Библиотека java книг - на главную
Авторов: 50363
Книг: 124876
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Отделённые»

    
размер шрифта:AAA

Warhammer 40,000

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — повелитель человечества и властелин мириад планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже находясь на грани жизни и смерти, Император продолжает свое неусыпное бдение. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его в бесчисленных мирах. Величайшие среди Его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины. У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов и многих более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить. Забудьте о могуществе технологии и науки — слишком многое было забыто и утрачено навсегда. Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, и о согласии, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие да смех жаждущих богов.
Давайте я расскажу вам о бедах солдата и о том, сколько у него начальников: генерал, глава подразделения, ведущий офицер, знаменосец, лейтенант, писец, командир полусотни и капитан гарнизона. Его будят в любое время. Он трудится, пока диск солнца не закатится в ночную тьму. Он вечно голоден, у него крутит живот. Он мёртв, хотя ещё жив.
Отрывок из архива Logos Historica Verita, приписываемый Венемдиамуну, писцу Древнего Гиптуса на Терре

Глава 1


— Помнишь ли ты Яму, старый друг? — с тоскливым вздохом спросил немесор. — Эти треклятые болота… как поедали жуков… как месили грязь… но мы сделали всё, что могли, да? Как бы тяжело там ни было, порой мне кажется, что именно тогда мы находились на пике собственных возможностей.
Варгард Обирон избрал самый простой ответ в данной ситуации и лишь неопределённо хмыкнул, что походило на скрежет камня. Звёзды жили и умирали с тех пор, как он потрудился в последний раз устно отреагировать на воспоминания своего хозяина.
— Очень многие думают, будто война — это вопрос воли, — продолжил Зандрех, указывая на расчерченное огненными полосами небо за капитальной баржей, словно обращаясь к толпе, которую мог видеть только он. Вполне возможно, так оно и было, насколько мог судить Обирон. — А ведь битва на Яме и впрямь свелась к противостоянию силы воли, разве нет? Нашей и сепаратистов… Грандиозное состязание с целью определить, кто продержится дольше.
Немесор снова тяжело вздохнул, хотя в действительности воздух из него не вышел.
— Но не одна только воля имеет значение для воина, Обирон! Мы могли бы захватить Яму за несколько дней, если бы сражались подло, равно как и враг мог бы удерживать её годами, если бы не уступил, как того требовала честь. Но тогда, кем бы стали потом, а? Боюсь, воля без чести — ничто. И я начинаю полагать, что нынешний враг, бессмысленно не желающий признавать поражение, забыл этот благородный дух.
Монолог длился бесконечно, и хотя Обирон, конечно, не мог сомкнуть веки, он на мгновение притупил зрение и слуховые датчики, давая себе небольшую передышку. Когда образ немесора расплылся, а его голос превратился в приглушённый гул, Обирон как будто и вправду вернулся на Яму, где те же нескончаемые проповеди звучали свежо и бодро. В этот короткий миг он испытал проблеск чего–то вроде воодушевления, хотя, скорее всего, это была обыкновенная грусть. Неважно. Ощущать что–либо в эти дни уже считалось блаженством.
Но затем вспышка огня на среднем удалении вернула ему прежнюю концентрацию, и мимолётное чувство унеслось прочь. В конце концов, сейчас они находились далеко от Ямы.
