиться. Но она решила попытаться с другой стороны.
Она помнила, что в то время, когда Фелисия впервые появилась у Сальватьерра, в доме работала кухаркой некая Белинда, которая терпеть не могла девушку. Горничная сеньоры Кантильо изредка передавала ей сплетни из соседнего дома, переданные Белиндой. Белинда давно уже покинула дом Сальватьерра и работала у других хозяев. Сеньора Кантильо не поленилась навестить ту семью, которую она немного знала, и попросила разрешения побеседовать с их служанкой.
Разговору предшествовал щедрый подарок, который сделал и без того охочую до сплетен Белинду совсем разговорчивой.
— Точно так, сеньора Кантильо, — с жаром говорила Белинда, — она у нас второй месяц жила, как вдруг ей стало плохо, и ее на «скорой помощи» отвезли в больницу. Оказалось, у нее выкидыш. Можете себе представить, в таком почтенном доме! Я еще тогда хозяйке говорила, что нельзя такую оборванку в дом пускать.
— И тем не менее сеньора Сальватьерра оставила ее в своем доме, — сказала Паола.
— Верно, — поддакнула Белинда. — Я вам правду скажу: сеньора Марианна уж больно простодушная, ее любой облапошить сможет.
Послушав еще некоторое время откровения служанки, донья Паола вернулась домой и вызвала к себе сына.
— Я хочу, чтоб ты выслушал меня, Тони, — начала она, — хотя мне трудно с тобой об этом разговаривать. Боюсь, что мои слова могут ранить тебя.
— В чем дело, мама? — резко спросил Антонио.
— Видишь ли, мальчик, это касается Фелисии…
— Я же сказал, что мое решение окончательное. Не будем больше спорить на эту тему, мама.
— Подожди, — остановила его донья Паола. — Ты еще не все знаешь. Тебе известно, кто была ее мать?
— Да. — Тони твердо посмотрел в глаза донье Паоле. — Я знаю, что мать Фелисии была проституткой. Ей не выпало счастья появиться на свет в такой благопристойной семье, как наша. — Его губы искривились в горькой усмешке.
— Но это еще не все! — почти с отчаянием воскликнула донья Паола. Ей казалось, что происходит что-то ужасное: на ее глазах единственный сын, ненаглядный Тони, вот-вот испортит себе жизнь и станет навеки несчастным. — Ты знаешь, что когда она попала в дом Сальватьерра, то была беременной?
— Знаю, — с мрачной решимостью ответил Тони. — Между прочим, она мне сама рассказала.
— А от кого был ребенок, она тебе тоже рассказала? Рассказала, что он занимался преступными махинациями и был застрелен кем-то из своих сообщников?
Лицо Тони потемнело, он тяжело дышал. Видно было, что он делает над собой усилие, чтобы не закричать.
— Мама, я очень хочу, чтобы ты поняла, что ты сейчас говоришь о девушке, которую я люблю, о своей будущей невестке. Мне больно думать о том, что такое беззащитное, юное существо оказалось жертвой негодяя. К сожалению, в больнице мне уже приходилось сталкиваться с такого рода случаями.
— Но в больнице ты всего лишь врач, а здесь совсем другое дело. Здесь речь идет о твоей собственной судьбе и о твоем счастье.
— Мое счастье, мама, в том, чтобы быть с Фелисией. И хватит об этом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас произносил слова, о которых мы можем пожалеть.
Донья Паола попробовала обратиться за поддержкой к своему мужу, но сеньор Хосе Кантильо сказал ей:
— Паола, наш мальчик уже взрослый, и ему, естественно, хочется жить своим умом. Ни ты, ни я не сможем его переубедить, а если попытаемся, то лишь восстановим его против себя.
Паоле пришлось смириться. Хуже того, после свадьбы Тони привел Фелисию в их дом. Марианна хотела было предложить, чтобы некоторое время молодые пожили у них, говоря, что для Фелисии это было бы привычнее, но Антонио решительно воспротивился.
— Я благодарен вам, донья Марианна, за все, что вы сделали для Фелисии. Если бы не вы и сеньор Сальватьерра, мы могли бы никогда не встретиться. Но теперь я намерен сам отвечать за свою семью. Фелисия моя жена, и я хочу, чтобы мы жили в нашем доме.
Донья Паола не была в восторге от того, что теперь Фелисия постоянно находилась у нее на глазах. Она осталась такой же непоседливой хохотушкой и, услышав звонок в дверь, когда Тони возвращался с работы, с разбегу бросалась ему на шею, не обращая внимание на тех, кто в это время был поблизости.
— Фелисия, дитя мое, — говорила ей донья Паола. — Нельзя же так по-ребячески выражать свои чувства.
— А что тут такого? — удивлялась Фелисия. — Ведь Тони мой муж. Пусть кто угодно видит, что я люблю его.
