Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50434
Книг: 124961
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Биение сердца»

    
размер шрифта:AAA

Чеснокова Юлия
БИЕНИЕ СЕРДЦА

Ранний вечер в общежитии популярной среди молодежи рок-группы «Острова удовольствия», с каждым годом хватавшей всё больше славы, не оглашался ничем, кроме стука пальцев по клавиатуре и монотонного кликания левой, а иногда и правой кнопкой мыши. Саша, её солист, гонял очередную игрушку, уже частично надоевшую ему, но ещё не пройденную до конца, а потому и был повод не останавливаться. Вернее, остановиться было бы нужно, и заняться чем-нибудь более полезным, но компьютерная зависимость — это бич двадцать первого века, и даже самые стойкие не в силах с ним бороться. Поэтому когда из прихожей донесся громкий хлопок дверью, парень лишь повел ухом и продолжил рубиться на виртуальных территориях до тошноты угловатой 3D-граффики. Но покой нарушался поэтапно, и после череды шумных шагов, в комнату влетел Пашка, срывающий на ходу с себя спортивную сумку, висевшую до этого на плече, и шлёпающий её о кровать. Она бесформенно развалилась на одеяле.
— Всё, мы с Кристиной расстались! — разъяренно выдохнул гитарист.
— Опять? — непоколебимо произнес Саша, не отвлекаясь от монитора.
— Да нет же! Ты не понимаешь, в этот раз насовсем! — Паша ударил ногой свешивавшуюся простыню, потом кулаком свою сумку, а затем плюхнулся рядом с ней и оперся локтями о колени, схватившись за голову.
— Ты так же сказал в прошлый раз. Хотя, согласен, первые два раза ты говорил, что вы просто порвали. Без «навсегда», «теперь уж точно» и тому подобного.
— Не умничай! Тогда всё было не так, — молодой человек тяжело вздохнул. — Ты не представляешь, что она выкинула! Это уже ни в одни ворота, это уже решено — она и я отныне чужие люди!
— Ну, и что же она такого выкинула? — по-прежнему глядя в экран, спросил Саша.
— Мы шли по улице, просто гуляли! — едва начав, заводился музыкант и сразу же пытался себя одернуть. — «Казалось бы, ничего не предвещало беды», — литературно продекламировал он, гримасничая. — Навстречу шла парочка, примерно наши ровесники. И я случайно, совершенно бездумно повернул голову вслед им! — опять разгорелся идейный лидер «Островов», собравший когда-то группу. — А девица была в коротюсенькой юбке, по самую… ты понял! Я просто обернулся, инстинктивно, даже не успев подумать о том, куда смотрю и зачем!
— О-о-о… — протянул Сашка, догадываясь обо всем, так как знал характер Кристины, с которой приятель встречался уже больше восьми месяцев.
— И что ты думаешь? — игнорируя звук предвкушения, размахивал руками Паша. — Она развернулась тоже и окликнула парня, шедшего с этой неизвестной. Окликнула и предложила ему минет! Просто из-за того, что я посмотрел не туда, куда надо было по её мнению, и дурь ударила ей в голову! Позор, стыд! Эти двое припустили от нас, как от сумасшедших. А если бы меня кто-нибудь узнал? Что тогда? Она абсолютно не соображает, что делает. Конченная идиотка, дура!
— Паш, ты знал это ещё тогда, когда только решил начать с ней отношения, — устал от невозможности сосредоточиться солист и нажал на паузу. Крутанувшись на стуле, он посмотрел, наконец, на друга. — И полюбил её именно такой сумасбродной и шальной. Всё наладится.
— Ничего не наладится! Знать её больше не хочу! Я ей сказал, чтобы не смела так больше делать, а она устроила мне — мне! — сцену ревности. Поверх своей-то выходки! — Паша завалился на спину, прикрыв лицо ладонями и неразборчиво забубнив из-под них. — Пусть катится в свой Лондон, или свой Питер!
— Подумать над своим поведением?
— Нет, совсем! Нужна она мне?
— Да ты уже завтра по ней завоешь, — захихикал Сашка, вспоминая, чем всё заканчивалось два месяца назад, четыре месяца назад, и семь месяцев назад. Эти страстные скандалисты живут своей руганью, и, похоже, она для них лишний повод осознать собственную любовь. Жаль, что первое время после ссор и даже накануне примирения они этого не понимают. — Когда там она должна была улетать на учебу? Через три дня?