Вражеский тяжеловоз, грузно продвигавшийся по воздуху к линии фронта, умирал на ходу. Под обстрелом пушек Саутехов его примитивные силовые экраны отключились вдоль одного борта, на считанные секунды обнажив хрупкий корпус. Впрочем, это всё, что требовалось. Развернувшись на скорости, от которой внутренности смертного пилота буквально сплющились бы, три «Ночные косы» прекратили заход для атаки на вражескую артиллерию, образовали новый строй и с визгом устремились к беззащитному кораблю. Едва их орудия зарядились, серповидные истребители бросились в крутой штопор, оставляя за собой тройную спираль перегретых выхлопов, а затем выплюнули дуги молний практически в упор. Бок гигантского судна противника разорвала цепочка взрывов, и оно с громогласным стоном накренилось.
— Ха! — воскликнул Зандрех, поднимаясь с командирского трона. — Прекрасный удар! Ура нашим пилотам!
Размещённая на царской ладье свита из лич-стражей встретила его реплику гробовым молчанием, безучастно глядя перед собой. Пока немесор что–то бессвязно тараторил, их лицевые пластины лишь мерцали, отражая свет пламени. На равнине под ними тем временем растекалась река из миллиона скелетообразных солдат, покрытых тусклым серебром и сверкающих блеклым зелёным огнём в глазницах. Эти воины даже не подняли головы, когда левиафана подбили.
Вот что, как полагал Обирон, ныне считалось славой. После трёхлетней кампании они вплотную подошли к тому, чтобы отнять эту систему у её узурпаторов и добавить ко владениям Повелителя Бурь. Враг — анормальный культ поклонения человеческим машинам, называющий себя Адептус Механикус, — яростно оборонялся, но в итоге его повергли на колени. Легионы немесора располагались всего в пятнадцати лигах от главной кузницы противника, и хотя продвижение на этом участке застопорилось на несколько дней, победа была неизбежна. Впрочем, как и всегда, когда распоряжения отдавал Зандрех. И не имело значения, насколько глубоко укоренилось его безумие.
Обирон оглядел раскинувшуюся внизу картину и мысленно составил список того, что им осталось уничтожить. Таких целей было немного. Возможно, он не умел различать тонкости битвы так хорошо, как его господин, но всё же видел, когда неприятель стоит на грани поражения.
Бо́льшая часть заслуживающих остерегаться войск культа машин уже сгинула. На горизонте позади лежала вереница обломков — всё, что осталось, от троицы сверхтяжёлых шагоходов, которых люди называли Рыцарями. Те гордо вышагнули из ворот кузницы навстречу захватчикам, однако дальнобойные пушки некронов расправились с ними, так и не дав подойти на расстояние их собственного выстрела. Теперь сгоревшие остовы Рыцарей смотрелись посреди наступающих саутехских подкреплений, будто островки в море расплавленного свинца.
Уцелевшие боевые машины противник сгруппировал на дальнем гребне. Это была жалкая горстка древних орудий, выкашливающих последние снаряды вместе со столбами дыма. Под непрерывным натиском «Ночных кос» их потрескивающие энергетические поля уменьшались с каждой минутой и схлопывались один за другим, как только генераторы отказывали. Это был лишь вопрос времени, когда они полностью выйдут из строя и грохочущие пушки окажутся совсем беспомощными.