Донью Паолу утешала лишь мысль о том, что через пару месяцев Тони получит диплом и сможет заняться медицинской практикой. Она пошла в библиотеку, чтобы изучить журнал членов Медицинского общества, и представила себе, как фамилия ее сына скоро украсит эти страницы. Донья Паола никак не могла решить, чего бы ей больше всего хотелось. То ей представлялось, как знаменитый хирург Тони выходит из операционной после труднейшей операции, которой суждено войти в учебники медицины. То она видела его получающим международную премию за открытие средства против какой-нибудь страшной болезни. А в другой раз донья Паола думала, как было бы славно, если бы Тони открыл свою практику где-нибудь поблизости от их квартала и соседи уважительно провожали бы взглядами его автомобиль и называли его «господин доктор».
И вдруг все эти радужные мечты были прерваны самым жестоким образом. За несколько дней до окончания курса Тони объявил ей, что принял решение поехать работать в Сьюдад-Викторию.
— Что такое? Почему? — ошеломленно спрашивала донья Паола.
— Понимаешь, мама, мне хочется поработать самостоятельно где-нибудь в провинции. В Коллегии врачей мне сказали, что в Сьюдад-Виктории есть работа: там только один практикующий доктор, а народу прибавляется. И потом, там ведь живет донья Леа Кохидес.
— Но при чем здесь донья Леа? — воскликнула сеньора Кантильо.
— Ну ты же знаешь, ее покойный муж был хорошим другом отца. Папа недавно написал донье Леа, и она обещала посодействовать, чтобы меня ввели в местное общество.
— Отец ей писал? А почему мне об этом ничего не известно?
Тони потупил взгляд.
— Видишь ли, я не хотел говорить тебе заранее, пока все не определилось.
— Но, Тони, ты не понимаешь, что делаешь. У тебя настоящий талант. Вспомни, что говорил твой профессор. И как ты можешь зарыть себя в провинции?
— А ты думаешь, люди в провинции меньше болеют и им не нужны талантливые врачи?
— Я не это хотела сказать, — смутилась сеньора Кантильо. — Просто мне кажется, что здесь, в столице у тебя было бы больше возможностей для раскрытия своих способностей.
— Не волнуйся, мама, я же не говорю, что мы уезжаем на всю жизнь. Просто для человека, который хочет серьезно заниматься медициной, очень полезно начать с такой практики. И потом, здесь нам с Фелисией не по средствам пока обзавестись собственным жильем, а в Сьюдад-Виктории мы сможем снять небольшой дом и жить самостоятельно.
— Так это все она, твоя Фелисия! Я так и знала, что эта девчонка настраивает тебя против родных. Неблагодарная! Не ценит, что попала в такую семью. Дом наш, видите ли, ее не устраивает!
— Мама, ну что ты, успокойся, — поспешно возразил Антонио. — Фелисия прекрасно относится к тебе и к отцу и много раз говорила, какой у нас красивый дом. Дело совсем не в этом.
— Напрасно ты меня убеждаешь, я все вижу насквозь, — с горечью произнесла донья Паола. — С этой девицей тебе уже отец с матерью не нужны.
Тони стоило большого труда кое-как успокоить донью Паолу.
Марианна отнеслась к решению молодой четы совсем по-другому.
— Сьюдад-Виктория! Надо же, это совсем недалеко от Гуанахуато, где расположено наше ранчо. Ведь это мои родные края!
Фелисия живо заинтересовалась этой новостью:
— В самом деле, донья Марианна? Значит, мы будет недалеко от ранчо? Вот здорово! А вы приедете туда погостить?
— Почему бы и нет? — улыбнулась Марианна. — Теперь, когда Анита не такая маленькая, можно свозить ее и показать места, где я выросла.
— А кто там сейчас живет, донья Марианна?
— Знаешь, долгие годы ранчо было почти заброшено, мне сейчас стыдно вспоминать об этом. Мой дальний родственник дядюшка Бартоломео присматривал за ним в качестве сторожа. А теперь, с тех пор как там поселились Гильермо и Селия, совсем другое дело.
— Погодите, кажется, Гильермо я видела. Он ведь приезжал к вам в прошлом феврале.
— Верно, — подтвердила Марианна, — Гильермо Эрнандес — муж Селии, моей подруги детства, и очень хороший человек. Лет восемь назад мы с Луисом Альберто пригласили его к нам управляющим, и с тех пор ранчо просто преобразилось. Он за ним ухаживал, как за своим, а теперь стал нашим компаньоном. И сынок у них хороший, в отца пошел. Скачет на лошади, как ковбой.
— Как здорово, донья Марианна! Мне давно хотелось побывать на настоящем ранчо. Я ведь в деревне, считай, не бывала. Мы обязательно навестим этих ваших Эрнандесов.
— Ну конечно, Фелисия, девочка моя. Они всегда рады гостям. Да и за помощью к ним всегда можно обратиться, в случае чего. Кстати, раз уж вы скоро едете, я смогу с вами передать кое-какие гостинцы.
Через десять дней в доме сеньора Кантильо был устроен торжественный ужин в честь их сына Антонио, который получил диплом врача. А еще через пару недель озабоченные и взволнованные родители провожали Тони и Фелисию на вокзал: они отправлялись в Сьюдад-Викторию.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.