— Она сказала, что поменяет билет на завтрашний рейс, — образовал щелку между пальцами Паша и блеснул показавшимся оттуда одним глазом.
— Значит, с завтрашнего дня у тебя не будет под боком девушки, а потом мы входим в режим из-за записи, а потом тур по Сибири… да-а, не скоро тебе ещё секс перепадет, не скоро… — ведя крамольное рассуждение, посетовал Александр. Гитарист оживился и приподнялся на локтях, тут же одумавшись и застыв.
— К чему ты клонишь? Думаешь, я не найду, где перебиться? Или я, по-твоему, такой озабоченный?
— Нет-нет, что ты! Ты не такой, это не ты такой. — засмеялся Саша и получил кепкой в голову, козырьком ударившую его по затылку. — Ай! Ты чего дерешься?
— Нечего намекать на то, что я сорвусь и побегу умолять Крис о прощении. Я не виноват! Тем более что в прошлый раз первой звонила она.
— А в первые два на крыльях любви летел извиняться ты, — напомнил певец и пригнулся, чтобы не схватить ещё чего-нибудь за правду. Но Пашка присмирел. — В отношениях всегда так, тем более ваших.
— Ой, знаток нашелся. Об отношениях рассуждает! — парень поднялся и забрал кепку из рук вокалиста, намереваясь пойти и отнести её в прихожую, на крючок, откуда регулярно сдергивал перед выходом. — Напомни, когда они у тебя последний раз были? Да и были ли они? Что-то из области легенд, поросших быльём.
— Это жестоко, Паш. — поморщился Саша, и его товарищ, посчитав, что достойно ответил на попытки того быть умнее, вышел, оставив парня наедине со своими мыслями.
Действительно, когда же у него закончились последние, более-менее серьёзные отношения? Около года назад? Он пытался встречаться с одной девушкой, тоже артисткой, как и он, но это не продлилось и двух месяцев, за которые свиданий было десять максимум. Нет, это не то. А что до этого? Ещё за год до того он встречался почти полгода… ну, как встречался? Регулярно спал с одной и той же личностью. В начале ещё были подозрения на любовь, но как-то всё быстро пришло к тому, что лишь симпатия, да и то слабая… А что ещё раньше? Раньше было то, что Саше не хотелось вспоминать. Не потому, что это было неприятно, а потому, что было приятно настолько, что в душе скрипело, как ветки за окном по стеклу. Было настолько хорошо и сладко, что тоска хлестала прожитым и упущенным по сердцу, как крылья огромной птицы. Но что теперь предаваться ностальгии? Это отсюда, с высоты взрослой и удрученной заботами и разочарованиями жизни, кажется былое светлым и лучшим, а на самом деле, повторись оно сейчас, казалось бы глупым, нелепым и пустым. В юности всё просто, соответственно запросам и пониманию, а когда дозреваешь до кое-какого опыта, ума и самомнения, то мерки меняются, и ранняя драгоценность становится стекляшкой. Это знакомо всем, если же нет, то кто-то не хлебнул проблем и настоящей жизни.
Сашка снял игру с паузы и попробовал погрузиться в мир стрелялки по новой, но не пошло вовсе. Руки ещё боролись с противниками, но голова не концентрировалась, а потому промахи следовали один за другим. Всё скучно, всё бессмысленно… выпить что ли? И чего не нравится Паше? Есть девушка, любовь, даже если такая вот ураганная и неспокойная, но это же здорово! Живут насыщенно, найдя что-то, ради чего живут. А он что? Живет, чтобы петь и резаться в стратегии и пулялки? Жуть какая. Валере что ли позвонить? Этот умеет веселить и вправлять мозги. Мобильный, словно улавливая мысли о том, что им хотят воспользоваться, первым подал сигнал. Звук смс-ки пропищал рядом с ладонью Саши, сопроводившись вибрацией. Кто бы это мог быть? Неужели Валера научился реагировать телепатически? Парень взял айфон и открыл сообщение.