Тем не менее Механикус не сдавались. Более того, они не прекращали выпуск техники и вооружений. За лабиринтом траншей, где сидела вражеская пехота, до самых ферробетонных стен города-кузницы тянулся стальной поток четвероногих шагателей, только-только сошедших с конвейера и потому ещё окутанных паром. Из сборочного цеха они маршировали прямиком на бойню, что в какой–то степени поражало, ибо это представлялось лишь грубой имитацией способности некронов отзывать свои силы для ремонта. Однако все эти попытки по умолчанию были обречены на провал, так как людям всё равно ни за что бы не удалось полностью возместить собственные потери.
И поскольку на поле брани осталось совсем мало войск, неприятель перебрасывал на фронт остатки бронетехники — сплошь диковинные реликвии — с помощью авиасудов, подобных тому, что в настоящий момент терпело медленное крушение. Так, например, огромная гусеничная машина, почти такая же большая, как и транспорт, который её доставил, прибыла по воздуху ещё накануне, но сразу же сломалась и превратилась в бесполезный шлак в результате бомбардировки, пока её экипаж роился на бортах, зачем–то размахивая кадилами.
С тех пор ни один челнок не сумел подойти к линии фронта ближе чем на лигу, не будучи сбитым, так как у противника не осталось ни одного боевого самолёта, способного оспорить превосходство Саутехов в воздушном пространстве. А падавший сейчас корабль — вероятно, последний и самый крупный, — забрался так далеко лишь благодаря своим внушительным размерам.
Как следствие, несмотря на все свои ничтожные игрушки и одержимость машинами, люди оказались вынуждены полагаться на плоть. Поэтому единственным препятствием, отделявшим некронов от столицы, фактически были с трудом передвигавшиеся легионы скитариев. Их красные одежды потемнели до цвета синяков под яростным синим солнцем, оружие искрило и обжигало владельцев, а тела получили страшную дозу радиации либо от этого несчастного мира, либо от их собственной капризной технологии. Обирон задавался вопросом, почему они мечтают о единении с техникой, раз она сотворяет с ними такое? Уловив иронию в своих рассуждениях, Обирон издал нечто похожее на мрачный смешок. Да, людям следовало быть осторожнее в своих желаниях.
Но несмотря на возможные отдалённые сходства между культистами и их завоевателями, человеческая армия демонстрировала себя хуже воинств Зандреха абсолютно во всём, кроме способов отправиться на тот свет. По крайней мере, это получалось у неё неплохо. Тут всегда следовало ожидать какой–нибудь подвох.
Явная перемена в рычании двигателей умирающего аэрогрузовоза запустила протоколы осмотрительности варгарда, и его рука сама потянулась к боевой косе, едва он догадался, что задумали люди. Зандрех, однако, опередил его.
— Кровь и звёздный огонь! — взревел немесор, тыча посохом в сторону корабля. — Эти шавки несутся на нас!
Так оно и было. Вместо того чтобы попытаться совершить управляемую посадку, громадный транспортник набирал скорость, ныряя к земле со всей мощью своих примитивных двигателей. Учитывая его нынешний курс, он должен был врезаться в самое сердце порядков Саутехов, точно под баржей немесора. Весьма свойственная людям… уловка.
Обирон провёл быстрое вычисление вероятных траекторий разброса обломков, но не обнаружил угрозы, с которой не справились бы щиты баржи. Тем не менее удар, скорее всего, уничтожит большую часть тринадцатой декурии, и несколько часов уйдёт на ближний бой с теми войсками, которые переживут катастрофу.
Как только нос корабля опустился к плетущейся внизу орде некронов, так и не удосужившихся поднять головы, Обирон приготовил свой клинок.