Этот номер он бы узнал из тысячи, даже если бы забыл точное расположение цифр. Но стоило их увидеть, как он тут же понимал, чей он. Не записанный, потому что он поменял сам телефонный аппарат и потерял многое из записной книжки, не названный, он всё же был узнан и уголки губ Саши дрогнули. Нетвердым пальцем, он открыл сообщение и прочитал одну строчку: «Ты лучшее, что было в моей жизни». Изумленно вскинув брови, парень едва не задохнулся возникшей эмоцией. Рука коротко задрожала. Что могло вынудить Её написать такое? Обида на какого-нибудь бойфренда? Расставание? Нахлынувшее, как и на него, внезапное воспоминание? Увиденный фильм, который они смотрели когда-то вместе? Оставшаяся до сих пор любовь?.. Возможно ли это?
Успокаиваясь, Саша взял себя в руки — всё-таки мужчина, — и нажал на кнопку «вызвать» в функциях сообщения. Набрав в легкие воздуха, он дождался, когда гудки сменились нежным и робким «алло?», таким родным и знакомым, таким близким и понятным, словно слышал его ещё вчера.
— Ну, рассказывай, что у тебя случилось? — будто оттаивая от многолетнего оледенения, расслабился он, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза, чтобы погрузиться в звуки Её голоса.

Первая любовь не забывается никому. Чаще всего нереализованная, или недонесенная до зрелого возраста, она кажется светлой и сказочной, такой, из которой можно было бы слепить нечто идеальное. Именно такой была любовь Саши и Марины. Они жили в одном подъезде и потому, даже когда он стал известным — а это произошло с ним очень и очень рано, — им не составило труда начать встречаться. Ему было шестнадцать, а ей пятнадцать. Целый год смущения от одной мысли, что они парень и девушка, и робкое держание за ручку. Наверное, на тот момент они и не осознавали до конца, что любовь между мальчиком и девочкой — это ещё и что-то телесное, а не только дружба и искреннее доверие. Поэтому месяц за месяцем, всё, что делали Саша и Марина — это легко касались губ друг друга, тут же отводя глаза и невинно обнимаясь. Когда он слышал понравившуюся новую песню, то первой, с кем делился, была она. Когда он покупал новую одежду, то бежал красоваться перед ней, а когда заработал первый гонорар, то тоже похвалился Марине. Даже когда слава понемногу начинала кружить ему голову, он знал, что именно по отношению к ней ничего не меняется. Она всё та же, его любимая и простая, разделяющая все его мечты и колебания, вызванные неуверенностью в себе, подхватывавшая его идеи и ценившая его не за количество появлений на экране, а за то, что Сашка был самим собой, родился и вырос, став тем, кем стал. А стал бы кем-то другим — она и тогда бы любила его, сомнений не было.
А потом, когда ей исполнилось шестнадцать, они первый раз переспали. Это было ступенью вверх в их отношениях, они открыли друг друга ещё с одной стороны, но не разочаровались, хоть неопытность и ставила преграды в виде неловкости. И всё же они перебороли это вместе, пошли дальше, вдвоем, одновременно отворили дверцу в интимный мир, познав сокровенное друг в друге, и ещё долго-долго Саша вспоминал те полгода после лишения невинности как самые лучшие и неповторимые в своей жизни. Зачем и почему он всё испортил? Потому что в семнадцать лет был молокососом и дебилом. Нет, правда, его надо было тогда отдать в дом для умалишенных, чтобы подлечили, ведь испытания популярностью он всё-таки не выдержал и сорвался. Начались гастроли, обожание поклонниц, встречи с интересными людьми, каждый день новые лица, окружение красоток, деньги, выпивка, сигареты, иногда легкие наркотики, порочные связи, такое же влияние старших и развращенных коллег, снова выпивка, опять выпивка. В ней многое утонуло, в том числе его прежнее наивное восприятие жизни, когда он считал, что мнение Марины важнее его собственного. А тут вдруг оказалось, что важнее него самого, эдакого царя и бога эстрады, ничего нет. Сашка с трудом уже припомнил бы нюансы, но знал, что вел себя по-скотски, как мужчина, и истерично, взбалмошно, как подросток. Если бы ему тогда кто-нибудь набил морду, чтобы сбить спесь! Но никто не сбил, и Марина не выдержала его поведения. А он ещё и обернул всё так, будто это он послал её подальше. Естественно, кто бы это сам бросил самого Александра «Санстара» (прозвищем наградили коллеги-музыканты, образовав слияние Сани и «star», потому что кое-кто поймал звездную болезнь в определенный период)?! Девушка обиделась и не брала трубку, а он, вместо извинений, зашел к ней домой и сказал, что если её не устраивает его «новая жизнь» (под этим он скорее подразумевал изменившегося себя, которого считал идеальным из-за чрезмерной востребованности), то нет смысла продолжать встречаться. Вот такой он был козел, и поступал, как самый последний козел.
Парень прострадал ерундой на личном фронте где-то два года, считая, что съемные женщины и отдающиеся за один взгляд фанатки — это круто. Даже не хотелось ничего большего, ни для души, ни для тела. Пьяный угар, тусовки, приобретение мастерства «любовного искусства», на самом деле не представлявшего собой ничего, кроме оргий и групповух после рок-концертов. Ничего хорошего тогда не было, и ладно бы хорошего — запоминающегося ноль! Зацепиться не за что, те два года прошли чередой однообразного прожигания суток, ночь за ночью, потому что спали в основном урывками и днем. Пока однажды Саша не попал под влияние Валеры. Тот и сам молодец в этом плане, конечно, но у мужчины подобный разгул остался в прошлом, пройденный раньше лет на пять. Валера умудрился выйти из бессмысленного кутежа в кутеж осмысленный, продолжая и попойки и сабантуи, но придавая им интеллектуальную окраску. С тех пор началось обратное преображение Сашки, настоящее его взросление, а не выдуманное, за которое он принимал отвязность и вседозволенность. Он не умел пользоваться свободой — вот что было плохо. И этому его научил Валера. Настоящее счастье, что они встретились. А через некоторое время Саша вновь встретил и Марину…
Трудно не пересекаться с девушкой, которая живет там же, где твой дом. Несмотря на его виноватость и то, что ей следовало бы поколотить молодого человека и обругать, Марина не злилась, не злословила и не обвиняла его ни в чем. Просто остановилась перед подъездом и по-дружески поболтала, улыбаясь и радуясь за него, восхищаясь и хваля все его достижения за то время, что они не виделись. Но это подействовало сильнее, чем что-либо другое. В те минуты Сашка стоял и сжимал пальцы в карманах, ненавидя себя за то, что расстался с ней, той, которую, похоже, всё ещё любил, что совсем внезапно для себя обнаружил. Он любил её! А что же она? Презирает его? Видеть не хочет? Из вежливости разговаривает? У неё уже другой, несомненно. Да-да, какой-нибудь воспитанный и образованный донельзя тип, эрудированный и подкованный, способный поддержать любую дискуссию. Саша ненавидел этого воображаемого соперника и хотел задать один простой вопрос: «А как у тебя на личном фронте?», но не мог этого сделать, боясь услышать правду и осознать — занято! В тот раз он его так и не задал, а ночью ворочался и не мог уснуть, то вспоминая, как они были вместе, как целовались, как гуляли, как им было здорово вдвоем; то рисуя в воображении, как ей хорошо теперь с другим, как тот… спит с ней! Сашка сел с этой мыслью и едва не заплакал. Почти двадцатилетний парень едва не рыдал, думая о том, как его бывшую девушку трахает какая-то сволочь, которая и не сволочь вовсе, по сравнению-то с ним, а очень достойный кандидат. Желание выкинуть всё из головы не помогло, не спасло настолько, что на следующий день он написал ей сообщение, интересуясь её делами, обычными бытовыми делами. Она ответила. Он написал снова, и ещё, уже о другом, о третьем, о пятом и десятом и вот, выяснилось, что у Марины с тех пор никого больше не было, и всё своё время она посвящала учебе. Вдохновленный и осчастливленный, Саша пригласил её прогуляться, затем назначил свидание, а после того они возобновили отношения и провстречались ещё год.