В течение долгих минут после крушения всё вокруг было затянуто пылью и дымом, стоял непрекращающийся грохот. Рядом неясно вырисовывался Зандрех, бушевавший из–за недостойного поведения врага в промежутках между приступами кашля и брызгания слюной. Любопытство Обирона к притворным дыхательным движениям его повелителя давно угасло, но он по-прежнему находил их чрезвычайно раздражающими.
Сейчас, однако, его мысли занимало совсем другое. В чёрных клубах, что окутывали каркас рухнувшего судна, по обезображенной земле перемещались неизвестные фигуры. Гигантские округлые конструкции выбирались наружу из рваной дыры в боку челнока, блея причудливые, резкие кодовые песни своих хозяев. Несмотря на применение грубых твердотельных боеприпасов, они быстро разобрались с первыми фалангами, выдвинувшимися в зону крушения.
— Старина Обирон, у тебя зрение острее моего, скажи на милость, что за чертовщина там происходит? Что ты видишь? — с досадой выпалил Зандрех, выдувая пыль из глаз, хотя те могли переключаться между тысячью разных спектров.
— Машины, которые они называют роботами, мой немесор, — ответил Обирон. — Мы сталкивались с ними раньше, на пятой планете системы.
— Роботы? Тьфу! — с отвращением выплюнул Зандрех. — До чего непорядочно выставлять бездушные машины против некронтир!
В действительности же и сам Зандрех, а также Обирон и каждый солдат внизу были точно такими же бездушным машинами. Причём так давно, что на их веку горы рассыпа́лись в пыль. Но немесор либо не мог, либо не хотел этого замечать. Варгард в очередной раз взвесил на чаше весов острое желание поправить своего хозяина и уверенность в том, что тот опять проигнорирует его, и потому решил промолчать. Тогда он снова принялся искать возможность выразить своё разочарование через клинок.
— Может, мне спуститься и взглянуть на них поближе, господин? — поинтересовался Обирон тоном, который приберегал для тех моментов, когда хотел мягко добиться указаний от генерала. Зандрех издал сухой, скрипучий смешок и протянул ладонь, останавливая его.
— Не торопись. Моему благородному варгарду нет нужды затуплять свой клинок об этих недостойных верзил. Твоё место не всегда в гуще боя, о мой ретивый слуга! И кроме того, — добавил он, обводя кучку безмолвных лич-стражей взмахом посоха, — без тебя мне придётся лицезреть происходящее в компании этих молчаливых тупиц. Нет, Обирон, останься со мной.
Вынужденный подчиниться Обирон вернулся к наблюдению за ходом битвы, пока его повелитель рассуждал о дурных манерах тех, кто использовал машины вместо живых войск. Эта болтовня сводила с ума — и становилось только хуже.
Когда ударные отряды неприятеля ринулись к остову корабля, закрепляя успех роботов, Зандрех заговорил о том, какая сегодня хорошая погода. На самом же деле на фоне беспощадного излучения разбухшего голубого солнца этой системы даже условия на древней родной планете казались вполне сносными. Не имея средств защиты, живое существо могло тут зажариться за считанные часы, однако Зандрех воспринимал испепеляющую жару как ласковый солнечный свет.
Признаться, Обирон умирал от скуки, и к тому времени, когда его хозяин наконец озаботился тем, как бы отогнать противника, варгард уже принялся осматривать капитальную баржу посредством обслуживающих её скарабеев, надеясь обнаружить какой–нибудь незначительный дефект и исправить его. Он поочерёдно мысленно переносился в жукообразные конструкции и через их окуляры вглядывался в поисках какой–нибудь ошибки в калибровке, но ничего не находил. Каждый солдат пребывал в идеальном состоянии, всякая поверхность выглядела безупречной. По всей длине ладьи царило спокойствие, как в саду мёртвых скульптур.
А затем что–то шевельнулось.
Всего на несколько тысячных долей секунды, но с учётом специфики инстинктов варгарда для него это было всё равно что яркая вспышка на солнце. На корме баржи, возле массивной каменной кладки с вырезанными на ней глифами, притаилась фигура. Гуманоидная фигура. Убийца.
Хотя Обирон ещё не встречал простого человека, способного сравниться с ним в схватке, экземпляры, вроде этого, как минимум обещали интересный вызов. Будь у него сердце, оно непременно забилось бы чаше. Похоже, этот день мог оказаться не таким уж утомительным. Но хотя его рефлексы кричали ему развернуться и активировать клинок, он сохранял неподвижность и продолжал следить за гостем с помощью оптических систем скарабеев. Возбуждение — вовсе не оправдание, чтобы быть в плохой форме, поэтому лучше было подпустить смертного ближе, в пределы досягаемости для быстрого убийства.
Пока Обирон выжидал, ему открылась волнующая правда о сложившейся ситуации. Теперь после внезапного появления ассасина отчаянный жест с грузовым транспортом прояснился. Его смысл заключался вовсе не в том, чтобы проделать брешь в строе некронов. Это был обманный манёвр, рассчитанный на то, чтобы отвлечь Обирона от Зандреха и втянуть в драку, в результате чего его повелитель остался бы уязвимым. И Обирон, несомненно, влез бы в схватку, если бы господин не запретил ему покидать его. «И вновь причуда немесора по чистой случайности привела к благоприятному исходу», — подумал варгард, хотя в действительности подозревал иное.
Подсоединившись к системам одного из воинов, подключённых к барже, варгард стал наблюдать его глазами, как убийца крадётся по палубе, думая, что его никто не видит. Впрочем, другие бойцы свиты, присутствующие на судне, действительно ничего не замечали из–за притуплённого сознания. Но Обирон, глядя через их окуляры, видел всё достаточно хорошо. Худощавый человек перемещался странной, плавной походкой. «Ага, каллидус». Безошибочно узнав блеск фазового меча К'тан, закреплённого на руке, Обирон извлёк имя из отдела низкоуровневых энграмм, который отвёл для чужеродных концепций. «Веселье будет поистине славным». Существа-каллидус выделялись повышенной скоростью реакции даже по его меркам и единственные среди людей обладали самонадеянностью достаточной, чтобы использовать клинки, сотворённые древними хозяевами некронтир.
В прежние времена такое богохульное вторжение на царскую территорию непременно рассердило бы Обирона, но за минувшие годы он повидал слишком много подобных посягательств, чтобы они хоть сколь–либо его задевали. По правде, если память не подводила, это был уже шестой встретившийся ему каллидус.
— Так что же нам делать с этими проклятыми роботами? — спросил Зандрех, постукивая металлическими пальцами по носовому ограждению судна, пока наблюдал за битвой внизу. Вопрос адресовался Обирону, но он знал, что от него не ждут ответа — он всегда оставался молчаливым участником обсуждений.
Зандрех продолжил:
— Погляди, их войска сосредоточены в тени затонувшего корабля. Можем отступить и позволить им растянуть силы. Или, наверное, лучше прижать их спиной к стали и посмотреть, как много ресурсов они выделят для сохранения плацдарма. Как думаешь, старый друг? — Пока Зандрех говорил, убийца двинулся вперёд, напряженный, как пружина на взводе. Всего несколько шагов, и он выйдет на дистанцию для прыжка.
На кратчайший, но дикий миг Обирона охватило безумие. Что, если он позволит человеку выполнить задание? В таком случае ему никогда больше не придётся снова выслушивать забавные истории об Утту-Прайме или сидеть на очередном безрадостном пиру, притворяясь, будто наслаждается вином из чаши, которая, в сущности, была сухой половину вечности. Он мог даже узреть наконец проблеск осознания происходящего в глазах немесора, когда клинок убийцы погрузится в него. Стоило ли это всё того, чтобы увидеть, как старый генерал очнётся от грёз?
Пока он размышлял, боевая коса в его руке горела изумрудным огнём. Без Зандреха он не был бы Обироном. И на этот раз он ответил своему хозяину.
— Пусть они потратят силы, милорд, — сказал он унылым хриплым голосом. — Пусть они почувствуют, что победа у них в руках… а потом отнимите у них всё.
Голова убийцы резко повернулась при звуке голоса Обирона, и он ринулся вперёд, описывая клинком широкую дугу. Человек поднырнул под удар и отвёл оружие варгарда собственным. Столкновение фазовых лезвий вызвало трещины между измерениями.