Второй разрыв был не умнее первого. Теперь-то молодой человек думал, что всё переосмыслил, и главное — что Марина с ним, в любой момент под рукой, готова выслушать, понять, полюбить, отдаться. Частично изменилось его отношение к факту наличия второй половинки, но сам он до глубины осознанием правильности не пророс. Пьянки продолжались с завидной периодичностью, а в хмеле, да на гастролях, пара-тройка измен проскочила. К тому же, когда рядом такие друзья, как Паша и прочие рокеры, представители панк-тусовок и андеграунда, ну не реально было сидеть в уголочке и потягивать безалкогольное пиво, пока остальные жарят шлюх, упившись виски. И хотя он делал всё возможное, чтобы девушка ничего не узнала… из-за его нерасторопности она натолкнулась однажды на смс-ку от бабы, с которой он переспал. И даже не стала ничего выяснять. Марина и так подозревала, что он погуливал. Конспиратор из Сашки был плохой. Поэтому как-то придя вечером на квартиру, которую он для них снимал, парень обнаружил собранную возлюбленную, придерживающую чемодан на колесиках.
— Ты не нагулялся. — тихо сказала она и вышла прочь, а он, как трус и дрянь, застыл и не нашелся, чем возразить. Он ведь, действительно, ощутил себя тогда ненагулявшимся и именно что подозревал влюбленность в ту, предпоследнюю, с которой валандался полгода, ни к чему не придя. А женщины всегда чувствуют, когда луч любви раздваивается и начинает светить ещё в одну сторону. Невозможно обмануть девушку пылкостью страсти, если страсть эта растрачивается хотя бы немного по пути в её постель.

Вспоминая всё это, Саша ужасался самого себя, и именно поэтому предпочитал не предаваться воспоминаниям. Пока Марины не было в пределах досягаемости, он не был бессердечным мерзавцем, не было немого укора её глаз, не было бесценной улыбки, не умеющей на него сердиться. Слабая, хрупкая и беззащитная, надежной опорой которой он себя мнил, но каждый раз ранил куда сильнее других. В отдалении он переставал гадать, любит по-прежнему или нет. В делах и заботах некогда заламывать руки и сожалеть, некогда предполагать «а что если бы?..». Всё просто уходит на задний план и становится прошлым, имевшим место. Как просмотренный фильм: можно ещё раз крутануть его перед мысленным взором, но всё это словно не с тобой, не твоё. И не хочется столкнуть в настоящем главных героев этого произведения, потому что из киноленты они превратятся в реальность.
Бежал он намеренно или не представлялось подходящего случая? В прошлом году, когда девушка, с которой теперь встречался другой музыкант из их группы, сессионщик, попала в больницу из-за несчастной любви, он так браво вставлял друзьям мозги, будто был самым знатоком, в чем сейчас его и упрекнул Пашка. Он пытался направить товарищей по другом пути, отличному от его собственного, чтобы они не повторили душераздирающей ошибки: не проворонили собственное счастье. Но снова, как всегда, за помощью другим, Саша прятал свою трусость и лживость. Вместо того чтобы попытаться вернуть свою любовь, он корчил умудренного и разочарованного, которому ничего уже не поможет. Подражал Валере или развивался самостоятельно? У старшего товарища тоже на данный момент в любви шкала ушла в минус, и им не хотелось ущемлять второго тем, чтоб найтись в личной сфере самому. Уж одиночества, так два.
Да и прошло столько времени! На этот раз-то у Марины точно кто-нибудь завелся. Гнев не вспыхнул, как в более юные годы, но эта мысль задела. Время-то прошло, но вот он звонит ей, а девушка всё та же, словно ничего никогда не меняется и он, напялив сланцы, выбежит в подъезд, а там она, ждет у открытой двери, чтобы Сашка вошел и выпил с ней чаю, пока её родителей нет дома, а то «без него скучно и не вкусно, хоть десять ложек сахара сыпь».

— Да ничего особенного не случилось, — мягко ответила она. — Просто захотелось написать тебе искренние слова, чтобы ты знал.
— Спасибо, мне очень приятно, — как-то излишне по-деловому продолжил Саша и опомнился, что не с чужим человеком говорит. — Чем занимаешься?
— Вхожу домой… пришла с прогулки. — «Что же произошло на прогулке, и с кем она гуляла?» — тоном собственника успел подумать молодой человек, не поймав себя на этом. — А ты?
— Ничем, безжалостно разлагаюсь в общаге, — растерявшись на мгновение, парень не стал ходить вокруг да около. — Может, встретимся? А то давно не виделись, по телефону много всего не обсудишь.