Когда варгард крутанулся, ассасин пнул его в предплечье с такой силой, что керамит разлетелся бы вдребезги, но Обирон едва ли шелохнулся. Ещё удивительнее, однако, что нога смертного осталась целой и невредимой. Тем не менее даже незначительной перемены в равновесии некрона хватило, чтобы выиграть время для новой атаки. Ассасин пустил в ход фазовый клинок.
Снова повернувшись лицом к неприятелю, Обирон позволил тому достать его и срезать полосу с груди. Затем он отступил назад, как бы приглашая убийцу совершить очередной выпад, и даже отвёл назад косу, занеся её над головой в древней позе, известной как замах гарпунщика. И действительно, человек накинулся на него и принялся наносить удары, кружа в тени его громадного клинка. Каждый раз на некродермисе появлялась свежая серебряная рана, но это мало что значило. Его оболочка восстановится за секунды, а тело убийцы — нет. Требовалось попасть только раз.
Зандрех, как обычно в своей манере, даже не оглянулся, настолько его поглотили думы о старинной тактике. Судя по издаваемым им звукам, он пытался вспомнить некий занятный случай из своей юности.
— Как же там… Ах да! — воскликнул немесор с довольным вздохом. — Вроде так. Хватай дубинку, наступают пускай… выжди момент… и шанс не упускай! И я верю, пора действовать, дорогой варгард. Дай сигнал батареям Судного дня открыть огонь по обломкам корабля и покончим с этим.
— Как пожелаете, — ответил Обирон и пожалел, что не в состоянии скрипеть зубами, когда убийца сделал ложный выпад и нырнул вбок, рассчитывая оказаться между телохранителем и его подопечным. Обирону очень хотелось тут же выразить своё негодование посредством шквала ударов, но он не смог бы так долго уберегать господина, если бы вёл себя опрометчиво. Поэтому он передал межузельную команду батареям, как было приказано, и быстро развернулся, чтобы снова встретиться лицом к лицу с незваным гостем.
Пока соперник совершал наскоки в его зону досягаемости, срезая осколки с его тела, Обирон, к своему глубочайшему раздражению, обнаружил, что у него в голове засела дурацкая рифма немесора. «Хватай дубинку… — пронеслось в мыслях, едва он почувствовал отдалённый грохот заряжающихся пушек. — Наступают пускай… выжди момент…»
И вот он настал.
Лодыжка человека подкосилась на расшатанном камне. Совсем чуть-чуть. Глаза смертного не заметили бы такое, но состояние живой смерти имело свои преимущества. Стремительно, как нападающая змея, коса Обирона опустилась и, пронзив ногу убийцы, пригвоздила его к полу. В то же мгновение заговорили орудия Судного дня и залили небо актиничным светом, уничтожая остов подбитого корабля.
Выпустив из хватки косу, Обирон настроил свой зрительный аппарат на длину волн ниже видимого спектра и сразу бросился на ассасина. Тот, ослеплённый яростью артиллерийского залпа, не имел возможности уклониться от удара наотмашь и упал на палубу с наполовину вмятой грудью. Обирон замедлил собственное чувство времени и позволил себе на одну секунду насладиться победой, прежде чем обрушить пятку на голову соперника. На вторую секунду он в подробностях увидел, как череп треснул, а на третьей раскрошил его в потоках крови. Именно такой смерти и заслуживал убийца.
— Как всегда, блестящая военная хитрость, мой повелитель, — прогремел Обирон, когда эхо взрыва начало затихать.
— Вполне, — довольный собой, согласился немесор, перегнувшись через носовой поручень, чтобы взглянуть на разворачивающийся внизу ад. — А теперь подойди, посмотрим на сражение вместе.
С редким вздохом Обирон поднял труп незваного гостя — в конце концов, он не мог позволить ему пятнать царскую ладью дольше необходимого, — и поплёлся к своему хозяину. Когда он перекинул бездыханное тело за перила прямо в пасть голодному огню далеко внизу, Зандрех бросил на своего охранника странный косой взгляд и усмехнулся про себя.
— Рад, что остался?
Отвечать Обирону не требовалось.