Она имела законное право на отказ. Молодой человек знал, как больно делал ей раньше и к чему же ей добровольно соглашаться на встречу с ним, когда это вполне может окончиться очередными его попытками воссоединиться? Хоть бы она так не подумала, хоть бы не подумала! Саша просто хотел увидеть её, поболтать о разном, спросить, как Марина поживала, и рассказать о себе. По-дружески.
— Можно и встретиться. Когда? — спросила она, заставив парня отмереть.
— Да хоть сейчас! Я свободен. Где?
— Я только поужинаю, и соберусь, — улыбнулась Марина, называя, куда удобнее было бы подойти. Ей подойти, а ему доехать на такси, но это не важно, потому что он уже поднялся из-за выключенного в процессе беседы компьютера и, попрощавшись до скорого свидания, направился к выходу.
— Эй, куда это ты на ночь глядя? — высунулся из кухни Паша, ковыряющий в пластиковой посудине салат, добытый из холодильника.
— Как куда? Охомутать личную жизнь, в отсутствии которой меня упрекнули. — накидывая толстовку с капюшоном, Сашка прошел мимо гитариста.
— Лучше б ты тренажерный зал охомутал, увалень, — хмыкнув, продолжил жевать друг, но и говорить не перестал. — С твоим накопленным жирком удачи тебе не видать. И причешись хотя бы, лохмота!
— Посмотрите, груда мышц заговорила! — воспользовавшись занятостью рук Пашки, ткнул его в беззащитный бок приятель. — Думаешь, что любовь строят только при помощи симпатичной мордашки и красивого тела?
— А, так ты с места в карьер? Не за сексом, а сразу за любовью фуфыришься?
— А чего мелочиться-то? — оглядел себя в зеркало Саша и, не очень обрадованный видом, отвернулся. — Мне скоро четверть века. Пора и о серьёзном рассуждать.
— Я вот дорассуждался, фигня всё, — пафосно заявил Паша и у него в кармане зазвонил мобильный. Застыв, он воткнул вилку в салат и, достав телефон, воззрился на экран. Лицо его растеряло горделивую надменность. — Это Криса! Что делать? Поднять? Послать её? Нет, лучше не поднимать, да? Не о чем говорить же. Точка, так точка. Нет, у меня есть ещё что сказать! Подожди же! Подержи, — сунув Саше свою еду, парень нажал «принять вызов» и пулей улетел в другую комнату, закрывшись. Друг, отнеся салат обратно в холодильник, осторожно подошел к запертой двери и услышал из-за неё мямлящее: — Я не специально! Почему я должен оправдываться? Хорошо, часть вины моя…
Определенно, Саша хотел хотя бы чего-то подобного. Он быстрым шагом покинул общежитие.

Старый двор спрятался под старожилами-деревьями, желтеющей листвой накрывавшими детскую площадку, но кроны ещё почти не опали, поэтому под ними, из окон домов, не видно было прохожих и сидящих на лавочках. Да и никого в такой час не было, кроме Сашки, усевшегося на изредка поскрипывающие качели. Когда-то он раскачивал на них Марину, ещё до того, как поцеловался впервые в жизни, и вот теперь, набравшийся опыта и разного груза лет, он сидел здесь же, и ждал её же, обещавшую спуститься. Долго ждать не пришлось — девушка никогда не опаздывала, потому что жутко этого смущалась, — и по тропке от подъезда застучали её шаги. Что-то внутри замерло, предвкушая встречу. Саша вспомнил, как не раз сидел тут после их ссор, или расставаний, и сокрушался о содеянном. Всегда, стоило подумать о Марине, он начинал жалеть о многом. Сладость воспоминаний слишком граничила с горечью, потому была опасной приправой для серых будней.
— Привет, — остановилась она перед ним, держа руки в карманах тонкого серого пальто. На шее аккуратно был завязан шарф с цветочным узором. Глаза смотрят с интересом, словно впитывая что-то новое для себя. Сашке сделалось слегка неудобно. Он знал, что набрал немного лишнего веса, поизносился и выглядел не лучше всех, поэтому хотелось спрятаться куда-нибудь, но это было бы глупо, и, значит, надо просто перевести на что-то другое её внимание. — Давно уже здесь?
— Минут пять, как подъехал, — парень встал, невольно пройдясь глазами от самых каблуков до макушки своей первой любви. Волосы были подстрижены точно так же, как он больше всего любил. Ей очень шло это каре, элегантно подкрученное внутрь. Марина смотрелась с ним чуть старше своих лет, но ужасно красиво. Когда он встретил её после первого расставания, то волосы были длинными, и едва начав встречаться с ним вновь, она сменила прическу на эту, сказав, что помнит, как ему нравится. Неужели и сегодня причина была в том же самом? — Посидим где-нибудь, пройдемся, или?..
— Как хочешь, мне без разницы, — пожала плечами Марина, но не равнодушно, а тепло, как человек, который во всем доверяет, а потому, полагается на другого. Саше стало душно в толстовке, и стыдно за то, что она до сих пор не проявляла и малейшей ярости, гнева, недовольства.
— Тогда зайдем в какое-нибудь кафе? — девушка кивнула на его неопределенный взмах в сторону и приблизилась. Они встали рядом. Посомневавшись, предложить ли ей руку или попытаться взять за ладонь, молодой человек ни на что не решился и просто пошел нога в ногу с Мариной. — Я думал, что ты не согласишься увидеться.
— Почему? — она спрятала глаза. — Не так уж и поздно.
— Ты же знаешь, что я не из-за этого думал… Марин, я сожалею.
— О чем? — подняла взгляд она, неестественно улыбнувшись. — Что мы встречались?
— Нет, ни в коем случае! — потряся головой, Сашка смущенно покривился, беспокойно шевеля руками в карманах. — Это было прекрасное время. Скорее о том, что всё кончилось.
— Брось, не скажи, что теперь у тебя что-то хуже? — хмыкнула она, заставив спутника пойти медленнее, и ставшего чуть приотставшим. Она остановилась и оглянулась.
— Да у меня теперь всё хуже, — он слегка исправился: — Кроме карьерных успехов, разумеется.
— По-моему, у тебя просто хандра, — приободряюще заметила Марина. — Ты всегда сам говорил, что каждый лучше окружающих знает, что ему нужно, что сделает его счастливым. И ты всегда поступал, согласовываясь со своими желаниями, а значит, не мог завести себя туда, где тебе хуже, чем раньше.
— Ты почти дословно помнишь тот бред, что я нес? — она промолчала. — А что если я ошибался? Все имеют право на ошибку. И тогда я был юный дурак и максималист. Разве все в том возрасте не рассуждают так? Я считал, что знаю всё и обо всем. Но судя по тому, что счастливым не стал, наверное, заблуждений было много.
— К чему ты это всё? — стараясь придать себе легкомысленный вид, взмахнула девушка ресницами.
— А к чему ты написала мне сообщение? — без экивоков задал вопрос Саша. Он уже не тот мальчишка, который смущался спросить «как у тебя на личном фронте?», по крайней мере, на этот раз он готов был бросить все свои силы на то, чтобы стать повзрослевшим, ответственным и разумным мужчиной.
— Я… не знаю, я же сказала, что просто захотела.
— Ты никогда не была пустой и поверхностной, Марин, — лукаво прищурился Саша. — Бросить слова без чувств — это не твоё, ты так не делала.
— Но ведь все меняются, не так ли? — она завозила ногой по тротуару, разводя в стороны опавшие листочки.
— Нет, только не ты. Ты же константа. Ты не можешь быть другой. Иначе рухнет мир.
— Да ладно тебе, — не поднимая взора, просияла девушка. — Я слишком ненадежная опора, чтобы на мне держалась такая громада. Не хочу нести такую важную ношу.
— Марин… — Сашка вновь оказался совсем рядом. — Я часто вспоминаю о тебе. О нас. Это… это не просто фразы, чтобы сделать тебе приятно или порисоваться. Это, действительно, так, и… знаешь, наверное, есть что-то такое, как судьба. Оно не дает предназначенным друг другу потеряться, всегда сводит их или держит поблизости. И мне кажется, что мы с тобой именно такие: мы никогда не сможем до конца расстаться и забыть друг друга. Мы всё равно всегда будем думать друг о друге.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.