Глава 2


Пусть флагман немесора Зандреха, корабль-гробница типа «Каирн» под названием «Яма», был далеко не самым крупным и хорошо вооружённым звездолётом в армаде Саутехов, он мог похвастаться роскошнейшими банкетными залами. Престарелый генерал очень гордился тем, что он упорно называл «знаменитым гостеприимством Ямы», и неприлично большая часть внутреннего пространства корабля отводилась под угрюмые кухни и судомойни, где со времён Войны на небесах не появлялось ни кусочка пищи. Эти помещения патрулировались легионами поваров, слуг и дегустаторов — хмурыми созданиями, которые обладали даже меньшим умом, чем воины, и не имели никакой работы уже целую вечность.
На вершине этого бесполезного участка корабля располагался громадный пиршественный зал, представлявший собой вздымающийся склеп из изумруда и серебра. Из его уникальных хрустальных окон открывался панорамный вид на завоёванную планету внизу, а главный кольцеобразный стол украшали мозаичные картины самых громких побед Зандреха; на каждом изображении окуляры некронских войск сверкали драгоценными камнями, захваченными в покорённом мире. Существо, способное оценить такие вещи, сочло бы комнату неописуемо прекрасной, однако, вглядываясь в мрачные лица сидевших за столом, Обирон позволил себе развлечения ради поразмыслить о том, кто из присутствующих меньше всего хотел тут находиться.
Уж точно не Зандрех. Он пребывал в приподнятом расположении духа, держа в руке кубок и рассказывая о своих успехах в кампании. Вскоре после триумфа на равнине главная кузница была разрушена, а затем и имперская столица. Уловка с тяжеловозом и ассасином оказалась последним проявлением человеческой изобретательности, и Зандрех даже разочаровался, не встретив более никаких сюрпризов. Теперь, когда все основные планеты системы принадлежали Саутехам, оставалось только выжечь остатки сопротивления на лунах и астероидах. Зандрех называл эту фазу войны эпилогом и обычно проводил её за пышными обедами и сочинением бездарных стихов, в то время как солдаты зачищали территории. Так что немесор как минимум выглядел довольным.
Тогда может лорд Батрег, сидевший на восемьдесят третьем градусе стола? От его посмертной маски исходила осязаемая ярость, словно жар от звёздной пыли. Очнувшись от сна, широкий и пепельно-чёрный Батрег возмущался тем, что потерял свои привлекательность и обаяние, и очень жалел себя. Однако насколько помнил Обирон, Батрег никогда не выделялся ни тем, ни другим. А вот чувства собственного достоинства он не растерял нисколько: Батрег происходил из более знатного дома, чем даже Зандрех, и ждал того дня, когда немесор покажет себя некомпетентным. Он мечтал о том, чтобы поскорее случилась битва, в которой старый генерал совершит роковую ошибку, что позволит Батрегу занять законное место на троне Гидрима. И всякий раз, когда этого не происходило, он всё больше и больше становился озлобленным. Вдобавок, Батрег командовал тринадцатой декурией — той самой, что так и не смогла отозвать на базу шесть процентов личного состава после крушения на неё вражеского транспорта. Его самого наполовину разорвало во время боя — а повторная сборка редко кому поднимала настроение.
Далее Обирон обратил внимание на лорда Ахеника, сидевшего прямо напротив Зандреха и сжимавшего свой пустой кубок так крепко, что на металле появились вмятины. Тощий дворянин также считал себя истинным властелином Гидрима, но, в отличие от Батрега, не дожидался, пока ему подвернётся возможность сесть на престол, а создавал её сам. Может просто совпало, а может и нет, но в начале кампании, во время битвы за Тобос III, странным образом появились его снайперы-смертоуказатели. В любом случае Обирон, к сожалению, не смог предотвратить случайную перегрузку двигателей их транспорта, прежде чем кто–либо из них нечаянно подстрелил бы Зандреха. Сейчас Ахеник, наверное, был разгневан даже пуще Батрега, поскольку именно его декурию послали сдерживать наступление Механикус прямо перед тем, как батарея Судного дня открыла огонь, в результате чего он понёс ещё более серьёзные потери.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • +79780488644 о книге: Алайна Салах - Порочная месть
    Скажите, а есть ли у кого нибудь первая часть серии "некровные узы"?

  • sunqueen о книге: Лора Перселл - Безмолвные компаньоны
    Случайно наткнулась на хороший отзыв книжного блогера на эту книгу. Спасибо, ожидания подтвердились. Действительно, это очень интнесная, страшная, с элементами хоррора, история!Написано мастерски и перевод прекрасный. Очень хотелось бы другого финала, но по законам жанра, видимо, так и должно быть. Очень советую к прочтению любителям пощекотать нервишки.

  • Самра о книге: Анна Платунова - Один поцелуй до другого мира
    Это прекрасно!

  • elent о книге: Алиса Ардова - Невеста снежного демона
    Забавная история. Есть интрига, пусть не сильно закрученная,любовь, препятствия, немного юмора. Уступает многим книгам автора, но вполне читабельно. Жаль только ГлавГер оказался принцем.Такой шаблон.

  • Vikontik о книге: Наталья Юнина - Наизнанку
    Это книга про Марка (,,На изломе...,,). Согласна с ранними комментами, сюжеты книг, герои, ситуации, привычки и т.д. оч похожи. Лично мне нравятся диалоги: глупые и не очень, с троллированием (а есть такое слово? ) или без, но живые. Поэтому и читаю, и настроение отличное . Автору, и тем, кто добавил книги в библ - огромное . А я продолжу чтение.

читать все отзывы




    
 

© www.litlib.net 2009-2020г.    LitLib.net - собери свою библиотеку.